Дело № 2-18/2020

Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 февраля 2020 года г. Анива

Анивский районный суд Сахалинской области в составе:

председательствующего: судьи Корчагиной А.В.,

при секретаре Жовтун Я.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с данным исковым заявлением, в котором указала, что 20 июня 2015 года между нею и ФИО2 был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Ответчик ФИО2 ввел ее в заблуждение относительно природы заключаемой сделки. При подписании договора она не осознавала, что фактически передает единственное жилье ФИО2 безвозмездно. Подписывая договор, она предполагала, что подписывает завещание, в соответствии с которым была согласна передать квартиру в собственность ФИО2 после ее смерти. Договор дарения нотариально не удостоверен, содержание договора вслух ей не зачитывалось, его смысл ей не разъяснялся. Из-за юридической неграмотности и преклонного возраста она не понимала природу договора и его последствия. Спорная квартира является ее единственным жильем. Договор на управление многоквартирным домом заключен с ней как собственником жилого помещения и договор поставки природного газа. Коммунальные платежи также приходили на ее имя. Кроме того, она является инвалидом первой группы по зрению и нуждается в помощи, а ответчик ФИО2 помощи ей не оказывает.

Изложив в исковом заявлении указанные обстоятельства, истец ФИО1 просит отменить договор дарения квартиры от 20 июня 2015 года, расположенной по адресу: 

<

адрес> аннулировать запись в ЕГРН о государственной регистрации прав от 03 июля 2015 года на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

28 января 2020 года истец ФИО1 представила заявление об уточнении исковых требований, в котором просила признать договор дарения жилого помещения (квартиры), расположенной по адресу: 

<

адрес>, от 20 июня 2015 года недействительным; в порядке применения последствия недействительности сделки возвратить жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес> собственность ФИО1.

В судебном заседании истец ФИО1 на исковых требованиях настаивала по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Пояснила, что живет с сыном по вышеуказанному адресу 4 года. Она являлась инициатором оформления договора дарения сыну ФИО2, о чем подтвердила нотариусу, но предполагала, что после заключения договора у ответчика возникнет только право на проживание в ее квартире. При оформлении договора дарения у нотариуса присутствовал ответчик и ее дочь ФИО3, о том, что квартира будет принадлежать ее сыну, последний ей не разъяснял, в связи с чем, он ее обманул и ввел ее в заблуждение. В настоящее время она является инвалидом по зрению и все время находится в квартире одна, так как ФИО4 находится на работе. Истец желает проживать совместно с дочерью ФИО3, но переехать к ней не может, так как ремонт в доме у дочери не окончен. Ответчик с квартиры ее не выгоняет, препятствий проживанию в квартире ей не чинит, готовит ей продукты питания.

Представитель истца ФИО3, в судебном заседании на исковых требованиях настаивала пояснив, что является дочерью истца. Инициатива подарить квартиру ФИО4 исходила от матери. Оформлением сделки занималась она. Вместе с мамой и братом ФИО2 она приехала к нотариусу в г.Аниву, объяснив, что истец желает подарить свою квартиру сыну. Подготовив договор дарения, нотариус поинтересовалась у матери о ее желании осуществить сделку, ФИО1 дарение квартиры сыну подтвердила. Она матери объясняла, что при необходимости договор дарения они отменят. Подписывала истец договор дарения в присутствии нотариуса, но весь договор нотариус им не зачитывала. В дальнейшем договор дарения они все вместе зарегистрировали в Управлении Росреестра, документы по переходу права собственности находились у нее и истца. В 2018 году, при конфликте с братом, ответчик ей и матери пояснил, что теперь он является собственником квартиры. До этого момента данной информацией они не располагали. Мама желает проживать с ней, но такая возможность в настоящее время отсутствует, поскольку в предполагаемой комнате для матери ремонт не сделан, а денежных средств для этого в настоящее время у нее не имеется. С этой целью в 2018 году она обращалась к ответчику по вопросу размены спорной квартиры с условием передачи части денежных средств ответчику, но ФИО4 с данными условиями не согласен. Считает, что ответчик ввел истца в заблуждение относительно значения договора дарения и она вместе с истцом его сущность не понимала, узнали, что истец не обладает правом собственности на спорную недвижимость в 2018 году. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, пояснив, что ранее они с матерью ФИО1 имели хорошие отношения, проживали они в 

<

адрес>, и получив квартиру в 

<

адрес> мама решила ему ее подарить с целью его выезда из села. Истца в заблуждение он не вводил так как инициатором дарения являлась ФИО1, оформлением договора дарения занималась сестра –представитель истца Непомнящая. Истец, заключая договор дарения, все последствия осознавала, суть и последствия дарения ей разъяснялось нотариусом 

<

адрес> при заключении договора. Документы по переходу права собственности находились у истца и сестры ФИО3. Проживает он вместе с матерью около 5-ти лет, работает в 

<

адрес>, истца с квартиры он не выгоняет, препятствий в проживании не создает. Взаимоотношения у них с матерью не конфликтные, но в них вмешалась ФИО3, желающая продать спорную квартиру и получить денежные средства за ее реализацию. Поскольку от предлагаемых от него денежных средств на ремонт комнаты для матери в квартире сестры, последняя отказалась, считает, что поводом обращения с иском в суд является только желание сестры продать спорную квартиру.

