Дело № 2-55-2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

г. Белгород «07» февраля 2018 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

Председательствующего судьи…………………………..Заполацкой Е.А.

При секретаре……………………………………………..Нитепиной Ю.В.

с участием: 

-представителя истца администрации Белгородского района ФИО1 (по доверенности),

-представителя ответчика ФИО2 – ФИО3 (по доверенности),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску администрации Белгородского района к ФИО4, ФИО2, ФИО5, ФИО6 о признании решения правообладателя о преобразовании объекта недвижимости и сделок недействительными, истребовании земельных участков из чужого незаконного владения, прекращении права собственности, исключении записи о государственной регистрации права собственности, снятии с кадастрового учета земельных участков,

Установил:

Администрация Белгородского района обратилась в суд с иском к ФИО4, просила истребовать из чужого незаконного владения ФИО4 земельный участок, расположенный по адресу: (адрес обезличен), площадью 1 780 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), категория земель – земли населенных пунктов с видом разрешенного использования для ведения личного подсобного хозяйства; снять с кадастрового учета данный земельный участок; признать недействительным свидетельство о государственной регистрации права собственности от 09.10.2012 года на спорный земельный участок, исключить из Единого государственного реестра недвижимости запись о регистрации права собственности (номер обезличен) от 09.10.2012 года на земельный участок площадью 1 780 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен).

Истребовать из чужого незаконного владения ФИО4 земельный участок, расположенный по адресу: (адрес обезличен), площадью 1 780 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), категория земель – земли населенных пунктов с видом разрешенного использования для ведения личного подсобного хозяйства; снять с кадастрового учета данный земельный участок; признать недействительным свидетельство о государственной регистрации права собственности от 09.10.2012 года на спорный земельный участок, исключить из Единого государственного реестра недвижимости запись о регистрации права собственности (номер обезличен) от 09.10.2012 года на земельный участок площадью 1 780 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен).

Истребовать из чужого незаконного владения ФИО4 земельный участок, расположенный по адресу: (адрес обезличен), площадью 1 780 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), категория земель – земли населенных пунктов с видом разрешенного использования для ведения личного подсобного хозяйства; снять с кадастрового учета данный земельный участок; признать недействительным свидетельство о государственной регистрации права собственности от 09.10.2012 года на спорный земельный участок, исключить из Единого государственного реестра недвижимости запись о регистрации права собственности (номер обезличен) от 09.10.2012 года на земельный участок площадью 1 780 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен).

Истребовать из чужого незаконного владения ФИО4 земельный участок, расположенный по адресу: (адрес обезличен), площадью 1 780 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), категория земель – земли населенных пунктов с видом разрешенного использования для ведения личного подсобного хозяйства; снять с кадастрового учета данный земельный участок; признать недействительным свидетельство о государственной регистрации права собственности от 09.10.2012 года на спорный земельный участок, исключить из Единого государственного реестра недвижимости запись о регистрации права собственности (номер обезличен) от 09.10.2012 года на земельный участок площадью 1 780 кв.м., с кадастровым номером 31:15:1907005:552, расположенный по адресу: (адрес обезличен).

В обоснование сослались на то, что приговором Свердловского районного суда г.Белгорода от 01.10.2012 года БИБ. и БЮГ. признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ. Судом установлено, что право собственности на земельный участок (номер обезличен) площадью 8900 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен) – для ведения личного подсобного хозяйства, расположенный по адресу: (адрес обезличен), незаконно приобретено ФИО6 вследствие совершения преступных действий БИБ и БЮГ., которые действовали в группе лиц по предварительному сговору. Путем фальсификации постановления главы администрации от 16.03.1999 года №22 о предоставлении ФИО6 вышеуказанного земельного участка, преступной группой при участии БЮГ., БИББ., ХАМ. на имя ФИО6 путем обмана, незаконно оформлено право собственности на земельный участок. 04.07.2009 года земельный участок ФИО6 был продан СОА Впоследствии из данного земельного участка были образованы спорные земельные участки, а также земельный участок с кадастровым номером (номер обезличен) площадью 1780 кв.м., расположенный по адресу: (адрес обезличен). Указанные спорные земельные участки, согласно сведениям ЕГРН принадлежат на праве собственности ФИО4. 

Указали, что спорные земельные участки, относящиеся к землям, государственная собственность на которые не разграничена, помимо воли администрации Белгородского района – органа, уполномоченного распоряжаться данным земельным участком, выбыли из ее законного владения.

В ходе судебного разбирательства истец увеличил и уточнил исковые требовании, окончательно просит на основании ст.168 ГК РФ признать недействительными: 

- договор купли-продажи земельного участка №344 общей площадью 8900 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен) (для ведения личного подсобного хозяйства), расположенный по адресу: (адрес обезличен), заключенный между ФИО6 и СОА 

-решение правообладателя ФИО5 о преобразовании объекта недвижимости вышеуказанного земельного участка от 12.03.2010 года; 

- договор купли-продажи от 30.06.2010 года земельного участка с кадастровым номером (номер обезличен) (для ведения личного подсобного хозяйства) площадью 1780 кв.м., расположенный по адресу: (адрес обезличен), заключенный между ФИО5 и ФИО2;

-договор купли-продажи от 30.06.2010 года земельного участка с кадастровым номером (номер обезличен) (для ведения личного подсобного хозяйства) площадью 1780 кв.м., расположенный по адресу: (адрес обезличен), заключенный между ФИО5 и ФИО2;

-договор купли-продажи от 30.06.2010 года земельного участка с кадастровым номером (номер обезличен) (для ведения личного подсобного хозяйства) площадью 1780 кв.м., расположенный по адресу: (адрес обезличен), заключенный между ФИО5 и ФИО2;

-договор купли-продажи от 30.06.2010 года земельного участка с кадастровым номером (номер обезличен) (для ведения личного подсобного хозяйства) площадью 1780 кв.м., расположенный по адресу: (адрес обезличен), заключенный между ФИО5 и ФИО2;

-договор купли-продажи от 25.09.2012 года, заключенный между ФИО2 и ФИО4 в отношении земельных участков: с кадастровым номером (номер обезличен), расположенного по адресу: (адрес обезличен), с кадастровым номером (номер обезличен), расположенного по адресу: (адрес обезличен), с кадастровым номером (номер обезличен), расположенного по адресу: (адрес обезличен), с кадастровым номером (номер обезличен), расположенного по адресу: (адрес обезличен).

В судебном заседании представитель истца администрации Белгородского района ФИО1 (по доверенности) заявленные требования с учетом заявления об увеличении исковых требований поддержала и просила их удовлетворить.

Ответчица ФИО4 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом и своевременно, о причинах неявки суду не сообщила, представила письменный отзыв относительно заявленных исковых требований, в котором указала на то, что она является добросовестным приобретателем, заявила о пропуске истцом срока исковой давности.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом и своевременно, о причинах неявки суду не сообщил.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО3 (по доверенности) исковые требования не признал, указал, что ФИО2, а также ФИО4 являются добросовестными приобретателями спорных объектов недвижимости. Администрация Белгородского района длительное время не проявляла интереса к судьбе земельных участков, считая себя его собственником, что следует рассматривать как выражение воли на распоряжение таким имуществом. Заявил о пропуске истцом срока исковой давности. 

Ответчики ФИО6, ФИО7 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом и своевременно, о причинах неявки суду не сообщили.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Белгородской области в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом и своевременно, представили письменный отзыв относительно заявленных исковых требований, ходатайствовали о рассмотрении дела в отсутствие их представителя.

Представитель третьего лица Департамента имущественных и земельных отношений Белгородской области, представитель третьего лица МТУ Росимущества в Курской и Белгородской областях, представитель третьего лица администрации Никольского сельского поселения в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом и своевременно, о причинах неявки суду не сообщили.

