Дело № 2-1457/2019 

25RS0001-01-2019-000562-14 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 мая 2019 года г. Владивосток

Ленинский районный суд города Владивостока Приморского края 

в составе: 

председательствующего: судьи Лушер Т.А.,

при секретаре: Зориной М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Приморскому краю, Следственное управление Следственного комитета РФ по Приморскому краю, Следственный комитет Российской Федерации,3-е лицо Прокуратура Приморского края о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, 

У С Т А Н О В И Л:

У С Т А Н О В И Л:

истец обратился в суд с названным иском, указав в обоснование требований, что 12.03.2017 Следственным отделом по городу Находка Следственного управления Следственного Комитета по Приморскому краю в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 105 УК РФ. В период с 12.03.2017 по 14.02.2018 и с 14.02.2018 по 22.05.2018 истец содержался под стражей в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Приморскому краю, а с 27.12.2018 находилась на домашнем аресте. Приговором Находкинского городского суда Приморского края от 15.02.2018 ФИО1 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ. Назначено наказание в виде трех лет лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Апелляционным приговором Приморского краевого суда от 22.05.2018 приговор Находкинского районного суда от 15.02.2018 отменен, ФИО1 оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4, ст. 111 УК РФ по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - за отсутствием в действиях состава преступления. В результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу ей был причинен моральный вред. Общий срок нахождения ее под стражей составил 387 дней и 50 дней домашнего ареста. Моральный вред, который ей был причинен незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу выразился в сильных переживаниях. Из-за длительного содержания под стражей ФИО1 испытала сильнейший стресс. Также истцу пришлось уволиться по собственному желанию в связи с давлением со стороны коллег в связи с распространением негативной информации, в том числе, в социальных сетях.Истца разлучили с малолетней дочерью Викторией, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

Просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела, истец уточнил основания иска, указав, что переживание сильнейшего психологического стресса по причине задержания, заключения под стражу, в дальнейшем незаконного и необоснованного уголовного преследования, а также незаконного осуждения за совершение особо тяжкого преступления, которого не совершала. Истец, ранее ведущий достойный и социализированный образ жизни, положительно характеризующаяся по месту работы и жительства, при задержании и в течение всего периода уголовного преследования испытывала моральное потрясение от того, что ее поступок порицается государством и обществом, а ей предстоит всю жизнь жить с репутацией преступницы и убийцы отца своего ребенка.

Учитывая, что заключение под стражей является исключительной мерой пресечения, именно потому, что ей ограничивается основополагающее право гражданина на свободу и применяется только в целях охраны публичных интересов, продолжительность содержания ФИО1 под стражей создало для нее ряд лишений - ограничение свободы передвижения, возможности реализовать свои родительские права и обязанности, право на труд и получение дохода от трудовой деятельности.

У ФИО1 имеется дочь, которая на момент заключения под стражу не достигла трех лет и истица была лишена возможности участвовать в воспитании дочери Виктории, с которой у них имелась обоюдная сильная привязанность, и которая в силу малолетнего возраста нуждалась в поддержке и заботе матери. Состояние ребенка из-за разлуки с мамой ухудшилось.

ФИО1,зная об этом, постоянно переживала за дочь, испытывала чувство тоски и безысходности, что никак не может помочь дочери, поправить её здоровье, дать ей материнскую ласку и поддержку.

Истец, находясь под стражей, была лишена возможности приступить к исполнению её трудовых обязанностей в ИП «Баранов « (Супермаркет «На Ладыгина», с 03.05.2017 по 23.05.2018 г. заработная плата ей не начислялась и не выплачивалась, по этой причине она не имела доходов, не могла участвовать в содержании дочери, не имела возможности помогать своим престарелым родителям-пенсионерам. Все материальные заботы о ребенке легли на мать ФИО1, ФИО2, которая имела проблемы со здоровьем и вынуждена была трудиться, чтобы обеспечить внучку и дочь, не имеющую дохода. Истица глубоко переживала данную ситуацию, испытывая так же тревогу и стресс по этому поводу.

Истец, будучи извещенным о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не я вился, не сообщив сведений об уважительности причин неявки.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 заявленные требования поддержала в полном объеме по доводам и основаниям, изложенным в иске и уточнении к нему. Настаивала на удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Представитель Министерства Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Приморскому краю (далее по тексту – представитель УФК по ПК) по доверенности ФИО4 в удовлетворении исковых требований просила отказать по доводам и основаниям, изложенным в письменном отзыве. 

Представитель Следственного комитета Российской Федерации, Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Приморскому краю (далее по тексту – представитель СК РФ, СУ СК РФ по ПК) по доверенности ФИО5 поддержал доводы письменного возражения, полагал заявленные требования не подлежащими удовлетворению.

Представитель Прокуратуры Приморского края Романова О.Н. в судебном заседании сообщил об обосновании требований истца, просил суд с учетом обстоятельств дела, принципа соразмерности снизить размер заявленной компенсации морального вреда до разумных пределов.

Выслушав стороны, показания свидетеля, исследовав материалы гражданского дела, оценив доказательства в их совокупности по правилам, предусмотренным ст. 67 ГПК РФ, суд пришел к выводу о том, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению в части, по следующим основаниям.

Действующее законодательство предусматривает определенный перечень оснований, при наличии которых происходит возмещение вреда за счет казны Российской Федерации.

Порядок возмещения вреда, причиненного гражданину в ходе уголовного судопроизводства, определяется главой 18 «Реабилитация» УПК РФ, ст. 151, 1070, 1099 – 1101 ГК РФ.

Конституция РФ, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства, гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Порядок возмещения вреда, причиненного гражданину в ходе уголовного судопроизводства, определяется главой 18 «Реабилитация» УПК РФ, ст. 151, 1069, 1070, 1099 – 1101 ГК РФ и Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18.05.1981 «О возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей».

Статьей 133 УПК РФ установлено, что право на реабилитацию включает право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, и иных правах; при этом вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда; право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Статьей 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18.05.1981 «О возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей» закреплено право на возмещение ущерба при условии постановления оправдательного приговора; прекращения уголовного дела за отсутствием события преступления, за отсутствием в деянии состава преступления или за недоказанностью участия гражданина в совершении преступления; прекращения дела об административном правонарушении.

Доказательствами, представленными в материалы дела установлено, что 12.03.2017 Следственным отделом по городу Находка Следственного управления Следственного Комитета по Приморскому краю в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

В периоды с 12.03.2017 по 26.12.2017г.( 290 дней) содержание под 

Стражей ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Приморскому краю, в период с 27.12.2017г. по 14.02.2018г. ( 50 дней) находилась на домашнем аресте, в период с 15.02.2018г. по 22.05.2018г.( после приговора суда 97 дней) содержалась под стражей в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Приморскому краю.

Находкинским городским судом Приморского края 15.02.2018 по данному уголовному делу вынесен приговор, согласно которому ФИО1 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначено наказание в виде трех лет лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Апелляционным приговором Приморского краевого суда от 22.08.2018 приговор Находкинского районного суда от 15.02.2018 отменен, истец оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4, ст. 111 УК РФ по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - за отсутствием в действиях состава преступления.

Право на реабилитацию признается за лицом, за которым дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 УПК РФ, о чем в соответствии с требованиями статьи 134 УПК РФ они должны указать в резолютивной части приговора, определения, постановления.

В соответствии с ч. 1 и 2 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, … возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. 

При этом, в соответствии со ст.136 УПК РФ, иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются и рассматриваются в порядке гражданского судопроизводства.

Кроме того, в соответствии с разъяснениями, данными в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения лица за перенесенные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд должен в полной мере учитывать предусмотренные ст. 1101 ГК РФ требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Согласно ст.1071 ГК РФ от имени Казны РФ должен выступать соответствующий финансовый орган, в данном случае, Министерство финансов РФ.

В силу ст.1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности. 

Поскольку ФИО1 была подвергнута незаконному уголовному преследованию и незаконному применению к ней в качестве меры пресечения содержания под стражей, что подтверждается апелляционным приговором Приморского краевого суда от 22.05.2018, которым она была оправдана в связи с непричастностью ее к совершению преступлений с признанием ее права на реабилитацию, ответственность за причинение морального вреда в таком случае наступает независимо от вины причинителя вреда, в связи с чем требование истца о взыскании компенсации морального вреда является законным, обоснованным и подлежащим удовлетворению в части.

Вместе с тем, суд, при определении размера компенсации морального вреда, находит заслуживающими внимания доводы представителей ответчика и третьего лица об отсутствии в материалах дела каких-либо доказательств, объективно подтверждающих утверждения ФИО1 относительно причинно следственной связи между ухудшением состояния здоровья ее мамы и продлением истцу срока содержания под стражей. Также не представлены доказательства того, что диагноз, выставленный ей врачам стал следствием привлечения ее к уголовной ответственности и содержания ее под стражей. 

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО2, пояснила суду, что истец приходится ей дочерью. В период нахождения ФИО1 в СИЗО, она, являлась опекуном её несовершеннолетней дочери Виктории. Девочка много плакала, не шла на контакт, обращались за помощью психолога. До заключения под стражу у ФИО1 не имелось ни хронических, ни сердечных и нервных заболеваний.

Допустимых доказательств того, что именно органами предварительного следствия информация о совершении ФИО1 преступления распространена среди ее знакомых и в средствах массовой информации, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, истцом не предоставлено. 

Суд, соглашается с доводами представителя ответчика о том, что в период содержания под стражей ФИО1 не была ограничена в получении передач, что не лишало ее возможности получения необходимых лекарственных средств, продуктов питания и иных необходимых ей вещей и предметов. Ограничение ее встреч с иными лицами было обусловлено не стремлением «притеснить» ее, ограничить ее права либо оказать на нее давление, а в целях предупредить возможное давление с ее стороны на иных участников уголовного судопроизводства.

Допустимых доказательств того, что выставленный диагноз: «Астено-неврологический синдром», стал следствием привлечения ее к уголовной ответственности и содержания под стражей, стороной истца суду не предоставлено. 

Содержание ФИО1 под стражей осуществлялось в соответствии с требованиями Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», при этом сведений о нарушении в отношении ФИО1 принципов законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства истцом, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не предоставлено.

Руководствуясь п. 2 ст. 1101 ГК РФ, Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 суд приходит к выводу о том, что компенсация морального вреда в размере 3 000 000 рублей не будет отвечать требованиям разумности и справедливости, а также положениям ст. ст. 151 и 1101 ГК РФ, и полагает разумным определить ко взысканию, денежную компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к Министерству финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Приморскому краю, Следственное управление Следственного комитета РФ по Приморскому краю, Следственный комитет Российской Федерации,3-е лицо Прокуратура Приморского края о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, удовлетворить в части.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет средств Казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.

Следственный комитет Российской Федерации, Следственное управление Следственного комитета РФ по Приморскому краю, от гражданско-правовой ответственности по данному делу освободить.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд через Ленинский районный суд города Владивостока в месячный срок с момента изготовления мотивированного решения суда.

Судья Т.А. Лушер