Дело № 1-41/2017

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

р.п. Каргаполье 4 августа 2017 года

Каргапольский районный суд Курганской области в составе

председательствующего судьи Банщикова А.В., 

с участием государственных обвинителей – прокурора Каргапольского района Курганской области Губаря О.Л., заместителя прокурора Каргапольского района Курганской области Куликова Д.П.,

подсудимой ФИО1, ее защитника – адвоката Лоскутова А.В.,

потерпевшей В.,

при секретаре Задориной Т.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты>, не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

В период времени с 23 часов 26 марта 2017 года до 1 часа 40 минут 27 марта 2017 года ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>,, на почве личных неприязненных отношений, возникших из-за противоправных действий Е. по причинению ей телесных повреждений и оскорблению, с целью убийства, умышленно нанесла ему ножом удар в грудную клетку слева, причинив Е. телесное повреждение в виде проникающего колото-резаного ранения грудной клетки слева со сквозным повреждением перикарда передней стенки правого желудочка, межжелудочковой перегородки, задней стенки левого желудочка сердца, левостороннего гемоторокса, гемоперикард, которое расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения, повлекшие тампонаду полости сердечной сорочки кровью на фоне обильной кровопотери и смерть потерпевшего на месте происшествия.

Данные обстоятельства суд считает установленными на основе анализа исследованных в судебном заседании доказательств.

Подсудимая ФИО1 в судебном заседании виновной себя в инкриминируемом преступлении признала частично, поскольку не желала смерти Е. Показала, что с Е. проживала около четырех лет, два из которых в 

<

адрес>. 26 марта 2017 года к ним в гости приехали Н. с сожительницей Б. и ее ребенком. Все употребляли спиртное. Когда Н. с Б. сходили в баню, пошла она и попросила Е. принести воды. Он прибежал к ней в баню и начал ее нецензурно оскорблять, искал якобы ее любовника. Затем ударил ее кулаком один раз в грудь и по лицу, потом ушел. После этого она зашла в дом, Н. с Б. пошли укладывать ребенка спать. Е. толкнул ее, отчего она упала на печь. После этого Е. с Н. продолжили употреблять спиртное, она вновь ушла в баню. Когда вернулась, Е. был в комнате один, стал ее оскорблять и перебросил через себя на стену, затем ударил коленом в ее бок и кулаком в лицо. Она ушла в кухню, Н. кричал, чтобы она пришла иначе ей будет хуже. Придя к нему, он продолжил ее бить. Она не кричала, не возражала Е. и ни кого не звала на помощь. Потом ушла в кухню, где взяла нож. Что было потом не помнит. Когда пришла в себя, была с ножом, Е. был в крови. Стала трясти его, затем пошла будить Н.. Куда дела нож не помнит. Н. выбежал, Е. был мертв. Н. ударил ее по голове, но от ударов Е. у нее были другие телесные повреждения. Она употребляла в тот вечер спиртное, но это не как не повлияло на ее действия, находилась в состоянии алкогольного опьянения средней степени. Последний раз Е. причинял ей телесные повреждения 8 марта 2017 года, после этого, до происшедшего, у них были мелкие ссоры. Н. часто оскорблял ее из-за ревности, причинял ей телесные повреждение, это происходило примерно раз в неделю. Рассказывала об этом сестрам. Потом Е. извинялся перед ней и она его прощала. Два раза она обращалась по этому поводу в полицию. 

В ходе предварительного следствия 27 марта 2017 года ФИО1 показала, что 26 марта 2017 года к ним приехали в гости Н. с сожительницей Б. и ее ребенком, с собой у них было спиртное, пиво и водка. Телесных повреждений ни у кого не было. Вначале они все пили пиво, потом сходили в баню и пили водку, примерно в одинаковом количестве. Около 23 часов Н. и Б. ушли спать. Е. тоже пошел спать, она осталась на кухне. Из комнаты Е. стал без причины ее оскорблять из-за ревности. Пришла к нему в комнату, Е. лежал на кровати, схватил ее и перекинул через кровати, отчего она ударилась головой об стену и сползла на кровать. Е. продолжал ее оскорблять. Когда она слезала с кровати, Евгений ударил ее ногой в грудь и кулаком в челюсть. Когда встала с кровати, то высказала Е. обиду и ушла в кухню. Е. вслед ей кричал оскорбления. У нее все «закипело» внутри, т.е. обиделась за необоснованные претензии и причинение побоев. Решила его попугать ножом, чтобы такого больше не повторялось. Не помнит в каком месте взяла нож, т.к. испытывала сильное душевное волнение. Пошла в комнату, Е. лежал на кровати, на спине с закрытыми глазами. Она замахнулась рукой с ножом и нанесла ему удар в грудь. Потом вытащила нож и куда-то его бросила. Испугавшись, стала тормошить Е., признаков жизни он не подавал. После этого она закричала от страха и побежала в комнату к Н. с Б., которым сказала, что убила Е.. Пошли к Е., который был мертв. Н. вначале нанес ей пощечину, потом через время ударил стулом по ее голове, отчего пошла кровь. Когда Е. был трезвым, то также ревновал ее, но побоев не причинял. После распития спиртного причинял ей побои, в связи с чем она зимой 2016 года до Нового года и в январе 2017 года она обращалась в полицию. Но побои он причинял ей чаще, когда выпивал, пил часто. 8 марта 2017 года он также причинял ей побои. Об этом известно ее соседке по имени Е. и сестре Б., которые видели как Е. причинял ей побои, а также видели у нее синяки. Она неоднократно уходила от Е., но он извинялся перед ней и она возвращалась, уйти ей было некуда. Убивать Е. не хотела, не отдавала отчет своим действиям. Сожалеет о случившемся. Настаивает на своих показаниях (т. 1 л.д. 196-200, т. 2 л.д. 4-6).

При допросе в качестве обвиняемой 23 мая 2017 года ФИО1 показала, что хотела лишь напугать Н., не оспаривает, что его смерть наступила от ее действий по удару ножом. Эти действия были реакцией на то, что Н. побил ее и оскорбил, ранее он делал это систематически, большего этого она не могла терпеть. Девичья у нее фамилия – Б., иногда ее так называют. Настаивает на ранее данных показаниях, добавить ей нечего (т. 2 л.д. 16-19).

После оглашения указанных показаний подсудимая их достоверность не подтвердила, показала, что на тот момент была в состоянии, в котором плохо понимала происходящее, поскольку допрос проводился на следующий день, следователь задавал ей наводящие вопросы. Такие показания давала, читала их и подписывала, следователем все было записано верно. Настаивает на показаниях в судебном заседании, т.к. в настоящее время происходящее помнит лучше. С показаниями свидетеля О. не согласна, что отрицала свою причастность к смерти Н., она говорила Н., что есть закон, который разберется. Когда пришла в себя, то нож уже был в груди Н., она его вытаскивала. Разбудив Н. с Б., один раз сказала им, что ткнула Е.. О какой-либо заинтересованности О. в исходе дела ей не известно. Отвечать на вопрос о наличии противоречиях в показаниях отказывается на основании ст. 51 Конституции Российской Федерации.

Потерпевшая В. в судебном заседании показала, что 27 марта 2017 года около 1 часа ей позвонила О. и сказала, что ФИО2 убила ее сына Е.. Ее сын жил с ФИО2 около двух лет, телесных повреждений ни у кого из них никогда не видела, они оба часто употребляли спиртное после того как стали жить вместе. Со слов Б. ей известно, что сын с ФИО2 пьют спиртное и дерутся, ФИО2 два раза увозили в скорую помощь. В состоянии алкогольного опьянения сын становился буйным, когда она разговаривала по телефону, он постоянно нецензурно оскорблял ФИО2. Был случай, когда ФИО2 бросалась с ножом на сына, Б. забирала у нее нож. 27 марта 2017 года она видела Захарову сзади, у нее была только перебинтована голова. ФИО2 звонила ей и просила прощения. 

Свидетель Н. в судебном заседании показал, что 26 марта 2017 года приехал вместе с О. к брату – Е. и ФИО2. Все пили спиртное, телесных повреждений ни у кого не было, каких-либо ссор также не было. После этого легли спать. Потом его разбудила О. и сказала, что ФИО2 убила брата. ФИО2 бегала по дому и кричала, что зарезала. Он вышел из комнаты, брат лежал на полу, в груди была дыра, на диване кровь, Захарова сидела рядом с братом и извинялась. Телесных повреждений и крови у ФИО2 не было. Более он ничего не помнит из-за случившегося. Брат и ФИО2 жили вместе около двух лет, были случаи, что они ругались. В состоянии алкогольного опьянения брат был спокойным. Показания Б. о том, что брат начал бить ФИО2 в тот день после обеда и о том, что она звала на помощь, не подтверждает, поскольку такого не было.

Свидетель О. в судебном заседании показала, что 26 марта 2017 года приехала а вместе с Н. к его брату Е. в гости, который жил с ФИО2. Они распивали спиртное, ссор не было, телесных повреждений у ФИО2 не было. Вечером она пошла в дальнюю комнату, уложить ребенка спать, затем к ней пришел Н., они легли спать. Примерно через два часа к ним в комнату забежала ФИО2 и сказала, что зарезала. У Е. было ножевое ранение в сердце, крови она не видела, он был на полу. У ФИО2 были руки в крови, на футболке также было пятно крови, были ли у нее телесные повреждения, не обращала внимание. Она вызвала полицию с телефона ФИО2. ФИО2 говорила, что еще нужно доказать то, что это сделала она. За это Н. ударил ее два раза пощечиной и один раз стулом по голове, отчего у ФИО2 пошла кровь. Потом ФИО2 молчала, ей как бы было безразлично, что произошло, ФИО1 была в алкогольном опьянении. Показания свидетеля Б. о том, что ФИО2 звала на помощь, не подтверждает, поскольку от криков бы проснулся ее ребенок, она таких криков также не слышала.

Свидетель Б. в судебном заседании показала, что об убийстве Е. ей стало известно от Н., которая ей позвонила. После этого она сразу приехала к сестре – ФИО2, которая ей рассказала, что Е. стал ее избивать после обеда, сначала толкал, потом брал за волосы и бил головой об печь и стол. В тот день у них в гостях были брат Н. с девушкой. ФИО2 звала на помощь, это слышала соседка, проживающая через стену от квартиры, где жила ФИО2. У ФИО2 была пробита голова, она сказала, что это ее ударил табуретом брат Н.. От ФИО2 был запах алкоголя. Н. ревновал ФИО2, систематически, практически каждый выходной ее оскорблял, а когда они оставались одни, то бил ее, потом просил прощения. Они проживали вместе около четырех лет, за это время ФИО2 уходила от Н. около трех раз. Видела у ФИО2 телесные повреждения, была пробита голова, руки и ноги были в синяках и ссадинах, под глазами красные пятна, она говорила, что ее избил Е.. Ранее два раза вызвали полицию, т.к. Н. пробивал голову ФИО2. 

Свидетель Ж. в судебном заседании показала, что в прошлом году Н. закрывал их в доме, а сам бегал с ружьем, Б. по этому поводу вызывала полицию. Н., находясь в алкогольном опьянении, ревновал ФИО2, бил ее. В этом году она три раза приезжала к ФИО2, телесных повреждений никто ни кому не причинял, ФИО2 была в синяках, говорила, что от Е.. 8 марта 2017 года она тоже к ним приезжала, Н. с ФИО2 просто ругались. ФИО2 боялась уйти от Н., причину не знает.

Свидетель П. в судебном заседании показала, что в марте 2016 года пришла к ФИО2, в это время Н. кричал на ФИО2, увидев ее, замолчал. Потом к ней пришла ФИО2, сказала, что Н. ее избивает, показала синяки на груди и спине. Также в 2016 году при ней кто-то спросил у ФИО2 про мужчину, Н. это услышал и убежал за ружьем, ФИО2 уводила его, а потом пришла за ней, чтобы ничего не произошло. В сентябре 2016 года видела как Н. пинал ФИО2. В марте 2017 года ФИО2 также жаловалась ей, что Н. ее избивает, она уже не может терпеть, говорила, что бил ее в феврале.

Свидетель Н. в ходе предварительного следствия показала, что 27 марта 2017 года в ЦРБ поступило сообщение о том, что в д. Ударник зарезали человека. По прибытию на место, увидела, что в доме находятся две женщины и мужчина, показалось, что они были выпившими. ФИО2 была трезвее других, сидела и молчала. Другая женщина и мужчина говорили, что их разбудила ФИО2 и сказала, что убила Н.. Труп Н. был в комнате на диване. Крови не было. Мужчина говорил, что вначале труп был на полу (т. 1 л.д. 143-146).

Свидетель Р. в ходе предварительного следствия показала, что около двух лет с ней по соседству проживают ФИО2 и Н.. ФИО2 ничем не занималась, постоянно употребляла спиртное. Н. характеризует с положительной стороны, к нему все хорошо относились. В последнее время ФИО2 иногда к ней прибегала в алкогольном опьянении, жаловалась, что ее побил Н., из-за ревности (т. 1 л.д. 152-156).

Материалами дела:

- протоколом осмотра места происшествия, фототаблицей к нему (т. 1 л.д. 12-23), согласно сведениям которого, был осмотрен дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Обнаружено и установлено, расположение трупа Е. в доме, наличие у него телесных повреждений в виде резаной раны на груди. Также обнаружены и изъяты два ножа и две футболки;

- заключением эксперта № 78 от 27 апреля 2017 года (т. 1 л.д. 53-56), согласно выводам которого, при исследовании трупа Е. обнаружено телесное повреждение в виде проникающего колото-резаного ранения грудной клетки слева со сквозным повреждением перикарда передней стенки правого желудочка, межжелудочковой перегородки, задней стенки левого желудочка сердца, левостороннего гемоторокса (2000 мл), гемоперикард (400 мл).

Данное телесное повреждение носят характер колото-резаной травмы, образовалось в результате однократного травматического воздействия острого орудия (каким мог быть нож) в область грудной клетки слева. В момент причинения являлось опасным для жизни и поэтому признаку расценивается, как повлекшее тяжкий вред здоровью.

Повреждение образовалось прижизненно, незадолго до наступления смерти.

Смерть Е. наступила на месте происшествия от тампонады полости сердечной сорочки кровью на фоне обильной кровопотери, развившихся в результате проникающего колото-резаного ранения грудной клетки слева с повреждением по ходу раневого канала сердца.

В момент причинения повреждения, потерпевший относительно нападавшего мог находиться в любом положении, при условии обращения травмированной области к действовавшему предмету.

С момента смерти до момента исследования трупа (27 марта 2017 года) прошло менее одних суток.

Учитывая расположение ранений на коже, направление раневых каналов, можно сделать вывод, что в момент причинения телесных повреждений, ападавший и потерпевший вероятнее всего располагались лицом к лицу, а также могли находиться в любом положении (стоя, сидя, лежа и т.д.), при условии обращения травмированной области к действовавшему орудию. 

В крови от трупа Е. обнаружен этиловый алкоголь в концентрации, которая у живых лиц соответствует средней степени алкогольного опьянения;

- заключением эксперта № 118 от 27 марта 2017 года (т. 1 л.д. 61-62), согласно выводам которого у ФИО1 установлены следующие телесные повреждения:

1) ушибленная рана левой затылочной области. Носит характер тупой травмы, образовалось в результате травматического воздействия тупого предмета с ограниченной ударяющей поверхностью в указанную область, не противоречит сроку 27 марта 2017 года и обстоятельствам, указанным в постановлении и освидетельствуемой. Расценивается как повлекшее легкий вред здоровью, по признаку расстройства здоровья сроком менее трех недель;

2) кровоподтеки в окружности правого глаза с переходом на височную область, наружной поверхности левого плеча в верхней трети, наружной поверхности левого плеча в средней трети, передней поверхности правого плеча в верхней трети. Носят характер тупой травмы, образовалось в результате травматического воздействия тупого предмета с ограниченной ударяющей поверхностью в указанную область, не противоречит сроку 27 марта 2017 года и обстоятельствам, указанным в постановлении и освидетельствуемой. Не повлекли за собой вреда здоровью.

Причинение указанных телесных повреждений при падении с высоты собственного роста можно исключить;

- заключением эксперта № 239 от 12 апреля 2017 года (т. 1 л.д. 66-70), согласно выводам которого, на изъятом при осмотре места происшествии ноже обнаружена кровь, которая могла произойти от Е., а не от ФИО1;

- заключением эксперта № 240 от 11 апреля 2017 года (т. 1 л.д. 74-78), согласно выводам которого, в одном пятне на платье ФИО1 обнаружена кровь, которая могла произойти от Е., а не от ФИО1 В остальных пятнах на платье ФИО1 обнаружена кровь, которая могла произойти от нее самой, а не от Е.;

- заключением первичной амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 155 от 3 мая 2017 года (т. 1 л.д. 82-86), согласно выводам которого у ФИО1 психических расстройств не выявлено. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. ФИО1 в момент инкриминируемого преступления не находилась в состоянии аффекта. Выявленные индивидуально-психологические особенности, такие как настороженность, обидчивость, упрямство, недоверчивость, стремление скрыть от окружающих свои проблемы, некоторая настойчивость в преодолении трудностей не оказали существенного влияния на ее поведение в момент совершения инкриминируемого ей деяния;

- заключением эксперта № 130 от 17 мая 2017 года (т. 1 л.д. 104-106), согласно выводам которого, на кожном лоскуте от трупа Е. имеется колото-резаная рана передней поверхности грудной клетки, причиненная в результате колюще-режущего воздействия плоским клинковым орудием, типа ножа, имевшим П-образный на поперечном сечении обух, острые лезвие и острие, с шириной погруженной части клинка 18-22 мм, возможно клинком представленного на экспертизу ножа;

- постановлениями об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Е. от 24 декабря 2015 года и 15 февраля 2017 года по ч. 1 ст. 116 УК РФ (т. 2 л.д. 52-66).

Оценивая всю совокупность добытых в соответствии с законом и исследованных в судебном заседании доказательств, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимой, в совершении вышеизложенного преступления, по следующим основаниям.

Как на стадии предварительного следствия, так и в судебном заседании подсудимая не отрицала свою причастность к причинению смерти Е., используя при этом нож.

Данное обстоятельство подтверждается показаниями свидетелей Н. и О., которые в то время присутствовали в доме, где проживали подсудимая и Е. Из показаний этих свидетелей следует, что их разбудила ФИО1 и сообщила, что «зарезала». Непосредственно после этого в доме был обнаружен мертвым Е., с раной в груди.

Показания указанных лиц также согласуются со сведениями, изложенными в протоколе осмотра места происшествия, согласно которым в 

<

адрес> был обнаружен труп Е. с телесным повреждением в виде резаной раны на груди; выводами экспертов об обнаружении на трупе Е. телесного повреждения в виде проникающего колото-резанного ранения грудной клетки слева, наличии крови потерпевшего на изъятом при осмотре места происшествия ноже, возможности причинения ему данного ранения указанным ножом, а также об обнаружении на одежде подсудимой крови, которая могла произойти от Е.

При этом суд признает достоверными показания подсудимой, данные ей на стадии предварительного следствия, поскольку они являются не противоречивыми, каких либо сведений о нарушении требований уголовно-процессуального закона указанные протоколы допросов подсудимой не содержат.

Доводы подсудимой о том, что при проведении ее допросов следователем она не понимала происходящее, ввиду ее допроса на следующий день после происшедшего, суд признает несостоятельными, поскольку 23 мая 2017 года ФИО4, уже в присутствии адвоката, с которым она заключила соглашение на защиту, полностью подтвердила свои ранее данные показания.

Показания подсудимой в судебном заседании, напротив, являются противоречивыми, разными в части местонахождения ножа, после того как она его взяла в кухне. Кроме того, показания подсудимой в судебном заседании о том, что Е. причинял ей телесные повреждения в бане, до того как Н. и О. ушли спать, противоречат показаниям свидетелей Н. и О., согласно которым каких-либо телесных повреждений у ФИО2, до того как они ушли спать, не имелось, что в свою очередь согласуется с показаниями подсудимой в ходе предварительного следствия.

Оснований не доверять показаниям свидетелей Н. и О. у суда не имеется, поскольку какой-либо их заинтересованности в исходе дела не установлено. 

Об умысле на лишение жизни Е. свидетельствует то, что нанося удар ножом в грудь, в область жизненно важных органов, ФИО1 осознавала общественно опасный характер своих действий, предвидела наступление смерти Е. и сознательно допускала этого, т.е. совершила умышленное преступление. Смерть Е. наступила на месте происшествия от тампонады полости сердечной сорочки кровью на фоне обильной кровопотери, развившихся в результате проникающего колото-резаного ранения грудной клетки слева с повреждением по ходу раневого канала сердца.

Как следует из признанных судом достоверными показаний подсудимой, причиной ссоры, в ходе которой ФИО4 причинила смерть Е., послужили высказанные Е. в адрес подсудимой оскорбления и причинение ей телесных повреждений, что подтверждается признанными судом достоверными показаниями подсудимой, которые согласуются с выводами эксперта об обнаружении у ФИО4 телесных повреждений в виде кровоподтеков в окружности правого глаза с переходом на височную область, наружной поверхности левого плеча в верхней трети, наружной поверхности левого плеча в средней трети, передней поверхности правого плеча в верхней трети. В связи с чем суд приходит к выводу о неправомерности действий Е., которые послужили поводом для совершения преступления.

Вместе с тем, поведение подсудимой по нанесению Е. удара ножом, не дает оснований для оценки действий ФИО4 как совершенных в состоянии необходимой обороны или ее превышения, т.к. в момент причинения телесных повреждений Е. никакой опасности для ФИО4 не предоставлял, поскольку из ее показаний следует, что удар был нанесен в тот момент, когда Е.. лежал в кровати на спине с закрытыми глазами.

Вопреки доводам подсудимой и ее защитника, не находит суд и оснований для оценки действий ФИО4 как совершенных в состоянии аффекта по следующим основаниям.

Из признанных судом достоверными показаний подсудимой следует, что из-за обиды на высказанные Е. оскорбления и причинение ей обоев, ФИО1, находясь в кухне, решив его напугать взятым ножом, подошла к Е., который лежал в другой комнате с закрытыми глазами, замахнулась рукой с ножом и нанесла ему удар грудь, после чего вытащила нож и бросила его. При этом, как следует из показаний подсудимой и свидетелей Н. и О., ФИО1 находилась в алкогольном опьянении.