Представитель филиала ФГБУ «ФКП Росреестра по Белгородской области» в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом и своевременно, представили письменный отзыв относительно заявленных исковых требований, ходатайствовали о рассмотрении дела в отсутствие их представителя.

Третьи лица БЮГ ХАМ., БИБ в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом и своевременно, о причинах неявки суду не сообщили.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав обстоятельства по представленным доказательствам, суд признает исковые требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.

В силу ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) защита гражданских прав осуществляется путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые интересы других лиц.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 60 Земельного кодекса Российской Федерации нарушенное право на земельный участок подлежит восстановлению, в том числе в случае самовольного занятия земельного участка.

Согласно п. 2 ст. 214 ГК РФ земля и другие природные ресурсы, не находящиеся в собственности граждан, юридических лиц либо муниципальных образований, являются государственной собственностью.

Правовые основы для разграничения государственной собственности на землю на собственность Российской Федерации (федеральную собственность), собственность субъекта Российской Федерации и собственность муниципальных образований (муниципальную собственность) определены ст. 3.1 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации".

С 01.01.2017 года Федеральным законом от 03.07.2016 года N 334-ФЗ в абзац третий пункта 2 статьи 3.3 Федерального закона от 25.10.2001 года N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" внесены изменения, в соответствии с которыми распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, осуществляется органом местного самоуправления муниципального района в отношении земельных участков, расположенных на территории сельского поселения, входящего в состав этого муниципального района, и земельных участков, расположенных на межселенных территориях муниципального района, за исключением случаев, предусмотренных настоящим пунктом.

Таким образом, с 01.01.2017 года распоряжение спорным земельным участком, государственная собственность на который не разграничена, осуществляется уполномоченным органом местного самоуправления муниципального района, т.е. администрацией Белгородского района, которая является надлежащим истцом по делу.

Как следует из материалов дела и установлено судом, вступившим в законную силу приговором Свердловского районного суда г.Белгорода от 01.10.2012 года БИБ., БЮГ признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, в том числе в отношении земельного участка, расположенного по адресу: (адрес обезличен).

Вступившим в законную силу приговором Свердловского районного суда г.Белгорода от 20.02.2013 года ХАМ. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.33 ч.5, ст.159 ч.4 УК РФ, в отношении вышеуказанного земельного участка.

Из данных судебных решений следует, что право собственности на земельный участок площадью 8 900 кв.м., расположенный по адресу: (адрес обезличен), незаконно приобретено ФИО6 вследствие совершения преступных БЮГ., БИБ., ХАМ

Установлено, что 20.12.2008 года БЮГ., действующий в интересах ФИО6 на основании нотариальной доверенности от 01.09.2008 года, обратился в Управление Росреестра по Белгородской области с заявлением о регистрации права собственности ФИО6 на указанный земельный участок.

30.12.2008 года Управлением Росреестра по Белгородской области было зарегистрировано право собственности на вышеуказанный земельный участок за ФИО6 на основании поддельного постановления главы администрации Никольского сельского поселения муниципального района «Белгородский район» Белгородской области №22 от 16.03.1999 года о предоставлении ФИО6 земельного участка под личное подсобное хозяйство по (адрес обезличен) в (адрес обезличен), поддельного распоряжения главы администрации Никольского сельского поселения муниципального района «Белгородский район» Белгородской области №807 от 29.08.2007 года о присвоении географического адреса земельному участку, предоставленному ФИО6, а также кадастрового паспорта на земельный участок от 24.11.2008 года, содержащего сведения об установлении границ. 

