Дело № 1-2/2018

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 февраля 2018 г. с.Красноармейское 

Красноармейский районный суд Чувашской Республики под председательством судьи Семенова В.П., при секретаре судебного заседания Димитриевой М.В., с участием государственного обвинителя -прокурора Красноармейского района Чувашской Республики старшего советника юстиции Муллина Н.А., подсудимого -гражданского ответчика ФИО1, защитника - адвоката Шошмарина М.С., предоставившего удостоверение № 690 от 21 марта 2017 г. и ордер № 708С от 26 декабря 2017 г. Коллегии адвокатов Чувашской Республики «ЗащитникЪ», представителя потерпевшей - гражданской истицы МВИ. - адвоката Николаева В.С., предоставившего удостоверение № 459 от 24 апреля 2008 г. и ордер № 77 от 28 декабря 2017 г. Красноармейского филиала КА «Республиканская», рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес> Чувашской Республики, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> образованием, работающего 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, зарегистрированного и проживающего в 

<

адрес>, ул.

<

адрес> Чувашской Республики, ранее не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО1, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека, при следующих обстоятельствах. 

Около 18 часов 50 минут 20 сентября 2017 г. он, в нарушение пунктов 1.3, 2.3.1 Правил дорожного движения Российской Федерации и пункта 5.5 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств - приложения к Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденных постановлением Совета Министров -Правительства РФ от 23 октября 1993 г. № 1090 ( с последующими изменениями и дополнениями), согласно которым, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, знаков и разметки ; водитель транспортного средства обязан перед выездом проверить и в пути обеспечить исправное техническое состояние транспортного средства в соответствии с Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностями должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения ; запрещается эксплуатация транспортных средств, на которых на одну ось установлены шины различных размеров, конструкций (радиальной, диагональной, камерной, бескамерной), моделей, с различными рисунками протектора, морозостойкие и неморозостойкие, новые и восстановленные, новые и с углубленным рисунком протектора, а также, если на транспортном средстве установлены ошипованные и неошипованные шины, управлял автомобилем 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, принадлежащим ему на праве собственности, на котором были установлены шины с различным рисунком протектора на передней оси, а также ошипованные и неошипованные шины на задней оси. Двигаясь на данном автомобиле в названное темное время суток с включенными противотуманными фарами и ближним светом фар по неосвещенной улице 30 лет Победы села Красноармейское Красноармейского района Чувашской Республики, через которую проходит 22 км автодороги «Цивильск -Красноармейское -Кюльсирма», в сторону г.Цивильска, он нарушил еще пункты 1.5, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров -Правительства РФ от 23 октября 1993 г. № 1090 ( с последующими изменениями и дополнениями), согласно которым, участники дорожного движения обязаны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда ; вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, позволяющей обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил; при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, а именно, в зоне действия дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости не более 40 км/ ч», который не заметил в виду невнимательности, по данной улице он двигался с явным превышением установленного ограничения - со скоростью около 103 км/ч. Вследствие допущенных указанных выше нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации и пункта 5.5 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств - приложения к Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденных постановлением Совета Министров -Правительства РФ от 23 октября 1993 г. № 1090 ( с последующими изменениями и дополнениями), ФИО1, тогда же, после разъезда со встречным автомобилем, двигавшимся по своей полосе с включенным ближним светом фар, увидев на проезжей части пешехода МАА, одетого в темную одежду без световозвращающих элементов, который в легкой степени алкогольного опьянения переходил дорогу вне пешеходного перехода около перекрестка улиц 30 лет Победы и Механизаторов села Красноармейское Красноармейского района Чувашской Республики слева направо относительно движения его автомобиля, путем применения экстренного торможения не смог предотвратить дорожно-транспортное происшествие и совершил на него наезд. В результате указанного наезда, ФИО1 по неосторожности пешеходу МАА была причинена 

<

данные изъяты>, которая по степени тяжести расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которой он скончался на месте происшествия. 

На судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя в нарушении около 18 часов 50 минут 20 сентября 2017 г. Правил дорожного движения Российской Федерации при управлении вышеуказанным автомобилем и причинении вследствие этого по неосторожности смерти МАА не признал. Заявил, что двигался со скоростью на более 50-60 км/ч. До того, как увидеть пешехода МАА, переходившего дорогу, его ослепила встречная автомашина с ярким белым светом фар, в связи с чем, он притормозил свою автомашину. После этого, когда на дороге увидел пешехода МАА, он сразу же применил экстренное торможение и попытался вырулить автомобиль направо. Однако, наезда предотвратить не удалось. 

Хотя подсудимый ФИО1 и не признал своей вины по делу, суд находит его вину по делу доказанной. 

Его вина в нарушении указанных выше Правил дорожного движения Российской Федерации и Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, повлекших по неосторожности причинение смерти МАА, подтверждается протоколами осмотров места дорожно-транспортного происшествия и транспортного средства, заключениями экспертов, показаниями свидетелей ЕВГ, НЭИ, ПВА, КТК, ЕЮВ, КМЮ, ИВА, ОАВ, КМО, НВА 

Так, свидетель ЕВГ суду показал, что около 19 часов 20 сентября 2017 г., когда он вместе с ПВА и НЭИ стоял возле входа в пожарную часть № 32, туда подошел малознакомый МАА, от которого исходил запах алкоголя. Поговорив с ними, МАА направился для того, чтобы перейти дорогу в сторону улицы Механизаторов. Тогда со стороны г.Цивильска ехала автомашина с ярким белым светом фар, в связи с чем, ПВА крикнул вслед МАА, чтобы тот пропустил автомашину. МАА, встав на краю дороги, пропустил эту автомашину и сразу же обычным шагом начал переходить дорогу. Через несколько секунд раздался визг тормозов и он, обернувшись, увидел, что МАА сбила автомашина, двигавшаяся навстречу автомашине, которую пропустил МАА Подбежав к МАА, он установил что у того пульса нет, под головой- лужа крови. Подошедший туда водитель автомашины, сбившей МАА, сказал, что не увидел последнего.

Он также показал, что в тот вечер дорога уличными фонарями не освещалась. Скорость, с которой МАА переходил дорогу, он в последующем продемонстрировал работникам полиции.

Как следует из протокола дополнительного осмотра места происшествия от 23 сентября 2017 г., по показаниям свидетеля ЕВГ расстояние 5 м МАА преодолел в среднем за 4,75 секунд (л.д.56-57 т.1). 

Свидетели ПВА, НЭИ об обстоятельствах происшедшего ДТП дали такие же показания, что и свидетель ЕВГ

Свидетель КТК суду показала, что 20 сентября 2017 г. в качестве пассажира ехала на переднем сиденье автомобиля под управлением ФИО1 При движении с ближним светом фар по улице села Красноармейское их ослепила двигавшаяся навстречу автомашина с белым цветом фар, в связи с чем, ФИО1 начал притормаживать, а когда встречная автомашина проехала, она сразу же в середине дороги увидела человека, переходившего дорогу слева направо по ходу их движения. ФИО1 тоже, увидев человека закричал, нажал на тормоза, пытался его объехать, приняв вправо. Но предотвратить наезд не удалось.

Свидетели НВА и КМО суду показали, что автомашина под управлением ФИО1 с пассажиром КТК ехала вслед за их автомашиной на расстоянии около 300-400 м. Все они направлялись в д.Албахтино Красноармейского района Чувашской Республики. Когда двигались по селу Красноармейское в сторону г.Цивильска навстречу им проехала автомашина с ярким белым светом фар. Через некоторое время к ним позвонила КТК и сообщила, что ФИО1 сбил человека. Когда они, развернувшись, приехали на место ДТП, ФИО1 им сказал, что его ослепил свет фар встречного автомобиля, что в это время он не заметил человека и сбил его. 

Из протоколов осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 20 сентября 2017 г. и осмотра автомобиля от 30 октября 2017 г. видно, что на месте ДТП обнаружен труп МАА Наезд на него произошел на полосе движения автомобиля под управлением ФИО1, в районе пересечения улиц 30 -лет Победы и Механизаторов села Красноармейское Красноармейского района Чувашской Республики, в зоне действия дорожных знаков 3.24, 8.2.1 « Ограничение максимальной скорости не более 40 км/ ч», «Зона действия 500 м». Проезжая часть на месте ДТП горизонтальная, ровная. Вид покрытия асфальтобетон, состояние покрытия - сухое. Проезжая часть дороги двухполосная, шириной 10,7 м, предназначена для двустороннего движения. Расстояние от левого края проезжей части дороги по ходу движения автомобиля под управлением ФИО1 до места наезда составляет 4,9 м, а от правого края дороги до места наезда - 5,8 м. С левой стороны по ходу движения автомобиля под управлением ФИО1 на «Т» -образном перекрестке улиц 30 лет Победы и Механизаторов села Красноармейское располагается здание пожарной части № 32. У автомобиля ФИО1 деформировано переднее левое крыло, разбито лобовое стекло, согнуто зеркало заднего вида с левой стороны, отломан фрагмент ветровика на передней левой двери. На передней оси указанного автомобиля установлены летние шины с различным рисунком протектора, на задней оси - с правой стороны летная шина, а с левой стороны ошипованная зимняя шина (л.д.8-14 т.1,148-150 т.1 ).

Допрошенный в качестве свидетеля КМЮ суду показал, что участвовал вместе с другим работником пожарной части № 32 в качестве понятого во время осмотра места дорожно-транспортного происшествия 20 сентября 2017 г. Следователем результаты осмотра, а также измерений вносились в протокол. Во время осмотра на месте ДТП он видел след торможения автомобиля.

Как следует из показаний свидетеля ПВА- второго понятого, участвовавшего во время осмотра места ДТП 20 сентября 2017 г., следователь на месте ДТП производил измерения, после чего он подписал протокол осмотра места ДТП. 

Из указанного выше протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия, а также протокола дополнительного осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 21 сентября 2017 г. явствует, что на месте ДТП обнаружен след торможения левого колеса автомобиля ФИО1 длиной 55 м ( л.д.8-14 т.1, 49-52 т.1).

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта смерть МАА наступила за короткий промежуток времени исчисляемый считанными минутами от 

<

данные изъяты> по признаку опасности для жизни расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью. МАА в момент первичного удара выступающими частями легкового автомобиля находился в вертикальном положении и обращенном правой стороной тела по отношению к транспортному средству. При судебно -химическом исследовании в крови трупа МАА обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,97 г/д^3, в моче - 4,30 г/д^3, что могло соответствовать легкой степени алкогольного опьянения в стадии выведения из организма при оценке у живых лиц ( л.д.157-164 т.1). 

Из показаний потерпевшей МВИ, оглашенных в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, явствует, что, действительно, вечером 20 сентября 2017 г. ее муж МАА находился в легкой степени алкогольного опьянения ( л.д. 83 т.1). 

Как следует из протокола дополнительного осмотра места происшествия от 21 сентября 2017 г., проведенного с 18 часов 20 минут до 20 часов, дальность видимости дорожного полотна с автомобиля 

<

данные изъяты> с включенными противотуманными фарами и ближним светом фар на месте ДТП составляет 73, 5 м, дальность видимости пешехода на месте ДТП при свете фар встречного автомобиля с включенными ближним светом и противотуманными фарами с автомобиля 

<

данные изъяты> с включенными противотуманными фарами и ближним светом фар составляет 37,1 м ( л.д.53-54 т.1).

Согласно показаний свидетеля ЕЮВ он участвовал при производстве указанного выше следственного действия в качестве статиста-потерпевшего. В ходе производства следственного действия производились измерения. 

Свидетели ОАВ и ИВА. суду показали, что 21 сентября 2017 г. днем участвовали в следственных действиях в качестве понятого во время осмотра тормозного пути, а вечером -при проверке видимости пешехода и своими подписями удостоверили протоколы этих следственных действий. 

Из заключения судебного автотехнического эксперта видно, что скорость движения автомобиля ВАЗ-21099 под управлением ФИО1 к моменту начала торможения, соответствующая оставленному на месте происшествия следу торможения на «юз» длиной 55 м, составляет около 103 км/ч. Максимально допустимая скорость движения автомобиля под управлением ФИО1 соответствующая расстоянию видимости дорожного полотна, равного 73, 5 м, составляла 98 км/ ч. Однако, движение этой скоростью на участке дороги, где произошло ДТП, было запрещено, в связи с установлением ограничения максимальной скорости движения не более 40 км/ ч. При видимости препятствия с рабочего места водителя в момент возникновения опасности для движения 37, 1 м, водитель ФИО1 при движении со скоростью 40 км/ч располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения в данных дорожных условиях, так как остановочный путь автомобиля 

<

данные изъяты> был меньше расстояния удаления указанного автомобиля от места наезда на пешехода в момент возникновения опасности для движения. При движении же со скоростью 103 км/ч он не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения в данных дорожных условиях, так как остановочный путь автомобиля 

<

данные изъяты> был больше расстояния удаления автомобиля 

<

данные изъяты> от места наезда на пешехода в момент возникновения опасности для движения. Водителю автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО1 в данной дорожно-транспортной ситуации следовало руководствоваться требованиями пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации (л.д. 75-78 т.1).

У суда нет оснований сомневаться в указанных выводах эксперта, т.к. они научно обоснованы и полностью соответствуют совокупности других исследованных доказательств по делу.

Доводы защитника Шошмарина М.С. о неправильном определении следователем расстояния видимости с рабочего места водителя ФИО1 дорожного полотна, а также пешехода при свете фар встречного автомобиля, получении сведений о расстоянии видимости с рабочего места водителя ФИО1 дорожного полотна, а также пешехода при свете фар встречного автомобиля и скорости движения пешехода МАА с нарушением требований УПК РФ, а именно, путем фактического проведения для этих целей следственных экспериментов до возбуждения уголовного дела под видом осмотров места происшествий и недостоверности выводов судебной автотехнической экспертизы, основанных на этих исходных данных, суд признает несостоятельными. 

Как видно из исследованных выше доказательств, следователем с 18 часов 20 минут по 20 часов 00 минут 21 сентября 2017 г. с участием ФИО1 и двух понятых производился дополнительный осмотр места дорожно-транспортного происшествия с целью фиксации расстояний дальности видимости с рабочего места водителя ФИО1 на месте ДТП при свете фар встречного автомобиля, а 23 сентября 2017 г. - осмотр с участием свидетеля ЕВГ и двух понятых с целью фиксации скорости движения потерпевшего МАА, о которой показывал ЕВГ В силу ст.144 УПК РФ до возбуждения уголовного дела допускается производить осмотр места происшествия, назначать судебную экспертизу и получать заключение эксперта. Из протоколов названных осмотров видно, что они оформлены в соответствии с требованиями УПК РФ. ФИО1, непосредственно участвовавший в дополнительном осмотре места происшествия от 21 сентября 2017 г., с установленными во время осмотра и зафиксированными в этом протоколе данными о расстояниях дальности видимости согласился, каких-либо замечаний относительно порядка определения этих расстояний не заявлял, в том числе о том, что свет фар встречного автомобиля был другим, чем у встречной автомашины, которая участвовала ходе данного осмотра ( л.д.53-54 т.1). Учитывая, что определение расстояний дальности видимости с рабочего места водителя ФИО1 на месте ДТП при свете фар встречного автомобиля в ходе предварительного следствия было произведено сразу же на другой день после ДТП, в условиях, которые максимально соответствовали условиям в день ДТП, суд признает полученные в ходе дополнительного осмотра места дорожно-транспортного происшествия 21 сентября 2017 г. сведения о расстояниях дальности видимости достоверными. Скорость движения потерпевшего МАА, о которой показывал ЕВГ, и которая была зафиксирована в протоколе дополнительного осмотра места происшествия от 23 сентября 2017 г., также в целом соответствует общеизвестным экспериментальным данным о скорости движения пешеходов, находящихся в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем, у суда оснований сомневаться в сведениях о скорости движения потерпевшего МАА, о которой показывал ЕВГ, зафиксированной в протоколе дополнительного осмотра места происшествия от 23 сентября 2017 г., не имеется. 

Таким образом, заключение судебного автотехнического эксперта основано на имеющихся в материалах дела достоверных исходных данных.

