Дело № 2-59/2018 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

28 мая 2018 года г. Нефтекамск РБ

Нефтекамский городской суд РБ в составе председательствующего судьи Сафиной И.Ф., при секретаре Шаяхметовой Ю.Т., 

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, действующего на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ г., представителей ответчика АО «СОГАЗ» ФИО3, действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ года, представителя третьего лица ООО "Транснефть-Охрана" Уральское межрегиональное управление ведомственной охраны - ФИО5, действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «СОГАЗ» о взыскании страховой выплаты в размере 2 600 000 рублей, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в Нефтекамский городской суд РБ с иском к акционерному обществу «СОГАЗ», в котором указал следующее.

22.06.2015 года ФИО1 был принят на работу на должность охранника подвижной группы команды по охране 

<

данные изъяты> ООО «Транснефть-Охрана». Пунктом 5.2 трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ г. предусмотрено, что работник подлежит обязательному медицинскому страхованию. 

На основании договора страхования от несчастных случаев и болезней № от 08.08.2016 г., заключенного между АО «СОГАЗ» и ООО «Транснефть-Охрана» ФИО1 был застрахован на период с 01.09.2016 г. по 31.08.2017 г. Также истец был застрахован по договору добровольного медицинского страхования № от 08.08.2016 г., заключенному между АО «СОГАЗ» и ООО «Транснефть-Охрана». Копии договоров истцу не были предоставлены. 

Осенью 2016 г. у ФИО1 был диагностирован 

<

данные изъяты> в связи с чем истцу была проведена операция и 17.01.2017 г. ему была установлена II группа инвалидности, общее заболевание. 

О наступлении страхового случая истец сообщил АО «СОГАЗ» и ООО «Транснефть-Охрана», однако письмом от 19.05.2017 г. исх. № АО «СОГАЗ» было отказано в страховой выплате. 

Считает отказ страховой компании в выплате незаконным, и просит со ссылкой на п. 2.2.8 договора страхования от несчастных случаев и болезней № от 08.08.2016 г. взыскать с АО «СОГАЗ» в свою пользу страховую выплату в размере 2 600 000 руб. ( 4 000 000 руб. * 0,65). 

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал заявленные требования и просил их удовлетворить полностью. 

Суду показал, что признает тот факт, что имел инвалидности II,III группы в 2013-2015 г.г. однако в 2016 году инвалидность была снята. В 2016 году ФИО1 работал, в связи с чем был застрахован АО «СОГАЗ». В сентябре 2016 года ФИО1 был прооперирован в связи с установлением ему диагноза: «

<

данные изъяты>, установлена II группа инвалидности. С заключением судебной экспертизы не согласен, так как на стр. 19 (вопрос № 4) взяты результаты гистологии №, которые не признает как ему принадлежащие. 

Представитель истца ФИО6 в судебном заседании просил удовлетворить заявленные ФИО1 требования. С результатами судебной экспертизы не согласился. 

Ответчик АО «СОГАЗ» извещен о дате, времени м месте рассмотрения дела по существу, на рассмотрение дела направил своих представителей ФИО3 и ФИО4, которые исковые требования не признали. 

Как пояснил представитель ФИО3, ФИО1 в суде не отрицает, что у него в 2011 году была диагностирована болезнь, в последующем ставшая основанием для назначения истцу инвалидности. Несогласие ФИО1 с результатами гистологии не является основанием для сомнений в заключении экспертов, которые взяли данные из МСЭ и тех данных, которые были представлены истцом. Сторона истца не обращалась в правоохранительные органы с заявлением в отношении экспертов, представивших суду свое заключение (в случае, если (как утверждает истец) ими взяты иные данные). Эксперты об уголовной ответственности предупреждены. 

Учитывая, что в соответствии с п.2.28 Договора основанием для возникновения права на получение страховой выплаты является впервые диагностированное заболевание, в связи с отсутствием в данном случае признака вероятности, случайности заболевания ФИО1 оснований для удовлетворения иска не имеется. 

Представитель ответчика ФИО4 суду дополнительно сообщила, что данные гистологии № взяты экспертами из проведенных исследований ГБУЗ РКОД МЗ РБ. В целом экспертное заключение составлено по результатам медицинской документации на имя ФИО1, которому указанный диагноз впервые был диагностирован и в 2010 году, диагноз существует по настоящее время. 

Третье лицо - ООО «Транснефть-Охрана» на судебное заседание направил представителя по доверенности ФИО5, который решение вопроса по иску ФИО1 оставил на усмотрение суда. 

Выслушав объяснения сторон и их представителей, мнение представителя третьего лица, изучив материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения иска по следующим основаниям. 

Как следует из положений статьи 927 ГК РФ, страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

Договор личного страхования является публичным договором (статья 426 ГК РФ).

На основании п. 1 ст. 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Согласно ст. 939 ГК РФ заключение договора страхования в пользу выгодоприобретателя, в том числе и тогда, когда им является застрахованное лицо, не освобождает страхователя от выполнения обязанностей по этому договору, если только договором не предусмотрено иное либо обязанности страхователя выполнены лицом, в пользу которого заключен договор.

Согласно ч. 1 ст. 9 Закона РФ N 4015-1 от 27.11.1992 года "Об организации страхового дела" Российской Федерации", страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления.

Согласно ч. 2 ст. 9 Закона страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

Согласно пп. 2 п. 2 ст. 942 ГК РФ при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение о характере события, на случай наступления, которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая).

В силу пункта 1 статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных Правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (Правилах страхования).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования, обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором или на его оборотной стороне либо приложены к нему. Вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

В силу п. 1 ст. 944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

Согласно п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Судом первой инстанции установлено, что 22.06.2015 года ФИО1 заключил трудовой договор № с ООО «Транснефть-Охрана». 

Суду стороной истца представлен Договор страхования от несчастных случаев и болезней № от 08.08.2016 г., заключенный между АО «Страховое общество газовой промышленности» (АО «СОГАЗ») (Страховщик) и ООО «Транснефть-Охрана» (Страхователь), период действия Договора с 01.09.2016 г. по 31.08.2017 г. 

Договор страхования заключен на условиях Правил страхования от несчастных случаев и болезней от 29.04.2005 г. в редакции от 15.05.2015 года. 

Согласно выписки из Списка застрахованных лиц по договору страхования от несчастных случаев и болезней № от 08.08.2016 г. под № указан ФИО1 М,А,, ДД.ММ.ГГГГ г.р., охранник.

В соответствии с п. 2.2.8 названного Договора страховым случаем является постоянная утрата трудоспособности (инвалидность) в результате любого впервые диагностированного в течение срока страхования заболевания, выразившегося в установлении застрахованному лицу инвалидности 1 или II группы и установленная в течение 1 года со дня диагностирования заболевания, послужившего причиной инвалидности.

17 января 2017 г. ФИО1 установлена вторая группа инвалидности, что подтверждается справкой серии №, выданной бюро № 28 филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Башкортостан» по общему заболеванию. 

В соответствии с ответом от 19.05.2017 г. за исх. № АО «СОГАЗ» отказал в страховой выплате ФИО1, указав, что по результатам изученных АО «СОГАЗ» 17.01.2017 г. ФИО1 впервые установлена инвалидность II группы по заболеванию: «

<

данные изъяты>. Из предоставленного направления на медико-социальную экспертизу названный диагноз впервые был установлен заявителю в 2009 г. В 2010 г. и 2013 г. - рецидивы 

<

данные изъяты>. В 2016 году выполнено субтотальное удаление 

<

данные изъяты>. АО «СОГАЗ» не признало событие, произошедшее с ФИО1, страховым случаем и отказало ему в осуществлении страховой выплаты. 

Из медицинской карты амбулаторного больного № ФИО1,, истребованной из ГБУЗ РБ ГБ г. Нефтекамск, в 2009 году у него было диагностировано заболевание: «

<

данные изъяты>», в 2010 и 2013 годах диагностированы 

<

данные изъяты>. 

Согласно п.3.1 Правил страхования от несчастных случаев и болезней, утвержденных Председателем Правления ОАО «Страховое общество газовой промышленности» 15 мая 2015 года, страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого заключается договор страхования. 

Страховым случаем является предусмотренное договором страхования совершившееся событие из числа указанных в пункте 3.2 настоящих Правил, явившееся следствием несчастного случая или заболевания, произошедших в период договора страхования и в указанный в договоре страхования период страхового покрытия (п.3.4 настоящих Правил), подтвержденное в установленном порядке документами в соответствии с настоящими Правилами, с наступлением которого возникает обязанность Страховщика произвести страховую выплату ( за исключением событий, наступивших при обстоятельствах, перечисленных в п.п. 3.6-3.13 настоящих Правил). 

В соответствии с п. 3.10.3 Правил по страхованию на случай заболевания не являются страховыми случаями последствия заболеваний, диагностированных у Застрахованного лица до вступления договора страхования в силу. Данное исключение распространяется на страховые случаи согласно п.3.2.14 настоящих Правил («Впервые диагностированное заболевание»). 

Суд отмечает, что добровольное страхование осуществляется по волеизъявлению обеих сторон. Условия договора страхования определяются сторонами самостоятельно.

Добровольность заключения Договора страхования жизни и здоровья ФИО1 не оспаривалась. 

Иные доказательства в материалах дела отсутствуют.

Определением Нефтекамского городского суда РБ от 15.01.2018 года по делу назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено Государственному бюджетному учреждению Бюро судебно-медицинской экспертизы при Министерстве здравоохранении Республики Башкортостан. 

Заключением № комиссия судебно-медицинских экспертов в составе ФИО17. (врача судебно-медицинского эксперта высшей квалификационной категории), ФИО18. (врача-онколога высшей квалификационной категории), ФИО19 (врача судебно-медицинского эксперта высшей квалификационной категории) пришла к следующим выводам.

Из анализа представленной медицинской документации следует, что гражданин ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, страдает онкологическим заболеванием с января 2010 года - 

<

данные изъяты>. Диагноз подтвержден послеоперационным гистологическим исследованием № от 15.02.2010 года (

<

данные изъяты>). После установки диагноза на основании заключения ГБУЗ РКОД МЗ РБ рекомендовано проведение курсов ПХТ (полихимиотерапия). 31.01.2013 года диагностирован 

<

данные изъяты>, наблюдался по месту жительства. 

С января 2013 года по сентябрь 2016года периодически посещал онколога по поводу 

<

данные изъяты> 

23 сентября 2016 года в ГБУЗ РКОД МЗ РБ по поводу рецидива произведена субтотальная пародэктомия ( частичное хирургическое удаление 

<

данные изъяты>) слева с послеоперационным курсом химио-лучевой терапии. На основании чего в январе 2017 года гражданину ФИО1 установлена II группа инвалидности на 1 год по имеющемуся онкологическому заболеванию (

<

данные изъяты>). 

Таким образом, между имевшимся заболеванием (

<

данные изъяты>) и установлением инвалидности в 2017 году - имеется прямая причинно-следственная связь. 

По данным медицинской документации у гражданина ФИО1 имелось онкологическое заболевание с 2010 года, которое подтверждается гистологическим заключением (№ от ДД.ММ.ГГГГ года). 

На период времени: на 08.08.2016 года и на 30.08.2016 года у гражданина ФИО1 имелось заболевание - 

<

данные изъяты>. 

Таким образом, из материалов дела следует, что инвалидность ФИО1 наступила в результате заболевания, которое имело хронический характер течения, и оно диагностировано до заключения договора страхования.

Изложенное свидетельствует о том, что заявленный случай не может быть признан страховым.

Страховой случай должен обладать признаками вероятности и случайности его наступления.

В рассматриваемом случае заболевание у ФИО1 возникло до заключения договора страхования, то есть не обладало признаками внезапного, непредвиденного страхового риска, в связи с чем, истец не мог находиться в неведении относительно имеющегося у него заболевания.

Оснований для назначения по делу повторной судебно-медицинской экспертизы (по ходатайству представителя истца ФИО2) суд не находит по нижеследующему. 

В соответствии ч ч.2 ст. 87 ГПК РФ в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам. 

В качестве основания для назначения повторной экспертизы сторона истца приводит довод о недопустимости заключения эксперта по мотиву того, что суду данный документ представлен в не прошитом виде, не скреплен печатью, отсутствуют подписи экспертов на каждой странице; а также в связи с использованием результатов гистологии №, принадлежащих другому лицу (не ФИО1). 

Данные доводы стороны истца не состоятельны. Представленное суду экспертное заключение соответствует по форме и содержанию, предъявляемыми статьей 86 ГПК РФ к данному доказательству, эксперты об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса РФ предупреждены, о чем имеется подпись каждого эксперта. Экспертное заключение содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Оснований не доверять выводам данного заключения экспертизы у суда не имеется.

При производстве экспертизы исследовали материалы гражданского дела, а также медицинские карты на имя ФИО1 М,А. в количестве 9 штук, дело освидетельствования в бюро медико-социальной экспертизы № 28. В сопроводительном письме от 11.05.2018 г. № ГБУЗ Бюро судебно-медицинской экспертизы направило в адрес суда заключение эксперта № (экспертизу по материалам дела на двадцати листах, на имя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р.) и возвратила медицинскую документацию. 

Суд не усматривает в данном случае оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, поскольку экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими высшее образование.

При таких обстоятельствах, заключение № отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, и обоснованно принимается судом в качестве надлежащего доказательства.

С учетом изложенного, оснований для назначения повторной судебной экспертизы суд не находит. 

Исследовав материалы дела, суд пришел к выводу, что оснований для возникновения у ответчика обязательства по выплате страхового возмещения не возникло, поскольку заболевание ФИО1, приведшее к инвалидности, развивалось и диагностировалось до заключения договора страхования, то есть не обладала признаками внезапного, непредвиденного страхового риска.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска ФИО1 В. 

Оснований для направления гражданского дела по подсудности суд не находит, настоящее дело рассмотрено с соблюдением правил подсудности, предусмотренных ч. 7 ст. 29 ГПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В иске ФИО1 к акционерному обществу «СОГАЗ» о взыскании страховой выплаты в размере 2 600 000 рублей,- отказать. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским дела Верховного Суда Республики Башкортостан в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме через Нефтекамский городской суд. 

Мотивированное судебное решение в окончательной форме изготовлено 01.06.2018 года в 09.30 час. 

Судья: И.Ф. Сафина