К делу №2-3678 -17

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 июля 2017 года г.Таганрог

Таганрогский городской суд Ростовской области в составе:

Председательствующего судьи Бушуевой И.А.

При секретаре Корольчук А.Н.

С участием помощника прокурора г.Таганрога Ищенко И.П.

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО «Таганрогский авиационный научно-технический комплекс им. Г.М. Бериева» о компенсации морального вреда вследствие профессионального заболевания, полученного при выполнении трудовых обязанностей

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском к ответчику, в котором указал следующее. 

С 05.08.1977 года по 11.11.1998 г. он работал сборщиком-клепальщиком в 

<

данные изъяты>

30 июня 1992 года Государственным бюджетным учреждением Ростовской области «Центр восстановительной медицины реабилитации №2» истцу впервые был установлен диагноз профессионального заболевания

<

данные изъяты>.

13 сентября 1995 года Государственным бюджетным учреждением Ростовской области «Центр восстановительной медицины и реабилитации №»» истцу впервые был установлен заключительный диагноз профессионального заболевания-вибрационная болезнь первой-второй степени.

По результатам расследования обстоятельств и причин возникновения у истца профессионального заболевания был составлен акт расследования профессионального заболевания (отравления) от 01 августа 1995 года, который устанавливает и подтверждает причинно-следственную связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия по месту работы. Согласно положений вышеназванного акта расследования профессионального заболевания вины истца в обнаруженном у него профессиональном заболевании не установлено. Таким образом, по мнению истца, в акте о случае профессионального заболевания в отношении ФИО1 резюмируется 100% вина за работодателем-

<

данные изъяты>.

Причинами профессионального заболевания согласно п.15 акта расследования от 01.08.1995 г. послужило длительное воздействие на организм работника локальной вибрации, превышающей ПДУ. Согласно п.12.5 акта расследования профессионального заболевания от 01.08.1995 г., превышение уровня локальной вибрации на рабочем месте истца составило от 3 до 19 дб.

Истец указывает, что с 11.11.1998 г., т.е. со дня увольнения из 

<

данные изъяты>, в условиях воздействия вредных производственных факторов, включая локальную вибрацию, истец не работал. Развитие заболевания, связанного с воздействием неблагоприятных факторов, носит длительный в большинстве случаев период до наступления стойкой утраты профессиональной трудоспособности. Истец указывает, что в данном случае временем причинения вреда здоровью истца является последний день его работы во вредных производственных условиях.

Согласно Приказа от 04.09.2012 г. № 4345-В ГУ РРО Фонда социального страхования Филиал №28, застрахованный ФИО1 повредил здоровье вследствие профессионального заболевания, полученного в период работы в 

<

данные изъяты>. В результате установленного ФИО1, диагноза профессионального заболевания, установлена 30% утраты профессиональной трудоспособности, что подтверждается выпиской из акта № 2529 освидетельствования в федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы о результатах установления утраты профессиональной трудоспособности в процентах к справке Сер. МСЭ-2009 № 0060277 от 20 ноября 2013 г. Выявленное у истца профессиональное заболевание причинило ему моральный вред, который выражается в физических и нравственных страданиях.

На основании ст. 151, 1100 ГК РФ, ст.8 ФЗ РФ № 125 « Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», истец просит суд взыскать в его пользу с ПАО «Таганрогский авиационный научно-технический комплекс им. Г.М. Бериева» компенсацию морального вреда вследствие несчастного случая на производстве в сумме 1 620 000 рублей, который рассчитан ею формуле (ФИО2).

В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель адвокат Еремеев С.С. по ордеру от 22.05.2017 года и доверенности от 09.12.2015 г. поддержали заявленные исковые требования, ссылаясь на доводы изложенные в иске. Просили удовлетворить исковые требования в полном объеме и взыскать также с ответчика понесенные истцом расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 рублей. 

Представитель ответчика- ФИО3 по доверенности №228 от 26.12.2016 г. в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований ФИО1 Пояснила, что 05.08.1977 года ФИО1 был принят на Таганрогский 

<

данные изъяты> сборщиком клепальщиком (распоряжение о приеме №139). Согласно приказу № 135/К от 06.11.98 ФИО1 был уволен 11.11.1998 г. 

За работу во вредных условиях ФИО1 была установлена надбавка за вредность в размере - 8%., что подтверждается личной карточкой. Истец при приеме на работу был ознакомлен с условиями труда и не мог не знать что предоставляемая работа связанна с вредными условиями труда. 

