Дело №2-2382/2019 «27» мая 2019 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Т.А. Полиновой,

при секретаре В.И. Морозе, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, взыскании суммы упущенной выгоды, компенсации морального вреда, возмещении судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с исковыми требованиями к ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного здоровью собаке истца, в сумме 4 539 рублей 00 копеек, взыскании суммы упущенной выгоды в размере 90 000 рублей, компенсации морального вреда 25 000 рублей, а также возмещении судебных расходов по оплате государственной пошлины 3 036 рублей 17 копеек. 

Заявленные требования мотивированы тем, что вследствие ненадлежащего исполнения ФИО2 своих обязанностей по содержанию домашних животных, а именно, вследствие выгула 18 мая 2018 года принадлежащего ответчику кота на общедомовой территории (общего коридора) по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, имуществу истца (собаке породы йоркширский терьер по кличке ФИО3 Таис-Шоу Фрейр Семейное Счастье) был причинен ущерб в виде травмы конъюнктивы. Указанная травма потребовала определённого ухода и наблюдения, медикаментозного лечения. Вместе с тем, собака истца имеет племенную ценность, являясь Юным чемпионом России, Чемпионом Росси и Чемпионом РКФ. По договору аренды от 10 мая 2018 года собака истца должна была уехать в город Кондопога в целях племенной деятельности. Однако вследствие травмы, дальнейшего лечения и реабилитации, а также карантина, ввиду того, что на животное, причинившее вред, со стороны ответчика не были предоставлены медицинские документы, заключенный договор аренды был расторгнут, вследствие чего, в связи с чем, истец не смогла получить прибыль от данного договора в сумме 90 000 рублей, что является, соответственно, упущенной выгодой. Кроме того, несовершеннолетнему сыну истца были причинены нравственные и душевные страдания, поскольку ребенок очень сильно привязан к собаке ФИО1, именно он настаивал на её приобретении, осуществлял уход за ней, видел все страдания собаки. Таким образом, несовершеннолетнему был причин моральный вред, который истец оценивает в 25 000 рублей. На основании изложенного, ФИО1 обратилась в суд с настоящими исковыми требованиями. 

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержала, настаивала на их удовлетворении по основаниям, изложенным в представленном суду исковом заявлении. Дополнительно ФИО1 показала суду, что упущенная выгода складывается из того, что по договору аренды истец должна была получить трех щенков, либо денежные средства в размере 90 000 рублей, что эквивалентно стоимости трех щенков. Подобный договор в отношении собаки ФИО1 являлся первым, ранее таких договоров не заключалось, несмотря на то, что собаке уже 4 года. По причине травмы глаза собаки истца заключенный договор не был реализован, поскольку собака находилась на карантине на протяжение месяца, принимала антибиотики, в связи с чем, сдать её в аренду не представлялось возможным. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного разбирательства неоднократно извещался судом по месту регистрационного учета по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> (л.д. 30 – справка о регистрации), заказной судебной корреспонденцией, а также лично через принадлежащий ему телефонный номер (л.д. 54 - телефонограмма), об отложении судебного разбирательства не просил, ранее представил в суд возражения по заявленным исковым требованиям (л.д. 36-38, 39-41), в которых указал, что исковые требования ФИО1 не признает, поскольку стороной истца не представлено достоверных и допустимых доказательств в обоснование требований. При этом, сам факт происшествия 18 мая 2018 года не отрицал, как и тот факт, что кот, причинивший травму собаке истца, принадлежит ответчику. 

Следовательно, с учетом норм ст. 119 и ч. 4 ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося ФИО2.

Исследовав материалы дела, заслушав правовую позицию истца, допросив в качестве свидетеля ФИО4, принимая во внимание возражения стороны ответчика, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 являются обоснованными, доказанными и подлежат удовлетворению в части по следующим основаниям.

В силу статьи 137 Гражданского кодекса Российской к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное.

В соответствии с положениями статей 209, 210 ГК РФ собственник имущества обязан содержать его таким образом, чтобы имущество не причиняло вред иным лицам, в противном случае, на собственника может быть возложена обязанность возместить вред, причиненный в результате осуществления права владения и пользования таким имуществом.

В случае причинения вреда собакой на ее собственника может быть при определенных условиях возложена ответственность за причиненный вред.

Таким условием, прежде всего, является ненадлежащее содержание животного и непринятие необходимых мер безопасности, исключающих возможность нападения собаки на окружающих.

В соответствии с частью 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Таким образом, бремя доказывания наличия факта причинения и размера причиненного вреда, возложено на истца, а на ответчике лежит обязанность предоставить доказательства, подтверждающие отсутствие его вины в причинении ущерба.

Как установлено судом и следует из материалов дела, что истцу принадлежит собака породы йоркширский терьер, кличка «ФИО3 Таис-Шоу Фрейр Семейное Счастье», пол – кобель, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что объективно подтверждается представленной в материалы дела родословной РКФ 4264207 (л.д. 4).

Как указывает истец, 18 мая 2018 года кот ответчика ФИО2 по кличке «Кузя» в коридоре многоквартирного дома (у квартиры истца № 

<

№>) по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, набросился на собаку ФИО1, в результате чего собака получила травму глаза.

По данному факту 19 мая 2018 года ФИО1 было подано заявление в 54 отдел полиции УМВД России по Красносельскому району Санкт-Петербурга о принятии мер в отношении жильцов квартиры № 

<

адрес> в Санкт-Петербурге, в связи с нарушением содержания домашнего животного, что привело к травле собаки заявителя.

В ходе работы по данному заявлению УУП 54 ОП УМВД России по Красносельскому району Санкт-Петербурга было получено объяснение от заявителя ФИО1, которая пояснила, что у жильцов квартиры № 

<

№> по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> есть кот, которого они выпускают в общий коридор. Данный кот неоднократно бросался на мать ФИО1, в связи с чем, заявитель неоднократно просила соседей не выпускать кота в коридор. Также ФИО1 в своих объяснениях указала, что данный кот бросается на её собаку. Так, 18 мая 2018 года ФИО1 возвращалась с прогулки, и кот бросился на собаку, в результате чего у собаки была травма глаза. 

В ходе работы по заявлению ФИО1 также были получены объяснения от ФИО2, который зарегистрирован и проживает по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, вместе с супругой и дочерью. В своих объяснениях ФИО2 указал, что у него есть кот по кличке «Кузя», который периодически хочет выйти погулять, и тогда кто-то из родственников ФИО2, либо он сам открывает дверь, кот выбегает в коридор, и возможно, в результате одного из таких случаев кот и подрался с собакой ФИО1.

Таким образом, в ходе проведенной проверки по заявлению ФИО1 была проведена профилактическая беседа, о правилах поведения в многоквартирных домах (л.д. 8, 10 – заключение по результатам рассмотрения обращения от 11 июля 2018 года), о чем сообщено заявителю (л.д. 9).

В ходе судебного разбирательства, по ходатайству истца ФИО1, с целью подтверждения факта нападения кота на принадлежащую истцу собаку в качестве свидетеля была допрошена ФИО4, которая была предупреждена об уголовной ответственности за дачу ложных показаний в порядке ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 55).

Так, свидетель Ф.И.О., являющаяся матерью истца, показала суду, что само происшествие она не видела, поскольку находилась в этот момент в квартире. В тот день дочь свидетеля возвращалась с собакой с прогулки домой, и тогда С. Н. С. услышала громкий вой, исходящий с лестничной клетки. В этой связи, свидетель вышла на лестничную клетку и увидела собаку дочери в крови. Тогда свидетель и её дочь сразу же пошли к ФИО2, но самого ответчика дома не оказалось, в квартире были только его дочка и супруга. Кот, напавший на собаку ФИО1, принадлежит непосредственно ответчику, а после рождения у него дочери, они часто выставляют кота не лестничную клетку. Когда свидетель с дочкой пришли в квартиру к ответчику, то их слушать никто не стал, разговор закончился скандалом. Лечением собаки занималась ФИО1. В результате нападения кота на собаку у последней весь глаз был в крови, ФИО1 в этой связи повезла собаку в ветеринарную клинику, потом занималась её лечением. ФИО1 также обращалась в полицию, сотрудники полиции приходили к ФИО2 и проводили с ним разъяснительную беседу, но ФИО1 на эту беседу не приглашали. Других котов на лестничной площадке у квартир как истца, так и ответчика не имеется, кот, напавший на собаку истца, является именно котом ответчика.

В соответствии с ч. 1 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с ч. 3 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исходя из смысла приведенных норм, оценивать представленные и добытые доказательства по делу и разрешать спор по существу для всестороннего, полного, объективного исследования надлежит после установления указанных выше обстоятельств.

Оценивая свидетельские показания, по правилам ст. 67 ГПК РФ в совокупности с представленными суду документами, суд приходит к выводу о том, что показания свидетеля ФИО4 являются последовательными и не противоречивыми, и не вызывают у суда сомнений, поскольку корреспондируются с материалами дела.

На регулирование отношений в области обращения с животными в целях защиты животных, а также укрепления нравственности, соблюдения принципов гуманности, обеспечения безопасности и иных прав и законных интересов граждан при обращении с животными направлены нормы Федерального закона от 27.12.2018 года № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

В силу п. 1 ст. 3 ФЗ от 27.12.2018 № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» владельцем животного признается физическое лицо или юридическое лицо, которым животное принадлежит на праве собственности или ином законном основании.

Ст. 13 ФЗ от 27.12.2018 года № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» закрепляет положения о требованиях, предъявляемых к содержанию домашних животных.

Так, в силу п. 1 ст. 13 ФЗ от 27.12.2018 года № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» при содержании домашних животных их владельцам необходимо соблюдать общие требования к содержанию животных, а также права и законные интересы лиц, проживающих в многоквартирном доме, в помещениях которого содержатся домашние животные.

П. 4 ст. 13 ФЗ от 27.12.2018 года № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» предусмотрено, что выгул домашних животных должен осуществляться при условии обязательного обеспечения безопасности граждан, животных, сохранности имущества физических лиц и юридических лиц.

На основании пп. 1 п. 5 ст. 13 ФЗ от 27.12.2018 года № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» при выгуле домашнего животного необходимо исключать возможность свободного, неконтролируемого передвижения животного при пересечении проезжей части автомобильной дороги, в лифтах и помещениях общего пользования многоквартирных домов, во дворах таких домов, на детских и спортивных площадках.

Заявляя настоящие исковые требования, истец ФИО1 указала, что в результате нападения кота по кличке «Кузя» на собаку, принадлежащую истцу, по кличке «ФИО3 Таис-Шоу Фрейр Семейное Счастье», последняя получила повреждение здоровья.

Так, согласно выписному эпикризу по карте № 27723 ООО «Ветеринарная служба №1» собака «Филя», некастрированный кобель, дата рождения ДД.ММ.ГГГГ года рождения, породы «йоркширский терьер», принадлежащий ФИО1, поступил в клинику ООО «Ветеринарная служба №1» на Ленинским проспекте, дом 106, корп. 3, 18 мая 2018 года с жалобами на травму глаза, нанесенную котом. Данными осмотра собаки установлено: рассечение конъюнктивы правого верхнего века, признаков повреждения роговицы не выявлено, целостность кожи век сохранена, фотореакция зрачков в норме. По результатам осмотра собаке назначено лечение в виде глазных капель (Тобрадекс), антибиотиков (Синулокс, 50 мг), противовоспалительное средство (Кетофен), рекомендован повторный осмотр через 3-5 дней, а также консультация офтальмолога на предмет необходимости пластики конъюнктивы века (л.д. 32-33). 

Расходы ФИО1 на осмотр и дальнейшее лечение принадлежащей ей собаки составили в общей сложности 4 539 рублей, из которых:

429 рублей 00 копеек – расходы на приобретение лекарства «Тобрадекс» (л.д. 12 – товарный чек от 18.05.2018 года; л.д. 12а – кассовый чек от 18.05.2018 года);

2 060 рублей – расходы за прием ООО «Ветеринарная служба №1» (1 560 рублей – прием терапевта в порядке живой очереди; 190 рублей – инъекция; 150 рублей – расходные материалы для приема; 80 рублей – шприц; 30 рублей – синулокс, 50 рублей - кетофен) (л.д. 14 – кассовый чек от 18.05.2018 года; л.д. 15 – счет от 18.05.2018 года);

300 рублей – расходы на приобретение лекарства «Синулокс» (л.д. 16 – кассовый чек от 19.05.2018 года; л.д. 17 – товарный чек № 2940 от 19 мая 2018 года);

1 750 рублей – расходы на первичное офтальмологическое обследование (1 300 рублей), флюоресцентный тест (400 рублей), списание материалов (50 рублей) (л.д. 18, 19 – кассовый чек от 21 мая 2018 года; л.д. 20 – назначение лечения № 00000118002 от 21 мая 2018 года). 

Согласно ч. 1 ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии с требованиями части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Таким образом, объяснения ФИО1 о наличии у ответчика кота по кличке «Кузя», напавшего на собаку истца, объективно подтверждаются совокупностью представленных и исследованных доказательств по делу, в том числе, показаниями допрошенного свидетеля, материалами проверки по обращению истца сотрудниками полиции.

Ответчиком ФИО2 не представлено допустимых, достоверных доказательств, подтверждающих отсутствие его вины в причинении ущерба истцу.

Кот, выгуливаемый на лестничной клетке и квартиры истца, бесспорно представлял опасность для окружающих, сам факт нападения на собаку истца со стороны кота ответчика указывает на злобный характер последнего. Достоверные доказательства обратному в суд не представлены.

Принимая во внимание совокупность исследованных доказательств по делу, свидетельствующих о наличии у ФИО2 кота по кличке «Кузя», учитывая, что факт выгула ФИО2 данного кота в общественном месте (лестничной клетке) является установленным, и данные неправомерные действия, нарушившие требования Федерального закона от 27.12.2018 года № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», находятся в причинно-следственной связи с наступившим в их результате происшествием и его последствиями в виде повреждения имущества, принадлежащего истцу (нанесения травмы собаке породы йоркширский терьер, кличка «ФИО3 Таис-Шоу Фрейр Семейное Счастье», пол – кобель, ДД.ММ.ГГГГ года рождения), суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований о возмещении материального ущерба, исходя из стоимости понесенных ФИО1 затрат на лечение собаки, в размере 4 539 рублей 00 копеек, взыскивая указанную сумму с ответчика ФИО2.

При этом, доводы стороны ответчика о том, что истцом подтверждена сумма причиненного ущерба (затрат на лечение) в отношении собаки по кличке «Филя», а не в отношении собаки по кличке «ФИО3 Таис-Шоу Фрейр Семейное Счастье», являются несостоятельными и отклоняются судом, поскольку опровергаются представленной в материалы дела выпиской из истории болезни (л.д. 50).

Так, согласно данной выписке ФИО1 обратилась в ГБУ «Горветстанция» по адресу: Санкт-Петербург, Красное Село, ул. Лермонтова, д. 22/1, для подтверждения идентификации собаки по микрочипу и клейму. При осмотре собаки породы «йоркширский терьер» считался чип № 643178195610374, который соответствует базе VetAIS. В программе указано: тип животного – собака, пол – кобель, порода - йоркширский терьер, кличка – Филя, кличка по родословной - ФИО3 Таис-Шоу Фрейр Семейное Счастье.

Таким образом, указанным документом подтвержден тот факт, что собака по кличке «Филя» и собака по кличке «ФИО3 Таис-Шоу Фрейр Семейное Счастье» являются одной и той же собакой, которой была причине травма глаза в результате нападения кота ФИО2.

Истцом ФИО1 также заявлены требования о взыскании с ФИО2 упущенной выгоды в размере 90 000 рублей.

В соответствии с положениями ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, возможно, если доказаны в совокупности следующие условия: противоправность действий причинителя убытков, причинная связь между такими действиями и возникшими убытками, наличие понесенных убытков и их размер. Для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения требований.

В пункте 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматриваются дополнительные условия для возмещения упущенной выгоды, которые должно доказать лицо, требующее возмещения таких убытков, а именно: принятые для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ).

В пункте 3 данного Постановления разъяснено, что в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

Из приведенных норм гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного суда Российской Федерации в системном их толковании следует, что заявляя о взыскании упущенной выгоды, лицо, избравшее соответствующий способ защиты своего предполагаемо нарушенного права, в первую очередь, должно доказать реальную возможность получения им доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В обоснование заявленных требований о возмещении суммы упущенной выгоды ФИО1 в материалы дела представлен договор аренды собаки племенного использования от 10 мая 2018 года, заключенного между ФИО1 (арендодатель) и ФИО5 (арендатор) (л.д. 21), а также соглашение о расторжении договора аренды собаки для племенного использования от 20 мая 2018 года (л.д. 22).

Так, по условиям договора аренды собаки племенного использования от 10 мая 2018 года арендодатель предоставляет арендатору собаку породы йоркширский терьер, кличка «ФИО3 Таис-Шоу Фрейр Семейное Счастье», пол – кобель, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, во временное владение и пользование сроком с 21 мая 2018 года по 01 сентября 2018 года (п. 1 договора).

В свою очередь арендатор обязуется передать арендодателю трех щенков, рожденных от данного кобеля, с правом первого выбора или суммы, эквивалентную стоимости щенков, из расчета 30 000 рублей за одного, то есть, 90 000 рублей (3 * 30 000) (п. 2 договора).

При этом, 20 мая 2018 года между ФИО1 (арендодатель) и ФИО5 (арендатор) было заключено оглашение о расторжении договора аренды собаки для племенного использования Российской Кинологической Федерации (л.д. 22), в котором прописано, что данное соглашение заключено по независящим от сторон причинам, а именно, в связи с тем, что собака породы йоркширский терьер, кличка «ФИО3 Таис-Шоу Фрейр Семейное Счастье», пол – кобель, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, получила травму глаза и находится в карантине и медикаментозном лечении.

Вместе с тем, оценивая представленный истцом ФИО1 договор аренды собаки племенного использования от 10 мая 2018 года, представленный в качестве правового обоснования заявленных требований о возмещении упущенной выгоды, суд критически отнесся к данному документу, поскольку данный договор в отношении собаки, несмотря на её возраст (4 года), заключен впервые, ранее подобных договоров не заключалось.

Кроме того, согласно ответу Российской кинологической федерации в отношении собаки породы йоркширский терьер, кличка «ФИО3 Таис-Шоу Фрейр Семейное Счастье», пол – кобель, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, сведений о заключении и расторжении договоров аренды не имеется (л.д. 34).

Помимо всего прочего, период лечения собаки, принадлежащей истцу ФИО1, затрагивал лишь несколько дней начала действия договора, что, по мнению суда, является несущественным нарушением сроков аренды собаки, в связи с чем, договор аренды мог быть реализован. 

Доводы стороны истца о том, что её собака находилась на карантине в течение месяца, что повлекло также невозможность реализации заключенного договора аренды от 10 мая 2018 года, являются несостоятельными, поскольку ни в каких медицинских документах, представленных на животное в материалы дела, не содержится требования об обязательном карантине. Напротив, из объяснений ФИО1 следует, что данный карантин в отношении своей собаки она ввела сама, поскольку ответчик не предоставил медицинских документов на кота. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований ФИО1 о возмещении убытков в виде упущенной выгоды, ввиду их недоказанности.

Истцом ФИО1 также заявлены требования о компенсации морального вреда в размере 25 000 рублей.

Вместе с тем, правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, суд не усматривает.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

Между тем, возможность возложения судом на нарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена в случае, если гражданину причинен такой вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, но предусмотренных законом.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (Обязательства вследствие причинения вреда) и статьей 151 данного Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Вместе с тем, каких-либо действий ответчика ФИО2, непосредственно направленных на нарушение личных неимущественных прав истца ФИО1, либо посягающих на принадлежащие ей нематериальные блага, материалами дела не установлено.

Действующим гражданским законодательством возможность компенсации морального вреда, причиненного нарушением имущественных прав, не предусмотрена, в связи с чем, суд отказывает ФИО1 в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда.

В силу п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела, представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 ГПК РФ.

По смыслу названных законоположений, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса).

В силу статьи 88 ГПК РФ к судебным расходам относится, в том числе, государственная пошлина.

В соответствии с частью 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 данного Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Таким образом, с учетом того, что за подачу настоящего искового заявления в суд истцом была оплачена государственная пошлина в размере 3 036 рублей 17 копеек, что подтверждается представленным в материалы дела чек-ордером ПАО «Сбербанк России» № 4999 от 21 февраля 2019 года (л.д. 1), от цены иска в сумме 94 539 рублей 00 копеек, а также с учетом того, что исковые требования ФИО1 удовлетворены частично на сумму 4 539 рублей, суд также взыскивает с ответчика ФИО2 в пользу истца расходы по оплате государственной пошлины от размера удовлетворенных требований в сумме 400 рублей.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 15, 1064 Гражданского Кодекса РФ, ст. 12, 55-57, 67, 98, 167, 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, 

<

дата> года рождения, в пользу ФИО1, 

<

дата> года рождения, уроженки 

<

...>, сумму материального ущерба в размере 4 539 (четыре тысячи пятьсот тридцать девять) рублей 00 копеек, судебные расходы по оплате государственной пошлины 400 (четыреста) рублей 00 копеек.

В остальной части иска отказать. 

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через районный суд в течение месяца с даты составления мотивированного решения. 

Судья: 

Мотивированное решение 

составлено 27.05.2019 года.