Гражданское дело № 2-4451/2020

Мотивированное 

решение

 изготовлено 02.11.2020 г.

УИД 66RS0007-01-2019-004259-93

Р Е Ш Е Н И Е 

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 26 октября 2020 г.

Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Коршуновой Е.А., при секретаре Волощук В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации по исполненным денежным обязательства в порядке регресса,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 предъявила иск к ФИО2 о взыскании компенсации в сумме 717 468,43 руб. по исполненным денежным обязательства в порядке регресса.

Также истица просила взыскать с ответчика в ее пользу расходы по уплате госпошлины в сумме 10 374,68 руб.

В обоснование иска указано, что ФИО1 и ответчик ФИО2 с 25.08.2007 г. состояли в зарегистрированном браке. Решением мирового судьи от 23.04.2018 г., вступившим в законную силу 24.05.2018 г. брак между ними расторгнут. В период брака по договору купли-продажи от 03.07.2014 г. сторонами приобретена квартира 

<

адрес>

Квартира приобреталась частично с использованием кредитных денежных средств в сумме 2 297 600 руб., предоставленных ПАО «Банк ВТБ» по ипотечному кредитному договору № № от 03.07.2014 г.

ФИО2 по данному договору выступил поручителем.

Право собственности на жилое помещение зарегистрировано за ФИО1

11.07.2016 г. в отношении ФИО2 возбуждена процедура банкротства.

14.07.2017 г. ФИО2 признан банкротом на основании решения Арбитражного суда Свердловской области.

19.04.2018 г. банком в адрес ФИО1 направлено требование о досрочном исполнении обязательств по кредитному договору и возврату кредитных средств.

30.04.2018 оставшийся долг по кредиту в сумме 1 434 936,86 руб. ФИО1 был погашен.

Для погашения кредита ФИО1 был взят займ по договору от 30.04.2018 г., заключенному с ФИО3, путем внесения денежных средств займодавцем на счет Банка.

Обязательства по кредитному договору были исполнены истицей после расторжения брака с ответчиком.

Решением Чкаловского районного суда был произведен раздел общего имущества супругов, в том числе квартиры, на которую был взят кредит в ПАО «ВТБ 24».

За истцом и за ответчиком признано право собственности на 47/100 долей в праве собственности на это жилое помещение, за детьми по 3/100 долей за каждым.

Истица полагает, что поскольку произведен раздел квартиры и она погасила долг по кредитному договору, то она вправе требовать 50% от исполненных ею денежных обязательств. В связи с чем истица просила взыскать с ФИО2 в свою пользу 717 468,43 руб.

Истица ФИО1 в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного заседания надлежаще извещена, направила в суд своего представителя.

Представитель истицы – ФИО4 доводы иска поддержал, просил удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Ответчик ФИО5 в лице финансового управляющего ФИО6 в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания надлежаще извещен, о причинах неявки суду не сообщил.

В силу п. 6 ст. 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с даты признания гражданина банкротом финансовый управляющий от имени должника ведет в судах дела, касающиеся имущественных прав гражданина.

Представитель финансового управляющего ФИО6 – ФИО7, действующий по доверенности, возражал против удовлетворения исковых требований, указал, что Решением Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60- 24214/2016 ФИО2 (далее также - должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества.

Финансовым управляющим утвержден ФИО6 (ИНН № СНИЛС №, Член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо- Запада», № № в Сводном государственном реестре арбитражных управляющих). Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 132 от 23.07.2016.

В силу пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве, с даты признания гражданина банкротом финансовый управляющий от имени должника ведет в судах дела, касающиеся имущественных прав гражданина.

ФИО1 обратилась с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании с Ответчика денежных средства по исполненному общему обязательству супругов в порядке регресса в сумме 717, 468 (семьсот семнадцать тысяч четыреста шестьдесят восемь) рублей 43 копейки.

Исковые требования Истца не обоснованы и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

1. В процедуре банкротства у должника не могут возникать новые обязательства без согласия финансового управляющего.

Процедура банкротства предполагает наличие у гражданина, признанного банкротом, определенных ограничений на распоряжение своим имуществом, имущественными правами, на заключение сделок.

В соответствии с пунктом 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве сделки, совершенные гражданином лично (без участия финансового управляющего) в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, ничтожны. Требования кредиторов по сделкам гражданина, совершенным им лично (без участия финансового управляющего), не подлежат удовлетворению за счет конкурсной массы.

Таким образом, решение вопроса о принятии должником на себя новых обязательств в деле о банкротстве относится к исключительной компетенции финансового управляющего должника.

Вопреки названным положениям закона Истец фактически предрешила вопрос о принятии Ответчиком на себя новых обязательств.

Между тем, любые требования кредиторов в процедуре банкротства должника подлежат удовлетворению за счет конкурсной массы (пункт 2 статьи 134, 142 Закона о банкротстве). Таким образом, удовлетворение исковых требований Истца в рамках настоящего дела приведет к необоснованному удовлетворению данных требований в процедуре банкротства ФИО2.

Истцом ошибочно понимается то обязательство, которое можно считать общим обязательством супругов.

Пунктом 2 статьи 45 Семейного Кодекса Российской Федерации установлено, что взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи. При недостаточности этого имущества супруги несут по указанным обязательствам солидарную ответственность имуществом каждого из них.

Однако общим обязательством супругов по смыслу данной нормы и применительно к обстоятельствам настоящего дела можно считать лишь обязательство Ответчика по выплате 1/2 от суммы задолженности по кредитному договору. Признание общим обязательством супругов обязательства, взятым на себя одним из супругов после возбуждения дела о банкротстве, противоречило бы общему смыслу гражданско-правового и семейного законодательства, а также законодательства о банкротстве и создавало бы противоправный механизм злоупотребления правом и причинения вреда независимым кредиторам должника.

У Ответчика вообще не могло возникнуть обязательство по возврату Истцу 1/2 по договору целевого займа.

В соответствии со статьей 325 Гражданского кодекса Российской Федерации должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого. Как следует из содержания указанной нормы право регрессного требования должника, исполнившего солидарную обязанность, возникает с момента исполнения им обязанности.

Момент исполнения Истцом обязательства по оплате по Кредитному договору - 01.05.2018; Момент исполнения Истцом обязательства по оплате по Договора целевого займа - 18.06.2019.

Таким образом, у Ответчика: 01.05.2018 возникла обязанность по оплате Истцу 1/2 денежных средств, оплаченных последним кредитору по Кредитному договору (обязательство-1); 18.06.2019 возникла (якобы) обязанность по оплате Истцу 1/2 денежных средств, оплаченных последним кредитору по договору Целевого займа (обязательство-2).

Удовлетворение исковых требований Истца повлечет за собой необоснованное новирование уже существовавшего обязательства Ответчика (обязательство 1), во вновь возникшее обязательство (обязательство 2), не смотря на то, что по своей правовой природе данные обязательства имеют одно и тоже основание - получение части совместно нажитого имущества супругов Ответчиком.

Исходя из сказанного, руководствуясь статьей 149 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, финансовый управляющий просил в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Третье лицо ФИО8 возражал против удовлетворения заявленных исковых требований, указал, что обязательства истца перед ФИО3 по возврату займа на условиях договора целевого займа от 30.04.2018 являются личным обязательством истца, которые исполнены за счет ее личных денежных средств. Этот довод основан на том, что решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга о разделе совместно нажитого имущества супругов ФИО9 установлено, что в покупку квартиры ФИО2 и ФИО1 вложено по 1 654 167,50 руб. каждыми, эта сумма сформировалась за счет личных денежных средств каждого из супругов 1 540 911 руб. + 113 256,50 руб. –субсидия от государства –материнский капитал.

Доводы Представителя ФИО1 и ответчика ФИО2 об отсутствии вложений ФИО2 в покупку спорной квартиры и происхождение задатка из личных средств ФИО1 от продажи полученного в дар земельного участка, судом проверены и своего подтверждения не нашли.

Таким образом, третье лицо полагает, что вложенные ФИО1 денежные средства в покупку квартиры за вычетом средств материнского капитала в размере 1 540 911 руб. очевидно включают денежные средства по договору целевого займа от 30.04.2018 г. в связи с чем обязательства, вытекающие из договора займа, являются личными обязательствами ФИО1

В материалах дела отсутствуют обращения истца ФИО1 к финансовому управляющему ФИО2 либо к самому должнику о намерении досрочного закрытия кредита за счет заемных денежных средств.

При этом об ограничениях, установленных Законом о банкротстве истице известно практически с даты введения процедуры, в том числе на основании заявления кредитора ФИО10 об оспаривании соглашения истца и ответчика об уплате алиментов.

Принимая во внимание осведомленность о наличии в отношении должника ФИО2 возбужденного дела о банкротстве и ограничениях в правах ФИО2 в отношении финансовых сделок без согласия финансового управляющего, соответственно, супруга должника ФИО2 могла заключить договор займа только в личных интересах.

Также требования истца основаны на понятии регресса. Между тем случаи, в которых возникает право регресса прямо предусмотрены ГК РФ и другими законами. То есть если законом предусмотрена обязанность платежей «за другого» и эта обязанность исполнена, то требования о возврате уплаченных сумм и есть регресс.

К правоотношениям по заключенному договору целевого займа от 30.04.2018 г. между истцом и ФИО3, ответчик не является солидарным должником, потому что не является участником данной сделки, одобрения указанной сделки не давал, повлиять на распоряжение денежными средствами не мог, в связи с чем у истца не возникает и право регресса.

Кроме того, третье лицо полагало, что денежные обязательства, вытекающие из договора целевого займа нельзя квалифицировать как текущие платежи, в связи с чем истец вправе обратиться в арбитражный суд для целей установления и проверки обоснованности задолженности перед включением в реестр требований кредиторов.

Иные лица, извещенные судом надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суду не сообщили.

Заслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований.

Согласно п. 1 ст. 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей, что следует из п. 2 ст. 808 данного Кодекса.

В силу п. 1 ст. 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

В соответствии со ст. 38 Семейного кодекса Российской Федерации, раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов.

При разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами (ст. 39 СК РФ).

Обязанность супругов нести обязательства по их совместным долгам предусмотрена п. 3 ст. 39 Семейного кодекса Российской Федерации, такая обязанность после расторжения брака не прекращается, при этом, общими долгами супругов являются те обязательства, которые возникли по инициативе супругов в интересах всей семьи, или обязательства одного из супругов, по которым все полученное им было использовано на нужды семьи (п. 2 ст. 45 Семейного кодекса Российской Федерации) (Пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака").

Указанная правовая позиция изложена и в п. 5 раздела III Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, согласно которому, в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из п. 2 ст. 45 Семейного кодекса Российской Федерации, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

Таким образом, общие обязательства супругов, как следует из содержания части 2 статьи 45 Семейного кодекса РФ, это те обязательства, которые возникли по инициативе супругов в интересах всей семьи, или обязательства одного из супругов, по которым все полученное им было использовано на нужды семьи.

Исходя из содержания части 2 ст. 45 Семейного кодекса РФ супруги несут солидарную ответственность по обязательствам, полученное по которым было использовано на нужды семьи.

Согласно пункту 1 ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Пунктом 1 части 2 ст. 325 ГК РФ предусмотрено, что, если иное не вытекает из отношений между солидарными должниками, должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого.

В силу ст. 309 Гражданского кодекса РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно ст. 310 Гражданского кодекса РФ, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Из анализа вышеприведенных норм следует, что супруг, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к другому супругу компенсации половины этой суммы.

Из материалов дела следует, что ФИО1 и ФИО2 состояли в браке с 25.08.2007 г. по 25.08.2018 г. (т.1, л.д. 34-35).

Между ЗАО «Банк ВТБ 24» и ФИО1 03.07.2014 г. был заключен кредитный договор № № на получение денежных средств в сумме 2 297 600 руб. под 12,25% годовых сроком на 182 месяца для приобретения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Обеспечением исполнения обязательств по данному кредитному договору является залог квартиры (ипотека зарегистрирована 21.05.2015 г. (л.д. 45, т.1), и поручительство ФИО2 (пункт 7.2 кредитного договора –л.д. 46, т.1).

Таким образом, обязательства по вышеуказанному кредитному договору возникли в интересах семьи, по инициативе обоих супругов, поскольку кредит был взят с целью приобретения квартиры для проживания семьи ФИО9; ФИО2 выступил поручителем по кредитному договору; в период заключения кредитного договора, супруги состояли в браке, проживали совместно, вели общее хозяйство.

Установлено, что 19.04.2018 г. (том 1, л.д. 70) ПАО Банк «ВТБ» выставил в адрес ФИО1 требование о досрочном погашении задолженности по кредитному договору в связи с нарушением условий кредитного договора.

30.04.2018 г. между ФИО3 и истицей ФИО1 заключен договор целевого займа, согласно которому ФИО3 предоставила истице целевой займ в размере 1 434 936,86 руб. с целью исполнения заемщиком обязательств перед ПАО Банк «БТБ» по кредитному договору № № от 03.07.2014 г. (т.1, л.д. 72-73).

Согласно пункту 2.1 договора займа, займ предоставлен путем внесения Займодавцем денежных средств на лицевой счет заемщика, открытый в ПАО «Банк ВТБ».

Факт внесения займодавцем ФИО3 денежных средств на счет истицы в ПАО «Банк ВТБ» подтверждается приходным кассовым ордером № № от 30.04.2018 г. (т.1, л.д. 75).

Приходным кассовым ордером от 18.06.2019 г. № № (т.1, л.д. 83) подтверждается возврат ФИО1 в пользу ФИО3 1 361 350,40 руб., взятых по договору займа.

Представленными в материалы документами: распиской от 04.09.2018 г. на сумму 12 264,41 руб. (т., л.д. 77), чеками по операциям «Сбербанк онлайн» (т.1, л.д. 78-82) подтверждается возврат истицей ФИО1 в пользу займодавца ФИО3 по договору целевого займа платежей в размере 73 586,46 руб. (6 платежей по 12 264,41 руб. от 04.09.2018 г., от 10.10.2018 г., от 30.10.2018 г., от 14.12.2018 г., от 17.01.2019 г., от 10.02.2019 г.).

Итого, истицей ФИО1 возвращены денежные средства в пользу ФИО3 по договору займа в размере 1 434 936,86 руб.

Доказательств обратного стороной ответчика, третьими лицами в суд не предоставлено.

Как следует из материалов дела, решением Чкаловского районного суда города Екатеринбурга от 18.01.2019 г., с учетом изменений внесенных в него Апелляционным определением Свердловского областного суда от 28.05.2019 г. (дело № 33-7421/2019) установлено, что квартира 

<

адрес> приобретена супругами П-выми в период брака за счет кредитных денежных средств и средств материнского капитала, в связи с чем суд произвел раздел данного жилого помещения, признав за ФИО1 право собственности на 47/100 долей в праве собственности на эту квартиру, за ФИО2 –на 47/100 долей, за несовершеннолетними ФИО11 и ФИО12 на 3/100 долей за каждой. (т.1, л.д. 86-94).

Учитывая, что истицей ФИО1 исполнено общее обязательство супругов перед Банком путем внесения заемных денежных средств в сумме 1 434 936,86 руб., принимая во внимание, что раздел квартиры, на покупку которой был взят кредит, произведен судом между ФИО1 и ФИО2 в равных долях, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в порядке регресса с ФИО2 в пользу ФИО1 денежных средств в сумме 717 468,43 руб. (1/2 от 1 434 936,86 руб.).

Ссылки финансового управляющего и третьего лица ФИО8 на то, что договор целевого займа от 30.04.2018 г. не мог быть заключен без согласия финансового управляющего ввиду того, что в отношении ФИО2 на тот момент уже была введена процедура банкротства, подлежат отклонению по следующим основаниям.

Действительно, как следует из материалов дела, Решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.07.2017 по делу № А60-24214/2016 ФИО2 признан банкротом. (т.2, л.д. 13-15). Финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Доводы финансового управляющего о ничтожности договора займа от 30.04.2018 г. и незаконности действий ФИО1 по досрочному погашению ипотечного кредита на основании п. 4 ст. 213.32 Закона о банкротстве были предметом исследования Арбитражного суда Свердловской области в определении от 10.10.2018 № А60-24214/2016 (т. 2 л.д. 120-131).

В данном определении Арбитражный суд Свердловской области указал, что в силу разъяснений п. 2 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» по правилам гл. III.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) могут быть признаны недействительными сделки, совершенные не должником, а другими лицами за счет должника.

Проанализировав все обстоятельства, Арбитражный суд Свердловской области пришел к выводу, что не имеется оснований для отнесения платежа, совершенного 01.05.2018 г. займодавцем ФИО3 в пользу ПАО «Банк ВТБ» на сумму 1 434 936,86 руб. сделкой совершенной должником либо за счет должника, в связи с чем согласия финансового управляющего ФИО2 в данном случае не требовалось.

Указанное определение АС СО оставлено без изменения Семнадцатым Арбитражным Апелляционным судом (постановление от 21.02.2019 по делу № 17АП04299/2017-АК).

Согласно ч. 3 ст. 61 ГПК РФ при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом.

Доводы третьего лица ФИО8 о том, что денежные обязательства, возникшие из договора целевого займа, не относятся к категории текущих платежей, были предметом исследования Свердловского областного суда в определении от 04.09.2020 г., в связи с чем подлежат отклонению как необоснованные.

Ссылки третьего лица ФИО13 и финансового управляющего на то, что к правоотношениям по заключенному целевому займу от 30.04.2018 г. не подлежат применению нормы ст. 325 ГК РФ, в связи с тем, что ФИО2 не является солидарным должником по договору займа, подлежат отклонению, поскольку противоречат ч. 2 ст. 45 СК РФ, которая предусматривает возможность возложения на бывшего супруга солидарной обязанности по возврату заемных средств, в случае если такое обязательство возникло в интересах семьи и по инициативе обоих супругов (что и было установлено судом при рассмотрении дела).

В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчицы в пользу истца подлежит взысканию госпошлина в сумме 10 374,68 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации по исполненным денежным обязательства в порядке регресса –удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в порядке регресса денежные средства в сумме 717 468, 43 руб. (семьсот семнадцать тысяч четыреста шестьдесят восемь рублей 43 копейки), расходы по уплате госпошлины в сумме 10 374,68 руб. (десять тысяч триста семьдесят четыре рубля 68 копеек).

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня изготовления решения судом в окончательной форме с подачей жалобы через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья