Дело № 1-98/2019 

П Р И Г О В О Р

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 ноября 2019 года г. Пласт

Пластский городской суд Челябинской области в составе: председательствующего – судьи Бодровой Е.Б.

при секретаре Родиной А.В., 

с участием государственных обвинителей – помощника прокурора г. Пласта Челябинской области Кураева К.А., заместителя прокурора г. Пласта Челябинской области Земскова А.С., прокурора г. Пласта Челябинской области Уфимцева В.В., 

подсудимого ФИО1, 

защитника – адвоката Горбенко С.В., представившего удостоверение № 

потерпевшей Р.Г.Х.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты> несудимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 умышленно причинил смерть Б.А.И. при следующих обстоятельствах:

В утреннее время 19 февраля 2019 года между ФИО1 и ранее знакомым ему Б. А.И., находившимися в состоянии алкогольного опьянения в 

<

адрес> в 

<

адрес>, после совместного распития спиртных напитков произошла ссора, в ходе которой Б. А.И. нанес ФИО1 не менее одного удара ногой в область спины, а также схватил и удерживал правую руку ФИО1, причинив своими действиями ФИО1 кровоподтек правой подлопаточной области по заднеподмышечной линии и ссадины задней области правого локтя, не вызвавшие кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности и не причинившие вреда здоровью. В связи с этим, на почве личных неприязненных отношений у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на убийство Б. А.И..

Реализуя возникший умысел на убийство Б. А.И., в период с 09 часов 00 минут до 09 часов 30 минут 19 февраля 2019 года, находясь в 

<

адрес> в 

<

адрес>, ФИО1 вооружился ножом хозяйственно-бытового назначения, после чего в помещении кухни умышленно, с целью причинения смерти нанес Б. А.И. клинком указанного ножа один удар в грудную клетку слева, где расположены жизненно-важные органы человека.

Своими умышленными действиями ФИО1 причинил Б. А.И. колото-резаное ранение левой грудной области, проникающее в левую плевральную полость со сквозным ранением верхней доли левого легкого, проникающее в полость сердечной сорочки, с ранением передней стенки легочного ствола, с травматическим гемопневмотораксом и гемоперикардом. 

Указанные телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью Б. А.И. по признаку опасности для жизни, состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшего, которая наступила на месте происшествия в течение непродолжительного периода времени от гемотампонады сердца, то есть сдавления сердца излившейся кровью в сердечной сорочке.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину признал полностью, в содеянном раскаялся, принес извинения потерпевшей Р.Г.Х., показал, что Б. А.И. был ему знаком. В начале февраля 2019 года Б., поссорившись с женой, попросился к нему на квартиру. Он не возражал, поскольку проживал один. 

В один из дней Б. принес спиртное, немного погодя к ним со спиртным пришел ФИО2. Втроем они пили водку. ФИО2 говорил, что у него также есть одеколон. Б., надев куртку ФИО2, в которой находился телефон, выходил на улицу. Позднее из-за исчезновения телефона между Б. и ФИО2 возник конфликт, который дошел до драки, при этом в основном удары наносил Б.. Тогда он потребовал, чтобы оба вышли на улицу. Те подчинились. Вернулся Б. один, сказал, что ФИО2 сбежал. Они с Б. еще выпили. Потом он растопил печь и уснул возле нее на полу.

Утром к нему приходили Д.О.Г. и Г.С.В., спрашивали про телефон ФИО2, говорили, что того кто-то стукнул. Женщины, не обнаружив телефона, собрали пустые бутылки и ушли. Он и Б. выпили, при этом почти не разговаривали. Он подкинул дрова в печь, прилег и уснул. Позднее между ним и Б. начался конфликт из-за того же телефона. Он спрашивал у Б., был ли в куртке телефон. Тот отвечал, что не знает. Потом стал говорить Б., что телефон нужно вернуть, чтобы у него (подсудимого) не возникло проблем. Затем он снова прилег и уснул. Б. стал его будить. Пока вставал, Б. нанес ему ногой удар под лопатку, причинив боль. Потом Б. хотел заломить ему руку через шею, схватил до боли в суставе. Все это происходило на кухне. В этот момент он вырвался и схватил со стола нож. Секунд десять они с Б., молча, смотрели друг на друга, после чего он ткнул того в бок. Б. сразу сел в кресло. Тогда он бросил нож возле кресла и предложил Б. выпить. Тот молчал. Он забеспокоился, побежал к Р.Л.Н., чтобы попросить позвонить в скорую помощь. До удара ножом он Б. не спрашивал, успокоился тот или нет. Полагал, что он может вновь на него напасть. Б. его не испугался, возможно, он ничего не успел осознать. За помощью он пошел, поскольку опасался, что причинил Б. смерть.

Допросив подсудимого, потерпевшую, свидетелей, исследовав материалы уголовного дела, суд считает виновным ФИО1 в совершении изложенного выше преступления.

Потерпевшая Р.Г.Х. показала, что об обстоятельствах гибели своего родного брата Б. А.И. ей ничего не известно. Она лишь опознала его труп на месте происшествия – по адресу: 

<

адрес> раз с братом они встречалась в г. Пласте за месяц до произошедшего. Б. жил в с. Борисовке с женщиной, работал скотником, завел хозяйство, закодировался. Незадолго до смерти поругался с женой и в течение полутора недель пил. Дозвониться до него было невозможно. Все это время брат находился у ФИО1. Б. не раз отбывал наказание в местах лишения свободы. В состоянии алкогольного опьянения, если задеть, становился нехорошим и даже агрессивным. 

