Дело № 2 – 1700/2018 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Юргинский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Сергеевой -Борщ О.Б., 

при секретаре Торгашовой О.А., 

с участием: 

истца ФИО1, 

представителя истца ФИО2,

представителей ответчика ФИО3, КАдочниковой Ю.В., 

старшего помощника прокурора Барабановой О.В.,

в г.Юрга 08 ноября 2018 года

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Юргинский машиностроительный завод»: о признании увольнения незаконным, о восстановлении на работе, о взыскании: заработной платы за время приостановления работы с 20 августа по 29 августа 2018 год; среднего заработка за время вынужденного прогула; компенсации за неиспользованный дополнительный отпуск за ненормированный рабочий день; компенсации за несвоевременную выплату компенсации за неиспользованный отпуск и заработной платы за период с 20 августа по 29 августа 2018 г.; денежной компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 первоначально обратился в суд с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «Юргинский машиностроительный завод» (далее по тексту- ООО « Юргинский машзавод») и просил суд: признать незаконными действия ответчика в части незаконного увольнения с работы, дискриминации в сфере труда, не соблюдении сроков расчета при увольнении и неначислении заработной платы в соответствии со ст. 142 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту- ТК РФ); восстановить на работе на предприятии ООО «Юргинский машзавод» в должности *** взыскать с ответчика оплату за время приостановки работ в соответствии со ст. 142 ТК РФ в размере 13 200 руб. 64 коп. за период с 20 августа 2018 года по 29 августа 2018 год; взыскать с ответчика оплату за время вынужденного прогула со дня, следующего за увольнением, до восстановления на работе в размере 51 152 руб. 48 коп.; обязать ответчика произвести окончательный расчет в соответствии со ст. 140 ТК РФ в размере 5 153 руб. 64 коп. за три дня 2017 года, за три дня 2018 года (за неиспользованный дополнительный отпуск); взыскать денежную компенсацию за просрочку выплат заработной платы в соответствии со ст. 236 ТК РФ в размере 593 руб. 99 коп. за период с 30 августа 2018 года по 11 октября 2018 год; взыскать компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.; наказать должностных лиц, допустившие неполную выплату окончательного расчета (л.д.150-155 Том1). 

В последствие ФИО1 отказался от исковых требований в части: признания незаконным действий ответчика в части незаконного увольнения с работы, дискриминации в сфере труда, несоблюдения сроков расчета при увольнении и неначислении заработной платы в соответствии со ст. 142 ТК РФ; наказания должностных лиц, допустивших неполную выплату окончательного расчета. Отказ от части исковых требований был принят судом и производство в части было прекращен (л.д. 148,165,166 Том1). 

Суд продолжил рассмотрение данного дела в части исковых требований ФИО4 к ООО « Юргинский машзавод»: о признании увольнения незаконным, о восстановлении на работе; о взыскании: заработной платы за время приостановления работы с 20 августа по 29 августа 2018 год в размере 13 200 руб. 64 коп.; среднего заработка за время вынужденного прогула с 29 августа 2018 года по 11 октября 2018 год в размере 51 152 руб. 48 коп.; компенсации за неиспользованный дополнительный отпуск за ненормированный рабочий день в размере 5 153 руб. 64 коп.; компенсации за несвоевременную выплату компенсации за неиспользованный отпуск и заработной платы за период с 20 августа по 29 августа 2018 г. в размере 593 руб. 99 коп.; денежной компенсации морального вреда в размере 30 000 руб.

Требования обосновал следующим.

Он состоял с ответчиком в трудовых отношениях. С 01 декабря 2012 года осуществлял трудовую деятельность в должности ***

ООО «Юргинский машзавод». 

С 27 сентября 2017 года по 29 сентября 2017 года, с 01 октября 2017 года по 31 октября 2017 год, с 01 ноября 2017 года по 27 ноября 2017 год, с 30 ноября 2017 года по 13 июля 2018 год он приостановил работу, в связи с задержкой заработной платы в соответствии со ст. 142 ТК РФ. 

С 16 июля 2018 год по 20 июля 2018 года он работал.

С 23 июля 2018 года по 07 августа 2018 год, с 09 августа по 17 августа 2018 года он был нетрудоспособным и находился на больничном.

