Судья ФИО12 Дело №22-1164/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Иваново 17 сентября 2025 года

Ивановский областной суд в составе:

председательствующего судьи Араблинской А.Р.,

при секретарях Аристовой А.А., Жданове Д.С.,

с участием: 

прокуроров Грачева Д.А., Малининой М.М., ФИО1, ФИО2,

осужденных ФИО3, ФИО7,

защитников – адвокатов Гришина В.В., Максимова Д.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО7, защитника-адвоката Максимова Д.А. в интересах осужденной ФИО3 на приговор Тейковского районного суда Ивановской области от ДД.ММ.ГГГГ, которым 

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка 

<

адрес>, гражданка РФ, несудимая,

осуждена по ч.1 ст.286 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 50000 рублей, с рассрочкой выплаты по 5000 рублей ежемесячно на срок 10 месяцев, с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий в системе органов принудительного исполнения Российской Федерации на срок 1 год,

ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, несудимый,

осужден по ч.1 ст.286 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 50000 рублей, с рассрочкой выплаты по 10000 рублей ежемесячно на срок 5 месяцев с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий в органах системы Министерства внутренних дел Российской Федерации на срок 1 год.

ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

адрес>, гражданка РФ, несудимая,

осуждена по ч.1 ст.286 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 50000 рублей, с рассрочкой выплаты по 5000 рублей ежемесячно на срок 10 месяцев, с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий в системе органов принудительного исполнения Российской Федерации на срок 1 год.

Принято решение об оставлении без изменения ареста, наложенного на имущество ФИО7, здание площадью № кв.м. с кадастровым номером №, расположенное по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> кадастровой стоимостью на ДД.ММ.ГГГГ - № руб. - до исполнения приговора в части назначенного основного наказания в виде штрафа.

Также приняты решения о вещественных доказательствах по делу, о мере пресечения в отношении осужденных.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных жалоб и возражений на них, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции,

установил:

ФИО3, ФИО9 и ФИО7 признаны виновными и осуждены за превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступление совершено на территории 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО3, ФИО9, ФИО7 вину в совершении преступления не признали. 

Судом постановлен указанный выше приговор.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО7 выражает несогласие с приговором, ставит вопрос о его отмене, поскольку судом допущено несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела, существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Считает, что ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства совокупность доказательств его виновности в совершении преступления, основанная на законной проверке и оценке доказательств, не добыта. Ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в абз.1 п.19 постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», отмечает, что ответственность за превышение должностных полномочий наступает в случае совершения должностным лицом активных действий. Полагает, что факт подписания им письма не может быть активным действием, поскольку письмо им не готовилось, а было сформировано и распечатано заранее судебными приставами, в письме нет четко определенных исполнительных производств, которые необходимо отозвать, и речь идет только об административных постановлениях, не принятых к производству; на момент подписания письма отсутствовал реестр исполнительных производств, указанный в письме и ему умышленно не представленный, кроме того письмо им не направлялось, а только было подписано, с пониманием, что без оттиска официальной печати межмуниципального отдела, регистрационного номера и приложения к нему в виде реестра, данный документ юридической силы не имеет и не может служить основанием и тем более окончанием исполнительных производств. По мнению осужденного, активность действий, то есть их множественность (изготовление письма, его регистрация, определение перечня постановлений, подлежащих отзыву, направление письма в ФИО8), обусловленная общей, заранее спланированной преступной целью – окончание максимально возможного количества исполнительных производств, совокупностью доказательств не доказана и отсутствует. Полагает, что судом не учтен и не оценен юридически значимый факт того, что с момента обращения ФИО9 и после введения его в заблуждение и предоставления ему на подпись письма, прошло не более 1 часа. По мнению осужденного, это свидетельствует о том, что ФИО9 обратилась к нему с заранее подготовленным письмом, что исключает какой-либо заранее спланированный, предварительный сговор и согласованный план преступных действий. Считает, что в данной ситуации прослеживается противоречие относительно факта предварительного сговора приставов и его, совместном с ними умысле, его осведомлении о преступных намерениях судебных приставов, и желания наступления общественно опасных последствий в виде отзыва 392 постановлений, и как следствие в ходе судебного разбирательства допущено грубое нарушение ч.3 ст.14 УПК РФ, то есть не устраненные сомнения истолкованы не в его пользу. Указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре относительно сообщения ФИО9 ему деталей планируемого преступления, являются лишь доводом следствия, поскольку детали преступления, которые позволили бы ему осознать противоправный характер планируемых ФИО9 действий, до него не были доведены, и, по его мнению, были умышленно не сообщены, поскольку она не оглашала ему относительно искусственного завышения одного из базовых основополагающих показателей деятельности ФИО8 путем необоснованного и незаконного окончания в декабре 2020 года максимально возможного количества исполнительных производств. Ссылаясь на положения ч.2 ст.35 УК РФ, сообщает, что сведений о том, что он заранее договаривался с ФИО3 и ФИО9 об окончании исполнительных производств 

<

данные изъяты> в количестве 392 производств не получено. Утверждает, что в декабре 2020 года с ФИО4 А.А. он лично не встречался, каких-либо переговоров с ней не вел, что подтверждается как их показаниями, так и показаниями свидетелей, и материалами ОРМ; о сговоре между ФИО4 А.А. и ФИО9 ему что-либо известно не было. Обращает внимание, что в ходе проведения ОРМ путем прослушивания разговора между Свидетель №9, ФИО18 и им, а также прослушивания телефонных переговоров ФИО4 А.А. таких сведений не получено, допрошенные свидетели об этом также не сообщили. Указывает, что в декабре 2020 года к нему единожды обращалась исключительно ФИО9, которая о какой-либо существующей договоренности с ФИО4 А.А. ему не сообщила, как и о планах на окончание 392 исполнительных производств МО МВД России «

<

данные изъяты>». Отмечает, что в декабре 2020 года между ФИО9 и им речь шла исключительно о предварительном запросе, который необходимо согласовать, и о временном отзыве только тех административных материалов, по которым в декабре 2020 года истек 2-х месячный срок оплаты, и которые еще не были приняты судебными приставами к производству, то есть по которым не были возбуждены исполнительные производства. Утверждает, что речь об окончании исполнительных производств не шла, при этом даты вынесения административных постановлений, по которым возбуждены исполнительные производства и отозваны в результате действий судебных приставов исполнителей, определены периодом с 2018 года по 2020 год, то есть ФИО9, вопреки договоренности с ним, реализован преступный умысел при организации разных постановлений, в том числе вынесенных службами, не подчиненными ему и не МО МВД России «

<

данные изъяты>» в целом, что является прямым и неоспоримым доказательством отсутствия у него осведомленности об истинных намерениях ФИО9 При таких обстоятельствах считает, что вывод суда о наличии предварительного сговора основан лишь на предположениях. Кроме того, отмечает, что в приговоре содержится указание о нарушении им требовании статьи 31.10 КоAП РФ, которая регулирует окончание производства по исполнению постановления о назначении административного наказания должностным лицом, приводившим постановление в исполнение, то есть должностным лицом, наделенным таким правом в соответствии с Федеральным законом об исполнительном производстве, а именно судебным приставом, он же в силу занимаемой должности и должностной инструкции таким правом не был наделен, следовательно, инкриминированное ему нарушение требований статьи 31.10 КоАП РФ полагает незаконным. Считает, что схема, разработанная судебными приставами исполнителями относительно введения в заблуждение, как его, так и Свидетель №1 идентична, поскольку преступные намерения судебных приставов исполнителей ему не озвучивались, обратное в суде не доказано, никаких доказательств этому нет. По мнению осужденного, незаконные действия судебных приставов исполнителей, которые представили Свидетель №1 как «формальную служебную необходимость» в совокупности с его показаниями, а также показаниями Свидетель №1 и ФИО18 свидетельствует об аналогичном подходе и схеме введения в заблуждение должностных лиц Свидетель №1 и его, однако при идентичных обстоятельствах введения в заблуждение относительно преступных намерений судебных приставов исполнителей, Свидетель №1, по мнению суда, введен в заблуждение, а он - нет, то есть судом необоснованно интерпретирован этот юридически значимый факт при квалификации преступления. Отмечает, что письмо 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>» на отзыв постановлений подготовлено и направлено этой организацией самостоятельно, а письмо от МО МВД России «

