Дело № 2-571/2026 (2-9751/2025;)

УИД 35RS0010-01-2025-014619-86

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Вологда 11 февраля 2026 года

Вологодский городской суд Вологодской области в составе:

председательствующего судьи Качаловой Н.В.,

при секретаре Бобошиной Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об установлении факта трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, по встречному исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО3 к ФИО2 о взыскании денежных средств,

установил:

ФИО2 обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ИП ФИО3), в обосновании исковых требований указав, что 10 апреля 2025 года между ИП ФИО3 и ФИО2 был заключен договор на оказание услуг по работу в качестве прораба-инженера.

Согласно п. 1.1 условий договора Исполнитель обязуется по заданию Заказчика оказать услуги в рамках договора заказчика: Контракт № Благоустройство спортивной площадки колледжа, расположенного по адресу: 

<

адрес>; Контракт на благоустройство территории БОУ СМО «ООШ №2» по ул. Школьная, д. 5 в г. Соколе ИКЗ: № расположенного по адресу: 

<

адрес>. Контракт на выполнение работ по капитальному ремонту пришкольного стадиона и благоустройство территории БОУ СМО «СОШ № 3» ИКЗ: №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, а Заказчик обязуется принять услуги и оплатить их на условиях Договора.

В соответствии с условиями п. 2.1.2 договора на истца были возложены обязанности: организовать производство строительно - монтажных работ в соответствии с проектной документацией, строительными нормами и правилами, техническими условиями и другими нормативными документами; обеспечивать соблюдение технологической последовательности производства строительно - монтажных работ на участке; совместно с Заказчиком находить и заказывать строительные материалы и обеспечивать их эффективное использование; вести журналы работ и входного материала; в случае выполнения дополнительных работ, фиксировать их и участвовать в их приемке; участвовать в сдаче заказчикам законченных объектов, отдельных этапов строительства и комплексов работ по объектам; ежедневно готовить фронт работ для иных работников; контролировать, чтобы не произошел перерасход инертных материалов на объекте, нести ответственность за это и в случае перерасхода немедленно сообщить об этом Заказчику; представлять интересы заказчика перед технадзором и иными контролирующими органами на объектах ведения работ; участвовать в рассмотрении и согласовании возникающих в ходе строительства изменений проектных решений; следить за холом выполнения планов капитального строительства, соответствии объемов, сроков и качества строительно-монтажных работ, а так же качества применяемых материалов, изделий конструкций, утвержденной проектно-сметной документации, рабочим чертежам, строительным нормам и правилам, стандартам, техническим условиям, нормам охраны труда; оперативно решает вопросы по замене при необходимости материалов, изделий, конструкций при условии, что качеств строительных работ не будет снижено.

На основании п. 3.1 договора стоимость услуг составляет 100 000 рублей в месяц.

В данном случае исходя из условий договора на оказание услуг в качестве прораба-инженера от 10 апреля 2025 года следует, что фактически ФИО2 не являлся самостоятельно хозяйствующим субъектом, а выполнял трудовую функцию прораба-инженера: личным выполнением работы под контролем работодателя и с функционалом штатного сотрудника; подчинение графику работы, с конкретным местом работы на строительных площадка работодателя; постоянный характер работы; предоставление строительных материалов и инструментов работодателем.

Фактически истец был допущен к работе с 03 марта 2025 года (может быть подтверждено перепиской в мессенджере WatssApp), однако договор по его требованию был заключен ответчиком лишь 10 апреля 2025 года. От заключения трудового договора Ответчик уклонялся. Выплата заработной платы в размере 100 000 рублей была произведена за апрель лишь 15 мая 2025 года наличными денежными средствами.

В связи с неоплатой работ в июне 2025 года, 23 июня 2025 года возник конфликт между истцом и представителями работодателя поскольку ответчик отказался оплачивать выполненные работы истцу и подписывать итоговый акт.

26 июня 2025 года ответчик направил истцу уведомление об отказе от подписания акта приема-передачи оказанных услуг по договору от 10 апреля 2025 года, с приложением дополнительного соглашения на сумму 45 000 рублей.

Поскольку с суммой задолженности истец был не согласен, то отказался от подписания дополнительного соглашения и отказался от дальнейшего выполнения работы в связи с нарушением оплаты истцом.

С 04 марта 2025 года по 26 мая 2025 года сумма задолженности по заработной плате составит 273 763,43 руб. ((87 096,77 руб. + 100 000 руб. + 100 000 руб. + 86 666,66 руб.) – 100 000 руб.)

Ссылаясь на нарушение своих прав, истец, просит суд:

- установить факт трудовых отношений между ФИО2 и ИП ФИО3 в период с 04 марта 2025 года по 26 июня 2025 года.

- обязать ИП ФИО3 внести в трудовую книжку записи о приеме и увольнении с работы по собственному желанию, и представить сведения о приеме и увольнении ФИО2 в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Вологодской области.

- взыскать с ответчика в пользу истца неполученную заработную плату в размере 273 763 рубля 43 копейки.

- взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда 50 000 рублей.

- возложить обязанность на ответчика перечислить за ФИО2 страховые взносы из заработной платы в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Вологодской области и Государственное учреждение – Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Вологодской области.

20 января 2026 года ИП ФИО3 обратился в суд со встречным исковым заявлением к ФИО2 о взыскании денежных средств.

В обосновании встречных исковых требований указывает, что 10.04.2025 г между ИП ФИО3 и ответчиком по встречному иску заключен договор об оказании услуг, согласно которому исполнитель (ФИО2) обязался оказывать заказчику определенные услуги, предусмотренные договором, однако установленный договором перечень услуг ФИО2 в полном объеме не исполнил. Кроме того, в ходе оказания услуг 03 июня 2025 года, путем сообщения в сети «Ватсап» ФИО2 была направлена неправильная заявка на заказ ограждения по объекту: ул. ФИО7 д.6, а именно, не передана информация о заказе необходимого количества ограждения на детскую площадку. 27 июня 2025 года ИП ФИО3 пришлось дозаказать ограждения на сумму 57 088 рублей 57 копеек, за повторную доставку оплачено 4 400 рублей. По объекту СОШ № 3 неправильно даны размеры ограждения, и объём панелей был значительно больше передан ФИО2. В связи с этим ИП ФИО3 понёс убытки по неверно заказанной позиции на сумму 113 433 рублей 32 копейки.

