Дело № 2-1080/2018.

Поступило 24.05.2018.

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

18.07.2018. г. Бердск

Бердский городской суд Новосибирской области в составе председательствующего судьи Мельчинского С.Н., при секретаре Решетниковой Н.А., с участием истца ФИО1, ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 чу о взыскании с частного лица долга по расписке,

у с т а н о в и л :

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании долга, указав, что 17.05.2017 года ответчик получил по расписке в долг денежные средства в размере 125000,00 руб. на следующих условиях – ответчик обязан был купить у третьих лиц бывший в употреблении автомобиль, отремонтировать его, то есть сделать предпродажную подготовку и продать его к собственной выгоде. Предполагалось, что это будет его первая сделка в ряду последующих операций. Целью поступка истца было желание помочь ФИО2 начать собственное дело, чтобы в свободное от основной работы по контракту в Российской Армии он мог обеспечить себе дополнительный доход и развить собственный бизнес к моменту завершения контракта. Процесс этот не простой, продолжительный. По этой причине дата возврата денежных средств ему не была установлена. Деньги ответчик должен был вернуть по первому требованию истца. Условия займа ФИО2 не выполнил, автомобиль не приобрел, по неизвестной причине утверждает, что денег у истца не брал и этих денег у него нет. 23.11.2017 года истец направил ответчику письменное требование о возврате долга, оставленное без удовлетворения. На основании изложенного, с учетом уточнения искового заявления, просит взыскать с ответчика основную сумму долга в размере 125000,00 руб., проценты за пользование денежными средствами в размере 9817,73 руб., компенсацию за нравственные страдания в сумме 45000,00 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 заявил об отказе от иска в части требования о взыскании компенсации за нравственные страдания в сумме 45000,00 руб. Рассмотрев заявление истца о частичном отказе от исковых требований, с учетом мнения ответчика, суд принимает отказ ФИО1 от иска в части требования о взыскании компенсации за нравственные страдания в сумме 45000,00 руб., поскольку это не противоречит закону, не нарушает прав и законных интересов иных лиц. На основании абз. 4 ст. 220 ГПК РФ производство по делу в указанной части подлежит прекращению.

Остальные исковые требования истец поддержал в полном объеме. Пояснил, что с ФИО2 знаком с октября 2015 года, оказывал последнему услуги кредитного брокера. В 2017 году решил занять ФИО2 деньги, на которые последний сможет начать свое дело по предпродажной подготовке автомобилей. Работы должны были проводиться на станции технического обслуживания, принадлежащей С. А. С. Получателями предполагаемой прибыли от указанной деятельности являлись ФИО1, ФИО2 и другие лица. 17.05.2017 года, находясь в автомобиле, припаркованном у дома ФИО1 по адресу: 

<

адрес>, в присутствии С. А. С. и Свидетель №1, ФИО1 передал ФИО2 в руки наличные денежные средства в размере 125000,00 руб. Расписку о получении денежных средств подписал ФИО2, данная расписка была подготовлена ФИО1 заранее по согласованию с ФИО2 Доверить передачу столь крупной суммы денег иному лицу, кроме ФИО2, ФИО1 не мог. В первые дни после получения денег ФИО2 отчитывался перед ФИО1 о том, что им приобретен автомобиль для дальнейшей перепродажи, но, начиная с июля 2017 года, по неизвестным для истца причинам, стал отказываться от предоставления какой-либо информации, утверждая, что деньги ФИО1 фактически получил С. А. С., к которому истец и должен предъявлять свои претензии.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании иск не признал, представил письменные возражения, в которых указал, что заявленные исковые требования являются необоснованными и не подтвержденными письменными доказательствами, по следующим основаниям. Между ФИО1 и ФИО2 не заключалось договора займа, поскольку истец не передавал ответчику денежные средства. Не отрицая факта подписания расписки от 17.05.2017 года, ответчик не получил от истца денежные средства, которые фактически были переданы ФИО1 бывшему другу ответчика – С. А. С.. с которым ответчик находился в доверительных отношениях, как и с истцом. С ноября 2015 года ФИО1 являлся представителем ФИО2 по ряду гражданских дел, примерно в апреле 2017 года ФИО2 рассказал ФИО1 о том, что С. А. С. занимается перепродажей подержанных автомобилей и ФИО1, желая получить дополнительный доход, попросил познакомить его с С. А. С. 17.05.2017 года ФИО1, передал С. А. С. денежные средства в размере 125000,00 руб. для приобретения подержанного импортного автомобиля и его последующей перепродажи. В результате сделки ФИО1 должен был получить доход в размере 50000,00 руб. Опасаясь несоблюдения обязательств С. А. С., с которым ранее не вступал в гражданско-правовые отношения, К-ных попросил ФИО2 подписать расписку, так как последнему доверял больше. Будучи уверенным в добросовестности, без лишних уговоров, ФИО2 согласился подписать расписку. Как выяснилось в дальнейшем, С. А. С. не исполнил своих обязательств перед ФИО1, в связи с чем от ФИО1 на сотовый телефон С. А. С. стали поступать сообщения о возврате денежных средств, которые ФИО1 пересылал ФИО2 в подтверждения факта несоблюдения обязательств С. А. С. Более того общий знакомый Н. Н. переслал на электронную почту ФИО2 сообщения от истца, из содержания которого видно, что должником по сделке является С. А. С., а в отношении ФИО2 ФИО1, собирается получить судебный приказ и использовать его как способ давления для возврата задолженности. Таким образом, между ФИО2 и ФИО1, договор займа не заключался, текст расписки не позволяет определить природу договора – основания, по которому, якобы, ФИО2 были переданы деньги, поскольку ответчик может утверждать, что указанные денежные средства были переданы по договору дарения.

Кроме того, ответчик полагает, что сделка по оказанию услуги, выраженной в поиске автомобиля для дальнейшем перепродажи, при подписании расписки 17.05.2017 года, является притворной, так как сделкой между ФИО2 и ФИО1 прикрывается сделка с иным составом участников, а именно между ФИО1 и С. А. С., у прикрываемой сделки иной предмет и условия договора, а именно материальную выгоду по сделке должны получить ФИО1, и С. А. С., намерение совершить притворную сделку было у обеих ее сторон, а субъектный состав договора был изменен по инициативе ФИО1 Таким образом, сделка по оказанию услуги является ничтожной и к ней в силу ст. 170 ГК РФ должны применять относящиеся именно к ней правила. Учитывая истинную волю участников сделки, которая является предметом настоящего спора, задолженность по сделке подлежит взысканию с С. А. С. Производные требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами не подлежат удовлетворению.

В судебном представитель ответчика ФИО2 - ФИО3 исковые требования не признала по основаниям, указанным в письменных возражениях на иск.

Из объяснений ответчика и его представителя в судебном заседании следует, что 17.05.2017 года, находясь в автомобиле, припаркованном у дома ответчика, ФИО1 действительно передал ФИО2 наличные денежные средства в размере 125000,00 руб., которые последний пересчитал и сразу передал С. А. С. Расписку ФИО2 подписал, не подумав о последствия своего поступка, поскольку доверял и ФИО1, и С. А. С. На полученные от ФИО1 деньги С. А. С. должен был приобрести автомобиль, подремонтировать его и выгодно продать. Ответчику неизвестно, в связи с чем С. А. С. не исполняет свои обязательства, поскольку последний избегает общения с ФИО2

Выслушав в судебном заседании истца ФИО1, ответчика ФИО2, его представителя ФИО3, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу положений ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (ст. 310 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 807 ГК РФ, по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа, являясь реальным договором, считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

По смыслу приведенных норм именно письменный документ, включающий условия, позволяющие сделать вывод о том, что при подписании договора денежные средства были переданы заемщику, является допустимым доказательством наличия между сторонами заемных отношений.

Обращаясь с иском в суд, о взыскании с ФИО2 суммы долга и процентов по договору займа ФИО1 в обоснование своих требований представил в суд расписку от 17.05.2017 года, из содержания которой следует, что ФИО2 получил от ФИО1 наличные денежные средства в размере 125000,00 руб. (л.д. 11). Поскольку срок возврата денежных средств распиской от 17.05.2017 года не установлен, 22.11.2017 года ФИО1 направил ФИО2 письменное требование о возврате долга по расписке, установил срок добровольного исполнения до 27.11.2017 года (л.д. 14).

Не соглашаясь с исковыми требованиями, ФИО2 утверждал, что полученные им от истца денежные средства предназначались не ему, а С. А. С. в целях организации коммерческого проекта, основанного на предпродажной подготовке автомобилей на базе станции технического обслуживания С. А. С. Именно между ФИО1 и С. А. С. была достигнута устная договоренность о том, что на указанные деньги С. А. С. купит автомобиль, проведет предпродажную подготовку и продаст его с выгодой для ФИО1 и С. А. С. В связи с этим, полагал, что договор от 17.05.2017 года, в виде расписки, является притворной сделкой, так как он был направлен на прикрытие иной сделки между ФИО1 и С. А. С., а именно – сделки купли-продажи автомобиля.

Из содержания расписки от 17.05.2017 года, подписанной истцом и ответчиком, следует, что предметом договора являются денежные средства в размере 125000,00 руб., которые ФИО2 получил от ФИО1 «на покупку автомобиля импортного, бывшего в употреблении для последующей предпродажной подготовки автомобиля и продажи третьим лицам к выгоде ФИО1 и ФИО2, других партнеров».

Фактическое получение ответчиком денежных средств в указанной в расписке сумме стороной ответчика не оспаривается, поскольку как следует из объяснений сторон и представителя ответчика в судебном заседании, денежные средства ФИО1 передал именно ФИО2, который в после пересчета денежных купюр, согласился с их суммой.

В подтверждение своих доводов ответчиком представлены доказательства, которые суд оценивает по правилам ст. 67 ГПК РФ.

Так, приобщенные ответчиком к материалам дела, договор № от 31.10.2015 года об организации банковского кредита, юридических услугах, заключенный между сторонами, а также доверенность от 09.11.2015 года, действительно подтверждают наличие отношений между истцом и ответчиком, возникших до 17.05.2017 года (л.д. 37 – 40). Скриншоты страниц экрана смартфона ответчика свидетельствуют о том, что 07.07.2017 года ФИО2 отправил ФИО1 смс-сообщение, содержащее телефонный номер С. А. С., а 08.07.2017 года ФИО1 переслал ФИО2 копию сообщений, отправленных им С. А. С., следующего содержания: «понял тебя так, что проценты в размере 50000 руб. мне платить не будешь», «не будешь возвращать мои 125000 руб. Правильно понимаю», «вешаешь свой долг на Н., так?» (л.д. 41 – 43). Письмо ФИО1 от 12.07.2017 года, адресованное Н. Н., которое последний переслал на электронный адрес ФИО2, содержит предложение ФИО1 «получить судебный приказ и работать с А.. Если он конченный мерзавец, то он заставит оплачивать долг Н. (по судебному приказу). Я же разверну кампанию по широкому извещению жителей Бердска о существовании факта мошенничества. Анатолий и его жена долго живут в Бердске. Их многие знают. Будем использовать это» (л.д. 44). Учитывая, что ФИО1 не опровергнуто его авторство в отношении смс-переписки и электронного письма, суд признает указанные доказательствами относимыми и допустимыми.

Свидетель Свидетель №1 в судебном заседании пояснил, что летом 2917 года он, ФИО2, С. А. С. и ФИО1 находились в автомобиле, припаркованном на ул. Б. Богаткова в г. Новосибирске. В его присутствии ФИО1 передал ФИО2 денежные средства в размере 125000,00 руб., которые последний, пересчитав, передал С. А. С.

Оценивая указанные доказательства с точки зрения подтверждения доводов ответчика, суд приходит к убеждению в том, что доказательства, представленные стороной ответчика в свою защиту, не опровергают, а наоборот, полностью согласуются с правовой позицией истца.

Так, из документов, представленных ФИО2 следует, что с ФИО1 они знакомы с октября 2015 года, с С. А. С. он познакомил ФИО1 только в апреле 2017 года. Учитывая наличие у ФИО1 свободных денежных средств, подтвержденное фактическими обстоятельствами дела, желание истца получить выгоду от использования денежных средств представляется законным и обоснованным. Принимая во внимание имеющийся у ФИО1 профессиональный опыт кредитного брокера, предполагающий минимизацию рисков при осуществлении финансовых операций, суд критически относится к доводам ФИО2 о том, что 17.05.2017 года ФИО1 передал деньги не ему, с которым поддерживал длительное отношения, а С. А. С., с которым истец познакомился только в апреле 2017 года. При этом СМС-переписка между истцом и ответчиком свидетельствует о том, что до 07.07.2017 года у ФИО1 даже не имелось контактных данных С. А. С., а сообщения, отправленные истцом С. А. С., обусловлены тем, что ФИО2 стал отказываться от исполнения обязательств, указывая, что требования по возврату долга нужно адресовать С. А. С. 12.07.2017 года ФИО1 адресовал Н. Н. электронное письмо, которое содержит предложение ФИО1 «получить судебный приказ и работать с А.». Оценивая в совокупности указанные доказательства, суд считает поведение ФИО1 соответствующим сложившейся ситуации, а именно отказом ФИО2 от исполнения обязанностей, в связи с чем ФИО1, принимая версию ФИО2 о том, что деньги последний мог передать С. А. С., начал пытаться получить удовлетворение своих требований как с ФИО2, так и с С. А. С.

При этом суд считает, что указанными доказательства доводы ответчика о том, что он не получал от ФИО1 денежные средства, не подтверждаются. Более того, фактическое поведение ФИО2, который организовал знакомство ФИО1 и С. А. С., принял непосредственное активное участие в процессе пересчета денег, полученных от ФИО1, подписал расписку, изготовленную машинописным текстом, т.е. заранее, убеждают суд в выводе о том, что факт наличия долговых обязательств ФИО2 перед ФИО1 нашел свое подтверждение, а доказательств возврата денежных средств в счет уплаты задолженности, стороной ответчика суду не представлено.

Вопреки утверждению ответчика о том, что 17.05.2017 года денежные средства могли быть переданы ему ФИО1 по договору дарения, из содержания расписки следует, что ФИО2 получил от ФИО1 денежные средства на покупку автомобиля для последующей продажи третьим лицам к выгоде ФИО1 и ФИО2, что, безусловно, подразумевает возврат денежных средств. 

Доводы ФИО2 о притворности сделки, поскольку между ФИО1 и С. А. С. сложились коммерческие отношения, а представленная суду расписка была оформлена лишь для прикрытия другой сделки, в частности, договора купли-продажи автомобиля, заключенной между ФИО1 и С. А. С., подлежат отклонению как противоречащие вышеуказанному, а также как неподтвержденные надлежащими и достоверными доказательствами.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Договору купли-продажи посвящена глава 30 ГК РФ. 

Между тем в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, что ФИО1 и С. А. С. договорились о заключении сделки купли – продажи автомобиля, в тексте расписки не содержится условий, характерных для договора купли-продажи транспортного средства, более того, в соответствии со ст. 431 ГК РФ, буквальное значение содержащихся в расписке от 17.05.2017 года слов и выражений, позволяет толковать условия расписки как соответствующие договору процентного займа – ФИО2 получил от ФИО1 денежные средства на покупку автомобиля для последующей продажи третьим лицам к выгоде ФИО1 и ФИО2

В такой ситуации ссылки ФИО2 на то, что он, пересчитав деньги, полученные от ФИО1, сразу же передал их С. А. С., полагая, таким образом, что последний является лицом, ответственным перед ФИО1, судом не учитываются, так как соответствующих соглашений ни между ФИО2 и С. А. С., а также между ФИО1 и С. А. С. указанными лицами заключено не было.

Кроме того, довод ответчика о ничтожности договора займа как притворной сделки, прикрывающей договор купли-продажи автомобиля, не основан на нормах права.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК притворнаяритворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. Из Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

С учетом изложенного оснований для применения п. 2 ст. 170 ГК РФ и признания рассматриваемого договора займа притворной сделкой не усматривается.

В такой ситуации, принимая во внимание содержание представленных в материалы дела письменных доказательств, подтверждающих факт заключения между сторонами договора займа и не опровергнутых ответчиком, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО2 долга по договору займа.

При разрешении вопроса о размере подлежащих взысканию с ответчика процентов за пользование суммой займа суд исходил из нормы п. 4 ст. 809 ГК РФ о том, что договор займа предполагается беспроцентным, если в нем прямо не предусмотрено иное, в случаях, когда договор заключен между гражданами, в том числе индивидуальными предпринимателями, на сумму, не превышающую ста тысяч рублей, а также п. 1 ст. 809 ГК РФ о том, что при отсутствии в договоре условия о размере процентов за пользование займом их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Суд соглашается с расчетом истца, согласно которому размер процентов за пользование денежными средствами составляет 9817,73 руб., поскольку указанный расчет выполнен за период с 17.05.2017 года (день передачи денежных средств) по 17.07.2018 года, с применением процентной ставки в размере 7,25% годовых. Учитывая, что указанный размер процентной ставки, примененный истцом для расчета, не превышает ключевую ставку Банка России, действовавшую в соответствующий период, суд признает право истца на расчет процентов в указанном порядке и считает возможным удовлетворить заявленные требования в указанной части в размере 9817,73 руб.

Несогласия с расчетом суммы процентов за пользование денежными средствами ФИО2 и его представитель в судебном заседании не представили.

Таким образом, исковые требования ФИО1 о взыскании долга подлежат удовлетворению в размере 125000,00 руб., составляющей сумму основного долга, и в размере 9817,73 руб., составляющих сумму процентов за пользование денежными средствами за период с 17.05.2017 года по 17.07.2018 года.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, в пользу ФИО1 с ответчика подлежит взысканию уплаченная истцом при подаче иска в размере 300,00 руб., уменьшенная на основании определения судьи от 25.05.2018 года. С учетом размера взысканной суммы с ответчика в доход соответствующего бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3596,35 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ,

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 ча в пользу ФИО1 основную сумму долга в размере 125000,00 руб., проценты за пользование денежными средствами за период с 17.05.2017 года по 17.07.2018 года в размере 9817,73 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 300,00 руб., всего 135117,73 руб.

Принять отказ истца ФИО1 от иска в части требования о взыскании компенсации за нравственные страдания в сумме 45000,00 руб. Производство по делу в указанной части прекратить на основании абз. 4 ст. 220 ГПК РФ.

Взыскать с ФИО2 ча в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3596,35 руб.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В окончательной форме решение суда составлено 19.07.2018 года.

Судья /подпись/ С.Н. Мельчинский