Свидетель Д.О.Г. показала, что со слов своей снохи узнала, что ее сын ФИО2 пьет у ФИО1. Около двух часов ночи сын приходил, но муж домой его не пустил. ФИО2 в ту ночь подрался с Б. А.И.. Около 7 часов 30 минут она, Г.С.В. со своим сыном А.О.А. пришли к ФИО1. В течение получаса в доме ФИО1 в присутствии хозяина и Б. они искали телефон ФИО2, но не нашли. В доме видели много пустых бутылок. Б. при них распечатал консервы, нарезал хлеб, убрал нож под полотенце, стал есть. В девятом часу они с Г.С.В. второй раз пошли к ФИО1, поскольку на телефон сына шли гудки. В доме топилась печь. ФИО1 вел себя мирно, не возмущался, что они ищут телефон. Б. так и сидел на табурете, доедал консервы. У него под рукой находился нож с белой ручкой, который бросался в глаза. Она видела, что у Б. была разбита переносица после драки с ее сыном. Телефон ФИО2 лежал на подоконнике. Б. говорил о том, что не имеет привычки воровать, что это мог сделать только ФИО1, которого он обозвал крысой. При них ФИО1 выпил и лег на пол в проеме между комнатной и кухней, возможно, слова Б. он не слышал. О драке она знала со слов Р.И.А., который рассказал, что Б. гнался за ним с ножом, а сын убегал так, что потерял вставную челюсть. В двенадцатом часу ее разбудили сотрудники полиции. 

Свидетель ФИО2 показал, что с Б. А.И. он познакомился накануне произошедшего. ФИО1 – его односельчанин и приятель. Зимой 2019 года, точную дату назвать не может, вечером он, Б. и ФИО1 употребляли спиртные напитки в доме последнего. Когда ФИО1 ушел в комнату, он остался за столом с Б.. В ходе разговора Б. просто встал и ударил его. Он ударил его в ответ. Когда Б., поведение которого было непредсказуемым и вызывало опасение, полез в тумбочку на кухне, поспешно ушел от ФИО1, по дороге потеряв вставную челюсть. Преследовал его Б. или нет, не помнит. Вернулся домой часа в 2-3 ночи с рассеченной бровью. Утром Г.С.В. обнаружила, что у него нет телефона. Он предположил, что телефон остался в доме ФИО1. По этой причине его мать и жена дважды ходили к ФИО1. Утром он видел в окно Р.Л.Н., к которой приходил ФИО1. Немного погодя появились сотрудники полиции, после чего стало известно о том, что обнаружен труп Б..

Свидетель Г.С.В. показала, что с ФИО1 знакома много лет. Про Б. А.И. она только слышала. Ее сожитель ФИО2 после произошедшей между ними ссоры, взяв с собой телефон, одеколон, наушники, вечером ушел к ФИО1. В первом часу ночи он вернулся без телефона и одеколона. Она спросила, где вещи. ФИО2 ответил, что, когда убегал, оставил их у ФИО1. Она созвонилась с Д.О.Г.. Та ответила, что находится на работе. Тогда они договорились, что к ФИО1 за вещами сходят утром. Первый раз они пришли к ФИО1 с Д.О.Г. и А.О.А. в 07 часов 30 минут. Б. и ФИО1 сидели в кухне. На вопрос, где телефон, ФИО1 ответил, что не брал. То же самое ответил Б.. Они все обыскали, но телефон не нашли. Второй раз пришли в девятом часу утра. Б. ел. ФИО1 лежал на полу, орал, что он не вор и ничего не брал. После того, как она сказала, что на телефон ФИО2 шел вызов, Б. его отдал. Она вернулась домой. Ее мать Г.Л.А. пришла с работы. В начале одиннадцатого часа они с ФИО2 ходили в магазин. По дороге встретили ФИО1, который шел от Р.Л.Н.. Немного погодя увидели сотрудников полиции. Как оказалось, у ФИО1 обнаружили труп Б.. 

Свидетель Р.Л.Н. показала, что Ш.А.Н. знает давно, общается с ним много лет. Б. А.И. ей не знаком. Она была на улице, когда к ней подошел ФИО1 и сказал, что у него умер человек, что надо позвонить куда-нибудь. Она пошла к ФИО1 домой и увидела в кресле мужчину, сидевшего с откинутой головой. У него на футболке была кровь. Следов драки не было. Она сразу же по телефону сообщила об увиденном участковому уполномоченному. Участковый попросил ее побыть с ФИО1. Это было в половине одиннадцатого утра, дату назвать затрудняется. Помнит, что на улице шел снег. Она спросила ФИО1, не он ли убил мужчину. Тот в ответ сказал, как она могла на него подумать. ФИО1 был спокоен. Агрессивным он никогда не был.

Свидетель Г.Л.А. показала, что проживает с ФИО1 по соседству длительное время, может охарактеризовать его с положительной стороны. Она помнит, что зимой, вернувшись с работы, застала зятя ФИО2 спящим. Дочери Г.С.В. дома не было. Она пришла позднее. Оказалось, что она вместе с Д.О.Г. утром дважды ходила к ФИО1. Потом стало известно об убийстве. Подробности не помнит. 

В связи с наличием в части существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде, по ходатайству государственного обвинителя Земскова А.С. на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля Г.Л.А., данные при производстве предварительного расследования.

Допрошенная в качестве свидетеля 20 февраля 2019 года Г.Л.А. (т. 2, л.д. 52-54) показала, что в ночь с 18 на 19 февраля 2019 года она находилась на работе. Обычно она возвращалась домой после смены около 08 часов 00 минут. Во сколько она вернулась домой 19 февраля 2019 года, точно сказать не может, скорее всего, как обычно, так как все: Г.С.В., ФИО2, внуки были дома. Г. рассказала, что ФИО2 потерял телефон, что она с Д.О.Г. пойдет его искать к ФИО1. С ними увязался внук А.О.А.. Она и ФИО2 остались дома, пили кофе, но, как обычно, ни о чем не разговаривали. На лице ФИО2 была рана. Сказал, что подрался, но с кем и из-за чего, не говорил, а она не спрашивала. Минут через 10-15 дочь и внук вернулись, принесли телефон ФИО2, сказали, что нашли дома у ФИО1. Более ей ничего не известно.

Свидетель Г.Л.А. оглашенные показания подтвердила, уточнила, что вспомнила рану у ФИО2. ФИО1 она может охарактеризовать как спокойного, тихого, неконфликтного человека. 

По ходатайству государственного обвинителя Земскова А.С. в судебном заседании на основании ч. 6 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон были оглашены показания несовершеннолетнего свидетеля А.О.А., данные при производстве предварительного расследования в присутствии законного представителя и педагога.

Допрошенный в качестве свидетеля 25 февраля 2019 года свидетель А.О.А. (т. 2, л.д. 62-65) показал, что 18 февраля 2019 года его отчим ФИО2 в состоянии опьянения вечером ушел из дома, взяв с собой телефон, два флакона духов. Вернулся он пьяным около 03 часов 40 минут 19 февраля 2019 года. Он слышал, как его мать Г.С.В. спрашивала у ФИО2, где телефон. ФИО2 говорил, что потерял вставную челюсть. Г. предложила ему сходить за телефоном и челюстью, но отчим отказался, сказав, что за ним с ножом гнался пьяный Б.А.И.. Также он слышал, как его мама разговаривала по телефону с Д.О.Г., звала вместе сходить и найти вещи ФИО2. Д.О.Г. была на работе, поэтому они договорились пойти утром. Он ночью вставал, поэтому видел спящего на полу в коридоре отчима. Утром 19 февраля 2019 года увидел, что у ФИО2 рассечена бровь. Около 07 часов 20 минут он вместе с мамой пошел к ФИО1, по пути они зашли за Д.О.Г.. Он пошел для того, чтобы помочь поискать вещи ФИО2. Дома у ФИО1, который живет на той же улице недалеко от них в частном доме, был еще Б. А.И.. Его он ранее видел в с. Борисовке. Когда они вошли, Б. сказал, что его зовут А.. ФИО1 и Б. были пьяными. ФИО1 сидел в кресле в кухне в темной одежде. Телесных повреждений у ФИО1 он не видел. Б. также сидел за столом, только с другой стороны, у кухонного комода на табурете. У Б. была рассечена бровь, на лбу – засохшая кровь. Когда стали спрашивать, где телефон ФИО2, Б. стал нецензурно ругаться на ФИО1, обвинять в краже телефона и требовать, чтобы тот признался. ФИО1 говорил, что ничего не брал и ничего не знает. На столе он видел полбутылки водки, а под столом – три пустые бутылки из-под водки. Вещи ФИО2 не нашли. Перед уходом Д.О.Г. сказала, что вызовет полицию, если телефон не найдется. ФИО1 на это сказал, что принесет телефон, а также попросил не вызывать полицию. Немного погодя после телефонного разговора Д.О.Г. и Г. решили еще раз сходить к ФИО1 домой и позвонить на телефон ФИО2. Когда они втроем пришли второй раз, ФИО1 и Б. были в кухне в той же одежде, новых повреждений у Б. он не видел, у ФИО1 повреждений не было. Б. сидел и ел консервы на том же месте, а ФИО1 уже лежал на полу у печи в проходе между залом и кухней. Войдя, они позвонили на телефон ФИО2. Телефон оказался на подоконнике в кухне, при этом ранее его там точно не было. Они спросили, где нашелся телефон и почему сразу его не отдавали. Б. ответил, что телефон вместе с бутылкой принес ФИО1, хотя новых бутылок он не увидел. Далее Б. начал на ФИО1 нецензурно ругаться, спрашивать, почему тот сразу не достал телефон. ФИО1 лежал на полу, молчал. Духи ФИО2 Б.А.И. пообещал поискать. Когда Г., Д.О.Г. и он стали уходить, ФИО1 и Б. оставались вдвоем. Вернулись они до 08 часов 15 минут, когда его сестра еще не ушла в школу. ФИО2 был дома, уходил только в магазин вместе с Г.. Ближе к 11 часам 00 минутам увидели, что приехали сотрудники полиции. ФИО1 жил один, трезвым он его не видел. Дома у последнего часто собирались компании. 

В судебном заседании исследованы материалы уголовного дела: 

протокол осмотра места происшествия и трупа от 19 февраля 2019 года – 

<

адрес> 

<

адрес>, согласно которому осмотрен труп мужчины среднего возраста, находящегося в кресле в положении сидя: ноги согнуты в коленях, руки вытянуты вдоль туловища, голова запрокинута назад за спинку кресла. Одежда на трупе – передняя часть футболки, нижнее белье пропитаны подсохшей кровью; на передней поверхности спортивных брюк с переходом на внутреннюю поверхность имеется пятно высохшей крови с линейными подтеками по краям. Кровь имеется на правом носке. На футболке в верхней части пятна крови примерно в 10 см от края ворота и в 5 см от средней линии слева обнаружено сквозное повреждение ткани полукруглой формы; выпуклый край обращен вверх; длиной в горизонтальной плоскости около 2 см. 

Труп мужчины теплый на ощупь, охлаждение кистей рук, запястий, ушных раковин, лица, голеней и стоп. Рот открыт, глаза открыты, зрачки округлые не деформируются при боковом давлении, кожный покров выраженной бледности. Трупные пятна на задних боковых поверхностях туловища нижней части спины, на боковых поверхностях бедер бледно-фиолетовые, малоинтенсивные. При давлении динамометром СМЭД-2 на область трупного пятна на синее пятно исчезает и восстанавливает окраску за 30 секунд. Трупное окоченение отсутствует в мышцах нижней челюсти, слабо выражено в мышцах рук и ног; при ударе ребром ладони на двуглавой мышце плеча образуется мягко выраженный мышечный валик высотой до 1 см, исчезающий за 20 секунд. 

Повреждения: 1. В лобной области над внутренним концом левой брови, косовертикальная, прямолинейная рана длинной около 3 см стянутая запекшимся сгустком; от верхнего конца раны подтек высохшей крови на телесную область. Края раны осадненные, неровные, концы раны остроугольные стенки мелкозернистые, между стенками раны тканевые перемычки, дно раны – лобная кость. 

2. В левой грудной области в проекции третьего межреберья по среднеключичной линии горизонтальная полулунная рана выпуклым краем обращенная вверх длинной 2,5 см по криминалистической линейке. Края раны ровные, концы остроугольные; рана продолжается в направлении плевральной полости; при давлении на грудную клетку из раны выделяются пузырьки газа. От раны потеки крови на переднюю брюшную стенку. Пятно высохшей крови на ладони левой руки, занимающую всю поверхность ладони. Мелкие единичные брызги крови на задней поверхности левого предплечья в нижней трети и на тыле левой кисти.

3. В проекции проксимального сустава второго пальца левой кисти ссадина дуговидной формы около 0,5 см под корочкой запекшийся крови. 

4. В проекции проксимального межфалангового сустава второго пальца правой кисти округлая ссадина около 0,5 см с подсохшей поверхностью на уровне кожи.

5. На передней поверхности левого предплечья по всей длине множественные поперечные белые мягкие рубцы длинной 5 см. Татуировки на груди и руках. 

Труп направляется для производства судебно-медицинской экспертизы. 

К протоколу приложена фототаблица, в которой детально отражены обстоятельства, установленные во время осмотра места происшествия и трупа (т. 1, л.д. 8-22);

протокол предъявления трупа для опознания от 19 февраля 2019 года, согласно которому потерпевшая Р.Г.Х. в предъявленном трупе неустановленного мужчины среднего возраста, обнаруженном в утреннее время 19 февраля 2019 года в помещении кухни 

<

адрес> в 

<

адрес> с полулунной раной в области груди слева, по чертам лица и нательным татуировкам опознала своего родного брата Б.А.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 1, л.д. 23-26);

протокол осмотра места происшествия от 19 февраля 2019 года – 

<

адрес> 

<

адрес> с собственной дворовой территорией с хозяйственными постройками. В дворовой части обнаружены признаки борьбы: следы падения, нарушенный снежный покров вдоль протоптанной к квартире дорожке. Напротив входа в квартиру имеется сугроб со следами нарушенного снежного покрова и следами вещества биологического происхождения красноватого цвета, похожего на кровь, которые изымаются. На стене рядом с входной дверью в квартиру, дверной ручке снаружи, на верхней внутренней части двери обнаружены следы рук, которые изымаются на фрагменты ленты скотч. На дверном проеме справа, между кухней и залом обнаружены биологические следы бурого цвета, которые фиксируются с помощью фототехники, со следов производится смыв на марлевый тампон. С поверхности рюмки изымается след руки на фрагмент ленты скотч. Под столом обнаружена лужа вязкой жидкости бурого цвета, с которой выполняется смыв на марлевый тампон. Под комодом на кухне обнаружена рюмка, с поверхности которой изымается след руки на фрагмент ленты скотч. Также под комодом были обнаружены два флакона из-под духов, которые изымаются. За креслом в кухне обнаружен и изъят нож со следами вещества бурого цвета на металлическом клинке. На дворовой территории при повторном исследовании слева от двери в хозяйственную постройку обнаружена и изъята бутылка из-под водки со следами вещества биологического происхождения бурого цвета, похожего на кровь, на поверхности. К протоколу приложена фототаблица, в которой детально отражены места обнаружения следов вещества биологического происхождения, следов рук; обстановка в квартире; место обнаружения ножа (т. 1, л.д. 27-46);

протокол осмотра места происшествия от 19 февраля 2019 года – 

<

адрес> 

<

адрес> с фототаблицей. В ходе осмотра установлено, что порядок в квартире не нарушен, следы распития спиртных напитков, крови не обнаружены. В ходе осмотра изъята одежда ФИО2 (т. 1, л.д. 47-54);

акт медицинского освидетельствования от 19 февраля 2019 года №, согласно которому у Р.И.А.. установлено состояние опьянения (т. 1, л.д. 72); 

акт медицинского освидетельствования от 19 февраля 2019 года № об установлении у ФИО1 состояния опьянения (т. 1, л.д. 73-74);

протокол осмотра предметов от 01 апреля 2019 года (с фототаблицей): четырех фрагментов ленты «скотч» размерами: 55 мм х 48 мм – с рюмки, обнаруженной под кухонным комодом (след указательного пальца правой руки Б. А.И.); 50 мм х 48 мм – с рюмки на столе в кухне (след указательного пальца правой руки ФИО1); 70 мм х 48 мм – с ручки входной двери со стороны улицы (след ладони руки ФИО2); 100 мм х 48 мм – с входной двери со стороны квартиры (след ладони правой руки Б. А.И.); одежда Б. А.И. (футболка, пара носков, трусы, спортивные брюки) со следами крови; два флакона из-под одеколона; следы рук ФИО1 и Б. А.И. на дактокартах; одежда свидетеля ФИО2 (кофта и брюки) без следов крови (т. 1, л.д. 93-115);

протокол осмотра предметов от 12 апреля 2019 года (с фототаблицей): медицинской карты на имя ФИО1, в которой содержатся сведения об обнаружении у него 19 февраля 2019 года знаков телесных повреждений в области правого локтевого сустава и правой половины спины; двух смывов вещества бурого цвета (с дверного проема и пола в кухне), ножа, изъятых в ходе осмотра места происшествия 19 февраля 2019 года; одежды ФИО1 (футболки и спортивных брюк); подногтевого содержимого и крови от трупа Б. А.И.; образца крови Ш.А.И. (т. 1, л.д. 125-140);

заключение эксперта № от 25 марта 2019 года, который произвел судебно-медицинскую экспертизу, согласно которому смерть Б.А.И., 1980 г. р., наступила за 4-6 часов до осмотра трупа 19 февраля 2019 года в 13 часов 30 минут, о чем свидетельствуют ранние трупные явления: идиомускулярная опухоль высотой 1 см, исчезающая за 20 секунд, что наблюдается в течение 3-6 часов посмертного периода; трупные пятна в стадии гипостаза, восстанавливающие окраску за 30 секунд, соответствующие давности наступления смерти при резкой кровопотере от 4 до 6 часов (24-48 секунд); начальные проявления трупного окоченения, которые развиваются спустя 2-3 часа после наступления смерти; охлаждение на ощупь кистей рук, запястий, ушных раковин, лица, голеней и стоп, заметное через 1-2 часа для открытых участков тела (лицо, ушные раковины, кисти рук, запястья), позже – на закрытых (голени, стопы) («Судебно-медицинская танатология», Т.Э.В. и соавт., Москва, 2012).