Выслушав пояснения истца ФИО1, представителя истца ФИО3, ответчика ФИО2, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему имуществом. Собственник по своему усмотрению вправе совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно пункту 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Пунктом 2 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительная с момента ее совершения. 

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Положениями пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В соответствии с пунктом 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3 указанной статьи).

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сыном ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

ФИО1 с 27 марта 2015 года на основании договора мены, заключенного с комитетом по управлению муниципальным имуществом муниципального образования «Анивский городской округ», принадлежала на праве собственности 

<

адрес>, расположенная по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права.

20 июня 2015 года ФИО1 и ФИО2 заключили договор дарения 

<

адрес>, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Как следует из договора дарения квартиры от 20 июня 2015 года., представленного в материалы дела, ФИО1 (даритель) безвозмездно передает в собственность ФИО2 (одаряемого) принадлежащую ей на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. 

Договор подписан дарителем и одаряемым, зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Сахалинской области 03 июля 2015 года. 

По мнению истца, ответчик ФИО2 ввел ее в заблуждение, которая полагала, что подписывает завещание и предоставляет ответчику только право проживания в спорной квартире.

Однако истцом и его представителем в судебном заседании не оспаривался тот факт, что (даритель) ФИО1 лично присутствовала при заключении договора дарения и представлении документов в Управление Росреестра для регистрации сделки дарения.

Проверяя добросовестность действий ответчика ФИО2 суд принимает во внимание пояснения истца ФИО1, данные ею в ходе судебного разбирательства, из которых следует, что квартиру она действительно подарила сыну ФИО2, о своем волеизъявлении она сообщила нотариусу Анивского округа. В настоящее время, она проживает в этой же квартире вместе с сыном, он осуществляет за ней уход, вместе поддерживают квартиру в пригодном для проживания состоянии, кормит ее, из квартиры не выгоняет, отношения не конфликтные, при этом она желает проживать с дочерью в ее доме, в связи с чем, в настоящее время необходимо решить вопрос со спорной квартирой. 

Довод истца ФИО1 о том, что она в силу преклонного возраста, состояния здоровья, не понимала значения совершенной сделки, в судебном заседании не нашел своего подтверждения. Напротив, в материалах дела имеется достаточно доказательств того, что действия истца ФИО1 несмотря на преклонный возраст, осознанны.

Довод ФИО1 о том, что из-за юридической неграмотности она не понимала природу договора и его последствия, и полагала, что подписывает завещание, судом отклоняется в силу следующего.

Заблуждение относительно природы сделки (статья 178 ГК РФ) выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить. Истец в данном случае не доказал, что при совершении сделки по договору дарения квартиры его воля была направлена на совершение какой-либо другой сделки. Более того, из представленных истцом ФИО1 доводов усматривается, что она желала совершить именно оспариваемую сделку. Со слов истца заблуждение относилось только к правовым последствиям сделки, однако не может быть признано существенным заблуждением неправильное представление этой стороны сделки о правах и обязанностях по ней.

Учитывая факт совершения истцом ФИО1 действий, направленных на государственную регистрацию перехода права собственности на спорную квартиру на основании оспариваемого договора, отсутствие на протяжении четырех лет после его заключения у сторон каких-либо взаимных претензий друг к другу, суд приходит к выводу о том, что использование ФИО1 спорной квартиры для личного проживания после заключения договора дарения не доказывает отсутствие у сторон намерений достичь соответствующих дарению правовых последствий. В связи с чем, предусмотренных статьей 178 Гражданского кодекса РФ оснований для признания такого договора недействительным не имеется.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 25 июня 2002 года по делу № 5-В01-355, в Определении от 25 марта 2014 года № 4-КГ13-40 при решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в части 1 статьи 178 ГК РФ, суду необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

Суд приходит к выводу, что истец ФИО1 знала о существе договора и его правовых последствиях, сознательно его заключила; содержащиеся в договоре условия предусмотрены законом, согласуются с волей истца; в тексте договора дарения его условия отражены совершенного определенно и ясно, указан его безвозмездный характер, отсутствует неясность изложения текста.

Истец несмотря на возраст, инвалидность на момент заключения сделки не имела, была инициатором ее заключения, действовала на момент оформления договора дарения будучи дееспособной и в присутствии своих детей ФИО4 и ФИО3, являющейся ее представителем по делу.

Вышеуказанные юридически значимые обстоятельства позволили суду прийти к выводу об отсутствии основании признании сделки недействительной по заблуждению.

Поскольку истцом ФИО1 не представлено достаточной совокупности достоверных доказательств о нахождении её при заключении договора дарения под влиянием заблуждения относительно природы сделки, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований. 

Относительно заявленного ответчиком ФИО2 пропуска срока исковой давности обращения в суд для оспаривания договора дарения, суд приходит к следующему. 

В силу положений статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Судом установлено, что договор дарения был исполнен сторонами 20 июня 2015 года, в суд с настоящим иском ФИО1 обратилась лишь 10 декабря 2019 года, то есть за пределами срока исковой давности.

Поскольку достоверных доказательств уважительности пропуска срока исковой давности в процессе рассмотрения дела истцом не представлено, анализируя фактические обстоятельства дела, собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки, отказать.

Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Анивский районный суд в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 11 февраля 2020 года.

Председательствующий: судья А.В. Корчагина