Дело № 2-85/2019

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

г. Смоленск 15 мая 2019 года

Промышленный районный суд г. Смоленска

под председательством судьи Калинина А.В., 

при секретаре Скворцовой Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, уточнив требования, обратилась с иском к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка, указав в их обоснование, что 28.02.2015 между ней и ФИО4 был составлен предварительный договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, по адресу: 

<

адрес>. 11.03.2015 истцом был оформлен кредитный договор для покупки данного имущества и в этот же день заключен основной договор купли-продажи. Одновременно был зарегистрирован переход права собственности от ФИО1 на ФИО5 на квартиру в качестве платежа за дом. К данному землепользованию также был сформирован дополнительный земельный участок, площадью 111 кв. м, схема которого была утверждена Администрацией г. Смоленска. 

Однако, двухэтажный гараж-мастерская расположенный на дополнительном земельном участке не был оформлен в собственность ФИО4 и стороны составили дополнительное соглашение от 13.03.2015 к договору купли-продажи в котором отразили этапы формирования земельного участка, площадью 111 кв. м под гаражом, включение в его стоимость хозяйственного строения (гаража) и сроки передачи дополнительного земельного участка в собственность покупателя. 

Право собственности ФИО1 на земельный участок, по адресу: 

<

адрес>, площадью 

<

данные изъяты> кв. м с кадастровым номером № и жилой дом, площадью 

<

данные изъяты> кв. м по тому же адресу были зарегистрированы в установленном порядке 20.03.2015.

22.06.2015 Администрация г. Смоленска предоставила ФИО4 за плату земельный участок, площадью 111 кв. м. с кадастровым номером №. 

11.11.2015 ФИО4 и Администрацией г. Смоленска договор купли-продажи названного земельного участка, обозначенного в утвержденной Администрацией г. Смоленска схеме его расположения на кадастровом плане территории, как дополнительный к основному земельному участку №.

24.11.2015 между ФИО4 и ФИО1 заключен договор уступки права требования по договору купли-продажи от 11.11.2015.

Решением мирового судьи судебного участка № 9 в г. Смоленске за истцом признано право собственности на земельный участок, площадью 111 кв. м. с кадастровым номером №

В связи с тяжелым материальным положением и невозможностью осуществления выплат по кредитному договору, а также оплаты части долга ФИО4, истцом было принято решение продать приобретенный у ФИО4 дом и гараж. В указанных целях, 25.01.2017 между истцом и директором АН «Континенталь» ФИО6 был заключен договор о возмездном оказании юридических услуг, согласно которому исполнитель оказывает заказчику посреднические услуги по содействию в продаже земельного участка и жилого дома по адресу: 

<

адрес>. 04.03.2017 ФИО1 получила травму бедра, и 18.03.2017 ей была проведена операция. ФИО6 навещал истца в больнице, между ними сложились доверительные отношения, истец передала ему документы на домовладение и ключи для его показа покупателям. В конце апреля 2017 года ФИО6 познакомил ФИО1 с ФИО2, который намеревался приобрести названное недвижимое имущество. Для окончательного расчета с ФИО4, ФИО2 03.05.2017 предоставил ФИО7 займ, в размере 250000 рублей и в этот же день указанная сумма была передана ФИО4 По устной договоренности между ФИО1, ФИО2 и ФИО6 займ выдавался под залог земельного участка с кадастровым номером №, площадью 111 кв.м. Договор займа был подготовлен ФИО6 и поскольку ФИО1 доверяла ему в полной мере, она его подписала не читая. Документы в МФЦ истец также подписала не читая, заполняя их под диктовку ФИО6 Впоследствии истцу стало известно, что она подписала не договор залога земельного участка, а договор о продаже такового ФИО2 за 200000 рублей. 17.03.2018 истец получила телеграмму от ФИО3, из которой ей стало известно, что последний является собственником гаража, расположенного на вышеназванном дополнительном земельном участке, и просит истца освободить принадлежащее ему помещение от ее личных вещей. По факту неправомерных действий ФИО6, ФИО2 и ФИО3 истец обратилась в правоохранительные органы. Указывает, что при заключении договора купли-продажи от 03.05.2017, ее (истца) воля была направлена на заключение договора залога земельного участка под обязательство, возникшее из займа ФИО2, полагала его инвестором, который приобретет все ее объекты с предоставлением альтернативного жилья и доплаты на погашение кредитных обязательств. Также указывает, что в момент визита в МФЦ была беспомощна, так как передвигалась на инвалидной коляске и находилась под воздействием медицинских препаратов, негативно влияющих на оценку совершаемых ею действий. 

Просила суд признать недействительным договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером №, площадью 111 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО2 и ФИО1 03.05.2017 и применить последствия недействительности сделки в виде возврата в собственность ФИО1 спорного земельного участка. 

Уточнив требования, предъявив их также к ФИО3, заявила об оспаривании сделки купли-продажи спорного земельного участка по мотивам ее притворности, как прикрывающей договор займа от 03.05.2018. Полагала о невозможности самостоятельной продажи спорного земельного участка, ничтожности такой сделки, как противоречащей закону, поскольку участок был сформирован, как дополнительный для последующего объединения с основным, на участке располагалось здание гаража, которое на полагает принадлежащем ей и к которому были проведены коммуникации от дома истца. Считает, что в договоре купли-продажи земельного участка площадью 111 кв. м не были предусмотрены существенные условия о передаче находящегося на нем объекта недвижимости – гаража, нарушен установленный законом принцип единства судьбы земельного участка и расположенного на нем объекта недвижимости.

Также указывает, что 24.01.2018 ФИО2 обратился в МФЦ г. Смоленска с заявлением о государственной регистрации права на свое имя в отношении гаража, расположенного на земельном участке площадью 111 кв.м. 31.01.2018 право собственности было зарегистрировано. 16.02.2018 ФИО2 заключил договор купли-продажи названного гаража и земельного участка с ФИО3 Данная сделку считает также ничтожной, поскольку у ФИО2 не возникло право собственности на предмет сделки. 

Просит суд: признать недействительным договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером №, площадью 111 кв. м, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО2 03.05.2017; применить последствия недействительности сделки в виде возврата в собственность ФИО1 земельного участка с кадастровым номером № площадью 111 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>; признать отсутствующим право собственности ФИО2 и ФИО3 на гараж площадью 73,2 кв.м., расположенный на земельном участке с кадастровым номером №, площадью 111 кв.м. по адресу: 

<

адрес>. 

Окончательно уточнив требования, указала, что ФИО3 приобрел у ФИО2 земельный участок с кадастровым номером № и расположенный на нем гараж. Вместе с тем, на момент приобретения указанного недвижимого имущества, в гараже находились личные вещи истца, в связи с чем, ответчик ФИО3 не выяснил причины нахождения указанных вещей в гараже, а также не поинтересовался по какой причине, все коммуникации идут от жилого дома, не принадлежащего на праве собственности продавцу. Полагает, что указанные обстоятельства дают основания для истребования из незаконного владения ФИО3 гаража площадью 73,2 кв.м., расположенного на земельном участке с кадастровым номером №.

Просит суд признать недействительным договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № площадью 111 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО2 и ФИО1 03.05.2017. Истребовать из чужого незаконного владения ФИО3 в пользу ФИО1 земельный участок с кадастровым номером № площадью 111 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>. Истребовать из чужого незаконного владения ФИО3 в пользу ФИО1 гараж площадью 73,2 кв.м., расположенный на земельном участке с кадастровым номером № площадью 111 кв.м. по адресу: 

<

адрес>. 

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО8 уточненные исковые требования поддержали, по основаниям, изложенным в исковом заявлении и уточнениях к нему, а также дополнительных письменных пояснениях (т. 2 л.д. 40-42, 108-109), в которых также полагали ФИО3 недобросовестным участником правоотношений, вступившим в них для создания видимости передачи гаража добросовестному приобретателю. Считают, что его действия по приобретению гаража с чужими вещами не соответствуют обычаям делового оборота. Полагали, что поскольку на сайте «Авито» не удалено объявление о продажи всего имущества ФИО1 одним лотом с учетом гаража, с помещением над ним, данное обстоятельство свидетельствует о том, что гараж и участок площадью 111 кв. м не являлись самостоятельными объектами недвижимости. Считают, что ФИО9 при подписании договора купли-продажи умышленно утаил наличие на участка объекта недвижимости для его последующего присвоения. В этом и ранее состоявшихся заседаниях дополнительно ФИО1 суду пояснила, что сделка по продаже земельного участка с кадастровым номером № недействительна, поскольку таковой предоставлялся с целью дальнейшего объединения с основным земельным участком, на котором расположен дом. При этом, предоставленный ФИО10 земельный участок не был самостоятельным объектом недвижимости, а был второстепенным объектом, в связи с чем не мог быть продан без продажи основного участка. Оформлением дополнительного земельного участка занимался юрист. Изначально гараж предполагалось продать за 1800000 рублей, однако в связи с тем, что право собственности на гараж не было оформлено, решено было продавать его вместе с земельным участком за 1350000 рублей. Договор и передача денежных средств в сумме 250000 рублей производились в конторе ФИО10 под видеокамерами. Также за истца был возвращен долг ФИО10 в размере 250000 рублей. Подписывалось два договора, однако первый договор должны были уничтожить. Впоследствии должны были передать оставшиеся денежные средства, недополученные по договору. При этом, оспаривала заключение договора о продаже гаража, как стройматериалов, подлинник которого находится у нее на руках указав, что данный договор должен был быть уничтожен. Поддержала позицию о том, что по состоянию здоровья не могла в полной мере руководить своими действиями при заключении оспариваемого договора, заявив при этом об отказе от проведения судебной психиатрической экспертизы. Пояснила, что для оформления на свое имя спорного земельного участка пользовалась услугами юриста, сообщалось ли мировому судье при рассмотрении дела о признании права собственности истца на спорный участок о наличии на нем строения, ей не известно, почему юрист не оформила данный объект, пояснить также затруднилась.

Ответчик ФИО2, извещенный надлежаще в судебное заседание не явился, обеспечив явку своего представителя ФИО11, действующего на основании доверенности, который требования не признал по основаниям, изложенным в письменных возражениях (т.1, л.д. 176-178), указав, что ФИО12 решил приобрести гараж и по объявлению встретился с риелтором были представлены документы, в том числе на земельный участок под, гаражом, однако сам гараж не был надлежаще оформлен. Цена участка с гаражом составляла 500000 руб., при этом сама истец предложила заплатить ей за участок по договору 200000 руб., передав неофициально за незаконченный строительством гараж 300000 руб. истец согласился, впоследствии приобретя участок, достроив гараж и зарегистрировав его в установленном порядке. После достройки и оформления гаража, истец продал гараж и участок ФИО3 Полагает о недобросовестности действий истца и о наличии у нее цели расторгнув сделку забрать все недвижимое имущество, возвратив только часть полученных средств. При совершении сделки истец пользовалась услугами своего юриста, полностью ориентировалась в юридическом оформлении. Дополнительно отметил, что по решению мирового судьи судебного участка № 9 за ФИО1 было признано право собственности на земельный участок с кадастровым номером №, как на самостоятельный объект недвижимости, в связи с чем, не имелось препятствий для его продажи. Находившийся на участке недостроенный гараж был продан как строительный материал, договор был составлен, но в подлиннике только у истца. Сделки купли-продажи был проведены, денежные средства по ней получены, никакого заблуждения по условиям не имелось. Впоследствии ФИО13 был достроен гараж, оформлено право собственности, после чего гараж с земельным участком были проданы ФИО3 Полагал, что оснований для признания сделки недействительной не имеется. Просил в удовлетворении требований отказать.

Ответчик ФИО3 требования не признал по основаниям, изложенным в письменных возражениях (л.д. 52-54). В которых полагал себя добросовестным приобретателем спорного имущества – гаража и участка, приобрел их у ФИО2 по договору купли-продажи от 16.02.2018, передав продавцу 810000 руб. и 340000 руб. на момент совершения сделки право покупателя на объекты было зарегистрировано за покупателем, обременений не имелось, сделка прошла государственную регистрацию. Полагал необоснованными доводы истца о недействительности сделок, отметил о производстве неотделимых улучшений гаража. Дополнительного суду пояснил, что им был приобретен гараж, общей площадью 73,2 кв.м. и земельный участок под ним, расположенный по адресу: 

<

адрес>. По договору был произведен полный расчет в общей сумме 1150000 рублей. Полагал, что сделки по отчуждению истцом ФИО14 ответчику ФИО2, а в последующем ФИО13 – ФИО3 объектов недвижимого имущества не являются притворными. Более того, после покупки гаража ответчик оправил Суздалевой телеграмму с просьбой забрать свои вещи, но поскольку ей было некому помочь, вещи вернул сам ответчик ФИО3, при этом истец написала соответствующую расписку. Коммуникациями, идущими от дома ФИО7, ответчик не пользуется, поставил заглушки, подвел новые коммуникации. Отметил, что объявление о продаже гаража было размещено ФИО10, который и занимался оформлением сделки от имени ФИО13. Просил в удовлетворении требований отказать.

Привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц ФИО4, Администрация г. Смоленска в судебное заседание не явились, по неизвестным суду причинам, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, сведений об уважительности причин неявки суду не представили.

Суд, заслушав позицию сторон, допросив свидетеля, исследовав письменные материалы дела, материалы гражданского дела № 2-953/16-9 по иску ФИО1 к Администрации г. Смоленска о признании права собственности на земельный участок, отказной материал КУСП №1/6551 от 02.04.2018, приходит к следующим выводам. 

Согласно ст. 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) (ст. 154 ГК РФ).

В силу ч. 1 ст. 454 ГК РФ, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

По смыслу ст. 454 ГК РФ, договор купли-продажи является возмездной сделкой.

В силу ч.1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, в том числе в определении цены реализуемого имущества.

В силу положений ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу положений ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как установлено в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО1 был заключен предварительный договор купли-продажи жилого дома, площадью 64 кв. м и земельного участка, площадью 339 кв.м с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д. 10).

Впоследствии 11.03.2015 между ФИО4 и ФИО1 был заключен основной договор купли-продажи названных объектов недвижимости (т.1 л.д. 11-13).

Переход прав зарегистрирован в установленном законом порядке в Управлении федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Смоленской области, выдано свидетельство о государственной регистрации права (т.1 л.д. 13, 16, 17, т. 2 л.д. 142).

13.03.2015 между ФИО4 (Продавец) и ФИО1 (Покупатель) заключено дополнительное соглашение, по условиям которого, Продавец известил Покупателя о том, что им 18.12.2014 подано заявление в Департамент имущественных и земельных отношений Смоленской области о предоставлении дополнительного земельного участка площадью 111 кв.м. к основному участку с кадастровым номером №. 

Согласно п. 2 названного Дополнительного соглашения Продавец и Покупатель договорились, что в стоимость договора купли-продажи жилого дома земельного участка от 11.03.2015 входит, в том числе стоимость данного дополнительного участка, а также расположенного на нем хозяйственного строения (гаража) (т.1 л.д. 14).

Сведений о предоставлении дополнительного соглашения для государственной регистрации не имеется. 

24.02.2015 заместителем главы Администрации г. Смоленска по архитектуре, строительству и землеустройству утверждена схема расположения на кадатстровом плане территории земельного участка площадью 111 м2, прилегающего к существующему (смежному) землепользованию по адресу: 

<

адрес>, категории земель населенных пунктов, разрешенным использованием под жилым домом (т. 2 л.д. 140). 

23.03.2015 земельный участок площадью 111 м2, прилегающий к существующему (смежному) землепользованию по адресу: 

<

адрес>, категории земель населенных пунктов, разрешенным использованием под жилым домом поставлен на кадастровый учет с присвоением кадастрового номера № (дело № 2-953/16-9 л.д. 39-40). 

Постановлением Администрации г. Смоленска от 22.06.2015 №1110-адм ФИО4 был предоставлен названный земельный участок, отнесенный к категории земель населенных пунктов, с кадастровым номером № площадью 111 м2, прилегающий к существующему (смежному) землепользованию, принадлежащему ему на праве собственности, расположенному по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д. 22).

11.11.2015 между Администрацией г. Смоленска и ФИО4 был заключен договор № 207н купли-продажи земельного участка с кадастровым номером №, площадью 111 кв.м. (т.1 л.д. 24-25). Земельный участок передан по акту приема-передачи (л.д. 25, оборот).

03.12.2015 договор купли-продажи от 11.11.2015 представлен для государственной регистрации перехода прав (т. 1 л.д. 80-81). 

24.11.2015 между ФИО4 и ФИО1 заключен договор об уступке прав требования по указанному договору купли-продажи земельного участка от 11.11.2015 (т.1 л.д. 27). 

09.12.2015 ФИО4 и Администрации г. Смоленска направлено уведомление о приостановлении государственной регистрации права собственности на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 111 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес> по мотивам невозможности его предоставления в качестве дополнительного землепользования ФИО4, в связи с принадлежностью земельного участка по адресу: 

<

адрес> иному лицу, а также разночтениях в наименовании вида разрешенного использования основного и прилегающего земельных участков (т.1 л.д. 94).

22.12.2015 на основании заявления ФИО4 от 18.12.2015 г. (т.1, л.д. 96-97) государственная регистрация права на названный земельный участок по заявлению от 09.12.2015 прекращена (т.1 л.д. 102).

23.12.2015 ФИО1 обратилась в Управление Росреестра по Смоленской области с заявлением о регистрации права собственности на земельный участок №, площадью 111 кв. м, представив договор об уступке прав требования с ФИО4 от 24.11.2015 (т. 1 л.д. 104-105).

30.12.2015 в адрес истца направлено уведомление о приостановлении государственной регистрации, в связи с тем, что в ЕГРП отсутствуют сведения о праве собственности на вышеуказанный земельный участок ФИО4 (т. 1 л.д. 110-111).

24.12.2016 ФИО1 обратилась в Администрацию г. Смоленска о выполнении обязательств по договору купли продажи от 11.11.2015 в отношении земельного участка №, площадью 111 кв. м, в связи с заключением договора об уступке прав требования с ФИО4 от 24.11.2015 (т. 2 л.д. 141).

12.01.2016 в удовлетворении заявления ФИО1 отказано по мотивам того, что договор купли продажи от 11.11.2015 № 207-н не предусматривает передачу прав, рекомендовано обратиться в установленном порядке с заявлением о перераспределении испрашиваемого земельного участка (т. 2 л.д. 145). 

24.02.2016 постановление Администрации г. Смоленска от 22.06.2015 № 1110-адм о предоставлении в собственность ФИО4 земельного участка отменено (т. 1 л.д. 120).

10.03.2016 истцу отказано в государственной регистрации права собственности на спорный земельный участок (т.1 л.д. 124).

29.04.2016 ФИО1 обратилась к мировому судье судебного участка № 9 в г. Смоленске с иском к Администрации г. Смоленска о признании права собственности на кадастровым номером №, площадью 111 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес>, прилегающий к смежному землепользованию (дело № 2-953/16-9 л.д. 2-3).

Решением мирового судьи судебного участка № 9 в г. Смоленске от 12.07.2016, принятом в форме резолютивной части за ФИО1 признано право собственности на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 111 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес> (№ 2-953/16-09, л.д. 42), мотивированное решение не изготавливалось, решение не обжаловалось и вступило в законную силу.

На основании данного решения произведена государственная регистрация права собственности на земельный участок за истцом (т. 1 л.д. 125-130).

Согласно доводов истца, в связи с тем, что изменилось материальное положение, и стало невозможным оплачивать платежи по ипотечному кредиту, оформленному с ПАО «Сбербанк России» с целью покупки земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: 

<

адрес> (т.1, л.д. 19-21), ею (ФИО7) было принято решение о продаже указанных объектов недвижимости.

Для указанных целей, между истцом и ФИО6 был заключен договор б/н о возмездном оказании посреднических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с условиями которого ФИО6 обязался оказать ФИО1 посреднические услуги по содействию в продаже земельного участка с кадастровым номером № и жилого дома, расположенных по адресу: 

<

адрес> (л.д. 28).

Как следует из пояснений сторон и подтверждается распечатками с сайта бесплатных объявлений на продажу были выставлены земельный участок, дом и гараж по цене 4900000 рублей. 

В дальнейшем на основании договора купли-продажи от 03.05.2017 заключенным между ФИО1 и ФИО2, истец передала в собственность ответчика земельный участок категории земель населенных пунктов, разрешенным использованием под жилой дом, с кадастровым номером №, площадью 111 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес> за 200000 рублей (л.д. 33). В пункте 6 Договора сторонами в числе прочего констатировано отсутствие на земельном участке зданий и сооружений, также договор содержит расписку ФИО1 о получении денежных средств.

03.05.2019 ФИО1 и ФИО2 при личном присутствии через Многофункиональный центр Смоленск подала документы для государственной регистрации перехода права собственности (т. 1 л.д. 131-133). 

Право собственности ответчика ФИО2 на указанный объект недвижимости 10.05.2017 зарегистрировано в установленном законом порядке (т. 1 л.д. 134 об.).

Истец оспаривает указанную сделку купли-продажи, полагая о ее недействительности.

По факту совершения в отношении ФИО1 мошеннических действий со стороны ФИО2, истец обратилась с заявлением в правоохранительные органы.

Постановлением от 06.04.2018 в возбуждении уголовного дела было отказано (отказной материал КУСП1/6551).

Истец в обоснование своих требований, первоначально указывала на заключение указанной сделки в беспомощном состоянии после перенесенной травмы и под влиянием медицинских препаратов, воздействие которых не позволяло ей в полной мере понимать значение своих действий.

В судебных заседаниях по делу сторона ответчиков возражала против данных доводов, полагая их бездоказательными. 

В силу положений ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В целях проверки указанных доводов и определения психического состояния истца в момент заключения сделки 03.05.2017, а также определения того страдала ли истец каким-либо психическим расстройством на момент заключения таковой, определением суда от 23.08.2018 по делу по ходатайству стороны истца назначалась судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено экспертам ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им ФИО15» Минздрава России (т. 1, л.д. 249-250).

В связи с неоднократной неявкой подэкспертной (ФИО7) гражданское дело возвращено экспертной организацией без исполнения (т.2 л.д. 12-24).

Согласно ч. 3 ст. 79 ГПК РФ, при уклонении стороны от участия в экспертизе, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Из представленной медицинской документации на имя ФИО1 также не усматривается указание на наличие какого-либо психического расстройства, которое могло бы повлиять на способность истца осознавать свои действия, в том числе, в момент совершения сделки.

Так, согласно сведений ОГБУЗ «СОНД» и ОГБУЗ «СОПКД», ФИО1 в данных лечебных учреждениях на учете не состоит, за психиатрической помощью не обращалась (т.1 л.д. 219, 221). 

Также истец ссылалась на принятие лекарственных препаратов, которые оказывали влияние на ее способность воспринимать информацию.

Вместе с тем, согласно заключению Центра клинических исследований диагностических и лекарственных средств «ЦКИДЛС» ФИО16 с 22.10.2013 по 10.04.2018 в рамках проводимого в соответствии с законодательством РФ клинического исследования, получала лечение по поводу ревматоидного артрита. В ходе исследования, истец получала исследуемый препарат (сирукумаб)/плацебо и эторикоксиб внутрь. На момент включения в исследование и на протяжении всего периода участия в исследовании пациента у невролога, психиатра не наблюдалась, за медицинской помощью к соответствующим специалистам не обращалась, жалоб на нарушения со стороны неврологической и психиатрической сферы, включая нарушения памяти, концентрации внимания, адекватности восприятия информации пр.) При объективном исследовании пациентки на регулярных визитах, проводимых ежемесячно, изменений и/или нарушений со стороны неврологической и психической сферы не наблюдалось (т.1 л.д. 232).

Из медицинской документации следует, что с 05.03.2017 по 24.03.2017 ФИО1 также находилась на стационарном лечении в ОГБУЗ «КБСМП» по поводу травмы с диагнозом: закрытый чрезвертельный перелом левого бедра с переломом малого и большого вертела со смещением костных отломков, ушибом мягких тканей лица 16.03.2017 проведена операция с применением спинальной анестезии (медкарта № 6202/17), дальнейшем проходила лечение наблюдалась врачами, при этом дополнительных диагнозов и записей связанных с ухудшением психического статуса пациента не выявлено выписана 24.03.2017 для дальнейшего амбулаторного лечения месту жительства, рекомендованы ЛФК, ходьба с использованием поддерживающих приспособлений без нагрузки на конеченость. 

Таким образом учитывая вышеприведенные доказательства, не подтверждающие наличие у истца какого-либо психического заболевания или негативного состояния личности, напротив исходя из результатов участия истца в спорный период в медицинском исследовании также не зафиксировавшим соответствующих отклонений, принимая во снимание отказ от участия в судебной экспертизе (ч. 3 ст. 79 ГПК РФ), суд находит недоказанным факт совершения сделки истцом в состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими и отклоняет соответствующие доводы иска.

Мотивы, по которым истец, якобы не смогла явиться на экспертизу, суд находит надуманными и не имеющими правового значения. 

Более того, в последних судебных заседаниях, при повторном разъяснении права ходатайствовать об экспертном исследовании, истец не поддержала доводы о наличии какого-либо психического расстройства на момент совершения оспариваемой сделки.

Также в обоснование своей позиции истец ссылалась на то обстоятельство, что сделка купли-продажи являлась притворной, поскольку прикрывала иную сделку, а именно сделку по договору займа, заключенного между ФИО1 и ФИО2, а спорный договор являлся договором залога земельного участка.

Так, ФИО1 указывает, что для окончательного расчета с ФИО4 ФИО2 03.05.2017 предоставил ФИО1 займ в размере 250000 рублей, которые в этот же день были переданы ФИО4, а спорный договор фактически прикрывал договор займа обеспеченного залогом недвижимого имущества. 

В подтверждение указанных доводов в материалы дела представлена копия расписки о получении ФИО4 денежных средств в размере 250000 руб., датированная 03.05.2017 (т.1. л.д. 32).

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Таким образом, притворная сделка не должна быть направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, должна прикрывать иную волю участников сделки.

В силу данной правовой нормы признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих ее сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. Притворная сделка совершается без намерения воспользоваться ее правовыми последствиями и прикрывает ту сделку, которая заключается с действительными намерениями породить гражданские права и обязанности. По сути, имеются две сделки: прикрываемая, которую стороны заключили с намерением воспользоваться порождаемыми ею правами и обязанностями, и прикрывающая, призванная скрыть подлинный характер правоотношения. Следовательно, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входят факт заключения сделки, действительное волеизъявление сторон, обстоятельства заключения договора и доказательства несоответствия волеизъявления сторон их действиям.

Вместе с тем, из исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, суд приходит к выводу, что договор купли-продажи от 03.05.2017 был исполнен, стороны при заключении договора купли-продажи сознавали природу сделки, совершили действия, направленные на исполнение договора, истец получила в полном объеме денежные средства, что подтвердила в судебном заседании, впоследствии забрала свои вещи из гаража, а также лично участвовала в регистрации перехода права собственности на объект недвижимости в МФЦ.

При этом, доводы истца в той части, что она подписала договор купли-продажи, не читая таковой, поскольку доверяла риелтору ФИО6, суд находит несостоятельными и таковые опровергаются исследованными доказательствами.

Так, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО6 суду пояснил, что стороны по делу ему известны, Суздалева – являлась клиентом агентства, Желудков и ФИО3 – покупатели, а свидетель участвовал в заключении сделок между этими лицами. На момент совершения сделки свидетель работал в агентстве «Континенталь», а также оказывал частные услуги. Суздалева обратилась в агентство по вопросу продажи дома и гаража, в начале совместно. Об оплате комиссионных договаривались устно. Затем цены стали меняться. В итоге Желудков купил у ФИО7 гараж, который он потом продал ФИО3, а дом остался нереализованным. Цена на объект прыгала, поэтому решили пробовать продать все по раздельности, так получалось дороже. Но продавали и совместно и раздельно. Документы по сделки свидетель проверял, но их готовили юристы со стороны. На дом все права были зарегистрированы, по гаражу регистрации в полной мере не было, из-за этого падала его цена. Было два договора, один из которых касался земельного участка, чтобы показать всю сумму. Все документы по сделке прошли регистрацию в Управлении Росреестра по Смоленской области. Все документы готовили юристы ФИО7. После продажи земельного участка и гаража, свидетель продавал дом, его смотрели несколько человек. Через некоторое время к свидетелю обратился Желудков, чтобы он (свидетель) помог продать приобретенный им объект. В настоящее время дом, принадлежащий ФИО7, не продан, так цена на него высокая. Земельный участок и гараж были проданы по двум договорам за 500000 рублей. Гараж представлял из себя кирпичную коробку под крышей с железными воротами, внутри отделанная шпаклевкой. Расчеты по договорам производились в офисе свидетеля, там стоит система видеофиксации со звуком. После получения судебного извещения, пытались найти эту запись, но не нашли, видимо, уже началась перезапись кассеты. По вопросу оформления сделок Суздалева советовалась со своими юристами. Деньги передавались в агентстве, при этом присутствовал свидетель, Желудков, юрист ФИО7 и Суздалева. Договора при этом перечитывались, они подписывались в офисе при передаче денег. Со стороны Суздалевой никакого недопонимания не было, Желудков переживал, так как было два договора на земельный участок и неузаконенную постройку. Земельный участок под домом и гаражом были разные, поэтому было возможно их и продавать по отдельности. Под гаражом был участок 1 – 1,5 сотки.

Оснований сомневаться в показаниях названного свидетеля у суда не имеется и стороны об этом мотивированно не заявляли. 

Довод ФИО1 о том, что между ней и ФИО2 был заключен договор займа, в обеспечение которого подписывался договор залога земельного участка, с расположенным на нем гаражом, в ходе судебного разбирательства ничем объективно не был подтвержден, подобный договор суду не представлен.

Исходя из вышеприведенных доказательств сами по себе факты передачи денежных средств истцом иным лицами и сохраняющиеся в сети интернет объявления, суд находит не имеющими самостоятельного доказательного значения, при том что доводы касаемо публикации и сохранения объявлений носят характер предположительных умозаключений стороны истца ничем не подтвержденных.

Учитывая совокупность вышеприведенных письменных доказательств, свидетельствующих о последовательном заключении сторонами договора купли-продажи земельного участка при посредничестве риелтора, оказывающего услуги на возмездной основе, и его исполнении при личном участии самих сторон на всех стадиях такового, принимая во внимание показания свидетеля и не представление стронной истца в порядке ст. 56 ГПК РФ доказательств иного, суд приходит также к выводу о недоказанности притворности сделки или ее совершения под влиянием обмана или существенного заблуждения и отклоняет соответствующие доводы иска. 

Истцом также приводятся доводы о ничтожности сделки, как противоречащей закону ввиду невозможности отчуждения участка как самостоятельного объекта прав и дополнительного к основному землепользованию.

Разрешая их, суд исходит из следующего.

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 2 названной статьи, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как разъяснено в п. 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК РФ). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

При этом, действующее на дату совершения оспариваемой сделки земельное законодательство, основу которого составляет Земельный кодекс РФ не содержит используемого истцом понятия дополнительного участка к основному землепользованию.

Основы такого понятия косвенно были заложены Порядке организации работы уполномоченного органа исполнительной власти Смоленской области по распоряжению земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, в административном центре Смоленской области - городе-герое Смоленске, утв. Постановлением Администрации Смоленской области от 27.04.2009 № 243 согласно п. 6 которого целях, не связанных со строительством, земельные участки предоставляются в том числе для присоединения к существующему (смежному) землепользованию, ранее предоставленному гражданину в установленном порядке для индивидуального жилищного о строительства, в целях последующего слияния со смежным землепользованием в случае, если присоединяемый земельный участок в соответствии с градостроительным законодательством Российской Федерации не может быть самостоятельно предоставлен для указанных целей (далее - присоединение к существующему землепользованию). При том, что данный порядок утратил силу с 12.03.2015, то есть до возникновения у истца права собственности на спорный участок, в связи с изданием Постановления Администрации Смоленской области от 12.03.2015 № 115 

По сути схожие положения содержатся в п. 3.2 Решения Смоленского городского Совета от 27.02.2004 № 803 «О нормах предоставления земельных участков в собственность граждан для индивидуального жилищного строительства и ведения личного подсобного хозяйства», устанавливающим исключение из минимальных размеров земельных участков, предоставляемых гражданам в собственность из находящихся в государственной или муниципальной собственности земель случаи, когда к принадлежащему гражданину на праве собственности участку, прилегает участок, который по градостроительным нормам нельзя использовать как самостоятельный (в данном случае прилегающий земельный участок по заявлению собственника может быть оформлен дополнительно в собственность за плату с тем же целевым назначением, что и основной участок).

Между тем названные нормы никак не определяют самостоятельный правовой статус сформированного для этих целей земельного участка в ходе или после завершения соответствующих процедур и не дают определения земельного участка, как дополнительного. 

Редакция Земельного кодекса РФ, подлежащая применению к спорным правоотношениям не подразумевает предоставления дополнительного земельного участка и оперирует в ст. 11.7 понятием перераспределения земель, согласно которому при перераспределении нескольких смежных земельных участков образуются несколько других смежных земельных участков, и существование таких смежных земельных участков прекращается. При перераспределении земель и земельного участка существование исходного земельного участка прекращается и образуется новый земельный участок. 

Одновременно в ст. п. 4 ст. 85 ЗК РФ устанавливается, что если размеры участков не соответствуют предельным значениям, установленным градостроительным регламентом указанные земельные участки и прочно связанные с ними объекты недвижимости могут использоваться без установления срока приведения их в соответствие с градостроительным регламентом, за исключением случаев, если их использование опасно для жизни и здоровья людей, окружающей среды, памятников истории и культуры.

Таким образом, положения федерального законодательства, подлежащие прямому применению в споре, с одной стороны не предполагают существования дополнительных участков, в отрыве от процедуры их перераспределения, а с другой, если такое и произошло не ограничивают их никоим образом в оборотоспособности, за исключением случаев, в которых они представляют угрозу, чего по делу не установлено. 

Более того, из материалов дела явственно следует, что в установленном порядке о котором мог бы говорить истец ссылаясь на положения акта органа местного самоуправления, ни истцу ни третьему лицу ФИО4 спорный участок ни в качестве дополнительного ни в порядке перераспределения предоставлен не был, в совершении регистрационных действий было отказано, а соответствующее постановление Администрации г. Смоленска отменено.

При этом, не вдаваясь в оценку решения мирового судьи (ст. 61 ГПК РФ), не изготавливавшегося впрочем в мотивированной форме, резолютивная часть последнего не содержит ни указания на дополнительный статус спорного участка ни на ограничение его в обороте, а равно не предписывает совершения действия по его слиянию с существующим земепользованием.

Таким образом, исходя из анализа приведенного законодательства и обстоятельств дела, суд констатирует спорный участок истца на момент совершения сделки, как самостоятельный объект прав, не ограниченный законом в оборот, а соответствующе доводы иска отклоняет. 

Оценивая по правилам доводы истца о нарушении закона при отчуждении земельного участка без находящегося на нем здания гаража, суд учитывая вышеприведенные нормы, исходит из следующего. 

В соответствии с подп. 5 п. 1 ст. 1 ЗК РФ, одним из основных принципов земельного законодательства является принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами.

В развитие данного принципа пункт 4 ст. 35 ЗК РФ, запрещает отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу.

Исходя из вышеприведенных положений ст. 168 ГК РФ, в редакции на дату совершения сделки, и разъяснений данных в п. 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при принятии позиции истца о не указании при совершении о спариваемой сделки факта наличия на отчуждаемом земельном участке не зарегистрированного, но принадлежащего истцу незавершенного строительством гаража, данная сделка, учитывая не установление при ее совершении посягательства на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, квалифицируется судом для целей разрешения вопроса о ее недействительности, как оспоримая.

Исходя из этого, для оценки данной сделки по правилам ст. 166 ГК РФ, суд руководствуется, в том числе положениями ст. 10 ГК РФ и принципом эстоппель, заложенным в абз. 4 п. 2 ст. 166 ГК РФ, согласно которому сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли. 

В данном случае такую волю истца на сохранение сделки суд полагает установленной, по мотивам ее исполнения как фактически, так и юридически, вплоть до совершения действий по ее государственной регистрации, полагая возможным отклонить соответствующие доводы иска в соответствующей части по названным основаниям. 

Более того, Согласно ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Оценивая добросовестность истца по этим правилам, суд приходит к выводу о злоупотреблении ею правом вчиняя иск по рассматриваемому основанию ввиду следующего.

Как следует из доводов иска и вышеприведенных материалов дела, истец, еще не являясь правообладателем спорного земельного участка предъявляла тем не менее правопритязания на него и на расположенный на нем объект, имея конечной целью возникновение права собственности на него, совершая ряд юридически значимых действий по достижению данной цели.

Между тем, при оформлении договорных отношений с предыдущим владельцем, выполнении внесудебной процедурой регистрации прав на участок, истец нигде не указывала о наличии на нем незарегистрированных объектов капитального строительства. 

Обращаясь к мировому судье с иском к Администрации г. Смоленска о признании права, истец вновь скрыла факт наличия объекта капитального строительства на спорном участке. 

Решением мирового судьи, как указывалось ранее, право собственности на спорный земельный участок было признано за ФИО1 на основании решения мирового судьи судебного участка № 9 в г. Смоленске. 

Указанное решение сторонами не обжаловалось, вступило в законную силу. 

В дальнейшем при совершении всех описанных действий, как по регистрации права, так и по продаже участка ответчику ФИО2 истец, зная о наличии объекта, нигде его не указывала, уклоняясь от регистрации и при совершении сделки с ответчиком целенаправленно согласовала условия договора о его якобы отсутствии, что в числе прочего подтверждается показаниями свидетеля.

Таким образом, те обстоятельства, на которые истец ссылается в данной части, как основания недействительности сделки, созданы исключительно ею, что является злоупотреблением правом в защите которого надлежит отказать. 

Суд также полагает отметить и следующее. 

По смыслу ст. 222 ГК РФ, и учитывая установленные выше обстоятельства отсутствия каких-либо юридических прав правопредшественника истца ФИО4 на спорный земельный участок неразграниченной государственной собственности, ему не принадлежавший, и с учетом отмены постановления, не предоставленный, у него в силу, приведенных выше положений закона не могло возникнуть прав на спорный гараж, а последний, соответственно, не мог быть им отчужден истцу.

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В указанном решении мирового судьи, а также в материалах гражданского дела № 2-953/16-9 отсутствуют также сведения о том, что на момент вынесения решения от 12.07.2016 г. на спорном земельном участке имелся какой-либо объект недвижимости.

То есть, исходя из изложенного в силу приведенных положений процессуального закона, несмотря на доводы истца, и установленные фактические обстоятельства, не оспариваемые никем по делу, на дату возникновения права у истца на спорный участок, юридически гараж надлежит считать отсутствующим.

Таковым его следует считать и далее до момента спорной сделки, поскольку истец признает обстоятельства того, что гараж на участке она не возводила, ссылаясь на них в обоснование своих доводов, соответственно у нее не могло юридически возникнуть право на данный объект исходя из положений ст.ст. 218-219 ГК РФ. 

При этом, юридическая констатация отсутствия гаража на момент совершения спорной сделки является еще одним самостоятельным основанием для отказа в иске по соответствующим доводам.

В продолжение этого, суд учитывает, согласно договору купли-продажи от 03.05.2017 ФИО1 продала ФИО2 объект некапитального строительства (используемого под строительные материалы), который расположен на земельном участке, категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: под жилой дом, кадастровый номер №, распложенный по адресу: 

<

адрес> (т.1, л.д. 181).

Таким образом, анализируя вышеизложенное, учитывая, что в одном из судебных заседаний истец подтверждала, что получила от ФИО2 за земельный участок и расположенный на нем гараж 500000 рублей, что соответствует исследованным материалам, суд приходит к убеждению, что 03.05.2017 истцом был подписан договор купли-продажи в отношении земельного участка, при этом, исходя из позиции ФИО2, который подтвердил волю на совершение сделки купли-продажи земельного участка, и с учетом вышеприведенного законодательства, а также дальнейших действий сторон по регистрации спорной сделки, проведению расчетов по таковой, суд приходит к выводу, что оснований для признания сделки недействительной по мотивам ее притворности не имеется, поскольку стороны имели волю на совершение именно сделки купли-продажи спорного объекта.

Далее, истец, уточнив окончательно требования, просит суд истребовать из чужого незаконного владения ФИО3 в пользу ФИО1 земельный участок с кадастровым номером №, площадью 111 кв.м., по адресу: 

<

адрес>, а также гараж площадью 73,2 кв.м. расположенный на указанном земельном участке.

Поскольку истцу отказано в удовлетворении требований к ответчику ФИО2 об оспаривании сделки-купли продажи земельного участка, то производно надлежит отказать и в удовлетворении требований к правопреемнику.

При этом суд также руководствуется следующим. 

Как установлено в судебном заседании, ФИО2 был надлежаще оформлен в собственность гараж, расположенный на земельном участке с кадастровым номером № как оконченный строительством объект.

Данное право, исходя из оснований его возникновения в установленном порядке не оспорено и отсутствующим не признано. 

На основании договора № 753 от 17.11.2017 ООО «Азимут» по заказу ФИО2 произвело вынос границ земельного участка с кадастровым номером № (т.1, л.д. 212). 

16.02.2018 между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым ФИО3 приобрел в собственность гараж, а также земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес> (т. 1, л.д. 78).

В силу ч. 1 ст. 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Как разъяснено в п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 (ред. от 23.06.2015) «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» по смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

По мотивам изложенным выше, по делу установлена воля ФИО1 направленная на отчуждение правопредшественнику ФИО3 соответствующих объектов в том виде и тем путем, каким она была реализована.

Учитывая, что данным решением в удовлетворении требований о признании сделки купли-продажи спорного земельного участка от 03.05.2017, заключенного между ФИО1 и ФИО2 отказано, допустимых доказательств недобросовестности ФИО3, как покупателя, в дело не представлено, первоначальная воля ФИО1 на отчуждение имущества установлена, оснований для удовлетворения требований об истребовании имущества из чужого незаконного владения не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка, истребовании недвижимого имущества из чужого незаконного владения – отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г. Смоленска в течение одного месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья А.В.Калинин