Доводы подсудимого ФИО1 о том, что скорость управляемого им автомобиля до наезда составляла не более 50-60 км/ ч, а также показания свидетеля КТК о том, что ФИО1 автомашину вел со скоростью не более 70 км/ ч, показания свидетеля НЭИ о том, что скорость движения автомобиля под управлением ФИО1, по его мнению, была не более 40 км/ ч, суд признает недостоверными, поскольку они полностью опровергаются исследованным выше заключением судебного автотехнического эксперта. 

Совокупность выше исследованных доказательств свидетельствует о том, что при управлении автомобилем ФИО1 нарушил перечисленные выше пункты 1.3,1.5, 2.3.1, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации и пункт 5.5 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств - приложения к Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденных постановлением Совета Министров -Правительства РФ от 23 октября 1993 г. № 1090 ( с последующими изменениями и дополнениями), вследствие чего, совершил наезд на пешехода МАА и по неосторожности причинил ему смерть. То, что встречная автомашина двигалась с ярким ослепляющим светом фар не освобождало ФИО1 от соблюдения указанных выше правил дорожного движения. При соблюдении им названных пунктов правил дорожного движения, а именно, управлении автомобилем на участке автодороги, где произошло ДТП, со скоростью не превышающей установленного ограничения не более 40 км/ч, а не 103 км/ ч, и имевшейся видимости препятствия с его рабочего места в момент возникновения опасности для движения, равной 37, 1 м, он располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода МАА путем применения экстренного торможения. Таким образом, допущенные им нарушения правил дорожного движения находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями, а именно с причинением по неосторожности смерти МАА

Совершенные ФИО1 действия суд квалифицирует по ч.3 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Как следует из акта медицинского освидетельствования, при управлении автомобилем ФИО1 был трезв (л.д.83).

При назначении наказания ФИО1 суд к обстоятельствам, смягчающим его наказание относит то, что с места жительства, работы, учебы, а также прежней военной службы он характеризуется удовлетворительно.

К указанным обстоятельствам суд относит и то, что сам потерпевший МАА также при переходе дороги нарушил пункты 4.3, 4.5 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Как видно из исследованных выше доказательств, в частности, показаний свидетелей ЕВГ, ПВА, НЭИ, а также протокола осмотра места дорожного транспортного происшествия потерпевший МАА переходил дорогу вне пешеходного перехода, не убедившись в отсутствии приближающегося транспортного средства.

Отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд по делу не усматривает.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных характеризующих личность, влияния назначаемого наказания на условия жизни семьи и на исправление, в соответствии с санкцией ч.3 ст.264 УК РФ суд ФИО1 считает необходимым назначить наказание в виде 2 лет лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Вместе с тем, учитывая смягчающие наказание ФИО1 обстоятельства, указанные выше, в том числе противоправное поведение самого потерпевшего МАА, явившегося одним из поводов для преступления, данные характеризующие его личность, а именно то, что он впервые совершил неосторожное преступление, относящееся к категории средней тяжести, ранее грубых нарушений ПДД не допускал, суд находит, что его исправление возможно без реального отбывания наказания в виде лишения свободы, путем условного осуждения на основании ст.73 УК РФ. 

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения ФИО1 в порядке ч.6 ст.15 УК РФ категорию преступления на менее тяжкую. 

Разрешая исковые требования потерпевшей -гражданской истицы МВИ к подсудимому- гражданскому ответчику ФИО1 суд приходит к следующему.

Согласно ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Статьей 1094 ГК РФ установлено, что лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. 

В соответствии со ст.1079 ГК РФ граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Из исследованных судом доказательств видно, что ФИО1, кроме как непосредственного причинителя вреда, является также владельцем источника повышенной опасности - автомобиля 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> ( л.д.126-127 т.1). Как явствует из показаний ФИО1, его гражданско-правовая ответственность как владельца указанного транспортного средства на момент ДТП в соответствии с ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» не была застрахована.

При установленных выше обстоятельствах, требования потерпевшей -гражданской истицы МВИ к подсудимому- гражданскому ответчику ФИО1 о взыскании расходов на погребение мужа МАА и организацию поминок суд признает обоснованными. Вместе с тем, эти ее расходы подлежат удовлетворению не в размере 23 489 рублей, как она просит, а только в размере 21 959 рублей. Представленными ею суду квитанциями подтверждаются расходы на погребение мужа и на организацию поминок лишь на сумму 21 959 рублей ( л.д.230-236 т.1).

Требования МВИ о взыскании с ФИО1 в качестве таких расходов еще 1530 рублей, как расходов по подготовке тела умершего к захоронению, указанных в счете -квитанции ООО «Городская ритуальная служба» от 21 сентября 2017 г. ( л.д.232 т.1), не могут быть удовлетворены, т.к. эта сумма уже однажды была учтена в квитанции данного ООО от 21 сентября 2017 г. об оказании ритуальных услуг на сумму 5435 рублей, и МВИ эту сумму в своих расчетах, приведенных в исковом заявлении, указала дважды. 

Требования потерпевшей -гражданской истицы МВИ о взыскании с подсудимого -гражданского ответчика ФИО1 компенсации морального вреда суд также находит обоснованными.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу требований ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Поскольку близкие родственники при гибели родственника во всех случаях испытывают нравственные страдания, суд находит доказанным, что в результате причинения ФИО1 по неосторожности смерти мужу потерпевшей МВИ, последней был причинен моральный вред. 

С учетом установленных выше конкретных обстоятельств, при кото-рых МАА была причинена смерть, а его супруге - потерпевшей МВИ - нравственные страдания, характера и степени причиненных ей страданий, а также требований разумности и справедливости, суд, с учетом положений п.2 ст.1083 ГК РФ, учитывая грубую неосторожность самого МАА, приведшего к его смерти, уменьшая размер возмещения вреда, считает возможным взыскать с ФИО1 в пользу МВИ компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей. 

По изложенным выше мотивам, требования потерпевшей - гражданской истицы МВИ о взыскании с подсудимого -гражданского ответчика ФИО1 компенсации морального вреда в размере 800 000 рублей суд находит не соответствующими требованиям разумности и справедливости. 

В соответствии с п.9 ч.2 ст.131 УПК РФ и ч.1 ст.132 УПК РФ требование потерпевшей - гражданской истицы МВИ о взыскании с подсудимого-гражданского ответчика ФИО1 в ее пользу расходов по оплате помощи представителя также подлежат удовлетворению. 

Как следует из материалов дела и представленной суду квитанции ( л.д.237 т.1 ) на оплату услуг представителя - адвоката Николаева В.С. в судебном разбирательстве она понесла расходы в размере 9 000 рублей. С учетом объема и сложности дела, а также времени, затраченного представителем на изучение материалов дела и представление ее интересов в судебном заседании, понесенные МВИ расходы по оплате услуг представителя на эту сумму, суд признает разумными. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 303-304,307-308 и 309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, и назначить ему наказание по этой статье в виде лишения свободы на срок 2 ( два) года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 (два) года.

Назначенное ФИО1 наказание в части лишения свободы считать условным с испытательным сроком 2 ( два) года.

В соответствии с ч.5 ст.73 УК РФ возложить на ФИО1 исполнение следующих обязанностей: 1) не менять постоянного места жительства либо пребывания без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; 2) периодически, в сроки, устанавливаемые указанным органом, являться на регистрацию в этот орган.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения. 

Вещественное доказательство по делу - автомобиль 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, хранящийся на специализированной автостоянке по адресу: 

<

...> Цивильского района Чувашской Республики, - возвратить ФИО1 

Гражданский иск потерпевшей- гражданской истицы МВИ удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО1 в пользу МВИ расходы на погребение и организацию поминок в размере 21 959 (двадцать одна тысяча девятьсот пятьдесят девять ) рублей, компенсацию морального вреда в размере 300 000 (триста тысяч) рублей, а также расходы по оплате услуг представителя в размере 9 000 ( девять тысяч ) рублей, а всего 330 959 (триста тридцать тысяч девятьсот пятьдесят девять) рублей.

В удовлетворении исковых требований МВИ к ФИО1 о взыскании расходов на погребение и организацию поминок, в сумме равной 23 489 рублей, а также компенсации морального вреда, в сумме равной 800 000 рублей, отказать.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный суд Чувашской Республики в течение 10 суток со дня его провозглашения через Красноармейский районный суд Чувашской Республики. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий