УИД 74RS0029-01-2025-002330-51

Судья Булавинцев С.И.

Дело № 2-1686/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

№ 11-2362/2026

19 февраля 2026 года

город Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Чертовиковой Н.Я.,

судей Алферова И.А., Гончаровой А.В.

при секретаре Белобородовой И.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 02 декабря 2025 года по иску ФИО1 к Администрации г.Магнитогорска, ФИО2, ФИО3, Комитету по управлению имуществом и земельными отношениями администрации г. Магнитогорска, ООО «Трест Магнитострой» о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок.

Заслушав доклад судьи Алферова И.А. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, пояснения представителя ФИО2 и ФИО3 – ФИО4, возражавшей против доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к администрации г.Магнитогорска, ФИО2, ФИО3 о признании недействительными договора на приватизацию квартиры от 18 ноября 1992 года, заключенного между УЖКХ треста «Магнитострой» и ФИО5, применении последствий недействительности договора приватизации, в том числе признании недействительными заявлений ФИО1 и ФИО6 об отказе от принятия наследства после смерти отца ФИО7, признании недействительными заявления ФИО2 о принятии наследства после смерти мужа ФИО20., о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: г

<

адрес> от 26 августа 2024 года, о применении последствий недействительности сделки путем прекращения права собственности ФИО8 на указанную квартиру, признания за ФИО1, за ФИО6 и за ФИО2 права собственности по 1/3 в квартире, о взыскании государственной пошлины в размере 3000 рублей.

В обоснование иска указано, что между УЖКХ треста «Магнитострой» и ФИО5 18 ноября 1992 года был заключен договор приватизации, по условиям которого ФИО21 и ФИО2 в совместную собственность передано жилое помещение по адресу: 

<

адрес>. На момент приватизации помещения проживал совместно с родителями и имел равные права на приватизацию, но в силу малолетнего возраста в приватизации не участвовал. Полагает, что данная сделка является ничтожной в силу п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса РФ. По договору купли-продажи квартиры от 26 августа 2024 года указанная квартира была продана ФИО2 соответчику ФИО3 Полагает, что сделка является ничтожной в силу ничтожности договора приватизации, в силу ч. 1, 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является мнимой и притворной сделкой. Договор купли-продажи заключен для того, чтобы лишить истца права пользования данной квартирой (л.д. 64-71 том 1).

Истец ФИО1 и его представитель ФИО9 в судебном заседании суда первой инстанции поддержали заявленные исковые требования.

Представитель ответчиков ФИО2 и ФИО3 – ФИО4 в судебном заседании суда первой инстанции возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, в том числе по причине пропуска истцом срока исковой давности.

Ответчики ФИО2, ФИО3, представить администрации г. Магнитогорска, представитель ООО Трест Магнитострой, третье лицо ФИО6, нотариус ФИО10 в судебное заседание суда первой инстанции не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены своевременно, надлежащим образом.

Суд постановил решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме.

На решение суда ФИО1 подана апелляционная жалоба, в которой он просит решение суда первой инстанции отменить, вынести по делу новое решение об удовлетворении заявленных исковых требований. В апелляционной жалобе заявитель указывает, что судом не дана надлежащая правовая оценка всем основаниям недействительности договора купли-продажи квартиры между ФИО2 и ФИО3, судом не установлено была ли воля стороны при совершении сделки свободной и осознанной, имеются ли негативные правовые последствия для участников сделки, есть ли у сторон соглашения иные обязательства, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия, есть ли интерес к совершению сделки на изменившихся условиях. Судом не учтены обстоятельства того, что истец на момент приватизации проживал в спорной квартире, имел равные права пользования им, не участвовал в приватизации в силу малолетнего возраста, из квартиры никогда не выезжал, спорная квартира является его местом жительства. Покупатель квартиры ФИО3 знал о судебных спорах и конфликтах в момент совершения сделки, денежные средства по договору купли-продажи фактически не передавались. В случае участия истца в приватизации квартиры он обладал бы преимущественным правом покупки жилого помещения.

Представитель ФИО2 и ФИО3 – ФИО4 в судебном заседании суда апелляционной инстанции возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Остальные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в связи с чем судебная коллегия на основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признала возможным рассмотреть дело в их отсутствие. Информация о рассмотрении дела заблаговременно размещена на официальном сайте Челябинского областного суда в сети Интернет.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав пояснения представителя ответчиков, судебная коллегия полагает решение суда законным и обоснованным.

Из материалов дела следует, что ФИО2, ФИО1 и ФИО6 были вселены в спорную квартиру на основании ордера № от 27 апреля 1990 года как члены семьи нанимателя ФИО22

18 ноября 1992 года между УЖКХ трест «Магнитострой» и ФИО23. был заключен договор приватизации, по условиям которого ФИО24. и ФИО2 в совместную собственность передана квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>

Право совместной собственности было зарегистрировано в органах БТИ.

На момент приватизации ФИО1 и ФИО6 проживали в указанной квартире, имели равные права пользования эти помещением с лицами его приватизировавшими (родителями).

Указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 31 июля 2024 года и апелляционным определением судебной коллегией по гражданским делам Челябинского областного суда от 19 ноября 2024 года.

Как следует из материалов дела правоустанавливающих документов, истребованных судом апелляционной инстанции, после смерти ФИО25., умершего ДД.ММ.ГГГГ года, нотариусом ФИО10 было заведено наследственное дело № № за 2017 год.

С заявлением о принятии наследства обратилась супруга умершего ФИО2

ФИО1 и ФИО6 08 декабря 2017 года обращались к нотариусу с заявлениями об отказе от причитающейся им доле в наследственном имуществе по всем основаниям, оставшегося после смерти ФИО26

Данный отказ зарегистрирован в нотариальной конторе по месту регистрации наследственного дела 08 декабря 2017 года. Нотариусом ФИО1 разъяснено, что отказ от наследства не может быть отмене или взят обратно, не допускается отказ от части наследства, с оговорками и под условиями.

25 декабря 2019 года ФИО2 выдано свидетельство о праве на наследство по закону на ? долю в праве собственности на квартиру.

ФИО1 обращался в суд с иском о признании заявления от 08 декабря 2017 года об отказе от причитающейся доли наследственного имущества недействительным, указывая на то, что в нотариальную контору он не обращался, заявление об отказе от наследства не писал, имеющееся в материалах наследственного дела заявление получено его матерью путем обмана, так как подпись от его имени выполнена на пустом бланке.

Решением Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 31 июля 2024 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 19 ноября 2024 года, ФИО1 отказано в удовлетворении указанных исковых требований. Этими же судебными актами отказано в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО1 о признании утратившим право пользования спорной квартирой, выселении и снятии с регистрационного учета.

В настоящий момент собственником жилого помещения по адресу: 

<

адрес> является ФИО3 на основании договора купли-продажи квартиры от 26 августа 2024 года заключенного с ФИО2 (л.д. 16-17, 18-21 том 1).

Решением Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 25 декабря 2024 года ФИО2 выселена из квартиры по адресу: 

<

адрес> без предоставления другого жилого помещения. В удовлетворении исковых требований к ФИО1 и ФИО6 отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 17 апреля 2025 года решение Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 25 декабря 2024 года в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО6 отменено, в указанной части принято новое решение о признании ФИО6 утратившим право пользования спорной квартирой. В остальной части решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что договор безвозмездной передачи квартиры в общую (совместную) собственность граждан 18 ноября 1992 года заключен сторонами в соответствующим с действующим на тот момент законодательством, истцом пропущен срок исковой давности, установленной п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку восемнадцатилетнего возраста истец достиг в 1998 году и с этого момента должен был знать в чьей собственности находится квартира. ФИО1 распорядилась принадлежащей ей квартирой, произведя отчуждение в собственность ФИО3 по договору купли-продажи. Права истца данной сделкой не затрагиваются.

Судебная коллегия не находит оснований для отмены постановленного по делу решения суда ввиду следующих оснований.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 6 постановления от 24 августа 1993 г. N 8 (с последующими изменениями и дополнениями) "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" разъяснил, что договор, а также свидетельство о праве собственности по требованию заинтересованных лиц могут быть признаны судом недействительными по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной.

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1993 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" разъяснено, что в случае возникновения спора по поводу правомерности договора передачи жилого помещения, в том числе и в собственность одного из его пользователей, этот договор, а также свидетельство о праве собственности по требованию заинтересованных лиц могут быть признаны судом недействительными по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной.

В п. 7 данного постановления разъяснено, что поскольку несовершеннолетние лица, проживающие совместно с нанимателем и являющиеся членами его семьи либо бывшими членами семьи, согласно ст. 69 Жилищного кодекса РФ имеют равные права, вытекающие из договора найма, они в случае бесплатной приватизации занимаемого помещения наравне с совершеннолетними пользователями вправе стать участниками общей собственности на это помещение.

Как правильно указал суд первой инстанции Закон РФ от 04.07.1991 №1541-1 (в редакции на дату заключения договора приватизации) «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» не устанавливал императивной нормы, требующей обязательного включения в состав собственников жилого помещения, приобретаемого в порядке приватизации, несовершеннолетних детей наряду с их родителями.

Вместе с тем, руководствуясь положениями статей 

<

данные изъяты> 168, 181, Гражданского кодекса РФ, разъяснениями, содержащиеся в пунктах 5, 6, 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.08.1993 N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований по мотивам пропуска срока исковой давности, о применении последствий которого заявлено ответчиками.

ООО «Трест Магнитострой», не являющийся правопреемником УЖКХ трест «Магнитострой», и администрация г. Магнитогорска участниками (стороной) договора приватизации не являлись, не могут являться надлежащими ответчиками по исковым требованиям о признании договора приватизации недействительным.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом (пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации). Учитывая, что данный кодекс не исключает возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица. При этом следует учитывать, что такие требования могут быть предъявлены в суд в сроки, установленные пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, в спорный период положения пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации распространялись также и на требования о признании ничтожной сделки недействительной.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" в случае нарушения прав физических лиц, не обладающих полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособностью (например, малолетних детей, недееспособных граждан), срок исковой давности по требованию, связанному с таким нарушением, начинается со дня, когда об обстоятельствах, указанных в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, узнал или должен был узнать любой из их законных представителей, в том числе орган опеки и попечительства. В исключительных случаях, когда пропуск срока исковой давности имел место, например, ввиду явно ненадлежащего исполнения законными представителями таких лиц возложенных на них законодательством полномочий, пропущенный срок исковой давности может быть восстановлен по заявлению представляемого или другого уполномоченного лица в его интересах (статья 205 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если нарушение прав названных лиц совершено их законным представителем, срок исковой давности по требованиям к последнему, в том числе о взыскании убытков, исчисляется либо с момента, когда о таком нарушении узнал или должен был узнать иной законный представитель, действующий добросовестно, либо с момента, когда представляемому стало известно либо должно было стать известно о нарушении его прав и он стал способен осуществлять защиту нарушенного права в суде, то есть с момента возникновения или восстановления полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособности (статья 21 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 37 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции об отсутствии для признания недействительным договора приватизации, в том числе ввиду пропуска срока исковой давности соглашается, дополнительно учитывая то обстоятельство, что ФИО1 08 декабря 2017 года обращался к нотариусу с заявлениями об отказе от причитающейся ему доли в наследственном имуществе отца. На момент подачи данного заявления ему было достоверно известно о том, кто и на каком основании является собственником спорной квартиры. Иск по настоящему делу подан только 05 августа 2025 года.

Кроме того, согласно пункту 2 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не может превышать десяти лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом от 06 марта 2006 года N 35-ФЗ "О противодействии терроризму".

Указанный срок исковой давности истцом также пропущен.

Предусмотренных статьей 205 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительных случаев, являющихся основанием для признания судом уважительной причины пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощной состояние, неграмотность и т.п.), из материалов дела не усматривается. Истец на такие обстоятельства не ссылался, ходатайства о восстановлении срока не заявлял.

Истец, являясь дееспособным гражданином, имея достаточный уровень образования для оценки жизненных обстоятельств и реализации своих гражданских прав, проживая в спорной квартире на момент совершеннолетия и в последующем, при должной внимательности и добросовестности имел возможность выяснить судьбу спорного недвижимого имущества и при необходимости обратиться за защитой своего нарушенного права, чего им ранее сделано не было. При этом, материалы дела не содержат доказательств того, что имелись какие-либо препятствия к осуществлению истцом своих прав.

Учитывая данные обстоятельства, а также принимая во внимание наличие решения Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 31 июля 2024 года и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 19 ноября 2024 года, которыми ФИО1 отказано в удовлетворении указанных исковых требований о признании отказа от принятия наследства незаконным, судебная коллегия приходит к выводу об обоснованности отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 о применении последствий недействительности договора приватизации, в том числе о признании недействительными заявлений ФИО1 и ФИО6 об отказе от принятия наследства после смерти отца ФИО7, признании недействительными заявления ФИО2 о принятии наследства после смерти мужа ФИО11

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки мнимой на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что обе стороны сделки не имели намерения совершить сделку в действительности.

Содержание договора купли-продажи, пояснения ответчиков относительно обстоятельств исполнения сделки, обстоятельства обращения нового собственника ФИО3 с иском в суд к ФИО2, ФИО6 и ФИО1 о выселении из квартиры свидетельствует о том, что договор купли-продажи спорной квартиры содержит все существенные условия, исполнение по договору осуществлено, новым собственником реализованы полномочия по прекращению прав продавца на объект недвижимости и членов его семьи.

Доводы жалобы о том, что договор купли-продажи сторонами не исполнен, ФИО2 и ФИО6 остались проживать в квартире, судебной коллегией отклоняются опровергаются содержанием судебных актов о выселении указанных лиц из спорной квартиры.

Совокупность имеющихся в деле доказательств свидетельствует о том, что относимые, допустимые, достоверные и достаточные доказательства мнимости сделки, совершенной ответчиками ФИО2 и ФИО3, в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлены.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Заявляя требования о признании договора купли-продажи притворной сделкой, истец указывал, что данный договор совершен с целью скрыть ранее совершенную незаконную приватизацию спорной квартиры и принятия наследства после смерти ФИО5

Между тем, данные основания иска достоверными, допустимыми и в совокупности достаточными доказательствами по делу не подтверждены.

Напротив, вступившими в законную силу судебными актами, приведенными выше, установлены обстоятельства отказа ФИО1 от принятия наследства после смерти отца, правомерности принятия наследства ФИО2, обоснованности предъявления новым собственником квартиры ФИО3 иска к ФИО2 и ФИО6 о выселении.

В рамках настоящего спора истцу отказано в признании недействительным договора приватизации.

Доводы жалобы о том, что сделка по продажи квартиры совершена ФИО2 в целях прекращения права пользования спорной квартирой судебной коллегией отклоняются как не подтвержденные доказательствами по делу.

Решением Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 25 декабря 2024 года и апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 17 апреля 2025 года за ФИО1 сохранено право пользования квартирой.

При указанных обстоятельствах вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения последствий недействительности сделок по существу являются правильными.

В целом апелляционная жалоба повторяет доводы и правовую позицию ФИО1, изложенную в исковом заявлении и в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, которая являлась предметом рассмотрения суда первой инстанции и получила надлежащую правовую оценку.

Судебная коллегия по гражданским делам приходит к выводу, что доводы апелляционной жалобы не находят своего объективного подтверждения, не содержат указания на новые обстоятельства, которые не были предметом обсуждения суда первой инстанции или опровергали бы выводы судебного решения, не указывают на наличие правовых оснований к отмене решения суда.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судом не допущено, оснований для его отмены и изменений по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 02 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судья

мотивированное апелляционное определение изготовлено 06 марта 2026 года