08 августа 2018 г. он работал. 

С 09 августа 2018 года по 17 августа 2018 год он был нетрудоспособным и был на больничном. 

18 августа 2018 года он отправил заказное письмо о приостановлении работы в связи с задержкой заработной платы за июль месяц 2018 год с 20 августа 2018 года согласно ст. 142 ТК РФ. 

22 августа 2018 года у него затребовали объяснительную за прогулы с 20 по 22 августа 2018 года.

23 августа 2018 года он направил работодателю объяснительную и пояснил, что он отсутствует на рабочем месте в соответствии со ст. 142 ТК РФ на основании письма от 18 августа 2018 года.

После 22 августа 2018 года работодатель не затребовал от него объяснительную по факту его отсутствия на рабочем месте с 23 по 29 августа 2018 года.

31 августа 2018 года он получил уведомление об увольнении с 29 августа 2018 года за прогулы. 

03 сентября 2018 года он получил трудовую книжку и был ознакомлен с приказом об увольнении.

21 сентября 2018 года работодатель частично выплатил ему задолженность по заработной плате.

Однако окончательный расчет ответчик произвел не в полном объеме: ему невыплачена компенсация за дополнительный отпуск – за 3 дня 2017 года, за 3 дня 2018 года. 

Считает, что при выборе меры дисциплинарного взыскания за совершенный проступок ответчик не учел тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также его предшествующее поведение и отношение к труду, не учел, что его невыход на работу не повлек негативных последствий для работодателю и не отразился на производственном процессе, чем нарушил требования ч. 5 ст. 192 ТК РФ. 

Кроме того, ответчик не учел, что он является уполномоченным по охране труда профсоюза и не согласовал его увольнение с профсоюзной организацией. 

Таким образом, его увольнение незаконно, в результате чего нарушены его трудовые права и работодатель обязан выплатить ему компенсацию морального вреда за то, что он испытывал нравственные страдания и стресс, его самочувствие ухудшилось, он переживал, испытывал чувство унижения, плохо спал ночами. 

В судебном заседании истец и его представитель ФИО2, действующий на основании устного ходатайства истца, занесенного в протокол судебного заседания, поддержали исковые требования с учетом отказа от части исковых требований, по доводам и основаниям, изложенным в иске. 

Представители ответчика ФИО3 и ФИО5, действующие на основании доверенности (л.д.164 Том1, 44 Том2), исковые требования не признала, представила письменные возражения по исковым требования (л.д.170-175 Том1) и пояснила следующее.

Истец до его увольнения состоял в трудовых отношениях с ООО «Юргинский машзавод». 

20 августа 2018 года истец не вышел на работу.

21 августа 2018 года работодатель получил от истца заказным письмом уведомление о приостановлении работы в связи с задержкой заработной платы с 20 августа 2018 года согласно ст. 142 ТК РФ. 

На 20 августа 2018 год у ответчика действительно имелась задолженность по заработной плате истца за июль месяц 2018 года. Однако срок задолженности не превысил 5 дней и у истца отсутствовали основания для приостановления работы по ст. 142 ТК РФ. 

20 августа 2018 года по 29 августа 2018 год истец без законных на то оснований не вышел на работу.

22 августа 2018 года работодатель затребовал от истца объяснительную по факту невыхода на работу.

По факту отсутствия ФИО1 на рабочем месте работодателем были составлены соответствующие акты. 

29 августа 2018 года работодатель получил почтовым уведомлением объяснительную от ФИО1, затребованную у него 22 августа 2018 года, которую он направил по почте 23 августа 2018 года.

После 22 августа 2018 года работодатель не запрашивал у ФИО1 объяснительные. 

Работодатель признал причины отсутствия истца на рабочем месте с 20 по 29 августа 2018 год неуважительными, учитывая тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (длительный период прогулов, невыход истца на работу после того, как с него была затребована объяснительная, предшествующее поведение истца), работодатель принял решение о применении к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения в соответствии с пунктом 6 «а» части первой ст. 81 ТК РФ, за прогул.

Дни прогула оплате не подлежат. 

Работодатель в полном объеме выполнил требований ТК РФ, установленные для привлечения истца к данному виду дисциплинарной ответственности и увольнение истца является законным и обоснованным. 

ТК РФ не предусматривает согласование увольнения истца по пунктом 6 «а» части первой ст. 81 ТК РФ с профсоюзной организацией. 

Истцу ни в 2017 году, ни 2018 году не был предусмотрен ненормированный рабочий день, дополнительный оплачиваемый отпуск в количестве 03 дней. Следовательно, у работодателя не возникла обязанность выплачивать истцу при увольнении денежную компенсацию за неиспользованный дополнительный отпуск за 2017 и 2018 годы. 

Таким образом, ответчик не нарушил трудовые права истца и не причинил ему моральный вред. В связи с чем, исковые требования о взыскании компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению. 

Старший помощник прокурора Барабанова О.В. пришла к заключении о том, что исковые требования в части: признания незаконным увольнение истца, восстановления его на работе, взыскания: среднего заработка за время вынужденного прогула, частичной взыскании компенсации морального вреда, являются законными и обоснованными. 

Выслушав истца, представителя истца, представителей ответчика, заключение прокурора, исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд пришел к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

Выслушав истца, представителя истца, представителей ответчика, исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд пришел к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

Согласно ст. 15 ТК РФ, трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации (статья 21 ТК РФ). Виновное неисполнение данных требований может повлечь привлечение работника к дисциплинарной ответственности, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя.

Согласно ст. 91 ТК РФ рабочее время - время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации относятся к рабочему времени.

В соответствии со ст. 209 ТК РФ рабочим местом является место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.

В соответствии со ст. 189 ТК РФ дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

На основании трудового договора от *** ***, на основании приказа (распоряжения) от *** *** л/с истец был принят на работу в ООО «Юргинский машзавод» на должность *** (л.д. 196-198 Том1).

В трудовой договор истца неоднократно вносились изменения существенных условий труда (л.д. 191- 195 Том1). 

01 июня 2016 года истец переведен в *** (л.д.10, 61 Том1). 

С 01 мая 2018 года оклад истца составил сумму- 21 050 руб. (л.д. 191 Том1). 

Рабочим местом истца является территория ООО «Юргинский машзавод» кабинет *** в корпусе ***, рабочее время истца: с 08 ч. 00 мин. до 17 ч. 00 мин, обед - с 12 ч. – 13 ч. Истец подтвердил данное обстоятельство. 

Истец приостанавливал работу в соответствии со ст. 142 ТК РФ в период: с 27 сентября 2017 года по 29 сентября 2017 года, с 01 октября 2017 года по 31 октября 2017 год, с 01 ноября 2017 года по 27 ноября 2017 год, с 30 ноября 2017 года по 13 июля 2018 год (л.д.224-245 Том1).

С 16 июля 2018 год по 20 июля 2018 года истец работал (л.д. 244, 245 Том1). 

С 23 июля 2018 года по 07 августа 2018 год, с 09 августа по 17 августа 2018 года истец был нетрудоспособным и находился на больничном (л.д.87,88,246 Том 1).

08 августа 2018 года истец работал (л.д.246 Том 1).

С 09 августа 2018 года по 17 августа 2018 год истец был нетрудоспособным и был на больничном (л.д. 88 Том1). 

С 20 августа 2018 года истец приостановил работу в связи задержкой выплаты заработной платы за июль 2018 год на срок более 15 дней, уведомив об этом работодателя. Данное уведомление было направлено истцом в адрес работодателя почтовой корреспонденцией 18 августа 2018 года и было получено ответчиком 21 августа 2018 года.

Как следует из пояснений представителя ответчика 20 августа 2018 года ответчик не получил данное письмо на почте по причине того, что представитель ответчика не получал почту в этот день (л.д.33-36 Том1).

В силу подпункта «а» пункта 6 части 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 39, 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года N 2, при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой ст. 81 ТК РФ, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. Если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту «а» пункта 6 части первой ст. 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено: а) за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены); б) за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места; д) за самовольное использование дней отгулов, а также за самовольный уход в отпуск (основной, дополнительный).

Таким образом, юридически значимым обстоятельством по данному спору является отсутствие работника на рабочем месте без уважительных причин.

Исходя из положений названных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, увольнение по подпункту «а» пункта 6 части 1 ст. 81 ТК РФ ТК РФ является мерой дисциплинарного взыскания, вследствие чего, помимо общих требований о законности увольнения, юридическое значение также имеет порядок привлечения работника к дисциплинарной ответственности, предусмотренный ст. 192, 193 ТК РФ. 

В силу ст. 192 ТК РФ ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Статьей 193 ТК РФ предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Таким образом, в силу приведенных выше норм закона дисциплинарное взыскание может быть применено к работнику за нарушение им трудовой дисциплины, то есть за дисциплинарный проступок.

Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю, который должен учитывать степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ).

Согласно п. 53 Постановления Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен (п. 53 Постановления Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2).

По смыслу ст. 394 ТК РФ увольнение признается законным при наличии законного основания увольнения и с соблюдением установленного трудовым законодательством порядка увольнения.

Согласно п. 41 Постановления Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если при разрешении спора о восстановлении на работе лица, уволенного за прогул, и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула выясняется, что отсутствие на рабочем месте было вызвано неуважительной причиной, но работодателем нарушен порядок увольнения, суду при удовлетворении заявленных требований необходимо учитывать, что средний заработок восстановленному работнику в таких случаях может быть взыскан не с первого дня невыхода на работу, а со дня издания приказа об увольнении, поскольку только с этого времени прогул является вынужденным.

На основании приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 29 августа 2018 года ***, ФИО1 был уволен с должности *** на основании пункта 6 «а» части первой статьи 81 ТК РФ, за прогул, то есть отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течении рабочего дня (смены), независимо от его продолжительности (л.д.183 Том1).

Согласно приказу о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 29 августа 2018 года ***, основанием для увольнения истца послужили следующие документы: акт *** от 20 августа 2018 года, акт *** от 21 августа 2018 года, акт *** от 22 августа 2018 года, акт *** от 29 августа 2018 года, уведомление *** –ок/374 от 22 августа 2018 года, объяснение от 22 августа 2018 года (л.д.183Том 1). 

Согласно актам об отсутствии работника на рабочем месте *** от 20,22 и 29 августа 2018 года работник отсутствовал на рабочем месте с 20 по 29 августа 2018 год. 

Из пояснений представителя ответчика, из приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 29 августа 2018 года *** и акта *** от 20 августа 2018 года, акта *** от 21 августа 2018 года, акта *** от 22 августа 2018 года, акта *** от 29 августа 2018 года, суд установил, что основанием для увольнения истца на основании приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 29 августа 2018 года *** послужил прогул истца за период с 20 августа по 29 августа 2018 год.

Истец пояснил, что он прогул за данные дни не допускал, поскольку, воспользовавшись ст. 142 ТК РФ в связи с невыплатой ему заработной платы за июль месяц 2018 года, он приостановил работу, уведомив об этом работодателя. Иные уважительные причины своей неявки на работу в период с 20 по 29 августа 2018 года истец не указал. 

Проверяя уважительность причины отсутствия истца на рабочем месте в период с 20 августа по 29 августа 2018 год суд пришел к следующему выводу.

В силу статьи 142 ТК РФ работник имеет право на приостановление работы (за исключением случаев, перечисленных в части второй ст. 142 ТК РФ) при условии, что задержка выплаты заработной платы составила более 15 дней и работник в письменной форме известил работодателя о приостановлении работы. 

Со слов истца, 20 августа 2018 года он приостановил работу в связи с имеющейся задолженностью по заработной плате в соответствии со ст. 142 ТК РФ, уведомив об этом работодателя путем направления 18 августа 2018 года в адрес работодателя уведомления почтовой корреспонденцией, которое было получено ответчиком 21 августа 2018 года (л.д.33-36, 190 Том1). 

Согласно приказу генерального директора ООО «Юргинский машзавод» от 01 февраля 2016 года ***-к заработная платав ООО «Юргинский машзавод» выплачивается в следующие сроки: первая часть заработной платы в размере не менее 40% тарифной ставки (оклад) выплачивается – 30 числа текущего месяца; оставшаяся часть – 15 числа следующего за отчетным месяцем. С данным приказом истец ознакомлен 20 февраля 2016 года (л.д. 48,49 Том 2). 

Истец в судебном заседании пояснил, что на 18 августа 2018 года он предполагал, что у работодателя имеется ним имеется задолженность по заработной плате за июль месяц 2018 года. 

Согласно расчетному листу, заработная плата истца к выплате за июль месяц 2018 года составила сумму - 20 372 руб. 20 коп. (л.д. 19 Том2)

В судебном заседании установлено, что 16 августа 2018 года истцу был выплачен аванс по заработной плате за июль месяц 2018 года в размере, превышающем 40% тарифной ставки (оклад), при этом оставшаяся часть заработной платы за июль месяц 2018 года не была выплачена в установленные сроки – 15 августа 2018 года и её задолженность на 16 августа 2018 год составила сумму - 11 714 руб. 01 коп. Иная задолженность по заработной плате истца у ответчика отсутствовала. 

Пятнадцатидневный срок задержки заработной платы исчисляется с 16 августа 2018 года и наступает 30 августа 2018 года, то есть истец имел право воспользоваться ст. 142 ТК РФ с 31 августа 2018 года, а не ранее.

Таким образом, на 20 августа 2018 год и в период с 20 августа 2018 год по 29 августа 2018 год у истца отсутствовало право приостанавливать работу в соответствии со ст. 142 ТК РФ. 

Таким образом, суд установил, что у истца отсутствовали уважительные причины неявки на работу в период времени с 20 августа 2018 года по 29 августа 2018 года. 

Соответственно, у работодателя не возникла обязанность оплачивать истцу заработную платы за эти дни. 

22 августа 2018 года ответчик затребовал от истца объяснения о причинах отсутствия на рабочем месте с 20 августа 2018 года по 22 августа 2018 год (л.д.37). Истцом данное обстоятельство подтверждено. 

23 августа 2018 года истец направил почтовой корреспонденцией в адрес ответчика объяснения, затребованные от него ответчиком 22 августа 2018 года (л.д. 38,41,42). 

29 августа 2018 года данные объяснения были получены ответчиком (л.д.41, 42,43,44,189 Том1). 

30 августа 2018 года ответчик уведомил о необходимости явиться в отдел кадров за трудовой книжкой или дать согласие на отправление её по почте (л.д.45,46 Том1).

Данное уведомление было получено истцом 01 сентября 2018 года. 

Истец пояснил, что 03 сентября 2018 года он был ознакомлен с приказом об увольнении и получил трудовую книжку.

21 сентября 2018 года ответчик произвел с истцом окончательный расчет.

Суд приходит к выводу о том, что ответчик нарушил порядок увольнения работника, предусмотренный ст. 193 ТК РФ и ч. 5 ст. 192 ТК РФ по следующим основаниям. 

Ответчик, увольняя истца за прогулы за период с 20 августа 2018 года по 29 августа 2018 года, затребовал у истца объяснения только 22 августа 2018 года по факту отсутствия его на рабочем месте в период с 20 августа 2018 года по 22 августа 2018 года.

Уволив истца 29 августа 2018 года (л.д.183) за прогулы с 20 августа 2018 год по 29 августа 2018 год (об этом свидетельствует указание в приказе от 29 августа 2018 года *** на акт *** от 29 августа 2018 года об отсутствии истца на рабочем месте 23 августа 2018 года по 29 августа 2018 год (л.д. 183, 187), истец не затребовал у истца объяснение по факту его отсутствия на рабочем месте с 23 августа по 29 августа 2018 года (все документы, на основании которых был уволен истец, перечислены в приказе от 29 августа 2018 года *** (л.д.183), иных документов ответчик не предоставил).

Кроме того, при применении к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения на основании приказа от 29 августа 2018 года *** ответчик не учел тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Ответчик не предоставил доказательств, свидетельствующих о том, что при принятии в отношении истца решения о наложении на него дисциплинарного взыскания в виде увольнения учитывалась тяжесть вменяемого ему в вину дисциплинарного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также то, что ответчиком учитывалось предшествующее поведение истца, его отношение к труду, длительность работы в организации ответчика и возможность применения ответчиком к истцу иного, менее строгого вида дисциплинарного взыскания.

В определении Верховного суда Российской Федерации от 18 июня 2018 года *** указано на то, что суды не должны оставлять без внимания факт непредставления ответчиком в материалы дела доказательств, свидетельствующих о том, что при принятии решения о наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения учитывалась тяжесть вменяемого в вину дисциплинарного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также то, что ответчиком учитывалось предшествующее поведение истца, его отношение к труду, длительность работы в организации ответчика, возможность применения ответчиком к истцу иного, менее строгого вида дисциплинарного взыскания.

Объяснения представителя ответчика о том, что при увольнении истца были учтены тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, доказательствами не подтверждены. Сами по себе пояснения представителя ответчика к таким доказательствам в силу п. 1 ст. 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту- ГПК РФ), не относятся.

Установив нарушение установленного трудовым законодательством порядка увольнения истца, суд признает увольнение истца на основании приказа от 29 августа 2018 года *** по пункту 6 «а» части первой статьи 81 ТК РФ, за прогул незаконным. 

Согласно ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными, работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном ст. 139 ТК РФ.

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Исходя из представленных ответчиком суду расчетов следует, что средний дневной заработок истца для оплаты времени вынужденного прогула составляет 1 650 руб. 05 коп. (л.д. 35,47 Том 2).

С данным расчетом истец согласился. 

Количество дней вынужденного прогула с 30 августа 2018 года по 07 ноября 2018 год составляет – 49 рабочих дней. 

Таким образом, средний заработок за время вынужденного прогула, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца составляет сумму: 70 341 руб. 63 коп., из расчета ( 1 650 руб.05 коп. х 49 – 13%НДФЛ).

Суд установил, что незаконным увольнением истца ответчик нарушил трудовые права истца, в связи с чем с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в соответствии со ст. 237 ТК РФ и частью 9 ст. 394 ТК РФ. 

В соответствии со ст. 237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд учитывает конкретные обстоятельства данного дела, объем и характер причиненных работнику нравственных или физических страданий, степень вины работодателя, иные заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости, и приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 3 000 руб. 

Истец является уполномоченным лицом по охране труда профсоюза (л.д. 13 Том 1, 23-31Том2)

Оценивая доводы истца в той части, что в соответствии с ч. 4 ст. 25 Федеральный закон от 12.01.1996 N 10-ФЗ (ред. от 03.07.2016) "О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности"(с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2017), работодатель должен был получить предварительное согласие профсоюзного органа в первичной профсоюзной организации ООО «Юргинский машзавод», поскольку он является уполномоченным профсоюза по охране труда, суд признает их необоснованными по следующим основаниям.

Частью 4 ст. 25 Федеральный закон от 12.01.1996 N 10-ФЗ (ред. от 03.07.2016) "О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности"(с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2017) предусмотрено, что привлечение к дисциплинарной ответственности уполномоченных профсоюза по охране труда и представителей профсоюза в создаваемых в организации совместных комитетах (комиссиях) по охране труда, перевод их на другую работу или увольнение по инициативе работодателя допускаются только с предварительного согласия профсоюзного органа в первичной профсоюзной организации.

По мнению суда, возможность привлечения к дисциплинарной ответственности уполномоченных профсоюза по охране труда только с предварительного согласия профсоюзного органа в первичной профсоюзной организации, предусмотренная частью 4 ст. 25 ФЗ "О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности", противоречит положениям статей 193, 82, 373, 374, 376 ТК РФ, поскольку указанными нормами ТК РФ каких-либо дополнительных условий для привлечения уполномоченного профсоюза к дисциплинарной ответственности не предусмотрено.

Разрешая исковые требования о взыскании с ответчика в пользу истца компенсацию за неиспользованный дополнительный отпуск за ненормированный рабочий день в размере 5 153 руб. 64 коп. - за три дня в 2017 году, три дня за 2018 год, суд пришел к выводу от отказе в удовлетворении данных требований по следующим основаниям. 

Статья 119 ТК РФ предусматривает, что работникам с ненормированным рабочим днем предоставляется ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск, продолжительность которого определяется коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка и который не может быть менее трех календарных дней.

Согласно трудовому договору, заключенному между истцом и ответчиком, с учетом дополнительных соглашений об изменении трудового договора, истцу установлен нормированный рабочий день. 

Правилами внутреннего трудового распорядка ООО «Юргинский машзавод», утвержденными приказом генерального директора от 14 июня 2016 год ***к, иное не предусмотрено (л.д.52-58 Том2). 

Перечень руководящих и инженерно –технических работников, которым предоставляется дополнительный отпуск за ненормированный рабочий день в ООО «Юргинский машзавод», утвержден приказом генерального директора от 22 марта 2016 года ***. Должность *** в этот перечень не включена. 

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что истцу не установлен ненормированный рабочий день и у истца отсутствует право на дополнительный оплачиваемый отпуск в 2017г., в 2018 г. Соответственно у ответчика отсутствовала обязанность выплачивать истцу при увольнении компенсацию за неиспользованный дополнительный отпуск за ненормированный рабочий день - за три дня в 2017 году три дня за 2018 год.

Разрешая исковое требование о взыскании с ответчика в пользу истца денежной компенсации за просрочку выплаты заработной платы в соответствии со ст. 236 ТК РФ в размере 593 руб. 99 коп. за период с 30 августа 2018 года по 11 октября 2018 год суд приходит к выводу о том, что данные требования удовлетворению не подлежат по следующим основаниям. 

В соответствии со ст. 236 ТК РФ, при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. 

Учитывая, что в удовлетворении исковых требований о взыскании заработной платы за период приостановления работы с 20 августа по 29 августа 2018 год в размере 13 200 руб. 64 коп. и компенсации за неиспользованный дополнительный отпуск за ненормированный рабочий день в размере 5 153 руб. 64 коп. истцу отказано, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания с ответчика компенсации за несвоевременную выплату компенсации за неиспользованный отпуск и заработной платы за период с 20 августа по 29 августа 2018 г. в размере 593 руб. 99 коп. 

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере в размере 2 610 руб. 24 коп., из которых: 2 310 руб. 24 коп.– по требованию имущественного характера, 300 рублей по требованию неимущественного характера. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Юргинский машиностроительный завод» о признании увольнения незаконным, о восстановлении на работе; о взыскании: заработной платы за время приостановления работы с 20 августа по 29 августа 2018 год в размере 13 200 руб. 64 коп.; среднего заработка за время вынужденного прогула с 29 августа 2018 года по 11 октября 2018 год в размере 51 152 руб. 48 коп.; компенсации за неиспользованный дополнительный отпуск за ненормированный рабочий день в размере 5 153 руб. 64 коп.; компенсации за несвоевременную выплату компенсации за неиспользованный отпуск и заработной платы за период с 20 августа по 29 августа 2018 г. в размере 593 руб. 99 коп.; денежной компенсации морального вреда в размере 30 000 руб., удовлетворить частично.

Признать незаконным увольнение ФИО1 с должности *** на основании приказа от *** ***.

Восстановить ФИО1 в должности *** Общества с ограниченной ответственностью «Юргинский машиностроительный завод» с 08 ноября 2018 года.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Юргинский машиностроительный завод» в пользу ФИО1: средний заработок за время вынужденного прогула за период с 30 августа 2018 год по 07 ноября 2018 г. в размере 70 341 руб. 63 коп., денежную компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей, итого 73 341 (семьдесят три тысячи триста сорок один) рубль 63 коп.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании с Общества с ограниченной ответственностью «Юргинский машиностроительный завод»: заработной платы за период приостановления работы с 20 августа по 29 августа 2018 год в размере 13 200 руб. 64 коп.; компенсации за неиспользованный дополнительный отпуск за ненормированный рабочий день в размере 5 153 руб. 64 коп.; компенсации за несвоевременную выплату компенсации за неиспользованный отпуск и заработной платы за период с 20 августа по 29 августа 2018 г. в размере 593 руб. 99 коп.; денежной компенсации морального вреда в размере 27 000 руб., отказать. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Юргинский машиностроительный завод» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 2 610 руб. 24 коп. (две тысячи шестьсот десять) руб. 24 коп., из которых: 2 310 руб. 24 коп.– по требованию имущественного характера, 300 рублей по требованию неимущественного характера.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению. 

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд через Юргинский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья: Сергеева-Борщ О.Б.

Мотивированное решение суда составлено 28 ноября 2018 г. 

Судья: Сергеева-Борщ О.Б.