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о том, что ФИО1 нанесла удар не хаотично, а целенаправленно и осмысленно, между ее действиями и действиями потерпевшего имелся разрыв во времени, т.е. ее действия были не внезапными. Таким образом в действиях ФИО1 отсутствуют необходимые признаки аффекта.

Суд также считает, что ФИО1 действовала и не в состоянии аффекта, вызванном длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего, поскольку из ее показаний, показаний свидетеля Б. – сестры подсудимой, а также из исследованных в судебном заседании постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Е. видно, что возникающие ранее конфликты между подсудимой и потерпевшим гасились, Е. извинялся перед ФИО4, а та в свою очередь прощала его. Последний раз перед происшедшим такого рода конфликт имел место лишь 8 марта 2017 года, что, по мнению суда, указывает на то, что ФИО1 действовала по мотиву гнева и мести, а не в состоянии названного выше аффекта.

Данный вывод суда согласуется и с выводами первичной амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы о том, что ФИО1 в момент инкриминируемого преступления не находилась в состоянии аффекта. 

Исследовав данные о личности подсудимой, ее поведение в судебном заседании, суд признает ФИО1 вменяемой, подлежащей уголовной ответственности и наказанию.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного подсудимой, в полном объеме данные о ее личности, влияние наказания на ее исправление, на достижение иных целей наказания, таких как восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений.

В целом по материалам дела ФИО1 по месту жительства характеризуется удовлетворительно, жалоб на нее не поступало.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой суд признает явку с повинной, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку подсудимая в ходе предварительного следствия дала подробные показания об обстоятельствах совершения преступления, которые положены судом в основу приговора.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, конкретных обстоятельств его совершения, в том числе противоправности поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, обусловленности совершения преступления опьянением, вызванным употреблением алкоголя суд, руководствуясь ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, признает обстоятельством, отягчающим наказание подсудимой – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Факт нахождения подсудимой в таком состоянии в своих показаниях она не отрицала, также это подтверждается показаниями свидетелей Н. и О.

Учитывая изложенное, суд назначает ФИО1 наказание в виде лишения свободы без ограничения свободы.

С учетом всех конкретных обстоятельств совершения преступления, суд приходит к выводу, что оснований для применения к подсудимой положений ст.ст. 64, 73 УК РФ не имеется.

В целях обеспечения исполнения приговора меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу суд изменяет на заключение под стражу.

На основании п. 5 ч. 2 ст. 131, ч. ч. 1 и 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки по делу в виде выплаченного вознаграждения адвокату за участие в деле в ходе предварительного следствия в качестве защитника ФИО1 по назначению, подлежат взысканию с подсудимой в доход государства. Предусмотренных законом оснований для освобождения ФИО1 от обязанности возместить процессуальные издержки не имеется. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 6 (шесть) лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять с 4 августа 2017 года.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу.

Вещественные доказательства – нож, футболку ФИО1 и футболку Е., хранящиеся в комнате хранения вещественных доказательств Каргапольского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Курганской области, по вступлении приговора в законную силу – уничтожить.

Взыскать с ФИО1 в доход государства процессуальные издержки в сумме 632 (шестьсот тридцать два) рубля 50 копеек, подлежащие выплате в качестве вознаграждения адвокату, участвовавшему в деле в ходе предварительного следствия в качестве защитника по назначению.

Приговор может быть обжалован сторонами в апелляционном порядке в Курганский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденной, содержащейся под стражей, в тот же срок со дня вручения ей копии приговора с подачей апелляционных жалоб через Каргапольский районный суд. 

В случае подачи апелляционных жалоб или апелляционного представления на приговор осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Желание принять непосредственное участие в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, равно как и отсутствие такового, а также свое отношение к участию защитника либо отказ от защитника при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, осужденная должна выразить в своей апелляционной жалобе или отдельном заявлении в течение 10 суток со дня получения копии приговора.

Председательствующий А.В. Банщиков

Копия верна: 

Судья Каргапольского районного суда А.В. Банщиков