<

данные изъяты> заранее изготовлено именно судебными приставами исполнителями, что также подтверждает факт его неосведомленности о преступных намерениях судебных приставов исполнителей и отсутствие у него действительного желания наступления общественно опасных последствий. По мнению осужденного, вывод суда о том, что им заведомо осознавался факт незаконного и необоснованного окончания исполнительных производств в количестве 392, со ссылкой на показания ФИО18 является необоснованным, поскольку явно противоречит обстоятельствам дела, так как согласно показаниям ФИО18, ФИО9, обращаясь к нему, высказывала просьбу отозвать административные постановления о взыскании штрафов, объяснив это большой загруженностью, тем самым ввела его в заблуждение относительно своих истинных преступных намерениях и о планируемых последствиях. Полагает, что его прямые действия, направленные на отзыв 392 постановлений, судом не доказаны, поскольку, будучи не осведомленным и введенным в заблуждение, он, подписывая письмо по просьбе ФИО9, думал, что оказывает содействие коллегам из другого ведомства в выполнении задач исключительно возложенных государством, им планировалось временно отозвать не более 20 постановлений по административным материалам, по которым не было возбуждено исполнительное производство. Считает необоснованным довод суда о том, что показания ФИО18 в части количества подлежащих отзыву исполнительных документов обусловлены стремлением облегчить его участь, поскольку с ней, якобы, его связывали отношения подчиненности на работе. Обращает внимание, что на момент судебного разбирательства он не являлся ФИО6 ФИО18, в дружеских и иных близких отношениях с ней не состоял, ее показания на протяжении всего периода производства по делу корректны, последовательны, согласуются с иными доказательствами, полученными без нарушения УПК РФ. Излагая ст.286 УК РФ, абз. 2, 3 п.18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, считает, что преступление, предусмотренное ст.286 УК РФ, имеет материальный состав и предусматривает потерпевшую сторону, однако, в качестве потерпевшего государственные органы, которым причинено существенное нарушение прав и охраняемых законом интересов государства, не признаны, напротив, собранными по делу доказательствами установлено, что МО МВД России «

<

данные изъяты> ущерб не причинен, отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу ФИО4 нет, права и законные интересы граждан не нарушены. Ссылаясь на показания Свидетель №1 и Свидетель №5, указывает, что, несмотря на отзыв исполнительных производств, перечисление денежных средств по ним шли в 

<

данные изъяты>, ущерб не причинен, а из показаний Свидетель №22 следует, что отзыв исполнительных производств никак не сказался на взыскании и исполнении штрафов ОВД. Указывает, что права и законные интересы граждан не нарушены, по всем оконченным в декабре 2020 года исполнительным производствам позднее вновь были возбуждены исполнительные производства и по ним взыскано денежных средств на сумму 30058 рублей. По мнению осужденного, принудительное взыскание денежных средств по исполнительным производствам, прекращенным в декабре 2020 года по штрафам ОВД, было продолжено и охраняемым законом интересы общества и государства не нарушены, ущерб не причинен, сведения об этом приведены в материалах уголовного дела, однако судом не оценены. По мнению апеллянта, указанная позиция полностью опровергает вывод суда относительно наличия последствий от преступления в виде незаконного освобождения от исполнения наказания лиц, привлеченных к административной ответственности, и кроме того противоречит ч.1 ст.31.9. КоАП РФ, поскольку постановление о назначении административного наказания не подлежит исполнению в случае, если это постановление не было приведено в исполнение в течение двух лет со дня его вступления в законную силу. Излагая выводы, изложенные в заключении специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, считает, что суд необоснованно их критически оценил, нарушив тем самым порядок оценки доказательства в соответствии со ст. 88 УПК РФ. Считает, что суд, не обладая специальными познаниями, поставил под сомнение заключение специалиста, самостоятельно высказался по требующим специальных познаний вопросам, оставив без внимания положения ч.4 ст.80 УПК РФ, а также положения ст.283 УПК РФ. Кроме того, отмечает, что в нарушение ч.3 ст.88 УПК РФ судом заключение специалиста за № от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством не признано, в связи с чем суд, оценив заключение специалиста на стадии вынесения приговора, лишил его права на защиту в отсутствие возможности на обжалование принятого решения. Полагает, что судом не приведено ни одного доказательства, свидетельствующего о том, что выводы специалиста опровергаются какими-либо доказательствами, при этом судом не предпринято мер для его допроса. Обращает внимание, что Уголовно-процессуальным кодексом РФ не предусмотрено предупреждение об уголовной ответственности специалиста перед началом соответствующего исследования, специалист обладает специальными знаниями, выводы специалиста четкие, последовательные, не имеют двойного смысла при их толковании и не противоречат разговору между ФИО9 и им, при этом судом показания ФИО9 признаны недостоверными, а его показания и ФИО18 в разговоре с ФИО9 указывают на временный отзыв не более 20 административных постановлений, по которым приставами не возбуждены исполнительные производства, для снижения нагрузки ФИО8, в разговоре между ним и ФИО9 о достижении показателей ФИО8 путем уменьшения остатка речи не было. Считает, что содержание подписанного им сопроводительного письма относительно преступных действий по их отзыву, судебным приставам-исполнителям было безразлично, а был важен лишь формальный повод, поскольку на основании данного письма были окончены исполнительные производства: №-ИП, вынесенное ФИО6 полиции ОМВД России по району Замоскворечье 

<

адрес>, №-ИП, вынесенное ФИО6 ОП №, в 10 исполнительных производствах копия сопроводительного письма вообще отсутствует. Обращает внимание, что как на предварительном следствии, так и в судебном заседании не выяснены исчерпывающие обстоятельства относительно подготовки, использования и содержания реестра постановлений, подлежащих отзыву и являющегося неотъемлемой частью (приложением) письма, подготовленного судебными приставами. Реестр, содержащий перечень всех постановлений, по мнению осужденного, предопределяет преступный характер действий должностных лиц, являясь способом совершения преступления и является его объективной стороной. Указывает, что сам реестр, исходя из постановлений, вынесенных должностными лицами ОВД, содержал сведения об административных постановлениях (их номера) и лицах их совершивших, которые относятся к компетенции органов внутренних дел и составленных должностными лицами: ППС, ГИБДД, УУПиПНД, отделения по вопросам миграции. Сообщает, что отделение по вопросам миграции не находится у него в подчинении, а подчиняется только ФИО6 МО МВД России «

<

данные изъяты> Обращает внимание, что он, занимая должность заместителя ФИО6 полиции (по ООП), в отсутствие служебной подчиненности сотрудников отделения по вопросам миграции, не имея доступа к соответствующим информационным базам этого подразделения, а также доступа к их служебным документам, в том числе административной практики, не мог указать в реестре тех постановлений, которые вынесены должностными лицами ОВМ и подлежали отзыву. Указывает, что данный факт достоверно установлен собранными по делу доказательствами, что свидетельствует об изготовлении и использовании этого реестра непосредственно судебными приставами исполнителями в своих преступных целях, и исключает его посвящение в детали планируемого преступления и предварительный сговор в целом. Полагает, что непоследовательные показания ФИО3 и ФИО9 при их соотносимости с его показаниями, а также показаниями Свидетель №1 и ФИО18, изобличают позицию судебных приставов как недостоверную, и это впоследствии установлено и признано судом. Считает, что факт существования реестра на момент подписания им запроса является сомнительным. По мнению осужденного, свидетель Свидетель №2 не только могла внести изменения в графу «количество листов», но и обязана была это сделать, что подтверждает факт того, что в день подписания сопроводительного письма у него реестра не было и Свидетель №2 поставила то количество листов, которое поступило на регистрацию, а именно - запрос на 1 листе. Сообщает, что согласно сведениям, содержащимся в Книге регистрации входящих документов ФИО4 за ДД.ММ.ГГГГ. с данными регистрации в ФИО4 писем взыскателя - ФИО10 ОВД, указано «Заявление об отзыве ИД по списку» и согласно соответствующей графы книги за №, общее количество листов в документе составляет 1 (один). Указывает, что правильность и достоверность регистрационного учета проверена руководителем Тейковского РОСП ФИО3, каких-либо замечаний к правильности ведения Книги входящих документов в ФИО4 у нее не было, при этом материалы дела содержат постановление о приобщении к уголовному делу указанных вещественных доказательств (том 7 л.д.120), и недопустимым доказательством данные документы судом не признаны. Отмечает, что суд признал показания свидетеля ФИО18 относимыми, допустимыми и достоверными, в которых она указала, что в помещении ФИО10 районного суда к ней подходила ФИО3 и просила приобщить к материалам реестр исполнительных производств, однако Свидетель №3 ответила категорическим отказом. В данной связи полагает, что вывод суда о наличии реестра не подтвержден обстоятельствами дела и прямо опровергнут приведенными им доказательствами, а само по себе сопроводительное письмо не достаточно для окончания исполнительных производств, как не имеющие всех обязательных для этого сведений, таких как номер постановления об административном правонарушении, данные правонарушителя, статья КоAП РФ, сумма штрафа. Указывает, что в силу занимаемой должности им не могли контролироваться действия судебных приставов исполнителей, которые без его ведома и согласия самостоятельно, вопреки содержанию и смыслу сопроводительного письма, определили и окончили 392 исполнительных производства по административным штрафам, следовательно его действия не состоят в прямой причинной связи с окончанием исполнительных производств, которые в январе 2021 года производством были возобновлены. Считает, что при указанных фактических обстоятельствах, вопреки мнению обвинения и суда, он не создал искусственно незаконные основания и условия для необоснованного окончания сотрудниками ФИО4 исполнительных производств по исполнительным документам МО МВД России «

