Дело № 2-1455/2021 (2-7335/2020;)

РЕШЕНИЕ

 СУДА

Именем Российской Федерации

04 марта 2021 года г.Балашиха

Балашихинский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Кобзаревой О.А.

при секретаре Влазневой О.А.,

с участием

представителя истца ФИО2 – Рубановой Н.А.,

представителя ответчика ГБУЗ МО "Московский областной перинатальный центр" – ФИО3, ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ГБУЗ МО "Московский областной перинатальный центр" о признании незаконным и отмене приказа о наложении дисциплинарного взыскания, взыскании судебных расходов, компенсации морального вреда

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ГБУЗ МО «Московский областной перинатальный центр» о признании незаконным и отмене Приказа и.о. главного врача от 29.10.2020 г. № 148 «О применении дисциплинарного взыскания», компенсации морального вреда, расходов на оплату услуг представителя.

В обоснование иска ФИО2 ссылается на то, что с 01 августа 2014 года работала в ГБУЗ МО «МОПЦ» в должности заведующего отделением анестезиологии и реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии для женщин – врача анестезиолога. Приказом и.о. главного врача от 29.10.2020 г. № 148 ей объявлен выговор за несоблюдение правил оформления первичной документации по отработанному времени работников. Привлечение к дисциплинарной ответственности истец считает незаконным, так как обжалуемый Приказ не содержит описания конкретного дисциплинарного проступка, в совершении которого она обвиняется, работодателем не был соблюдён порядок привлечения к дисциплинарной ответственности, поскольку затребование объяснения носило формальный характер, без цели установления наличия (отсутствия) вины работника. Письмом от 26.10.2020 г. и.о.главного врача ФИО5 истцу было предложено разъяснить причину указания в табелях учета рабочего времени за сентябрь 2020 г. фактически неотработанного времени работниками отделения АРО с палатами реанимации и интенсивной терапии для женщин с операционным блоком, разъяснить причину несоответствия указанного в табеле рабочего времени за сентябрь 2020 г. фактически отработанному истцом времени в отделении. Работодатель не указал конкретных обстоятельств, по которым ФИО2 должна дать объяснения. По обозначенным работодателем вопросам истец дала объяснения на имя и.о.главного врача ГБУЗ МО «МОПЦ», пояснив, что об отсутствии на работе кого-либо из сотрудников отделения в указанный период времени ей не сообщалось, каких-либо докладных записок от работников, которые непосредственно осуществляют за этим контроль, а также жалоб, заявлений иных работников учреждения в её адрес не поступало. Табели учёта рабочего времени заполнялись ответственной за учёт рабочего времени старшей медицинской сестрой ФИО20, подписывались ей. Достоверность содержащихся в них данных также контролировалась работником отдела кадров, что подтверждается соответствующей подписью в табеле. Только после этого табель учёта рабочего времени передавался на подпись истцу. Оснований не доверять данным, зафиксированным в табеле учёта рабочего времени, составленном и подписанным ответственными за это работниками, в том числе кадровой службы, у ФИО2 не имелось. Истец считает, что бремя доказывания законности и обоснованности применения к работнику дисциплинарного взыскания, а также доказательств соблюдения порядка его применения возложена на работодателя. Материалами служебного расследования не доказан сам факт совершения дисциплинарного правонарушения. Истец в установленном трудовым законодательством порядке запросила у работодателя копии всех материалов служебного расследования, проведенного перед применением к ней дисциплинарного взыскания. В ответ на запрос ответчик предоставил копии следующих документов: приказа № 148 от 29.10.2020, акта о проверке первичной документации, уведомления о предоставлении объяснительной, акта об отказе получения уведомления, объяснения ФИО2 Иных материалов служебного расследования работодатель истцу не предоставил. Истец является добросовестным работником, соблюдающим трудовую дисциплину, высококвалифицированным специалистом, длительный период времени проработавшим в учреждении, к дисциплинарной ответственности когда-либо не привлекалась, имеет многочисленные благодарности, в том числе, от Министра здравоохранения Российской Федерации, от губернатора Московской области, главного врача ГБУЗ МО «МОПЦ». Неправомерными действиями работодателя, выразившимися в незаконном применении дисциплинарного взыскания, ФИО2 были причинены нравственные страдания, поскольку пострадали её авторитет и деловая репутация, поведение работодателя негативно сказалось на её здоровье, так как она испытывала сильные переживания по поводу незаконных мер ответчика, дискредитирующих её в глазах коллектива. В связи с ухудшением своего здоровья истица проходила лечение. Причиненный моральный вред оценивается ФИО2 в 10 000 рублей. Истцом по данному делу заключен Договор на оказание юридической помощи с адвокатом, по которому она произвела оплату за оказанные юридические услуги в сумме 35 000 рублей.