Согласно договору оплата осуществляется по безналичному расчету путем перечисления Заказчиком денежных средств на банковский счет Исполнителя, указанный в Договоре ежемесячно не позднее 15 числа. 15.05.2025 года ФИО2 была произведена оплата за услуги в размере 100 000 рублей наличными денежными средствами.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, на нормы действующего законодательства просит суд взыскать с ФИО2 в свою пользу денежные средства за не оказанные услуги в размере 52 777 рублей 74 копейки, убытки в размере 117 833 рублей 32 копейки, расходы на оплату госпошлины в размере 6118 рублей.

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству к участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Вологодской области, Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Вологодской области.

Определением суда от 19 ноября 2025 года, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены МКУ «Управление капитального строительства и ремонт».

Истец по первоначальному иску, ответчик по встречному исковому заявлению ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, действует через представителя.

Представитель ФИО2 - по доверенности ФИО4 поддержал доводы первоначального иска, в удовлетворении встречного искового заявления просил отказать по доводам, изложенным в письменных возражениях, в которых указано на отсутствие оснований для удовлетворения иска.

Ответчик по первоначальному иску, истец по встречному исковому заявлению ИП ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, действует через представителя.

Представитель ИП ФИО3 по доверенности ФИО5 встречные исковые требования поддержала в полном объеме, просила удовлетворить по доводам изложенным в иске, просила отказать в удовлетворении первоначального иска, указав на отсутствие трудовых отношений между сторонами, не отрицая при этом заключения между ними договора гражданско-правового характера.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора МКУ «Управление капитального строительства и ремонта» по доверенности ФИО6 в судебном заседании указал, что ФИО2 в юридически значимый период являлся работником МКУ. Соответственно ФИО2 не мог исполнять трудовые обязанности у ИП ФИО3

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Вологодской области в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещен надлежаще, представлено ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, территориального фонда обязательного медицинского страхования в судебное заседание не явился, извещен надлежаще.

Суд, заслушав лиц участвующих в деле, свидетеля Свидетель №3, Свидетель №2, Свидетель №1, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с частью четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном данным кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 Определения от 19 мая 2009 г. № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий «трудовые отношения» и «трудовой договор» не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы.

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью четвертой статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей данной статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 и в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

Так, Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (п. 17 Постановления Пленума от 

<

29 мая 2018 года № 15).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (п. 21 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

Согласно п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15, принимая во внимание, что статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Так, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенного правового регулирования и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что таким договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Нормы трудового законодательства, определяющие понятие трудовых отношений, их отличительные признаки, особенности, основания возникновения, формы реализации прав работника при разрешении споров с работодателем по квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых, судом первой инстанции применены неправильно. Вследствие этого обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции не установлены, действительные правоотношения сторон не определены.

При этом, из совокупности представленных в материалы дела доказательств не следует, что правоотношения между сторонами носили именно гражданско-правовой характер.

Согласно выписки из ЕГРЮЛ в отношении ИП ФИО3 (ОГРИП №) основным видом деятельности индивидуального предпринимателя является «Работы строительные специализированные прочие, не включённые в другие группировки» (43.99). Кроме того, имеются сведения о дополнительных видах деятельности: строительство жилых и нежилых зданий; строительство автомобильных дорог и автомагистралей; разборка и снос зданий; подготовка строительной площадки; производство земляных работ; производство электромонтажных работ; производство строительно-технических работ, монтаж отопительных систем и систем кондиционирования воздуха; производство штукатурных работ; работы по устройству покрытий полов и облицовке стен; производство малярных и стекольных работ; производство прочих отделочных и завершающих работ; производство кровельных работ; деятельность легкового такси и арендованных легковых автомобилей с водителем; деятельность автомобильного грузового транспорта, деятельность в области ландшафтной архитектуры и консультативные услуги в области архитектуры; деятельность специализированная в области дизайна; деятельность по чистке и уборке прочая, не включенная в другие группировки, деятельность по благоустройству.

Из анализа заключенного между сторонами договора следует что 10 апреля 2025 года между ИП ФИО3 и ФИО2 заключен договор на оказание услуг в качестве прораба- инженера.

Согласно п. 1.1 условий договора Исполнитель обязуется по заданию Заказчика оказать услуги рамках договора заказчика: Контракт № Благоустройство спортивной площадки колледжа, расположенного по адресу: 

<

...>; Контракт на благоустройство территории БОУ СМО «ООШ №2» по ул. Школьная, д. 5 в г. Соколе ИКЗ: № расположенного по адресу: 

<

...>. 5. Контракт на выполнение работ по капитальному ремонту пришкольного стадиона и благоустройство территории БОУ СМО «СОШ № 3» ИКЗ: №, расположенного по адресу: 

<

...>. корп. 2, а Заказчик обязуется принять услуги и оплатить их на условиях Договора.

Вышеупомянутым договором установлены права и обязанности сторон.

Так согласно пункта 2.1 Договора от 10 апреля 2025 года исполнитель:

Выполняет принятые на себя обязательства надлежащим образом, в объеме и сроки, определенные договором используя при этом свои специальные познания и совершая все необходимые для выполнения заданий Заказчика действия, не противоречащие закону. (п. 2.1.1)

Пунктом 2.1.2 установлено, что после получения от Заказчика документов выполнить анализ представленных документов, осуществить подготовку строительной площадки, а также:

организовать производство строительно - монтажных работ в соответствии с проектной документацией, строительными нормами и правилами, техническими условиями и другими нормативными документами;

обеспечивать соблюдение технологической последовательности производства строительно - монтажных работ на участке;

совместно с Заказчиком находить и заказывать строительные материалы и обеспечивать их эффективное использование;

вести журналы работ и входного материала;

в случае выполнения дополнительных работ, фиксировать их и участвовать в их приемке;

участвовать в сдаче заказчикам законченных объектов, отдельных этапов строительства и комплексов работ по объектам;

ежедневно готовить фронт работы для работников;

контролировать, чтобы не произошел перерасход инертных материалов на объекте, нести ответственность за это и в случае перерасхода немедленно сообщить об этом Заказчику;

представлять интересы заказчика перед технадзором и иными контролирующими органами на объектах ведения работ;

участвовать в рассмотрении и согласовании возникающих в ходе строительства изменений проектных решений;

следить за ходом выполнения планов капитального строительства, соответствии объемов, сроков и качества строительно-монтажных работ, а так же качества применяемых материалов, изделий конструкций, утвержденной проектно-сметной документации, рабочим чертежам, строительным нормам и правилам, стандартам, техническим условиям, нормам охраны труда;

оперативно решать вопросы по замене при необходимости материалов, изделий, конструкций при условии, что качеств строительных работ не будет снижено.

При этом, конкретный объем выполняемых работ сторонами при подписании договоров не согласовывался, заключенный с истцом договор не предполагал достижение конечного результата.