<

данные изъяты>». Ссылаясь на абз.2 п.14 постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», считает, что его вина за общественно опасные действия и наступившие общественно опасные последствия, при отсутствии объективных фактов его осведомления о преступных намерениях судебных приставов исполнителей, не доказана, каких - либо активных действий, явно выходящих за пределы полномочий он не предпринимал, не осознавал и, по обстоятельствам дела, не мог осознавать, ни одного доказательства, а тем более их совокупности, свидетельствующих об его осознании общественной опасности своих действий в момент подписания письма на временный отзыв 15-20 постановлений об административных правонарушениях и тем более желания наступления общественно опасных последствий в виде отзыва 392 постановлений в приговоре судом не приведено. Полагает, что сопроводительное письмо, заранее подготовленное судебными приставами исполнителями, исходя из его содержания в соответствии с заключением специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, не свидетельствует о возможности прекращения либо окончании исполнительных производств, инкриминируемых в качестве способа совершения преступления, не имеет обязательного признака официального документа; печать дежурной части МО МВД России «

<

данные изъяты> имеющаяся на письме поставлена при неустановленных как следствием, так и судом обстоятельствах. Отмечает, что подразделение дежурной части МО МВД России «

<

данные изъяты> не является ответственной службой за подготовку официальных писем от имени МО МВД России «

<

данные изъяты> а его печать может использоваться и применяться только к документам, образуемым в деятельности только этого подразделения, что подтверждает его показания в части подготовки проекта письма на временный отзыв постановлений в количестве не более 20 штук, вынесенных исключительно в декабре 2020 года. Считает, что окончание исполнительных производств вызвано активными действиями должностных лиц ФИО4 и прямо способствовавших окончанию исполнительных производств. По мнению осужденного, принцип неотвратимости наказания, как меры государственного воздействия не нарушен, поскольку часть постановлений оплачена, меры принудительного взыскания приставами при приостановлении исполнительных производств не отменялись, основополагающие принципы и задачи деятельности органов внутренних дел не дискредитированы, существенность нарушения прав и законных интересов общества и государства в его действиях отсутствует. Полагает, что при указанных обстоятельствах налицо объективное вменение ему виновности в совершении указанного преступления, то есть доказанность его осознанности своих действий в виде отзыва 392 постановлений, обусловленной возможностью и неизбежностью наступления общественно опасных последствий и желанием их наступления, что при вынесении приговора является грубым нарушением ч.2 ст.5 УК РФ. Считает, что отсутствие прямого умысла на совершения инкриминируемого преступления и совокупности доказательств этому, отсутствие причинно-следственной связи между активными действиями и наступившими общественно опасными последствиями, в силу положений ч.3 ст.14 УПК РФ должны быть истолкованы судом в его пользу. По мнению апеллянта, обвинительный приговор основан на предположениях и постановлен в отсутствие совокупности доказательств, подтверждающих его виновность. Просит приговор отменить, и вынести в отношении него оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Максимов Д.А. в защиту осужденной ФИО3, не давая правовой оценки состоявшемуся приговору в отношении иных подсудимых, считает приговор в отношении ФИО3 необоснованным и подлежащим отмене с вынесением в отношении нее оправдательного апелляционного приговора. Полагает, что изложенные в приговоре выводы, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. По мнению защитника, выводы суда о совершении ФИО3 действий, явно выводящих за пределы ее полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства сделаны без учета обстоятельств, которые при условии их надлежащей оценки, существенно повлияли бы на выводы суда. Ссылаясь на п.1 ч.1 ст.46 Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (в ред. от 08.12.2020 и от 22.12.2020, действовавших в инкриминируемый в обвинении период времени) указывает, что исполнительный документ, по которому взыскание не производилось или произведено частично, возвращается взыскателю по его заявлению, при этом, указанная статья не содержит понятия «реальных и объективных оснований» для отзыва (возвращения) исполнительного документа взыскателю, а равно не возлагает на должностных лиц органов принудительного исполнения обязанности по выяснению наличия указанных оснований, их реальности, объективности и иных подобных критериев. Отмечает, что данное положение закона рассматривает единственным основанием для отзыва (возвращения) исполнительного документа исключительно волю взыскателя, независимо от его статуса (физическое, юридическое лицо, должностное лицо государственного органа и т.д.), а также от мотивов, побудивших его к такому отзыву (возвращению); при этом указанная выше норма являлась императивной, то есть не оставляла свободы для усмотрения должностных лиц органа принудительного исполнения (включая ФИО3, ФИО9 и подчиненных им судебных приставов-исполнителей) по окончанию, либо не окончанию исполнительных производств. Обращает внимание, что согласно ст.10 указанного Федерального закона на ФИО3 были возложены обязанности по руководству подчиненными ей судебными приставами-исполнителями, следовательно, именно отказ в реализации заявлений об отзыве (возвращении) исполнительных документов взыскателям, а равно дача подобных указаний подчиненным ей судебным приставам-исполнителям явно вышел бы за пределы полномочий ФИО3 и повлек бы существенное нарушение прав и законных интересов взыскателей. По мнению апеллянта, выводы суда о предварительной договоренности ФИО3 с ФИО9, ФИО7 либо каким-либо иным лицом с целью получения заявлений об отзыве (возвращении) исполнительных документов; даче ФИО3 каких-либо особых указаний подчиненным ей судебным приставам-исполнителям, которые выходили бы за рамки обычного ежедневного руководства вверенным ей подразделением в соответствии с требованиями закона, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, и представляют собой не получившие надлежащей судебной проверки предположения обвинения. Полагает, что судом при постановлении приговора не было учтено в порядке ч.7 ст.246 УПК РФ заявление государственного обвинителя, в прениях сторон прямо заявившего об отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, что, с учетом вмененной ФИО3 редакции ч.1 ст.286 УК РФ, надлежало рассматривать как отказ государственного обвинителя от обвинения в части совершения преступления группой лиц по предварительному сговору. Указывает, что сама вмененная редакция ч.1 ст.286 УК РФ в резолютивной части приговора судом не приведена. Отмечает, что согласно ч.3 ст.14 УПК РФ, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном указанным Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого. Считает, что какого-либо события преступления (совершения ФИО3 действий, явно выходящих за пределы ее полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства) по результатам рассмотрения уголовного дела не установлено, в связи с чем приговор Тейковского районного суда Ивановской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3 нельзя признать обоснованным, и он подлежит отмене с постановлением оправдательного апелляционного приговора на основании п.2 ч.1 ст.389.20 УПК РФ. Просит приговор в отношении ФИО3 отменить, и оправдать ее на основании п.1 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с не установлением события преступления.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО7 и защитника-адвоката Максимова Д.А., поданной в защиту осужденной ФИО3, заместители ФИО10 межрайонного прокурора ФИО23 и ФИО24 с приведением соответствующих мотивов указывают на законность, обоснованность и справедливость приговора. По мнению прокуроров, исследованная в ходе судебного следствия совокупность доказательств, положенных в основу выводов суда о виновности подсудимых в совершении преступления, является достаточной, в связи с чем не имеется сомнений в их виновности. Просят приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО7 и защитник-адвокат Гришин В.В. доводы апелляционной жалобы поддержали. 

