дело № 12-43/17 

<

****>

Р Е Ш Е Н И Е

 

г. Кимры 16 июня 2017 года

Кимрский городской суд Тверской области

в составе:

председательствующего судьи Аксёнова С. Б.

с участием защитника Ворчуковой С. А.,

представителя Московско-Окского территориального управления Федерального агентства по рыболовству – ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО2 ФИО7 на постановление старшего государственного инспектора Калязинского межрайонного обособленного структурного подразделения отдела государственного контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов по Тверской области Верхневолжского территориального управления Росрыболовства ФИО1 № 124/90 по делу об административном правонарушении от 19 июля 2016 года, которым ФИО2 ФИО8 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 8.33 КоАП РФ,

у с т а н о в и л :

Постановлением старшего государственного инспектора Калязинского межрайонного обособленного структурного подразделения отдела государственного контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов по Тверской области Верхневолжского территориального управления Росрыболовства ФИО1 № 124/90 по делу об административном правонарушении от 19 июля 2016 года ФИО2 ФИО9 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 8.33 КоАП РФ, и ей назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 3 000 рублей. 

ФИО2 ФИО10 будучи не согласна с вышеназванным постановлением № 124/90 от 19 июля 2016 года, обратилась в суд с жалобой, в которой просила данное постановление отменить и производство по делу прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ за отсутствием состава административного правонарушения.

В обоснование жалобы ФИО2 ФИО11 указала, что, исходя из обжалуемого постановления, 17 мая 2016 года в 11 часов 00 минут в помещении Отдела по адресу: 

<

адрес> результате административного расследования № 34, возбуждённого по материалам, составленным в ходе контрольно-надзорного мероприятия согласно плановому рейдовому заданию (акт осмотра места происшествия от 23 марта 2016 года; схема) установлено, что 23 марта 2016 года в 12 часов 00 минут в акватории и прибрежно-защитной полосе водоохранной зоны реки Волги (Угличское водохранилище) в створе 

<

адрес> (первый участок от края деревни) на территории Кимрского района Тверской области проведены следующие работы: от уреза воды вглубь акватории р. Волги проведены работы по дноуглублению (снятию грунта) на глубину до 1,0 м. Дноуглубительные работы проведены на участке 130*15,5 кв. м.; часть изъятого грунта вместе со льдом и остатками растительности размещена далее вглубь акватории р. Волги на участке 130*5,8 кв. м. высотой до 2 м.; в прибрежно-защитной полосе водоохранной зоны р. Волги на расстоянии 60 м. от уреза воды (до беседки) размещён и частично распланирован на площади 130*60,0 кв. м. отвал размываемого грунта, изъятого при проведении дноуглубительных работ. Все работы были проведены без учёта мероприятий по охране водных объектов, водных биологических ресурсов и других объектов животного и растительного мира. Работы проведены в створе участков с кадастровыми номерами №* и №*. Общая сумма вреда, причинённого водным биологическим ресурсам в ходе вышеуказанных работ согласно расчёту ущерба, составленному ФГБУ «Мосрыбвод» № 41 от 15 апреля 2016 года, составила 

<

****>. Данная деятельность повлекла за собой изменение среды обитания объектов животного мира, выразившееся в снижении рыбопродуктивности участка водного объекта (р. Волга) на площади 2 769 кв. м. и ухудшении условий нагула рыб.

Привлечение её, ФИО2, к административной ответственности стало возможным лишь в силу таких обстоятельств, как наличие у неё права собственности на земельные участки с кадастровыми номерами №*, а также решения о предоставлении водного объекта в пользование № 69-08.01.01.008-Х-РББВ-Т-2015-01006/00, выданного ей 28 мая 2015 года Отделом водных ресурсов по Тверской области Московско-Окского бассейнового водного управления для проведения дноуглубительных работ и работ, связанных с изменением дна и берега водного объекта.

При расследовании административного материала каких-либо данных, свидетельствующих о производстве ею указанных работ, как то: личное участие в работах, выполнение работ третьими лицами по её заказу, наличие спецтехники, показания свидетелей и т. п., не установлено. Указанные обстоятельства подтверждаются имеющимся в материалах административного дела актом осмотра места административного правонарушения от 23 марта 2016 года, составленным государственным инспектором отдела государственного контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов по Тверской области ФИО3, которым к проведению осмотра допущены старший государственный инспектор Отдела ФИО1 и некий гражданин Овчаров ФИО12 В акте есть лишь ссылки на уже проведённые работы и имеющиеся отвалы грунта, ничего иного не зафиксировано. Также отметила, что при проведении осмотра места происшествия какие-либо технические средства, кроме фотоаппарата Panasonic Lumix DMC-FZ8 и рулетки, не применялись, соответственно, и объём складированного грунта не мог быть определён точно. Понятые при проведении осмотра участия не принимали, т. к. старший государственный инспектор Отдела ФИО1 не может быть в силу ч. 1 ст. 25.7. КоАП РФ привлечён в качестве понятого, поэтому следует сделать вывод, что процедура осмотра места административного правонарушения осуществлена, в том числе, в нарушение требований, установленных ч. 1 ст. 26.8. КоАП РФ, т. е. без указания на то, как непосредственно производились замеры, с использованием каких технических средств измерения, имеют ли данные технические средства соответствующие сертификаты и прошли ли они метрологическую проверку.

Ссылаясь на положения, ст. 1.5, ч. 1 ст. 2.1, ст. 24.1, ч. 1 ст. 24.5, ст. 26.1 КоАП РФ, разъяснения, содержащиеся в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», она, ФИО2, указала также, что наличие в её собственности двух земельных участков, в створе которых проводились работы, а также разрешения на проведение дноуглубительных работ, не подтверждают факта проведения таких работ в нарушение ст. 50 Федерального закона от 22 декабря 2004 года № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» именно ею. Соответственно, отсутствуют основания полагать, что она является субъектом вменяемого ей в вину административного правонарушения, предусмотренного ст. 8.33 КоАП РФ.

Кроме того, полагает, что данное административное дело в нарушение ч. ч. 1, 2 ст. 25.1 КоАП РФ было рассмотрено в её отсутствие.

Так, рассмотрение дела об административном правонарушении назначалось дважды: на 30 мая 2016 года и 19 июля 2016 года. В материалах дела отсутствуют доказательства её надлежащего извещения о времени и месте рассмотрения дела на 30 мая 2016 года, что подтверждается постановлением № 124/90 по делу об административном правонарушении от 19 июля 2016 года. На 19 июля 2016 года Отдел обладает почтовым уведомлением с пометкой «истек срок хранения». Однако за получением определения об отложении рассмотрения дела об административном правонарушении от 30 мая 2016 года в почтовое отделение она явиться не могла в силу уважительных причин, а именно, с 29 июня по 9 июля 2016 года находилась на отдыхе за границей, что подтверждается штампами о пересечении границы РФ, имеющимися в её заграничном паспорте.

Определением Кимрского городского суда Тверской области от 31 мая 2017 года ФИО2 ФИО13 восстановлен пропущенный срок на обжалование постановления старшего государственного инспектора Калязинского межрайонного обособленного структурного подразделения отдела государственного контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов по Тверской области Верхневолжского территориального управления Росрыболовства от 19 июля 2016 года № 124/90.

В судебном заседании защитник Ворчукова С. А. жалобу ФИО2 ФИО14 поддержала в полном объёме и просила её удовлетворить.

Представитель Московско-Окского территориального управления Федерального агентства по рыболовству – ФИО1 полагал постановление № 124/90 по делу об административном правонарушении от 19 июля 2016 года, вынесенное им в отношении ФИО2 ФИО15 законным и обоснованным, поэтому оснований для его отмены не имеется. При этом пояснил, что свой вывод о наличии в действиях ФИО2 ФИО16 состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 8.33 КоАП РФ, он основывал также на информации, предоставленной её супругом – ФИО2, который, приехав к нему, Кисляку, после выявленного нарушения, не отрицал проведение земляных работ. Кроме того, на принадлежащих ФИО2 ФИО17 земельных участках с кадастровыми номерами №*, в створе которых проведены работы, установлен забор, который подходит к урезу воды, что также свидетельствует о причастности ФИО2 ФИО18 к данному правонарушению. В ходе осмотра места административного правонарушения составлялись фотографии, однако, почему в деле об административном правонарушении они отсутствуют, объяснить не может, не отрицая также, что до настоящего времени данное дело никем не прошито и не пронумеровано.

ФИО2 ФИО19 в судебное заседание не явилась, хотя надлежащим образом извещалась судом о времени и месте рассмотрения дела.

Суд, заслушав защитника Ворчукову С. А., представителя Московско-Окского территориального управления Федерального агентства по рыболовству – ФИО1, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Постановлением № 124/90 по делу об административном правонарушении от 19 июля 2016 года, вынесенным старшим государственным инспектором Калязинского межрайонного обособленного структурного подразделения отдела государственного контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов по Тверской области Верхневолжского территориального управления Росрыболовства ФИО1, установлено, что 23 марта 2016 года в 12:00 в акватории и прибрежно-защитной полосе водоохранной зоны реки Волга (Угличское водохранилище) в створе 

<

адрес> (первый участок от края деревни) на территории Кимрского района Тверской области проведены следующие работы: 1) от уреза воды вглубь акватории р. Волга проведены работы по дноуглублению (снятию грунта) на глубину до 1,0 м. Дноуглубительные работы проведены на участке 130*15,5 кв. м.; 2) часть изъятого грунта вместе со льдом и остатками растительности размещена далее вглубь акватории р. Волга на участке 130*5,8 кв. м. высотой до 2 м.; 3) в прибрежно-защитной полосе водоохранной зоны р. Волга на расстоянии 60 м. от уреза воды (до беседки) размещён и частично распланирован на площади 130*60,0 кв. м. отвал размываемого грунта, изъятого при проведении дноуглубительных работ. Все работы были проведены без учёта мероприятий по охране водных объектов, водных биологических ресурсов и других объектов животного и растительного мира. Работы проведены в створе участков с кадастровыми номерами №*. Общая сумма вреда, причинённого водным биологическим ресурсам в ходе вышеуказанных работ, согласно расчёту ущерба, составленному ФГБУ «Мосрыбвод» № 41 от 15 апреля 2016 года, составила 

<

****>. Данная деятельность повлекла за собой изменение среды обитания объектов животного мира, выразившееся в снижении рыбопродуктивности участка водного объекта (р. Волга) на площади 2 769 кв. м. и ухудшении условий нагула рыб.

В соответствии с частью 1 статьи 2.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) административным правонарушением признаётся противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое настоящим Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность.

В силу статьи 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

Согласно статье 26.1 КоАП РФ по делу об административном правонарушении выяснению подлежат: 1) наличие события административного правонарушения; 2) лицо, совершившее противоправные действия (бездействие), за которые настоящим Кодексом или законом субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность; 3) виновность лица в совершении административного правонарушения; 4) обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность; 5) характер и размер ущерба, причинённого административным правонарушением; 6) обстоятельства, исключающие производство по делу об административном правонарушении; 7) иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а также причины и условия совершения административного правонарушения.

Частью 1 статьи 24.5 КоАП РФ предусмотрено, что производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению, в том числе при отсутствии состава административного правонарушения.

Исходя из положений части 1 статьи 1.5 КоАП РФ, лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина.

Как следует из обжалуемого постановления № 124/90 от 19 июля 2016 года, вина ФИО2 ФИО20 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 8.33 КоАП РФ, основана на акте осмотра места происшествия от 23 марта 2016 года, схеме, выписке из ЕГРП о принадлежности земельных участков с кадастровыми номерами №* ФИО2 ФИО21 и копии решения о предоставлении водного объекта в пользование № 69-08.01.01 008-Х-РББВ-Т-2015-01006100.

Вместе с тем, вышеперечисленные документы не подтверждают факт выполнения земляных работ именно ФИО2 ФИО22

Так, в акте осмотра места административного правонарушения от 23 марта 2016 года, составленным государственным инспектором отдела государственного контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов по Тверской области ФИО3, имеется лишь ссылка на уже проведённые работы и на места размещения части изъятого грунта. Ничего иного в данном документе не зафиксировано.

Схема места совершения административного правонарушения от 23 марта 2016 года, прилагаемая к указанному выше акту, отражает аналогичную информацию.

При этом ни в акте, ни в схеме нет сведений о том, что на принадлежащих ФИО2 ФИО23 земельных участках с кадастровыми номерами №*, в створе которых проведены работы, установлен забор, который подходит к урезу воды, что свидетельствует о голословности приведённой представителем Московско-Окского территориального управления Федерального агентства по рыболовству – ФИО1 информации в указанной части, не отрицавшем также, что фотографии, на которые имеется ссылка в акте осмотра места административного правонарушения от 23 марта 2016 года, в деле об административном правонарушении отсутствуют.

Наличие в собственности ФИО2 ФИО24 двух земельных участков с кадастровыми номерами №*, а также разрешения на проведение дноуглубительных работ, не опровергают выводов суда, следовательно, отсутствуют основания полагать, что ФИО2 ФИО25 является субъектом вменяемого ей в вину административного правонарушения, предусмотренного ст. 8.33 КоАП РФ.

При этом пояснения представителя Московско-Окского территориального управления Федерального агентства по рыболовству – ФИО1 о том, что супруг ФИО2 ФИО26 – ФИО2, приехав к нему после выявленного нарушения, не отрицал проведение земляных работ, не могут быть приняты во внимание, т. к. они ничем документально не подтверждаются.

В соответствии с частью 4 статьи 1.5 КоАП РФ неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», разъяснено, что при рассмотрении дел об административных правонарушениях, а также по жалобам на постановления или решения по делам об административных правонарушениях судья должен исходить из закреплённого в статье 1.5 КоАП РФ принципа административной ответственности - презумпции невиновности лица, в отношении которого осуществляется производство по делу. Реализация этого принципа заключается в том, что лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность, вина в совершении административного правонарушения устанавливается судьями, органами, должностными лицами, уполномоченными рассматривать дела об административных правонарушениях. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, должны толковаться в пользу этого лица.

Принимая во внимание приведённые выше доводы, суд приходит к выводу, что имеющиеся сомнения в виновности ФИО2 ФИО27 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 8.33 КоАП РФ, которые не могут быть устранены, необходимо толковать в пользу этого лица, в связи с чем, постановление старшего государственного инспектора Калязинского межрайонного обособленного структурного подразделения отдела государственного контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов по Тверской области Верхневолжского территориального управления Росрыболовства ФИО1 № 124/90 по делу об административном правонарушении от 19 июля 2016 года подлежит отмене и производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 8.33 КоАП РФ, прекращению на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ, в связи с отсутствием состава административного правонарушения, что будет соответствовать положениям пункта 3 части 1 статьи 30.7 КоАП РФ.

Что касается доводов ФИО2 ФИО28 приведённых ею в своей жалобе, в которых она указывает на рассмотрение административного дела в нарушение ч. ч. 1, 2 ст. 25.1 КоАП РФ в её отсутствие, то с ними суд, несмотря на то, что они не влияют на существо принятого по делу решения, согласиться не может, полагая, что извещение ФИО2 ФИО29 о времени и месте рассмотрения дела, когда направленная в её адрес почтовая корреспонденция была возвращена по причине истечения срока хранения, следует расценивать как надлежащее.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 30.7. КоАП РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Постановление старшего государственного инспектора Калязинского межрайонного обособленного структурного подразделения отдела государственного контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов по Тверской области Верхневолжского территориального управления Росрыболовства ФИО1 № 124/90 по делу об административном правонарушении от 19 июля 2016 года, которым ФИО2 ФИО30 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 8.33 КоАП РФ, отменить и производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 8.33 КоАП РФ, в отношении ФИО2 ФИО31 прекратить на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ, в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Кимрский городской суд Тверской области в течение 10 суток со дня его вынесения.

Судья ________________