Дело № 2-152/2025 (2-1769/2024) 19 августа 2025 года 78RS0018-01-2024-002277-95

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Петродворцовый районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Литвиновой И.А.

с участием прокурора Суховей К.Г.

при помощнике судьи Шершневой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску 

ФИО1, действующей также в интересах несовершеннолетней 

<

данные изъяты> к ФИО2 о признании недействительным в части договора купли-продажи квартиры,

у с т а н о в и л:

ФИО1, действующей также в интересах несовершеннолетней дочери 

<

данные изъяты>, обратилась в Петродворцовый районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО3, в котором просит признать недействительным в части договор от ДД.ММ.ГГГГ купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>

В обоснование заявленных требований о признании договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между продавцами ФИО1, 

<

данные изъяты> в лице законного представителя ФИО1, ФИО4 и покупателем ФИО3, недействительным в части продажи 7/8 долей квартиры, принадлежащих продавцам ФИО1 (

<

данные изъяты> долей), 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты> доля), истец ссылается на то, что при совершении сделки она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. В исковом заявлении указано, что с ДД.ММ.ГГГГ истец состояла в браке с ФИО5, который является отцом несовершеннолетней 

<

данные изъяты> ФИО5 умер ДД.ММ.ГГГГ, после его смерти, истец находилась и находится в настоящее время в тяжелом психологическом состоянии. Это состояние усугубилось тем обстоятельством, что ФИО5 не оставил завещание и квартира, приобретенная за счет совместных средств супругов, была разделена на доли с учетом совершеннолетних детей ФИО5 от первого брака. В момент оформления наследства в июне 2023 года ФИО1 с нервным срывом лежала в Санкт-Петербургском ГБУЗ «Больница им. П.П. Кащенко». В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находилась под влиянием мошенников, передала им свои паспортные данные, сама оформляла кредиты в банках и передавала полученные денежные средства мошенникам, по факту указанных обстоятельств возбуждено головное дело. Неустановленные лица посоветовали истцу обратиться к ФИО3, которая является профессиональным риелтором и занимается срочным выкупом квартир в Санкт-Петербурге, и дали ее номер телефона. Истец связалась с ответчиком и, находясь в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, договорилась о заключении договора купли-продажи принадлежащих ей и ее несовершеннолетней дочери долей квартиры, подписала договор и расписку о получении части денег, не получив фактически денежных средств на руки.

Истцом также указано, что при выдаче разрешения на отчуждение доли квартиры, принадлежащей несовершеннолетней 

<

данные изъяты>, органом опеки и попечительства было поставлено условие о наделении 

<

данные изъяты> долей в квартире по адресу: 

<

адрес>. Поскольку доля в указанной квартире принадлежала истцу, она подарила часть своей доли дочери. При этом орган опеки и попечительства не проверял, куда будут направлены принадлежащие несовершеннолетней денежные средства от продажи спорной квартиры и не установил размер денежных средств, подлежащих выплате несовершеннолетней от продажи квартиры, тем самым существенно нарушив ее права. Денежные средства о продажи квартиры с учетом кадастровой стоимости 

<

данные изъяты> доли, принадлежащей 

<

данные изъяты>, должны были составлять 1 329 158 руб. ФИО1, не осознавая и не понимая значение своих действий, согласилась с оценкой 

<

данные изъяты> доли в размере 1 000 000 руб. и фактически распорядилась полученными денежным средствами без учета интересов ребенка (том 1 л.д. 10-11).

Истец ФИО1, действующей также в интересах несовершеннолетней дочери 

<

данные изъяты>, а также 

<

данные изъяты> в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены в порядке ст. 113 ГПК РФ (том 2 л.д. 196, 197, 198, 199-200), истец доверила представлять свои интересы представителю адвокату Осикиной И.Ю., которая в судебном заседании настаивала на удовлетворении заявленных исковых требований. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом (том 2 л.д. 201), доверила представлять свои интересы представителю адвокату Куликовой И.В., которая в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, по доводам, изложенным в письменных возражениях (том 1 л.д. 64-65, том 2 л.д. 185-189).

Представитель органа опеки и попечительства МА МО город Петергоф ФИО6, действующая на основании доверенности, полагала в удовлетворении исковых требований необходимым отказать, указав на то, что перед совершением оспариваемой сделки ФИО1 как законный представитель получила разрешение органа опеки и попечительства на отчуждение имущества несовершеннолетней.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался в порядке ст. 113 ГПК РФ, судебная повестка возращена в связи с истечением срока хранения (том 2 л.д. 202-203).

Третье лицо нотариус нотариального округа Санкт-Петербург ФИО7 в суд не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена надлежащим образом (том 2 л.д. 204), просила рассматривать дело в свое отсутствие (том 2 л.д. 206), ранее представила письменный отзыв, в котором просила в удовлетворении исковых требований отказать (том 1 л.д. 63).

Третье лицо Управление Росреестра по Санкт-Петербургу в судебное заседание не явилось, о месте и времени рассмотрения дела извещено надлежащим образом (том 2 л.д. 205), ранее представило отзыв на исковое заявление (том 1 л.д. 73-75).

На основании ст. 165.1 ГК РФ, ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Суд, выслушав явившихся участников процесса, изучив материалы дела, оценив имеющиеся доказательства, принимая во внимание заключение прокурора, полагавшего в иске отказать, не находит исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что спорной является двухкомнатная квартира общей площадью 69,50 кв.м, расположенная по адресу: 

<

адрес>.

Истцу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, принадлежало 

<

данные изъяты> долей в праве общей долевой собственности на указанную квартиру, а именно: 5/8 долей - на основании свидетельства о праве собственности на долю в общем имуществе супругов от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 115) и свидетельства о праве на наследство по закону после смерти супруга ФИО5, умершего ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 116), право собственности было зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ, 

<

данные изъяты> доля - на основании договора купли-продажи доли в праве общей долевой собственности от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с наследником ФИО5 ФИО8, стоимость доли 730 000 руб. (том 1 л.д. 117-119), право собственности зарегистрировано в установленном порядке ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 129-132).

Несовершеннолетней дочери истца 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, принадлежала 

<

данные изъяты> доля в праве общей долевой собственности на квартиру на основании свидетельства о праве собственности на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 127), право собственности зарегистрировано в установленном порядке ДД.ММ.ГГГГ.

Собственником 

<

данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на вышеуказанную квартиру являлся сын наследодателя ФИО5 ФИО4 (третье лицо) на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 128), право собственности зарегистрировано в установленном порядке ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 21-23).

В квартире по вышеуказанному адресу после на ДД.ММ.ГГГГ были зарегистрированы по месту жительства истец ФИО1, ее несовершеннолетняя дочь 

<

данные изъяты> Также по данному адресу имела регистрацию по месту пребывания с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> (том 1 л.д. 70, 143, 144, 208.)

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, 

<

данные изъяты> в лице законного представителя ФИО1, ФИО4 заключили с ФИО3 (ответчик) договор купли-продажи квартиры, по которому передали в собственность покупателя принадлежащую им на праве общей долевой собственности квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, указанный договор удостоверен нотариусов нотариального округа Санкт-Петербург ФИО7 (том 1 л.д. 112-114).

Право собственности ФИО3 на вышеуказанную квартиру зарегистрировано в установленном порядке ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 102-104).

Согласно п. 5.1 договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ покупатель приобретает у продавцов указанную квартиру за 10 000 000 руб., из которых: у ФИО1 за 8 000 000 руб., у 

<

данные изъяты> за 1 000 000 руб., у ФИО4 за 1 000 000 руб. 

Пунктом 6 договора предусмотрено, что расчеты между сторонами производятся в следующем порядке: покупатель до подписания настоящего договора передал наличными ФИО1 денежные средства в размере 4 500 000 руб. (п. 6.1 договора); в течение трех рабочих дней после подписания договора покупатель обязуется внести на депозитный счет нотариуса №, открытый в АО «Альфа-Банк», сумму в размере 5 500 000 руб. в качестве оплаты по договору.

Стороны договора согласовали, что государственная регистрация перехода права собственности на квартиру осуществляется только после внесения предусмотренных договором денежных средств в депозит нотариуса (п. 7 договора).

Пунктами 8, 8.1 договора предусмотрено, что причитающиеся денежные средства продавцам ФИО1 в размере 3 500 000 руб., 

<

данные изъяты> в размере 1 000 000 руб. будут получены с депозитного счета нотариуса ФИО1 наличными денежными средствами, причитающиеся денежные средства продавцу ФИО4 в размере 1 000 000 руб. будут переведены с депозитного счета нотариуса на расчетный счет, в течение трех рабочих дней после государственной регистрации перехода права собственности покупателя на квартиру, а также после предоставления нотариусу оригинала подписанного сторонами акта приема-передачи квартиры.

