Дело № 2-997/2018

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

19 сентября 2018 года г. Сарапул УР

Решение суда принято в окончательной форме 28 сентября 2018 года.

Сарапульский городской суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующий судья Косарев А.С.,

при секретаре Елесиной А.Е.,

с участием истицы ФИО1,

представителя ответчиков ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 

<

данные изъяты> к ФИО3 

<

данные изъяты>, ФИО3 

<

данные изъяты> об обязании перенести постройки, возвести забор,

установил:

ФИО1 обратилась в Сарапульский городской суд с иском к ФИО4, ФИО5 об обязании снести постройки.

Требования мотивированы следующим. Истице принадлежит земельный участок площадью 864 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>. Собственниками смежного участка являются ответчики. На их участке находится одноэтажный дом в 1 м. от границы участка, пристрой к дому в 1 м. от границ участка, баня на меже, амбар на меже, два дровяника на меже. Все постройки дают существенную тень на её участке, что влияет на рост культурных растений отрицательно. Она многократно, начиная с 2012 года, обращалась к соседям с просьбой убрать постройки с межи и пристрой к дому, но нарвалась на непонимание. 13.08.2016 года и 29.05.2017 года она направляла заказное письмо со своей просьбой, но ответа не получила. Согласно СНиП минимальное расстояние от дома до границ участка должно быть не менее 3 м., остальные объекты не менее 1 м., а сараи для скота и птицы не менее 4 м.

Просит обязать снести все постройки, находящиеся на меже, пристрой к дому, находящийся в 1 м. от забора, принадлежащие ответчикам.

В ходе судебного разбирательства истицей неоднократно уточнялись исковые требования, в конечной редакции истица просит обязать ответчиков перенести пристрой к дому на расстояние 3 м. от забора, дровяник – на расстояние 1 м. от забора, сарай для скота и птицы – на расстояние 4 м. от забора, баню – на расстояние 1 м. от забора, пристрой к бане – на расстояние 1 м. от забора, на меже вместо построек поставить забор из сетки-рабицы.

В судебное заседание ответчики ФИО4, ФИО5 не явились, будучи надлежащим образом извещёнными о времени и месте рассмотрения дела. 

Основываясь на ст. 167 ГПК РФ, суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся ответчиков.

В судебном заседании истица ФИО1 исковые требования поддержала. Пояснила, что нарушение её права как собственника земельного участка заключается в затенении её участка из-за строений ответчиков, отчего на её участке угнетаются растения, невозможно вырастить урожай. Вдоль границы земельного участка ответчиков ею на своём участке ранее высаживалась малина, но она гибнет и ей пришлось её вырезать.

Представитель ответчиков ФИО5, ФИО4 – ФИО2, действующий на основании нотариально удостоверенных доверенностей от 04.05.2018 года, исковые требования не признал, поддержал доводы представленных в суд письменных возражений, согласно которым считает заявленные требования относительно переноса построек не подлежащими удовлетворению. Основанием негаторного иска служат обстоятельства, обосновывающие право истца на пользование и распоряжение имуществом и подтверждающие создание ответчиками препятствий в осуществлении правомочий собственника. Нарушение должно затрагивать право на имущество не косвенно, а непосредственно. Истец должен доказать нарушение своих прав строительством спорных построек, а также возможность восстановления нарушенных прав заявленным им способом – путём их переноса. В ходе рассмотрения настоящего дела истцом не представлено доказательств, что нахождение спорных построек на границе земельных участков ведёт к ограничениям или невозможности полноценного использования по целевому назначению принадлежащего ему земельного участка. Доказательства наличия конкретных негативных последствий для истца в результате нахождения построек на границе земельных участков в материалах дела отсутствуют. В частности, истец не приводит доказательств того, какие конкретно растения произрастали на территории, прилегающей к смежной границе земельных участков до расположения спорных построек, какие растения произрастают в настоящее время; какие показатели развития, плодоношения (урожайности) произрастающие растения имели до расположения спорных построек на границе участков, какие показатели существуют на сегодня, в чём их отличие; изменение указанных показателей вызвано именно расположением на границе спорных построек, но не истощением почвы, не возрастными изменениями растительности, не возделыванием сортов растений, непригодных для выращивания в месте расположения земельного участка, не неблагоприятной погодой и пр. условиями; какое время рассматриваемая часть земельного участка в течение светового дня освещалась солнцем до возведения построек, какое время освещается после их возведения (показатели инсоляции); в связи с возведением спорных построек достаточной ли является инсоляция для произрастания культур, возделываемых ранее на рассматриваемой части участка; прилегающая к границе часть земельного участка после возведения построек не имеет прямого солнечного освещения вообще и стала не пригодна для выращивания огородных, декоративных, иных культур, которые истица выращивала ранее; вдоль смежной границы земельных участков нельзя выращивать тенелюбивые культуры, например, смородину, и тем самым компенсировать возможные неблагоприятные последствия от наличия спорных построек. Предъявленное истцом заключение строительно-технической экспертизы от 14.08.2018 года, подготовленное ООО «Бюро независимых экспертиз «Центр» по её инициативе, не содержит ответов на указанные выше вопросы, фиксирует лишь фактическое местоположение построек на границе земельных участков. Перед специалистами, проводившими экспертизу, не ставились вопросы, которые доказывали бы обоснованность заявленных истцом требований; специалисты, проводившие экспертизу, не имеют специальной подготовки в области почвоведения, агрономии и садоводства, чтобы ответить на вопросы, касающиеся выращивания садовых, огородных и прочих культур, которые, по мнению истца, угнетаются. Истец не приводит достаточных оснований для удовлетворения своих требований. Заявляя требования о переносе построек, истец ссылается на СНиП без указания его реквизитов, что не позволяет определить основание заявляемых им требований. Жилой дом и постройки возведены ранее и по данным органа технического учёта (до 05.04.1999 года) и регистрирующего (после 05.04.1999 года) органа не являются самовольными. Согласно справке Сарапульского филиала ГУП УР «Удмуртский республиканский центр технической инвентаризации и учёта недвижимого имущества» от 27.03.2011 года жилой дом со спорными постройками по адресу: 

<

адрес>, принадлежал ФИО7 на основании договора купли-продажи от 26.03.1974 года № 1035, все постройки имеют аналогичный с жилым домом процент износа, в распоряжении органа технического учёта сведений о самовольных постройках нет. Указанные в справке сведения полностью соответствуют содержанию технического паспорта, подготовленного тем же органом технического учёта по состоянию на 16.03.2011 года. согласно договору купли-продажи от 30.07.2012 года ФИО7 указанный дом и постройки продала ответчикам. Договор купли-продажи и переход права подвергнуты государственной регистрации Управлением Росреестра по УР. Поскольку согласно ст. 222 ГК РФ самовольная постройка не порождает права собственности лица, построившего её, факт государственной регистрации позволяет судить об обратном: все спорные постройки на момент отчуждения в собственность ответчиков не являлись самовольными и продавец ФИО7 могла ими распорядиться. О легитимности расположения построек на границе земельных участков говорит и факт длительности их нахождения в данном месте при отсутствии спора между владельцами земельных участков. На смежной границе до настоящего времени располагаются спорные постройки ответчиков, до недавнего времени со стороны земельного участка истца располагалась баня, которую истец снесла по своей инициативе перед проведением межевания своего земельного участка, о чём она заявляла в судебном заседании. Сказанное позволяет судить о том, что имело место согласие владельцев смежных участков (правопредшественников спорящих сторон) на блокировку хозяйственных построек, то есть их расположение на границе земельных участков. Удовлетворение требований истца о восстановлении его прав выбранным им способом возможно только при отсутствии несоразмерных нарушений прав ответчиков, которые могут возникнуть в результате совершения указанных действий. Истцом не доказано, что спорные строения нарушают его права, что восстановление прав возможно исключительно путём сноса (переноса) имущества ответчиков и при этом будет соблюдён баланс интересов как истца, так и ответчиков. Недоказанность нарушения прав истца, наличия и объёма негативных последствий от размещения построек на границе земельных участков в случае удовлетворения заявленных требований приведёт к несоразмерному нарушению прав ответчиков, что выразится в существенной величине денежных и прочих затрат на проведение ничем не обоснованных работ. Таким образом, наличие спорных построек на смежной границе земельных участков само по себе не является безусловным основанием для их сноса (переноса). Считает, что требование истца об обязании ответчиков на меже вместо построек поставить забор из сетки-рабицы противоречит действующему законодательству. Возведение ограды на границе своего участка является правом, а не обязанностью ответчиков. Кроме того, смежная граница одновременно является и границей земельного участка истца и положения законодательства не запрещают ему при наличии желания и возможности самостоятельно возвести забор из сетки-рабицы. Просит в удовлетворении требований ФИО1 отказать.

Выслушав пояснения истицы, представителя ответчиков, исследовав письменные материалы дела, оценив все доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

Как установлено судом, истице ФИО1 на праве собственности принадлежит земельный участок по адресу: УР, 

<

адрес>, категории земель – земли населённых пунктов, разрешённое использование – для эксплуатации жилого дома, общая площадь 864 кв.м. (1/2 доля – с 26.07.2002 года, 1/2 доля – с 26.11.2009 года), что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права 18 АА №, 18 АА №, выданными регистрационной палатой УР по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним 26.07.2002 года и Управлением Федеральной регистрационной службы по УР 26.11.2009 года соответственно.

Ответчикам ФИО5, ФИО4 на праве собственности принадлежит земельный участок по адресу: УР, 

<

адрес>, категории земель – земли населённых пунктов, разрешённое использование – для эксплуатации жилого дома, общая площадь 975 кв.м. в 1/2 доле каждому, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права 18 АБ №, 18 АБ №, выданными Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР 03.08.2012 года.

Указанные участки являются смежными, что сторонами в суде не оспаривалось.

Также ответчики являются собственниками в 1/2 доле каждый жилого дома с 3 х.пристроями и хоз.постройками: баня, пристрой, амбар, два дровяника, уборная, ворота, забор, овощная яма, расположенными по адресу: УР, 

<

адрес>, что усматривается из договора купли-продажи от 03.07.2012 года.

Далее, из технического паспорта на жилой дом по адресу: УР, 

<

адрес>, с инвентарным номером №, составленного Сарапульским филиалом ГУП УР «Удмурттехинвентаризация» по состоянию на 16.03.2011 года, усматривается, что состав объекта указан: литера А – дом, литера а – пристрой, литера а1 – пристрой, литера Б – баня, литера б – пристрой, литера В – амбар, литера Д – дровяник, литера Ж – дровяник, I – яма овощная, II – ворота, III – забор.

В соответствии со ст. 209 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, в отношении которого он вправе совершать любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам, и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе распоряжаться иным образом, не связанным с его отчуждением или передачей во владения другим лицам.

Согласно п. 1 ст. 263 ГК РФ, пп. 2 п. 1 ст. 40 Земельного кодекса РФ собственник земельного участка имеет право возводить жилые, производственные, культурно-бытовые и иные здания, строения, сооружения в соответствии с целевым назначением земельного участка и его разрешенным использованием с соблюдением требований градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.

В силу ст. 222 ГК РФ (в редакции, действовавшей на дату приобретения ответчиками спорных построек в составе жилого дома – 03.08.2012 года) самовольной постройкой является жилой дом, другое строение, сооружение или иное недвижимое имущество, созданное на земельном участке, не отведенном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами, либо созданное без получения на это необходимых разрешений или с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

По смыслу вышеприведённых правовых норм, снос самовольно возведённой постройки представляет собой санкцию за виновное противоправное поведение, являющуюся крайней мерой государственного воздействия, в силу чего и с учётом положений статей 3, 4 ГПК РФ, статьи 10 ГК РФ может быть применен судом, при наличии прав на соответствующее использование земельного участка, лишь при совокупности следующих условий: 1) отсутствия разрешения на строительство; 2) нарушения вследствие возведения строения прав и охраняемых законом интересов того лица, которое обратилось за судебной защитой, либо создание указанным строением угрозы жизни и здоровью граждан.

Обращаясь в суд с иском, истица указывает на то, что из-за размещения построек ответчиков в 1 метре от межи, а также на меже, они отбрасывают тень на принадлежащий ей участок, что отрицательно сказывается на росте культурных растений на её земельном участке.

Нарушенные, по мнению истицы, права она просит восстановить (с учётом уточнений) путём возложения на ответчиков обязанности перенести постройки, расположенные на меже и в 1 метре от межи, а также поставить на меже забор из сетки-рабицы.

По смыслу ч. 3 ст. 17 Конституции РФ реализация прав и свобод человека и гражданина не должна нарушать права и свободы других лиц, защита права собственности и иных вещных прав должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем, чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, он вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

В соответствии со ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов, самостоятельно определив способы их судебной защиты, соответствующие статье 12 ГК РФ (часть 1 статьи 3 ГПК РФ, статья 11 ГК РФ).

Из смысла данных норм и содержания ст.ст. 10, 12 ГК РФ следует, что защита гражданских прав должна осуществляться добросовестно и разумно, и выбор способа защиты нарушенного права должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса.

Исходя из конституционно-правовых принципов справедливости, разумности и соразмерности, избранный истцом способ защиты должен соответствовать характеру и степени допущенного нарушения его прав или законных интересов, либо публичных интересов.

Истицей избран способ защиты своего права путём обращения в суд с иском об устранении нарушений права собственности, не связанных с лишением владения.

В соответствии со ст. 263 ГК РФ собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка. Если иное не предусмотрено законом или договором, собственник земельного участка приобретает право собственности на здание, сооружение и иное недвижимое имущество, возведенное или созданное им для себя на принадлежащем ему участке.

В силу пп. 2 п. 1 ст. 40 ЗК РФ собственнику земельного участка принадлежит право возводить жилые, производственные, культурно-бытовые и иные здания, строения, сооружения в соответствии с целевым назначением земельного участка и его разрешенным использованием с соблюдением требований градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.

Согласно ч. 2 ст. 35 Конституции Российской Федерации каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им.

Требования истицы ФИО1 сводятся к устранению препятствий в пользовании принадлежащим ей земельным участком путём переноса объектов недвижимости на соседнем земельном участке, принадлежащем ответчикам.

В соответствии со статьей 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе путём восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и путем пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В силу статьи 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Основанием негаторного иска служат обстоятельства, обосновывающие право истца на пользование и распоряжение имуществом и подтверждающие создание ответчиком препятствий в осуществлении правомочий собственника. Нарушение должно затрагивать право на имущество не косвенно, а непосредственно. Способы защиты по негаторному требованию должны быть разумными и соразмерными.

Согласно правовым разъяснениям, содержащимся в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в силу ст.ст. 304, 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что нарушается его право собственности или законное владение, или что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

При рассмотрении исков об устранении нарушений прав, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта. Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.

Исходя из содержания вышепривёденных норм закона с учётом разъяснений об их применении, в том числе содержащихся в Обзоре судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством (утв. Президиумом Верховного суда РФ 19 марта 2014 года), при разрешении спора о сносе самовольной постройки суду необходимо установить, допущены ли при возведении самовольной постройки существенные, неустранимые нарушения градостроительных и строительных норм и правил, нарушает ли такая постройка права и охраняемые законом интересы других лиц, их право собственности, создаёт ли угрозу жизни и здоровью граждан.

При таком положении применительно к указанным нормам материального и процессуального права, именно собственник, заявляющий требования, основанием которых является факт нарушения действующих норм и правил, а также нарушение прав и охраняемых законом интересов, должен доказать, что имеются нарушения его права собственности со стороны лица, к которому заявлены эти требования.

Таким образом, обращаясь с иском об обязании ответчиков перенести объект недвижимости, право собственности на который зарегистрировано в установленном законом порядке, расположенного на принадлежащем ответчикам земельном участке, истица должна доказать юридически значимые для данных правоотношений обстоятельства, а именно: наличие нарушения прав собственности истицы либо законного пользования ею земельным участком или создание реальной угрозы жизни и здоровью истицы, а также возможность восстановления прав заявленным истцом способом – путём переноса построек ответчиков. Обязанность представления доказательств обоснованности заявленных требований судом истице разъяснялась в ходе судебного разбирательства.

Исковые требования истица обосновывала тем, что в результате наличия на участке ответчиков построек её земельный участок затенён и невозможно выращивание культурных растений, затенённость приводит к снижению урожайности высаженных ею на своём земельном участке овощей, ягод, фруктов.

Между тем допустимых, достоверных и достаточных доказательств в подтверждение требований о переносе построек ответчиков истицей суду не представлено.

Также и обстоятельства, свидетельствующие о том, что находящиеся на земельном участке ответчиков объекты недвижимости могут повлечь за собой угрозу жизни, здоровью граждан, в ходе судебного разбирательства не установлены, доказательств, свидетельствующих о наличии таких обстоятельств, истицей не представлено.

Представленное же истицей заключение строительно-технической экспертизы от 14.08.2018 года № 29/18, составленное экспертом ООО «Бюро независимых экспертиз «Центр» ФИО8, суд находит недопустимым доказательством.

Так, из указанного заключения усматривается, что оно составлено в присутствии как истицы ФИО1, так и ответчиков ФИО4, ФИО5; экспертом производились замеры с помощью контрольного инструмента – трёхметровой рулетки; экспертом установлено ветхое состояние конструкций хозяйственных построек ответчиков, из чего он делает вывод о возможности их обрушения и о том, что при обрушении или демонтаже эти конструкции могут нанести вред жизни, здоровью собственникам соседнего участка и их имуществу; экспертом сделан вывод о нарушениях прав собственника ФИО1: отсутствии чёткой границы в виде забора между участками; не эстетичности вида построек ответчиков; невозможности поставить ограждение в виде забора, оградив участок от проникновения на него со стороны соседнего участка; невозможности производства собственникам участка каких-либо работ по благоустройству, ведению личного подсобного хозяйства вблизи построек, сокращении используемой площади участка; необходимости периодического появления собственников на соседнем участке для обслуживания, ремонта своих построек, что недопустимо; сброса снега и дождевых вод со всех хозяйственных построек ответчиков кроме бани на участок ФИО1, затоплении соседнего участка, повреждении посадок; затенённости участка в вечернее время, меньшей затенённости участка при минимально необходимом отступе; размещении сарая для скота и птицы без согласования с собственником соседнего участка и без необходимого минимального отступа от границы участка, нарушения санитарных норм; сокращения противопожарных расстояний между хоз.постройками и жилым домом, повышения риска воспламенения в случае пожара из-за отсутствия отступов; создании хозяйственными постройками по адресу: УР, 

<

адрес>, препятствий для проживания людей на участке по адресу: УР, 

<

адрес>.

Вместе с тем, из указанного заключения невозможно установить, в связи с чем эксперт пришёл к таким выводам, исследовательская часть заключения фактически таковой не является, представляет собой лишь описание того, что экспертом установлено в отсутствие указания на то, как и с помощью каких приёмов и способов это установлено; заключение содержит выводы по обстоятельствам, не имеющим отношения к спорным правоотношениям сторон – экспертом установлено, что собственникам участка невозможно производить какие-либо работы по благоустройству, ведению личного подсобного хозяйства вблизи построек, используемая площадь участка сокращается, что собственникам необходимо периодически появляться на соседнем участке для обслуживания, ремонта своих построек, что недопустимо, а также что сброс снега и дождевых вод со всех хозяйственных построек ответчиков кроме бани происходит на участок ФИО1, её участок затапливает, повреждаются посадки, однако на такие обстоятельства истица ФИО1 в обоснование своих исковых требований не ссылается.

Также экспертом указано на ветхость построек ответчиков, однако в описательной части заключения не указано на исследования, в результате которых эксперт пришёл к такому выводу, при этом при исследовании экспертом использована лишь рулетка.

Из приложенного к заключению эксперта акта осмотра объекта экспертизы от 10.08.2018 года № 27/18 усматривается, что осмотр участка по адресу: УР, 

<

адрес>, произведён в присутствии как истицы ФИО1, так и ответчиков ФИО4, ФИО5, однако данный акт содержит записи только об ознакомлении ответчиков с ним, тогда как из пояснений представителя ответчиков в суде следует, что непосредственно при обследовании земельного участка и построек ответчики не присутствовали, им лишь дали подписать акт осмотра, явившийся результатом осмотра.

Так и из фотографий, представленных истицей, невозможно установить наличие либо отсутствие каких-либо юридически значимых для настоящего дела обстоятельств; дата, время, место, обстоятельства, при которых сделаны эти снимки, из их содержания также установить невозможно.

Суд, помимо прочего, приходит к выводу о том, что избранный истицей ФИО1 способ защиты нарушенного права в виде переноса объектов, расположенных на земельном участке по адресу: УР, 

<

адрес>, несоразмерен нарушению и выходит за пределы, необходимые для его применения. Фактически такой способ защиты нарушенного права лишает ответчиков права на защиту собственности, что гарантировано им статьей 35 Конституции РФ.

Также суд учитывает то обстоятельство, что постройки, которые истица просит обязать ответчиков перенести, ответчиками не возводились, из технической документации, правоустанавливающих документов на жилой дом ответчиков следует, что данные постройки приобретены ими в 2012 году; из пояснений истицы в суде следует, что и до 2012 года у неё имелись претензии к предыдущей собственнице спорных построек, однако она их высказывала лишь в устной форме, с какими-либо письменными претензиями она никуда не обращалась.

Земельный участок, принадлежащий истице, имеет разрешённое использование – для эксплуатации жилого дома, что усматривается из правоустанавливающих документов.

В силу положений ст. 42 Земельного кодекса РФ истица и ответчики, как собственники земельных участков, обязаны, в числе прочего, использовать земельные участки в соответствии с их целевым назначением способами, которые не должны наносить вред окружающей среде, в том числе земле как природному объекту.

При этом согласно п. 1 ст. 43 Земельного кодекса РФ граждане и юридические лица осуществляют принадлежащие им права на земельные участки по своему усмотрению, если иное не установлено настоящим Кодексом, федеральными законами.

Истица, осуществляя пользование земельным участком, имеющим разрешённое использование – для эксплуатации жилого дома, в качестве подсобного хозяйства, для выращивания культурных растений, таким образом реализует предоставленные ей полномочия собственника земельного участка; доказательств того, что наличием спорных построек на земельном участке ответчиков нарушаются права собственности истицы либо законного пользования ею земельным участком, суду истицей также не представлено.

Кроме того, суд находит обоснованными и доводы письменных возражений представителя ответчиков о том, что в силу положений ст.ст. 209, 262 ГК РФ возведение ограждений на земельном участке является правом, но не обязанностью собственника этого земельного участка, в связи с чем истица не лишена возможности самостоятельно установить соответствующее ограждение своего земельного участка и за свой счёт, и это обстоятельство не влечёт наличия обязанности у ответчиков по делу установить такое ограждение.

Таким образом, всесторонне, полно и объективно исследовав все представленные по делу доказательства, суд пришёл к выводу о необоснованности исковых требований, в связи с чем в удовлетворении требований ФИО1 к ФИО5, ФИО4 надлежит отказать.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 

<

данные изъяты> к ФИО3 

<

данные изъяты>, ФИО3 

<

данные изъяты> об обязании перенести постройки, возвести забор – отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме, через Сарапульский городской суд УР.

Судья Косарев А.С.

<

данные изъяты>