Дело №2-1610/18

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 сентября 2018 года г. Геленджик

Геленджикский городской суд Краснодарского края 

в составе:

председательствующего Шуткиной О.В.,

при секретаре Рыкун С.А.,

с участием:

представителей истца - ФИО11, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО12, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика – ФИО13, действующего на основании доверенности №, № от ДД.ММ.ГГГГ.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО14 к ФИО15 о признании договора дарения недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО14 обратилась в суд с иском к ФИО15, с учетом уточненных исковых требований, о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 874 кв.м., с кадастровым номером №, ? доли в праве общей долевой собственности на жилой дом литер «Б», общей площадью 435,8 кв.м., с кадастровым номером №, 1/9 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом литер «А», общей площадью 102,4 кв.м., с кадастровым номером № расположенных по адресу: 

<

адрес>, недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки в виде возврата данного недвижимого имущества истцу ФИО14. 

Исковые требования мотивирует тем, что договор дарения является недействительным, поскольку был заключен ею под влиянием заблуждения, ответчик ввел ее в заблуждение, воспользовавшись ее преклонным возрастом, плохим состоянием здоровья, тяжелым моральным состоянием, отсутствием правовой грамотности, объяснил ей, что она дарит ему только половину своего имущества, вторая половина остается в ее собственности, в связи с чем она заблуждалась относительно последствий сделки, не предполагала, что лишается права собственности на все принадлежащее ей имущество, волеизъявление не соответствовало ее действительной воле. 

Кроме того, в обоснование требований указала, что договор противоречит требованиям законодательства, поскольку содержит рукописные исправления, неоговоренные в установленном законом порядке. Нотариусом данные исправления в части 1/9 доли жилого дома литер «А» по указанному адресу были внесены без согласования сторон.

ФИО14 также сослалась на то обстоятельство, что договор дарения предоставлен ей не был, ни у нотариуса, ни после регистрации перехода права собственности в УФРС, увидела его только в конце 2017 года, когда обратилась с заявлением в Геленджикский УФРС о предоставлении сведений по регистрации права собственности, в связи чем полагает, что срок исковой давности, предусмотренный п.2 ст.181 ГК РФ, не пропущен. 

Дополнительно в судебном заседании от имени ФИО14 ее представителем было подано ходатайство о восстановлении пропущенного срока исковой давности, где она в обоснование указала, что договор увидела только в конце 2017 года. Кроме того, просит учесть преклонный возраст, состояние ее здоровья, которое препятствовало своевременно обратиться в суд с настоящим иском.

Истец ФИО14 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, в ходатайстве в адрес суда просила рассмотреть дело в ее отсутствие. 

Представители истца на основании доверенности ФИО11 и ФИО12 в судебном заседании исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в нем и с учетом уточненных исковых требований. 

Ответчик ФИО15 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. 

В судебном заседании представитель ответчика на основании доверенности ФИО13 в удовлетворении исковых требований ФИО14 просил отказать в полном объеме, указав в обоснование возражений, что воля ФИО14 на заключение сделки была твердо обозначена нотариусу, ей были разъяснены все последствия. Жилой дом литер «Б» построил его доверитель с согласия родителей за свои денежные средства. В дальнейшем планировалось, что этот дом будет переоформлен на ФИО15, но при жизни родители не торопились это делать. ФИО15 всю жизнь проживал с родителями, было решено совместно, что на этом земельном участке будет строиться дом для него, но поскольку участок не был приватизирован, дом был оформлен на родителей. ФИО15 осуществлял уход за родителями, тогда как сестра постоянно проживала в Греции, поэтому умерший отец распорядился имуществом в его пользу. По этим основаниям совершила сделку дарения и мать ФИО14, на это была направлена ее воля. О том, что она подписала договор дарения истец знала, о недействительности сделки в течение срока исковой давности, предусмотренного п.2 чт.181 ГК РФ, не обращалась, доказательств введения истца в заблуждение в судебное заседание не представлено. Договор дарения соответствует требованиям законодательства, удостоверен нотариусом, все права при заключении договора сторонам были разъяснены. Просил применить исковую давность и в иске отказать. 

Третье лицо – нотариус Геленджикского нотариального округа Краснодарского края ФИО1 в судебном заседании в удовлетворении исковых требований просила отказать и пояснила, что, действительно, 22 апреля 2014 года между ФИО14 и ее сыном ФИО15 был заключен договор дарения ? доли земельного участка, ? доли жилого дома литер «Б», 1/9 доли дома литер «А», расположенных по адресу: 

<

адрес>. Были представлены документы на это имущество, в том числе в отношении 1/9 доли жилого дома литер «А» - решение суда, технический паспорт, выписка ЕГРН, постановление администрации, но в части доли дома литер «А» была допущена техническая ошибка – указано ? доля, которая сразу же была исправлена до подписания и регистрации, в противном случае договор нельзя было зарегистрировать. Нотариус также пояснила, что воля истца была направлена на дарение всей принадлежащей ей доли своему сыну, никаких других условий не было, намеков на заблуждение и давление также не было. Сомнений в дееспособности ФИО14 у нее не возникло. До составления договора дарения с ФИО14 была проведена беседа, в ходе которой она выяснила волеизъявление ФИО14 на дарение имущества своему сыну.

Третье лицо – представитель Геленджикского отдела Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в письменном заявлении, направленном в суд, просил дело рассмотреть в его отсутствии. 

Выслушав явившихся участников процесса, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд считает, что в удовлетворении исковых требований ФИО14 следует отказать, по следующим основаниям.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, 22 апреля 2014 года между ФИО14 и ФИО15 был заключен нотариально удостоверенный договор дарения ? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 874 кв.м., с кадастровым номером №, ? доли в праве общей долевой собственности на жилой дом литер «Б», общей площадью 435,8 кв.м., с кадастровым номером №, 1/9 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом литер «А», общей площадью 102,4 кв.м., с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>. Договор удостоверен нотариусом Геленджикского нотариального округа Краснодарского края ФИО1 и зарегистрирован в реестре за №

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Как следует из свидетельств о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ серии № №, от ДД.ММ.ГГГГ серии № № и документов технической инвентаризации, перечисленное имущество принадлежало ФИО14 на основании постановления администрации муниципального образования город-курорт Геленджик от ДД.ММ.ГГГГ №, кадастрового паспорта здания от ДД.ММ.ГГГГ, решения Приморского районного суда г.Новороссийска Краснодарского края от 10 января 1980 года.

Таким образом, ФИО16 вправе была распорядиться данным имуществом по своему усмотрению, что предусмотрено ст.209 ГК РФ.

На основании п. 1 и п. 4 ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. При этом договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (п. 1 ст. 432 ГК РФ). 

В соответствии со ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 данного Кодекса.

Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ принадлежащего ФИО14 имущества соответствует требованиям законодательства, на основании данного договора право собственности на это имущество перешло к ФИО15

Вместе с тем, 18 мая 2018 года ФИО17 обратилась в суд с иском о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительной сделкой, полагая, что при заключении договора она была введена в заблуждение.

Согласно ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Довод о том, что ФИО14 при заключении договора дарения ДД.ММ.ГГГГ находилась в состоянии заблуждения, судом во внимание не принимается в силу следующих обстоятельств.

Как установлено в судебном заседании, перед совершением сделки нотариусом ФИО1 было выяснено волеизъявление истца, которое было направлено на дарение принадлежащего ей имущества своему сыну ФИО15 При этом нотариусом была разъяснена природа совершаемой сделки, ФИО14 отдавала отчет, что при совершении договора дарения принадлежащее ей имущество переходит к ее сыну – ФИО15, она не заблуждалась относительно последствий заключаемой сделки. Нотариус в судебном заседании подтвердила, что сомнений в ее дееспособности и волеизъявлении у нее не возникло. В противном случае, при возникновении сомнений, в том числе относительно признаков плохого состояния здоровья или тяжелого морального состояния, не адекватного поведения спорная сделка нотариусом удостоверена бы не была. В судебном заседании не установлено оснований сомневаться в объективности и достоверности пояснений нотариуса Геленджикского нотариального округа ФИО1.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.1). 

