Судья Чупина Ю.В.

Дело № 22-1233/2018

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 27 февраля 2018 года

Пермский краевой суд в составе 

председательствующего Овчинниковой Г.В.,

при секретаре Кожиной М.И.,

с участием прокурора Тимофеевой Т.Г.,

адвоката Затонской Е.А.,

потерпевшей С1. и ее представителя Е.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Затонской Е.А. в защиту осужденного ФИО1, потерпевшей С1. на приговор Березниковского городского суда Пермского края от 26 декабря 2017 года, которым

ФИО1, родившийся дата в ****, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев с отбыванием в колонии-поселении с самостоятельным следованием к месту отбытия наказания. 

С ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в пользу потерпевших: С1. 335000 рублей, С2., М1., А. по 300000 рублей каждому.

Приговором решен вопрос о вещественных доказательствах.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных жалоб, заслушав выступления адвоката Затонской Е.А., поддержавшей доводы своей жалобы, возражавшей против удовлетворения жалобы потерпевшей С1., мнения потерпевшей С1. и ее представителя Е. об удовлетворении жалобы потерпевшей и просивших об оставлении без удовлетворения жалобы адвоката Затонской Е.А., прокурора Тимофеевой Т.Г. об оставлении приговора без изменения, суд 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 26 июня 2017 года на автодороге Пермь-Березники Пермского края при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Затонская Е.А. в защиту осужденного ФИО1 считает приговор незаконным в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, суровости назначенного наказания. В обоснование доводов указывает, что в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, согласно заключению эксперта, находится нарушение ФИО1 требований п. 10.1 Правил дорожного движения, поэтому судом излишне вменено осужденному нарушение требований п.п.1.4, 10.3 Правил дорожного движения. Отмечает, что суд, назначая основное и дополнительное наказания, не в полной мере учел обстоятельства, смягчающие наказание, а также данные о личности ФИО1, его семейное положение, состояние здоровья, требующее продолжения лечения и реабилитации, наличие у него места работы. При определении компенсации морального вреда судом не принято во внимание материальное положение осужденного, не дана оценка обоснованности и соразмерности заявленных исковых требований С2., М1., А.

По указанным основаниям просит исключить из приговора указание на нарушение ФИО1 требований п.п.1.4, 10.3 Правил дорожного движения, снизить размер основного и дополнительного наказаний, применить положения ст. 73 УК РФ, уменьшить размер компенсации морального вреда потерпевшим С2., М1., А.

В апелляционной жалобе потерпевшая С1. считает приговор незаконным ввиду нарушений требований уголовно-процессуального закона и назначения осужденному чрезмерно мягкого наказания. В обоснование доводов ссылается на то, что в ходе предварительного расследования после совершения дорожно-транспортного происшествия не было проведено освидетельствование в отношении ФИО1 на наличие в его организме наркотических средств. В судебном заседании не полностью оглашен протокол допроса ФИО1 в качестве обвиняемого, из которого следует, что он ранее употреблял наркотические средства, и по ее мнению, данный факт мог повлиять на квалификацию преступления. Отмечает, что суд отверг позицию государственного обвинителя о назначении осужденному наказания в виде 3 лет лишения свободы. Полагает, что суд неправильно определил в приговоре сумму добровольного возмещения ей компенсации морального вреда осужденным в размере 335000 рублей, тогда как он выплатил 315000 рублей, что подтверждается имеющимися в деле расписками. Находит взысканную с осужденного ФИО1 компенсацию морального вреда в пользу несовершеннолетних потерпевших С2., М1. заниженной. При этом обращает внимание на то, что после происшедшего события указанные лица перенесли физические и нравственные страдания, переживают до настоящего времени негативные эмоции при воспоминании о случившемся. Просит назначить осужденному ФИО1 наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, указать в резолютивной части приговора о добровольном возмещении осужденным ФИО1 компенсации морального вреда в ее пользу в размере 315000 рублей, удовлетворить исковые требования в пользу С2., М1. в заявленном размере 1000000 рублей каждому.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления основан на имеющихся в деле и проверенных в судебном заседании доказательствах, содержание которых подробно приведено в приговоре. Всем доказательствам суд в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ дал надлежащую оценку с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения дела.

Осужденный ФИО1 не отрицал, что 26 июня 2017 года, управляя автомобилем, допустил нарушение Правил дорожного движения, не справился с управлением автомобиля, выехал на полосу встречного движения, где произошло столкновение с большегрузной автомашиной.

Виновность ФИО1 подтверждается показаниями потерпевших С1., А. о том, что 26 июня 2017 года в машине под управлением ФИО1 ехала С., которая в результате дорожно-транспортного происшествия погибла;

показаниями свидетелей Ч., Б., находившихся в автомобиле ФИО1, которые подтвердили, что в результате дорожно-транспортного происшествия 26 июня 2017 года С. были причинены травмы, от которых она скончалась;

показаниями свидетеля К. – водителя автомобиля «ДАФ» о том, что ФИО1 26 июня 2017 года, управляя автомобилем, совершил обгон впереди едущего автомобиля, пытаясь завершить маневр обгона, допустил наезд на металлическое ограждение по ходу движения своего автомобиля, после чего выехал на полосу встречного движения, где произошло столкновение с его автомобилем;

показаниями свидетеля Ш., из которых следует, что 26 июня 2017 года управлял автомобилем «Шевроле Лачетти», его обогнал автомобиль «Хендай Соната», ехавший со скоростью около 100 км/час, который наехал на металлическое ограждение, затем выехал на встречную полосу движения, где произошло столкновение с автомобилем;

показаниями свидетеля М2. – следователя СО МО МВД России «Березниковский», согласно которым 26 июня 2017 года он выезжал на место дорожно-транспортного происшествия, при осмотре автомобиля «Хендай Соната» стрелка спидометра находилась на отметке 100 км/час, пассажир С. была без признаков жизни.

