дело № 2-18/2018 

<

****>

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Кимрский городской суд Тверской области 

в составе:

председательствующего судьи Аксёнова С. Б.

при секретаре Смирновой О. В.,

а также с участием истицы ФИО1,

представителя истца – адвоката Афанасьевой Д. В.,

представителя ответчика – адвоката Сахарова А. Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Кимры 9 июля 2018 года гражданское дело по иску ФИО2 ФИО19 к ФИО3 ФИО20 о признании частично недействительными доверенности от 31 июля 2014 года и договора дарения долей в праве общей долевой собственности на земельный участок и объект индивидуального жилищного строительства от 31 июля 2014 года,

у с т а н о в и л:

ФИО1, действуя через своего представителя – Афанасьеву Д. В., обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании договора дарения долей в праве общей долевой собственности на земельный участок и объект индивидуального жилищного строительства, расположенные по адресу: 

<

адрес>, от 6 августа 2014 года от имени ФИО22 в пользу одаряемой ФИО3 недействительным и признании прекратившей право собственности ответчика на земельный участок площадью 0,03 га и 1/6 долю в общей долевой собственности на объект индивидуального жилищного строительства.

Данные требования мотивированы тем, что ФИО1 является наследником по закону второй очереди после смерти своей родной сестры ФИО21 умершей ДД.ММ.ГГГГ года.

В установленный законом шестимесячный срок истица обратилась к нотариусу о принятии наследства, от которого узнала, что всё своё имущество ФИО4 завещала ФИО5, о чём 18 сентября 2015 года ФИО23 ФИО24 было составлено завещание.

3 мая 2017 года решением Перовского районного суда г. Москвы завещание, составленное ФИО25 признано недействительным, т. к. имеющееся у ФИО26 психическое расстройство лишало её способности понимать значение своих действий и руководить ими при написании завещания 18 сентября 2015 года.

11 июля 2017 года истица получила свидетельство о праве на наследство по закону на имущество, оставшееся после смерти её сестры ФИО27., состоящее из 1/3 доли в праве на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> и тогда же обнаружила, что в наследственную массу не был включён земельный участок общей площадью 0,03 га и 1/6 доля в общей долевой собственности на объект недвижимости, расположенный на земельном участке.

Согласно выписке из ЕГРН установлено, что 6 августа 2014 года ФИО28 подарила ФИО3 земельный участок площадью 0,03 га и 1/6 долю в общей долевой собственности на объект индивидуального жилищного строительства, расположенные по адресу: 

<

адрес>

Указанный договор дарения зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области 6 августа 2014 года, номер государственной регистрации № №*.

Истица, ссылаясь на положения ст. 218, ч. 1 ст. 1111, ст. ст. 166, 177 ГК РФ, полагает, что в момент подписания договора дарения долей в праве общей долевой собственности на земельный участок и объект индивидуального жилищного строительства ФИО29 находилась в состоянии, в котором не могла понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку в ходе рассмотрения гражданского дела о признании завещания, составленного ФИО30 недействительным была назначена и 20 марта 2017 года проведена судебная посмертная психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов ПКБ № 1 им. Н. А. Алексеева ФИО31 страдала психическим расстройством, которое расценивается психиатрами с 1996 года как «нарастающее слабоумие». Указанное психическое расстройство усугубилось вследствие длительно протекавшей сосудистой патологии и перенесённого в 2013 году нарушения мозгового обращения. В совокупности обусловило прогредиентное течение заболевания.

Оспариваемым договором дарения от 6 августа 2014 года нарушены права и законные интересы истицы как наследника по закону, поскольку при наличии указанного договора истица лишается права наследовать вышеперечисленное спорное имущество.

О том, что права истицы нарушены, как права наследника по закону, она узнала только 11 июля 2017 года в момент получения свидетельства о праве на наследство по закону на имущество, оставшееся после смерти её сестры ФИО32 только в виде 1/3 доли в праве на квартиру и обнаружила, что в наследственную массу не включены объекты недвижимости, расположенные по адресу: 

<

адрес>.

Определением Кимрского городского суда Тверской области от 21 августа 2017 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Администрация Кимрского района Тверской области, Комитет по управлению имуществом Кимрского района Тверской области, Администрация Центрального сельского поселения Кимрского района Тверской области, ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» (т. 1, л. д. 1-3).

Определениями того же суда, занесёнными в протокол судебного заседания от 5 октября 2017 года, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены нотариус Кимрского городского нотариального округа Тверской области ФИО6, а также ФИО7 и ФИО8 (т. 2, л. д. 21-24).

В ходе рассмотрения дела представитель истца – адвокат Афанасьева Д. В. дважды уточняла исковые требования, представив соответствующие заявления (т. 1, л. д. 143-144; т. 2, л. д. 62-63), последний раз - 13 октября 2017 года, в котором, указав в качестве ответчиков ФИО3 и ФИО9, просила признать доверенность, удостоверенную 31 июля 2014 года нотариусом Кимрского городского нотариального округа Тверской области ФИО6, зарегистрированную в реестре № 5-3118, недействительной в части уполномочия, выданного доверителем - ФИО33 на имя ФИО9, а также признать договор дарения долей в праве общей долевой собственности на земельный участок и объект индивидуального жилищного строительства от 31 июля 2014 года недействительным в части безвозмездной передачи ФИО34 в собственность ФИО3 1/3 доли на земельный участок общей площадью 990 кв. м., кадастровый №*, и 1/6 доли в праве общей долевой собственности на объект индивидуального жилищного строительства - жилой дом общей площадью 59,6 кв. м., расположенные по адресу: 

<

адрес>.

Определением Кимрского городского суда, занесённым в протокол судебного заседания от 2 ноября 2017 года, ФИО9 была освобождена от участия в деле в качестве ответчика и привлечена в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. Этим же определением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО10 и ФИО11 (т. 2, л. д. 68-75).

В судебном заседании истица ФИО1 и её представитель – адвокат Афанасьева Д. В. требования в уточнённой редакции поддержали в полном объёме и просили их удовлетворить. При этом адвокат Афанасьева Д. В. выразила несогласие с выводами проведённой по делу комиссионной посмертной судебно-психиатрической экспертизы от 16 мая 2018 года № 1276, согласно которой ФИО35 в интересующий суд период при подписании доверенности по своему психическому состоянию могла понимать значение своих действий и руководить ими. Вместе с тем, данное экспертное заключение не учитывает выводы другой экспертизы, проведённой экспертами ГБУЗ г. Москвы психиатрической клинической больницы № 1 им. Н. А. Алексеева в рамках гражданского дела № 2-125/2017 по иску ФИО7 ФИО36 к ФИО2 ФИО37 о признании завещания недействительным, рассмотренного 3 мая 2017 года Перовским районным судом г. Москвы. По заключению экспертов № 109 от 20 марта 2017 года имеющееся у ФИО38 психическое расстройство лишало её способности понимать значение своих действий и руководить ими при подписании завещания 18 сентября 2015 года. Таким образом, эксперты двух различных государственных учреждений, исследуя одни и те же медицинские документы на имя ФИО39 делают различные выводы о состоянии её здоровья, которое имелось у неё в период всей её жизни. 

Представитель ответчика – адвокат Сахаров А. Н. иск ФИО1 не признал, пояснив суду, что 31 июля 2014 года ФИО40. и ФИО8 через своего представителя - ФИО9, действующую по нотариально удостоверенной доверенности от той же даты, подарили ФИО3, интересы которой представляла ФИО11, принадлежащие им доли земельного участка (каждая по 1/3 доли) общей площадью 990 кв. м., с кадастровым номером №*, и жилого дома (ФИО41 – 1/6 долю, ФИО8 – ? долю) общей площадью 59,6 кв. м., с кадастровым номером №*, расположенные по адресу: 

<

адрес>. Договор дарения долей от 31 июля 2014 года зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области 6 августа 2014 года, номер государственной регистрации №*. Полагает, что заключение комиссии экспертов от 16 мая 2018 года № 1276 в отношении ФИО42 является обоснованным, в связи с чем, оно может быть положено в основу выносимого по делу решения. Что касается заключения комиссии экспертов от 20 марта 2017 года № 109-4, то его принимать во внимание нельзя, поскольку в нём исследовалось психическое состояние ФИО43. на момент составления завещания, что имело место 18 сентября 2015 года. В рамках настоящего гражданского дела исследуется психическое состояние ФИО44 на момент составления доверенности и договора дарения долей от 31 июля 2014 года.

Ответчица ФИО3, третьи лица: ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО11, нотариус ФИО6, представители третьих лиц: Администрации Кимрского района Тверской области, Комитета по управлению имуществом Кимрского района Тверской области, Администрации Центрального сельского поселения Кимрского района Тверской области, ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии», Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области в судебное заседание не явились, хотя надлежащим образом извещались судом о времени и месте рассмотрения дела.

При этом от третьих лиц ФИО7 и ФИО9 в адрес суда поступили заявления от 2 ноября 2017 года (т. 2, л. 

<

...>), в которых они просили рассмотреть данное гражданское дело без их участия. ФИО7, кроме того, просила в удовлетворении заявленных ФИО1 требований отказать, т. к. её, ФИО7, сестра ФИО45 всегда была в полном уме, поэтому утверждение, что последняя в 2014 году не понимала, что делает, не соответствует действительности.

Ответчица ФИО3 также просила рассмотреть дело без её участия, но с участием своего представителя – адвоката Сахарова А. Н., что отражено ей в заявлении от ДД.ММ.ГГГГ.Суд, заслушав объяснения истицы ФИО1, представителя истца – адвоката Афанасьевой Д. В., представителя ответчика – адвоката Сахарова А. Н., исследовав материалы дела, в том числе обозрев гражданское дело № 2-262/2011 по иску ФИО2 ФИО46 к Администрации Кимрского района Тверской области, ФИО8 ФИО47, ФИО10 ФИО48, ФИО49 об определении доли земельного участка и признании права собственности на долю земельного участка, а также медицинские карты амбулаторного больного № 005504 и стационарного больного № 933, оформленные на имя ФИО50 приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО51 что подтверждается свидетельством о её смерти от 25 мая 2016 года (т. 1, л. д. 20).

При жизни ФИО52 через своего представителя - ФИО9, действующую по нотариально удостоверенной доверенности от 31 июля 2014 года, реестровый номер 5-3118 (т. 2, л. д. 31), по договору дарения долей в праве общей долевой собственности на земельный участок и объект индивидуального жилищного строительства от 31 июля 2014 года (т.1, л. д. 46-48; т. 2, л. д. 8-10) подарила ФИО3, интересы которой по нотариально удостоверенной доверенности от 31 июля 2014 года, реестровый номер 5-3117 представляла ФИО11, принадлежащие ей, ФИО53, 1/3 долю земельного участка общей площадью 990 кв. м., с кадастровым номером №*, и 1/6 долю жилого дома общей площадью 59,6 кв. м., с кадастровым номером №*, расположенные по адресу: 

<

адрес>

По сведениям, отражённым в выписках из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 20 июля 2017 года, 4 и 11 сентября 2017 года, вышеназванный жилой дом на праве общей долевой собственности принадлежит ФИО1 (1/6 доля) и ФИО3 (2/3 доли) (т. 1, л. 

<

...> 136-139), а вышеназванный земельный участок на праве собственности принадлежит ФИО3 (т. 1, л. 

<

...> 65-67, 133-135).

Аналогичная информация зафиксирована в свидетельствах о государственной регистрации права от 31 марта 2015 года, выданных на имя ФИО3 (т. 2, л. 

<

...>).

ФИО1, ссылаясь на решение Перовского районного суда г. Москвы от 3 мая 2017 года, вступившее в законную силу 14 июня 2017 года, которым завещание, составленное ФИО4 от 18 сентября 2015 года, удостоверенное нотариусом Кимрского городского нотариального округа Тверской области ФИО6, зарегистрированное в реестре за № 5-3900, признано недействительным по причине имеющегося у ФИО54 психического расстройства, которое лишало её способности понимать значение своих действий и руководить ими при написании данного завещания, обратилась в суд с указанными выше исковыми требованиями, полагая, что в момент подписания доверенности и договора дарения от 31 июля 2014 года ФИО55 также находилась в состоянии, в котором не могла понимать значение своих действий и руководить ими. При этом оспариваемым договором дарения нарушены права и законные интересы истицы как наследника по закону, поскольку она лишается права наследовать вышеперечисленное спорное имущество.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2 статьи 166 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

В силу пункта 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершённая гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате её совершения.

Как следует из заключения комиссии экспертов от 16 мая 2018 года № 1276, ФИО56 при жизни, а именно, в интересующий суд период, 31 июля 2014 года при подписании нотариальной доверенности обнаруживала признаки органического расстройства личности в связи с эпилепсией с умеренно-выраженными изменениями личности, о чём свидетельствуют данные материалов гражданского дела, медицинской документации о наблюдении у врача: терапевта, невропатолога, психиатра по поводу эпилепсии, артериальной гипертонии, церебрального атеросклероза. При обследовании у ФИО57 выявлялись церебрастенические проявления в виде головных болей, головокружения, слабость, снижение памяти, кругозора, замедленность и конкретность мышления, истощаемость психических процессов, пониженные адаптивные возможности, ограниченные способности понимания нюансов сложных ситуаций, не достигающие степени слабоумия. Также подэкспертная неоднократно находилась на лечении в психоневрологическом стационаре с жалобами на слабость, плохую память, головокружения, колебания настроения, ухудшение сна и аппетита, эпиприступы. Однако вышеуказанные расстройства не сопровождались выраженным интеллектуально-мнестическим снижением, продуктивной психопатологической симптоматикой, в том числе галлюцинаторно-бредовой, выраженным снижением критических способностей, болезненными расстройствами мышления. В анамнезе ФИО58 в 2013 году перенесла острую недостаточность мозгового кровообращения, находилась на лечении в соматическом стационаре. В декабре 2013 года – феврале 2014 года при консультации врачом психиатром записи, свидетельствующие о наличии у подэкспертной выраженных изменений личности отсутствуют, а в дальнейшем 31 марта 2014 года и вовсе подэкспертная была представлена по ВК по диспансерному наблюдению у психиатра, целью которого было снятие её с «Д» наблюдения. У ФИО59 ФИО60 не отмечалось тотального, выраженного нарушения адаптации, сохранялась практическая ориентировка в повседневной жизни. В юридически значимой ситуации она вела себя целенаправленно, участвовала в оформлении документов. В записях врачей в представленной медицинской документации, в материалах гражданского дела, включая показания свидетелей, отсутствуют клинически достоверные данные о выраженных психических расстройствах у ФИО61 в интересующий суд период. Данных об эмоциональном состоянии, выраженно интеллектуально-мнестическое снижение, которые могли бы оказать существенное влияние на её сознание и деятельность, и ограничить её способность понимать значение своих действий и руководить ими, в период, интересующий суд, в представленных материалах гражданского дела и медицинской документации отсутствуют. Поэтому ФИО62 при жизни, а именно, в интересующий суд период, 31 июля 2014 года при подписании нотариальной доверенности по своему психическому состоянию могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Не доверять выводам вышеназванной комиссионной посмертной судебно-психиатрической экспертизы, проведённой в отношении ФИО63 врачами-экспертами ГБУЗ «Областной клинический психоневрологический диспансер», у суда оснований не имеется, поскольку она отвечает всем необходимым требованиям, предъявляемым к ней статьёй 86 ГПК РФ, а также согласуется с иными представленными суду доказательствами, в том числе показаниями допрошенных в качестве свидетелей ФИО64 и ФИО65 пояснивших, что никаких отклонений в поведении ФИО66 они не замечали, поэтому данное экспертное заключение следует положить в основу принимаемого по делу решения.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Стороной истца не представлено суду достоверных и убедительных доказательств, подтверждающих, что в момент подписания доверенности от 31 июля 2014 года, зарегистрированной в реестре № 5-3118, и договора дарения долей в праве общей долевой собственности на земельный участок и объект индивидуального жилищного строительства от 31 июля 2014 года, ФИО67 находилась в состоянии, в котором не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

При этом суд не может согласиться с доводами представителя истца – адвоката Афанасьевой Д. В. о том, что данное экспертное заключение не учитывает выводы другой экспертизы, проведённой экспертами ГБУЗ г. Москвы психиатрической клинической больницы № 1 им. Н. А. Алексеева в рамках гражданского дела № 2-125/2017 по иску ФИО7 ФИО68 к ФИО2 ФИО69 о признании завещания недействительным, рассмотренного 3 мая 2017 года Перовским районным судом г. Москвы, поскольку заключение экспертов № 109 от 20 марта 2017 года отражает психическое состояние ФИО70 на дату составления завещания, т. е. на 18 сентября 2015 года, тогда как в рамках настоящего гражданского дела исследовалось психическое состояние ФИО71 И. на 31 июля 2014 года. 

Фактически истица ФИО1 и её представитель – адвокат Афанасьева Д. В., ссылаясь на решение Перовского районного суда г. Москвы от 3 мая 2017 года, пытаются представить суду состояние ФИО72. на 31 июля 2014 года аналогичным её состоянию на 18 сентября 2015 года, хотя это не только опровергается заключением комиссии экспертов от 16 мая 2018 года № 1276, в котором надлежащим образом были исследованы все представленные медицинские документы, но и само решение Перовского районного суда г. Москвы от 3 мая 2017 года не имеет какого-либо преюдициального значения для рассмотрения данного гражданского дела.

Учитывая все вышеперечисленные обстоятельства, суд приходит к выводу, что требования ФИО1 о признании частично недействительными доверенности от 31 июля 2014 года и договора дарения долей в праве общей долевой собственности на земельный участок и объект индивидуального жилищного строительства от 31 июля 2014 года нельзя признать обоснованными, поэтому они в полном объёме подлежат оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 12, 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 ФИО73 к ФИО3 ФИО74 о признании частично недействительными доверенности от 31 июля 2014 года и договора дарения долей в праве общей долевой собственности на земельный участок и объект индивидуального жилищного строительства от 31 июля 2014 года оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Кимрский городской суд Тверской области в течение месяца, со дня его принятия в окончательной форме.

Судья ________________

мотивированное решение составлено

8 августа 2018 года