При исследовании трупа Б. обнаружены следующие повреждения: 

- колото-резаное ранение левой грудной области, проникающее в левую плевральную полость со сквозным ранением верхней доли левого легкого, проникающее в полость сердечной сорочки, ранением передней стенки легочного ствола;

- ушибленная рана лобной области слева над внутренним концом брови, ссадина лобно-теменной области слева с кровоизлиянием в мягкие ткани головы, ссадина тыла 2 пальца левой кисти, ссадина тыла 2 пальца правой кисти. 

Реактивные явления в повреждениях, выявленные при макро- и микроскопическом исследованиях, соответствуют давности образования от нескольких десятков минут до двух часов в колото-резаном ранении (начальные реактивные процессы), 2-12 часов в остальных повреждениях (нарастающие реактивные процессы) (Методическое письмо ОГУЗ ЧОБСМЭ «О вариантах определения давности повреждений по их гистологический картине» от 08 апреля 2010 года и Письмо главного судебно-медицинского эксперта МЗ РФ «Судебно-медицинская диагностика прижизненности и давности механических повреждений» № 101-04 от 25 июня 1990 года) Таким образом, колото-резаное ранение образовалось за несколько десятков минут-2 часа до наступления смерти, остальные повреждения – за 2-12 часов до наступления смерти.

Колото-резаная рана причинена однократным колюще-режущим воздействием плоского клинкового объекта (орудием, предметом типа ножа), имеющего острие, одну острую кромку (лезвие) и противоположную тупую кромку (обух) с профилем П-образной формы. Ширина погруженной части острого орудия (учитывая следовоспринимающие свойства кожи) составляла около 11,0 мм, длина на уровне погружения, в соответствии с длиной раневого канала, около 7,5 см. Какие-либо индивидуальные частные признаки клинка действовавшего острого орудия (предмета) в ране не отобразились. При микроскопическом исследовании стенок раны не выявлены какие-либо инородные частицы, включения, наложения. Ранение причинено нападавшим спереди, потерпевший мог стоять, сидеть, лежать на спине. Раневой канал направлен спереди назад, слева направо и незначительно сверху вниз (кожная рана в 139,5 см от подошвенной поверхности стоп и в 7,5 см от средней линии, ранение сердечной сорочки в 138 см от подошвенной поверхности стоп и в 3 см от средней линии). Ранение стенки легочного ствола сопровождалось кровотечением в полость сердечной сорочки (травматический гемоперикард) и в левую плевральную полость с поступлением в нее воздуха через кожную рану (травматический гемопневмоторакс). Скопление крови в сердечной сорочке массой 192 г и в левой плевральной полости объемом 1100 мл происходило постепенно в течение времени до наступления смерти, когда потерпевший мог совершать активные действия: самостоятельные передвижения на короткие расстояния, речевые функции. Смерть Б. наступила от гемотампонады сердца (сдавления сердца излившейся кровью в сердечной сорочке). Между наступлением смерти Б. и колото-резаным ранением существует причинная связь. Колото-резаное ранение, проникающее в плевральную полость со сквозным ранением легкого, проникающее в полость сердечной сорочки, с травматическим гемопневмотораксом и гемоперикардом является опасным для жизни вредом здоровью (пп.6.1.9., 6.1.10. Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н), квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п. 6.1. Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н).

Ушибленная рана лобной области слева над внутренним концом брови образовалась от однократного ударного взаимодействия головы с ограниченной следообразующей частью тупого твердого предмета, которая может представлять собой тупогранный выступ длинной около 25 мм. Какие-либо другие групповые, а также индивидуальные особенности следообразующей части и всего травмировавшего предмета в целом в ране не отобразились. Инородные частицы, наложения, включения в ушибленной ране при визуальном и микроскопическом исследовании не обнаружены. Нападавший находился спереди, потерпевший мог стоять, сидеть, лежать на спине. Рана вызвала нарушение покровно-защитной функции кожи и мягких тканей головы продолжительностью до трех недель, квалифицируется как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (п.8.1. Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н).

Ссадина лобно-теменной области слева с кровоизлиянием в мягкие ткани головы образовалась от однократного действия тупого объекта с ограниченной поверхностью контакта по механизму удара и трения. Две ссадины тыла 2 пальца левой кисти и тыла 2 пальца правой кисти образовались от двух воздействий тупых объектов с ограниченной поверхностью контакта по механизму трения. Взаиморасположение нападавшего и потерпевшего при образовании всех ссадин не ограничено их локализацией. Ссадины, не вызвавшие кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности, не причинили вреда здоровью (п. 9. Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н).

Рана и ссадины не ограничивали активных действий потерпевшего, с причиной смерти Б. не связаны.

Признаков волочения (перемещения) тела потерпевшего нет.

Падение на травмирующие объекты, равно как и нападение с их помощью являются обстоятельствами происшествия, не имеющими отношения к определению механизма образования повреждений у Б..

Борьба и самооборона не являются медицинскими понятиями.

В крови и моче трупа Б. обнаружен этиловый спирт: в крови в концентрации 3,9‰, в моче – 4,5‰, в крови обнаружен альфа-PVP – 0,02 мкг/мл; в моче обнаружены метаболиты альфа-PVP. Альфа-PVP – синтетическое наркотическое средство. Опьянение – клиническое понятие, на трупном материале не может быть установлено.

В полости желудка трупа Б. находилось около 500 г серых кашицеобразных масс с кусочками полупереваренной пищи животного происхождения. Соответствующую пищу Б. принимал за 2-3 часа до наступления смерти (т. 1, л.д. 15-169);

заключение эксперта № МЭ-266 от 22 марта 2019 года, согласно которому на клинке ножа обнаружены следы крови человека, исследованием ДНК которой установлено, что кровь произошла от Б. А.И. и не произошла от ФИО1 и ФИО2. 

