Дело № 2 - 1972/2019; УИД № 42RS0010-01-2019-002630-86

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Киселёвский городской суд Кемеровской области

в составе: 

председательствующего - судьи Смирновой Т.Ю.,

с участием помощника прокурора города Киселёвска Ильинской Е.В.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2, действующего на основании ордера № от 21 ноября 2019 года, 

представителя ответчика ФИО3, действующей на основании доверенности № от 09 января 2019 года, сроком по 31 декабря 2019 года, 

при секретаре Черепановой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Киселёвске 

03 декабря 2019 года

гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Разрез «Березовский» о возмещении морального вреда, причинённого здоровью в результате несчастного случая на производстве, 

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Разрез «Березовский» (далее – ООО «Разрез «Березовский») о компенсации морального вреда, мотивируя тем, что с 2017 года он трудоустроен в ООО «Разрез «Березовский» в качестве электрослесаря по обслуживанию и ремонту оборудования 5 разряда, с 24 июля 2018 года в должности электромеханика дренажного участка. ДД.ММ.ГГГГ в 07 часов он получил наряд и приступил к выполнению своих трудовых обязанностей. Он переоделся в средства индивидуальной защиты и поехал в материальный склад для получения запасных частей и материалов, для их использования в запланированных ремонтах на день.

Около 10 часов 30 минут механик Б.С.А. позвонил ему и попросил забрать их из мех. цеха, разъездная служебная машина одна и она занята. Через 20 минут он подъехал за Б.С.А., но он ещё был занят, он пошёл исполнять непосредственную свою трудовую функцию – осматривал электродвигатель типа 

<

данные изъяты>, который стоял в помещении ремонтно – механического участка на площадке, предназначенной для ремонта и хранения электрооборудования после ремонта. Он осмотрел электродвигатель и в результате осмотра выявил, что болты на кожухе обдува двигателя не плотно подтянуты. Он попытался вызвать ремонтный персонал цеха для устранения неисправности, но они все были заняты выполнением своих нарядов. Он решил самостоятельно подтянуть болты, взял гаечный ключ на 24мм и начал подтяжку болтов. При подтяжке верхнего болта кожуха кусок гаечного ключа отломился и его сегмент отлетел 

<

данные изъяты>.

<

данные изъяты>. Б.С.А. прибежал на крик и отвёл его в здравпункт. Ему была оказана медицинская помощь, он был доставлен в медицинское учреждение. При данных обстоятельствах ему причинено 

<

данные изъяты>. Указанное повреждение относится к категории 

<

данные изъяты>.

В соответствии с актом № о несчастном случае на производстве, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 15 минут, в качестве лица, допустившего нарушение требований охраны труда, указан он, но грубой неосторожности в его действиях комиссия не установила, согласно пункту 8 акта о несчастном случае степень вины пострадавшего – 0%. Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ ему установлено 

<

данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Приказом Фонда социального страхования Российской Федерации (филиал № 12 ГУ КРОФСС РФ) № от ДД.ММ.ГГГГ ему назначена единовременная страховая выплата в сумме 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> коп., ежемесячно страховые выплаты в сумме по 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> коп.

Но работодатель в лице ООО «Разрез «Березовский» ему никаких выплат не произвёл. Считает, что ответчик обязан компенсировать ему физические и нравственные страдания, причинённые 

<

данные изъяты> в результате несчастного случая, произошедшего при исполнении им его трудовых обязанностей.

02 июля 2019 года им было подано заявление работодателю о выплате в соответствии с пунктом 5.4. Отраслевого соглашения по угольной промышленности компенсации морального вреда единовременной выплаты в размере 20%.

В ответе ООО «Разрез «Березовский» от 19 сентября 2019 года № в выплате в счёт компенсации морального вреда единовременной выплаты в размере 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности ему отказано. Работодатель ссылается на то, что установлена 100% его вина в причинении ему производственной травмы. Однако, согласно пункту 8 акта о несчастном случае степень вины пострадавшего – 0%. Ему не понятен отказ ООО «Разрез «Березовский» в выплате ему морального вреда.

Согласно справке о его доходах за 2019 год общая сумма дохода за 8 месяцев составляет 

<

данные изъяты> рубль 

<

данные изъяты> коп.

Исходя из его среднемесячного заработка в размере 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> коп., ответчиком ему должна быть выплачена сумма морального вреда 404823 рубля 61 коп. (с учётом суммы единовременной выплаты). 

В связи с чем истец ФИО1 просит взыскать с ответчика в его пользу денежную компенсацию морального вреда в сумме 404823 рублей 61 коп. 

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержали в полном объёме, просили их удовлетворить, ссылаясь на доводы, изложенные в исковом заявлении. 

