АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 22 – 47/2018

18 июля 2018 года город Чита 

Восточно-Сибирский окружной военный суд в составе председательствующего – судьи Антонова А.Г., при секретаре Доржижаповой Д.Д. рассмотрел в открытом судебном заседании материал по заявлению реабилитированного ФИО1 о возмещении имущественного вреда, причиненного уголовным преследованием, по апелляционной жалобе представителя Министерства финансов Российской Федерации ФИО2 на постановление Иркутского гарнизонного военного суда от 11 мая 2018 года.

Изучив материалы, заслушав выступление представителя Министерства финансов РФ по доверенности ФИО3, поддержавшую доводы апелляционной жалобы, а также мнение военного прокурора 

<

...> ФИО4, полагавшего необходимым постановление гарнизонного военного суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, окружной военный суд

установил:

постановлением следователя военного следственного отдела Следственного комитета РФ по Иркутскому гарнизону Центрального военного округа от 16 июня 2015 года уголовное дело в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, и за ним признано право на реабилитацию.

Согласно постановлению Иркутского гарнизонного военного суда от 27 октября 2015 года, вынесенному в порядке главы 18 УПК РФ, судом на командование возложена обязанность восстановить ФИО1 в прежней воинской должности, либо с его согласия в равнозначной воинской должности и постановлено взыскать с Министерства финансов РФ в пользу ФИО1 в счет возмещения причиненного имущественного вреда недополученную часть денежного довольствия за май и июнь 2015 года в сумме 44 924 рублей и в счет возмещения затраченных денежных средств на услуги адвоката за оказание юридической помощи в размере 162 750 рублей.

30 октября 2017 года ФИО1 вновь обратился в гарнизонный военный суд с заявлением в порядке главы 18 УПК РФ с требованием о возмещении имущественного вреда, образовавшегося за период с июля 2015 года по январь 2016 года в виде недополученного денежного довольствия и материального стимулирования, то есть за период после прекращения в отношении него уголовного дела и до восстановления его в равной воинской должности.

Согласно постановлению Иркутского гарнизонного военного суда от 31 октября 2017 года в принятии вышеуказанного заявления отказано, поскольку размер имущественного вреда, причиненного в результате уголовного преследования, ФИО1 был установлен вступившим в законную силу постановлением Иркутского гарнизонного военного суда от 27 октября 2015 года, а повторное рассмотрение заявления о возмещения такого вреда в порядке главы 18 УПК РФ не основано на Законе.

В соответствии с апелляционным постановлением Восточно-Сибирского окружного военного суда от 2 марта 2018 года данное постановление отменено, а материалы переданы на новое судебное рассмотрение в Иркутский гарнизонный военный суд со стадии принятия к производству.

Как следует из постановления Иркутского гарнизонного военного суда от 11 мая 2018 года, заявление реабилитированного удовлетворено частично. 

Судом постановлено взыскать в пользу ФИО1 с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в счет возмещения имущественного вреда недополученное денежное довольствие за период с 1 июля 2015 года по 27 января 2016 года в виде ежемесячных надбавок: за особые условия военной службы в размере 20 процентов от оклада по воинской должности – 

<

...>; за особые условия военной службы в размере 20 процентов от оклада по воинской должности – за прохождение военной службы на воинских должностях руководителей, командиров (начальников) воинских частей и организаций Вооруженных Сил и их структурных подразделений, а также на воинских должностях, исполнение обязанностей по которым связано с руководством подразделениями; за работу со сведениями, составляющими государственную тайну – в размере 10 процентов от оклада по воинской должности, а также начисленных на указанные надбавки районного коэффициента в размере 1,2 и процентной надбавки за военную службу в районах Крайнего Севера, приравненных к ним местностях и других местностях с неблагоприятными климатическими и экологическими условиями, в размере 30 процентов; ежемесячной премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей в размере 25 процентов от оклада денежного содержания; всего на общую сумму 166 779 рублей 44 копеек.

В апелляционной жалобе представитель Министерства финансов Российской Федерации ФИО2, выражая несогласие с постановлением гарнизонного военного суда, считает его незаконным и подлежащим отмене по следующим основаниям.

Так, 16 декабря 2014 года в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, а 16 июня 2015 года оно прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (за отсутствием в деянии состава преступления). При этом за ФИО1 в силу ст. 134 УПК РФ признано право на реабилитацию и разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием. Воспользовавшись своим правом, ФИО1 21 сентября 2015 года обратился в суд с заявлением о доплате денежного довольствия за май и июнь 2015 года, восстановлении в ранее занимаемой либо равнозначной воинской должности и возмещении затрат на оказание юридической помощи в ходе предварительного следствия. Согласно постановлению Иркутского гарнизонного военного суда от 27 октября 2015 года, вступившему в законную силу 30 декабря этого же года, перечисленные требования ФИО1 были удовлетворены. 

Ввиду этого автор жалобы полагает, что ФИО1 реализовал свое право на возмещение вреда в порядке реабилитации, и повторное обращение по правилам главы 18 УПК РФ действующим законодательством не предусмотрено, следовательно, выводы гарнизонного суда об обратном и частичное удовлетворение требований о возмещении имущественного вреда за период с июля 2015 года по январь 2016 года являются неправильными. А так как уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено 16 июня 2015 года, то после этой даты ответственность за причиненный военнослужащему материальный ущерб лежит исключительно на соответствующем командовании, а не на Министерстве финансов РФ и данные действия подлежат оспариванию в порядке КАС РФ, а не по правилам главы 18 УПК РФ.

Рассмотрев представленные материалы и проверив доводы апелляционной жалобы, окружной военный суд приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 133 и п. 1 ч. 1 ст. 135 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя возмещение, в том числе и заработной платы, пенсии, пособия, других средств, которых он лишился в результате уголовного преследования.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений статей 133 УПК РФ и 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

Приказом командующего дальней авиацией от 4 февраля 2015 года 

<

№> на основании постановления о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству военного следственного отдела СК России по Иркутскому гарнизону от 16 декабря 2014 года ФИО1 в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела зачислен в распоряжение командира войсковой части 00000 до вынесения решения по уголовному делу.

Постановлением следователя военного следственного отдела Следственного комитета РФ по Иркутскому гарнизону Центрального военного округа от 16 июня 2015 года уголовное дело в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (отсутствие в деянии состава преступления), и за ним признано право на реабилитацию.

Приказом командующего дальней авиацией от 28 января 2016 года 

<

№> ФИО1, состоящий в распоряжении командира войсковой части 00000, назначен на воинскую должность.

Как следует из материалов дела, ФИО1 получал денежное довольствие в период с 1 июля 2015 года по 27 января 2016 года как военнослужащий, находящийся в распоряжении.

Таким образом, поскольку ФИО1 с 4 февраля 2015 года по 27 января 2016 года находился в распоряжении воинского должностного лица в связи с возбуждением уголовного дела, при этом иных оснований для нахождения его в распоряжении материалы дела не содержат, то вывод суда о том, что права ФИО1 на получение за период с 1 июля 2015 года по 27 января 2016 года ежемесячных надбавок: за особые условия военной службы в размере 20 процентов от оклада по воинской должности – 

<

...>; за особые условия военной службы в размере 20 процентов от оклада по воинской должности – за прохождение военной службы на воинских должностях руководителей, командиров (начальников) воинских частей и организаций Вооруженных Сил и их структурных подразделений, а также на воинских должностях, исполнение обязанностей по которым связано с руководством подразделениями; за работу со сведениями, составляющими государственную тайну, в размере 10 процентов от оклада по воинской должности, а также начисленных на указанные надбавки районного коэффициента в размере 1,2 и процентной надбавки за военную службу в районах Крайнего Севера, приравненных к ним местностях и других местностях с неблагоприятными климатическими и экологическими условиями, в размере 30 процентов; ежемесячной премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей в размере 25 процентов от оклада денежного содержания, подлежат восстановлению в порядке реабилитации, является верным, и не вызывает сомнений в своей обоснованности.

При этом суд первой инстанции, ссылаясь на нормы действующего законодательства, приведенные в постановлении, пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для получения ФИО1 ежемесячной надбавки за классную квалификацию (классную категорию), а также дополнительного материального стимулирования за 2015 год.

Что касается довода жалобы о том, что заявление ФИО1 не подлежало рассмотрению в порядке УПК РФ, то он не подлежит оценке, поскольку данное обстоятельство было предметом судебного разбирательства и по нему имеется вступившее в законную силу решение суда.

Довод о том, что ущерб возник после прекращения уголовного преследования и по вине командования, на законность оспариваемого постановления не влияет по вышеуказанным обстоятельствам.

С учетом изложенного постановление суда является законным и обоснованным. Оснований для отмены или изменения судебного решения окружным военным судом, в том числе и по доводам апелляционной жалобы, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, окружной военный суд

постановил:

постановление судьи Иркутского гарнизонного военного суда от 11 мая 2018 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу представителя Министерства финансов Российской Федерации ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий А.Г. Антонов