На рукояти ножа обнаружены смешанные следы крови человека и эпителия, исследованием ДНК которых установлено, что кровь и эпителий произошли от смешения генетического материала Б. А.И. и ФИО1, и не произошла от ФИО2 (т. 1, л.д. 178-191); 

заключение эксперта № от 06 марта 2019 года, согласно которому на футболке ФИО1 не удалось выявить следы-наложения вещества буро-красного цвета, которые могут являться следами крови. Эти следы локализуются в средней части передней половики брюк слева. Учитывая неопределенность формы, контуров и размеров следов-наложений, можно отнести их к пятнам крови. Следы крови в виде пятен, не имеющие однозначного механизма формирования, сами по себе указывают только на контакт следовоспринимающей поверхности с жидкой кровью, в том числе и при ситуации непосредственного соприкосновения указанной части предмета одежды с поверхностями предмета, являющимися первоначальным носителем (источником) данных следов (т. 1, л.д. 199-202);

заключение эксперта № от 01 апреля 2019 года, согласно которому в подногтевом содержимом с правой руки Б. А.И. обнаружены следы крови человека и эпителий; в смыве с пола на кухне обнаружены следы крови человека, исследованием ДНК которых установлено, что кровь и эпителий произошли от Б. А.И., и не произошли от ФИО1 и ФИО2

На спортивных брюках и футболке обнаружены следы крови человека, исследованием ДНК которой установлено, что кровь произошла от ФИО1.

В смыве с дверного проема обнаружены смешанные следы крови человека, исследованием ДНК которых установлено, что кровь произошла от смешения генетического материала Б. А.И. и ФИО1, и не произошла от ФИО2

В подногтевом содержимом с левой руки Б. А.И. обнаружены следы крови человека и эпителия; в смыве со снега напротив входа в дом обнаружены следы крови человека, генетический профиль которых установить не представилось возможным (т. 1, л.д. 212-227);

заключение судебно-медицинского эксперта № от 06 марта 2019 года, согласно которому у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имеют место следующие повреждения: кровоподтек правой подлопаточной области по заднеподмышечной линии, ссадины задней области правого локтя, поверхностная резаная рана правой щечной области. По аналогии с данными, изложенными в Письме главного судебно-медицинского эксперта МЗ РФ «Судебно-медицинская диагностика прижизненности и давности механических повреждений» № от 25 июня 1990 года, о том, что фиолетовый кровоподтек с буро-зеленым окрашиванием по краям, ссадина и поверхностная рана под плотной выступающей корочкой соответствуют давности образования 3-5 суток, повреждения у ФИО1 образовались ориентировочно за 3-5 суток до начала экспертизы. Кровоподтек образовался от однократного травматического воздействия, параллельные линейные ссадины локтя могли образоваться от одного касательного воздействия широкой относительно локтя поверхности. Рана образовалась от одного воздействия. Повреждения у ФИО1, не вызвавшие кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности, не причинили вреда здоровью (п. 9. Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н). Кроме того, при проведении экспертизы у ФИО1 имелись жалобы на боль в правой грудной области, где отсутствуют знаки телесных повреждений. Обширные ссадины и потертости в правой половине спины, так описанные при осмотре в лечебном учреждении 19 февраля 2019 года в 17 часов 05 минут, при проведении экспертизы отсутствуют, судебно-медицинской оценке не подлежат (т. 1, л.д. 237-239);

заключение эксперта № от 27 февраля 2019 года, согласно которому на фрагментах ленты «скотч» размерами 55 х 48 мм, 100 х 48 мм, 50 х 48 мм, 70 х 48 мм, изъятых в ходе проведения осмотра места происшествия 19 февраля 2019 года, имеется два следа пальцев рук (на фрагментах ленты «скотч» размерами 55 х 48 мм, 50 х 48 мм) и два следа ладоней (на фрагментах ленты «скотч» размерами 70 х 48 мм, 100 х 48 мм), пригодные для идентификации личности. 

На фрагментах ленты «скотч» размерами 53 х 48 мм, 35 х 48мм, 95 х 48 мм, изъятых в ходе проведения осмотра места происшествия 19 февраля 2019 года, следов рук, пригодных для идентификации личности не имеется.

На поверхности двух стеклянных флаконов из-под одеколона и стеклянной бутылки емкостью 0,5 литра с этикеткой «Русский формат» следов рук, пригодных для идентификации личности не имеется.

След пальца руки, откопированный на фрагменте ленты «скотч» размером 55 х 48 мм (с надписью на оборотной стороне «с рюмки, обнаруженной под кухонным комодом»), оставлен указательным пальцем правой руки Б. А.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

След ладони руки, откопированный на фрагменте ленты «скотч» размером 100 х 48 мм (с входной двери со стороны квартиры), оставлен участком гипотенар ладони правой руки Б. А.И.. 

След пальца руки, откопированный на фрагменте ленты «скотч» размером 50 х 48 мм (с надписью на оборотной стороне «с рюмки на столе в кухне»), оставлен указательным пальцем правой руки ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

След ладони руки, откопированный на фрагменте ленты «скотч» размером 70 х 48 мм оставлен не Б. А.И. и не ФИО1, а кем-то другим (т. 1, л.д. 247-253);

протокол явки ФИО1 19 февраля 2019 года с повинной, где он в присутствии защитника указывает, что 19 февраля 2019 года в ходе ссоры взял нож и нанес один удар ФИО3 в грудь; убивать его не хотел, полагал, что ударил не сильно. Первым драку начал Б. А.И.. В содеянном раскаивается (т. 2, л.д. 81). 

Оценивая исследованные доказательства, суд считает их последовательными, непротиворечивыми, взаимно дополняющими и подтверждающими друг друга, полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, потому имеющими юридическую силу, достоверными, относимыми и в совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела.

В основу приговора суд кладет показания подсудимого Ш.А.Н., потерпевшей Р.Г.Х., свидетелей ФИО2, Г.С.В., Д.О.Г., Р.Л.Н., данные в судебном заседании, свидетелей Г.Л.А., А.О.А., данные при производстве предварительного расследования. 

Приведенные выше показания потерпевшей и свидетелей являются логичными и последовательными, согласующимися между собой и взаимно дополняющими друг друга. Кроме того, они подтверждаются объективными данными, установленными судом в ходе исследования протоколов следственных действий и заключений экспертов. 

Оснований не доверять заключениям проведенных по делу судебно-медицинских, генетической, дактилоскопической, судебно-психиатрической экспертиз у суда не имеется, поскольку они назначены и проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона экспертами, компетенция которых сомнений не вызывает, выводы экспертов являются полными, объективным, мотивированными и научно обоснованными.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании, признавая вину, утверждал, что нанес Б. А.И. один удар ножом в область груди. Признательные показания подсудимого суд расценивает как достоверные и правдивые, поскольку они в части описания деяния, способа причинения Б. А.И. колото-резаного ранения, приведшего к смерти на месте происшествия, являются последовательными, согласуются с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании: с выводами судебно-медицинского эксперта о причинении Б. А.И. колото-резаной раны однократным колюще-режущим воздействием плоского клинкового объекта, имеющего острие, одну острую кромку (лезвие) и противоположную кромку (обух) с профилем П-образной формы. При этом размеры плоского клинкового объекта, установленные судебно-медицинским экспертом, соответствовали размерам кухонного ножа, обнаруженного в ходе осмотра места происшествия 19 февраля 2019 года (за креслом в кухне квартиры подсудимого). В дальнейшем на клинке ножа была обнаружена кровь человека, произошедшая именно от Б. А.И.. 

Показания подсудимого ФИО1 в части времени причинения колото-резаной раны Б. А.И., а именно после ухода Г.С.Н. и Д.О.Г. с обнаруженным телефоном ФИО2 около 09 часов 00 минут 19 февраля 2019 года, также согласуются с установленным судебно-медицинским экспертом временным промежутком наступления смерти ФИО3 – с 07 часов 30 минут до 09 часов 30 минут 19 февраля 2019 года.

Осмотры места происшествия и трупа были проведены с участием судебно-медицинского эксперта и эксперта-криминалиста в присутствии понятых с согласия ФИО1. Лица, участвующие в указанных следственных действиях, были заранее предупреждены о применении при производстве осмотров технических средств (фотосъемки) при фиксации хода и результатов следственного действия. Протоколы осмотров места происшествия и трупа от 19 февраля 2019 года составлены в соответствии с требованиями ст. 166 УПК РФ, каких-либо замечаний на протоколы от участников следственных действий, не поступило. 

Об умысле ФИО1, направленном на умышленное причинение смерти Б. А.И. свидетельствует то, что подсудимый в ходе возникшего на почве личных неприязненных отношений конфликта с потерпевшим, действуя целенаправленно и осознанно, нанес последнему удар в жизненно важную область тела человека – грудную клетку спереди, используя в качестве орудия преступления кухонный нож, характеризующимся высокой степенью травмирующего для человека воздействия. Действия подсудимого привели к смерти Б. А.И. от гемотампонады сердца (сдавления сердца излившейся кровью в сердечной сорочке) на месте происшествия. 

ФИО1 сознавал, что посягает на жизнь другого человека, предвидел реальную возможность причинения смерти Б. А.И. при нанесении ему удара острым орудием (ножом) в жизненно-важную часть тела – грудную клетку и сознательно допускал ее наступление.

В судебном заседании также установлено, что потерпевший Б. А.И. нанес ФИО1 удар ногой в спину, причинив последнему кровоподтек правой подлопаточной области по заднеподмышечной линии, ссадины задней области правого локтя. По заключению судебно-медицинского эксперта кровоподтек образовался от однократного травматического воздействия, параллельные ссадины локтя могли образоваться от одного касательного воздействия широкой относительно локтя поверхности. Повреждения у ФИО1, не вызвавшие кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности, не причинили вреда здоровью.

Как следует из показаний ФИО1, он нанес Б. А.И. удар ножом в грудь спустя некоторое время, так как не знал, чего можно ожидать от последнего. Вместе с тем, к этому моменту Б. А.И. ничего не говорил и каких-либо действий в отношении него не совершал. При установленных обстоятельствах признаки необходимой обороны или ее превышения в действиях ФИО1, которые не были обусловлены ни характером, ни реальной обстановкой происходящего, не усматриваются. 

Кроме того, у ФИО1, находившегося в состоянии выраженного алкогольного опьянения, исключается состояние аффекта.

Однако суд считает, что поводом для преступления явилось именно противоправное поведение Б. А.И., ударившего подсудимого ногой в спину. 

Таким образом, при исследовании всей совокупности доказательств, каких-либо существенных противоречий между ними, которые могли бы свидетельствовать о необоснованности обвинения, не установлено. 

В соответствии с заключением комиссии судебных экспертов № от 09 апреля 2019 года ФИО1 обнаруживал в период инкриминируемого ему деяния и обнаруживает в настоящее время признаки психических и поведенческих расстройств вследствие употребления алкоголя, синдром зависимости. Об этом свидетельствуют данные анамнеза об отягощенной алкоголизацией отца наследственности, длительном систематическом злоупотреблении спиртными напитками с утратой всех видов контроля, формированием абстинентного синдрома, специфических изменений личности по алкогольному типу с эмоциональным огрублением, морально-этическим снижением; а также данные настоящего психиатрического обследования, при котором выявлены поверхностность и облегченность суждений, огрубление эмоций, снижение морально-этических качеств и трудовой установки, ограничение круга интересов алкоголизацией, ослабление функций памяти, невысокий интеллект, трудности переключения внимания, замедление темпа мышления. Указанные изменения психики выражены не столь значительно, не достигают степени слабоумия, не сопровождаются психопродуктивной симптоматикой, нарушением критических и прогностических способностей. В период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, признаков временного болезненного расстройства психики в виде бреда, галлюцинаций, помрачения сознания не обнаруживал, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения. ФИО1 мог в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по психическому состоянию может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. Как лицо, страдающее психическим расстройством, нуждается в предоставлении защитника. В настоящее время по психическому состоянию в принудительных мерах медицинского характера не нуждается.

ФИО1 в момент совершения правонарушения не находился в состоянии аффекта, поскольку он находился в состоянии выраженного алкогольного опьянения, что исключает возможность возникновения и квалификации состояния аффекта (т. 2, л.д. 5-8). 

Выводы комиссии экспертов достаточно аргументированы, основаны на представленных медицинских документах, материалах уголовного дела и на непосредственном исследовании подсудимого, а потому сомнений не вызывают.

Действия ФИО1 следует квалифицировать по ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

При определении вида и размера наказания ФИО1 суд в соответствии со статьями 6, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность подсудимого, конкретные обстоятельства дела, обстоятельства смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия его жизни.

ФИО1 совершил преступление, отнесенное в соответствии с ч. 5 ст. 15 УК РФ к особо тяжким преступлениям.

В соответствии с п.п. «з», «и» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает противоправность поведения Б. А.И., явившегося поводом для преступления; явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления; полное признание своей вины и раскаяние в содеянном. Кроме того, суд учитывает, что ФИО1 на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит (т. 2, л.д. 162), является пенсионером, по месту жительства характеризуется удовлетворительно (т. 2, л.д. 158); к административной ответственности за нарушение общественного порядка не привлекался (т. 2, л.д. 159), а также учитывает состояние его здоровья. 

Обстоятельства, отягчающие наказание ФИО1, предусмотренные ст. 63 УК РФ, не установлены.

Суд не усматривает обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, предусмотренного ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку достоверные и достаточные доказательства, бесспорно свидетельствующие о том, что именно алкогольное опьянение повлияло на поведение ФИО1, не установлены.

Поскольку фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления не свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности, суд не находит оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую.

Суд не усматривает каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, ролью виновного ФИО1, его поведением во время и после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, и не находит оснований для применения положений статей 64, 73 УК РФ.

В связи с наличием смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствием отягчающих обстоятельств, суд назначает наказание в соответствии с правилами, установленными ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Оценив все фактические обстоятельства дела в совокупности, тяжесть содеянного, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, суд находит, что решение задач и осуществление целей, указанных в ст. 43 УК РФ, в том числе целей восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, может быть достигнуто только при изоляции ФИО1 от общества, и назначает ему наказание в виде реального лишения свободы. 

Исходя из фактических обстоятельств дела, обстоятельств, смягчающих наказание, суд оснований для назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы не находит.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 назначается в исправительной колонии строгого режима. 

Поскольку ФИО1 назначается наказание в виде реального лишения свободы, суд не усматривает оснований для изменения избранной ранее меры пресечения в виде содержания под стражей.

Решая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд в соответствии с п.п. 3, 5, 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ считает, что медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, на имя ФИО1, следующая с уголовным делом, подлежит возврату в ГБУЗ «Городская больница г. Пласт»; 

одежду Б. А.И. (футболку, пару носков, трусы, спортивные брюки) следует возвратить потерпевшей Р.Г.Х., а при ее отказе от получения – уничтожить как не представляющую ценности;

одежду ФИО1 (футболку и спортивные брюки) следует возвратить осужденному Ш.А.Н., а при его отказе от получения – уничтожить как не представляющую ценности; 

нож, два смыва вещества бурого цвета (с дверного проема и пола в кухне), подногтевое содержимое и кровь от трупа Б. А.И., образец крови Ш.А.И. необходимо уничтожить; 

два флакона с одеколоном, переданные на ответственное хранение свидетелю ФИО2, следует возвратить ФИО2 как законному владельцу; 

дактокарты на имя ФИО1 и Б. А.И., четыре фрагмента ленты «скотч»; детализации телефонных соединений за период с 17 по 19 февраля 2019 года: свидетеля Д.О.Г. (абонентский №), свидетеля Г.О.Г. (абонентский №), свидетеля ФИО2 (абонентский №) следует оставить при уголовном деле (т. 1, л.д. 116-117, 118, 119, 120, 122-123, 124; т. 3, л.д. 28-29). 

Гражданский иск по делу не заявлен. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 307, 308, 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок семь лет шесть месяцев с отбыванием в исправительной колонии строго режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде содержания под стражей до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, после чего отменить.

Начало отбывания наказания ФИО1 исчислять с момента постановления приговора, то есть с 14 ноября 2019 года.

В срок отбывания наказания зачесть ФИО1 срок содержания под стражей с 19 февраля 2019 года по 13 ноября 2019 года.

Вещественные доказательства:

медицинскую карту пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, на имя ФИО1, – возвратить ГБУЗ «Городская больница г. Пласт»; 

одежду Б. А.И. (футболку, пару носков, трусы, спортивные брюки) – возвратить потерпевшей Р.Г.Х., а при ее отказе от получения – уничтожить как не представляющую ценности;

одежду ФИО1 (футболку и спортивные брюки) – возвратить осужденному Ш.А.Н., а при его отказе от получения – уничтожить как не представляющую ценности; 

нож, два смыва вещества бурого цвета (с дверного проема и пола в кухне), подногтевое содержимое и кровь от трупа Б. А.И., образец крови Ш.А.И. – уничтожить; 

два флакона с одеколоном, переданные на ответственное хранение свидетелю ФИО2, – возвратить ФИО2 как законному владельцу; 

дактокарты на имя ФИО1 и Б. А.И., четыре фрагмента ленты «скотч»; детализации телефонных соединений за период с 17 по 19 февраля 2019 года: свидетеля Д.О.Г. (абонентский №), свидетеля Г.О.Г. (абонентский №), свидетеля ФИО2 (абонентский №) – оставить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение десяти суток со дня провозглашения, а содержащимися под стражей осужденным ФИО1 – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, с подачей апелляционных жалобы, представления через Пластский городской суд Челябинской области. Осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками процесса.

Председательствующий