Осужденный ФИО7 дополнительно пояснил, что в подписанном им письме речи о прекращении исполнительных производств не идет, он не мог предполагать, что наступят такие последствия, доказательств его прямого умысла на совершение преступления не имеется, следовательно, отсутствует причинно-следственная связь между активными действиями и наступившими общественно опасными последствиями, обратил внимание на отсутствие реестра. В отличие от его единственного действия – подписи в письме, совершение явных активных действий Свидетель №1 расценены как не запрещенные законом. В приговоре приведены лишь общие положения правовых норм, однако не установлено, превышение каких прав и обязанностей, установленных нормативными правовыми актами, им были допущены. Обратил внимание, что все обстоятельства схемы, организованной судебными приставами-исполнителями, стали известны в 2021 году, однако в отношении него служебная проверка не назначалась, каких-либо мер дисциплинарного воздействия к нему не применялось, что, по его мнению, указывает на отсутствие в его действиях состава преступления. 

Защитник-адвокат Гришин В.В. дополнительно указал, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований п.п.5,6 ч.1 ст.220, п.6 ч.1 ст.225 УПК РФ, поскольку в обвинительном заключении не приведены материалы ОРМ «Наблюдение» и «Прослушивание телефонных переговоров», справки-меморандумы по результатам ОРМ в доказательствах защиты также не приведены, как и стенограммы бесед, суть доказательств не раскрыта; нарушен пункт 5.8.5 Инструкции по делопроизводству в органах и учреждениях прокуратуры РФ, поскольку фактическая должность лица, утвердившего обвинительное заключение, не приведена; нарушены положения ст.217 УПК РФ, так как, признав, что все следственные действия выполнены, о чем были уведомлены ФИО7 и защитник ДД.ММ.ГГГГ утром, в 14 часов следствие провело допрос ФИО3 Суд необоснованно критически оценил заключение специалиста, нарушив порядок оценки доказательств, поскольку самостоятельно без допроса специалиста или назначения экспертизы, высказался по требующим специальных познаний вопросам. Следствием и в дальнейшем судом необоснованно в обвинение ФИО7 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ вменено не только незаконное окончание исполнительных производств по штрафам ОВД (в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), но и 96 исполнительных производств по исполнительным документам 

<

данные изъяты>» (в период до ДД.ММ.ГГГГ), при этом разговор ФИО9 и ФИО7 имел место только ДД.ММ.ГГГГ, до этого они между собой и с ФИО3 не общались, доказательств предварительного сговора между ними нет. Подписанное ФИО7 письмо не является официальным документом, реестр отсутствовал, что подтверждается журналом регистрации входящих документов ФИО4; в письме речь идет о возврате административных постановлений, а не о прекращении исполнительных производств. Часть исполнительных производств прекращена без сопроводительного письма, во всех исполнительных производствах отсутствует постановление об отмене мер принудительного исполнения, следовательно, данные меры не были отменены и принудительное взыскание денежных средств было продолжено, что, в том числе, подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №5, то есть охраняемые законом интересы общества и государства не нарушены. Существенного нарушения охраняемых законом интересов общества и государства действия ФИО7 не повлекли, сумма 244754 рубля 64 копейки не является для интересов общества и государства значительной или существенной, представителем потерпевших какие-либо государственные органы не признаны, обязательные последствия, приведенные в пунктах 18-19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № отсутствуют, законные интересы граждан или организаций не нарушены, МО МВД России 

<

данные изъяты> ущерб не причинен; по всем прекращенным исполнительным производствам позднее вновь были возбуждены исполнительные производства и по ним взыскано 30058 рублей. Каких-либо активных действий, явно выходящих за пределы полномочий, ФИО7 не предпринимал, не осознавал и не мог осознавать, что действует за пределами возложенных на него полномочий и от его действий могут наступить общественно опасные последствия. КоАП РФ, должностная инструкция и регламент ОВД не содержит запрет на возврат административных постановлений, в том числе для устранения технических ошибок. Для прекращения исполнительного производства ФЗ «Об исполнительном производстве» требуется отдельное заявление, бланк такого заявления является приложением к указанному законодательному акту. Прекращение исполнительных производств вызвано активными действиями другого должностного лица ФИО4, которое фактически ввело ФИО7 в заблуждение относительно своих намерений, а также прямо способствовало прекращению исполнительных производств. 

В заседании суда апелляционной инстанции осужденная ФИО3 и защитник-адвокат Максимов Д.А. доводы апелляционной жалобы поддержали. Осужденная ФИО3 дополнительно сообщила, что показатель интенсивности – то есть количество оконченных исполнительных производств не влияет на размер выплачиваемой премии, несмотря на то, что руководство требовало предпринимать меры по снижению остатка исполнительных производств, за время ее работы никого за низкие показатели не наказывали. 

Прокуроры Малинина М.М. и ФИО2 в суде апелляционной инстанции просили приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб, возражений на них, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Уголовное дело в отношении ФИО9, ФИО3, ФИО7 рассмотрено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Вопреки доводам апелляционных жалоб и занятой осужденными позиции относительно предъявленного им обвинения, выводы суда о виновности осужденных в совершении преступления, за которое они осуждены приговором, соответствуют правильно установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании с участием сторон, получивших надлежащую оценку в судебном решении.

В суде первой инстанции осужденная ФИО9 вину в совершении преступления отрицала. Показала, что занимала должность заместителя начальника старшего судебного пристава 

<

данные изъяты>, ФИО6 Отдела была ФИО3 Сообщила о порядке деятельности судебных приставов, организации работы, ведения исполнительных производств как в системе электронного исполнительного производства путем системы АИС, являющегося основным, так и на бумажном носителе. Указала, что Федеральным законом «Об исполнительном производстве» предусмотрена возможность отзыва взыскателем исполнительного документа, определенный бланк для такого отзыва не предусмотрен, он может быть подан как на каждый исполнительный документ, так и списком или общим реестром. Причины отзыва судебными приставами у взыскателя не выясняются. Получив отзыв, в силу закона, судебный пристав-исполнитель обязан окончить исполнительное производство, предварительно отменив все меры принудительного исполнения, поскольку без этого система АИС не предоставит возможность вынести итоговое постановление, после чего вернуть исполнительный документ взыскателю. Распечатанный вариант исполнительного производства может не содержать всех документов из системы АИС ввиду отсутствия должного обеспечения оргтехникой и расходными материалами. В декабре 2020 года в электронном виде поступило заявление от руководителя 

<

данные изъяты> Свидетель №1 об отзыве исполнительных производств с реестром, на основании которых судебными приставами-исполнителями были окончены находящиеся у них на исполнении исполнительные производства. Также в декабре 2020 года в отдел поступил отзыв с реестром от заместителя начальника полиции МО МВД России «

<

данные изъяты> ФИО7 С письма и реестра сначала были сняты копии, на оригинале впоследствии ФИО3 была проставлена резолюция, каждый судебный пристав-исполнитель выбирал из реестра свои исполнительные производства и окончил по ним производство. Отрицала какую-либо причастность к совершению действий, направленных на получение от руководителя 

<

данные изъяты>» и заместителя начальника полиции МО МВД России «

<

данные изъяты>» отзывов исполнительных документов. ФИО3 каких-либо указаний об увеличении количества исполнительных производств не давала. Критериями оценки работы судебных приставов-исполнителей занимается Управление ФССП. В декабре 2020 года в Отделе полиции находилась по работе, встретила инспектора по исполнению административного законодательства Свидетель №3 и заместителя начальника полиции ФИО7, последний интересовался возможностью предоставить им оригиналы исполнительных документов для проведения сверочных мероприятий, она сообщила каким образом это возможно сделать. 

В суде первой инстанции осужденная ФИО3 вину в совершении преступления не признала. Показала, что занимала должность начальника 

<

данные изъяты>, ее заместителем была ФИО9 Ее показания о порядке деятельности судебных приставов, организации работы, ведению исполнительных производств, а также действиях судебных приставов-исполнителей при получении отзыва исполнительного производства аналогичны показаниям ФИО9 Дополнительно сообщила, что на ряде поступающих в отдел документах, в том числе если они подлежат исполнению несколькими судебными приставами-исполнителями, она ставит свою резолюцию, если документ поступил электронным отправлением, он хранится в базе. Основополагающим является электронный документ – исполнительное производство, которое содержится в базе АИС, дублирующим – на бумажном носителе, однако в последнем могут содержаться не все документы из электронного исполнительного производства ввиду нехватки оргтехники и бумаги. При поступлении отзыва, содержащего все необходимые реквизиты, судебный пристав-исполнитель в соответствии с положениями Федерального закона «Об исполнительном производстве» обязан вынести постановление об окончании исполнительного производства, при этом без уточнения причин такого отзыва. В декабре 2020 года поступило заявление из 

<

данные изъяты>» об отзыве исполнительных документов с приложением реестра. После регистрации отзыва он был передан судебным приставам-исполнителям, которые вынесли постановления об окончании исполнительного производства. Также в декабре поступил отзыв исполнительных документов из МО МВД России «

<

данные изъяты> с приложенным реестром, на основании которых судебные приставы-исполнители выбрали и окончили свои исполнительные производства. Допускает, что сначала с отзыва была снята ксерокопия и передана на исполнение, а в дальнейшем на оригинале она поставила свою резолюцию. Впоследствии оригинал отзыва не нашелся. Каких-либо указаний своим подчиненным об увеличении любыми способами оконченных исполнительных производств она не давала, ни к ФИО7, ни к Свидетель №1 с просьбами об отзыве исполнительных документов не обращалась. Во время проведения прокурорской проверки к ней обратилась Свидетель №3, просила уничтожить подлинник отзыва, подписанный ФИО7 Сообщила о наличии в работе приставов системы поощрений, в том числе выплаты премий, и дисциплинарной ответственности. Однако полагает, что показатель интенсивности окончания исполнительных производств не является критерием, как для начисления премий, так и для наложения взысканий. 

В суде первой инстанции осужденный ФИО7 вину в совершении преступления не признал. Показал, что занимал должность заместителя начальника полиции по охране общественного порядка МО МВД России «

<

данные изъяты> В конце декабря 2020 года инспектор по исполнению административного законодательства Свидетель №3 привела к нему в кабинет заместителя начальника ОСП ФИО9, которая попросила ввиду большого объема работы временно не направлять административные материалы по взысканию штрафов, а также отозвать на неделю декабрьские постановления об административных правонарушениях, которые еще не были приняты к производству для того, чтобы приставы могли принять решения по тем исполнительным документам, которые у них уже имеются. Таких исполнительных документов было порядка до 20. Он согласился пойти навстречу, так как процедура взыскания еще не была начата, постановления могли содержать технические ошибки, также возможно по каким-то из них должники могли добровольно оплатить штраф. Не отрицал, что подписал представленный ФИО9 отзыв исполнительных документов, однако этот документ являлся предварительным, так как количество не принятых к производству материалов должно было уточняться, официальным отзыв не являлся, поскольку реестр к нему отсутствовал, он не прошел регистрацию, печать на нем он не ставил, речь о том, чтобы окончить исполнительные производства не шла, и он не мог предположить, что на основании данного письма может быть принято решение об окончании исполнительных производств. 

В ходе предварительного следствия ФИО7 показал, что конкретное количество постановлений с ФИО9 не обговаривалось, Свидетель №3 сообщила, что таких в пределах 15. Ранее постановления на предмет выявления в них технических ошибок не отзывались. Кто составлял запрос на отзыв постановлений, не помнит, допускает, что это могла быть ФИО9, сам он письмо не писал, оно являлось только проектом, в таком виде направлять его в ФИО8 не планировал, просил ФИО9 согласовать письмо с руководством, уточнить перечень постановлений. Своими действиями никому вреда и ущерба не причинил, ничьих прав не нарушил, в том числе не допустил существенного нарушения интересов общества и государства. О том, что ФИО9 планирует окончить большее количество исполнительных производств, он не знал. Отзыв планировался не более чем на 7 дней, после чего постановления вновь должны были вновь направлены в ОСП без ущерба срока взыскания. 

Несмотря на непризнание осужденными своей вины в совершении преступления, их виновность подтверждается совокупностью доказательств, приведенных в приговоре, в числе которых показания:

- свидетеля Свидетель №4, данные в суде и в ходе предварительного следствия, о том, что основным из показателей работы судебного пристава-исполнителя является фактическое исполнение и интенсивность – количество оконченных исполнительных производств; показатель интенсивности формируется 

<

данные изъяты> и доводится до подразделений. За низкие показатели в работе может следовать наложение на работника взыскания, как следствие снижена надбавка к заработной плате, а за высокие показатели возможно поощрение, в том числе в виде премирования. В декабре 2020 года ФИО6 ФИО4 А.А. стала требовать от сотрудников изыскивать дополнительные возможности для окончания исполнительных производств, по каким основаниям было не принципиально. От заместителя начальника ФИО9 ему стало известно, что единственным вариантом исправить ситуацию с показателем интенсивности являлся отзыв исполнительных производств без исполнения, что она занимается этим вопросом с ФИО10 полицией. После возвращения из полиции она сообщила ФИО3, что у нее все получилось. Впоследствии за подписью заместителя начальника полиции ФИО7 поступило письмо с отзывом постановлений, к которому прилагался реестр со списком отзываемых исполнительных документов. На основании данных документов каждый судебный пристав выбрал находящиеся у него на исполнении исполнительные производства, и вынес постановления об окончании исполнительных производств. В 2021 году по этим же исполнительным документам были возбуждены новые исполнительные производства. Кроме того, поскольку у него по территориальности находилось большое количество исполнительных документов в пользу 

<

данные изъяты>», ФИО9 спросила, сможет ли он решить вопрос с генеральным директором Свидетель №1 об отзыве исполнительных документов. Он поговорил с Свидетель №1, и тот сказал, что для решения этого вопроса ему нужно встретиться с руководством ФИО8. Он привел Свидетель №1 в кабинет ФИО3, где кроме последней также находилась ФИО9 По итогам их встречи в ФИО8 из РКЦ посредством электронных каналов связи поступил списочный отзыв ряда исполнительных документов. На основании данного отзыва он вынес постановления об окончании исполнительных производств. По указанию ФИО9 судебные приказы взыскателю не направлялись, поскольку в начале 2021 года по ним нужно будет возбуждать новые исполнительные производства. В УФССП России действует программный комплекс АИС, в котором формируются исполнительные производства, содержащие все выносимые судебным приставом-исполнителем в рамках этих производств документы, отсутствие какого-либо документа на бумажном носителе объясняется отсутствием технической возможности его распечатать, вместе с тем все они имеются в электронном виде. Определенной формы заявления об окончании исполнительного производства не имеется. В рамках оконченного исполнительного производства меры принудительного исполнения не осуществляются, все меры взыскания прекращаются и никаких действий по списанию средств в рамках этого производства не совершается. После поступления отзывов конкретное указание об окончании исполнительных производств дала либо ФИО9 либо ФИО3 В декабре 2020 года он получил премию;

- свидетеля Свидетель №1 (генерального директора 

<

данные изъяты>), данных в суде и на предварительном следствии, из которых следует, что в декабре 2020 года судебный пристав-исполнитель Свидетель №4 по просьбе своего руководства спросил о наличии у ООО «РКЦ «Тейковский» возможности отзыва исполнительных документов, ранее направленных организацией для принудительного исполнения в Тейковский ФИО8, поскольку приставам нужно провести окончания по данным исполнительным производствам для снятия нагрузки по исполнительным производствам. Он сказал Свидетель №4, что такие вопросы должны решаться на уровне руководства, просил устроить встречу с ФИО4 А.А., чтобы она подтвердила факт такой необходимости. Примерно на следующий день он заехал в Тейковский ФИО8, Свидетель №4 провел его на второй этаж здания в служебный кабинет, где находились ФИО3 и ФИО9 ФИО3 спросила, имеется ли у 

<

данные изъяты>» возможность в декабре 2020 года отозвать исполнительные документы, пояснив, что это им нужно для статистики, поскольку под конец года ее приставы «зашиваются» с исполнительными производствами, нужно снизить их количество, а следовательно остаток данных производств на конец года. Он сообщил ФИО3, что у 

<

данные изъяты>» отсутствуют фактические основания для отзыва исполнительных документов, но согласился пойти навстречу только в целях содействия ФИО4. ФИО3 пояснила, что пришлет список исполнительных производств, а после новогодних праздников они вновь примут указанные исполнительные документы к исполнению и станут проводить взыскание. Через несколько дней на электронную почту поступил список, в котором были перечислены исполнительные производства, данные должников и номер исполнительных документов - судебных приказов с суммой долга. По его указанию юрист Свидетель №5 подготовила списочный отзыв с приложением указанного реестра на 109 исполнительных документов. Фактическая дата написания документа ДД.ММ.ГГГГ. Он его подписал, заверил оттиском печати РКЦ, и они направили его в Тейковский ФИО8. После этого в адрес 

<

данные изъяты>» никаких копий постановлений об окончании исполнительных производств не поступало, сами исполнительные документы не возвращались. Впоследствии из поступлений на счета РКЦ узнал, что после новогодних праздников взыскания по данным должникам снова пошли. По собственной инициативе отзывы исполнительных документов без исполнения в Тейковский ФИО8 не направлял, в этом не было никакой необходимости;

