Дело № 1-89/2024

УИД 81RS0006-01-2024-000254-32

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

3 мая 2024 года г. Кудымкар

Кудымкарский городской суд Пермского края в составе

председательствующего Фоминой М.А.,

при секретаре судебного заседания Новиковой М.В.,

с участием государственного обвинителя Шишкиной Н.С.,

защитников – адвокатов Засухина И.В., Мартиной В.В.,

потерпевшей Ш.О.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты> судимого:

23 апреля 2018 года Кудымкарским городским судом Пермского края по ч. 1 ст. 161 УК РФ, ч. 2 ст. 325 УК РФ, ч. 1 ст. 163 УК РФ, ч. 2 ст. 69 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 10 000 рублей,

освобожденного 29 января 2021 года по отбытии срока основного наказания, дополнительное наказание исполнено 26 марта 2021 года, 

в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ не задерживавшегося, в отношении которого 12 января 2024 года избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.112 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

подсудимый совершил умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, при следующих обстоятельствах.

Так, ДД.ММ.ГГГГ около 18.00 часов ФИО2, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в ходе ссоры с Ш.О.А. умышленно, с целью причинения вреда здоровью нанес ей металлической кочергой – предметом, используемым в качестве оружия, один удар по левому предплечью, причинив последней телесное повреждение в виде закрытого оскольчатого перелома дистального метафиза левой локтевой кости с удовлетворительным стоянием отломков, которое согласно п. 7.1 Медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №194н от 24 апреля 2008 года, квалифицируется как средней тяжести вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья продолжительностью свыше 3-х недель (более 21 дня).

Подсудимый вину в инкриминируемом ему деянии фактически не признал: не оспаривая вышеуказанные время и место, свое нахождение в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, не повлиявшего на его поведение, сослался на отсутствие у него умысла на причинение вреда здоровью потерпевшей, полагал, что перелом у последней образовался при случайном касании кочерги ее руки во время ссоры, произошедшей по инициативе Ш.О.А., высказывавшей в его адрес оскорбления. 

Однако, несмотря на занятую ФИО1 позицию, его вина в совершении преступления подтверждается следующими доказательствами.

Так, из показаний и заявления (л.д. 6 т. 1) потерпевшей Ш.О.А. следует, что около 18.00 час. ДД.ММ.ГГГГ в доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, в ходе ссоры находящийся в нетрезвом виде подсудимый из ревности сначала замахнулся, а затем ударил ее, безоружную, один раз кочергой по левому предплечью, от чего она испытала физическую боль, до этого телесных повреждений у нее не было; никто, кроме последнего, ее в тот день избиению не подвергал; она сама не падала и не ударялась, в отношении него противоправных действий не совершала, первой его не оскорбляла; в дальнейшем ФИО2 по ее просьбе вызвал «Скорую помощь», приложил холод к месту удара, принес свои извинения, в медицинском учреждении ей наложили гипс на руку.

Из аналогичных по содержанию показаний свидетелей Г.Н.А. и Ю.В.О. усматривается, что в один из дней лета около 18.00 час. в их доме по адресу: 

<

адрес>, подсудимый, будучи в состоянии алкогольного опьянения, в ходе конфликта, инициатором которого был он сам, из ревности ударил один раз по левой руке безоружной не высказывавшей оскорблений потерпевшей кочергой, последнюю они тут же у него, продолжавшего ссору, отобрали во избежание нанесения нового удара; подробности случившегося, жалуясь на боль, им рассказала сама Ш.О.А.., по ее просьбе ФИО2 вызвал «Скорую помощь», приложил холод к месту образовавшегося у нее перелома, отека возле кисти. 

Свидетелю Щ.В.П. согласно его показаниям в ходе дознания (л.д.156-158 т. 1) и в суде, также со слов потерпевшей стало известно о том, что ДД.ММ.ГГГГ около 18.00 час. – 18.30 час. подсудимый, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры подверг ее избиению – единожды ударил кочергой по левой руке, в результате чего она получила перелом, ей наложили гипс в медицинском учреждении.

Согласно протоколу (л.д. 13-17 т. 1) на месте происшествия – в доме по адресу: 

<

адрес>, был изъят предмет – металлическая кочерга, осмотренная в последующем дознавателем (л.д. 52-53 т. 1), имеющая сечение около 8 мм, длинной 104 см, в виде прута, изогнутого под углом 90 градусов к основанию, по типу прямоугольника.

