Судья Калита И.В.

Дело № 5-30/2021

РЕШЕНИЕ

 

№ 12-72/2021

21 июля 2021 г.

г. Ростов-на-Дону

Судья Южного окружного военного суда Санников Алексей Борисович (

<

...> «б»), при секретаре судебного заседания Пересыпке Д.А., с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении – ФИО1, его защитника Бегченкова Д.А., рассмотрев с использованием видеоконференц-связи дело об административном правонарушении по жалобе военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты>

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, женатого, имеющего на иждивении несовершеннолетнего ребенка, ранее привлекавшегося к административной ответственности, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес> проживающего по адресу: 

<

адрес>

на постановление судьи Севастопольского гарнизонного военного суда от 31 мая 2021 г. о назначении административного наказания за совершение правонарушения, предусмотренного частью 1 ст. 12.26 КоАП РФ,

установил:

согласно судебному постановлению водитель ФИО1 признан виновным в том, что в 10 часу 28 декабря 2020 г., будучи отстраненным от управления транспортным средством 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком 

<

***>, находясь в медицинском учреждении – ГБУЗ Севастополя «Севастопольская городская психиатрическая больница», в нарушение требований пункта 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, при отсутствии в его действиях признаков уголовно наказуемого деяния, не выполнил законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, то есть совершил административное правонарушение, предусмотренное частью 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

В связи с этим ФИО1 назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 руб. с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 7 месяцев.

В жалобе, поданной в порядке пересмотра, ФИО1 просит судебное постановление как незаконное и необоснованное отменить, а производство по делу прекратить.

В обоснование автор жалобы утверждает, что акт медицинского освидетельствования составлен с существенными нарушениями, в связи с чем он не может являться доказательством по данному административному делу. Так, в данном акте время первого анализа проставлено по хронологии раньше времени самого медицинского освидетельствования, дата отказа от прохождения медицинского освидетельствования проставлена с ошибкой. ФИО1 ссылается на то, что после заявления о невозможности сдачи мочи отбор крови у него не производился, чем были нарушены его права. При этом от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения он не отказывался, неоднократно просил сотрудников медицинского учреждения произвести забор крови для определения наличия в его составе алкоголя. Однако в нарушение установленного порядка медицинский работник отказался произвести забор крови.

ФИО1 полагает, что к показаниям врача психиатра-нарколога, проводившего в отношении него медицинское освидетельствование, и сотрудников полиции необходимо относится критически, поскольку они заинтересованы в исходе дела.

При этом суд первой инстанции при вынесении оспариваемого постановления занял позицию сотрудников полиции, не проверил все обстоятельства по данному делу и не принял во внимание показания присутствовавшего в медицинском учреждении свидетеля Р.Н. о том, что в его присутствии ФИО1 заявил о необходимости отбора у него крови для проведения исследования.

Кроме того, при составлении административного материала отсутствовали понятые, а проведение медицинского освидетельствования не зафиксировано в видеозаписи.

Рассмотрев материалы дела и доводы жалобы, нахожу, что выводы судьи соответствуют фактическим обстоятельствам содеянного ФИО1 деяния и основаны на исследованных доказательствах, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает.

В соответствии с пунктом 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью дорожного движения и эксплуатации транспортного средства, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

В силу части 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения признается законным при наличии достаточных оснований полагать, что водитель находится в состоянии опьянения. Поводом для направления этого водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения является его отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо его несогласие с результатами освидетельствования, а равно наличие достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения при отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Согласно пункту 3 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 г. № 475 (далее – Правила), достаточными основаниями полагать, что водитель находится в состоянии опьянения, является наличие одного или нескольких следующих признаков: запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов лица, а также поведение, не соответствующее обстановке.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 г. № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», отказ от выполнения законных требований уполномоченного должностного лица либо медицинского работника о прохождении такого освидетельствования образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного статьей 12.26 КоАП РФ, и может выражаться как в форме действий, так и в форме бездействия, свидетельствующих о том, что водитель не намерен проходить указанное освидетельствование. Факт такого отказа должен быть зафиксирован в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а также в протоколе об административном правонарушении.

Из протокола об отстранении от управления транспортным средством от 28 декабря 2020 г. серии 92 СО № 003179 следует, что сотрудниками полиции ФИО1, при наличии у него запаха алкоголя изо рта был отстранен от управления транспортным средством.

Из акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 28 декабря 2020 г. серии 92 СА № 002346 и распечатки результатов Алкотектора «Юпитер» от 28 декабря 2020 г. следует, что у ФИО1 установлено состояние алкогольного опьянения с результатами исследования 0,347 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха. Также из вышеуказанного акта видно, что ФИО1 с данными результатами не согласен.

Как видно из протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от 28 декабря 2020 г. серии 92 СН № 00996, ФИО1, в связи с несогласием с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, был направлен на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, с чем он согласился, о чем собственноручно указал в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование, каких-либо заявлений, дополнений и пояснений не имел.

Направление ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществлено должностным лицом Госавтоинспекции в пределах его компетенции, установленной частью 2 ст. 27.12 КоАП РФ.