- свидетеля Свидетель №5 (юриста 

<

данные изъяты>»), данные в суде, из которых следует, что в декабре 2020 года на электронную почту РКЦ поступила таблица с перечнем судебных приказов. По указанию ее руководителя Свидетель №1 на основании данной таблицы подготовила сопроводительное письмо об отзыве исполнительных документов, которое пописал Свидетель №1 Сами судебные приказы в РКЦ не поступали. В январе 2021 года после праздников имело место заявление о возбуждении исполнительных производств, впоследствии от приставов поступали взыскания по судебным приказам;

- свидетеля Свидетель №22, данные в суде и на предварительном следствии, показания которой относительно порядка регистрации и окончания исполнительных производств аналогичны показаниям Свидетель №4 Дополнительно сообщила, что в декабре 2020 года в ФИО8 поступили заявления ФИО10 ОВД, 

<

данные изъяты> об отзыве исполнительных документов, с приложением списочных реестров, содержащих данные исполнительных документов. На подлиннике письма ФИО7 виза начальника РОСП ФИО3 скорее всего была, поскольку она всегда ставит свою подпись на таких документах, ей на исполнение принесли копии отзыва и реестра. На основании этих заявлений она окончила производства, находящиеся у нее на исполнении, вложив в копии исполнительных производств копию заявления, реестр не вкладывала ввиду отсутствия технической возможности его изготовления. В декабре 2020 года все судебные приставы получили премию;

- свидетеля Свидетель №6, данные в суде и на предварительном следствии, о том, что в декабре 2020 года в ФИО8 поступили списочные заявления ФИО10 ОВД и 

<

данные изъяты> об отзыве исполнительных документов без исполнения. Содержащаяся в заявлениях и реестрах информация позволяла вынести постановления об окончании исполнительных производств. После получения данных заявлений она выбрала свои исполнительные производства и окончила их за отзывом взыскателем исполнительного документа. На копии письма ФИО7 не было визы начальника отделения ФИО3, однако она могла быть на подлиннике документа. В систему программного комплекса АИС заносятся все документы по исполнительному производству, в том числе постановление об окончании исполнительного производства, подписанное электронной подписью. Дублирование этих документов в распечатанное исполнительное производство при таких обстоятельствах не требуется. В каждое исполнительное производство реестр не ксерокопировался из-за отсутствия бумаги или оргтехники. В постановлении об окончании указывается на отмену всех мер принудительного взыскания. Программный комплекс АИС не позволит окончить исполнительное производство, если не будет всех документов, в том числе по снятию обеспечительных мер. В 2021 году по оконченным исполнительным производствам были возбуждены новые исполнительные производства, в полном ли объеме, не помнит;

- свидетеля Свидетель №23, данные в суде и на предварительном следствии, о том, что одним из показателей работы судебного пристава-исполнителя являются фактические исполнение исполнительных документов, а также интенсивность - процент окоченных исполнительных производств относительно количества возбужденных. За хорошие показатели в работе следует поощрение, которое чаще всего выражается в премировании. Низкие показатели в работе могут негативно сказаться на размере премии в сторону ее уменьшения либо вообще ее лишения. Премии в 

<

данные изъяты> выплачиваются ежеквартально и в конце года. В декабре 2020 года из ФИО10 ОВД поступило заявление со списочным реестром о возвращении административных постановлений без исполнения. Из реестра она выбрала свои производства и окончила их за отзывом взыскателя;

- свидетеля ФИО30, данные в ходе предварительного следствия, согласно которым критерием показателя ее работы, как судебного пристава-исполнителя, так и ФИО8, является, в том числе, показатель интенсивности - количество окоченных исполнительных производств за определенный отчетный период. У них имеется норма окончаний, которую рассчитывает управление ФССП по 

<

адрес>, данную норму до них доводит руководство ФИО8. Премия выплачивается раз в квартал и по итогам года. Кроме этого, составной частью заработной платы является надбавка, которая не выплачивается в случае наложения на сотрудника дисциплинарного взыскания. По итогам работы в 2020 году она премировалась. При наличии представленной управлением нормы окончаний и недобора окоченных производств от ФИО3 и ФИО9 поступают указания об увеличении интенсивности. Они требуют изучать производства, изыскивать возможности для окончания производств; 

- свидетеля Свидетель №2, данные в суде и на предварительном следствии, из которых следует, что в ФИО8 регистрация входящих и исходящих документов осуществляется через ПК АИС, на бумажном носителе хранится только книга регистрации входящих документов. На поступившем документе ставится штамп, присваивается регистрационный номер, при этом количество листов документа не пересчитывается и не проставляется. После этого она передает поступивший документ на рассмотрение начальнику РОСП ФИО3, на котором руководитель ставит свою визу, определяя исполнителя. В декабре 2020 года поступали документы об отзыве исполнительных документов, которые регистрировались вышеуказанным образом. Указала при регистрации письма ФИО7 «по списку», поскольку реестр там был. Количество листов реестра не фиксируется. Цифра «1» проставляется по умолчанию автоматически, она не подлежала редактированию. Требований указывать количество листов к ней не предъявлялось;

- свидетеля Свидетель №21 на предварительном следствии, из которых следует, что в деятельности УФССП существуют определенные показатели, одним из которых является показатель интенсивности - количество оконченных исполнительных производств, что влияет на положительную оценку деятельности подразделения. Недостижение данных показателей чревато порицанием руководства. Проводилась проверка по факту окончания порядка 400 исполнительных документов МО МВД России «

<

данные изъяты>» на основании письма заместителя начальника полиции по ООП ФИО7 о возвращении без исполнения постановлений по делу об административном правонарушении;

- свидетеля Свидетель №27 (начальника отдела организации исполнительных производств УФССП России по 

<

адрес>), данные в ходе предварительного следствия, согласно которым имеются показатели, по которым оценивается качество и эффективность работы ФИО8, среди которых имеется показатель интенсивности, заключающийся в количестве окоченных исполнительных производств относительно количества возбужденных. Ее отделом производился расчет для каждого структурного подразделения УФССП, сколько требуется окончить исполнительных производств, чтобы достичь процента, установленного приказом ФССП России. Норма окончаний доводилась до сведения руководителей ФИО8, а они производили расчет окончаний по отделению для каждого отдельного пристава. Если показатели в работе отделения низкие, то это становится предметом обсуждения и порицания со стороны руководства Управления, при системных нарушениях возможным основанием для проведения проверки работы того или иного структурного подразделения. С учетом высоких показателей в работе по итогам отчетного периода руководством управления решается вопрос относительно премирования сотрудников, с учетом низких показателей возможно депремирование. В переписке с ФИО8 она доводила до сведения руководителей показатели деятельности ФИО8, в том числе по показателю интенсивности, указывала цифры, характеризующие показатели, которые необходимо достигнуть в своей деятельности подразделению, просила исполнить данные показатели с учетом указанных ею данных. В целях мотивации сотрудников к выполнению показателей она напоминала им о том, что последующее премирование может быть решено с учетом имеющихся достижений каждого отдельного ФИО8 и их сотрудников. На размер годовой премии сотрудников ФИО4 повлияли результаты работы отделения по всем направлениям в совокупности. Все судебные приставы управления выполняют свои должностные обязанности с использованием ПК АИС. Фактически все исполнительные производства находятся в данной системе в электронном виде, в связи с чем нет необходимости распечатывать все документы, которые пристав заполняет в ПК АИС. Таким образом, постановление об окончании исполнительного производства в бумажном исполнительном производстве может не находится. Документы, составленные в АИС, являются самодостаточными официальными документами, подписываются приставами электронными подписями.

- свидетеля Свидетель №11 (начальника отделения гос. службы и кадров УФССП России по 

<

адрес>) данные в ходе предварительного следствия, о том, что в деятельности разных подразделений УФССП России по 

<

адрес> имеется множество различных показателей, которых они должны достигать в своей работе и на основании которых оценивается в последующем качество деятельности, как каждого отдельного ФИО8, так и управления в целом. Одним из показателей является интенсивность. Показатели в работе приставов являются основанием для поощрения сотрудников за хорошую и эффективную работу, в том числе в виде выплаты разовых премий за выполнение особо сложных и важных задач, с учетом качества и эффективности выполняемых сотрудниками ФИО8 обязанностей с учетом достигнутых ими соответствующих показателей в работе. Сотрудник, который выполняет свои показатели в полном объеме и к его деятельности нет существенных нареканий, получит большую премию, чем сотрудник, который не достигает установленных показателей. Об этом сотрудники осведомлены, поэтому стараются в своей деятельности это учитывать. В конце года начальниками ФИО8 направляются рапорты о премировании подчиненных сотрудников, которые оцениваются на уровне руководителя управления с учетом позиции курирующих структурных подразделений по разным направлениям деятельности. Низкая эффективность в работе является основанием для назначения и проведения в отношении сотрудника служебной проверки и как следствие привлечение его к дисциплинарной ответственности, что влечет также и материальные лишения. Такие же последствия могут иметь место в отношении начальника районного подразделения УФССП, который утратил контроль за деятельностью подчиненных сотрудников, что привело к низкой эффективности работы вверенного ему подразделения. Низкая эффективность работы руководителя ФИО8 может являться основанием для проведения в отношении него внеочередной аттестации, по результатам которой может быть понижено его должностное положение, а также могут быть установлены основания для его увольнения.

- свидетеля Свидетель №7 (начальника отдела организационно-контрольной работы, документационного обеспечения и работы с обращениями граждан и организаций УФССП по 

<

адрес>), данные на предварительном следствии, согласно которым в деятельности УФССП по 

<

адрес> имеются показатели, определенные приказом ФССП России, являющиеся критериями оценки качества и эффективности деятельности структурных подразделений. По линии исполнительных производств одним из основополагающих показателей является фактическое исполнение требований исполнительных документов, а также показатель интенсивности, включающий в себя количество оконченных исполнительных производств в определенный период времени. К концу года требовалось уменьшать количество остатка исполнительных производств на исполнении. Недостижение показателей влияет на размер премирования, также может повлечь наступление негативных последствий, от порицания со стороны руководства, вплоть до освобождения от занимаемой должности. По итогам 2020 года Тейковский ФИО8 имел показатели существенно выше среднего, находился на 5 месте из 21, а по итогу оценки всей работы, на 6 месте из 21 возможных;

- свидетеля Свидетель №28 (начальника отдела УФССП России по 

<

адрес>), данные в ходе предварительного следствия, о том, что программный комплекс АИС (автоматизированная информационная система) УФССП России по 

<

адрес> используется на территории всей России в структуре органов ФССП для формирования электронного документооборота. В системе имеются шаблоны имеющих отношение к работе приставов документов. Пристав заносит необходимые данные в систему, и она автоматически формирует документы - постановление о возбуждении исполнительного производства, постановление об окончании исполнительного производства и так далее. Данные документы хранятся в АИС. Регистрация входящей и исходящей корреспонденции ФИО8 происходит также в АИС в соответствующих ее разделах. Для работы в системе каждый пристав-исполнитель имеет персонифицированную учетную запись с указанием фамилии пристава, свою электронную подпись, пароль. Формировать документы может только тот пристав, который имеет соответствующую учетную запись, либо иной сотрудник, который владеет сведениями по данной записи. Если документ подписан электронной подписью и зарегистрирован, то считается вынесенным, имеет соответствующее юридическое значение независимо от того, имеется его бумажный дубликат с живой подписью сотрудника или нет. Все приставы работают и формируют исполнительные производства в АИС, в которой хранятся все электронные документы, в том числе исполнительные (решения судов, иных органов, должностных лиц). В бумажном виде в исполнительном производстве хранятся только основные документы (сам исполнительный документ, постановления о возбуждении ИП, итоговые постановления);

- свидетеля ФИО18 (инспектора по исполнению административного законодательства МО МВД России «

<

данные изъяты>»), данные в суде и в ходе предварительного следствия, в части не противоречащей установленным обстоятельствам дела, из которых следует, что в 20 числах декабря 2020 года она присутствовала при разговоре заместителя начальника ФИО8 ФИО9 с заместителем начальника полиции ФИО7, в ходе которого ФИО9 попросила отозвать постановления об административных правонарушениях, которые впоследствии после Нового года вновь будут предъявлены для исполнения. ФИО7 ответил согласием, в дальнейшем от ФИО7 ей стало известно, что он подписал принесенное ФИО9 письмо о возврате исполнительных документов, которое передал последней без регистрации. Подобные факты возврата в практике отсутствуют, исполнительные документы могут вернуться, если они были направлены не в тот ФИО8; 

- свидетеля Свидетель №12 о порядке регистрации исходящих документов в МО МВД России «

<

данные изъяты> через сервис электронного документооборота. Поскольку в письме, адресованном в ФИО8, о возврате документов регистрационный номер отсутствует, следовательно в отдел делопроизводства и режима он не поступал, в системе электронного документооборота значение «б/н» отсутствует;

- свидетеля Свидетель №9 (начальника МО МВД России 

<

данные изъяты> данные в суде и в ходе предварительного следствия, в части не противоречащей установленным обстоятельствам дела, сообщившего о должностных обязанностях ФИО7 как заместителя начальника полиции по охране общественного порядка, о том, что ФИО9 является дочерью бывшего сотрудника ФИО10 полиции – ФИО65 При проведении проверки ФИО10 прокуратурой деятельности ФИО8, был выявлен факт окончания большого количества исполнительных производств, в том числе на основании письма за подписью ФИО7 об отзыве исполнительных документов. Правовых и законных оснований для отзыва исполнительных документов даже временно, не имелось. Единственным основанием к отзыву может являться отмена и признание незаконным постановления по делу об административном правонарушении. Запрос на отзыв постановлений не прошел официальную регистрацию, был не на официальном бланке, на нем стоит печать дежурной части ОВД. При наличии на документе подписи лица и печати проектом данный документ не является. Подписать письмо в силу должностных полномочий ФИО7 мог, однако в данном случае его действия были незаконными, поскольку законных оснований для отзыва не было. Подтвердил, что имел место его разговор с ФИО7 и ФИО18 о сложившейся ситуации, в ходе которого Свидетель №3 сообщила, что отзыв был нужен ФИО9 с целью окончить в конце 2020 года больше исполнительных производств. Денежные средства, взысканные по постановлениям, поступают в бюджет, отдел полиции является формальным взыскателем;

- свидетеля Свидетель №13 (бывшего начальника полиции МО МВД России «

<

данные изъяты> данные в суде и в ходе предварительного следствия, о том, что его заместителем по охране общественного порядка являлся ФИО7, в должностные обязанности которого относился контроль вопросов административного законодательства, также он взаимодействовал с ФИО8 по вопросам исполнения направляемых постановлений по делам об административных правонарушениях. Сопроводительные письма в ФИО8 о направлении неисполненных постановлений о наложении административного штрафа подписывал ФИО7 Практика отзывов отделом полиции исполнительных документов отсутствует, в случае, если постановление составлено неправильно, то судебные приставы сами возвращают исполнительных документ для устранения недостатков;

- свидетелей Свидетель №15 и Свидетель №20, данные на предварительном следствии, о том, что печать «Дежурная часть. Для справок» находится в Дежурной части ОВД на столе помощника дежурного, ставится для заверения документов, на которых не требуется гербовая печать. Сотрудники полиции ставят печать самостоятельно, в их дежурство сторонние лица за получением оттиска печати не обращались, ФИО9 могла получить печать на документе через знакомого сотрудника полиции;

- свидетелей Свидетель №16, Свидетель №17, Свидетель №8, Свидетель №19 на предварительном следствии, согласно которым они могли поставить печать должностным лицам, обратившимся в отдел, также печать сотрудники полиции могли поставить самостоятельно, поскольку она находилась в свободном доступе; 

- свидетеля Свидетель №18 на предварительном следствии, из которых следует, что ФИО9 приходила в отдел полиции по рабочим вопросам и могла через любого знакомого сотрудника ОВД получить оттиск печати на документе;

- свидетеля Свидетель №14 (инспектора 

<

данные изъяты>) о том, что никакого ведомственного норматива относительно вопроса возврата (отзыва) административных постановлений от приставов без исполнения не имеется. Проверка законности административных постановлений осуществляется до направления их в службу судебных приставов, в случае оплаты штрафа, у приставов имеются самостоятельные полномочия для окончания или прекращения исполнительного производства. ОВД может уведомить ФИО8 о данных обстоятельствах, однако полномочий для отзыва документа в таком случае у сотрудников полиции не имеется;

а также письменные доказательства:

- копия выписки из приказа ФССП России от ДД.ММ.ГГГГ №-лс о назначении ФИО9 на должность заместителя ФИО6 отделения - заместителя старшего судебного пристава с присвоением специального звания - лейтенант внутренней службы с ДД.ММ.ГГГГ;

