РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

31 июля 2017 года г. Владивосток 

Советский районный суд г. Владивостока в составе председательствующего судьи Склизковой Е.Л.

при секретаре Зеленской М.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 в лице законного представителя ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной,

установил:

ФИО1 в лице законного представителя ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной, указав, что ФИО2 состояла в браке с ФИО4, имеют общих детей ФИО1 

<

дата>. рождения и ФИО1 

<

дата>. рождения, которые с рождения зарегистрированы и проживают в жилом помещении по адресу: 

<

адрес>. На основании решения мирового судьи судебного участка № 21 Советского района г. Владивостока от 05.10.2007 брак между ФИО2 и ФИО4 расторгнут. После прекращения брака ФИО4 добровольно выехал из спорной квартиры, а истица совместно с детьми продолжает проживать в квартире. 24.01.2011 прежний собственник данного жилого помещения ФИО5 (отец ответчика ФИО4) подарил жилое помещение по адресу: 

<

адрес> своему сыну ФИО4 

22.01.2015 ФИО4 передарил указанное жилое помещение своей второй супруге - ответчице ФИО3, с указанием в договоре о снятии с регистрационного учета зарегистрированных в спорном жилом помещении лиц. право собственности ФИО3 зарегистрировано 03.02.2015.

04.10.2016 ФИО3 обратилась в суд с исковыми заявлениями о выселении ФИО2 из жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, и о признании утратившей право пользования жилым помещением при переходе права собственности, выселении и снятии с регистрационного учета дочери истицы ФИО1 

ФИО2 считает, что при заключении оспариваемого договора дарения ответчики ФИО4 и ФИО3 злоупотребили правом, так как сделка является мнимой и, как совершенная с целью заведомо противной основам правопорядка и нравственности, ничтожной. Ответчики фактически в квартире не проживают, расходы по ее содержанию не несут, попыток к вселению не предпринимали. ФИО4 воспитанием детей длительное время не занимался, уклоняется от защиты их прав и законных интересов. Ответчик алиментные обязательства не выполняет, имеет задолженность по уплате алиментов в размере 654 804,45 руб. ФИО4, совершив сделку по отчуждению (дарению) принадлежавшей ему квартиры, не разрешил вопрос о месте жительства его детей: несовершеннолетнего ФИО1 и ФИО1 

ФИО1 в лице законного представителя ФИО2 просит признать недействительным в силу ничтожности договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО4 и ФИО3; применить последствия недействительности договора дарения, аннулировав запись о регистрации права собственности от 03.02.2015 № 

<

номер> за ФИО3 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, возвратить указанную квартиру ФИО4

В судебном заседании законный представитель несовершеннолетнего истца ФИО1 ФИО2 на требованиях настаивала по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснила, что спорную квартиру ей и ФИО4 отдали родители ответчика, а они взамен передали родителям ответчика денежные средства на приобретение другого жилья. ФИО4 нарушил права своих детей, передарив спорное жилое помещение. Другого жилья у детей нет. В настоящее время дочь ФИО1 снята с регистрационного учета по спорной квартире, обучается платно, отец не помогает. ФИО2 в спорном жилом помещении не зарегистрирована, имеет в собственности однокомнатную квартира, которую сдает с целью получения денежных средств на содержание и обучение детей. 

Ответчики ФИО4, ФИО3 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, для участия в судебном разбирательстве направили своего представителя. В материалах дела имеются письменные возражения ответчиков на исковое заявление (л.д.28-31, 34-37).

Представитель ответчиков ФИО4, ФИО3 по доверенности ФИО6 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, пояснила, что ФИО2 коммунальные платежи не оплачивает, ответчикам приходится производить оплату за свой счет. У ФИО4 имеется серьезное заболевание, в связи с чем он длительное время не работал. В настоящее время ответчик выплачивает алименты. Ответчики снимают жилое помещение. Несовершеннолетнего ФИО1 никто выселять не намерен, ответчица ФИО3 намерена вселиться в квартиру, не возражает против проживания ребенка с отцом. 

Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю своего представителя для участия в судебном заседании не направило, о месте и времени судебного разбирательства извещено надлежащим образом, ходатайствовало о рассмотрении дела в отсутствие представителя Управления. В письменных возражениях Управление пояснило, что 03.02.2015 Управлением зарегистрировано право собственности ФИО3 на объект недвижимости, кадастровый номер 

<

номер>, трехкомнатная квартира, назначение: жилое, общая площадь 54,8 кв.м., этаж 5; адрес объекта: 

<

адрес>, на основании договора дарения от 22.01.2015. Сведения об арестах и запретах на проведение регистрационных действий в отношении указанного объекта на момент проведения государственной регистрации в Управление отсутствовали. Признание недействительной государственной регистрации, а также регистрационной записи Гражданским кодексом Российской Федерации Законом о регистрации не предусмотрено. 

В силу ст. 167 ГПК РФ суд находит возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Изучив материалы гражданского дела, выслушав объяснения истца, представителя ответчиков, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. 

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст. 168 Гражданского кодекса РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, предусмотренные ст. 167 Кодекса.

Предметом рассматриваемого спора является договор дарения трехкомнатной квартиры общей площадью 54,8 кв. м, расположенная по адресу: 

<

адрес>, заключенный 22.01.2015 между ФИО4 и ФИО3

Судом установлено, что до 16.10.2007 ФИО2 состояла в зарегистрированном браке с ФИО4

Бывшие супруги ФИО4 и ФИО2 имеют двоих детей: дочь ФИО1 

<

дата>. рождения и несовершеннолетнего сына ФИО1 

<

дата>. рождения (л.д. 14, 15). С рождения дети проживают и зарегистрированы в жилом помещении по адресу: 

<

адрес> (л.д.16).

Собственником указанного жилого помещения являлся отец ответчика ФИО4 ФИО5 

24.01.2011 ФИО5 подарил ФИО4 жилое помещение по адресу: 

<

адрес>. По условиям договора, зарегистрированные по месту жительства ФИО4, ФИО1, ФИО1 сохраняют право пользования указанной квартирой (л.д. 20).

22.01.2015 ФИО4 подарил жилое помещение по адресу: 

<

адрес> своей супруге ФИО3 Согласно пункту 5 договора дарения, зарегистрированные в отчуждаемом жилом помещении ФИО4, ФИО1, ФИО1 будут сняты с регистрационного учета в установленном законом порядке (л.д. 19). 

Государственная регистрация права ФИО3 на спорную квартиру произведена 03.02.2015 (л.д.21). 

Таким образом, на дату подписания договора дарения от 22.01.2015 в отчуждаемом жилом помещении проживали и были зарегистрированы несовершеннолетние дети ФИО4: ФИО1 

<

дата>. рождения и ФИО1 

<

дата>. рождения (л.д.16). 

Согласно части 4 ст. 292 Гражданского кодекса отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства.

Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 г. N 13-П "По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки ФИО7" пункт 4 статьи 292 Гражданского кодекса РФ в части, определяющей порядок отчуждения жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника данного жилого помещения, если при этом затрагиваются их права или охраняемые законом интересы, признан не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 38 (часть 2), 40 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (части 2 и 3), в той мере, в какой содержащееся в нем регулирование - по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, - не позволяет при разрешении конкретных дел, связанных с отчуждением жилых помещений, в которых проживают несовершеннолетние, обеспечивать эффективную государственную, в том числе судебную, защиту прав тех из них, кто формально не отнесен к находящимся под опекой или попечительством или к оставшимся (по данным органа опеки и попечительства на момент совершения сделки) без родительского попечения, но либо фактически лишен его на момент совершения сделки по отчуждению жилого помещения, либо считается находящимся на попечении родителей, при том, однако, что такая сделка - вопреки установленным законом обязанностям родителей - нарушает права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего.

Конституционный Суд Российской Федерации в абзаце первом пункта 3 Постановления от 8 июня 2010 г. N 13-П указал на то, что забота о детях, их воспитание как обязанность родителей, по смыслу статьи 38 (часть 2) Конституции Российской Федерации, предполагают, что ущемление прав ребенка, создание ему немотивированного жизненного дискомфорта несовместимы с самой природой отношений, исторически сложившихся и обеспечивающих выживание и развитие человека как биологического вида.

В силу статей 38 (часть 2) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 17 (часть 3), согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, родители при отчуждении принадлежащего им на праве собственности жилого помещения не вправе произвольно и необоснованно ухудшать жилищные условия проживающих совместно с ними несовершеннолетних детей, и во всяком случае их действия не должны приводить к лишению детей жилища. Иное означало бы невыполнение родителями - вопреки предписанию статьи 38 (часть 2) Конституции Российской Федерации - их конституционных обязанностей и приводило бы в нарушение статей 55 (части 2 и 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации к умалению и недопустимому ограничению права детей на жилище, гарантированного статьей 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 38 (часть 2) (абзац первый пункта 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 г. N 13-П).

По смыслу статей 17 (часть 3), 38 (часть 2) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 35 (часть 2), при отчуждении собственником жилого помещения, в котором проживает его несовершеннолетний ребенок, должен соблюдаться баланс их прав и законных интересов. Нарушен или не нарушен баланс прав и законных интересов при наличии спора о праве в конечном счете, по смыслу статей 46 и 118 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 38 (часть 2) и 40 (часть 1), должен решать суд, который правомочен, в том числе с помощью гражданско-правовых компенсаторных или правовосстановительных механизмов, понудить родителя - собственника жилого помещения к надлежащему исполнению своих обязанностей, связанных с обеспечением несовершеннолетних детей жилищем, и тем самым к восстановлению их нарушенных прав или законных интересов (абзац третий пункта 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 г. N 13-П).

Согласно п. 1 ст. 63 Семейного кодекса РФ родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей.

Защита прав и интересов детей возлагается на их родителей (п. 1 ст. 64 СК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 65 Семейного кодекса РФ обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей.

В силу ч. 2 ст. 56 Гражданского кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

С учетом приведенных выше требований материального закона и правовых позиций, изложенных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 г. N 13-П, юридически значимым для правильного разрешения исковых требований ФИО2 является выяснение вопроса о соблюдении ФИО4 при совершении сделки по отчуждению жилого помещения жилищных и иных прав несовершеннолетних детей, зарегистрированных и постоянно проживающих в спорном жилом помещении.

Представитель ответчиков в судебном заседании подтвердил, что при заключении ФИО4 и ФИО3 договора дарения 22.01.2015 спорной квартиры согласие органа опеки и попечительства на отчуждение жилого помещения ответчиками не испрашивалось.

На дату подписания договора дарения спорной квартиры в ней постоянно проживали и зарегистрированы несовершеннолетние дети дарителя ФИО4: ФИО1 

<

дата> г. рождения и ФИО1 

<

дата> г. рождения.

Поскольку пунктом 5 договора дарения предусмотрено снятие несовершеннолетних детей с регистрационного учета, суд приходит к выводу о том, что заключение данной сделки поставило под угрозу жилищные права детей.

То обстоятельство, что на дату регистрации перехода права собственности на спорную квартиру к ФИО3 ФИО1 достигла совершеннолетия не является основанием для отказа в иске. В спорном жилом помещении проживает и зарегистрирован несовершеннолетний сын ответчика ФИО1.

Как установлено в судебном заседании в спорной квартире ответчик ФИО4 не проживал с 2007 года, воспитанием детей не занимался, алиментные обязательства не исполнял, уклоняется от защиты прав и законных интересов детей. В нарушение установленной законом обязанности заботиться о детях, в том числе об их достойном и максимально комфортном проживании в жилом помещении, он заключил безвозмездный договор отчуждения своей квартиры с посторонним для детей лицом с указанием о дальнейшем снятии с регистрационного учета зарегистрированных в указанной квартире лиц (в том числе и несовершеннолетнего ребенка ФИО1). Тем самым, ФИО4 действовал намеренно с целью лишения детей жилища, не желая выполнять свой долг по созданию нормальных жилищных и иных условий для своих детей, возложив данную обязанность лишь на мать детей ФИО2 

В подтверждение оснований иска ФИО2 представила суду постановление судебного пристава-исполнителя ОСП по ВАП по Владивостокскому ГО УФССП России по Приморскому краю о расчете задолженности по алиментам, согласно которому задолженность ФИО4 по алиментам по состоянию на 25.11.2016 составляет 654 804,45 руб. (л.д. 13). 

Согласно ч. 1 и 2 ст. 38, Конституции Российской Федерации материнство и детство, семья находятся под защитой государства; забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей.

С учетом положений Конституции Российской Федерации и правовых позиций, отраженных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 г. N 13-П "По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки ФИО7", совершение родителем, сознательно не проявляющим заботу о благосостоянии детей и фактически оставляющим детей без своего родительского попечения, умышленных действий, направленных на совершение сделки по отчуждению жилого помещения (или доли в праве собственности на жилое помещение) в пользу иного лица, с целью ущемления прав детей, в том числе жилищных, может свидетельствовать о несовместимом с основами правопорядка и нравственности характере подобной сделки и злоупотреблении правом. 

Доводы искового заявления о совершении оспариваемой сделки с целью лишения в будущем несовершеннолетних детей ФИО4 права на жилище подтверждается также следующим фактом.

Решением Советского районного суда г. Владивостока от 08.12.2016 удовлетворены в части исковые требования ФИО3 к ФИО1 о выселении и признании утратившей право пользования жилым помещением, ФИО1 

<

дата>. рождения выселена из жилого помещения 

<

адрес> без предоставления другого жилого помещения; за ФИО1 сохранено право пользования жилым помещением 

<

адрес> сроком до 01.12.2017г. (л.д. 17-18). При этом суд установил отсутствие у ФИО1 другого жилья и возможности приобрести свое жилье.

С учетом данного обстоятельства, утверждение представителя ответчиков об отсутствии у ФИО3 намерения в будущем выселить из спорной квартиры и младшего ребенка ФИО1 

<

дата> рождения представляется неубедительным. 

Судом не установлено наличие другого жилья у несовершеннолетнего истца ФИО1

Наличие в собственности ФИО2 однокомнатной квартиры по адресу: 

<

адрес> само по себе не является основанием для отказа в иске.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что заключенный ответчиками договор дарения жилого помещения от 22.01.2015 совершен с целью заведомо противной основам правопорядка и нравственности, нарушает жилищные права несовершеннолетнего ФИО1 и является ничтожным в силу положений ст. 169 Гражданского кодекса РФ. 

В соответствии со ст. 167 Гражданского кодекса РФ являются обоснованными требования истца о применении последствий недействительности ничтожной сделки, жилое помещение по адресу: 

<

адрес> подлежит возвращению в собственность ФИО4, право собственности на указанное жилое помещение ФИО3 подлежит прекращению.

Вместе с тем суд не может согласиться с доводами искового заявления о мнимом характере оспариваемого договора.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия.

Мнимая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи, с чем сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей. При этом, обязательным условием признания сделки мнимой, является порочность воли каждой из сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, ст. 170 ГК РФ подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имели намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. Неисполнение одной стороной сделки своих обязательств само по себе не свидетельствует о мнимом характере сделки. Исполнение договора хотя бы одной из сторон уже свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.

Как следует из содержания ст. 170 ГК РФ сама по себе цель либо мотив сделки не являются основаниями для признания сделки мнимой. Основанием для признания сделки мнимой является совершение ее лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей последствия. Поскольку не представлено бесспорных и достоверных доказательств того, что оспариваемый договор дарения от 22.01.2015 года, заключенный между ФИО4 и ФИО3, был заключен лишь для вида без намерения создать соответствующие ей последствия, а также доказательств порочности воли обеих сторон при заключении договора, отсутствуют основания полагать оспариваемую сделку мнимой.

Напротив, ФИО3 реализовала правомочия собственника жилого помещения путем обращения в суд с требованием о выселении из спорной квартиры ФИО1

На основании изложенного, суд считает, что требования ФИО1 в лице законного представителя ФИО2 подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса РФ с ФИО4, ФИО3 подлежит взысканию государственная пошлина с учетом положений ст. 313.19 НК РФ в размере 150 руб. с каждого. 

Руководствуясь ст. ст. 196-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 в лице законного представителя ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенный 22.01.2015 между ФИО4 и ФИО3.

Право собственности ФИО3 на жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, прекратить.

Жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, возвратить в собственность ФИО4.

Взыскать с ФИО4 в бюджет муниципального образования город Владивосток государственную пошлину в размере 150 руб.

Взыскать с ФИО3 в бюджет муниципального образования город Владивосток государственную пошлину в размере 150 руб.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд через Советский районный суд г. Владивостока в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 04.08.2017.

Судья Е.Л. Склизкова