30.06.1992 Государственным бюджетным учреждением Ростовской области «Центр восстановительной медицины и реабилитации №2» ФИО1 установлен заключительный диагноз профессионального заболевание- 

<

данные изъяты>. 01.08.1995 работодателем был составлен Акт о расследовании профессионального заболевания (отравления) ФИО1

Согласно Акту от 01.08.1995 причиной профзаболевания ФИО1 послужило длительное воздействие локальной вибрации, превышающие ПДУ.

25.06.1996 Истцу установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности в связи с 

<

данные изъяты> болезнью на срок с 19.06.1996 до 26.05.1998 года, что подтверждается справкой ВТЭК № 5753 от 25.06.1996.

Приказом от 24.07.1996 №482/ОП ОАО « Таганрогская авиация» ФИО1 была установлена выплата единовременного пособия в сумме 1 366 200 руб. (в размере определённом в соответствии со степенью утраты проф. трудоспособности из установленного (на момент выплаты) минимального размера оплаты труда за пять лет).

Приказом от 24.07.1996 №481/ОП ОАО « Таганрогская авиация» ФИО1 установлена ежемесячная доплата возмещения вреда с 19.06.1996 по 26.05.1998 года.

С мая 1998 года по ноябрь 2011 года ФИО1 не проходил переосвидетельствование МСЭ всвязи с этим ежемесячные выплаты в счет возмещения вреда ему не производились.

29.11.2011 ФИО1 прошел освидетельствование МСЭ, которым установлено 30% профессиональной трудоспособности в связи с вибрационной болезнью на срок до 20.11.2013, что подтверждается справкой МСЭ № 1215 от 29.11.2011.

В 2011 году ФИО1 как обратившемуся впервые, Филиалом № 28 ГУ РРО ФСС РФ, по его заявлению, на основании справки МСЭ № 1215 от 29.11.2011 установлены ежемесячные страховые выплаты, а также было начислено единовременные страховые выплаты.

20.11.2013 ФИО1 прошел переосвидетельствование МСЭ и ему было установлено 30% профессиональной трудоспособности в связи с вибрационной болезнью на срок с 20.11.2013 - бессрочно, что подтверждается справкой МСЭ № 0060277 от 20.11.2013.

Представитель ответчика полагает, что требования истца о взыскании компенсации морального вреда в указанной сумме завышено и не соответствует принципам разумности и справедливости. По её мнению должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Истец добровольно не проходил переосвидетельствование МСЭ 13 лет. На момент установления утраты профессиональной трудоспособности ФИО1 действовали Кодекс законов о труде Российской Федерации (утв. ВС РСФСР 09.12.1971, в ред. от 25.09.1992) и Правила возмещения вреда работодателя при исполнении трудовых обязанностей, утвержденных Постановлением Верховного Совета РФ от 24.12.1992 N 4214-1 (далее - Правила возмещения вреда). ТАНТК в соответствии с Правилами возмещения вреда назначил и произвел ФИО1 выплату единовременного пособия и ежемесячных сумм возмещения вреда. До подачи настоящего иска, истец с требованиями о компенсации морального вреда ни к ТАНТК, ни в суд не обращался. Из трудовой книжки Истца следует, что истец в 1968 году он был принят в 

<

данные изъяты> токарем 3 разряда, с 01.02.1969 переведен в 

<

данные изъяты> № рабочим по удалению поверхностных пороков металла 6 разряда, с 06.08.1973 переведен в этом же цехе рабочим по удалению поверхностных пороков металла при огневой зачистке 6 разряда, 17.07.1977 года ФИО1 был уволен. То есть данная работа, связанная с воздействием вредных факторов, также могла отразится на здоровье истца. На основании изложенного представитель ответчика просила отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1

В своем заключении помощник прокурора г.Таганрога Ищенко И.П. полагал исковые требования законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению частично, необходимым взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в пользу истца не более 50 000 рублей.

Выслушав участников процесса, заключение помощника прокурора г.Таганрога Ищенко И.П., исследовав материалы дела, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований по следующим основаниям. 

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 ГК Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. N 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Пунктом 3 ст. 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя.

В случае, если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, федеральными законами и иными правовыми актами (ст. 22 ТК РФ).