Вместе с тем при прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения в медицинском учреждении ФИО1 совершил действия, которые свидетельствовали о фактическом отказе от выполнения законного требования должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а именно отказался сдать биологический материал (мочу).

В связи с этим процедура медицинского освидетельствования ФИО1 была прекращена и в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения от 28 декабря 2020 г. № 5173 врачом психиатром-наркологом ФИО2 проставлена отметка об отказе последнего от медицинского освидетельствования.

Указанные действия врача согласуются с подпунктом 2 п. 19 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 18 декабря 2015 г. № 933н, согласно которому медицинское заключение «от медицинского освидетельствования отказался» выносится в случае отказа освидетельствуемого при проведении медицинского освидетельствования от осмотра врачом-специалистом (фельдшером), от любого инструментального или лабораторных исследований, предусмотренных пунктом 4 указанного Порядка.

Отбор биологического объекта (крови) для направления на химико-токсикологическое исследование, вопреки доводам автора жалобы, в таких случаях не предусмотрен.

Допрошенные судьей гарнизонного военного суда в качестве свидетелей Н.И. и А.В. (инспекторы ГИБДД), а также В.А. (врач психиатр-нарколог), каждый в отдельности показали, что при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения в медицинском учреждении ФИО1 отказался сдать биологический материал (мочу), что было расценено в качестве отказа от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Процессуальных препятствий для признания относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по делу показаний указанных свидетелей, как и оснований не доверять им, у судьи не имелось. Показания свидетелей являются последовательными, согласуются с содержанием процессуальных документов, составленных в отношении ФИО1, и сомнений не вызывают. Заинтересованность данных свидетелей в исходе дела материалами не подтверждена.

С учетом изложенного, довод автора жалобы о том, что он не отказывался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, является несостоятельным, поскольку опровергается материалами дела.

Таким образом, медицинское освидетельствование ФИО1 на состояние опьянения проведено в соответствии с требованиями Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утвержденного приказом Минздрава России от 18 декабря 2015 г. № 933н, каких-либо нарушений не установлено.

Из протокола об административном правонарушении от 28 декабря 2020 г. серии 92 СП № 009105 следует, что ФИО1 вину в совершении административного правонарушения признал, был ознакомлен со своими правами, предусмотренные статьей 25.1 КоАП РФ и статьей 51 Конституции Российской Федерации, о чем поставил свою подпись.

Каких-либо сведений, указывающих на недопустимость видеозаписи, материалы дела не содержат.

Вопреки доводам жалобы, протоколы процессуальных действий составлены согласно процедуре их оформления, установленной КоАП РФ, с применением средств видеофиксации, подтверждающей правомерность действий сотрудников полиции. Необходимость участия понятых при составлении процессуальных документов не требовалось, поскольку эти действия зафиксированы средствами видеозаписи.

Необходимость видеозаписи иных обстоятельств (помимо тех, которые предусмотрены частью 2 ст. 27.12 КоАП РФ), в том числе остановки транспортного средства, оформления протоколов соответствующих процессуальных действий, их вручения водителю и др. законом не предусмотрена.

В силу пункта 3 Правил наличие резкого запаха алкоголя изо рта у ФИО1 само по себе являлось достаточным основанием полагать, что он находился в состоянии опьянения. В связи с этим у сотрудников полиции имелись законные основания для предъявления ему требования о прохождении освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, а после несогласия с результатами его проведения – для направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Кроме того, очевидные описки врача психиатра-нарколога В.А. в указанном акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения в части указания времени первого анализа и самого медицинского освидетельствования, а также даты отказа от прохождения медицинского освидетельствования не могут ставить под сомнение факт совершения ФИО1 административного правонарушения и на правильность выводов судьи не влияют.

Показания свидетеля Р.Н. также доставленного в тот день для медицинского освидетельствования, о том, что ФИО1 просил медицинских работников отобрать у него кровь для проведения анализа, были надлежащим образом оценены и мотивированно отвергнуты судьей как противоречащие иным исследованным по делу доказательствам.

Таким образом, обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу об административном правонарушении, установлены судьей в достаточном объеме и получили должную оценку в соответствии с требованиями статьи 26.11 КоАП РФ, а изложенный в обжалуемом постановлении вывод о наличии в действиях ФИО1 события и состава правонарушения, предусмотренного частью 1 ст. 12.26 КоАП РФ, является обоснованным и мотивированным.

Иные доводы ФИО1 направлены на переоценку представленных в гарнизонный военный суд доказательств и не опровергают выводы судьи о его виновности, в связи с чем подлежат отклонению как необоснованные.

Назначенное ФИО1 административное наказание соответствует тяжести содеянного, данным о личности виновного и определено в пределах санкции части 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Учитывая изложенное, оснований для отмены постановления судьи не имеется, а утверждение в жалобе об обратном является несостоятельным.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 30.7 КоАП РФ, судья

решил:

постановление судьи Севастопольского гарнизонного военного суда от 31 мая 2021 г. о назначении ФИО1 административного наказания за совершение правонарушения, предусмотренного частью 1 ст. 12.26 КоАП РФ, оставить без изменения, а его жалобу – без удовлетворения.

Судья А.Б. Санников