По заключению эксперта (л.д. 40-41 т. 1) ею, как твердым тупым предметом, в результате прямого ударного воздействия вполне мог быть причинен образовавшийся у Ш.О.А. и отраженный в справках медицинского учреждения (л.д. 9, 18 т. 1) закрытый оскольчатый перелом дистального метафиза левой локтевой кости с удовлетворительным стоянием отломков, влекущий за собой длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше 3-х недель (более 21 дня) и в соответствии с п.7.1 Медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №194н от 24 апреля 2008 года, квалифицируемый как средней тяжести вред здоровью человека.

Сопоставив изложенные доказательства, оценив их в совокупности, суд приходит к выводу, что вина ФИО1 в совершении преступления доказана и нашла свое полное подтверждение.

Так, при проверке приведенных выше доказательств (показаний потерпевшей и свидетелей, иных материалов дела), судом установлено, что все они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, из надлежащих источников, не содержат существенных противоречий, дополняют друг друга и устанавливают одни и те же обстоятельства, являются относимыми, допустимыми, достоверными, в своей совокупности ? достаточными для осуждения подсудимого за совершенное им преступление.

Сведений, подтверждающих наличие неприязненных отношений со стороны вышеуказанных лиц, их личной заинтересованности в исходе уголовного дела, незаконном осуждении ФИО1, как и иных обстоятельств, способных оказать влияние на их объективность, не добыто.

Некоторые расхождения в показаниях Щ.В.П. данных им в ходе дознания, с теми, что были сообщены им в судебном заседании, относительно обстоятельств дела (например, получения травмы Ш.О.А.), не говорят о недостоверности полученного доказательства и на выводы о вине подсудимого не влияют, ввиду того, что обусловлены индивидуальным восприятием и запоминанием окружающей обстановки свидетелем и напрямую связаны с состоянием его здоровья.

Содержащиеся в протоколах следственных действий (осмотров места происшествия, предмета) и иных документах (справках из медицинского учреждения) сведения сомнений не вызывают, поскольку устанавливают обстоятельства, имеющие значение для дела, получены предусмотренным законом способом, согласуются с другими доказательствами, поэтому суд признает их допустимыми и кладет в основу принимаемого решения.

Однако рапорты сотрудников полиции (л.д. 2, 5 т. 1) относятся к служебным документам и сами по себе в соответствии со ст. 74 УПК РФ доказательствами вины подсудимого не являются.

В то же время нарушений уголовно-процессуального законодательства, препятствующих постановлению в отношении последнего обвинительного приговора, в ходе дознания не допущено, суду представлено достаточное количество доказательств, позволяющих разрешить дело по существу.

Так, исходя из поведения ФИО1 в целом (инициатора ссоры), характера совершенных им действий (сперва подсудимый замахнулся на потерпевшую металлической кочергой, высказывая ей свое намерение ею ударить, затем нанес удар таковой), локализации удара, нанесенного данным предметом, используемым им в качестве оружия, и тяжести травмы, образовавшейся у Ш.О.А. в результате исключительно прямого ударного воздействия, суд приходит к выводу о наличии у последнего прямого умысла на совершение преступления.

С учетом возраста подсудимого, уровня его образования, жизненного опыта, оснований полагать о неосторожности последнего, выразившейся в легкомыслии или небрежности относительно последствий, наступивших от его действий, у суда не имеется. 

Данных о получении потерпевшей указанного телесного повреждения в другое время и при иных обстоятельствах, материалы уголовного дела также не содержат, и суду не представлено.

Напротив, установлено, что в момент причинения ФИО1 средней тяжести вреда здоровью Ш.О.А., та была безоружной, насилия или угроз его использования по отношению к подсудимому не применяла и не высказывала. 

Действия ФИО1 не были обусловлены необходимостью защиты от посягательства со стороны потерпевшего, создающего для его жизни и здоровья реальную или мнимую угрозу, совершены подсудимым на фоне выпитого им спиртного, что исключает возможность образования у него внезапного сильного душевного волнения (аффекта), и не свидетельствует о необходимой обороне или превышении ее пределов. 

Квалифицирующий признак преступления «с применением предмета, используемого в качестве оружия» нашел свое подтверждение по итогам судебного следствия. 

Под предметами, используемыми в качестве оружия, понимаются любые материальные объекты, которыми могли быть причинены смерть или вред здоровью потерпевшего (перочинный или кухонный нож, топор и т.п.), а также иные предметы, применение которых создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего (абз. 2 п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»).

Металлическая кочерга, вне всякого сомнения, в данном случае являлась предметом, применением которого был причинен вред здоровью потерпевшей; ее использование подсудимым составляет объективную сторону преступления как способ его совершения и подтверждается вышеизложенными доказательствами.

Таким образом, обстоятельств, исключающих преступность деяния, оснований для оправдания или освобождения ФИО1 от уголовной ответственности и наказания, прекращения уголовного дела за отсутствием состава преступления, в связи с декриминализацией деяния, как о том просит сторона защиты, в судебном заседании не установлено.

Его действия суд квалифицирует по п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

По заключению комиссии экспертов (л.д. 141-142 т. 1) подсудимый хроническим психическим расстройством, слабоумием не страдал и не страдает в настоящее время, у него имеется пагубное употребление алкоголя и каннабиноидов (F-19.1), об этом свидетельствуют их употребление без формирования запоев и алкогольного абстинентного синдрома, имеющиеся у ФИО1 изменения психики выражены не столь значительно, не сопровождаются грубыми нарушениями памяти, интеллекта и критических способностей, не лишали его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими; в период инкриминируемого деяния у последнего не отмечалось какого-либо временного психического расстройства, а имевшееся простое алкогольное опьянение не лишало его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими; на сегодняшний день он также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию процессуальных прав и обязанностей, может принимать участие в следственных действиях и судебных заседаниях; в применение принудительных мер медицинского характера, как и в лечении, а также медико-социальной реабилитации, не нуждается.

Оснований сомневаться в правильности заключений экспертов (этого и иного вышеприведенного) не имеется, поскольку они соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, являются полными, научно обоснованными, выполненными лицами, имеющими достаточный стаж работы, с указанием проведенных исследований и их результатов, противоречий в выводах не усматривается.

Исходя из изложенного, данных о личности ФИО1 в целом, обстоятельств совершения им преступления, его адекватного поведения в судебном заседании, суд признает последнего вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

Назначая наказание, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, наличие смягчающих и отягчающего обстоятельств, влияние наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи (родителей).

Совершенное им преступление в соответствии с ч. 3 ст. 15 УК РФ относится к категории средней тяжести.

ФИО2 в настоящее время проживает один, официально трудоустроен с ДД.ММ.ГГГГ, характеризуется как с положительной, так и с отрицательной стороны, на учете у врачей специалистов, за исключением психиатра-нарколога, не состоит, инвалидом какой-либо группы не является, престарелых лиц на иждивении не имеет, несмотря на то, что не проживает с не находящейся от него в состоянии беременности супругой и их общим малолетним ребенком, участвует в материальном содержании последнего, исходя из истребованных из медицинского учреждения сведений, в настоящее время получает лечение в связи с травмой, не препятствующей его участию и осуществлению своей защиты в судебном заседании.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд согласно п. «г» и «к» ч.1 ст. 61 УК РФ признает: наличие малолетнего ребенка у виновного, оказание последним иной помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления, выразившейся в прикладывании к месту удара холода, вызове «Скорой помощи»; на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ, исходя из принесенных им Ш.О.А. извинений, раскаяние в содеянном, состояние здоровья подсудимого на сегодняшний день.

Иных смягчающих наказание обстоятельств, влияющих на его вид и размер, включая явку с повинной и активное способствование расследованию преступления, суд не находит, поскольку ФИО2 с заявлением о совершенном им деянии в правоохранительные органы не обращался, время, место и иные обстоятельства, подлежащие доказыванию, были установлены дознавателем независимо от последнего, значимой информации, способствовавшей расследованию и юридической оценке преступления, он не предоставлял.

Суд не усматривает в поведении Ш.О.А. противоправности или аморальности, которые могли бы явиться поводом к совершению в отношении нее общественно опасного деяния, в том смысле, какой придается п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, ввиду того, что факт оскорбления ею подсудимого не установлен, взаимный обмен грубыми словами в ходе произошедшего между ними конфликта в качестве такового признан быть не может.

Мнение потерпевшей о не наказании ФИО1, отсутствие у нее каких-либо претензий (материального и иного характера) к последнему по уголовным делам публичного обвинения предопределяющими для суда при принятии решения не являются.

Сведений о наличии у подсудимого на иждивении родственников и близких родственников, нуждающихся в уходе, имеющих инвалидность, страдающих тяжелыми хроническими заболеваниями, материалы уголовного дела не содержат, и суду не представлено.

Исходя из отношения ФИО1 к предъявленному обвинению, оснований для рассмотрения в качестве смягчающего обстоятельства ? признания вины не имеется; учет такового в силу ч. 2 ст.61 УК РФ является правом, но не обязанностью суда.

Факт нахождения подсудимого в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, подтверждается как показаниями Ш.О.А., так свидетелей, и не оспаривался самим ФИО1 в судебном заседании; прохождение медицинского освидетельствования, получение экспертного заключения для подтверждения этого по закону не требуется.

Вместе с тем согласно п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения суда Российской Федерации уголовного наказания», само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание.

Поскольку каких-либо убедительных доказательств, подтверждающих вывод органа дознания о способствовании состояния опьянения, вызванном употреблением алкоголя, формированию у подсудимого умысла на совершение преступления, как на то указано в обвинительном акте, стороной обвинения не приведено, оснований для признания этого обстоятельства отягчающим наказание последнего у суда не имеется.

Исходя из положений п. «в» и «г» ч. 3, ч. 6 ст. 86 УК РФ, в редакции Федерального закона, действовавшей до внесения изменений 23 июля 2013 года, на момент совершения преступления указанная в обвинительном акте судимость ФИО1 по приговорам Кудымкарского городского суда Пермского края от 7 июля 2011 года, 15 августа 2011 года и 5 декабря 2011 года была погашена и не влечет для подсудимого каких-либо правовых последствий по настоящему уголовному делу.

В то же время на основании п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд признает отягчающим наказание обстоятельством рецидив преступлений (ч. 1 ст. 18 УК РФ), исходя из совершения ФИО1, имеющим судимость за ранее совершенные умышленные деяния, относящиеся к категории средней тяжести, по приговору Кудымкарского городского суда Пермского края от 23 апреля 2018 года, нового умышленного преступления средней тяжести, за которое он осуждается настоящим решением суда.

С изложенного, характера и степени общественной опасности ранее вновь совершенных общественно опасных деяний, а также обстоятельств, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным для подсудимого (ч. 1 ст. 68 УК РФ), суд приходит к выводу о том, что последнему следует назначить наказание в виде лишения свободы, без применения ст. 73 УК РФ, поскольку именно таковое в наибольшей степени будет способствовать исправлению, предупреждению совершения им новых деяний, отвечать иным, указанным в ст. 43 УК РФ целям наказания, соответствовать принципу справедливости, закрепленному в ст.6 УК РФ.

При этом каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, поведением последнего во время и после его совершения, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности деяния, позволяющих применить к ФИО1 при назначении наказания ст. 64 УК РФ, суд не находит, поскольку такое решение не отвечает принципам справедливости, и оно не направлено на исправление подсудимого.

Наказание в виде принудительных работ (ст. 53.1 УК РФ) санкцией п.«з» ч. 2 ст. 112 УК РФ не предусмотрено.

Вместе с тем совокупность смягчающих обстоятельств позволяет суду назначить ФИО1 наказание без учета требований ч. 2 ст. 68 УК РФ, с применением положений ч. 3 этой же статьи УК РФ.

При наличии отягчающего обстоятельства правовых оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую (ч. 6 ст. 15 УК РФ), и применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, у суда не имеется.

Исходя из того, что подсудимый ранее отбывал лишение свободы в ФКУ ИК-1 ГУФСИН России по Пермскому краю (л.д. 79-92 т. 1), при рецидиве преступлений отбывание наказание ему следует назначить в исправительной колонии строгого режима согласно п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

На основании ч. 2 ст. 97 УПК РФ в связи с осуждением ФИО1 к реальному лишению свободы для обеспечения исполнения приговора суда меру пресечения ему следует изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда.

При этом время содержания подсудимого под стражей в период со 3 мая 2024 года до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Судьба вещественного доказательства – металлической кочерги, находящейся в камере хранения вещественных доказательств МО МВД России «Кудымкарский», судом определяется согласно требованиями п. 3 ч.3 ст. 81 УК РФ, на основании которой предмет, не представляющий ценности и не истребованный стороной, уничтожается.

Руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком 1 год.

Отбывание наказания в виде лишения свободы назначить ФИО1 в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время содержания под стражей в период со 3 мая 2024 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день.

Изменить ФИО1 меру пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взять его под стражу в зале суда.

Вещественное доказательство: металлическую кочергу – уничтожить. 

Исполнение приговора в этой части возложить на МО МВД России «Кудымкарский».

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Кудымкарский городской суд Пермского края в течение пятнадцати суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, ? в тот же срок со дня вручения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии, а также об участии избранного им защитника в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции. В случае рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке по представлению прокурора или по жалобе другого лица, о желании участвовать в заседании суда апелляционной инстанции осужденный вправе указать в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо представление.

Председательствующий М.А. Фомина