Как следует из материалов дела, а именно из представленной ответчиком исторической справки о переименовании предприятия, Приказом Министерства авиационной промышленности ССР № 175 от 30.04.1966 г. Завод №86, Организация п/я 19 преобразованы в Таганрогский механический завод им. Димитрова. Приказом Министерства авиационной промышленности СССР № 562 от 22.12.1988 г. Таганрогский механический завод им. Димитрова преобразован в Таганрогский авиационный завод Таганрогского авиационного производственного объединения. 

Таганрогский авиационный завод Таганрогского авиационного производственного объединения преобразован в Государственное Таганрогское авиационное производственное предприятие-приказ №96 от 14.02.1992 г.

Государственное Таганрогское авиационное производственное предприятие преобразовано в Акционерное общество открытого типа «Таганрогская авиация»-приказ № 256 от 05.10.1994 г.

Акционерное общество открытого типа «Таганрогская авиация» преобразовано в Открытое акционерное общество «Таганрогская авиация» приказ -№ 52 от 06.02.1997 г.

Открытое акционерное общество «Таганрогская авиация» реорганизовано в форме присоединения к открытому акционерному обществу «Таганрогский авиационный научно-технический комплекс им. Г.М. Бериева»-свидетельство о внесении записи в ЕГРЮЛ, серия 61 № 007031497 от 01.04.2011 г.

Открытое акционерное общество «Таганрогский авиационный научно-технический комплекс им. Г.М. Бериева» переименовано с 15.04.2015 г. в Публичное акционерное общество «Таганрогский авиационный научно-технический комплекс им. Г.М. Бериева»-приказ от 17.04.2015 г. 

С 1943 по 1986 г. приемные, переводные и увольнительные записки не нумеровались и имели силу приказов, а также силу приказов имели распоряжения до 2002 г.

Истец ФИО1 был принят на работу на 

<

данные изъяты> сборщиком клепальщиком. Согласно приказу № 135/К от 06.11.98 ФИО1 был уволен 11.11.1998 г, что следует из трудовой книжки истца (л.д.9-12). 

Актом расследования профессионального заболевания (отравления) от 01.08.1995 г. истцу установлен диагноз: 

<

данные изъяты> болезнь первой степени, синдром вегетосенсорной полиневропатии верхних конечностей, причиной которого указано выполнение работы по сборке, сверловке, зенковки, клейки деталей с помощью сверломашин, в условиях длительного воздействия на организм вредных производственных факторов - локальной вибрации, физических нагрузок, шума, перенапряжению мышц верхнего плечевого пояса, низких температур, время контакта с лок.вибрацией 55% рабочего времени. Вины работника в возникновении профессионального заболевания не установлено. Работодателю рекомендовано в целях ликвидации и предупреждения профзаболеваний применять п/инструмент, параметры вибрации которого не превышают ПДУ.(л.д.15-16).

Таким образом, согласно Акта от 01.08.1995 причиной профзаболевания ФИО1 послужило длительное воздействие локальной вибрации, превышающие ПДУ.

25.06.1996 истцу установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности в связи с вибрационной болезнью на срок с 19.06.1996 до 26.05.1998 года, что подтверждается справкой ВТЭК № 5753 от 25.06.1996.

Приказом от 24.07.1996 №482/ОП ОАО « Таганрогская авиация» ФИО1 была установлена выплата единовременного пособия в сумме 1 366 200 руб. (в размере определённом в соответствии со степенью утраты проф. трудоспособности из установленного (на момент выплаты) минимального размера оплаты труда за пять лет).

Приказом от 24.07.1996 №481/ОП ОАО « Таганрогская авиация» ФИО1 установлена ежемесячная доплата возмещения вреда с 19.06.1996 по 26.05.1998 года.

С мая 1998 года по ноябрь 2011 года ФИО1 не проходил переосвидетельствование МСЭ всвязи с этим ежемесячные выплаты в счет возмещения вреда ему не производились.

29.11.2011 ФИО1 прошел освидетельствование МСЭ, которым установлено 30% профессиональной трудоспособности в связи с вибрационной болезнью на срок до 20.11.2013, что подтверждается справкой МСЭ № 1215 от 29.11.2011.

В 2011 году ФИО1 как обратившемуся впервые, Филиалом № 28 ГУ РРО ФСС РФ, по его заявлению, на основании справки МСЭ № 1215 от 29.11.2011 установлены ежемесячные страховые выплаты, а также было начислено единовременные страховые выплаты.

20.11.2013 ФИО1 прошел переосвидетельствование МСЭ и как следует из справки МСЭ-2009 № 0060277 ФИО1 установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием согласно акта п/заб. От 01.08.1995 г. с 20.11.2013 года бессрочно (л.д.19).

Таким образом, у суда не вызывает сомнения и не оспаривается ответчиком факт утраты истцом профессиональной трудоспособности в связи с вибрационной болезнью полученной на производстве в отсутствие обеспечения безопасных условий и охраны труда и вины предприятия.

Представитель ответчика ФИО3 в суде пояснила, что коллективный договор предприятия, действовавший в период 1992-1995 г. не сохранился, однако его положения не предусматривали обязанности работодателя компенсировать причиненный работнику моральный вред вследствие профессионального заболевания. 

В соответствии с положениями ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Применительно к спорным правоотношениям основанием ответственности работодателя за вред, причиненный здоровью работника, является вина в необеспечении безопасных условий труда, причем обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью работника лежит на работодателе.

Доказательств, бесспорно подтверждающих отсутствие вины в причинении вреда здоровью истца, работодателем не представлено в нарушение требований ст. 56,57 ГПК РФ. 

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу п.2 Постановления Пленума ВС РФ № 10 от 20 декабря 1994 года( в ред. Постановлений Пленума ВС РФ от 25.10.1996 г., от 15.01.1998 г., от 06.02.2007 г.) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием) посягающими на принадлежащее гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная 

<

данные изъяты> и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права, либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием врачебной, семейной 

<

данные изъяты>, распространением несоответствующих действительности сведений порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, физической болью, связанной с причинением увечья, иным повреждением здоровья и др.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца с ПАО «ТНТК им. Бериева» компенсации морального вреда, поскольку факт работы истца на предприятии, во вредных условиях труда, причинная связь между этой работой и возникновением профессионального заболевания, т.е. ухудшением здоровья истца, а также вина работодателя, правопреемником которого является ответчик, в непринятии всех необходимых мер для обеспечения безопасных условий труда истца подтверждены материалами дела и ответчиком не оспорены и не опровергнуты. Положения гражданского законодательства, действовавшие на момент установления профессионального заболевания у истца, также предусматривали право на компенсацию морального вреда.

Доводы представителя ответчика о том, что истец ранее работал на другом предприятии во вредных условиях труда, что могло отразится на его здоровье, являются несостоятельными. Поскольку факт получения истцом профессионального заболевания на предприятии ответчика подтверждается Актом расследования профессионального заболевания (отравления) от 01.08.1995 г. и другими материалами дела.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает требования разумности, справедливости, степень утраты истцом профессиональной трудоспособности, факт причинения вреда здоровью истца, степень его физических, нравственных страданий, индивидуальные особенности пострадавшего, и приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца денежной компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей.

В соответствии со ст. 88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 ГПК РФ; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в ст. 96 ГПК РФ судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. 

Как следует из квитанции –приходного ордера № 804 от 07.04.2017 г. истец понес расходы по оплате услуг представителя в сумме 20 000 рублей.

В силу статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

В пункте 12,13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разъяснено, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2007 года № 382-О-О отмечено, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым -на реализацию требования ст. 17 (ч.3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. 

При взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя суд учитывает принцип разумности, справедливости, категорию сложности рассмотренного дела, количество судебных заседаний в которых принимал участие представитель (два заседания), объем оказанной представителем помощи при рассмотрении дела, частичное удовлетворение заявленных исковых требований и считает необходимым взыскать с ответчика в пользу ФИО1 понесенные расходы по оплате услуг представителя- адвоката Еремеева С.С. в сумме 15 000 рублей.

В соответствии с требованиями ст. 103 ГПК РФ, ст.333.19 НК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета госпошлина в сумме 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ПАО «Таганрогский авиационный научно-технический комплекс им. Г.М. Бериева» о компенсации морального вреда вследствие профессионального заболевания, полученного при выполнении трудовых обязанностей- удовлетворить частично.

Взыскать с ПАО «Таганрогский авиационный научно-технический комплекс им. Г.М. Бериева» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части иска-отказать.

Взыскать с ПАО «Таганрогский авиационный научно-технический комплекс им. Г.М. Бериева» в пользу ФИО1 расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей.

Взыскать с ПАО «Таганрогский авиационный научно-технический комплекс им. Г.М. Бериева» в доход местного бюджета госпошлину в размере 300(триста рублей) рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Таганрогский городской суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Председательствующий: И.А.Бушуева 

В окончательной форме решение изготовлено 17.07.2017 г.