УИД 66RS0006-01-2024-001494-82

в мотивированном виде 

определение

 изготовлено 25.12.2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 23.12.2025

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Карпинской А.А.,

судей Жернаковой О.П.,

Хазиевой Е.М.,

при помощнике судьи Юртайкиной О.А., при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело № 2-28/2025 (33-15701/2025) по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о возмещении вреда, по апелляционной жалобе индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 03.09.2025.

Заслушав доклад судьи Хазиевой Е.М., объяснения истца ФИО1 и ее представителя ФИО3, представителя ответчика ФИО4, а также заключение прокурора Шахирзяновой С.Е., судебная коллегия

установила:

ФИО1 (истец) обратилась в суд с иском к ИП ФИО2 (ответчик) о взыскании компенсации морального вреда в сумме 500000 руб., взыскании расходов на лечение в сумме 80901 руб. (с учетом уточнения иска), утраченного дохода (упущенной выгоды) в сумме 235000 руб. и расходов на оплату услуг представителя в сумме 50000 руб. В обоснование иска указано, что 04.01.2024 при посещении магазина ответчика «ПостельСон» подскользнулась и упала, получив травму: после входа в магазин произошло соскальзывание левой ноги по керамогранитному полу, падение назад всем телом на загнутую в колене правую ногу, удар грудным отделом позвоночника (сзади) об торец ступеньки магазина, удар затылком головы об косяк входной группы. С места происшествия ее увезла бригада скорой медицинской помощи, лечение продолжается по настоящее время. Ею понесены расходы на лечение (МРТ, рентген, бандаж, костыли, лекарства и т.п.). Кроме того, ввиду происшествия она не смогла выполнить заключенные с нею договоры от 23.12.2023 и 27.12.2023 о восстановлении бухгалтерской документации ООО «Альянс» и ООО «Гриф» с вознаграждением на общую сумму 235000 руб.

В ходе судебного разбирательства ответчик ИП ФИО2 иск не признал, ссылаясь на грубую неосторожность самого истца при посещении магазина; заявил о необоснованности взыскания упущенной выгоды, а также обратил внимание на свое тяжелое имущественное положение. В рамках гражданского дела проведена судебно-медицинская экспертиза.

Решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 03.09.2025 иск удовлетворен частично. Постановлено взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 200000 руб., упущенную выгоду в сумме 235000 руб., расходы на лечение в сумме 13230 руб., расходы на оплату услуг представителя в сумме 50000 руб. и штраф в сумме 120000 руб. Постановлено взыскать с ИП ФИО2 в доход бюджета государственную пошлину в сумме 11446 руб. 90 коп.

С таким решением в части размера компенсации морального вреда и взыскания упущенной выгоды не согласился ответчик ИП ФИО2, который в апелляционной жалобе поставил вопрос об отмене судебного решения. В обоснование апелляционной жалобы указано, что судом первой инстанции не учтена грубая неосторожность потерпевшего истца, который при входе в магазин не отряхнул снег со своей обуви. А также что судом первой инстанции необоснованно взыскана упущенная выгода, без учета прекращения деятельности истца в качестве индивидуального предпринимателя сразу после заключения представленных договоров. Кроме того, обращено внимание на процессуальные нарушения в виде отсутствия оценки представленных ответчиком доказательств, отсутствия мотивирования основной части решения.

В суде апелляционной инстанции 04.12.2025 представитель ответчика ИП ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы. Истец ФИО1 и ее представитель возражали против удовлетворения апелляционной жалобы. В связи с необходимостью дополнительного исследования обстоятельств по исковому требованию о взыскании утраченного заработка объявлен перерыв до 23.12.2025, во время которого поступили сведения о профессии истца, его лечении и т.п. Стороны позиции не поменяли, представитель ответчика дополнительно указал на тяжелое материальное положение ответчика. Прокурор полагал решение законным и обоснованным.

Сам ответчик ФИО2 в суд апелляционной инстанции не явился. Учитывая, что в материалах дела имеются доказательства заблаговременного его извещения о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе посредством смс-извещения и извещения на известный адрес электронной почты, публикации сведений о судебном заседании на официальном сайте суда, а также что его интересы в судебном заседании представляет полномочный представитель, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав объяснения явившихся лиц, исследовав материалы гражданского дела и дополнительно истребованных судом апелляционной инстанции документов, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред; законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В частности, в силу ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации подобная обязанность возлагается на титульного владельца имущества (собственника, арендатора и т.п.) – источника негативного воздействия. В соответствии со ст. 11 Федерального закона от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» здания или сооружения, а также прилегающая к ним территория должны быть обустроены так, чтобы в процессе эксплуатации не возникало угрозы наступления несчастных случаев и нанесения травм людям - пользователям в результате скольжения, падения, столкновения, ожога, поражения электрическим током, а также вследствие взрыва.

Кроме того, в силу ст. 7 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» потребитель имеет право на безопасность товара (работы, услуги), включая безопасность процесса выполнения работы (оказания услуг). Оказываемые ответчиком услуги торговли должны отвечать требованиям комфортности и удобства для покупателей при приобретении товаров, согласно п. 5.7 ГОСТ Р 51304-2022 «Национальный стандарт Российской Федерации. Услуги торговли. Общие требования» (утв. приказом Росстандарта от 24.03.2022 № 154-ст), так и безопасности, под которой согласно п. 135 ГОСТ Р 51303-2023 «Национальный стандарт Российской Федерации. Торговля. Термины и определения» (утв. приказом Росстандарта от 30.06.2023 № 469-ст) понимается комплекс свойств услуги, проявление которых при обычных условиях ее оказания не подвергает недопустимому риску жизнь, здоровье и имущество покупателя (потребителя).

В рассматриваемом случае падение 04.01.2024 истца ФИО1 произошло в магазине, принадлежащим ответчику ИП ФИО2 с основным видом экономической деятельности «торговля розничная текстильным изделиями в специализированных магазинах» (по выписке ЕГРИП, - л.д. 63 тома 1), оборудованном отдельной входной группой, - что никем не оспаривается, подтверждено документально и посредством видеоматериала (л.д. 91 тома 1). ФИО1 поднялась по лестнице закрытой входной группы и, уже входя в дверь торгового помещения, подскользнулась и упала, получив сочетанную травму в виде перелома отростков грудных позвонков и перелома наружной лодыжки правой голени (по заключению судебно-медицинской экспертизы, - л.д. 18 тома 2).

Ссылка ответчика в апелляционной жалобе на отсутствие установленных требований к торговым помещениям организаций, реализующих непищевую продукцию, не исключает ответственности торгового предприятия. В данном конкретном случае принятых ответчиком мер оказалось недостаточно для обеспечения комфорта и безопасности потребителей услуг ответчика, который в своей предпринимательской торговой деятельности несет соответствующие риски. Поэтому суд первой инстанции правильно возложил на ответчика ответственность по возмещению истцу вреда здоровью, причиненного при оказании услуги торговли.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», компенсации подлежит моральный вред, сопряженный с причинением вреда здоровью (телесными повреждениями). Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется по правилам ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений пп. 25-30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»: в зависимости от характера причиненных физических и нравственных страданий, которые оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, поведения причинителя вреда после происшествия (например, оказание либо неоказание помощи потерпевшему), индивидуальных особенностей потерпевшего (возраст, состояние здоровья, поведение в момент происшествия и т.п.), а также других обстоятельств (потеря работы и т.п.). Учет перечисленных обстоятельств свидетельствует о соответствии определенного судом размера компенсации вреда должны требованиям разумности и справедливости. Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться также с учетом значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Кроме того, согласно п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, о применении положений которого ходатайствует ответчик в своей апелляционной жалобе, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Грубая неосторожность, о которой говорит податель апелляционной жалобы, имеет место тогда, когда лицо в нарушение основных правил предосторожности игнорирует то, что должно быть очевидно для любого разумного человека в аналогичной ситуации и при тех же обстоятельствах; когда негативные последствия являлись вполне предвидимыми и закономерными.

При проверке имеющихся доказательств, в частности видеоматериала самого происшествия (л.д. 91 тома 1), судебная коллегия не усматривает грубой неосторожности со стороны потерпевшего истца ФИО1, которая ответчиком ИП ФИО2 усматривается в том, что она не отряхнула обувь от снега. Действительно, при входе в торговое помещение на обуви потерпевшего истца виден снег. Однако, чтобы войти в торговое помещение, она шла по дорожке к магазину, прошла закрытую входную группу магазина, где прошла по резиновому коврику с прорезями для удержания крупных фракций грязи и т.п., поднялась по лестнице. И только на глянцевом керамогранитном полу торгового помещения подскользнулась и упала. В такой ситуации возможного говорить о небрежности истца, но не о грубой неосторожности. Высокая ступенька при входе в магазин, письменное предостережение – объявление о которой имелось, (по фото из отзыва, - л.д. 72 тома 1) не стала причиной падения.

Принимая во внимание фактические обстоятельства происшествия (падение потребителя в торговом помещении магазина), тяжесть травмирования (переломы отростков грудных позвонков и наружной лодыжки правой голени), что с учетом пожилого возраста потерпевшего истца создало значительные трудности в быту и повлияло на течение имевшихся хронических заболеваний, а также степень вины сторон в произошедшем (небрежность истца, а также ответчика, который оборудовал входную группу и торговое помещение магазина по минимальным стандартам), дальнейшее поведение ответчика (сотрудники оказали истцу доврачебную помощь, вызвали бригаду скорой медицинской помощи). Судебная коллегия полагает разумным и справедливым установленный в 200000 руб. размер компенсации потерпевшему истцу морального вреда, акцентируя внимание на тяжести вреда здоровью, возрасте потерпевшего и ограничении им своих требований в отсутствие апелляционного обжалования. В связи с чем основные доводы апелляционной жалобы ответчика судебной коллегией отклоняются.

Дополнительно заявленный в суде апелляционной инстанции довод апелляционного обжалования о применении положения п. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации также отклоняются.

Согласно п. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно. Примеры заслуживающих внимания обстоятельств тяжелого имущественного положения приведены в разъяснениях п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»: отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать.

В рассматриваемом случае подобного стечения тяжелых жизненных обстоятельств на стороне ИП ФИО2 не заявлено. Наличие на иждивении семьи ФИО2 несовершеннолетних детей и проблемы в бизнесе искомых обстоятельств не составляют. Кроме того, со стороны ответчика не раскрыто движения денежных средств по его банковским счетам, наличие или отсутствие банковских вкладов и т.п. При том, что бремя доказывания соответствующих обстоятельств в силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лежит именно на ответчике, которому в рамках апелляционного производства предоставлено достаточное количество времени для сбора вместе с его представителем документов.

В то же время судебная коллегия полагает заслуживающим внимания довод апелляционной жалобы ответчика о неверной оценке судом первой инстанции обстоятельств упущенной выгоды.

Согласно п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Как разъяснено в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. В обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Например, если заказчик предъявил иск к подрядчику о возмещении убытков, причиненных ненадлежащим исполнением договора подряда по ремонту здания магазина, ссылаясь на то, что в результате выполнения работ с недостатками он не смог осуществлять свою обычную деятельность по розничной продаже товаров, то расчет упущенной выгоды может производиться на основе данных о прибыли истца за аналогичный период времени до нарушения ответчиком обязательства и/или после того, как это нарушение было прекращено. Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

Как усматривается из материалов гражданского дела, истцом ФИО1 с ООО «Альянс» 23.12.2023 подписан договор на восстановление бухгалтерского учета организации за 2023г. за вознаграждение 130000 руб. и сроком выполнения два месяца с 03.01.2024 (л.д. 10 тома 1); с ООО «Гриф» 27.12.2023 – договор на восстановление бухгалтерского учета организации за 2022г. и 2023г. за вознаграждение 105000 руб. и сроком выполнения до 07.03.2024 (л.д. 8 тома 1); оба договора расторгнуты по инициативе заказчика со ссылкой на невозможность выполнения ФИО1 обязательств в установленные договором сроки.

Однако, как обоснованно указано ответчиком, ФИО1 прекратила свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя с дополнительным видом деятельности «по оказанию услуг в области бухгалтерского учета…» 29.12.2023 ввиду принятого ею решения (выписка из ЕГРИП – л.д. 77 тома 1), поэтому официально не имела право исполнять обязательства по вышеуказанным договорам. По общему правилу п. 1 ст. 23 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданин вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя. Как пояснила истец ФИО1 в суде апелляционной инстанции, «закрыла» деятельность по экономическим причинам, связанным с налогообложением, а самозанятой она оформилась позже.

Кроме того, из материалов гражданского дела не следует, что полученная 04.01.2024 травма препятствовала восстановлению бухгалтерского учета названных организаций в установленные договором сроки (два месяца). ФИО1 госпитализирована не была (справка ГАУЗ СО ЦГКБ № 23 – л.д. 18 тома 1), гипсовая иммобилизация до 07.02.2024, а после 17.02.2024 рекомендована ходьба с тростью и консервативное лечение (справки ООО МЦ «Шанс» - л.д. 18 оборот, л.д. 19 тома 1). По результатам никем не оспариваемой судебно-медицинской экспертизы комиссии экспертов ГАУЗ СО «БСМЭ» № 74-Е от 06.08.2025, установленный 04.01.2024 в ГАУЗ СО ЦГКБ № 23 диагноз «закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга» объективными медицинскими данными, динамическим наблюдением и осмотром невролога не подтверждены (ответы на вопросы №№ 1 и 2, - л.д. 19 тома 2).

Вместе с тем, со стороны истца ФИО1 заявлено о взыскании «утраченного дохода (упущенной выгоды)» (л.д. 7 тома 1), который может исчисляться без относительно исполнения вышеуказанных договоров.

Согласно ст.ст. 15, 1064, 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений п. 2.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 31.01.2025 № 4-П «По делу о проверке конституционности статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО5», взыскание утраченного дохода (заработка) является частным случаем возмещения подобной упущенной выгоды в сфере возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина.

В целях обеспечения конституционных прав потерпевших на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, гарантированных ст.ст. 45, 46 и 52 Конституции Российской Федерации, федеральный законодатель установил, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации), тем самым закрепив принцип полного возмещения убытков. В порядке детализации принципа полного, по общему правилу, возмещения причиненного вреда п. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляет объем такого возмещения: при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, включая расходы на лечение. Это коррелирует и с понятием убытков, закрепленным абз. 1 п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации и относящим к таковым расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрату или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу п. 4 ст. 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, учитывается по его желанию заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности, но не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации.

Как разъяснено в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», приведенное положение подлежит применению к неработающим пенсионерам. Когда для расчета суммы возмещения вреда учитывается обычный размер вознаграждения работника его квалификации (профессии) в данной местности и (или) величина прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации, суд с целью соблюдения принципов равенства, справедливости и полного возмещения вреда вправе учесть такие величины на основании данных о заработке по однородной (одноименной) квалификации (профессии) в данной местности. Если к моменту причинения вреда потерпевший не работал и не имел соответствующей квалификации, профессии, то суд вправе определить размер среднего месячного заработка, применив величину прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации.

Как следует из материалов гражданского дела, к дате 04.01.2024 происшествия потерпевший истец ФИО1, 

<

дата> г.р., на пенсии, нигде по трудовому договору не работала (по ответу Социального фонда России – л.д. 155 тома 2), прекратила деятельность в качестве индивидуального предпринимателя 29.12.2023 (по выписке из ЕГЮЛ – л.д. 78 тома 1). Но имела обязательства по вышеуказанным договорам на восстановление бухгалтерского учета организаций (л.д. 8, 10 тома 1), что соответствует ее квалификации «бухгалтер» (по аттестату, удостоверению и трудовой книжке, - л.д. 161-173 тома 2) и предпринимательской деятельности до ее официального прекращения (по той же выписке из ЕГРИП – л.д. 79 тома 1).

Ввиду изложенного, судом апелляционной инстанции истребованы данные о средней заработной плате по данной квалификации (профессии) в Свердловской области. Согласно ответу Свердловскстата (л.д. 156 тома 2), таковая составляет 61626 руб. в месяц; данные предоставлены на октябрь 2023г., поскольку подобные данные собираются раз в два года и на октябрь. Указанные сведения судебная коллегия полагает возможным, за отсутствием иного, применить в рассматриваемом случае как наиболее близкие к дате происшествия и датам представленных истцом договоров, по которым истец исчислил испрошенный «утраченный доход (упущенную выгоду)».

Период расчета утраченного заработка, за отсутствием листка нетрудоспособности, определяется судебной коллегий по имеющимся в материалах гражданского дела документам о непрерывном подтвержденном во взаимосвязи с рассматриваемом происшествием амбулаторном лечении за период с 04.01.2024 по 17.02.2024 включительно.

Как усматривается из материалов гражданского дела, 04.01.2024 истец ФИО1 доставлена бригадой скорой медицинской помощи в ГАУЗ СО ЦГКБ № 23, не госпитализирована (справка ГАУЗ СО ЦГКБ № 23 – л.д. 18 тома 1). Предпочла проходить лечение платно, в ООО МЦ «Шанс», где ввиду установленного травмирования проходила непрерывной амбулаторное лечение с 14.01.2024 по 17.02.2024 (по справкам и медицинской карте ООО МЦ «Шанс» - л.д. 19, 42, 58-64 тома 1). На следующий назначенный прием в ООО МЦ «Шанс» не явилась, потом обратилась в ООО МЦ «УГМК-Здоровье» 05.03.2024, где произвели МРТ позвоночника и т.д. (по отзыву в суде апелляционной инстанции, - л.д. 176 тома 2).

Медицинских выписок (справок), помимо из ГАУЗ СО ЦГКБ № 23 и ООО МЦ «Шанс», со стороны истца ФИО1, на которой в силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лежит соответствующее бремя доказывания, не представлено. В поступившем с гражданским делом пакете медицинских документов, судебной коллегией обнаружены результаты исследований (рентгенограммы, магнитно-резонансной томографии МРТ, ультразвукового исследования УЗИ) и уже имеющихся в копиях медицинские документы. А по результатам вышеуказанной судебно-медицинской экспертизы, проведение МРТ грудного и пояснично-крестцового отделов позвоночника, УЗИ правого голеностопного сустава необходимо для наблюдения имеющейся у ФИО1 сопутствующей патологии - дегенеративных изменений позвоночника и правого голеностопного сустава, которые отношения к травме не имеют (ответ на вопрос № 3, - л.д. 20 тома 2).

В ответе ТФОМС Свердловской области на запрос суд апелляционной инстанции (л.д. 157 тома 2) фиксировано обращения за 04.01.2024 с соответствующими карте вызова скорой медицинской помощи (л.д. 120 тома 1) диагнозами, а потом обращения за 20.03.2024 и далее с иными диагнозами «остеохондроз», «артроз», «последствия других переломов нижних конечностей» и т.д. По заключению той же судебно-медицинской экспертизы, минимальный выпот в полости правого голеностопного и подтаранного суставов могут свидетельствовать о наличии у ФИО1 артрита; признаки дегенеративных изменений (остеоартроза) правого голеностопного сустава существовали до травмы, к травме от 04.01.2024 и ее последствиям отношения не имеют (ответ вопросы №№ 1, 2, - л.д. 19-20 тома 2).

Таким образом, доступный к возмещению «утраченный доход (упущенную выгоду)» составляет 89457 руб. 30 коп. (61626 руб. / 31 день в октябре = 1987 руб. 94 коп.; 1987 руб. 94 коп. * 45 дней за период с 04.01.2024 по 17.02.2024 включительно = 89457 руб. 30 коп.) вместо заявленного истцом и взысканного судом первой инстанции 235000 руб. Соответственно, обжалованное ответчиком судебное решение подлежит изменению со снижением размера упущенной выгоды (утраченного заработка).

Указанное изменение не влечет изменение размера взысканного судом первой инстанции в сумме 120000 руб. штрафа, предусмотренного п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей». К размеру данного штрафа судом первой инстанции применены положения ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, что не оспаривается. Максимально доступный размер штрафа составляет 151343 руб. 65 коп. (200000 руб. + 13230 руб. + 89457 руб. 30 коп.) /2), не взыскивается по апелляционной жалобе ответчика.

В соответствии с ч. 3 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия перераспределяет присужденные судом первой инстанции судебные расходы в виде компенсации расходов истца на оплату услуг представителя в сумме 50000 руб. и по уплате государственной пошлины за рассмотрение иска.

При наличии двух основных исковых требований о компенсации морального вреда без оценки (по цене иска), компенсации расходов на лечение и утраченного заработка с оценкой судебные расходы на оплату услуг представителя истца судебная коллегия полагает возможным исчислить для взыскания с ответчика следующим образом, согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»: 25000 руб. за иск о компенсации морального вреда, по которому расходы распределяются без применения правила о пропорции + 8127 руб. 50 коп. (25000 руб. за иск о компенсации расходов на лечение и утраченного заработка * 32,51% пропорции) = 33127 руб. 50 коп. Пропорция по иску с оценкой составляет 32,51% из расчета: 315901 руб. = 235000 руб. + 80901 руб. (л.д. 7, 167 тома 1) к 102687 руб. 30 коп. = 89457 руб. 30 коп. + 13230 руб.

Государственная пошлина, подлежащая в силу ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взысканию с ответчика ИП ФИО2 в доход бюджета, составляет 3553 руб. 75 коп. (300 руб. пошлины за иск о компенсации морального вреда + 3253 руб. 75 коп. пошлины за иск о взыскании расходов на лечение и утраченного заработка, подлежащих оценке). Таковая рассчитывается в соответствии с подп. 1 и 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации в прежней редакции (на дату подачи 19.03.2024 иска – л.д. 30 тома 1), а не на дату судебного решения, как почитал суд первой инстанции.

Руководствуясь ст. 327.1, п. 2 ст. 328, ст. 329, пп. 3 и 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 03.09.2025 изменить в части взыскания упущенной выгоды (утраченного заработка) и судебных расходов.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (

<

...>) упущенную выгоду (утраченный заработок) в сумме 89457 (Восемьдесят девять тысяч четыреста пятьдесят семь) руб. 30 коп., расходы на оплату услуг представителя в сумме 33127 (Тридцать три тысячи сто двадцать семь) руб. 50 коп.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>) государственную пошлину в доход бюджета в сумме 3553 (Три тысячи пятьсот пятьдесят три) руб. 75 коп.

В остальной части решение оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика индивидуального предпринимателя ФИО2 - без удовлетворения.

Председательствующий: А.А. Карпинская

Судьи: О.П. Жернакова

Е.М. Хазиева