Показания указанных лиц подробны, последовательны, логичны, согласуются между собой.

Изложенные выше показания потерпевших, свидетелей подтверждаются письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании: 

протоколом осмотра участка ** км автодороги Пермь - Березники, где обнаружены автомобили «Хендай Соната» и «ДАФ», описаны их расположение, повреждения на них, указано показание спидометра автомобиля «Хендай Соната» 100 км/час;

заключением эксперта № ** о полученных 26 июня 2017 года травмах в результате дорожно-транспортного происшествия С., от которых она скончалась;

заключением эксперта № ** от 19 сентября 2017 года, из выводов которого следует, что с технической точки зрения, на участке автодороги имеющей закругление (поворот направо), при сниженном коэффициенте сцепления (из-за наличия на проезжей части свободной воды) и наличии на проезжей части колеи имеются условия, необходимые, но недостаточные для возникновения неконтролируемого изменения направления движения (заноса) автомобиля «Хендай Соната», поскольку водитель данного автомобиля имел объективную возможность наблюдать за изменением дорожных условий и своевременно оценить возникшую дорожную обстановку. Возможность предотвращения дорожно-транспортного происшествия (наезд на ограждение) зависела от выполнения водителем автомобиля «Хендай Соната» требований пункта 10.1 абзац 1 Правил дорожного движения, водитель имел возможность предотвратить занос данного транспортного средства и, как следствие, предотвратить наезд на ограждение. Водитель автомобиля «Хендай Соната» должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 абзац 1 Правил дорожного движения.

Также виновность ФИО1 подтверждается иными письменными доказательствами, на которые суд сослался в приговоре.

Всем показаниям допрошенных по делу лиц, в том числе показаниям осужденного ФИО1, а также письменным доказательствам в приговоре дана надлежащая оценка, положенные в основу обвинительного приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, оснований для признания указанных доказательств недопустимыми не усматривается.

Доводы жалобы адвоката об исключении из приговора нарушений положений п.п. 1.4, 10.3 Правил дорожного движения были предметом проверки в суде первой инстанции и обоснованно отвергнуты с приведением мотивов принятого решения, оснований не согласиться с ним суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Доводы потерпевшей о том, что после совершения дорожно-транспортного происшествия в отношении ФИО1 не проводилось освидетельствование на наличие в его организме наркотических средств, не могут быть приняты во внимание, поскольку безусловных оснований для его назначения не имелось.

Согласно протоколу, судебное заседание проведено с соблюдением установленных требований, принципов равноправия и состязательности сторон. Все заявленные сторонами ходатайства рассмотрены в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе и ходатайство потерпевшей С1. об оглашении протокола допроса ФИО1 в качестве обвиняемого, который, вопреки доводам потерпевшей, оглашен в полном объеме. При этом суд первой инстанции создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Таким образом, придя к выводу о доказанности виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления, суд первой инстанции установил значимые по делу обстоятельства и дал правильную юридическую оценку действиям осужденного, квалифицировав их по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Вид наказания, назначенного ФИО1 за совершение преступления, отвечает требованиям статей 6, 43, 60 УК РФ, исходя из характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Все данные о личности осужденного, влияющие на назначение справедливого наказания, в том числе, указанные в жалобе адвоката, были известны суду и учтены. Оснований для признания смягчающих наказание осужденному иных обстоятельств суд апелляционной инстанции не усматривает.

Оценив указанное в совокупности, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что цели наказания: восстановление социальной справедливости, исправление ФИО1 и предупреждение совершения им новых преступлений, могут быть достигнуты лишь с применением к нему наказания в виде лишения свободы. 

Также судом приведены мотивы назначения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, что соответствует положениям ст. 47 УК РФ. 

Решение суда об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 53.1, 64, 73 УК РФ мотивировано, причин не согласиться с ним суд апелляционной инстанции не находит.

Таким образом, назначенное ФИО1 наказание по своему виду и размеру является справедливым и соразмерным содеянному, оснований для его изменения суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вид исправительного учреждения ФИО1 назначен в соответствии со ст. 58 УК РФ.

Гражданские иски о взыскании компенсации морального вреда разрешены судом в соответствии с требованиями закона. Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, верно руководствуясь положениями ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, исходил из фактических обстоятельств дела, характера причиненных нравственных страданий потерпевшим, имущественного положения ФИО1, реальной возможности возмещения им вреда, с учетом его возраста, трудоспособности и частично удовлетворил требования о возмещении морального вреда, взыскав с осужденного в пользу потерпевшей С1. 335000 рублей, потерпевшим А., С2., М1. по 300000 рублей каждому. Определенный судом размер компенсации морального вреда является достаточным, согласуется с принципами разумности и справедливости, оснований для изменения его размера суд апелляционной инстанции не находит.

Вместе с тем, приговор суда следует изменить в части разрешения гражданского иска о компенсации морального вреда в пользу потерпевшей С1., исключив из резолютивной части приговора фразу «с учетом произведенного добровольного возмещения» в целях устранения сомнений и неясностей при исполнении приговора.

Иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов при рассмотрении уголовного дела и постановлении приговора в отношении ФИО1 судом не допущено, оснований для отмены или изменения состоявшегося судебного решения по доводам апелляционных жалоб адвоката, потерпевшей суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Березниковского городского суда Пермского края от 26 декабря 2017 года в отношении осужденного ФИО1 изменить.

Исключить из резолютивной части приговора фразу «с учетом произведенного добровольного возмещения».

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Затонской Е.А., потерпевшей С1. - без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий подпись