Истец в судебное заседание не явился. О времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом. 

Представитель истца - адвокат Рубанова Н.А. настаивала на удовлетворении исковых требований по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика главный врач ГБУЗ МО «МОПЦ» ФИО4, представитель по доверенности ФИО3 в судебное заседание явились, иск не признали по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление, которые приобщены к материалам дела. Указали, что 05.10.2020 г. была создана комиссия по проведению проверки первичной документации отделения анестезиологии и реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии для женщин с операционным блоком, заседание которой состоялось 07.10.2020 г., о чём составлен соответствующий акт. С целью проведения 07.10.2020 г. проверки на рассмотрение были представлены графики работы отделения за сентябрь 2020 г., табели учёта рабочего времени за сентябрь 2020 г., видеозапись с камер видеонаблюдения за сентябрь 2020 г., операционный журнал, журнал анестезиологических пособий. При просмотре записей с видеокамер за сентябрь 2020 г. было выявлено, что кастелянша отделения анестезиологии и реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии для женщин с операционным блоком ФИО6 покидала рабочее место в 19.00 в то время как в соответствии с графиком работы на сентябрь 2020 и табелем учёта рабочего времени за сентябрь 2020 г. она должна была находиться на суточных дежурствах, а именно с 01.09.2020 по 02.09.2020, с 08.09.2020 по 09.09.2020, с 17.09.2020 по 18.09.2020, с 23.09.2020 по 24.09.2020; старшая медицинская сестра операционного блока отделения анестезиологии и реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии для женщин с операционным блоком ФИО27 покидала своё рабочее место в 16.12 в то время как в соответствии с графиком работы и табелем учёта рабочего времени за сентябрь 2020 она должна была находиться на суточных дежурствах, а именно: с 22.09.2020 по 23.09.2020 и с 28.09.2020 по 29.09.2020. В связи с указанными обстоятельствами у ФИО2 запрошено письменное объяснение, для чего 26.10.2020 г. она приглашена в кабинет главного врача, с целью проведения беседы о результатах проведенной проверки. В ходе беседы, проводившейся с участием и.о. главного врача, заместителя главного врача по кадровым вопросам, ведущего юрисконсульта, истцу были указана выявленные факты нарушения трудовой дисциплины, разъяснены доводы, подтверждающие факты выявленных нарушений с предоставлением соответствующих подтверждающих документов, она была ознакомлена с актом о проведении проверки, ей выдан письменный запрос о предоставлении объяснения, в получении которого она отказалась. 27.10.2020 г. истец предоставила ответчику своё письменное объяснение, в котором она указала, что о фактах указания в табелях учёта рабочего времени за сентябрь 2020 г. фактически неотработанного времени ей не известно. По утверждению ответчика, истец понимала, какие трудовые обязанности она нарушила, так как в ходе беседы 26.10.2020 г. ей были разъяснены выявленные нарушения, представлены соответствующие документы. За дополнительными разъяснениями о предоставлении объяснительной по выявленным нарушениям истец к ответчику не обращалась. После получения объяснительной от ФИО2, кастелянши ФИО6 и ФИО8 29.10.2020 г. состоялось повторное заседание комиссии, на рассмотрение которой представлены графики работы отделения за сентябрь 2020 г., табели учёта рабочего времени за сентябрь 2020 г., видеозапись с камер видеонаблюдения за сентябрь 2020 г., операционный журнал, объяснительная кастелянши ФИО6 от 26.10.2020 г., объяснительная старшей операционной сестры ФИО7 от 26.10.2020 г., объяснительная ФИО2 Проведенной проверкой были выявлены факты указания в табеле учёта рабочего времени отделения анестезиологии и реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии для женщин с операционным блоком за сентябрь недостоверной информации в части отработанного времени, что повлекло к необоснованной выплате заработной платы за фактически неотработанное время за сентябрь 2020 г. При рассмотрении вопроса о применении дисциплинарного взыскания к ФИО2 комиссия приняла во внимание, что она является квалифицированным врачом, имеет награды, ранее к дисциплинарной ответственности не привлекалась, но допущенный дисциплинарный проступок совершён в то время, когда ФИО2 занимала руководящую должность, требующую ответственного подхода к выполнению своих трудовых обязанностей, предельного контроля за правильностью и своевременностью составления табелей учёта рабочего времени, так как данный документ несёт финансовый характер. 29.10.2020 истец обратилась к ответчику с целью получения копий материалов служебного расследования, в связи с чем ей были предоставлены копия приказа о дисциплинарном взыскании от 29.10.2020 № 148, копия акта проверки первичной документации отделения анестезиологии и реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии для женщин с операционным блоком от 07.10.2020, копия акта проверки первичной документации отделения анестезиологии и реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии для женщин с операционным блоком от 29.10.2020, копия уведомления о предоставлении письменного объяснения, копия акта об отказе в получении уведомления, копия объяснения ФИО2 При этом истцом на оригинале своей служебной записки указана недостоверная информация о полученных документах: не было указано, что она получила копию акта проверки первичной документации отделения от 29.10.2020 г., в имеющейся записи о получении акта проверки первичной документации отделения не указала дату этого акта, дата получения документа указана 03.10.2020 г., но запрашиваемые документы выдавались 03.11.2020 г., о чём работодателем составлен акт.

Выслушав объяснения сторон, исследовав письменные доказательства, суд находит иск подлежащим удовлетворению частично, по следующим основаниям.

В соответствии со ст.15 Трудового кодекса РФ трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации, конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно ст.21 Трудового кодекса РФ работник обязан, в том числе, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.

В соответствии со ст.189 Трудового кодека РФ дисциплина труда – обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Статья 192 Трудового кодекса РФ устанавливает, что за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч.5 ст.192 ТК РФ).

Согласно ст.193 Трудового кодекса РФ, до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт (ч.1). Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания (ч.2). Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников (ч.3). Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (ч.6).

В соответствии с положениями ч.5 ст.192 ТК РФ и разъяснениями, содержащимися в п.п. 35 и 53 Постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации трудового кодекса Российской Федерации» при применении к работнику дисциплинарного взыскания подлежащим доказыванию работодателем является соблюдение им общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Таким образом, обязанность по представлению доказательств законности и обоснованности применения к работнику дисциплинарного взыскания, а также доказательств соблюдения порядка его применения возложена на работодателя.

Основанием для применения к работнику дисциплинарного взыскания, является факт совершения работником дисциплинарного проступка, которое в силу норм действующего трудового законодательства следует рассматривать, как виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя, при этом, следует учитывать необходимость соблюдения установленной законом процедуры наложения дисциплинарного взыскания.

Проступок не может характеризоваться как понятие неопределенное, основанное лишь на внутреннем убеждении работодателя, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах, которые не подтверждены в установленном порядке.

Привлечение работника к дисциплинарной ответственности допускается в случаях, когда работодатель установил конкретную вину работника и доказал ее в установленном порядке.

Судом установлено, что и.о. главного врача ГБУЗ МО «Московский областной перинатальный центр» ФИО5 издан Приказ от 29.10.2020 г. № 148 «О применении дисциплинарного взыскания», которым за совершение дисциплинарного проступка, то есть ненадлежащее исполнение своих трудовых обязанностей, выразившихся в несоблюдении правил оформления первичной документации по отработанному времени работников, повлекшее за собой получение заработной платы сотрудниками отделения анестезиологии и реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии для женщин с операционным блоком незаконным путем, - ФИО2 – заведующему отделением – врачу-анестезиологу-реаниматологу отделения анестезиологии и реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии для женщин с операционным блоком объявлен выговор.

Из содержания Приказа № 148 от 29.10.2020 г. следует, что в ходе служебной проверки по факту оформления первичных документов отделения анестезиологии и реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии для женщин с операционным блоком (графики работ работников, табели учёта рабочего времени за сентябрь 2020 г.) было установлено, что существуют расхождения табеля учёта рабочего времени с утверждённым графиком сменности. Своевременно в графики сменности изменения не вносились, график сменности доводился не до всех работников (согласно ст.103 ТК РФ график сменности доводится до работника не позднее, чем за один месяц до введения его в действие). В табеле учёта рабочего времени имело место указание лишних часов отработанного времени, которые работники фактически не отрабатывали. В подтверждение этого свидетельствуют видеозаписи с камер наблюдения ГБУЗ МО «МОПЦ», операционный журнал, со сведениями об участии в операциях за сентябрь 2020. Заведующим отделением-врачом-анестезиологом-реаниматологом ФИО2 подписывались документы (графики, табели учёта рабочего времени, служебные записки о доплатах), составленные ответственным лицом за составление табеля учёта рабочего времени старшей медицинской сестрой отделения анестезиологии и реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии для женщин с операционным блоком ФИО9 (приказ возложения обязанности по ведению табеля учёта рабочего времени от 23.12.2016 г. № 226). Содержание в табелях учёта рабочего времени недостоверной информации (указаны фактически неотработанные часы) свидетельствует о подлоге, что повлекло получение заработной платы незаконным путём.

Суд считает данный Приказ незаконным, поскольку в нарушении требований трудового законодательства он не содержит описания конкретного дисциплинарного проступка, в связи с чем, суду фактически невозможно проверить за что наказана истица: нет сведений о том, в чём заключаются расхождения табеля учета рабочего времени с графиком сменности, в какие дни, в отношении каких работников установлены данные расхождения, кто из работников не был ознакомлен с графиком сменности, кому были приписаны часы отработанного времени, кем из работников была необоснованно получена заработная плата, в каком размере. Также Приказ не содержит данных о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть проступка, в совершении которого обвиняется истец, обстоятельства, при которых он был совершён, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

В качестве основания привлечения к дисциплинарной ответственности в Приказе указывается на Акт проверки первичной документации отделения анестезиологии и реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии для женщин с операционным блоком (дата не указана), уведомление, адресованное ФИО2 о необходимости предоставления письменного объяснения от 26.10.2020 г., акт об отказе в получении уведомления о необходимости предоставления письменного объяснения от 26.10.2020, объяснение Чаплыгиной от 27.10.2020 г.

Из Акта проверки первичной документации отделения анестезиологии и реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии для женщин с операционным блоком (дата не указана) следует, что 07.10.2020 г. была проведена проверка первичных документов отделения анестезиологии и реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии для женщин с операционным блоком (графики работы работников, табели учета рабочего времени за сентябрь 2020 г.). При проверке выяснилось, что существует расхождения табеля учета рабочего времени с утвержденным графиком сменности. Ответственной за учет рабочего времени старшей медицинской сестрой ФИО20 своевременно в график сменности изменения не вносились. С графиком сменности ни все работники ознакомлены (согласно ст.103 ТК РФ график сменности доводится до работника не позднее, чем за один месяц до введения его в действие). В табеле учета рабочего времени были приписаны работникам часы отработанного времени, а в действительности работников на работе в это время не было. Заведующим отделением-врачом-анестезиологом-реаниматологом ФИО2 подписывались документы (графики и табели учета рабочего времени, служебные записки о доплатах) и подавались к оплате, что является грубейшим нарушением своих должностных обязанностей. Учитывая содержание в табелях учёта рабочего времени недостоверной информации (указаны фактически не отработанные часы) свидетельствует о подлоге, что повлекло получение заработной платы не законным путём.

Письмом от 26.10.2020 г. б/н и.о. главного врача истцу предложено дать объяснение по следующим обстоятельствам: разъяснить причину указания в табелях учета рабочего времени за сентябрь 2020 г. фактически неотработанного времени работниками отделения АРО с палатами реанимации и интенсивной терапии для женщин с операционным блоком, что повлекло необоснованную выплату заработной платы за неотработанное время; разъяснить причину несоответствия указанного в табеле рабочего времени за сентябрь 2020 г. фактически отработанному истцом времени в отделении.