Стоимость работ по договору установлена пунктом 3, согласно которого стоимость оказания услуг по договору (цена Договора) составляет 100 000 рублей ежемесячно. (п. 3.1.)

Оплата по договору осуществляется по безналичному расчету путем перечисления Заказчиком денежных средств на банковский счет Исполнителя, указанный в Договоре ежемесячно не позднее 15 числа. Договор начинает действовать с даты начала работ на объектах. (п. 3.2).

Пунктом 7 Договора от 10 апреля 2025 года установлены сроки действия Договора, согласно которому Договор вступает в силу с даты его подписания Сторонами и действует до сдачи всех объектов.( п 7.1.).

Анализируя предмет заключенного между сторонами договора, суд приходит к выводу, что вмененные истцу в рамках договора обязанности по сути, представляют собой должностные обязанности прораба-инженера. Содержание подлежащих исполнению по договору действий оставалось неизменным на протяжении всего времени, данные действия в тексте договора сформулированы только общими фразами, на основании которых не представляется возможным установить конкретную услугу в рамках гражданско-правовых отношений. Вместе с тем такое общее описание обязанностей исполнителя в полном объеме соответствует понятию трудовой функции, применяемому трудовым законодательством.

Из представленной переписки (скриншоты представлены в дело) усматривается, что истцу систематически давались поручения по закупке строительного материала для исполнения контрактов, ставились задачи на определенный вид работы, а также контролировались действия истца по исполнению взятых на себя обязательств.

Исходя из совокупности указанных обстоятельств, не противоречащих друг другу, усматривается, что истец как работник выполнял работу в интересах, под контролем и управлением работодателя – ИП ФИО3, интегрирован в организационный процесс ответчика, на него распространялись указания и распоряжения работодателя, при этом, доказательств того, что истец сохранял положение самостоятельного хозяйствующего субъекта и работал на свой риск как исполнитель по договору возмездного оказания услуг в материалах дела не имеется, ответчиком обратное не доказано.

Представленные истцом доказательства не противоречат друг другу, согласуются, в том числе, с пояснениями истца, изложенными в тексте искового заявления и являющимися в соответствии со ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, одним из видов доказательств.

Кроме того, факт осуществления трудовой деятельности ФИО2 у ИП ФИО3 подтвержден показаниями свидетелей, допрошенных в судебном заседании.

Так из показаний свидетеля Свидетель №3 в судебном заседании 11 февраля 2026 следует, что ему позвонил ФИО1 (брат ФИО3) и сказал, что нужен геодезист на сопровождение объектов на город Сокол. В феврале 2025 года они встретились в кафе с Свидетель №1 и ФИО1 и ФИО3, туда же был пригашен ФИО2 Обсуждали кто за что отвечать будет на объектах. Его (ФИО2) хотели привлечь как прораба на три объекта, чтоб он занимался строительством объекта, контролем по работам. Им (свидетелю ФИО2) раздали документы для ознакомления дома, для определения масштаба и стоимости моих работ. В течении февраля и до середины марта все согласовывали. Его (свидетеля) на стройку пригласили примерно, в десятых числах апреля. Работа геодезиста и прораба были взаимосвязаны, ФИО2 давал задания. С. представили, как прораба объектов. Когда его (свидетеля) вызывали, согласовывали даты, ему о датах сообщал С. или ФИО1. Когда приезжал на объект, то с С. виделся. А все время примерно было выездов 15, вели параллельно три объекта, поэтому перемещались с объекта на объект. По поводу графика работы С. ему не известно. Он давал задания на объекте, непосредственно на месте, изучая объект. Как известно ФИО3 и ФИО1 были как заказчики, в рабочий процесс не вмешивались, приезжали на объект, контролировали, смотрели, в основном ФИО2 занимался управленческими функциями. Был договор с ФИО3, был договор на сопровождение трех объектов, он был заключен на период производства работ, заключен был в апреле, в начале. Вообще он был на год, если не успевали закрыть объекты, то предполагалось что договор должен быть пролонгирован. У него (свидетеля) своя фирма, заключен договор от фирмы. С Шаровым взаимодействовал до начала июня месяца. Было не верно совершена разметка, и ФИО1, и С. договорились поделить материалы на пополам, это была суббота, а в понедельник ФИО1 сообщил, что с С. больше не работаем. За объекты рассчитали полностью. На момент когда он (свидетель) был на объектах, то ФИО2 тоже был на объектах, он принимал работу. Присутствие ФИО2 на объекте было необходимо, в связи с тем, что он сообщал какой объем материала необходим для работ, ФИО2 все обсчитывал. Он контролировал всю стройку, обсчитывал материалы и сообщал, что и сколько нужно для стройки Свидетель №1. После майских праздников, когда приехал материал, пару раз видел, что ФИО2 ругались с ФИО1 по срокам выполнения работ. ФИО2 давал задание на объекте, он (свидетель) делал разбивку, а Шаров после перепроверял, принимал всю разбивку. Каждый занимался своим делом. По поводу условий работы С. не разговаривали. С. курсировал между объектами, звонил спрашивал о проделанной работе. Он давал указание работникам на стройке, так как был прорабом, по сути руководил работой стройки.

Свидетель Свидетель №2 в судебном заседании 15.01.2026 поясняла, что в настоящее время не является работником ИП ФИО3, работала по договору подряда, делала строительную документацию с апреля 2025 года по сентябрь 2025 года. Официального трудоустройства у нее не было. Работала инженером ПТО (промышленного технического отдела). С ФИО2 знакома, т.к. ранее работала в строительной организации, а ФИО2 исполнял функции был технадзора. Не вникала в обязанности ФИО2, когда работала у ИП ФИО3 Она и ФИО2 обменивались документами по поводу объектов в г. Сокол, он говорил какие работы записывать в журнал, по каким работам нужно делать исполнительную документацию, запись вела в общем журнале, который ведется ежедневно и входной контроль- журнал ведётся при поступлении материалов. Сама на объекты не выходила. ФИО2 диктовал сам какие работы записывать. В июне свидетелю сообщили, что ФИО2 не работает больше. Журналы заполнялись примерно раз в неделю. ФИО2 ее посоветовал ФИО3, после с ней связалась Свидетель №1, по телефону, осудили условия работы, обсудили, что работаем по гражданско-правовому договору. Свидетель №1 попросила, чтоб она отправила типовые договоры. Она (свидетель) заполнила договоры на себя и ФИО2. Свидетель №1 проверила, внесла корректировки и отправила обратно на подпись. С Свидетель №1 не обговаривали график работы и иное. Оформление трудовых отношений с Шаровым не обсуждали. Где работал еще ФИО2 ей не известно. ФИО2 говорил какие материалы завезены и какие работы выполнялись, он заказывал материалы. Было три школы, три объекта. Работа проводилась ежедневно, с утра до вечера. Осле того, как ей сказали, что ФИО2 больше не работает, общалась только перепиской с Свидетель №1, которая также писала перечень работ, какие материалы применялись, документы на материалы. Поступали ли претензии со стороны заказчика, ей не известно. Подписание договора ФИО2 происходило без присутствия свидетеля. Направляла только шаблон, какой договор подписывал ФИО2 свидетелю не известно, не состояла в переписке, в которой был ФИО2 и заказчики.