Согласно п. 10 договора сторонам нотариусом разъяснено, что соглашение о цене является существенным условием договора и, в случае сокрытия ими подлинной цены квартиры и истинных намерений, они самостоятельно несут риск признания сделки недействительной, а также риск наступления иных отрицательных последствий.

Продавцы гарантируют, что они заключают настоящий договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и настоящий договор не является для них кабальной сделкой (п. 11 договора).

В пункте 27.1 договора зафиксировано, что в порядке ст. 431.2 ГК РФ продавцы заверяют покупателя, что они ознакомлены с кадастровой стоимостью отчуждаемого имущества, не заблуждаются в оценке (цене продажи) отчуждаемого имущества и гарантируют, что настоящий договор не является сделкой, совершенной с целю прикрыть другую сделку, в том числе и на иных условиях.

Согласно п. 32 договора стороны подтверждают, что они получили от нотариуса все разъяснения по заключенной сделке, текст настоящего договора полностью соответствует их волеизъявлению и до подписания просчитан ими лично, никаких дополнений и изменений к изложенным условиям стороны не имеют, страны действуют добровольно, не вынуждено, на обоюдно выгодных условиях, понимают значение своих действий и заключают договор не вследствие заблуждения не по принуждению, не под влиянием обмана, насилия, угрозы, по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять свои обязанности, ее страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора и обстоятельств его заключения.

Договор купли-продажи квартиры зачитан нотариусом его участникам вслух (п. 35 договора). При заключении договора нотариусом сторонам сделки были разъяснено содержание положений ст. ст. 131, 165, 167-170, 174.1-181, 209-211, 223, 247, 250, 288, 290, 292, 459, 551, 556-558 ГК РФ (п. 18 договора).

Таким образом, нотариусом участникам сделки были разъяснены нормы закона, регулирующие правоотношения по купли-продажи объектов недвижимости. Содержание договора его участникам было зачитано нотариусом вслух. Участники сделки, подписав договор, подтвердили, что понимают разъяснения нотариуса о правовых последствиях совершаемой сделки. Условия сделки соответствуют их действительным намерениям. 

Материалами дела также подтверждается, что до совершения указанной сделки ФИО1, являясь законным представителем несовершеннолетней 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ обратилась с заявлением к Главе МАМО 

<

адрес> для получения разрешения на совершение сделки по отчуждению принадлежащей ее дочери 

<

данные изъяты> доли в праве собственности на квартиру (том 1 л.д. 201).

Постановлением Главы МАМО 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №/О разрешено отчуждение 

<

данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на двухкомнатную картеру площадью 69,50 кв.м по адресу: 

<

адрес>, принадлежащей несовершеннолетней 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, при условии одновременного наделения несовершеннолетней 

<

данные изъяты> долей в праве собственности на квартиру площадью 63,70 кв.м по адресу: 

<

адрес>том 1 л.д. 200).

Указание на данное постановление содержится в п. 22 договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 113 оборот).

ДД.ММ.ГГГГ на основании нотариально удостоверенного договора дарения ФИО1 подарила своей несовершеннолетней дочери 

<

данные изъяты> от принадлежащей ей 1/4 доли в квартире, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, литера А, 

<

адрес>, 

<

данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на данную квартиру, право собственности 

<

данные изъяты> зарегистрировано в установленном порядке ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 165-166, 184-185).

На момент совершения оспариваемой сделки в квартире адресу: 

<

адрес>, зарегистрирован лиц не было, ФИО1, ее несовершеннолетняя дочь 

<

данные изъяты>., а также 

<

данные изъяты>. снялись с регистрационного учета по данному адресу ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 70, 143, 144). 

Во исполнение обязательств покупателя по договору купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ внесла на депозитный счет нотариуса ФИО7 №, открытый в АО «Альфа-Банк», сумму в размере 5 500 000 руб. в качестве оплаты по договору (том 1 л.д. 146, 147, 148).

ДД.ММ.ГГГГ всеми участниками договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ был подписан передаточный акт в отношении спорной квартиры (том 1 л.д. 153-154).

Распоряжением нотариуса ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ поручено выдать ФИО1 с депозитного счета денежные средства в размере 4 500 000 руб. (том 1 л.д. 155). Выплата денежных средств наличными в указанном размере произведена ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 156). Получение указанной суммы истец ФИО1 не отрицала в ходе судебного разбирательства. 

Продавцу ФИО4 денежные средства в качестве оплаты по договору в размере 1 000 000,55 руб. переведены на счет ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 157).

В ходе рассмотрения дела третье лицо ФИО4 подтвердил, что продажа квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, была совершен на условиях, указанных в договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. Заключить сделку по отчуждению квартиры ему предложила ФИО1, продажа квартиры соответствовала его интересам получить денежные средства за 

<

данные изъяты> долю квартиры. Нотариусом договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ был зачитан вслух, после чего все участники сделки его подписали, денежные средства по договору он получил в полном объеме (том 2 л.д. 30, 31).

Из пояснений истца ФИО1 следует, что после смерти супруга и вступления в наследство его родственников ФИО8, у которого она купила 

<

данные изъяты> долю спорной квартиры, и ФИО4, с которым отношения не сложились, у нее появилась мысль продать квартиру, поскольку она и ее дочь хотели проживать с матерью по адресу: 

<

адрес>том 2 л.д. 19). Своих родственников мать и сестру, ФИО1 поставила в известность о том, что собирается подарить долю квартиры по 

<

адрес> своей дочери, так как намерена продать квартиру по 

<

адрес>, получила выписку из ЕГРН для предоставления органу опеки и попечительства, а также разрешение на совершение сделки с имуществом несовершеннолетней (том 2 л.д. 21, 23, 25).

Согласно пояснениям ответчика ФИО3 она занимается срочным выкупом квартир, осуществляет их ремонт и продает по более высокой цене. По телефону к ней обратилась ФИО1, сказала, что ей нужно быстрее продать квартиру в 

<

адрес>, указала, что собственниками квартиры также являются несовершеннолетняя дочь и еще один наследник. Ответчик сначала не хотела заниматься данной квартирой, указала на необходимость получения согласия органа опеки и попечительства на отчуждение жилого помещения. ФИО1 самостоятельно осуществила сбор необходимых для продажи квартиры документы. Тогда они встретились непосредственно по адресу спорной квартиры для осмотра жилого помещения. При этом ответчик настояла на том, чтобы на встрече присутствовали дочь и мать ФИО1 во избежание возможных мошеннических действий. При осмотре квартиры присутствовала мать и дочь ФИО1 Мать ответила, что она знает о намерении дочери прождать квартиру, но не согласна с этим (том 2 л.д. 26).

Таким образом, из пояснений истца и фактических обстоятельств дела усматривается, что ФИО1 имела намерение продать квартиру по адресу: 

<

адрес>, о чем поставила в известность своих родственников, последовательно совершала действия, направленные на отчуждение квартиры, в том числе, как законный представитель несовершеннолетней дочери, получила разрешение органа опеки и попечительства, обеспечив несовершеннолетнюю иным жилым помещением на праве собственности, разрешила вопрос о снятии с регистрационного учета по адресу отчуждаемой квартиры всех зарегистрированных лиц.

В то же время истец указывает, что квартира по вышеуказанному адресу была продана по настоянию мошенников, которые заверили ее, что сделка по отчуждению будет аннулирована, квартира будет ей возвращена. Денежные средств в размере 6 000 000 руб., которые она получила от продажи долей квартиры она перевела на указанные неустановленными лицами счета (том 1 л.д. 194, том 2 л.д. 19-21).

Из материалов дела также усматривается, что постановлением следователя СО ОМВД России по Петродворцовому району г. Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ на основании устного заявления ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. В данном постановлении указано, что неустановленное лицо, представившись по телефону сотрудником полиции и ЦБ России, убедило ФИО1 оформить договоры потребительского займа в кредитных организациях и перевести денежные средства в общей сумме 2 021 000 руб. на банковские счета неустановленных лиц, также убедило ФИО1 продать квартиру и перевести полученные от продажи квартиры денежные средства в размере 7 000 000 руб. на банковские счета неустановленных лиц (том 1 л.д. 26).

Вместе с тем каких-либо конкретных доказательств, свидетельствующих об указанных истцом обстоятельствах продажи спорной квартиры ФИО3 по указанию третьих лиц (том 1 л.д. 193-194), истцом в материалы дела не представлено.

Оспаривая договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, истец ФИО1 указала, что на момент совершения сделки она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку находилась в тяжелом психологическом состоянии после смерти супруга и из-за воздействия мошенников, которым к моменту продажи квартиры перевела значительные суммы собственных и заемных денежных средств (том 1 л.д. 10-11, 193-194).

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Из указанной нормы следует, что неспособность стороны сделки в момент заключения договора понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания таких договоров недействительными, а юридически значимыми обстоятельствами в указанном случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны договора в момент его заключения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня. 

При этом такая сделка является оспоримой, в связи чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в п. 1 ст. 177 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки, то есть бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 177 ГК РФ, лежит на истце.

При оспаривании сделок по основанию, установленному п. 1 ст. 177 ГК РФ, суд должен принимать во внимание только бесспорные доказательства, с достоверностью подтверждающие факт неспособности лица на момент совершения сделки понимать значение своих действий или руководить ими.

Из материалов дела следует, что ФИО1 с 2001 года работала на кафедре теоретической и прикладной механики Санкт-Петербургского государственного университета преподавателем, занималась научной деятельностью, настоящее время работает доцентом на кафедре теоретической прикладной математики Санкт-Петербургского государственного университета (том 2 л.д. 152). 

Из ответа Санкт-Петербургского ГБУЗ «Николаевская больница» следует, что ФИО1 за медицинской помощью в психоневрологический диспансер Петродворцового района не обращалась, на учете не состоит (том 1 л.д. 67).

Согласно данным Диспансерно-поликлинического отделения № Санкт-Петербургского ГБУЗ «Городская наркологическая больница» ФИО1 под диспансерным наблюдением не состоит, за медицинской помощью не обращалась (том 1 л.д. 69).

По ходатайству истца ФИО1 определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам Санкт-Петербургского ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № (стационар с диспансером)» (том 1 л.д. 197, том 2 л.д. 94-97).

Согласно сообщению о невозможности дать заключение от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 для уточнения психического состояния, решения диагностических и экспертных вопросов нуждается в направлении на стационарную судебно-психиатрическую экспертизу (том 2 л.д. 110-123).

По ходатайству истца ФИО1 определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена стационарная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам Санкт-Петербургского ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № (стационар с диспансером)» (том 2 л.д. 132, 142-145).

Согласно заключению комиссии экспертов Санкт-Петербургского ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № (стационар с диспансером)» от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 на момент подписания договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ психически расстройством не страдала. 

<

данные изъяты>, что ФИО1 по своему психическому состоянию могла в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ. В материалах гражданского дела, а также в предоставленном самоотчете ФИО1 не содержится признаков какого-либо эмоционального состояния, которое могло существенно повлиять на ее сознание и поведение, в частности на способность ФИО1 понимать значение своих действий и произвольно их регулировать на момент заключения договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ. 

Индивидуально-психологические особенности и уровень психологического развития ФИО1 не нарушали ее способность к осознанно-волевой регуляции поведения, а также способности правильно оценивать ситуацию, способность принимать самостоятельные решения и реализовывать их на момент заключения договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 151-161).

В ходе судебного разбирательства представителем истца выражено несогласие с выводами экспертного заключения, заявлено ходатайство о допросе эксперта медицинского психолога ФИО9 (том 2 л.д. 174-175).

Допрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ эксперт ФИО9, предупрежденная об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной ст. 307 УК РФ (том 2 л.д. 190), подтвердила выводы экспертного заключения, пояснила, что проведении обследования ФИО1 признаков какого-либо эмоционального состояния, которое могло бы нарушать ее способность к регуляции поведения, оказывало влияние на ее способность руководить своими действиями, на момент заключения договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ выявлено не было (том 2 л.д. 192-194).

Суд принимает экспертное заключение как допустимое доказательство по делу, не усматривает оснований ставить под сомнение его достоверность, поскольку экспертиза проведена в соответствии со ст. ст. 79, 84, 85 ГПК РФ, комиссией компетентных экспертов, обладающих специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов, имеющих значительный стаж работы судебно-психиатрическими экспертами, в соответствии с требованиями Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ, предупрежденных об уголовной ответственности. В экспертном заключении верно и подробно отражены значимые сведения, содержащиеся в медицинской документации ФИО1, а также фактические обстоятельства дела. Экспертное заключение отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Составленное комиссией экспертов заключение является полным и обоснованным, выводы комиссии судебно-психиатрических экспертов, медицинского психолога, не носят вероятностного характера, сделаны при изучении имеющихся в материалах дела документов на основании данных, отраженных в медицинской документации ФИО1 Экспертному исследованию был подвергнут необходимый и достаточный объем материалов, содержащихся в гражданском деле, а также результаты обследования ФИО1 в условиях стационара. 

Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение выводы экспертизы, истцом в материалы дела не представлено. Ходатайство о проведении дополнительной либо повторной судебной экспертизы истцом заявлено не было.

Выраженное представителем истца несогласие с выводами судебной экспертизы не является обстоятельством, исключающим доказательственное значение экспертного заключения, без наличия каких-либо выявленных нарушений при составлении экспертного заключения, и не может служить основанием для непринятия его судом.

Оценивая вышеуказанное экспертное заключение с учетом положений ч. 3 ст. 86, ст. 67 ГПК РФ в совокупности с иными доказательствами по делу, принимая во внимание выводы экспертизы, назначенной и проведенной в рамках настоящего дела с целью установления психического состояния ФИО1 на момент совершения оспариваемой сделки, суд приходит к выводу о недоказанности наличия у ФИО1 какого-либо психического расстройства, которое лишало бы ее способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, либо какого-либо эмоционального состояния, которое могло существенно повлиять на ее сознание и поведение, нарушить способность ФИО1 к смысловой оценке юридически значимой ситуации, осознанию юридических особенностей сделки, ее последствий, и к целенаправленной регуляции своих действий.

При таком положении отсутствуют основания для признания оспариваемого истцом договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ недействительным по п. 1 ст. 177 ГК РФ, поскольку достаточных и достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что на момент его подписания ФИО1 не осознавала значение своих действий и не могла руководить, суду не представлено.

Суд также учитывает, что все действия ФИО1 по отчуждению жилого помещения (7/8 долей в праве общей долевой собственности на квартиру) являлись последовательными, истец предложила ФИО4 совместно продать квартиру, самостоятельно осуществляла сбор документов для оформления сделки, получила разрешение на отчуждении принадлежащей несовершеннолетий дочери доли в праве общей долевой собственности на квартиру, прекратила регистрацию по данному адресу, наделила несовершеннолетнюю собственностью в ином жилом помещении. При подписании договора волеизъявление ФИО1 на продажу квартиры было четко выражено, возражений по вопросу заключения данного договора истцом не высказывалось. О своем намерении продать квартиру ФИО1 заявляла как в ходе рассмотрения дела (том 2 л.д. 19), так и в ходе проведения обследования врачами-экспертами (том 2 л.д. 159).

Доводы истца о том, что она не получила от покупателя всей суммы, указанной в договоре, за отчуждение 7/8 долей квартиры, опровергаются установленными судом фактическими обстоятельствами дела.

В пункте 6.1. договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ зафиксировано, что покупатель до подписания настоящего договора передал наличными ФИО1 денежные средства в размере 4 500 000 руб. (том 1 л.д.112 оборот).

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. При этом условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 43 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", при толковании условий договора в силу абзаца первого ст. 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Оформление сделки путем составления одного документа, в котором изложен текст с условиями договора и подтвержден факт платежа, соответствует положениям ст. 421 ГК РФ о свободе договора. Стороны вправе включить в договор положения о том, что на момент подписания договора расчеты между сторонами произведены полностью либо в части. Такие положения не противоречат требованиям гражданского законодательства и аналогично расписке могут подтверждать исполнение обязательств и факт уплаты денежных средств по договору (аналогичный правовой подход содержится в определении Верховного Суда РФ от 02.06.2022 года N 310-ЭС21-28189).

В связи с указанным доводы истца о том, что отраженные в договоре сведения о совершении расчетов по договору купли-продажи до его подписания, должны быть подтверждены предоставлением иных доказательств (расписки), кроме подписанного покупателями и продавцом договора, содержащего подтверждение факта получения продавцом денежных средств, суд не может признать состоятельными.

Таким образом, материалам дела подтверждается, что до подписания договора купли-продажи квартиры ФИО1 получила от покупателя денежные средства в размере 4 500 000 руб., после подписания передаточного акта и регистрации права собственности покупателя на квартиру, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ получила с депозитного счета нотариуса в соответствии с п. 8 договора денежные средства в размере 4 500 000 руб., продавец ФИО4 также получил причитающуюся ему сумму по договору в полном размере.

Доводы ФИО1 о том, что орган опеки и попечительства дал разрешение на отчуждение доли квартиры, принадлежащей несовершеннолетней, но не проверял, куда будут направлены принадлежащие несовершеннолетней денежные средства от продажи спорной квартиры, не установил размер денежных средств, подлежащих выплате несовершеннолетней при продаже квартиры, тем самым, по мнению истца, нарушив ее права, не могут быть положены в основу решения суда о признании сделки недействительной.

Право ребенка на распоряжение принадлежащим ему на праве собственности имуществом определяется ст. ст. 26, 28 ГК РФ.

При осуществлении родителями правомочий по управлению имуществом ребенка на них распространяются правила, установленные гражданским законодательством в отношении распоряжения имуществом подопечного (статья 37 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 37 ГК РФ опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать, а попечитель - давать согласие на совершение сделок по отчуждению, в том числе обмену или дарению имущества подопечного, сдаче его внаем (в аренду), в безвозмездное пользование или в залог, сделок, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, а также любых других действий, влекущих уменьшение имущества подопечного.

По смыслу приведенных выше норм законодатель, устанавливая получение обязательного согласия органа опеки и попечительства на совершение действий по отчуждению имущества в случае, когда собственником является несовершеннолетний, исходит из принципа соблюдения прав и законных интересов несовершеннолетнего с целью не допустить ухудшение его положения. 

Как следует из материалов дела, при продаже спорной квартиры на основании заявления ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней, согласие органов опеки и попечительства на отчуждение принадлежащего несовершеннолетней недвижимого имущества было получено при условии одновременного наделения несовершеннолетней 

<

данные изъяты> долей в праве собственности на квартиру, собственниками которой являются ее мать и другие близкие родственники. 

Таким образом, требования п. 2 ст. 37 ГК РФ при совершении оспариваемой сделки были соблюдены.

Наделение несовершеннолетней 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> долей квартиры по адресу: 

<

адрес>, с кадастровой стоимостью на момент совершения сделки 13 245 239,99 руб. (том 1 л.д. 165) взамен 

<

данные изъяты> доли в спорной квартире с кадастровой стоимостью на момент совершения сделки 10 633 266,53 руб. (том 1 л.д. 112 оборот) не может свидетельствовать об ухудшении имущественного положения несовершеннолетней вне зависимости от того, каким образом истец распорядилась полученными от продажи квартиры денежными средствами.

Ссылки истца на то, что спорная квартира была продана по цене ниже кадастровой стоимости, основанием для признания оспариваемой сделки недействительной в данном случае являться не могут с учетом того, что истец, зная о действительной рыночной стоимости квартиры, имела намерение продать квартиру в срочном порядке. 

Данное обстоятельство, а также то, что ФИО1 фактически распорядилась полученным денежными средствами без учета интересов ребенка, само по себе в рамках заявленного спора не указывает на наличие порока воли, влекущего вывод о недействительности сделки по основанию п. 1 ст. 177 ГК РФ. 

Требований об оспаривании договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ по иным основаниям истцом не заявлялось.

Согласно п. 3 ст. 144 ГПК РФ в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. 

Учитывая, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано, суд не усматривает оснований для сохранения принятых по делу определением от ДД.ММ.ГГГГ мер обеспечения иска (том 1 л.д. 7-8).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, действующей также в интересах несовершеннолетней 

<

данные изъяты> к ФИО2 о признании недействительным в части договора купли-продажи квартиры от 03.06.2024 года - отказать.

Отменить меты обеспечения иска, понятые определением Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 21.06.2024 года, в виде наложения ареста на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> кадастровый номер: №, запрета Управлению Росреестра по Санкт-Петербургу совершать регистрационные действия в отношении указанного объекта недвижимости.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Петродворцовый районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: 

Мотивированное решение изготовлено 01.09.2025 года