Нотариусом также в судебном заседании было подтверждено, что исправление в договоре в части доли с большей на меньшую (с ? доли на 1/9 долю жилого дома литер «А») было внесено сразу же до подписания договора и его регистрации, поскольку она допустила техническую ошибку. Данное исправление не влияет на содержание сделки, не является существенным и не может служить основанием для признания договора в целом недействительной сделкой. Более того, данное исправление объективно подтверждено документами о правовой принадлежности этого имущества ФИО14.

В судебном заседании довод ФИО14 о том, что она заблуждалась при заключении договора, также опровергается показаниями свидетелей.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО2 и ФИО3 пояснили, что являются племянницами ФИО14, часто общались с ней, у нее были очень хорошие отношения с сыном и его супругой. Ее дочь ФИО4 25 лет проживала в Греции, приехала в Геленджик незадолго до смерти отца – ФИО5 и осталась проживать с матерью. Свидетели также пояснили, что ФИО14 им лично еще до заключения договора дарения говорила о своем намерении подарить принадлежащее ей имущество сыну – ФИО15 Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО6 пояснила, что знает и общается с семьей Кесопуло более 30 лет, в марте 2014 года встретилась с ФИО14 в кафе, в ходе беседы ФИО14 сказала ей, что имеет намерение подарить сыну принадлежащее ей имущество. 

Свидетель ФИО7 в судебном заседании пояснил суду, что знает семью Кесопуло с 2000 года. В связи с тем, что он занимается частным извозом, то он по просьбе ФИО15 часто возил членов его семьи, в том числе и ФИО14 

После смерти ее мужа 14 февраля 2014 года он вез ФИО14 в г. Новороссийск, на кладбище, где похоронен ее родной брат, и она ему лично говорила о своем намерении подарить все свое имущество сыну – ФИО15, полагая, что все вопросы необходимо решать при жизни. 

Оценивая показания свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО6, ФИО7, суд считает возможным принять их в качестве допустимых доказательств доводов ФИО15, поскольку оснований отнестись к ним критически у суда не имеется. 

В судебном заседании были также допрошены свидетели ФИО8 и ФИО9, которые пояснили, в частности ФИО8 пояснила, что является племянницей ФИО14 и что после смерти мужа – ФИО5, умершего в феврале 2014 года и его сестры, у ФИО14 резко ухудшилось состояние здоровья. 

Свидетель ФИО8 также пояснила, что ФИО14 о договоре дарения узнала недавно, а в апреле 2014 года предполагала, что подписывает доверенность на имя сына, чтобы тот оплачивал коммунальные услуги от ее имени. 

Свидетель ФИО9 пояснила, что с семьей Кесопуло она знакома более 30 лет, является подругой ФИО4 – дочери ФИО14 В мае 2014 года приходила поздравить ФИО14 с днем Победы, она жаловалась, что ей трудно ходить, что она сделала доверенность на имя сына, чтобы он оплачивал коммунальные услуги, о намерении подарить имущество сыну не рассказывала. 

Давая оценку показаниями свидетелей ФИО8 и ФИО9, суд считает возможным отнестись к ним критически, поскольку они не соответствуют фактическим обстоятельствам и опровергаются материалами дела. Вместе с тем, из показаний ФИО8 следует, что ФИО14 знала о том, что подписала какой-то значимый нотариально удостоверенный документ в апреле 2014 года, то есть имела возможность, в случае сомнений, с указанного времени удостовериться в его природе.

Таким образом, факт заблуждения у ФИО14 относительно правовых последствий оспариваемой сделки в судебном заседании не нашел своего подтверждения. Более того, заблуждение относительно правовых последствий сделки не является основанием для признания ее недействительной по ст. 178 ГК РФ.

Не принимается судом во внимание довод ФИО14, что при заключении договора дарения имел место порок воли дарителя, поскольку как следует из объяснений самой ФИО14, которые она давала следователю ФИО10 в рамках проверки заявления ФИО4, где ФИО14 утверждала, что домовладение она подарила своему сыну ФИО15 добровольно. 

Кроме того, как следует из материла КУСП № 14350/1668, в ходе проверки была допрошена нотариус ФИО1, удостоверившая оспариваемую сделку, которая пояснила следователю, что ФИО14 при заключении договора находилась в трезвом уме, на вопросы нотариуса уверенно отвечала, что желает все свое имущество подарить сыну и делает это добровольно и без принуждения. 

Данные обстоятельства нашли свое подтверждение при обозрении судом в судебном заседании материала КУСП № 14350/1668 и постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 08 июля 2017 года. 

Постановление следователя СО ОМВД России по г. Геленджику от 08 июля 2017 года об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО15 никем не обжаловано, имеет законную силу, в связи чем суд считает возможным принять его в качестве допустимого доказательства. 

В соответствии со статьей 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

2. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

3. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

4. Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.

5. Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

С учетом исследованных в судебном заседании доказательств, показаний свидетелей, суд приходит к выводу, что ФИО14 не находилась под влиянием заблуждения при заключении договора дарения, и данная сделки соответствовала ее волеизъявлению на момент совершения. 

Следовательно, в удовлетворении исковых требований надлежит отказать. 

Кроме того, суд считает, что к исковым требованиям ФИО14 следует применить срок исковой давности, поскольку довод о том, что такой договор имеет место быть, узнала в конце 2017 года, а в 2014 году ходила к нотариусу, что дать доверенность на имя сына – ответчика по настоящему делу, чтобы он имел возможность оплачивать коммунальные платежи, в судебном заседании не нашел своего подтверждения и опровергнут как пояснениями нотариуса, показаниями свидетелей, так и письменными доказательствами. 

Как следует из материалов проверки КУСП № 14350/1668 по заявлению ФИО4 в отношении ФИО15 о совершенном преступлении, 05 апреля 2016 года ФИО14 было подписано заявление, где она указала, что впервые ознакомилась с договором дарения от ДД.ММ.ГГГГ в марте 2016 года, и также указала, что была введена в заблуждение.

Таким образом, следует, что еще в марте 2016 года ФИО14 было доподлинно известно содержание договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. 

В соответствии с частью 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Суд считает, что заявление ФИО14 от 05 апреля 2016 года со всей очевидностью свидетельствует о том, что в апреле 2016 года она заявляла об обстоятельствах, являющихся основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Как следует из пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

На основании ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Представителем ФИО14 было представлено ходатайство истца о восстановлении пропущенного срока исковой давности по уважительной причине – престарелый возраст и состояние здоровья. Вместе с тем, возраст не является обстоятельством, которое возникло в течение срока исковой давности, а доводы об ухудшении состоянии здоровья в юридически значимый период ничем не подтверждены. Таким образом, в судебное заседание не представлено доказательств наличия обстоятельств, которые могут быть признаны судом уважительной причиной пропуска срока исковой давности.

Согласно пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа ( абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ), если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В судебном заседании установлено, что ФИО14 не признана в установленном законом порядке недееспособной и вправе осуществлять свои права и исполнять обязанности как самостоятельно, так и через представителей.

В соответствии со статьей 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Каких-либо обстоятельств, указывающих на уважительность причин пропуска срока исковой давности, по правилам, предусмотренным ст. 56 ГПК РФ, ФИО14 суду не представлено. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

ФИО14 в судебное заседание не представлено доказательств в обоснование своих требований и возражений против доводов ФИО15. 

Таким образом, с учетом представленных и исследованных доказательств, суд приходит к выводу о необоснованности исковых требований ФИО14, считает их не подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО14 к ФИО15 о признании договора дарения недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки – отказать.

Меры по обеспечению иска, принятые определением Геленджикского городского суда от 22 мая 2018 года, в виде запрета органу, осуществляющему государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним (Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю), производить регистрационные действия в отношении земельного участка, общей площадью 874 кв.м., кадастровый номер №, жилого дома литер «Б», общей площадью 435,8 кв.м., кадастровый номер №, жилого дома литер «А», общей площадью 102,4 кв.м., кадастровый номер №, расположенные по адресу: 

<

адрес>, после вступления решения суда в законную силу отменить.

Решение может быть обжаловано в суд апелляционной инстанции Краснодарского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Геленджикский городской суд.

Председательствующий