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признала, не оспаривая обстоятельства произошедшего с работником ООО «Разрез «Березовский» ФИО1 несчастного случая, указала, что работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причинённый любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

Анализ приведённых положений закона указывает на то, что общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и нравственными страданиями; вина работодателя.

Обязанность компенсации морального вреда возлагается на работодателя независимо от его вины в причинении морального вреда лишь при причинении вреда жизни и здоровью работника источником повышенной опасности.

Истец свои требования о компенсации морального вреда мотивирует тем, что с 2017 года был трудоустроен в ООО «Разрез «Березовский» электрослесарем по обслуживанию и ремонту оборудования 5 разряда, с 24 июля 2018 года в должности электромеханик дренажного участка.

ДД.ММ.ГГГГ получил наряд и приступил к выполнению своих трудовых обязанностей, переоделся в средства индивидуальной защиты и поехал в материальный склад для получения запасных частей и материалов для их использования в запланированных ремонтах на день.

Около 10 часов 30 минут ему позвонил механик Б.С.А., который находился в мех. цехе, и попросил забрать, так как разъездная служебная машина одна. Через 20 минут ФИО1 приехал на РМУ. Поскольку Б.С.А. занимался своими делами, ФИО1 пошл осматривать электродвигатель типа 

<

данные изъяты>, который стоял в помещении РМУ на площадке, предназначенной для ремонта и хранения электрооборудования после ремонта. ФИО1 подошёл к электродвигателю и в результате визуального осмотра увидел, что болты на кожухе обдува двигателя не плотно подтянуты.

Так как ремонтный персонал цеха был занят выполнением других нарядов, решил самостоятельно подтянуть болты, взял гаечный ключ на 24мм и начал подтяжку болтов. При подтяжке верхнего болта кожуха кусок гаечного ключа отломился и его сегмент отлетел 

<

данные изъяты>, в результате чего была получена травма: 

<

данные изъяты>. Данная травма, согласно медицинскому заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, выданному Государственным автономным учреждением здравоохранения Кемеровской области «Кемеровская областная клиническая 

<

данные изъяты> больница» отнесена по степени тяжести к 

<

данные изъяты>.

Все несчастные случаи, произошедшие с работником ООО «Разрез «Березовский» в период исполнения им своих должностных обязанностей, в силу статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат расследованию и учёту.

Приказом № от 30 ноября 2018 года для расследования несчастного случая была назначена комиссия.

Считает, что истец неверно трактует действующее законодательство и пункт 8 акта о несчастном случае № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указана вина пострадавшего в размере 0%.

В статье 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации сказано, что, если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причинённого его здоровью, то с учётом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах.

Таким образом, решение об установлении грубой неосторожности потерпевшего принимает комиссия.

Комиссией установлено, что причиной несчастного случая стала личная неосторожность пострадавшего (пункт 9 акта №). То есть причиной несчастного случая явилось нарушение, допущенное самим пострадавшим. Именно ФИО1 является лицом, ответственным за допущенное нарушение. При личной неосторожности пострадавшего процент вины не устанавливается.

Единственным лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, комиссией назван сам пострадавший от несчастного случая – истец (пункт 10 акта №1), так как выполнял работу, не обусловленную трудовым договором, должностной инструкцией электромеханика дренажного участка энерго – механической службы ООО «Разрез «Березовский».

Исходя из действующих норм закона, компенсация морального вреда подлежит возмещению при условии наличия вины причинителя вреда. Вина ООО «Разрез «Березовский» в акте № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ не установлена, несчастный случай произошёл не в результате воздействия источника повышенной опасности или опасного производственного объекта.

Причиной несчастного случая на производстве послужила личная неосторожность истца и самовольное выполнение им работы, не обусловленной трудовым договором и должностной инструкцией.

Согласно пункту 9 акта № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ причины несчастного случая: прочие причины (включая личную неосторожность), квалифицированная по материалам расследования несчастного случая, выразившаяся в личной неосторожности пострадавшего, а именно: по личной инициативе выполнял работы, не обусловленные трудовым договором, должностной инструкцией электромеханика дренажного участка энерго – механической службы ООО «Разрез «Березовский» - не выдал наряд на закручивание болта электродвигателя типа 

<

данные изъяты> работникам дренажного участка энерго – механической службы. Нарушены часть 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, пункты 3.2., 3.3. Должностной инструкции начальника дренажного участка энерго – механической службы ООО «Разрез «Березовский», пункты 3.2., 3.3. Правил внутреннего трудового распорядка ООО «Разрез «Березовский».

Согласно пункту 10 акта № о несчастном случае на производстве лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, является ФИО1 – электромеханик дренажного участка ООО «Разрез «Березовский», выполнял работы, не обусловленные трудовым договором, должностной инструкцией электромеханика дренажного участка энерго – механической службы ООО «Разрез «Березовский», нарушены: часть 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации; пункты 3.2., 3.3. Должностной инструкции начальника дренажного участка энерго – механической службы ООО «Разрез «Березовский»; пункты 3.2., 3.3. Правил внутреннего трудового распорядка ООО «Разрез «Березовский».

Других лиц, допустивших нарушение требований законодательных, нормативных актов в области охраны труда, комиссией, согласно акту № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, не установлено.

Поскольку возмещение морального вреда тесно и неразрывно связано с наличием вины причинителя вреда, то в связи с отсутствием вины работодателя в несчастном случае с истцом обязанность компенсировать его у работодателя отсутствует. 

Поскольку пункт 5.4. ФОС предусматривает единовременную выплату в размере 20% от среднего заработка за каждый процент утраты трудоспособности в счёт компенсации морального вреда, то в связи с отсутствием вины ответчика в несчастном случае с истцом ФИО1 было отказано в её выплате.

В связи с этим просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объёме. 

Выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению, суд находит требования истца о компенсации морального вреда обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии с частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Согласно части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья.

В соответствии со статьёй 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путём компенсации морального вреда.

Из содержания статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возложены на работодателя статьёй 212 Трудового кодекса Российской Федерации. При этом, по общему правилу, закреплённому в части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В соответствии со статьёй 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечёт физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причинённого ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку, потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обязанность обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны труда, то есть создавать такие условия труда, при которых бы исключалось причинение вреда жизни или здоровью работника. В случае, если работнику был причинён вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причинённый работнику в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными правовыми актами (статьи 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что с 18 октября 2014 года ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ответчиком ООО «Разрез «Березовский». С 24 июля 2018 года ФИО1 работал электромехаником на дренажном участке энерго – механической службы ООО «Разрез «Березовский», что подтверждается копией трудовой книжки истца (л.д. 7-13).

Из акта № формы № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ около 10 часов 30 минут механик Б.С.А., находясь в мех. цехе, позвонил электромеханику ФИО1, попросил его забрать, так как разъездная служебная машина одна. Через 20 минут ФИО1 приехал на РМУ, Б.С.А. занимался своими делами. ФИО1 пошёл осматривать электродвигатель типа 

<

данные изъяты>, который стоял в помещении ремонтно – механического участка на площадке, предназначенной для ремонта и хранения электрооборудования после ремонта, с правой стороны от ворот участка.

Электромеханик ФИО1 подошёл к электродвигателю, посмотрел целостность корпуса двигателя, наличие смазки в подшипниках.

В результате визуального смотра ФИО1 увидел, что болты на кожухе обдува двигателя не плотно подтянуты. Так как в это время ремонтный персонал цеха был занят выполнением других нарядов, ФИО1 решил самостоятельно подтянуть болты. Он взял гаечный ключ на 24мм, лежавший на слесарном столе, и начал подтяжку болтов. При подтягивании верхнего болта кожуха, кусок гаечного ключа отломился и его сегмент отлетел ФИО1 

<

данные изъяты>.

ФИО1 

<

данные изъяты>. Б.С.А., находясь поблизости, услышал крик и побежал в сторону ФИО1 Б.С.А. увидел, что ФИО1 

<

данные изъяты> и сразу же повёл в здравпункт ООО «Разрез «Березовский», где ФИО1 оказали необходимую первую медицинскую помощь. На автомобиле УАЗ скорой медицинской помощи, принадлежавшей ООО «Разрез «Березовский», ФИО1 доставили в ГБУЗ КО «Прокопьевская городская больница № 1» в 

<

данные изъяты> отделение, его осмотрели сотрудники учреждения и выдали направление в Государственное автономное учреждение здравоохранения Кемеровской области «Кемеровская областная клиническая 

<

данные изъяты> больница», куда его транспортировали родственники на личном транспорте, где он был госпитализирован. 

Медицинское заключение № от ДД.ММ.ГГГГ выдано Государственным автономным учреждением здравоохранения Кемеровской области «Кемеровская областная клиническая 

<

данные изъяты> больница», диагноз: 

<

данные изъяты>. (л.д. 14-16)

Из выписного эпикриза, выданного ГАУЗ КО «Кемеровская областная клиническая 

<

данные изъяты> больница», усматривается, что ФИО1 находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, проведена операция (л.д. 51).

Из копии амбулаторной карты пациента ФИО1 следует, что истец, в связи с последствиями полученной ДД.ММ.ГГГГ травмы 

<

данные изъяты>, находился на амбулаторном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 52-56).

Из справки о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве, выданной 

<

данные изъяты> следует, что ФИО1 в связи с полученной на производстве травмой проходил лечение в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Последствиями производственной травмы ДД.ММ.ГГГГ являются: 

<

данные изъяты> (л.д. 58). 

Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания карта № к акту освидетельствования № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 может выполнять труд по профессии, предшествующей несчастному случаю на производстве, при изменении условий труда, влекущем снижение заработка пострадавшего (л.д. 17-18).

Из копии трудовой книжки истца усматривается, что с 09 августа 2019 года ФИО1 уволен с предприятия ответчика по собственному желанию, в настоящее время работает 

<

данные изъяты> (л.д. 13). Его заработок снизился по сравнению с периодом выполнения работ у ответчика, и составляет 

<

данные изъяты> рубля, в то время как в ООО «Разрез «Березовский» на момент увольнения составлял 

<

данные изъяты> рублей (л.д. 57, 59). 

02 июля 2019 года ФИО1 обратился на ООО «Разрез «Березовский» с заявлением о выплате ему компенсации морального вреда в размере 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, как это предусмотрено пунктом 5.4. Отраслевого соглашения по угольной промышленности. Однако, в выплате компенсации ФИО1 было отказано со ссылкой на то, что несчастный случай произошёл не в результате воздействия источника повышенной опасности и не на опасном производственном объекте, что исключает вину работодателя. Кроме того, актом о несчастном случае установлено, что к возникновению полученной травмы привела личная неосторожность ФИО1, нарушение им должностной инструкции и правил внутреннего трудового распорядка ООО «Разрез «Березовский» (л.д. 39-40).

В судебном заседании установлено, что вред здоровью ФИО1 причинён в результате несчастного случая в процессе исполнения трудовых обязанностей. Непосредственной причиной несчастного случая послужило воздействие движущихся, разлетающихся, вращающихся предметов, деталей, машин и т.д., на рабочем месте.

Работодателем был составлен акт формы №, то есть работодатель связал данный несчастный случай, произошедший с ФИО1, с производством.

По мнению суда, работодатель не обеспечил безопасность условий труда истца на рабочем месте при использовании предоставленных работодателем инструментов.

Вместе с тем, в силу статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Противоправность действий ответчика – работодателя, выразилась в необеспечении организации работы и должного контроля за соблюдением подчинённым работником – истцом, требований безопасного осуществления работ на рабочем месте, то есть не обеспечение безопасности работника при выполнении им трудовых обязанностей. Таким образом, между бездействием ответчика (его работников) по необеспечению безопасности истца при выполнении трудовых обязанностей и причинением вреда здоровью истца имеется прямая причинно-следственная связь.

В ходе проведённой работодателем проверки по факту несчастного случая было установлено, что несчастный случай произошёл в результате личной неосторожности пострадавшего, а также нарушения части 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, пунктов 3.2., 3.3. Должностной инструкции начальника дренажного участка энерго – механической службы ООО «Разрез «Березовский» и пунктов 3.2., 3.3. Правил внутреннего трудового распорядка, при этом, вина ФИО1 в произошедшем не установлена, в акте вина пострадавшего указана – 0% (л.д. 14-16).

Установленная статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия вины должен представить сам ответчик. Таких доказательств в соответствии с требованиями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

По мнению суда, трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны труда, то есть создавать такие условия труда, при которых бы исключалось причинение вреда жизни и здоровью работника. В случае, если работнику был причинён вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причинённый работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными правовыми актами (статьи 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, имеется наличие причинно-следственной связи между действием/бездействием ответчика и имевшими место последствиями в виде нравственных и физических страданий истца.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 5.4. Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2019 - 2021 годы в случае установления впервые работнику, уполномочившему профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель в счёт компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчёта не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учётом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговорённом в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза.

В случае установления вины работника размер единовременной компенсации, выплачиваемой работодателем, уменьшается пропорционально степени вины работника. Степень вины работника устанавливается комиссией, проводившей расследование несчастного случая на производстве, в процентах и указывается в акте о несчастном случае на производстве.

Пунктом 1.1 указанного Федерального отраслевого соглашения предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально – трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях, присоединившихся к Соглашению (далее по тексту Организации), независимо от их организационно – правовых форм и видов собственности, заключённым в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Положения Соглашения обязательны при заключении коллективных договоров (соглашений), а также при разрешении коллективных и индивидуальных трудовых споров. Условия трудовых договоров, заключаемых с работниками организацией, не должны противоречить положениями настоящего Соглашения (пункт 1.5).

Аналогичные положения компенсации морального вреда предусмотрены пунктом 5.1.2. Коллективного договора ООО «Разрез «Березовский» на 2013 – 2016 годы, действующего до настоящего времени (л.д. 73-83) и Положением о единовременной выплате в счёт компенсации морального в случае установления впервые утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, действующим на предприятии ответчика (л.д. 64-72). 

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьёй 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Вместе с тем, данный факт не означает, что истец не вправе требовать компенсацию морального вреда в размере большем, чем это установлено Отраслевым соглашением и коллективным договором.

В связи с производственной травмой истцу был причинён моральный вред, который подлежит возмещению. Доказательств возмещения истцу морального вреда ответчиком не представлено.

Как следует из материалов дела, после установления ФИО1 утраты профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве, ему была выплачена единовременная страховая выплата в сумме 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> коп. (л.д. 20).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд также принимает во внимание, что по смыслу закона компенсация морального вреда должна определяться однократно на момент её выплаты и должна компенсировать обозримые длящиеся последствия причинения вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу ФИО1, суд учитывает, что ему был причинён 

<

данные изъяты> вред здоровью при исполнении трудовых обязанностей, он частично утратил профессиональную трудоспособность (утрата профессиональной трудоспособности установлена 

<

данные изъяты>% на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ – л.д. 19), индивидуальные особенности истца, 

<

данные изъяты>, при этом в связи со снижением профессиональной трудоспособности истец был вынужден сменить место работы, потеряв в заработной плате, ФИО1 проходил стационарное лечение, перенёс оперативное вмешательство, качество жизни истца снизилось, его жизнедеятельность в связи с травмой ограничена. В то же время степень вины истца в произошедшем несчастном случае составляет 0%, имела место личная неосторожность, факта его грубой неосторожности не установлено.

ФИО1 испытал и продолжает испытывать физические и нравственные страдания в результате полученной травмы. 

<

данные изъяты>, это всё ведёт к нравственным страданиям. 

<

данные изъяты>.

По мнению суда, истцом в обоснование своих доводов представлены бесспорные доказательства наличия у него физических и нравственных страданий в связи с повреждением здоровья вследствие производственной травмы.

Кроме того, суд принимает во внимание, что ответчик является юридическим лицом и имеет возможность выплатить денежную сумму, отвечающую по своему размеру целям и задачам компенсации причинённых истцу нравственных страданий. Закон не предусматривает в данном случае возможность снижения размера возмещения вреда исходя из финансового положения ответчика. Гражданский кодекс Российской Федерации предусматривает возможность уменьшения размера возмещения вреда с учётом имущественного положения причинителя вреда лишь тогда, когда такой вред причинён гражданином (пункт 3 статьи 1083 Гражданского кодекс Российской Федерации).

На основании изложенного, оценив все доказательства по делу в их совокупности, с учётом положений части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также требований разумности и справедливости, исходя из степени нравственных и физических страданий истца, связанных с производственной травмой, учитывая степень утраты истцом трудоспособности и степень вины ответчика, суд считает необходимым исковые требования удовлетворить и взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в заявленной сумме 404823 рублей 61 коп. 

Указанный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, является разумным и справедливым, соответствующим тем нравственным и физическим страданиям, которые истец вынужден претерпевать в связи с полученной на производстве травмой, а также степени вины ответчика.

Согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворённой части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счёт средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. 

Истцы по искам о возмещении вреда, причинённого увечьем или иным повреждением здоровья, в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, освобождаются от уплаты государственной пошлины. 

Таким образом, истец ФИО1 при подаче иска был освобождён от уплаты государственной пошлины, в связи с чем по требованию о взыскании компенсации морального вреда (требование неимущественного характера), государственная пошлина в размере 300 рублей должна быть взыскана с ответчика ООО «Разрез «Березовский» в доход местного бюджета. 

Руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Разрез «Березовский» (ИНН 

<

***>, КПП 422301001, ОГРН 

<

***>, адрес (место нахождения): 653212 Кемеровская область – Кузбасс, 

<

...>) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причинённого повреждением здоровья при исполнении трудовых обязанностей, в сумме 404823 (четыреста четыре тысячи восемьсот двадцать три) рублей 61 коп.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Разрез «Березовский» (ИНН 

<

***>, КПП 422301001, ОГРН 

<

***>, адрес (место нахождения): 653212 Кемеровская область – Кузбасс, 

<

...>) государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Мотивированное решение составлено 04 декабря 2019 года.

Председательствующий – Т.Ю.Смирнова

Решение в законную силу не вступило

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке