Дело № 2-214/2018 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

20 ноября 2018 года г. Солигалич

Чухломский районный суд Костромской области в составе: председательствующего - судьи Размахова В.Н., при секретаре Кокаревой Э.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о взыскании убытков в размере 

<

данные изъяты> рублей,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 и ФИО3 о взыскании убытков в размере 

<

данные изъяты> рублей, указав в исковом заявлении, что соответствии с договором купли-продажи земельного участка от 12 октября 2005 года она является собственником земельных участков с кадастровыми номерами № и № расположенных по адресу: 

<

адрес>.

Ответчики являются собственниками земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>

Истец не имеет возможности использовать собственное нежилое имущество в соответствии с его назначением, не используя земельный участок ответчиков, поскольку проход к принадлежащему истцу нежилому помещению (магазину) возможен только через земельный участок, принадлежащий ответчику.

Чухломский районный суд Костромской области 16 ноября 2017 года, рассмотрев гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о предоставлении права ограниченного пользования принадлежащим ФИО2 земельным участком и встречном) иску ФИО2 и ФИО3 к ФИО1 о предоставлении права ограниченного пользования принадлежащим ФИО1 земельным участком, вынес решение исковые требования ФИО1 к ФИО2 об установлении сервитута удовлетворить частично. Для обеспечения прохода и проезда к принадлежащему ФИО1 нежилому помещению (магазину), расположенному по адресу: 

<

адрес>, и для обеспечения возможности технического обслуживания наружных стен указанного помещения ФИО4 предоставлено за плату в размере 

<

данные изъяты> рублей в год право ограниченного пользования (сервитут) частью принадлежащего ФИО2 земельного участка с кадастровым номером №, находящегося по адресу: 

<

адрес>

Однако, несмотря на наличие указанного судебного решения, ответчик чинит истцу препятствия в пользовании сервитутом.

Так 26 апреля 2018 года ФИО1 приехала в принадлежащий ей на праве собственности магазин по адресу: 

<

адрес>. с целью обогрева своего имущества (затопить котельную). Для прохода на ее земельный участок установлены металлические ворота, калитка и дверь для прохода во двор. Но пройти в котельную она не смогла, так как на двери во двор повесили замок. Другого прохода в котельную она не имела. Ключи от замка ей не передали. В связи с этим ни она сама, ни арендаторы нежилого помещения не имеют возможности осуществлять проход по части земельных участков ответчика, обремененных сервитутом.

С целью реализации своего права получать доход от сдачи в аренду имущества, находящегося в собственности, она заключила с индивидуальным предпринимателем К договор аренды от 15.04.2018 года.

Согласно п.2.1. договора аренды от 15.04.2018 года стороны заключили договор аренды в срок до «14» марта 2019 года, сроком на 11 месяцев. В пункте 2.4. договора аренды от 15.04.2018 года стороны предусмотрели размер и порядок уплаты арендной платы. За владение и пользование недвижимым имуществом арендная плата устанавливается в размере 

<

данные изъяты> рублей за 

<

данные изъяты> квадратных метров в месяц. Согласно условиям договора Арендатор (ИП К.) выплатил арендную плату за 11 месяцев. Общая сумма арендной платы за 11 месяцев составляет 

<

данные изъяты> рублей.

Истцом от арендатора (ИП К.) была получена сумма в размере 

<

данные изъяты> рублей в счет арендной платы, которая впоследствии была им возвращена арендатору (ИП К.) в связи с отказом арендатора (ИП К.) на основании пункта 7.4.1 договора.

В связи с тем, что истцу был закрыт единственный проход (проезд) к недвижимому имуществу, находящимся в собственности, она уведомила об этом арендатора (ИП К.), в результате чего арендатор расторг договор аренды.

Вследствие нарушения ее прав Ответчиками, являющимися собственниками соседних объектов недвижимости, она понесла убытки в форме упущенной выгоды в размере 

<

данные изъяты>) рублей, поскольку данный доход она был намерена получить от Арендатора (ИП К.), сдавая принадлежащее ей на праве собственности имущество.

Основываясь на положениях ст.ст. 12,15,393 ГК РФ, ст.3 ГПК РФ, ФИО1 просила суд взыскать в свою пользу с ФИО2 и ФИО3 солидарно убыток в форме упущенной выгоды в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении, и дополнительно пояснила, что после того, как в начале апреля 2018 года из помещения по 

<

адрес> съехали девушки, которые арендовали его под парикмахерскую, она обратилась к своему представителю ФИО5, и он помог ей сдать данное помещение в аренду ИП К После того, как утром 26 апреля 2018 года она обнаружила на двери, ведущей во двор, цепь и замок, она обратилась за помощью к судебным приставам, так как имеется судебное решение по сервитуту, затем обратилась в органы полиции. Взламывать замок никто не стал, и тогда ей пришлось разобрать свое крыльцо, оторвав от него доски, и через образовавшийся проход пройти в котельную и затопить ее. Этот проход в крыльце существует и в настоящее время. За ключами от замка к ФИО6 она не обращалась. Дверь, на которую Б-вы повесили замок, ведет только во двор и проходу в магазин не мешает. О том, что на двери во двор повешен замок, она сообщила своему представителю ФИО5 и попросила его довести информацию до К После того, как через отверстие в крыльце удалось пройти в котельную и затопить ее, она вновь позвонила ФИО5 и сообщила ему об этом. К. после случившегося сообщил ей о намерении расторгнуть договор аренды. Они обговорили условия расторжения, согласно которым, она возвращает ему всю сумму в 

<

данные изъяты> рублей и при этом не рассматривается вопрос с неустойкой. После расторжения договора с ИП К она нашла нового арендатора на это помещение, с ежемесячной оплатой 

<

данные изъяты> рублей в месяц. Новый арендатор заключил с ней договор аренды с 01 июня 2018 года. Считает, что из-за действий Б-вых, которые чинили ей препятствия и не давали отапливать помещения, сдаваемые в аренду, она лишилась суммы в размере 

<

данные изъяты> рублей, которую ей оплатил ИП К по договору аренды.

Представитель истца - ФИО5 (по ходатайству) позицию ФИО1 поддержал, дополнительно пояснил, что по общему правилу убытки могут быть выражены в виде материального ущерба, или в виде упущенной выгоды. Ссылаясь на положения п.5 ст.393 ГК РФ, п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", представитель ФИО5 полагал, что у ФИО1 имелись законные основания на заключение договора аренды помещения на тех условиях, о которых она договорилась с арендатором, расчет убытков ей произведен на основании договора. Согласно требованиям, предъявляемым к подобным искам, расчет, предоставляемый истцом, может носить приблизительный, вероятностный характер и это обстоятельство, не может само по себе послужить основанием для отказа в иске. Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации в обоснование размера упущенной выгоды заявитель вправе предоставить не только доказательства принятия меры приготовления при ее получении, но и любые другие доказательства ее извлечения. Подготовительные меры ФИО1 были приняты, и объект недвижимости был подготовлен надлежащим образом, его жизнедеятельность была обеспечена. С учетом позиции выраженной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", согласно которой возможность извлечения упущенной выгоды в качестве других доказательств являются предварительный договор, электронная почта, переписка, любые отношения, которые предшествуют подписанию основного договора. Для взыскания убытков в виде упущенной выгоды необходимо доказать совершение ответчиком противоправного деяния. В данном случае, доказывать его не следует, так как это доказано в предыдущем судебном заседании. Перед заключением договора ФИО1 осуществила заготовку дров, их транспортировку, подготовку помещения, т. е. провела подготовительные работы для обеспечения исполнения договора аренды и получения доходов, являющихся предметом спора. Материалами дела в судебном заседании была доказана причинно-следственная связь между действиями ответчиков и наступившими последствиями, так как ответчиками было совершено деяние, создающее ФИО1 препятствие в пользовании сервитутом, и на основании этого деяния контрагент расторг договор аренды, в результате чего, ФИО1 не получила доходов в виде упущенной выгоды.

Кроме того, пояснил, что действительно оказывал ФИО1 помощь в сдаче помещения в аренду. Именно он разговаривал с ИП К., которого ранее хорошо знал о возможности арендовать помещение в 

<

адрес>. Когда договор был заключен, ФИО1 26 апреля 2018 года позвонила ему и сообщила, что Б-вы повесили на дверь во двор замок, и она не может пройти в котельную, чтобы ее затопить, и просила связаться с К. Он позвонил К и сообщил ему, что в арендуемом помещении возникли проблемы с отоплением и данное помещение длительное время отапливаться не будет. Так как К проблемы были не нужны, он решил договор расторгнуть. В этот же день ФИО1 сообщила ему, что котельную она сумела затопить, но до К. информация о том, что проблема с отоплением устранена, была доведена 29 апреля 2018 года, но последнего это уже не волновало.

В судебном заседании ответчик ФИО2 исковые требования не признала, полностью поддержала доводы, указанные в отзыве на исковое заявление. Дополнительно пояснила, что 26 апреля 2018 года она действительно закрыла калитку, ведущую во двор на замок. Замок, она повесила в виду того, что во двор стали ходить посторонние люди, в том числе и в туалет. За ключом от замка ФИО1 к ней не обратилась, а разобрала стену в крыльце, в результате чего образовался проем, и через него ФИО1 свободно прошла к котельной. Вопрос о предоставлении ФИО1 ключа от замка она была готова обсудить, но ФИО1 по этому вопросу к ней не обращалась. Котельная, отапливающая помещения, принадлежащие ФИО1, свою работу фактически не прекращала, кроме того, в конце апреля 2018 года на улице было уже тепло. При этом отметила, что ночью котельная не работает. Кроме этого, она сомневается, что с К. заключался договор аренды, так как К ни она, ни члены ее семьи по адресу их проживания никогда не видели, зато в апреле 2018 года видели предпринимателя по фамилии О., который, по ее мнению, осматривал помещение, по которому идет спор. В настоящее время именно О. арендует данное помещение у ФИО1 

Ответчик ФИО3 исковые требования не признал, полностью поддержал доводы, указанные в отзыве на исковое заявление и дополнительно пояснил, что дверь во двор 26 апреля 2018 года была ими закрыта в десятом часу утра, при этом котел ФИО1 к этому времени уже затопила. В апреле 2018 года он тоже видел, как О., который в настоящее время арендует помещение у ФИО1, приезжал к ней и осматривал это помещение.

Из отзыва ответчиков ФИО2 и ФИО3 на исковое заявление следует, что ответчики, определив понятие убытков и способы защиты гражданских прав и интересов в соответствии с положениями ст.ст.12,15 ГК РФ, указывают, что для привлечения лица к ответственности в виде возмещения убытков необходимо доказать совокупность следующих фактов:

- наличие убытков и их размер;

- противоправное поведение, повлекшее причинение вреда;

- причинную связь между противоправностью поведения и наступившими убытками.

Под убытками понимаются те отрицательные последствия, которые наступили в имущественной сфере потерпевшего в результате совершенного против него гражданского правонарушения.

Исходя из иска, размер убытков Истец обосновала тем, что если бы её право не было нарушено, она в соответствии с ранее заключенным договором аренды могла бы получить прибыль в размере арендной платы: (

<

данные изъяты>. за один день), 

<

данные изъяты> руб. за один месяц, а за 11 месяцев - 

<

данные изъяты> руб.

Считают, что Истцом недостоверно определены убытки в форме упущенной выгоды. Расчет убытков Истцом не предоставлен. Иск не содержит указаний на документы, подтверждающие создание истцом реальных условий для получения доходов, в заявленном размере ( п.4 ст. 393 ГК РФ). Заключение на будущее договора аренды, не является документом, подтверждающим «неизбежность получения истцом дохода и совершение им необходимых приготовлений». И в этом прослеживаются некоторые расхождения Истца с позицией ВС РФ, изложенной в Постановление Пленума от 24.03.2016 N 7 (ред. от 07.02.2017) «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств», где речь шла не о неизбежности, а именно о возможности извлечения упущенной выгоды.

Кроме того, согласно п. 5.3 ст. 5 Договора, способ оплаты по «Договору»: «Внесение арендной платы осуществляется путем передачи наличных денежных средств в кассу арендодателя». Однако Истцом не представлено ни одного первичного бухгалтерского документа, касающегося взаиморасчетов по договору аренды. Расписки в данном случае надлежащими доказательствами расчетов между Арендодателем и Арендатором быть не могут.

Более того, в данном иске Истец не отрицает, что договор аренды расторгнуг ИП К. по её инициативе, так указано в иске: - «в связи с тем, что истцу был закрыт единственный проход к недвижимому имуществу, находящемуся в собственности (помещение котельной), истец уведомила об этом Арендатора (ИП К.), в результате чего последний расторг договор аренды».

Противоправным признается такое поведение, которое нарушает форму права независимо от того, знал или не знал нарушитель о неправомерности своею поведения. То есть в понятии противоправности находит отражение только факт объективного несоответствия поведения участника гражданского оборота требованиям законодательства, обычаям делового оборота, иным предъявляемым требованиям. Применительно к подавляющему числу случаев применения гражданско-правовой ответственности противоправность поведения презюмируется и не требует доказательств. И только в тех случаях, когда лицо ссылается на обстоятельства, свидетельствующие о невозможности исполнения обязательства или отсутствии вины в его нарушении (когда наличие вины является условием привлечения к ответственности нарушителя), оценка противоправности приобретает юридическое значение. При этом бремя доказывания указанных обстоятельств возлагается на лицо, причинившее убытки.

Истец следующим образом излагает противоправность поведения Ответчиков.

Во-первых, ФИО1 не имеет возможности использовать собственное нежилое имущество в соответствии с его назначением, не используя земельный участок ответчика, поскольку проход к принадлежащему ей нежилому помещению (магазину) возможен только через земельный участок с КН: №, принадлежащий ФИО2

Во-вторых, 16 ноября 2017 года Чухломский районный суд, рассмотрев гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, о предоставлении права ограниченного пользования, принадлежащим ФИО2 земельным участком, и встречному иску ФИО2 к ФИО1, о предоставлении права ограниченного пользования, принадлежащим ФИО1 земельным участком, вынес решение, которым исковые требования ФИО1 об установлении сервитута, удовлетворил частично.

Для обеспечения прохода, к принадлежащему ФИО1 нежилому помещению (магазину), для обеспечения возможности технического обслуживания наружных стен указанного помещения, суд предоставил ФИО1 за плату в размере 

<

данные изъяты> рублей в год, право ограниченного пользования (сервитут) частью, принадлежащего ФИО2 земельного участка с КН: №, в границах образованных линиями между обозначенными в межевом плане от 26.12.2014 г. поворотными точками: 

<

данные изъяты>, и в границах, определяемых линией длиной 

<

данные изъяты> метра от точки 

<

данные изъяты> по направлению к точке 

<

данные изъяты> на ширину 

<

данные изъяты> метр от стены здания.

В-третьих. Истец указывает, что с ФИО2, собственником соседних объектов недвижимости, у неё произошел конфликт, вылившийся в воспрепятствовании Ответчиком использовать Истцом единственный проход к нежилым помещениям.

Так 26 апреля 2018 года ФИО1, приехав в принадлежащий ей на праве собственности магазин, расположенный по адресу: 

<

адрес> с целью затопить котельную, пройти в котельную не смогла, так как Ответчиком были установлены металлические ворота, калитка и дверь, для прохода во двор. Дверь во двор была закрыта на замок. Ключи от замка ФИО1 ответчики не передали.

В-четвертых, ФИО1 в иске, в части виновности ответчиков указывает и на то, что, несмотря на наличие судебного решения, ответчик чинит истцу препятствия в пользовании сервитутом.

С данными доводами истца согласиться нельзя.

Под сервитутом понимается право ограниченного пользоваться чужим недвижимым имуществом. Наиболее распространен земельный сервитут, когда собственник недвижимости (земельного участка) имеет право ограниченного пользования соседним участком, например, для прохода или проезда к своему участку (п. 1 ст. 274 ГК РФ: ст. 23 ЗК РФ).

По общему правилу сервитут устанавливается по соглашению между лицом, которое требует установить его и собственником (правообладателем) соседнего участка. Если стороны не придут к соглашению об установлении сервитута или об определении его условий, лицо, которое требует установления сервитута, должно обратиться в суд (п. 3 ст. 274 ГК РФ; п. 1 ст. 39.24 ЗК РФ).

Истец скрывает или не знает, а может, заблуждается в том, что сервитут вступает в силу только после его регистрации в ЕГРН. Если Истец на сегодняшний день не зарегистрировал сервитут в территориальном органе Росреестра и не получил подтверждения такой регистрации, поэтому сервитут нельзя считать установленным (п.17 ст. 23 ЗК РФ). Решение суда, принятое в соответствии с п. 3 ст. 274 ГК РФ, является лишь основанием для государственной регистрации сервитута при наличии спора между собственником недвижимости и лицом, претендующим на получение права ограниченного пользования этим имуществом.

Проведенная государственная регистрация удостоверяется выпиской из ЕГРН (ч. 1 ст. 28 Закона N 218-ФЗ).

Однако данные доказательства в материалах гражданского дела отсутствуют.

Что касается третьего условия наступления ответственности, отмечают, что причинная связь, является проявлением необходимости (закономерности), должна быть объективной и конкретной, причина должна предшествовать следствию и порождать его. То есть лицо, допустившее нарушение субъективного гражданского права, может нести ответственность лишь за последствия, причиненные именно этим нарушением.

Как указано выше, нарушение ими субъективного права ФИО1 своего подтверждения в иске и приложенных к нему документах не нашло, а недоказанность хотя бы одного из трех названных условий, влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчиков - адвокат Виноградов С.И. (по ордеру) позицию ФИО7 поддержал, и дополнительно пояснил, что все документы представленные истцом в качестве доказательств по данному делу (договор аренды, акты приема-передачи, расписки в получении и возврате денежных средств) были подписаны в 

<

адрес>, при этом истец показала, что 15 апреля 2018 года она была в 

<

адрес>. Деньги, согласно показаниям свидетеля К., передавались в 

<

адрес> 22 апреля 2018 года, и это вызывает сомнения в подле6нности представленных документов. Кроме того, просил принять во внимание, что индивидуальный предприниматель К уже в июле 2018 года прекратил свою деятельность, как предприниматель. По его мнению, если договор аренды и был заключен, то истец не отрицает того, что он расторгнут К. по инициативе ФИО1. Каких-либо претензий о невозможности использования нежилого помещения ИП К. ФИО1 не предъявил. Кроме того, учитывая, что ФИО1 уже в середине мая 2018 года сдала спорное помещение в аренду другому лицу, ее требования направлены на обогащение и получение двойной арендной платы за данное нежилое помещение. Считает, что оснований для удовлетворения требований ФИО1 не имеется.

Суд, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, оценив их относимость, допустимость и достоверность, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 45 Конституции Российской Федерации государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Положениями ч. 1 ст. 3 ГПК РФ, закреплено, что заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В соответствии с п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

Согласно ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с ч. 2 ст. 307 ГК РФ обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно Постановлению Конституционного суда РФ от 21 декабря 2011 года № 30-П признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения этого дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п. 1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2).

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Для наступления ответственности, установленной правилами приведённых статей, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: вину причинителя вреда, неправомерность или виновность действий (бездействие), размер убытков, причинную связь между неправомерными действиями и наступившими последствиями.

При этом для взыскания убытков необходимо доказать весь указанный фактический состав. Отсутствие хотя бы одного из условий ответственности не влечёт удовлетворение иска.

Согласно п. 4 ст. 393 ГК РФ при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

С учетом позиции, изложенной в абзаце 13 пункта 9 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06 июля 2016 года, размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

Следовательно, размер упущенной выгоды определяется с учетом реальности получения дохода при обычных условиях гражданского оборота, мер, предпринятых потерпевшим для его получения, сделанных с этой целью приготовлений, а также разумных затрат, которые мог понести участник оборота, если бы другой участник гражданского оборота действовал в соответствии с законом.

При проверке факта наличия упущенной выгоды следует оценить фактические действия истца, которые подтверждают совершение им конкретных действий, направленных на извлечение доходов, не полученных в связи с допущенным должником нарушением.

При оценке поведения сторон следует исходить из принципа добросовестности сторон (п. 3 ст. 1 ГК РФ), в частности в отношениях арендодателя и арендаторов, оценить фактор их аффилированности и его влияние на разумность и соразмерность взыскиваемых неполученных доходов, проверить, использовал ли истец такие формы отношений в период, предшествовавший нарушению, в том случае, если оформление отношений аренды между аффилированными лицами истец использовал только в спорный период, оценить не являются ли такие действия злоупотреблением правом со стороны истца в целях увеличения размера упущенной выгоды.

Согласно действующей судебной практике лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 N 16674/12).

В силу ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, каждая сторона должна самостоятельно доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

При рассмотрении спора по существу судом были установлены следующие обстоятельства.

ФИО1 на праве собственности принадлежит нежилое помещение (магазин), расположенное по адресу: 

<

адрес>

ФИО2 на праве собственности принадлежит земельный участок с кадастровым номером №, находящийся по адресу: 

<

адрес>

Решением Чухломского районного суда Костромской области от 16 ноября 2017 года ФИО1 для обеспечения прохода и проезда к принадлежащему ей нежилому помещению (магазину), расположенному по адресу: 

<

адрес> и для обеспечения возможности технического обслуживания наружных стен указанного помещения предоставлено за плату в размере 

<

данные изъяты> рублей в год право ограниченного пользования (сервитут) частью принадлежащего ФИО2 земельного участка с кадастровым номером №, находящегося по адресу: 

<

адрес>

Решением Чухломского районного суда Костромской области от 29 июня 2018 года суд обязал ФИО2 и ФИО3 не чинить препятствий в пользовании сервитутом, установленном на земельном участке с кадастровым номером №, находящегося по адресу: 

<

адрес> в части реализации ее прав на свободное использование прохода через калитку, ограждающую вход к участку, на проезд к участку в границах сервитута для провоза грузов и складирования на земельном участке с кадастровым номером № для целей обеспечения нормальной деятельности принадлежащего ФИО1 нежилого помещения (магазина), а также в реализации прав на проход ФИО1 и членов ее семьи, ее сожителя С., их наемных работников, арендаторов нежилого помещения и их наемных работников к туалету, расположенному на земельном участке с кадастровым номером №

15 апреля 2018 года между ФИО1 и ИП К был заключен договор аренды нежилого помещения площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>, сроком до 15 марта 2019 года, с возложением обязанности, предусмотренной п. 4.2.3 обеспечить подачу в помещение теплоснабжения от котельной собственными силами и за счет собственных средств, арендная плата в соответствии с п. 5.2 договора составляла 

<

данные изъяты> рублей за весь срок аренды, на основании акта приема-передачи от 15 апреля 2018 года ИП К принял вышеуказанное помещение, согласно расписки от 15 апреля 2018 года ФИО1 в соответствии с договором аренды получила от ИП К денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей (л.д. 6-13).

26 апреля 2018 года ИП К в адрес ФИО1 направлено уведомление о намерении расторгнуть договор аренды нежилого помещения от 15 апреля 2018 года и передать имущество по акту приема-передачи арендодателю (л.д. 14).

29 апреля 2018 года по акту приема-передачи ИП К. передал, а ФИО1 приняла нежилое помещение площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенное по адресу: 

<

адрес> согласно расписке от 29 апреля 2018 года в связи с расторжением договора от 15 апреля 2018 года ФИО1 осуществила возврат и передала ИП К денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей (л.д.15,16).

Допрошенный в качестве свидетеля в судебном заседании 

<

данные изъяты> пояснил, что в апреле 2018 года он являлся индивидуальным предпринимателем. Его хороший знакомый ФИО5 сообщил, что в 

<

адрес> у ФИО1, которой Цветков оказывает юридические услуги, имеется свободное помещение, которое можно арендовать для работы. При этом ФИО5 сообщил ему, что у ФИО1 с соседями идут судебные споры, но они уже заканчиваются и там все нормально. Ему были предоставлены фотографии помещения, он подумал и решил попробовать. ФИО5 подготовил документы и 15 апреля 2018 года в 

<

адрес> он подписал с ФИО1 договор аренды нежилого помещения на 11 месяцев. Размер арендной платы в месяц по устному согласованию с ФИО1 был установлен в размере 

<

данные изъяты> рублей, он был готов заплатить аренду за 11 месяцев сразу, поэтому в договоре указали размер арендной платы в размере 

<

данные изъяты> рублей за весь срок аренды. Он выплатил ФИО1 всю сумму 22 апреля 2018 года в своем офисе в 

<

адрес>, она дала ему соответствующую расписку и передала ключи от помещения. 23 апреля 2018 года он выехал в 

<

адрес> и перевез туда оборудование, необходимое для работы. 26 апреля 2018 года утром ему позвонил ФИО5 и сообщил, что в арендуемом им помещении нет отопления. Причиной этого стало то, что соседи повесила замок на дверь, ведущую к котельной, и ФИО1 не смогла пройти и затопить котельную. При разговоре с ФИО5 он поинтересовался, как долго это будет продолжаться, на что последний ему ответил, что не знает. Около часа дня 26 апреля 2018 года ему снова позвонил ФИО5 и сообщил, что с отоплением все нормально. Но, несмотря на это, он задумался о расторжении договора, посчитал, что споры между ФИО1 и соседями могут продолжаться и дальше, посоветовался с ФИО5, который рассказал ему обо всех судебных тяжбах, и о том, что для того, чтобы пройти к котельной и затопить ее ФИО1 пришлось ломать крыльцо. Когда советовался с ФИО5, они решили подстраховаться, а вдруг будут заморозки и пострадает дорогостоящее оборудование, посчитал, если что-то пошло не так, значит этим не стоит заниматься, и решил временно все заморозить. Он и ФИО1 переговорили по телефону о сложившейся ситуации, решили расторгнуть договор, и она предложила вернуть ему всю сумму за аренду помещения, которую он ей ранее уплатил. При этом она, не сделала ни какого вычета за то время, пока он снимал помещение, а он не предъявлял ей требований по неустойке. 29 апреля 2018 года он по акту приема-передачи передал ФИО1 помещение, которое арендовал, а она по расписке вернула ему деньги в сумме 100 000 рублей. Кроме этого пояснил, что в июне 2018 года он решил прекратить предпринимательскую деятельность, обратился в налоговые органы с заявлением и в июле 2018 года был снят с учета, как индивидуальный предприниматель.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Ф пояснила, что она арендует у ФИО1 нежилое помещение под магазин по адресу: 

<

адрес>, которое является соседним с помещением, арендованным К. Она знает, что в начале апреля 2018 года из спорного помещения выехали девушки, которые использовали его под парикмахерскую. В конце апреля 2018 года она видела, как приезжал К., привозил какие-то коробки. Также показала, что 26 апреля 2018 года у ФИО1 возникли проблемы с возможностью затопить котельную, последняя довела до нее, как арендатора, данную информацию. Проблема с отоплением была разрешена в этот же день, и больше до настоящего времени не возникала. Чтобы К осуществлял в арендуемом помещении деятельность, она не видела, но знает, что где-то с конца мая- начала июня 2018 года вышеуказанное помещение у ФИО1 арендует О

Свидетель Д. в судебном заседании показала, что знает о сложившейся конфликтной ситуацией между Б-выми и ФИО1, ей так же известно, что ФИО2 повесила замок на калитку, ведущую во двор. Кроме этого пояснила, что в апреле 2018 года неоднократно видела у дома 

<

адрес> машину О полагает, что уже тогда, он хотел арендовать помещение у ФИО1 К данному выводу она пришла на основании того, что уже с июня 2018 года О. начал осуществлять свою деятельность по продаже товаров в помещении, принадлежащем ФИО1

Свидетель Л в судебном заседании пояснила, что она является дочерью ФИО7, знает, что между ее родителями и ФИО1 идут споры по пользованию земельными участками. 26 апреля 2018 года ее мать ФИО2 действительно повесила замок на калитку, ведущую во двор, предупредив об этом арендатора помещения у ФИО1 - С То что мать повесила замок, не мешало ФИО1 топить котельную. Кроме этого, после 9 апреля 2018 года, как только съехали из помещения ФИО1 девушки-парикмахеры, туда начал ездить О., который уже в начале мая начал завозить туда товар, а где-то с июня начал работать.

Свидетель З. в судебном заседании пояснила, что каждое утро с 25 по 30 апреля 2018 года около 8 часов 30 минут она ходила к ФИО2 для того, чтобы та сделала ей уколы. За все эти дни в доме, где живут Б-вы, работали обе котельные, как Б-вых, так и ФИО1, так как она видела, что дым идет из обеих труб.

Проанализировав установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований так как, исходя из положений ст. ст. 15,393 ГК РФ, ст.56 ГПК РФ, следует, что лицо, предъявляющее требования о возмещении убытков в виде упущенной выгоды, должно доказать факт нарушения своего права, наличие и размер убытков, наличие причинно-следственной связи между поведением лица, к которому предъявляется такое требование, и наступившими убытками, а также то, что возможность получения прибыли существовала реально, то есть при определении упущенной выгоды должны учитываться предпринятые для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, при этом основанием для возмещения таких убытков является доказанность стороной по делу всей совокупности перечисленных условий.

В судебном заседании нашло свое подтверждение, что в соответствии с решением суда от 16 ноября 2017 года, ФИО1 для обеспечения прохода и проезда к принадлежащему ей нежилому помещению (магазину), предоставлено право ограниченного пользования (сервитут) частью принадлежащего ФИО2 земельного участка с кадастровым номером №, находящегося по адресу: 

<

адрес>. 

Решением суда от 29 июня 2018 года суд обязал ФИО2 и ФИО3 не чинить препятствий ФИО1 в пользовании сервитутом, в части реализации ее прав на свободное использование прохода через калитку, ограждающую вход к участку, на проезд к участку в границах сервитута для провоза грузов и складирования на земельном участке с кадастровым номером № для целей обеспечения нормальной деятельности принадлежащего ФИО1 нежилого помещения (магазина). 

ФИО1 после прекращения договора аренды нежилого помещения (магазина) арендаторами, использовавшими помещение под парикмахерскую, за которую ей выплачивались денежные средства, предприняты меры по подготовке помещения, с последующей сдачей его в аренду. После совершения действий по подготовке помещения, между ФИО1 и ИП К. 15 апреля 2018 года сроком на 11 месяцев был заключен договор аренды нежилого помещения и выплачены денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей за весь срок аренды, который согласно показаний ФИО1 ей пришлось расторгнуть из-за действий ФИО2, повесившей на дверь во двор, через который она могла пройти к своей котельной, замок.

В то же время доводы и утверждения истца, что только действия ФИО2 привели к расторжению договора аренды с ИП К и лишили ее возможности получать прибыль от сдачи помещения в аренду, своего подтверждения не нашли. 

На это указывают нижеследующие установленные судом обстоятельства. Как следует из показаний ФИО2, причиной того, что она 26 апреля 2018 года закрыла на замок ведущую во двор калитку, стало то обстоятельство, что через данную калитку во двор стали беспрепятственно проходить чужие люди. Повесив замок, она была готова обсудить с ФИО1 вопрос передачи последней ключа от замка, но не успела это сделать, так как ФИО1 разобрала стенку своего крыльца, в результате чего, через образовавшийся проем доступ к котельной стал свободным. Проходу ФИО1 и членам ее семьи к котельной через проем никто не препятствовал. Котельная стала отапливаться в тот же день и работает по настоящее время. 

Из показаний ИП К следует, что, узнав о возникшей проблеме с отоплением арендуемого помещения, он в тот же день, посоветовавшись с представителем истца ФИО5, и что бы не заморозить оборудование, принял решение расторгнуть договор. При этом он ранее не знал, что котельная в ночное время не отапливается. Переговорив по телефону с ФИО1 о сложившейся ситуации, они решили расторгнуть договор, и она предложила вернуть ему всю сумму за аренду помещения, которую он ей ранее уплатил. 

Суд полагает, что предпринимательская деятельность всегда предполагает определенные коммерческие риски. При заключении с ФИО1 договора аренды нежилого помещения ИП К. от представителя ФИО1 - ФИО5, с которым он фактически и вел все переговоры, знал о наличии судебных споров между ФИО1 и Б-выми, но, несмотря на это, указанный договор заключил. Однако, узнав через некоторое время, о том, что на несколько часов возникли сложности с отоплением арендуемого помещения, он от договорных отношений отказался, практически не проведя при этом переговоров о возможности или невозможности устранения возникших проблем без расторжения договора. При этом вопрос о продолжении отношений, в том числе, например, путем снижения арендной платы, не рассматривался, и иных мер, позволяющих защитить свое право предусмотренными законом способами, со стороны ИП К не предпринималось. 

Таким образом, ИП К., будучи заранее осведомленным о проблемах, возникших во взаимоотношениях ФИО1 и семьи Б-вых, и заключая при этом с ФИО1 договор аренды помещения, сознательно шел на определенный коммерческий риск. Возникшая в один из дней проблема с отоплением арендуемого помещения была разрешена в течение нескольких часов. Учитывая, что другие арендаторы помещений, принадлежащих ФИО1, несмотря на возникновение той же ситуации с отоплением, свою деятельность продолжили и осуществляют ее по настоящее время, суд считает данную проблему малозначительной, разрешаемой путем ведения деловых переговоров, не требующей немедленного расторжения договора аренды и не состоящей в прямой причинно-следственной связи с его расторжением. 

О том, что ИП К. не имел серьезных намерений продолжать свою предпринимательскую деятельность в 

<

адрес>, свидетельствует и то обстоятельство, что уже в июне 2018 года он обратился в налоговые органы с заявлением о прекращении деятельности в качестве индивидуального предпринимателя.

Кроме того, суд учитывает и тот факт, что по аренде спорного помещения весной 2018 года велись переговоры с О., который с 1 июня 2018 года заключил с ФИО1 договор аренды данного нежилого помещения и осуществляет свою деятельность по настоящее время.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу, что стороной истца не доказана причинно-следственная связь между действием ФИО2 по запиранию двери во двор на замок и расторжением договора аренды нежилого помещения заключенного между ФИО1 и ИП К.

Поскольку вины ответчика в неполучении истцом упущенной выгоды не имеется, то суд не находит оснований для возложения на ответчика соответствующей ответственности.

Положениями ч. 1 ст. 88 ГПК РФ определено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности, расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии с п. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Учитывая, что судом отказано в удовлетворении исковых требований, с истца в пользу ответчиков подлежат взысканию судебные расходы на оплату услуг представителя.

Согласно материалам гражданского дела, интересы ФИО2 и ФИО3 представлял Виноградов С.И. (по ордеру) и ответчиками заявлены требования о взыскании расходов по оплате услуг представителя в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

Определяя размер подлежащей взысканию с ФИО1 в пользу ФИО7 в качестве компенсации суммы судебных расходов суд исходит из нижеследующего:

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 11-13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе, размер расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Учитывая заявленные ФИО1 возражения относительно размера судебных издержек, при определении размера подлежащей взысканию суммы компенсации расходов ответчиков ФИО7 на представителя, суд учитывает сложность дела и продолжительность его рассмотрения, объем оказанных представителем услуг, участие представителя в трех судебных заседаниях, подготовке возражений и в целях обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, считает, необходимым определить размер данных расходов в сумме 

<

данные изъяты> рублей. Указанный размер расходов, по мнению суда, является разумным, не выходящим за пределы расходов, взимаемых за аналогичные юридические услуги.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, районный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о взыскании солидарно убытков в форме упущенной выгоды в размере 

<

данные изъяты> рублей - отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 и ФИО3 в качестве компенсации судебных расходов на оплату услуг представителя 

<

данные изъяты>) рублей - по 

<

данные изъяты> рублей каждому.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Костромской областной суд через Чухломский районный суд в г. Солигаличе в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья: Размахов В.Н. 

Решение в окончательной форме изготовлено 23 ноября 2018 года.