Приговором Свердловского районного суда г.Белгорода от 01.10.2012 года и приговором Свердловского районного суда г.Белгорода от 20.02.2013 года установлено, что Б-вы незаконно приобрели права на земельный участок (номер обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен), путем использования заведомо для них поддельного правоустанавливающего документа – постановления главы администрации Никольского сельского поселения №22 от 16.03.1999 года. При этом все активные действия по приобретению права собственности на земельный участок выполнены БЮГ при непосредственном руководстве его матери БИБ., только в отсутствие криминальной основы своих совместных действий, использовавшей свое должностное положение для совместного совершения со своим сыном мошеннических действий. Так, БИБ, являясь землеустроителем администрации Никольского сельского поселения муниципального района «Белгородский район» Белгородской области, используя свое служебное положение, имея, в силу занимаемой должности, доступ к сведениям о находящихся в собственности администрации Белгородского района Белгородской области земельных участках, расположенных на территории (адрес обезличен), и к соответствующим правоустанавливающим документам на них, не могла не осознавать преступный характер своих действий при приобретении права на указанный земельный участок, принадлежащий государству, путем использования заведомо поддельных правоустанавливающих документов на него. 

ХАМ содействовал ФИО8 в совершении мошеннических действий, путем предоставления в их распоряжение данные о своих работниках ФИО6 и Д, у которых имелись паспорта, для оформления от имени доверенностей на право распоряжения земельными участками, принадлежащими государству, по заведомо поддельным правоустанавливающим документам что устранило препятствия для совершения преступлений и облегчило их совершение.

При этом ФИО6 не было известно о преступных намерениях БЮГ

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Вышеуказанные обстоятельства, установленные приговором Свердловского районного суда от 01.10.2012 года и приговором Свердловского районного суда г.Белгорода от 20.02.2013 года являются преюдициальными фактами.

В силу пункта 2 статьи 8 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом.

Согласно пункту 1 статьи 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

В соответствии с ч.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ч.2 ст.167 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения сделок) при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст.168 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения сделок) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с ч.1 ст.454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

На основании ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Как предусмотрено п. 1 ст. 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Поскольку добросовестное приобретение в смысле ст. 302 ГК РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

При этом согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец должен доказывать выбытие имущества из его владения помимо воли.

Ответчик - добросовестный приобретатель вправе предъявить доказательства выбытия имущества из владения собственника по его воле.

Исходя из разъяснений п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ 3 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ). 

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 37, 38 и 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", в соответствии со статьей 302 ГК РФ ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель). В то же время возмездность приобретения сама по себе не свидетельствует о добросовестности приобретателя. Приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в ЕГРП было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества. В то же время запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя. Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченнымотчуждателем. Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества. 

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 223 ГК РФ недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю на праве собственности с момента государственной регистрации его права в ЕГРП, за исключением предусмотренных статьей 302 ГК РФ случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя.

Вытекающий из Конституции Российской Федерации, ее статей 1, 15 (части 1 и 2), 17 (части 1 и 3), 18, 21 (часть 1) и 49, принцип добросовестности участников правоотношений нашел закрепление и в гражданском законодательстве. Так, предписывая пределы осуществления гражданских прав, статья 10 ГК Российской Федерации устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5), а используемое в пункте 1 его статьи 302 оценочное понятие "добросовестный приобретатель" определено в самой норме - это приобретатель, который не знал и не мог знать, что лицо, у которого приобретено имущество, не имело права его отчуждать. Вместе с тем, поскольку зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке, то и добросовестность приобретателя спорного имущества, зарегистрированное право на которое предполагается, может быть опровергнута только в результате рассмотрения конкретного дела в суде.

Исходя из этого Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 апреля 2003 года N 6-П пришел к выводу, что содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьей 302 данного Кодекса они не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом. Вместе с тем Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что защита лица, считающего себя собственником имущества, возможна путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя, т.е. лица, которое не знало и не могло знать о том, что имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 22.06.2017 N 16-П указано, что добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 ГК РФ в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права. 

К публично-правовым образованиям, хотя они и вступают в гражданские правоотношения на равных началах с другими участниками гражданского оборота, нормы гражданского законодательства, относящиеся к юридическим лицам, могут быть применимы, только если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов (пункт 2 статьи 124 ГК Российской Федерации).

Когда с иском об истребовании недвижимого имущества к добросовестному приобретателю, который в установленном законом порядке указан как собственник имущества в Едином государственном реестре недвижимости, обращается публично-правовое образование, не может не учитываться специфика интересов, носителем которых оно является. Особенности дел этой категории, исходя из необходимости обеспечения баланса конституционно значимых интересов, могут обусловливать иное распределение неблагоприятных последствий для собственника и добросовестного приобретателя, нежели установленное в статье 302 ГК Российской Федерации и подтвержденное в правовых позициях Конституционного Суда Российской Федерации, содержащихся в том числе в Постановлении от 21 апреля 2003 года N 6-П.

Собственник имущества, по общему правилу, несет бремя содержания принадлежащего ему имущества (статья 210 ГК Российской Федерации), что предполагает и регистрацию им своего права, законодательное закрепление необходимости которой, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, является признанием со стороны государства публично-правового интереса в установлении принадлежности недвижимого имущества конкретному лицу (постановления от 26 мая 2011 года N 10-П, от 24 марта 2015 годаN 5-П и др.). Бездействие же публично-правового образования как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности, в определенной степени создает предпосылки к его утрате, в том числе посредством выбытия соответствующего имущества из владения данного публичного собственника в результате противоправных действий третьих лиц.

При регулировании гражданско-правовых отношений между собственником имущества и его добросовестным приобретателем справедливым было бы переложение неблагоприятных последствий в виде утраты такого имущества на публично-правовое образование, которое могло и должно было предпринимать меры по его установлению и надлежащему оформлению своего права. 

Актом государственной регистрации права на это имущество подтверждается законность сделки, совершенной изначально неуправомоченнымотчуждателем недвижимого имущества с третьим лицом, как основание регистрации его в качестве собственника этого имущества и, соответственно, законность сделок каждого последующего отчуждателя с конечным добросовестным приобретателем. Правоподтверждающее значение государственной регистрации прав на объекты недвижимости и ее значимость как гарантии правовой определенности в обороте недвижимости, позволяющей его участникам соизмерять собственное поведение и предвидеть последствия такового в условиях неизменности официально признанного статуса правообладателей, неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации (постановления от 14 мая 2012 года N 11-П, от 4 июня 2015 года N 13-П и др.).

Государство в лице уполномоченных законом органов и должностных лиц, действующих при осуществлении процедуры государственной регистрации прав на недвижимое имущество на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра (абзац второй пункта 1 статьи 8.1 ГК Российской Федерации), подтверждает тем самым законность совершения сделки по отчуждению объекта недвижимости. Проверка же соблюдения закона при совершении предшествующих сделок с недвижимым имуществом со стороны приобретателя этого имущества - в отличие от государства в лице органа, осуществляющего государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, - зачастую существенно затруднена или невозможна. Тем более в неравных условиях находятся публично-правовое образование как собственник имущества и его добросовестный приобретатель, возможности которых по выявлению противоправных действий, приведших к тому, что имущество выбывает из владения собственника помимо его воли, далеко не одинаковы.

В соответствии с позицией Европейского Суда по правам человека, если речь идет об общем интересе, публичным властям надлежит действовать своевременно, надлежащим образом и максимально последовательно; ошибки или просчеты государственных органов должны служить выгоде заинтересованных лиц, особенно при отсутствии иных конфликтующих интересов; риск любой ошибки, допущенной государственным органом, должно нести государство, и ошибки не должны устраняться за счет заинтересованного лица.

Установлено, что право собственности ФИО6 на земельный участок (номер обезличен) с кадастровым номером (номер обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен), зарегистрировано 30.12.2008 года Управлением Росреестра по Белгородской области, за (номер обезличен).

04.07.2009 года заключен договор купли-продажи, согласно которого ФИО6, в интересах которой на основании нотариальной доверенности от 01.09.2008 года БЮГ, продала принадлежащий ей вышеуказанный земельный участок СОА (после регистрации брака 09.01.2010 года ФИО8). В связи с чем, переход права собственности последней было зарегистрировано Управлением Росреестра по Белгородской области 22.07.2009 года за (номер обезличен).

Решением правообладателя БИБ от 12.03.2010 года преобразован земельный участок площадью 8900 кв.м., расположенный по адресу: (адрес обезличен), путем разделения на объекты недвижимости: земельные участки: площадью 1780 кв.м. с кадастровым номером (номер обезличен), расположенного по адресу: (адрес обезличен), площадью 1780 кв.м. с кадастровым номером (номер обезличен), расположенного по адресу: (адрес обезличен), площадью 1780 кв.м. с кадастровым номером (номер обезличен) расположенного по адресу: (адрес обезличен), площадью 1780 кв.м. с кадастровым номером (номер обезличен), расположенного по адресу: (адрес обезличен), площадью 1780 кв.м. с кадастровым номером (номер обезличен), расположенного по адресу: (адрес обезличен).

На основании договоров купли-продажи от 30.06.2010 года БИБ. продала ФИО2 земельный участок площадью 1780 кв.м. с кадастровым номером (номер обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен), земельный участок площадью 1780 кв.м. с кадастровым номером (номер обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен), земельный участок площадью 1780 кв.м. с кадастровым номером (номер обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен), земельный участок площадью 1780 кв.м. с кадастровым номером (номер обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен), земельный участок площадью 1780 кв.м. с кадастровым номером (номер обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен).

Цена каждого объекта недвижимости соглашением сторон установлена в сумме 130000 рублей.

Право собственности ФИО2 на спорные объекты недвижимости зарегистрировано Управлением Росреестра по Белгородской области 16.07.2010 года за (номер обезличен), 15.07.2010 года за №(номер обезличен), №(номер обезличен), №(номер обезличен)

ФИО2 на основании договора купли-продажи от 25.09.2012 года продал ФИО4 принадлежащие ему на праве собственности спорные земельные участки, цена объектов недвижимости установлена соглашением сторон в размере 560000 рублей.

Право собственности ФИО4 на указанные земельные участки зарегистрировано Управлением Росреестра по Белгородской области 09.10.2012 года, о чем в ЕГРН внесена запись о государственной регистрации права собственности (номер обезличен), (номер обезличен), (номер обезличен), (номер обезличен). 

Указанное подтверждается копиями дел правоустанавливающих документов, копиями кадастровых дел в отношении земельных участков, копией свидетельства о государственной регистрации права от 30.12.2008 года, выписками из ЕГРН от 28.06.2017 года, 03.08.2017 года.

Из письменного отзыва ФИО4 поступившего в адрес суда следует, что она является добросовестным приобретателем, на момент приобретения земельных участков они не имели обременений, какие-либо притязания к ним отсутствовали.

Факт отсутствия каких-либо ограничений, препятствующих заключению сделок в отношении спорных земельных участков подтверждается копиями дел правоустанавливающих документов в отношении указанных объектов недвижимости, выписками из ЕГРН, и не оспаривалось в судебном заседании стороной истца. 

Установлено, что ФИО4 является добросовестным приобретателем спорных земельных участков по сделке, на момент заключения договора купли-продажи право собственности продавца ФИО2 на земельные участки было зарегистрировано в установленном порядке, сведений о наличии правопритязаний на участки или об оспаривании сделки, на основании которой было приобретено право собственности ФИО2 не имелось. ФИО4, приобретая участки по возмездной сделке у лица, право собственности которого подтверждено наличием записи в ЕГРП, не могла и не должна была усомниться в праве продавца на отчуждение имущества, не могла и не должна была знать о каких-либо пороках возникновения права собственности у ФИО2 и у последующих собственников.

Договоры купли-продажи в отношении спорных земельных участков отвечают признакам действительной сделки, содержат все существенные условия, прошли правовую экспертизу при регистрации перехода права.

Кроме того, в отношении спорных земельных участков был осуществлен кадастровый учет, устанавливались и согласовывались границы земельных участков, изготавливались кадастровые паспорта, 14.01.2010 года распоряжением главы администрации Никольского сельского поселения Белгородского района №07 было принято распоряжение «О разделе земельного участка и присвоении географического адреса вновь образованным земельным участкам СОА 12.03.2010 года принималось решение правообладателем земельного участка (номер обезличен) по (адрес обезличен) о преобразовании земельного участка, путем его раздела. 

Впоследствии на основании данных документов Управление Росреестра по Белгородской области зарегистрировано право собственности на спорные земельные участки за ФИО5, ФИО2, а затем ФИО4.

Таким образом, государство в лице уполномоченных законом органов и должностных лиц, действующих при осуществлении процедуры государственной регистрации прав на недвижимое имущество на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра, подтвердило тем самым законность совершения сделки по отчуждению объектов недвижимости.

Доводы ответчицы ФИО4 и представителя ответчика ФИО3, а также представленные документы о том, что спорное имущество приобреталось по возмездной сделке у лица, которое согласно представленных документов имело право на его отчуждение и об отсутствии сомнений относительно права продавца распоряжаться имуществом, не опровергнуты. 

В силу положений ст.210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, а потому для осуществления данной обязанности должен интересоваться судьбой данного имущества.

Администрация Белгородского района правомочия собственника в отношении земельного участка (номер обезличен), а впоследствии преобразованных земельных участков не осуществляла, судьбой спорных земельных участков не интересовалась, расходы по его содержанию не несла, таким образом, своими действиями подтверждено согласие на выбытие из его владения земельных участков, приобретенных впоследствии ФИО4.

Доводы стороны истца о том, что договор купли-продажи нарушает интересы муниципального образования в связи с отчуждением спорных земельных участков по заниженной цене, несоответствующей их реальной рыночной стоимости, что не может свидетельствовать о добросовестности ФИО4 суд признает несостоятельными.

В соответствии со ст. 1 ч. 2 ГК РФ, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

По ст. 10 ч. 5 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Указанные принципы закрепляют добросовестность и разумность действий сторон, их соответствие действительному смыслу заключаемого соглашения, справедливость условий заключенной ими сделки; то, что стороны действуют по отношению друг к другу, основываясь на началах равенства и автономии воли, и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах. Участники гражданского оборота, являясь субъектами отношений по сделке, несут риск наступления неблагоприятных последствий, если не имеется законных оснований к недействительности сделки.

В соответствии с ч. 1 ст. 421, ч. 1 ст. 424 ГК РФ граждане свободны в заключении договора. Исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон. Несоответствие цены объекта, указанной в договоре, его рыночной цене, само по себе не может означать обмана со стороны покупателя или заблуждения продавцов относительно заключаемой сделки. При этом цена договора относится к его условиям, достигнутым соглашением сторон.

Из содержания договоров купли-продажи от 04.07.2009 года, 30.06.2010 года, 25.09.2012 года, следует, что стоимость земельных участков была принята продавцами, а соглашение сторон о продаже спорных земельных участков по цене, отличающейся от рыночной стоимости данных объектов недвижимости, не противоречит п. 1 ст. 421, п. 1 ст. 424 ГК РФ, согласно которым граждане свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, цена продаваемого имущества определяется соглашением сторон.

Ответчицей ФИО4, представителем ответчика ФИО3 заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для обращения с настоящим иском.

Представитель администрации Белгородского района ФИО1 в судебном заседании пояснила, что в 2016 году администрации Белгородского района стало известно о нарушенном праве, после того, как ХАМ. обратился в суд с заявлением об отмене обеспечительных мер в отношении земельного участка, в связи с чем, срок исковой давности необходимо исчислять с указанного времени, считает, что срок исковой давности для обращения с настоящим иском не пропущен.

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований исчисляется со дня, когда такое образование в лице уполномоченных органов узнало или должно было узнать о нарушении своего права, в частности о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом данного имущества (например, земельного участка), и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункту 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" по смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересовдругихлиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 ГПК РФ, часть 1 статьи 52 и части 1 и 2 статьи 53, статья 53.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

В силу п. 2 ст. 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

По смыслу разъяснения, содержащегося в п. 57 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", течение срока исковой давности в таком случае должно исчисляться со дня, когда истец узнал или должен был узнать о соответствующей записи в ЕГРП.

Согласно разъяснению, содержащемуся в указанном выше пункте, при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 1 статьи 52 и части 1 и 2 статьи 53, статья 53.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Таким образом, срок исковой давности по требованиям об истребовании недвижимого имущества (земельного участка) в пользу публичных образований подлежит исчислению с момента, когда его исполнительно-распорядительный орган (в данном случае администрация Белгородского района) узнал или должен был узнать о нарушении прав и выбытии недвижимого имущества из муниципальной собственности (иного вида владения).

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 06.10.2003 г. N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" право владения, пользования и распоряжения имуществом, находящимся в муниципальной собственности поселения, отнесено к вопросам местного значения поселения.

Поскольку спорные земельные участки с 2009 года находился во владении и пользовании ответчиков по настоящему делу, а с 25.09.2012 года у ФИО4, суд приходит к выводу, что органы, на которые возложена обязанность по управлению и сохранению федеральной собственности, должны были своевременно при наличии на то оснований установить факт выбытия имущества из владения и предпринять меры к защите прав. Передача лицом, осуществляющим полномочия собственника имущества, этих функций другим его органам, течение исковой давности не изменяет. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из материалов уголовного дела следует, что администрации Белгородского района в ноябре 2011 года стало известно о выбытии земельного участка, относящегося к землям, государственная собственность на которые не разграничена, из распоряжения администрации, в рамках уголовного дела производились следственные и процессуальные действия при непосредственном участии администрации Белгородского района, 15.04.2012 года после признания администрации Белгородского района потерпевшим, гражданский иск в рамках уголовного дела заявлен не был. Как следует из судебных решений, администрации Белгородского района было разъяснено право на обращение в суд с иском в порядке гражданского судопроизводства об истребовании земельных участков, возмещении ущерба.

Таким образом, о нарушении права собственности истца на спорные земельные участки и о том, что спорный земельный участок выбыл из его владения, истцу стало известно в ноябре 2011 года. Соответственно о своем возможном нарушении права муниципальное образование должно было узнать с указанной даты и именно с этой даты следует исчислять срок исковой давности, о применении которого ответчиком было заявлено.

Учитывая изложенное, а также и то, что земельные участки переданы ФИО4 25.09.2012 года по договору купли-продажи, переход права собственности зарегистрирован в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 09.10.2012 года, сведения данного реестра являются общедоступными, ответчик открыто владел принадлежащими ему участками, администрация Белгородского района имела возможность своевременного установить факт передачи в собственность ответчика спорных земельных участков и оспорить в установленном законом порядке совершенную сделку и зарегистрированное право собственности ФИО4. Однако с настоящим иском администрация Белгородского района обратилась в суд 11.10.2017 года. В связи с чем, суд приходит к выводу о том, что истцом пропущен срок исковой давности. 

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При этом, отказ в удовлетворении исковых требований не препятствует возможности защиты администрацией Белгородского района своих имущественных прав с целью возмещения понесенных убытков в порядке гражданского судопроизводства путем подачи самостоятельного иска.

Руководствуясь ст.ст..194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований администрации Белгородского района к ФИО4, ФИО2, ФИО5, ФИО6 о признании решения правообладателя о преобразовании объекта недвижимости и сделок недействительными, истребовании земельных участков из чужого незаконного владения, прекращении права собственности, исключении записи о государственной регистрации права собственности, снятии с кадастрового учета земельных участков – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд.

Судья Белгородского

районного суда ФИО9

Мотивированный текст решения изготовлен 12.02.2018 года