Свидетель Свидетель №1 в судебном заседании 15.01.2026 суду пояснила, что ФИО3 является родным братом свидетеля, работала юристом у ИП ФИО3 С ФИО2 знакома, на работу приглалила его по совету моих знакомых, переговоры с ФИО2 изначально вел ФИО1, в кафе встретились в феврале 2025 года, на встрече были свидетель, ФИО3, ФИО1, Рожков (геодезист). На встрече обговаривали каким образом будут выполняться работы и услуги. С. пояснил, что работает в госучреждении в технадзоре. Изначально он говорил о том, что ему не нужны трудовые отношения, и денежные средства за свои услуги необходимо ему передавать наличными денежными средствами. В штате ИП не предусмотрен прораб. Он пояснил, что он может сотрудничать с контролирующим органом, за каждым объектом должен был быть закреплен тех надзор и ФИО2 пояснил что он поможет в сопровождении, там много всяких подводных камней. Он пояснил, что знает, где возможно заказать подешевле материалы. Для определении стоимостя его услуг, С., ФИО3, ФИО1 выезжали в город Сокол, он хотел посмотреть объекты сам, перед тем как озвучить стоимость своих услуг. Он просил посмотреть проект. В конце февраля 2025 года С. озвучил стоимость своих услуг – 100 000 рублей. С. ей на вацап скинул номер телефона девушки Свидетель №2, это сотрудник ПТО. Она (свидетель) ей позвонила, договорились о встрече. Свидетель №2 скинула два проекта договора на себя и ФИО2 После несения дополнений в договор, дополнила пару услуг, прописала про услугу – представление интересов в контролирующих органах, ну и услуги по подборке материала. Представлять интересы в контролирующих органах он должен был – доверенность была только у ФИО1, С. должен был как лицо присутствующее на объекте решать вопросы с сотрудниками технадзора, так как он всех знает и все решается по звонку. Он говорил, что его фамилия не где не должна фигурировать, потому что он работает по основному месту работы. Переписка была по инициативе С., для того чтоб он изучал объекты, потому что объекты очень большие, после изучения документов он говорил, что и как, для того чтоб ему понимать о работах на объекте. Работа началась в апреле 2025 года после подписания договора. Услуги до апреля 2025 года не оказывались, деятельность ИП ФИО3 на объектах до апреля 2025 года не велась. Стоимость за услуги не может быть такая же до оказания услуг, только за ознакомление с документами. Денежные средства, переданные ФИО2 были переданы наличными. Отчисления на 100 000 рублей не были перечислены, потому что ФИО2 просил, чтоб эта работа нигде не фигурировала, он просил деньги передавать наличными. 10 или 11 апреля работники приступили к выполнению работ, 16 апреля 2025 года по объекту вторая школа, когда начали рыть котлован, там были работы которые должны были быть занесены смету, по договору оказания услуг С. должен был фиксировать эти работы, С. скинул в вацап образец протокола техсовета, по своему старому объекту в г. Грязовец 2024 года и написал, чтоб сделала по такому образцу, она (свидетель) это сделала и в вацап перекинула ему, он согласовал и сказал распечатывать, однако эти услуги должен был оказывать ФИО2 23 апреля было необходимо заказывать кольца на объекты по ФИО7 и третьей школы, по договору список материала предоставлял ФИО2, он в вацап написал сколько нужно колец, она (свидетель) все это сделала, и по доставке тоже договаривались, но оказалось, что не хватало колец. Пришлось повторно заказывать кольца и платить за доставку. Взаимодействие с С. было такое. Далее нужно было сделать дефектную ведомость, ее сделала и направила для согласования с С., по второй ведомости вносила изменения по его указанию. Не один документ от С. не поступал, все изготавливали сами, и давали ему на изучение. С технадзором по третьей школе сотрудничала свидетель, С. не сотрудничал с ними, документы подписывала тоже свидетель. В мае переданы денежные средства в размере 100 000 рублей за услуги с 10 апреля по 10 мая 2025 года, следующие услуги должны оплачиваться в середине услуги. За услуги не оплатили по инициативе свидетеля. Все майские праздники С. не было, он был в Карелии. На майских праздниках бригада не отдыхала, нужно было провести дополнительные работы и заказать материалы, которые изготавливаются два месяца. Примерно 7 мая С. позвонил и сказал, что приедет через 2 дня и все сделает. По приезду он сделал фактически не все, что от него требовалось, он выехал на объект в Сокол с ФИО1, и показал где должна быть площадка, однако при принятии технадзором выяснилось, что площадка сделана не там, и пришлось переделывать площадку. Пришлось вызывать ФИО2 и геодезиста Свидетель №3. На данном этапе ФИО3, Свидетель №3 и Шаров договорились что услуги могут быт оплачены за минусом 30 тысяч. В эти дни она (свидетель) предложила ФИО3, что с С. следует разорвать отношения. После этого С. позвонил ФИО1 и сказал сам, что он нам больше не будет оказывать услуги. При встрече Шаров передал акт оказанных услуг, и дополнительное соглашение с его подписями. Не отрицает, что С. выезжал на объекты, но это было ограниченное количество раз, поскольку у него есть основная работа, на которой он работал до 17 часов. За весть период С. не находился на объектах в течении полного дня. Документы он по работе никакие не подписывал. Ни разу не было разговора о том, что С. нужно оформление документов. Услуги по договору были оказаны не в полном объеме. Он выполнял следующие услуги- представлял интересы заказчика перед технадзором - это по объекту ФИО7, частично фиксировал выполнение дополнительных работ, смету считал сметчик Андрей, С. передала номер телефона Андрея, перечень работ С. говорил Андрею. В июне 2025 года в середине, доп.работы нужно было внести в смету, Андрей был в отпуске, и С. предложил женщину, но смета так и не поступила в наш адрес. Больше никаких работ он не делал. Информацию для заполнения журналов С. предоставлял в первый месяц Свидетель №2, хотя должен был сам вести журналы. По вине С. был заказан материал неправильно, в итоге материал лежит не использованный. В результате чего ИП ФИО3 понес убытки. Работы геодезические к ФИО2 не относятся. Документацию для изучения Шаров получил в середине февраля 2025 года, для определения стоимости услуг. Один журнал велся с 1 апреля 2025 года, Свидетель №2. Все взаимодействие было со мной, ФИО1 был начальником участка и был на объекте целый день. По объекту второй школы не было технадзора, по третьей школе технадзор был каждый четверг, и журнал был на объекте, заполненный. По ФИО7 технадзор приезжал с Череповца раз в две недели. Сколько раз ФИО2 был на объекте за весь период, свидетелю не известно. Ежедневно, когда она (свидетель) с ФИО3, ФИО1 встречались, то он говорил о том что С. на объекте, либо о том, что ФИО2 отсутствует на объекте. У нас есть личная переписка между нами. Из переписки 23 апреля появилась претензия по кольцам и по дозаказу колец и их доставки.

Не доверять указанным пояснениям свидетелей у суда не имеется оснований, поскольку их показания не противоречивы, согласуются с иными доказательствами по делу. Свидетели предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

При этом суд полагает необходимым отметить, что являясь наиболее слабой стороной в трудовых правоотношениях, с учетом возложения именно на работодателя обязанности по надлежащему оформлению трудовых правоотношений и ведению кадрового учета, работник фактически лишается возможности представления дополнительных доказательств, подтверждающих факт осуществления трудовой деятельности. Именно по указанной причине, доказательства, опровергающие факт наличия между сторонами трудовых правоотношений, должен доказать ответчик. В данном случае истец представил все имеющиеся у него доказательства, которые ответчиком в ходе рассмотрения дела надлежащим образом не оспорены и не опровергнуты.

С учетом данных обстоятельств, совокупности представленных в материалах дела доказательств, суд приходит к выводу о том, что в действительности между сторонами, несмотря на заключенные договоры об оказании услуг, имелись признаки трудовых отношений и трудового договора, предусмотренные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Истец выполнял обязанности по определенной специальности на постоянной основе и по определенной именно работодателем трудовой функции, отчитываясь перед ним о проделанной работе, получая за работу оговоренную денежную сумму в качестве заработка.

Также работу истец был обязан выполнять лично, что не опровергается участвующими в деле лицами, а также следует из текста договора, заключенного между сторонами (данный договор ответчиком не оспорен, приведены лишь доводы о том, что договор является не трудовым оговором, а договором гражданско-правового характера).

Также суд отмечает, что от гражданско-правового договора об оказании услуг трудовой договор отличается именно предметом договора. По трудовому договору важен сам процесс выполнения физическим лицом (работником) трудовой функции, а не оказанная услуга. При этом, по гражданско-правовому договору физическое лицо сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субьекта, работает на свой страх и риск.

Кроме того, суд, при разрешении данного спора учитывает императивные требования части третьей статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

По смыслу положений действующего трудового законодательства наличие трудового правоотношения между сторонами презюмируется и, трудовой договор считается заключенным, если работник приступил к выполнению своей трудовой функции и выполнял ее с ведома и по поручению работодателя или его уполномоченного лица. Кроме того, в трудовом споре все сомнения должны трактоваться в пользу работника, как наименее защищенной стороны в сфере трудовых правоотношений, лишенной в большей мере возможности представления доказательств в рамках рассмотрения индивидуального трудового спора.

Относимых, допустимых и достоверных доказательств существования между сторонами иных отношений, не связанных с трудовыми, ответчиком в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

При этом, в соответствии с бременем доказывания, именно на ответчика возложена обязанность доказывания того, что между сторонами существовали не трудовые, а иные правоотношения. Вместе с тем, таких доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, безусловно свидетельствующих о том, что между сторонами имели место иные правоотношения, ответчиком в ходе рассмотрения дела представлено не было.

Указанная правовая позиция согласуется с правовой позицией, приведенной в п.18 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с заключением трудового договора (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 апреля 2022), определениях Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 14 мая 2025 года №, от ДД.ММ.ГГГГ №.

При этом судом установлено, что ФИО2 на основании трудового договора от 20 января 2025 года № принят на должность ведущего инженера по надзору за строительством отдела строительного контроля улично-дорожной сети, объектов благоустройства в МКУ «Управление капитального строительства и ремонта». Данная работа является основной. Работнику установлено место работы, а также график работы: пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями: суббота и воскресенье.

В материалы дела по запросу суда представлен трудовой договор от 20 января 2025 года №.

Также указанные сведения подтверждены информацией представленной по запросу суда ОСФР по Вологодской области, а именно выпиской из лицевого счета застрахованного лица в отношении ФИО2

Представитель третьего лица говорил о том, что у ФИО2 не было прогулов и нареканий по работе, а согласно табелю учета рабочего времени, истец находился на работе в юридически значимый период.

Указанные доводы не опровергают установленный судом факт работы ФИО2 у ИП ФИО3, а свидетельствует лишь о ненадлежащем контроле со стороны руководства МКУ «Управление капитального строительства и ремонта» за соблюдением работниками Правил внутреннего трудового распорядка учреждения.

Особенности регулирования труда лиц, работающих по совместительству, установлены главой 44 Трудового кодекса Российской Федерации (статьи 282 - 288).

Согласно части 1 статьи 282 Трудового кодекса Российской Федерации, совместительство - это выполнение работником другой регулярной оплачиваемой работы на условиях трудового договора в свободное от основной работы время.

Работа по совместительству может выполняться работником как по месту его основной работы, так и у других работодателей (часть 3 статьи 282 Трудового кодекса Российской Федерации).

В трудовом договоре обязательно указание на то, что работа является совместительством (часть 4 статьи 282 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 287 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрены гарантии и компенсации лицам, работающим по совместительству.

Отклоняя доводы ответчика, суд не принимает во внимание трудовые отношения ФИО2 с МКУ «Управление капитального строительства и ремонта» как обстоятельства, приводящие к отказу в удовлетворении иска, поскольку возможность работы одновременно на нескольких работах (должностях) и выполнение трудовых обязанностей у нескольких работодателей подпадает под критерии понятия совместительства, приведенные в ст. 282 Трудового кодекса РФ и не исключает возможности осуществления трудовых функций в свободное от основной работы время.

Неисполнение ответчиком обязанности по письменному оформлению с работником трудовых отношений с момента его фактического допуска к работе не может повлечь неблагоприятных последствий для работника.

Действующее трудовое законодательство не предусматривает запрета на осуществление работы у нескольких работодателей, кроме исключительных случаев, предусмотренных ст. 282 Трудового кодекса РФ и иными федеральными законами.

В соответствии со статьей 284 Трудового кодекса Российской Федерации продолжительность рабочего времени при работе по совместительству не должна превышать четырех часов в день. В дни, когда по основному месту работы работник свободен от исполнения трудовых обязанностей, он может работать по совместительству полный рабочий день (смену). В течение одного месяца (другого учетного периода) продолжительность рабочего времени при работе по совместительству не должна превышать половины месячной нормы рабочего времени (нормы рабочего времени за другой учетный период), установленной для соответствующей категории работников.

Ограничения продолжительности рабочего времени при работе по совместительству, установленные частью первой настоящей статьи, не применяются в случаях, когда по основному месту работы работник приостановил работу в соответствии с частью второй статьи 142 настоящего Кодекса или отстранен от работы в соответствии с частью второй или четвертой статьи 73 настоящего Кодекса, а также в иных случаях, установленных Правительством Российской Федерации в соответствии с частями второй и третьей статьи 252 настоящего Кодекса.

На основании вышеизложенного, применив нормы действующего законодательства, регулирующие спорные отношения, суд пришел к выводу, что факт трудовых отношений между ФИО2 и ИП ФИО3 на условиях внешнего совместительства подтвержден совокупностью исследованных доказательств.

Нахождение ФИО2 на лечении не свидетельствует об отсутствии факта трудовых отношений с ИП ФИО3

В условиях дневного стационара истец проходил лечение лишь период времени с 09.04.2025 по 14.04.2025. С 10.03.2025 по 04.04.2025 и с 24.04.2025 по 07.05.2025 проходил лечение амбулаторно.

Соответственно, с учетом состояния здоровья, правовой позиции истца, он имел возможность осуществлять трудовую деятельность в условиях совместительства и неполного рабочего времени у ИП ФИО3. Данные доводы никем в судебном заседании не опровергнуты.

Ответчиком по первоначальным исковым требованиям, истцом по встречному иску, заявлено ходатайство о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности.

В силу абз. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Течение сроков, с которыми настоящий Кодекс связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей (абз.1 ст. 14 Трудового кодекса Российской Федерации).

После установления наличия трудовых отношений между сторонами, они подлежат оформлению в установленном трудовым законодательством порядке, а также после признания их таковыми у истца возникает право требовать распространения норм трудового законодательства на имевшие место трудовые правоотношения, и в частности, требовать взыскания задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении и предъявлять другие требования, связанные с трудовыми правоотношениями.

Как указано в определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2024 № 127-КГ24-14-К4 разъяснения по вопросам пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора также даны в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям". В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 N 15 разъяснено, что по общему правилу, работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесён к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трёх месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Аналогичная правовая позиция приведена, в частности в определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 10.06.2019 № 45-КГ19-3.

Суд полагает, что срок обращения в суд следует в данном случае исчислять с момента получения ФИО2 уведомления об отказе от подписания акта приёма- передачи оказанных услуг по договору от 10 апреля 2025 года, изготовленного после получения ИП ФИО3 акта, датированного 25 июня 2025 года Исковое заявление представлено в Вологодский городской суд ФИО2 через портал ГАС правосудие 21 сентября 2025 года, т.е в пределах предусмотренного законом трехмесячного срока.

Устанавливая факт трудовых отношений, суд возлагает на ответчика ИП ФИО3 обязанность внести в трудовую книжку истца сведения о приеме на работу 04 марта 2025 года по совместительству на должность прораб-инженер и увольнении 26 июня 2025 года по п. 3 ст. 77 Трудового кодекса РФ (увольнение по собственному желанию), как того требует ст. 66 ТК РФ.

В силу ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право, в том числе, на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Согласно ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан, в том числе, выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с указанным Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Как указано в ст. 132 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Запрещается какая бы то ни было дискриминация при установлении и изменении условий оплаты труда.

В силу ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

При этом, в силу действующего трудового законодательства, учитывая, что работник является более слабой стороной в трудовых правоотношениях, именно на работодателе лежит бремя доказывания надлежащего исполнения обязательств по начислению и выплате заработной платы своевременно и в полном объеме.

Стоимость услуг по договору установлена пунктом 3 «Стоимость услуг и порядок расчетов», из которого следует, что стоимость оказания услуг по договору (цена договора) составляет 100 000 рублей ежемесячно.

Пунктом 3.2. установлено, что оплата по договору осуществляется по безналичному расчету путем перечисления заказчиком денежных средств на банковский счет исполнителя, указанный в договоре ежемесячно не позднее 15 числа. Договор начинает действовать с даты начала работ на объектах.

Судом установлено, что ФИО2 приступил к выполнению работ у ИП ФИО3 04 марта 2025 года, иных сведений в материалы дело не представлено.

Согласно пояснениям ответчика, что также не оспаривалось истцом 15 мая 2025 года ИП ФИО3 была произведена выплата денежных средств в размере 100 000 рублей за произведенные работы наличными средствами. Иных сведений о выплатах денежных средств ФИО2 в материалы дела стороной ответчика не представлено.

Согласно позиции истца по первоначальным исковым требованиям ответчиком по встречному иску, в связи с неоплатой работ в июне 2025 года, 23 июня 2025 между сторонами возникла конфликтная ситуация, в следствии которой ИП ФИО3 отказался оплатить работу ФИО2 и подписать акт приема- передачи выполненных работ.

В материалы дела сторонами представлен акт приема-передачи выполненных работ (оказанных услуг) по договору на оказание услуг в качестве прораба- инженера от 10.04.2025 от 23 июня 2025 года.

Согласно представленного акта от 23 июня 2025 года услуги прораба-инженера в соответствии с договором на оказание услуг в качестве прораба-инженера от 10.04.2025 года за апрель, май и с 01 до 23 июня 2025 года выполнены Исполнителем качественно, в полном объеме, в сроки, нарушений со стороны Исполнителя не имеется. Заказчик не имеет претензий к Исполнителю по оказанным услугам.

Стоимость услуг составила за апрель 2025 года 100 000 рублей (оплачены), за май 2025 года – 100 000 рублей (не оплачены), за июня с 01 по 23 июня 2025 года 76 666 рублей 66 копеек.

Представленный документ не содержит подписи ИП ФИО3

В связи с отказом от подписания представленного акта в материал дела представлено уведомление об отказе от подписания акта приема- передачи оказанных услуг по договору от 10.04.2025.

При этом, факт того, что ФИО2 было обещано вознаграждение за выполнение им своих обязанностей в размере 100 000 рублей ежемесячно, сторонами не оспаривался.

Учитывая, что в материалах дела отсутствуют доказательства выплаты истцу заработной платы за работу с 04 марта 2025 года по 26 июня 2025 года, в полном объёме, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца задолженности за указанный период.

Согласно расчету истца размер заработной платы составляет: за март 2025 года (с 04.03.2025) - 87 096 рублей 77 копеек (из расчета 100 000 рублей : 31 день х 21 день (31-4)=87 096,77 руб.); за апрель-май 2025 года задолженность составляет 200 000 рублей (100 000 рублей х 2 месяца); за июнь 2025 года (по 26.06.2025) задолженность составила 86 666 рублей 66 копеек ( из расчета 1000 000 рублей : 30 дней х 26 дней (30-4)).

Контррасчет ответчиком не представлен.

При этом, как указано в тексте искового заявления, истец получил заработную плату за апрель месяц в размере 100 000 рублей 15 мая 2026.

Соответственно, оставшаяся часть подлежит взысканию с ответчика.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, из вышеуказанных положений следует, что допущенные работодателем нарушения трудовых прав истца являются основанием для возложения на ответчика обязанности по компенсации причиненного истцу морального вреда.

Исходя из фактических обстоятельств дела, учитывая характер спорных правоотношений, с учетом длительности нарушения прав истца и объема наступивших для истца последствий, выразившихся в лишении его права на получение заработной платы, принимая во внимание, что невыплатой заработной платы нарушаются права истца,, что бесспорно свидетельствует о претерпевании истцом нравственных страданий, судебная коллегия полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, полагая указанную сумму разумной и справедливой, соответствующей обстоятельствам настоящего спора.

По мнению суда, указанная сумма будет способствовать восстановлению баланса прав и законных интересов сторон, учитывая при этом, что нарушение трудовых прав истца порождает для него не только физические и нравственные страдания, но и ставит в трудное материальное положение, ущемляет его социальную значимость, а также роль, которую он выполняет как участник процесса труда.

В то же время, принимая во внимание, что спустя непродолжительный период работы истца у ответчика и период образования задолженности по заработной плате, а также учитывая, что в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не были представлены доказательства наступления для него крайне негативных последствий, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда в заявленном истцом размере, полагая его чрезмерно завышенным.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами.

Статьей 226 Налогового кодекса Российской Федерации определено, что российские организации, индивидуальные предприниматели, нотариусы, занимающиеся частной практикой, адвокаты, учредившие адвокатские кабинеты, а также обособленные подразделения иностранных организаций в Российской Федерации, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы, указанные в пункте 2 настоящей статьи, обязаны исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей настоящего Кодекса с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

Учитывая установление факта трудовых отношений между сторонами, руководствуясь положениями вышеуказанных положений действующего законодательства, суд полагает необходимым обязать ИП ФИО3 предоставить сведения и произвести соответствующие отчисления в соответствующий пенсионный орган за период работы истца с 04 марта 2025 года по 26 июня 2025 года.

А также перечислить взносы в Фонд обязательного медицинского страхования.

Далее, ИП ФИО3 обратился в суд со встречным исковым заявлением к ФИО2 о взыскании денежных средств, убытков.

Согласно позиции истца по встречным исковым требованиям 10 апреля 2025 года между ИП ФИО3 и ответчиком по встречному иску заключен договор об оказании услуг, согласно которому исполнитель (ФИО2) обязался оказывать заказчику определенные услуги, предусмотренные договором, однако установленный договором перечень услуг ФИО2 в полном объеме не исполнил. Кроме того, в ходе оказания услуг 03.06.2025 года, путем смс в сети «Ватсап» ФИО2 была направлена неправильная заявка на заказ ограждения по объекту: 

<

...> а именно не передана информация о заказе необходимого количества ограждения на детскую площадку. 27 июня 2025 года ИП ФИО3 пришлось дозаказать ограждения на сумму 57 088 рублей 57 копеек, за повторную доставку оплачено 4 400 рублей. По объекту СОШ № 3 неправильно даны размеры ограждения и объём панелей был значительно больше передан ФИО2 В связи с этим ИП ФИО3 понёс убытки.

Ссылаясь на неполное исполнение, взятых ФИО2 по договору о возмездном оказании услуг, обязательств, ссылаясь на положения статей 309, 420, 422, 432. 421, 779, 780, 781, 15 Гражданского кодекса Российской Федерации истец по встречным исковым требованиям указывает, что услуги ответчик оказывал не в полном объеме, а именно:

- после получения документов выполнить анализ представленных документов, осуществить подготовку строительной площадки.

Услуга оказана частично, анализ документов выполнен, строительную площадку ответчик не готовил, этим занимался начальник участка ФИО1.

- организовать производство строительно - монтажных работ в соответствии с проектной документацией, строительными нормами и правилами, техническими условиями и другими нормативными документами.

Организацией производства работ занимался сам ИП ФИО3, начальник участка- ФИО1

- обеспечивать соблюдение технологической последовательности производства строительно - монтажных работ на участке.

Данную услугу ФИО2 не оказывал, потому что не имел опыта в строительстве стадионов и не знал в какой последовательности необходимо выполнять работу на объектах.

- совместно с Заказчиком находить и заказывать строительные материалы и обеспечивать их эффективное использование

ФИО2 данную услугу оказывал частично, а именно сообщал Свидетель №1 посредством сообщения из сметы и проекта информацию о объеме и наименовании материала, который необходимо заказывать. Строительные материалы истец не находил, заказом не занимался.

- вести журналы работ и входного материала.

Частично данную услуг ФИО2 оказывал. Передавал полученную от начальника участка -ФИО1 информацию о ежедневных видах работах -Свидетель №2, которая в последующем заполняла журналы работ. Журнал входного материала ответчик не вел, всю информацию сообщал ФИО1 и истец в группе в сети ватсап Свидетель №1, которая в последующем данный журнал заполняла. У ФИО2 даже не было объема ежедневно используемого материала, так как ежедневно он на объекте не находился

- в случае выполнения дополнительных работ, фиксировать их и участвовать в их приемке.

Частично данную услугу ответчик выполнял, а именно по дополнительным работам посредством сети ват сап сообщал Свидетель №1 информацию о видах и объемах работ и направлял образец протокола, а Свидетель №1 в свою очередь данные работы фиксировала в акте.

- участвовать в сдаче заказчикам законченных объектов, отдельных этапов строительства и комплексов работ по объектам.

Данную услуг ФИО2 не оказывал.

- ежедневно готовить фронт работы для работников.

Данную услугу ФИО2 не оказывал, так как на объекте ежедневно не находился, не посредством электронной почты, не в группе в сети ватсап фронт работы не направлял.

- контролировать, чтобы не произошел перерасход инертных материалов на объекте, нести ответственность за это и в случае перерасхода немедленно сообщить об этом Заказчику.

Данную услуг ФИО2 не оказывал, так как заказом инертных материалов занимался ФИО1

- представлять интересы заказчика перед технадзором и иными контролирующими органами на объектах ведения работ.

Данную услуг ФИО2 частично оказывал, переставлял интересы Заказчика перед технадзором по объекту «колледж ФИО7»

- участвовать в рассмотрении и согласовании возникающих в ходе строительства изменений проектных решений.

Данную услугу ФИО2 не оказывал, так как необходимость внесения изменений возникла в конце июля 2025 года и внесением изменений в проектно-сметную документацию по объекту СОШ № 3 занималась Свидетель №1

- следить за ходом выполнения планов капитального строительства, соответствие объемов, сроков и качества строительно-монтажных работ, а также качества применяемых материалов, изделий, конструкций, утвержденной проектно-сметной документации, рабочим чертежам, строительным нормам и правилам, стандартам, техническим условиям, нормам охраны труда.

Данную услугу ФИО2 оказывал частично.

- оперативно решать вопросы по замене при необходимости материалов, изделий, конструкций при условии, что качество строительных работ не будет снижено.

Данную услугу ФИО2 не оказывал, заменой материалов занимались ФИО3 и Свидетель №1 совместно, ФИО2 проверял письма, подготовленные Свидетель №1 и направленные ему в ватсап.

Ответчик по встречному иску и его представитель приведенные выше доводы встречного искового заявления оспаривали.

Поскольку судом установлен факт трудовых отношений между ФИО2 и ИП ФИО3, следовательно, к спорным правоотношениям применимы нормы трудового законодательства.

Согласно части первой статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

В силу части первой статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

В соответствии с частью второй статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном данным кодексом (часть третья статьи 247 ТК РФ).

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Согласно позиции истца по встречному иску, причиной понесенных убытков стало выявления нарушений обязательств, взятых на себя ФИО2, по договору от 10 апреля 2025 года, а именно выполнение услуг в не полном объеме и ненадлежащего качества, в том числе, в период действия договора не все услуги были оказаны: строительные материалы не находились и не заказывались ФИО2, объемы необходимых материалов предоставлялись с нарушениями сроков, фронт работ ежедневно не готовился, так как ФИО2 не находился на объекте ежедневно, в связи с занятостью на другом месте работы. Кроме того, доводом к своей правовой позиции ИП ФИО3 указывает на то, что 19 июня 2025 года было обнаружено, что площадка была подготовлена с отклонениями от проектной документации (меньше на 78 кв.м.), ввиду чего заказчик, в данном случае ИП ФИО3 понес убытки в связи с необходимостью демонтажа площадки, повторной установки и приобретения бортовых камней и т.д.

В подтверждении выявления нарушения истец по встречным требованиям в подтверждение своей правовой позиции представил в материалы дела скриншоты переписки сети ватсап, уведомление об отказе от подписания акта приема – передачи оказанных услуг по договору от 10 апреля 2025 года, платежные документы на приобретение строительных материалов и авто- доставку.

Вместе с тем суд не может принять указанные документы в качестве допустимого и достоверного доказательства, подтверждающего факт причинения ущерба ИП ФИО3

В соответствии с пунктом 5 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 декабря 2018 г., до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку, истребовать от работника (бывшего работника) письменное объяснение для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Бремя доказывания соблюдения порядка привлечения работника к материальной ответственности законом возложено на работодателя. Проведение указанной проверки является неотъемлемой частью возложения на работника материальной ответственности за причиненный ущерб работодателю, поскольку именно по результатам данной проверки должны быть установлены обстоятельства, указанные в законе как основание материальной ответственности работника.

Вместе с тем, в нарушение вышеуказанных выше требований трудового законодательства истцом нарушен порядок привлечения работника к материальной ответственности, а именно письменные объяснения относительно причин возникновения ущерба не истребованы, обстоятельства допущенных нарушений не устанавливались, проверка выявления ущерба не проводилась.

Оценив, представленные истцом по встречным исковым требованиям, в материалы дела доказательства, учитывая, что бремя доказывания наличия оснований для привлечения работника к материальной ответственности лежит на работодателе, суд приходит к выводу, что в данном случае сам факт нарушений обязанностей, взятых на себя ФИО2 по договору от 10 апреля 2025 года, не является достаточным для вывода о возникновении у работодателя убытков, подлежащих возмещению за счет ответчика по встречным исковым требованиям.

Принимая во внимание, что совокупность условий, позволяющих возложить на ФИО2 материальную ответственность, не установлена, равно как и наличие самого факта причинения работодателю прямого действительного ущерба, причиненного ему виновными действиями ответчиков, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения встречного искового заявления.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

На основании изложенного, руководствуясь нормами действующего законодательства требования ИП ФИО3 о взыскании с ФИО2 расходов на оплату государственной пошлины за обращение в суд со встречным исковым заявлением удовлетворению также не подлежат.

В связи с тем, что в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации ФИО2 освобожден от уплаты государственной пошлины, с ИП ФИО3 на основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доход бюджета муниципального образования «Город Вологда» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 рублей (по неимущественным требованиям) + 9212 рублей 90 копеек (по имущественным требованиям о взыскании заработной платы)

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

установить факту трудовых отношений между ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации № №) и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (ОГРИП 324350000014712) в период с 04 марта 2025 года по 26 июня 2025 года в должности прораб-инженер.

Возложить на индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРИП 324350000014712) обязанность внести в трудовую книжку ФИО2 сведения о принятии на работу прорабом-инженером 04 марта 2025 года и увольнении 26 июня 2025 года по п. 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (собственное желание).

Взыскать индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРИП 324350000014712) в пользу ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации № №) задолженность по заработной плате за период с 04 марта 2025 года по 26 июня 2025 года в размере 273 763 рубля 43 копейки, компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРИП 324350000014712) предоставить сведения о застрахованном лице ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации № №) в Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Вологодской области, Государственное учреждение – Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Вологодской области и произвести необходимые отчисления в отношении ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации № №) за период работы 04 марта 2025 года по 26 июня 2025 года.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРИП 324350000014712) в доход местного бюджета городского округа «Город Вологда» государственную пошлину за рассмотрение дела судом в размере 12 212 рублей 90 копеек.

В удовлетворении встречных исковых требования идивидуального предпринимателя ФИО3 к ФИО2 о взыскании денежных средств – отказать.

Решение может быть обжаловано в Вологодский областной суд через Вологодский городской суд в течение месяца после изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья Н.В. Качалова

Мотивированное решение изготовлено 02.03.2026 года.