Суд отмечает, что содержащиеся в Акте проверки первичной документации (дата не указана) формулировки, описывающие дисциплинарный проступок, идентичны формулировкам, содержащимся в обжалуемом Приказе. Как и в обжалуемом Приказе они носят абстрактный, общий характер: отсутствуют данные о том, в чём заключаются расхождения табеля учета рабочего времени с графиком сменности, в какие дни, в отношении каких работников установлены расхождения, кто из работников не был ознакомлен с графиком сменности, кому были приписаны часы отработанного времени, кем из работников была необоснованно получена заработная плата, в каком размере.

В письме от 26.10.2020 г. б/н и.о. главного врача ФИО5, которым ФИО2 предложено в письменной форме дать объяснение, не указывается по каким конкретно фактам истец должен дать объяснения: в отношении каких работников отделения, в какие дни работники отсутствовали на работе. При этом суд также отмечает, что ни табели учёта рабочего времени, ни графики работ, ни записи с камер видеонаблюдения, ни операционный журнал, ни служебные записки о доплатах, ни какие-либо иные материалы, связанные с расследованием обстоятельств вменяемого проступка, ФИО2, не предоставлялись ни до затребования у неё письменного объяснения, ни после издания обжалуемого Приказа.

Судом не могут быть приняты доводы ответчика о том, что истцу были устно указаны выявленные факты нарушения трудовой дисциплины, разъяснены доводы, подтверждающие факты выявленных нарушений с предоставлением соответствующих подтверждающих документов, в связи с чем истец понимала, какие трудовые обязанности она нарушила, поскольку в нарушение бремени доказывания надлежащих доказательств ГБУЗ МО «МОПЦ» не представлено. Ответчиком в судебном заседании пояснено, что ему ничто не мешало затребовать у истца информацию о конкретных фактах совершенного правонарушения.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что истцу не было известно, о каких конкретно фактах работодатель затребовал письменное объяснение и соглашается с доводом истца о том, что затребование объяснения носило формальный характер, без цели установления наличия (отсутствия) вины работника, что свидетельствует о нарушении процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности, установленной трудовым законодательством.

Из Акта проверки первичной документации отделения анестезиологии и реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии для женщин с операционным блоком от 29.10.2020 г., представленного суду, который по утверждению ответчика явился основанием привлечения ФИО2 к дисциплинарной ответственности, следует, что при изучении графика сменности на сентябрь 2020 было выявлено, что график сменности доведён не до всех работников. А именно, отсутствуют подписи ФИО2, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО20, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО6, ФИО16, ФИО17, ФИО18 Также при изучении графика сменности было выявлено, что изменения в него своевременно не вносились, а именно: служебная записка заведующего отделением ФИО2 о внесении изменений в график работы за сентябрь 2020 была направлена 25.09.2020 с содержанием изменений на более поздний срок (до даты служебной записки), который уже отработан сотрудниками отделений. При изучении графика сменности и табеля учёта рабочего времени было выявлено несоответствие информации, указанной в графике работы, с фактически отработанным: в соответствии с графиком работы и табелем учёта рабочего времени за сентябрь 2020 кастелянша отделения анестезиологии и реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии для женщин с операционным блоком ФИО6 по совместительству работала в ночные смены (сутки): с 01.09.2020 по 02.09.2020, с 08.09.2020 по 09.09.2020, с 17.09.2020 по 18.09.2020, с 23.09.2020 по 24.09.2020, но в соответствии с объяснительной ФИО6 она никогда в ночные смены не работала, по совместительству работала по 2 часа: с 17.00 до 19.00. В графике работы на сентябрь 2020 подпись ФИО6 об ознакомлении отсутствует. Согласно записям с видеокамер ФИО6 в указанные дня уходила с рабочего места в 19.00. Из чего следует, что указанное время работы в графике работы и табеле учёта рабочего времени не соответствует действительности и повлекло необоснованное начисление заработной платы в размере 4 547 рублей 52 копейки. При изучении графика работы на сентябрь 2020 было обнаружено, что в нем отсутствует медицинская сестра операционного блока отделения анестезиологии и реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии для женщин с операционным блоком ФИО7 В соответствии с табелем учета рабочего времени за сентябрь 2020 ФИО23 отработала суточные дежурства: с 22.09.2020 по 23.09.2020 и 28.09.2020 по 29.09.2020, но в соответствии с объяснительной ФИО7 она на суточные дежурства не заступала и о том, что в табеле учета рабочего времени они проставлялись не знала. Согласно записям с видеокамер ФИО7 в указанные дни уходила с рабочего места в 16.15. Из чего следует, что указанное время работы в графике работы и табеле учета времени не соответствует действительности и повлекло необоснованное начисление заработной платы в размере 8 759 рублей 21 коп.

Суд критически относится к утверждению истца о том, что основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности явился вышеприведённый Акт от 29.10.2020 г., так как в Приказе о применении дисциплинарного взыскания в качестве основания привлечения к ответственности данный Акт не указан, а содержится ссылка на Акт, в котором дата отсутствует. Причём в Приказе от 29.10.2020 г. № 148 «О применении дисциплинарного взыскания» нет описания установленных работодателем фактов, приведённых в Акте от 29.10.2020 г., тогда как содержание Приказа и Акта (без указания даты) в отношении установленных работодателем обстоятельств идентично, что позволяет утверждать, что именно этот Акт (без указания даты) явился основанием для привлечения ФИО24 к дисциплинарной ответственности.

Вместе с тем, Акт от 29.10.2020 г. не может являться обоснованием законности привлечения истца к дисциплинарной ответственности, поскольку ответчиком не представлено доказательств, что по изложенным в Акте от 29.10.2020 г. обстоятельствам и в отношении указанных в нём лиц у ФИО2 затребовано письменное объяснение.

Суд считает недоказанным довод истца о том, что 03.11.2020 г., помимо копий приказа о дисциплинарном взыскании от 29.10.2020 № 148, акта проверки первичной документации отделения анестезиологии и реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии для женщин с операционным блоком (дата не указана), уведомления о предоставлении письменного объяснения, акта об отказе в получении уведомления, объяснения ФИО2, истцу на его запрос от 29.10.2020 г. о предоставлении всех материалов служебного расследования, был выдан Акт от 29.10.2020 г., так как ответчиком не представлено достоверных доказательств, подтверждающих данное обстоятельство. Отсутствует сопроводительное письмо, в котором обозначен перечень передаваемых работодателем документов, мер, свидетельствующих о повторном вручении документа, в том числе, посредством почтового направления, ответчик не принял. На служебной записке ФИО2 от 29.10.2020 г., в которой она просит предоставить ей копии всех материалов служебного расследования, проведенного перед применением дисциплинарного взыскания на основании Приказа № 148 от 29.10.2020 г. истцом собственноручно написано, что она получила копию приказа № 148 от 29.10.20 г., копию акта о проверке первичной документации, копию уведомления о предоставлении объяснительной, акт об отказе получения уведомления, копию объяснения ФИО2 При изложенных обстоятельствах, Акт от 03.11.2020 г. о вручении запрашиваемых документов, составленный работодателем, судом оценивается критически.

Представленные ответчиком объяснительные от имени ФИО6, ФИО7, адресованные главному врачу ГБУЗ МО «МОПЦ», датированные 26 октября 2020 г., доказательством вины истца являться не могут, так как они не содержат даты, когда имели место изложенные в них события. Кроме того, ответчиком не доказано, что они исходят именно от указанных лиц.

Также суд отмечает, что в период времени с 07.09.2020 года по 18.09.2020 г. ФИО2 на основании Приказа от 28 августа 2020 г. № 469-к находилась в отпуске, в связи с чем не могла контролировать присутствие ФИО6 на работе с 08.09.2020 по 09.09.2020, с 17.09.2020 по 18.09.2020 (даты, указанные в Акте от 29.10.2020).

В соответствии с Приказом от 23.12.2016 г. № 226 Главного врача ГБУЗ МО «МОПЦ» за ведение табеля учёта рабочего времени в отделении анестезиологии и реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии для женщин с операционным блоком назначена старшая медицинская сестра ФИО20 Вместе с тем, в представленных ответчиком документах, отсутствуют доказательства, что ответчиком выяснялись у ответственного за ведение табеля учёта рабочего времени работника причины указания в табелях учета рабочего времени фактически неотработанного времени работниками отделения либо предпринимались меры к затребованию у данного лица указанной информации.

Оценивая представленные доказательства в их совокупности, относимости, допустимости, достоверности, достаточности, взаимной связи, суд приходит к выводу, что работодателем не доказано, что ФИО1 совершен дисциплинарный проступок, а, следовательно, применение к ней дисциплинарного взыскания является незаконным.

В судебном заседании ответчик не отрицал, что ФИО2 является квалифицированным врачом, имеет награды, ранее к дисциплинарной ответственности не привлекалась.

Из материалов дела следует, что истец имеет благодарности, в том числе, от Министра здравоохранения Российской Федерации ФИО21 «за заслуги в области здравоохранения и многолетний добросовестный труд», от губернатора Московской области ФИО22 «за многолетний добросовестный труд, высокий профессионализм и большой вклад в развитие медицинского обслуживания населения Московской области», от главного врача ГБУЗ МО «МОПЦ» О.Ф. Серовой «за невероятную способность быть компетентным специалистом и очень своевременно оказывать поддержку как пациентам, так и коллегам, особенно за поддержание психологического тонуса и эмоционально-положительного климата в сложнейших ситуациях».

Ответчиком не представлено достоверных доказательств, подтверждающих, что при наложении дисциплинарного взыскания было соблюдено требование закона, обязывающее учитывать тяжесть проступка, обстоятельства, при которых он был совершён, а также предшествующее поведение работника.

В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как установлено в судебном заседании, истцу причинён моральный вред, так как она испытывала нравственные страдания от того, что пострадали её авторитет, деловая репутация, а также и физические страдания, которые выразились в ухудшении состояния здоровья на фоне психотравмирующей ситуации (головные боли, потеря сознания), в связи с чем она проходила лечение. Данное обстоятельства подтверждается медицинскими документами, представленными истцом.

Суд, определяя размер компенсации морального вреда, исходит из конкретных обстоятельств нарушения трудовых прав истца, степени перенесённых страданий, а также требований разумности, справедливости и соразмерности, и считает необходимым вынести решение о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 1000 рублей, в остальной части требований компенсации морального вреда отказать.

По данному делу ФИО2 понесла судебные расходы, связанные с оплатой услуг представителя в сумме 35 000 (Тридцать пять тысяч) рублей, что подтверждается Договором на оказание юридической помощи от 09 декабря 2020 г. № 103, заключенным с адвокатом МОКА «Фемида» Рубановой Н.А. на ведение указанного дела, предметом которого является представление интересов ФИО2 в Балашихинском городском суде Московской области по гражданскому делу по иску ФИО2 к ГБУЗ МО «Московский областной перинатальный центр», включая подготовку искового заявления, направление иска ответчику, подачу иска в Балашихинский городской суд Московской области, чеком Сбербанка о безналичной оплате услуг на расчётный счет Московской областной коллегии адвокатов «Фемида» в сумме 35 000 рублей.

Согласно статье 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст.96 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч.1 ст.100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с п.13 постановления Пленума Верховного суда РФ от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Суд полагает, что с ответчика в пользу истца надлежит взыскать расходы на оплату услуг представителя 15 000 рублей, размер которых с учетом конкретных обстоятельств рассматриваемого дела суд считает разумным.

Руководствуясь с.ст. 193-199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО2 удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ и.о. главного врача ГБУ здравоохранения Московской области «Московский областной перинатальный центр» ФИО5 от 29.10.2020 №148 о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора ФИО2.

Взыскать с ГБУ здравоохранения Московской области «Московский областной перинатальный центр» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда 1 000 руб., расходы на представителя 15 000 руб.

Во взыскании компенсации морального вреда в размере 9 000 руб. отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Балашихинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья О.А. Кобзарева

Решение в окончательной форме принято 02 апреля 2021 года 

Судья О.А.Кобзарева

КОПИЯ ВЕРНА

Решение в законную силу не вступило

Подлинник решения находится в гражданском деле 2-1455/2021 (2-7335/2020;)

в производстве Балашихинского городского суда Московской области 

УИД 50RS0001-01-2020-008952-37

Судья Кобзарева О.А.: 

Секретарь Влазнева О.А.: