Судья Савищева А.В. Дело № 33-135/2026 (2-178/2025)

УИД 22RS0067-01-2023-003127-18

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 января 2026 г. г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Секериной О.И.,

судей Шмидт Ю.С., Черемисиной О.С.,

при секретаре Сафронове Д.В.,

с участием прокурора Синявской А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу истца Ю.В.П. на решение Октябрьского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 19 мая 2025 г. по делу

по иску Ю.В.П., Ю.Н.В. к Т.У.А., Т.А.М. о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Шмидт Ю.С., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Ю.В.П., Ю.Н.В. обратились в суд с иском к Т.У.А. о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП), расходов на приобретение лекарственных препаратов.

В обоснование исковых требований указали, что ДД.ММ.ГГ в результате ДТП с участием автомобиля марки ВАЗ 2106, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> (далее ВАЗ), под управлением Ю.В.П., пассажиром которого являлась Ю.Н.В., и автомобиля марки Хендай Солярис, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> (далее Хендай Солярис), принадлежащего Т.А.М., под управлением Т.У.А., Ю.Н.В. получены телесные повреждения в виде 

<

данные изъяты>, осложнившейся ее инфицированием и потребовавшей оперативного лечения в виде вскрытия 

<

данные изъяты>, что спровоцировало и ускорило течение 

<

данные изъяты> и повлекло установление 

<

данные изъяты> группы инвалидности бессрочно; Ю.В.П. также получены телесные повреждения. ДТП произошло по вине водителя Т.У.А.

В ходе судебного разбирательства судом к участию. в деле в качестве соответчика привлечен Т.А.М. (собственник автомобиля Хендай Солярис), в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора – ПАО «Группа Ренессанс Страхование», РСА, СО ВСК, КГБУЗ «Городская больница № 3, г.Барнаул», КГБУЗ «Городская больница № 8, г.Барнаул».

Ссылаясь на данные обстоятельства, истцы, уточнив требования, просили взыскать с надлежащего ответчика компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб. в равных долях по 

<

данные изъяты> руб. в пользу каждого, расходы по оплате услуг представителя в пользу Ю.В.П. в размере 

<

данные изъяты> руб.

Требование о взыскании расходов на приобретение лекарственных препаратов в размере 

<

данные изъяты> руб. не поддержали.

Решением Октябрьского районного суда г. Барнаула от 19 мая 2025 г. исковые требования удовлетворены частично, с Т.А.М. в пользу Ю.Н.В. в счет компенсации морального вреда взыскано 

<

данные изъяты> руб., в пользу Ю.В.П. – 

<

данные изъяты> руб. в счет компенсации морального вреда, 

<

данные изъяты> руб. – в счет возмещения судебных расходов на представителя. В остальной части иска отказано.

В апелляционной жалобе истцы просят решение суда изменить, удовлетворить требования о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов на представителя в заявленном размере.

В жалобе приведены доводы о необоснованном снижении судом размера морального вреда с 

<

данные изъяты> руб. до 

<

данные изъяты> руб. - в пользу Ю.В.П., до 

<

данные изъяты> руб. – в пользу Ю.Н.В. с указанием на то, что суд не в полной мере оценил глубину моральных переживаний супругов. В результате ДТП Ю.Н.В. получила травму, которая привела к стойкой утрате последней трудоспособности и полной зависимости от посторонней помощи. После ДТП Ю.Н.В. стала психически неуравновешенной, неспособной к самообслуживанию. Ю.В.П. вынужден был взять на себя роль сиделки, испытывает постоянный стресс, чувство беспомощности и страх за супругу. Суд не принял во внимание возраст истцов, для которых восстановление здоровья крайне затруднено и сопряжено с многочисленными осложнениями, помимо этого, им нанесена психологическая травма, связанная с нарушением привычного уклада жизни.

Кроме того, денежные средства неправомерно взысканы судом с собственника автомобиля Т.А.М., исполнившего обязанность по страхованию транспортного средства и передавшего право управления лицу, имеющему водительское удостоверение. Таким образом, законным владельцем транспортного средства на момент ДТП являлся Т.У.А.

Также необоснованно уменьшен размер судебных расходов на представителя, поскольку суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательств чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Ответчики возражений относительно размера предъявленных судебных расходов не заявляли, доказательств их чрезмерности не представляли.

В письменных возражениях представитель ответчиков Т. И.А.А. просит решение суда оставить без изменения.

В суде апелляционной инстанции истец Ю.В.П. доводы апелляционной жалобы поддержал, представитель ответчиков И.А.А. поддержал доводы возражений, просил в удовлетворении апелляционной жалобы отказать; прокурор С.А.А. в заключении указала на законность принятого судом решения.

Иные лица, участвующие в деле, в Алтайский краевой суд не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Ответчики Т.У.А., Т.А.М. представили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие.

На основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы Ю.В.П.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГ около 16:55 час. в г. Барнауле по 

<

адрес> водитель Т.У.А., управляя автомобилем Хендай Солярис, принадлежащим Т.А.М., в нарушение пункта 13.2 Правил дорожного движения Российской Федерации на перекрестке неравнозначных дорог, двигаясь по второстепенной дороге по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> в г. Барнауле, на пересечении 

<

адрес> с 

<

адрес>, не уступил дорогу транспортному средству ВАЗ под управлением Ю.В.П. с пассажиром Ю.Н.В., двигавшемуся по главной дороге по 

<

адрес>, допустив с ним столкновение.

ДД.ММ.ГГ по данному факту возбуждено дело об административном правонарушении.

ДД.ММ.ГГ в отношении водителя Т.У.А. составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном 

<

данные изъяты> Кодекса Российской Федерации об административном правонарушении. Постановлением от этой же даты он привлечен к административной ответственности по 

<

данные изъяты> Кодекса Российской Федерации с назначением административного наказания в виде штрафа в размере 

<

данные изъяты> руб.

В рамках административного расследования проведены судебно-медицинские экспертизы в отношении Ю..

Согласно заключению КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГ–ДД.ММ.ГГ, на основании данных объективного осмотра Ю.В.П., представленных медицинских документов, с учетом обстоятельств дела, эксперт пришел к выводам, что у Ю.В.П. 

<

данные изъяты>, который образовался от действий тупого твердого предмета, что могло иметь место в условиях ДТП при столкновении двух движущихся легковых автомобилей, не причинил вреда здоровью, так как не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности (пункт 9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации № 194н от 24 апреля 2008 г. (далее – Медицинские критерии)) и мог возникнуть ДД.ММ.ГГ, что подтверждается данными представленных медицинских документов.

Диагноз: 

<

данные изъяты> – объективными данными (отсутствие описания морфологических признаков повреждений в данных областях) в представленных медицинских документах не подтвержден, следовательно, судебно-медицинской оценке не подлежит (пункт 27 Медицинских критериев).

Обращение за медицинской помощью и нахождение на лечении можно объяснить срывом компенсации ранее имевшей место соматической патологии в виде 

<

данные изъяты>, что при определении тяжести вреда здоровью учитываться не может (пункт 24 Медицинских критериев).

В дополнительном заключении КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГ с учетом дополнительно представленных медицинских документов в отношении Ю.В.П. экспертом сделаны аналогичные выводы.

Согласно заключению КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГ–ДД.ММ.ГГ, на основании данных объективного осмотра Ю.Н.В., с учетом обстоятельств дела, эксперт пришел к выводам, что у нее имела место 

<

данные изъяты>, осложнившаяся ее инфицированием и потребовавшая оперативного лечения в виде 

<

данные изъяты>, которая образовалась от действий тупого твердого или полужесткого предмета, могла возникнуть ДД.ММ.ГГ, что подтверждается данными объективного осмотра, в том числе состоянием раны, представленными медицинскими документами.

Решить вопрос о тяжести вреда здоровью по данному повреждению возможно будет после уточнения у лечащего хирурга времени, когда зажила рана на груди.

В дополнительном заключении КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГ-ДД.ММ.ГГ с учетом дополнительно представленных медицинских документов в отношении Ю.Н.В. экспертом сделаны аналогичные выводы.

ДД.ММ.ГГ производство по делу об административном правонарушении по сообщению о получении телесных повреждений Ю.В.П., Ю.Н.В. в результате ДТП ДД.ММ.ГГ прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения, предусмотренного 

<

данные изъяты> Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Вина водителя Т.У.А. в ДТП при рассмотрении дела стороной ответчиков не оспаривалась.

При этом установлено, что собственником автомобиля Хендай Солярис является Т.А.М., в момент ДТП автомобиль находился под управлением его сына Т.У.А.

Гражданская ответственность владельца данного транспортного средства на момент ДТП была застрахована по полису ОСАГО 

<

данные изъяты> в ПАО «Группа Ренессанс Страхование» на условиях ограниченного использования транспортного средства с указанием лица, допущенного к управлению транспортным средством – Т.А.М., иные лица в полисе не указаны.

По информации стороны ответчиков, Т.У.А. управлял транспортным средством с позволения собственника Т.А.М.

При рассмотрении дела выводы судебно-медицинской экспертизы в отношении Ю.В.П. стороной истцов не оспаривались (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГ на л.д. 13 т. 2).

Для определения степени тяжести вреда здоровью Ю.Н.В., наличия причинно-следственной связи между возникшими у нее заболеваниями и полученной в ДТП травмой и определения психоэмоционального состояния Ю.В.П. в результате получения травмы Ю.Н.В. судом назначена судебно-медицинская, судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №1».

Согласно заключению экспертизы № от ДД.ММ.ГГ, в представленных материалах дела объективные данные, подтверждающие травму Ю.Н.В., полученную ДД.ММ.ГГ, отсутствуют; врачом-травматологом не описаны наружные повреждения (кровоподтек, ссадина, рана, кровоизлияние), не приведены данные инструментальных методов исследования (УЗИ, КТ, МРТ). Таким образом, эксперт пришел к выводу об отсутствии данных о получении Ю.Н.В. ДД.ММ.ГГ в результате ДТП телесных повреждений и, как следствие, установил, что при ДТП ДД.ММ.ГГ вред здоровью Ю.Н.В. не причинен, ухудшение состояния физического и психического здоровья Ю.Н.В. и Ю.В.П. не связано с ДТП.

Участвовавшая в проведении экспертизы эксперт К.Ю.А., в судебном заседании выводы экспертизы подтвердила, пояснив, что необходимость оперативного лечения 

<

данные изъяты> у Ю.Н.В. вызвано наличием и прогрессированием заболевания – 

<

данные изъяты>, однако установить, явилось ли воспаление 

<

данные изъяты> следствием травмы, полученной при ДТП, невозможно ввиду недостаточного описания клинической картины – первого осмотра врача травматолога ДД.ММ.ГГ

В связи с наличием противоречий между данной экспертизой и экспертизой, проведенной в рамках административного расследования, с учетом показаний допрошенного в качестве свидетеля врача-травматолога Л.В.В., проводившего первичный осмотр Ю.Н.В. после ДТП ДД.ММ.ГГ, пояснившего, что ссадины и гематомы могут появиться и спустя время после травмирования, поэтому могли быть не описаны при первичном осмотре, судом назначена повторная экспертиза, проведение которой поручено КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГ, проведенной по результатам изучения материалов гражданского дела, административного материала, медицинских документов Ю.Н.В. и Ю.В.П., в связи с произошедшим ДД.ММ.ГГ ДТП Ю.Н.В. в тот же день осмотрена врачом-травматологом-ортопедом в травмпункте КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи». При объективном осмотре у нее отмечались отёк и болезненность при пальпации грудной клетки слева, установлен диагноз: 

<

данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГ Ю.Н.В. обратилась к хирургу КГБУЗ «Городская больница № 3, г. Барнаул» с жалобами на боли в грудной клетке слева, объективно при пальпации в области грудной клетки слева 

<

данные изъяты> болезненность, кожные покровы синюшные.

При проведении УЗИ мягких тканей 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГ у Ю.Н.В. выявлена 

<

данные изъяты>.

В связи с ухудшением состояния ДД.ММ.ГГ Ю.Н.В. госпитализирована в отделение гнойной хирургии КГБУЗ «Городская больница № 8, г. Барнаул», где при осмотре 

<

данные изъяты> в области нижних квадрантов и центральной части на фоне внутрикожного экхимоза отмечались 

<

данные изъяты>, при пальпации имел место 

<

данные изъяты>.

В данном медицинском учреждении Ю.Н.В. ДД.ММ.ГГ проведена операция - 

<

данные изъяты> и установлен послеоперационный диагноз: 

<

данные изъяты>.

При проведении гистологического исследования послеоперационного материала в фрагменте жировой ткани выявлены 

<

данные изъяты>.

В данном медицинском учреждении Ю.Н.В. установлен заключительный клинический диагноз: 

<

данные изъяты>, и ДД.ММ.ГГ она в удовлетворительном состоянии, с рекомендациями по дальнейшим перевязкам, выписана под амбулаторное наблюдение.

В дальнейшем Ю.Н.В. по поводу имевшейся у нее 

<

данные изъяты> амбулаторно наблюдалась у онколога и маммолога.

Согласно специальной медицинской литературе, фиброзно-кистозная мастопатия является гормонозависимым заболеванием, обусловленным дисбалансом в гипоталамо-гипофизарно-яичниковой системе и характеризуется нарушением соотношений эпителиального и соединительно-тканного компонентов, широки спектром пролиферативных и регрессивных изменений тканей молочной железы. Данное заболевание является хроническим, длительно развивающимся и может иметь как симптомное (масталгия, уплотнение ткани молочной железы, выделение из сосков и пр.), так и бессимптомное течение.

Экспертная комиссия указывает, что заболевание 

<

данные изъяты> у Ю.Н.В. имело место еще до ДТП от ДД.ММ.ГГ, и характер ее течения не связан с указанными событиями.

Таким образом, в соответствии с представленными медицинскими документами и материалами дела (гражданского и административного) Ю.Н.В. при ДТП получена 

<

данные изъяты>. Данная 

<

данные изъяты> и потребовала госпитализации потерпевшей в стационар для проведения оперативного лечения (

<

данные изъяты>).

Вышеуказанная травма 

<

данные изъяты>, имевшая место у Ю.Н.В., причинила вред здоровью средней тяжести по признаку длительного его расстройства, так как для ее полного заживления потребовался срок более 3-х недель (пункт 7.1 Медицинских критериев).

Помимо вышеуказанного, до ДД.ММ.ГГ Ю.Н.В. наблюдалась по поводу имевшихся у нее заболеваний нервной, эндокринной, сердечно-сосудистой систем и др., в связи с чем ей выставлялись диагнозы: 

<

данные изъяты>.

Вышеизложенные заболевания нервной, эндокринной, дыхательной, сердечно-сосудистой систем и др. у Ю.Н.В. являются самостоятельными, имеющимися у нее длительный период времени, и характеризуются хроническим прогредиентным, постоянно прогрессирующим течением, со сменой периодов обострений и ремиссий.

По поводу данных заболеваний Ю.Н.В. обращалась за медицинской помощью, и ей назначалось необходимое лечение.

ДД.ММ.ГГ Ю.Н.В. освидетельствована в бюро МСЭ, где ей в связи со значительно выраженными нарушениями психических функций (90%) установлена 

<

данные изъяты> группа инвалидности с основным диагнозом: 

<

данные изъяты> (акт МСЭ № от ДД.ММ.ГГ).

Согласно специальной медицинской литературе, деменция – это заболевание, обусловленное органическим поражением головного мозга и характеризующееся развитием когнитивных нарушений (речи, мышления, движений и пр.).

Экспертная комиссия указывает, что данное органическое заболевание головного мозга имело место у Ю.Н.В. задолго до ДТП, характер течения указанного заболевания у потерпевшей обусловлен возрастными изменениями, а также прогрессированием самостоятельных хронических заболеваний (сердечно-сосудистых, эндокринных), и не связан с событиями от ДД.ММ.ГГ

Таким образом, обращения Ю.Н.В. за медицинской помощью (помимо обращений потерпевшей по поводу вышеуказанной гематомы левой молочной железы от ДД.ММ.ГГ) обусловлены характером имеющихся у нее до травмы заболеваний, не стоящих в причинно-следственной связи с событиями от ДД.ММ.ГГ

Согласно пунктам 23, 24 Медицинских критериев, при производстве судебно-медицинской экспертизы живого лица, имеющего какое-либо предшествующее травме заболевание, учитывается только вред, причиненный здоровью, вызванный травмой и причинно с ней связанный; ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью заболевания, существующей патологией, не рассматривается как причинение вреда здоровью.

После ДТП от ДД.ММ.ГГ Ю.В.П. ДД.ММ.ГГ обратился к хирургу КГБУЗ «Городская больница № 3, г. Барнаул» с жалобами на боль в области правой стопы, в левом локтевом и левом тазобедренном суставе. Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о наличии травматических изменений левого тазобедренного сустава и правой стопы, у истца отмечено не было. Отмечались отёк, покраснение и болезненность при пальпации левого локтевого сустава. В данном медицинском учреждении Ю.В.П. установлен диагноз: 

<

данные изъяты>.

Таким образом, в соответствии с представленными медицинскими документами и материалами дела (гражданского и административного) Ю.В.П. при ДТП от ДД.ММ.ГГ получен 

<

данные изъяты>.

Данный ушиб мягких тканей расценивается как не причинивший вреда здоровью, так как не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности (пункт 9 Медицинских критериев).

Согласно представленным медицинским документам, до ДД.ММ.ГГ Ю.В.П. наблюдался по поводу имевшихся у него заболеваний сердечно-сосудистой, желудочно-кишечной, дыхательной, нервной, костно-суставной систем и др., в связи с чем ему выставлялись диагнозы: 

<

данные изъяты>.

Вышеизложенные заболевания у Ю.В.П. являются самостоятельными, имеющимися у него длительный период времени, и характеризуются хроническим прогредиентным, постоянно прогрессирующим течением, со сменой периодов обострений и ремиссий.

По поводу данных заболеваний Ю.В.П. неоднократно обращался за медицинской помощью, ему назначалось необходимое лечение.

Обращения Ю.В.П. за медицинской помощью после ДТП (помимо обращений потерпевшего по поводу вышеуказанного ушиба мягких тканей от ДД.ММ.ГГ), обусловлены характером течения имеющихся у него до травмы заболеваний, не стоящих в причинно-следственной связи с событиями от ДД.ММ.ГГ

Согласно пунктам 23, 24 Медицинских критериев, при производстве судебно-медицинской экспертизы живого лица, имеющего какое-либо предшествующее травме заболевание, учитывается только вред, причиненный здоровью, вызванный травмой и причинно с ней связанный; ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью заболевания, существующей патологией, не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Также экспертная комиссия отмечает, что в представленной на экспертизу медицинской документации сведений об обращении Ю.В.П. к психиатру и/или психотерапевту нет.

Установленный Ю.В.П. в КГБУЗ «Городская больница № 3, г.Барнаул» диагноз: 

<

данные изъяты>, объективными данными не подтвержден, следовательно, в соответствии с пунктом 27 Медицинских критериев, не может учитываться при оценке причиненного вреда здоровью в качестве телесного повреждения, так как является достоверно не установленным.

Оценка состояния психического здоровья, степени его ухудшения в связи с какими-либо событиями, определение индивидуально-психологических особенностей у пострадавших не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии.

Допрошенная в судебном заседании эксперт Б.Н.А., участвовавшая в проведении повторной экспертизы, выводы экспертного исследования подтвердила.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 2 Конституции Российской Федерации, пунктом 2 статьи 2, пунктом 1 статьи 150, статьями 151, 210, пунктом 1 статьи 322, статьей 323, пунктами 1, 2 статьи 1064, статьями 1079, 1080, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО), разъяснениями постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (пункты 1, 14, 15, 21, 22, 24, 25, 26, 27, 28, 30), от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (пункты 25, 32), от 22 ноября 2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» (пункт 50), установив вину водителя Т.У.А. в ДТП, исходил из того, что законным владельцем автомобиля на момент ДТП являлся его собственник Т.А.М., передавший автомобиль в пользование своему сыну Т.У.А., не допущенному к управлению данным транспортным средством в установленном законом порядке по договору ОСАГО, что не может свидетельствовать о законности владения Т.У.А. транспортным средством на момент ДТП, вследствие чего надлежащим ответчиком по делу является собственник Т.А.М. Поскольку в силу действующего законодательства, если в результате взаимодействия транспортных средств вред здоровью причинен третьему лицу (пассажиру), обязанность по компенсации морального вреда несут участники ДТП в солидарном порядке, как владельцы источников повышенной опасности, пассажир вправе требовать компенсацию морального вреда как совместно от всех солидарных должников, так и от любого из них в отдельности, требования Ю.Н.В. к Т. заявлены правомерно.

Определяя размер компенсации морального вреда Ю.В.П., суд учел степень и тяжесть полученных им в результате ДТП телесных повреждений, не причинивших вреда здоровью, отсутствие признаков грубой неосторожности в его действиях и степень вины в ДТП Т.У.А., в связи с чем взыскал в его пользу 

<

данные изъяты> руб.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу Ю.Н.В., суд, принимая во внимание выводы повторной судебной экспертизы, исходил из того, что в результате ДТП потерпевшей получены телесные повреждения, причинившие вред здоровью средней тяжести, и с учетом характера и степени физических и нравственных страданий истца, ее преклонного возраста, психического состояния, а также принципа разумности и справедливости, в отсутствие причинно-следственной связи полученной травмы с прогрессированием имевшихся у нее хронических заболеваний и присвоением инвалидности, взыскал в счет возмещения морального вреда 

<

данные изъяты> руб.

Оснований для взыскания судебных расходов на представителя в заявленном Ю.В.П. размере 

<

данные изъяты> руб. суд не усмотрел, взыскав в его пользу с учетом сложности дела и объема оказанных юридических услуг в счет возмещения 

<

данные изъяты> руб.

Проверяя решение суда по доводам жалобы истца Ю.В.П., судебная коллегия с выводами суда соглашается, отклоняя доводы жалобы как несостоятельные.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

В силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств и т.п.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» дано общее разъяснение положений статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Исходя из изложенного, законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего ему права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания.

По смыслу приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, под законностью владения подразумевается наличие гражданско-правовых оснований владения транспортным средством.

Таким образом, субъектом ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности, является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности, имело его в своем реальном владении и использовало на момент причинения вреда.

При этом ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником повышенной опасности было передано им иному лицу на каком-либо законном основании.

Риск гражданской ответственности владельцев транспортных средств подлежит обязательному страхованию, которое осуществляется в соответствии с положениями Закона об ОСАГО.

В силу пункта 1 статьи 4 Закона об ОСАГО обязанность на условиях и в порядке, которые установлены данным Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств, возложена на владельцев транспортных средств.

В соответствии с абзацем 4 пункта 1 статьи 1 Закона об ОСАГО под владельцем транспортного средства понимается собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное). Не является владельцем транспортного средства лицо, управляющее транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем транспортного средства.

Как следует из материалов дела, на момент ДТП ответственность водителя Т.У.А. (сын собственника) в установленном законом порядке застрахована не была, согласно полису ОСАГО он отсутствовал в числе лиц, допущенных к управлению транспортным средством, а иных доказательств, свидетельствующих о передаче транспортного средства его собственником Т.А.М. в законное владение сына либо его умышленном изъятии последним помимо воли отца (собственника), материалы дела не содержат. Напротив, при рассмотрении дела сторона ответчиков поясняла об управлении Т.У.А. транспортным средством с позволения отца.

Таким образом, вывод суда о надлежащем ответчике Т.А.М. является правомерным.

Рассматривая доводы жалобы о несогласии с определенным судом размером компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает следующее.

На основании статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15),

Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 21).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вопреки доводам апелляционной жалобы Ю.В.П. о несогласии с определенной ему судом компенсацией морального вреда в заниженном размере, суд учел степень перенесенных им нравственных и физических страданий, вызванных претерпеванием физической боли вследствие полученной им в ДТП травмы – 

<

данные изъяты>, квалифицированный как не причинивший вреда здоровью. При рассмотрении дела сторона истца с такими выводами экспертизы согласилась (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГ на л.д. 13 т.2).

Как следует из содержания жалобы, несогласие Ю.В.П. с определенным ему размером компенсации морального вреда в 

<

данные изъяты> руб. при заявленном 

<

данные изъяты> руб. обосновано тем, что суд не в полной мере оценил глубину его моральных переживаний, связанных с получением травмы его супругой Ю.Н.В., приведшей к стойкой утрате последней трудоспособности и полной зависимости от посторонней помощи, полагая, что инвалидность супруги наступила именно вследствие ДТП, в результате он вынужден был взять на себя роль сиделки.

Между тем, согласно приведенным выше нормам права и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при определении размера компенсации морального вреда суду следует устанавливать в числе прочих обстоятельств наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими негативными последствиями.

Повторной судебной экспертизой сделан однозначный вывод о том, что Ю.Н.В. при ДТП получена 

<

данные изъяты>, которая осложнилась нагноением и потребовала госпитализации Ю.Н.В. в стационар для проведения оперативного лечения. В судебном заседании, состоявшемся ДД.ММ.ГГ, Ю.В.П. пояснил, что данная рана Ю.Н.В. давно не тревожит, зажила (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГ на л.д. 12 т. 2).

Также экспертами установлено, что многочисленные заболевания нервной, эндокринной, дыхательной, сердечно-сосудистой систем и др., в том числе болезнь Альцгеймера, органическое заболевание головного мозга и пр., являются самостоятельными, имеющимися у нее длительный период времени, и характеризуются хроническим прогредиентным постоянно прогрессирующим течением со сменой периодов обострений и ремиссий.

Инвалидность 

<

данные изъяты> группа установлена Ю.Н.В. в связи со значительно выраженными нарушениями психических функций (90%) с основным диагнозом: 

<

данные изъяты>. Данное органическое заболевание головного мозга имело место у Ю.Н.В. задолго до ДТП, характер течения указанного заболевания у потерпевшей обусловлен возрастными изменениями, а также прогрессированием самостоятельных хронических заболеваний (сердечно-сосудистых, эндокринных), и не связан с событиями от ДД.ММ.ГГ

Таким образом, вопреки позиции Ю.В.П., стойкая утрата Ю.Н.В. трудоспособности, нуждаемость в постоянной посторонней помощи, присвоение инвалидности обусловлено имевшимися у нее задолго до ДТП прогрессирующими заболеваниями. Отсутствие причинно-следственной связи между имевшим место ДТП и указанным состоянием здоровья Ю.Н.В. свидетельствует об отсутствии у суда оснований для учета состояния здоровья Ю.Н.В. при определении размера компенсации морального вреда Ю.В.П. в результате ДТП.

При таких обстоятельствах оснований для изменения размера компенсации морального вреда Ю.В.П. судебная коллегия не усматривает.

Поскольку апелляционная жалоба Ю.Н.В. возвращена определением судьи от ДД.ММ.ГГ в связи с пропуском срока обжалования решения суда и отсутствием от нее ходатайства о восстановлении данного срока (л.д. 227 т. 3), которое в установленном законом порядке не обжаловано, вступило в законную силу, оснований для пересмотра судебной коллегией размера компенсации морального вреда, определенного судом к взысканию в пользу Ю.Н.В. (

<

данные изъяты> руб.) не имеется, учитывая, что Ю.В.П. не наделен правом обжалования решения в части разрешения исковых требований в отношении Ю.Н.В.

С определенным судом размером судебных расходов на представителя, подлежащих возмещению ответчиком истцу Ю.В.П. в размере 

<

данные изъяты> руб., судебная коллегия соглашается, исходя из следующего.

Согласно статье 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 данного кодекса (часть 1).

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем в целях реализации задач судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (пункт 12).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13).

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что критериями отнесения расходов лица, в пользу которого состоялось решение суда, к судебным издержкам является наличие связи между этими расходами и делом, рассматриваемым судом с участием этого лица, а также наличие необходимости несения этих расходов для реализации права на судебную защиту. Размер таких понесенных и доказанных расходов может быть подвергнут корректировке (уменьшению) судом в случае его явной неразумности (чрезмерности), определяемой судом с учетом конкретных обстоятельств дела.

Разрешая вопрос о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя, суд первой инстанции, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом сложности и объема дела, оказанных юридических услуг, счел заявленные Ю.В.П. к возмещению расходы на представителя в сумме 

<

данные изъяты> руб. чрезмерными, определив разумным размер расходов в сумме 

<

данные изъяты> руб.

Судебная коллегия с такими выводами соглашается, поскольку они основаны на нормах действующего законодательства и соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГ между ИП К.М.И. (исполнитель) и Ю.В.П. (заказчик) заключен договор об оказании юридических услуг №, в соответствии с которым исполнитель принял на себя обязательства по выполнению следующих юридических действий: проведение письменного финансово-правового анализа предоставленных документов, подготовка искового заявления о возмещении ущерба, компенсации медицинских расходов, морального вреда с гражданина Т.У.А. в отношении Ю.В.П., Ю.Н.В., представительство в суде первой инстанции в их интересах (пункт 1.2); при этом обязался качественно и своевременно оказать услуги (пункт 2.1.1), при подготовке предоставляемых в суд заявлений, исковых заявлений, отзывов, возражений, объяснений, ходатайств и иных процессуальных документов руководствоваться действующим процессуальным законодательством, а также учитывать и ссылаться на законодательство, соответствующее рассматриваемому спору (пункт 2.1.2). По условиям договора исполнитель вправе для исполнения обязанностей по настоящему договору привлекать третьих лиц (пункт 1.3). Стоимость оказания юридических услуг по договору составляет 

<

данные изъяты> руб. (пункт 3.1), оплата производится заказчиком в момент подписания договора (пункт 3.2).

В материалы дела также представлены тарифы на юридические услуги, в том числе по гражданским делам, действующие с ДД.ММ.ГГ, заверенные печатью ИП К.М.И., согласно которым: составление заявлений процессуального характера, в том числе искового заявления – от 

<

данные изъяты> руб., общее участие представителя в судебном заседании по любому делу до 2 час. – от 

<

данные изъяты> руб. (л.д. 162 т. 1).

В суде первой инстанции по устному ходатайству Ю.В.П. участвовала представитель Ч.Н.И. Принимая во внимание, что длительность рассмотрения дела связана с его приостановлением, возобновлением, восстановлением срока обжалования судебного акта, оставлением без рассмотрения, отменой без рассмотрения и неоднократными отложениями, в том числе по причинам неявки истца, необходимости вызова экспертов, по существу рассмотрения дела проведено 

<

данные изъяты> судебных заседаний: ДД.ММ.ГГ продолжительностью 

<

данные изъяты> часа, в котором заслушаны пояснения сторон, по инициативе суда назначена экспертиза; ДД.ММ.ГГ продолжительностью 

<

данные изъяты> минут – допрошен эксперт; ДД.ММ.ГГ продолжительностью 

<

данные изъяты> минут – допрошен врач-травматолог, по инициативе суда назначена повторная экспертиза; ДД.ММ.ГГ продолжительностью 

<

данные изъяты> минут – допрошен эксперт; ДД.ММ.ГГ продолжительностью 

<

данные изъяты> минут, в котором исследованы материалы дела (3 тома), принято решение о частичном удовлетворении требований.

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2004 г. N454-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах, является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Оценивая объем предоставленных юридических услуг, степень и форму участия представителя истца в судебном разбирательстве, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для увеличения размера судебных расходов на представителя.

При этом судебная коллегия исходит из того, что длительность рассмотрения спора обусловлена не его сложностью, а необходимостью проведения экспертизы для установления юридически значимых обстоятельств и процессуальным поведением сторон, принимая также во внимание, что в определенную договором стоимость 

<

данные изъяты> руб. входит больший объем услуг, чем оказано представителем. В частности, из материалов дела не усматривается проведение исполнителем финансово-правового анализа документов заказчика, необходимого для предъявления искового заявления о возмещении ущерба, компенсации медицинских расходов, морального вреда, на что указано в договоре. Между тем при подаче первоначального иска, содержащего, помимо компенсации морального вреда, требование о взыскании расходов на лечение в размере 

<

данные изъяты> руб., каких-либо документов, подтверждающих несение истцами данных расходов, не приложено, расчета указанной суммы не представлено. Впоследствии неоднократно уточняя исковые требования в связи с имеющимися процессуальными недостатками составленных представителем исковых заявлений, сторона истца требования о взыскании расходов на лечение не поддержала.

Таким образом, с учетом выполненной представителем работы в объеме меньшем, чем предусмотрено договором, принимая во внимание категорию спора, объем и качество услуг, оказанных представителем, неоднократно уточнявшим исковые требования в связи с имеющимися недостатками, заявившим о привлечении надлежащего ответчика ДД.ММ.ГГ, притом что иск предъявлен в ДД.ММ.ГГ, суд апелляционной инстанции соглашается с определенным судом размером расходов на представителя в сумме 

<

данные изъяты> руб., находя ее соразмерной трудовым затратам представителя и отвечающей установленному статьей 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принципу возмещения расходов в разумных пределах.

Доводы жалобы о неправомерном снижении судом расходов на представителя ввиду отсутствия соответствующих возражений со стороны ответчиков подлежат отклонению, поскольку в протоколе судебного заседания от ДД.ММ.ГГ представитель ответчиков ссылался на завышенные судебные расходы (л.д. 124 оборот т. 3). В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчиков указывает на несостоятельность данного довода апелляционной жалобы, так как в ходе рассмотрения дела Ю.В.П. сам неоднократно говорил о том, что нанятые им юристы ничего не делают, он сам вынужден писать жалобы, что подтверждается материалами делами (л.д.175 т. 1, л.д. 195-199, 220-221 т. 2, л.д. 77-79 т. 3).

С учетом приведенных обстоятельств оснований для снижения суммы судебных расходов на представителя не имеется.

Поскольку доводов, влияющих на законность и обоснованность постановленного судом решения, апелляционная жалоба не содержит, оснований для его отмены судебная коллегия не усматривает.

Законность и обоснованность решения суда в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации проверена в пределах доводов апелляционной жалобы истца Ю.В.П.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Октябрьского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 19 мая 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Ю.В.П. - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23 января 2026 г.