- копия контракта от ДД.ММ.ГГГГ № о прохождении ФИО9 службы в должности заместителя начальника отделения - заместителя старшего судебного пристава 

<

данные изъяты> сроком на пять лет с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО9, как сотрудник органа принудительного исполнения РФ, в том числе должна быть верной Присяге сотрудника, добросовестно выполнять служебные обязанности в соответствии с контрактом, должностной инструкцией; соблюдать ограничения и запреты, связанные со службой в органах принудительного исполнения;

- копия должностной инструкции заместителя начальника отделения - заместителя старшего судебного пристава, согласно положениям которой ФИО9, в том числе должна соблюдать Конституцию РФ, федеральное законодательство, иные нормативно-правовые акты РФ, обязана исполнять служебные обязанности в соответствии с должностной инструкцией и положениями иных документов, определяющих ее права и служебные обязанности; организовывать и координировать работу отделения, принимать участие в определение объема должностных обязанностей судебных приставов-исполнителей, обязана организовывать работу по принудительному исполнению судебных актов, актов других органов и должностных лиц; обеспечивать и контролировать принятие мер по своевременному и полному исполнению судебных актов, актов других органов и должностных лиц, принимаемых судебными приставами-исполнителями; осуществлять контроль за достоверностью и своевременностью внесения в соответствующие базы данных информации о совершенных исполнительных действиях, а также за соответствием этих баз данных фактическому состоянию материалов исполнительных производств, производств по делам об административных правонарушениях и иным материалам, используемым в служебной деятельности сотрудниками ФССП России; проводить проверку обоснованности окончания и прекращения исполнительных производств, организовывать их своевременную передачу на оперативное хранение, а также сохранность; организовывать в пределах своей компетенции работу по взаимодействию с подразделениями территориальных органов, федеральных органов исполнительной власти, органами местного самоуправления, судебными органами, общественными объединениями, а также иными организациями по вопросам принудительного исполнения. С должностной инструкцией ФИО9 ознакомлена под роспись;

- копия приказа УФССП по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № об установлении денежного довольствия ФИО9 с ДД.ММ.ГГГГ, включающего, в том числе поощрительную выплату за особые достижения в службе в размере 25% к должностному окладу и приказа от ДД.ММ.ГГГГ об отмене выплаты ежемесячной премии в октябре 2020 года;

- копия выписки из приказа ФССП России от ДД.ММ.ГГГГ № о назначении ФИО4 А.А. на должность начальника отделения - старшего судебного пристава ФИО4 с присвоением специального звания - лейтенант внутренней службы с ДД.ММ.ГГГГ;

- копия контракта от ДД.ММ.ГГГГ № о прохождении ФИО4 А.А. службы в органах принудительного исполнения РФ в должности начальника отделения - старшего судебного пристава 

<

данные изъяты> 

<

адрес> сроком на пять лет с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3, как сотрудник органа принудительного исполнения РФ, должна в том числе быть верной Присяге сотрудника, добросовестно выполнять служебные обязанности в соответствии с контрактом, должностной инструкцией; соблюдать ограничения и запреты, связанные со службой в органах принудительного исполнения;

- копия должностной инструкции начальника отделения - старшего судебного пристава от ДД.ММ.ГГГГ, согласно положениям которой ФИО3, в том числе обязана соблюдать Конституцию РФ, федеральное законодательство, иные нормативно-правовые акты, ведомственные и локальные правовые акты и обеспечивать их исполнение; исполнять служебные обязанности в соответствии с должностной инструкцией и положениями иных документов, определяющих ее права и служебные обязанности; организует и координирует работу отделения, осуществляет непосредственное руководство отделением, несет персональную ответственность за выполнение стоящих перед отделением задач и реализацию полномочий, обязана организовывать: контроль формирования базы данных программного комплекса «ОСП» АИС ФССП России; работу по принудительному исполнению судебных актов, актов других органов и должностных лиц, обеспечивать и контролировать принятие мер по своевременному и полному исполнению судебных актов, актов других органов и должностных лиц, принимаемых судебными приставами-исполнителями; осуществлять контроль за достоверностью и своевременностью внесения в соответствующие базы данных информации о совершенных исполнительных действиях, а также за соответствием этих баз данных фактическому состоянию материалов исполнительных производств, производств по делам об административных правонарушениях, и иным материалам, используемым в служебной деятельности сотрудниками ФССП России; проводить проверку обоснованности окончания и прекращения исполнительных производств, организовывать их своевременную передачу на оперативное хранение, а также их сохранность; организовывать работу по ведению ведомственной статистической отчетности, обеспечивать достоверность, полноту и своевременность предоставления ведомственной статистической отчетности по утвержденным формам несет персональную ответственность за организацию работы по направлению полных и достоверных сведений ведомственной статистической отчетности. С должностной инструкцией ФИО3 ознакомлена под роспись;

- копия Положения о МО МВД России «

<

данные изъяты> утвержденного приказом 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно положениям которого МО МВД России 

<

данные изъяты>» в том числе, осуществляет производство по делам об административных правонарушениях, отнесенных к компетенции органов внутренних дел; обеспечивает в пределах компетенции исполнение административных наказаний;

- копия приказа начальника УМВД России по 

<

адрес> от № № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении ФИО11 на должность заместителя начальника полиции (по охране общественного порядка) МО МВД России «

<

данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГГГ;

- копия приказа начальника УМВД России по 

<

адрес> № № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО7 присвоено специальное звание - подполковник полиции;

- копия должностного регламента заместителя ФИО6 полиции (по охране общественного порядка) МО МВД России «

<

данные изъяты>» ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно положениям которого заместитель начальника полиции по ООП, в своей деятельности, в том числе, руководствуется Конституцией РФ, федеральным законодательством, иными нормативно-правовыми актами, ведомственными и локальными правовыми актами; осуществляет руководство, контроль, анализ деятельности групп по исполнению административного законодательства; несет персональную ответственность за решения ими задач, предусмотренных Положением об МО МВД РФ «

<

данные изъяты> в пределах своей компетенции обеспечивает точное и своевременное исполнение приказов и указаний, планов работы подчиненных подразделений, а также иных принятых решений; обеспечивает соблюдение законности и учетно-регистрационной дисциплины сотрудниками подразделений ООП, осуществляет контроль за данным направлением служебной деятельности в пределах своей компетенции; определяет обязанности сотрудников полиции по охране общественного порядка; издает в пределах компетенции распоряжения по вопросам организации работы по ООП. С должностным регламентом ФИО7 ознакомлен под роспись;

- копия контракта от ДД.ММ.ГГГГ (дополнительное соглашение к контакту от ДД.ММ.ГГГГ)о прохождении ФИО7 службы в органах внутренних дел РФ, согласно положениям которого ФИО7, в том числе берет на себя обязательства: быть верным Присяге сотрудника ОВД РФ, быть честным и преданным порученному делу; добросовестно выполнять служебные обязанности в соответствии с контрактом, должностным регламентом; соблюдать служебную дисциплину, ограничения и запреты, связанные со службой в органах внутренних дел; несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее выполнение служебных обязанностей в соответствии с законодательством Российской Федерации;

- копия перечня показателей деятельности территориальных органов ФССП на 2020 год, утвержденный приказом ФССП России № от ДД.ММ.ГГГГ в целях обеспечения выполнения задач в установленной сфере деятельности и оценки эффективности деятельности приставов, положения п. 8 которого предусматривает, в том числе, относящийся к категории базовых показатель интенсивности исполнения требований исполнительных документов со значением 108,0 %. Интенсивностью является отношение общего количества оконченных и прекращенных исполнительных производств к общему количеству возбужденных (возобновленных) исполнительных производств;

- копия протокола оперативного совещания врио руководителя 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, на котором присутствовала ФИО3, согласно пункту 3 которого начальнику 

<

данные изъяты> ФИО3 дано указание провести анализ остатка исполнительных производств на предмет выявления перспективных для окончания, кроме того согласно пункту 1 за отсутствие положительной динамики по окончанию исполнительных производств объявлено устное замечание начальнику ФИО5 Е.А.; 

- копия приказа о приеме работника на работу Свидетель №1 на должность генерального директора 

<

данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ;

- копия устава 

<

данные изъяты>», согласно которому основным видом деятельности Общества является деятельность по приему платежей физических лиц платежными агентами;

- копия письма генерального директора 

<

данные изъяты> Свидетель №1 № от ДД.ММ.ГГГГ, адресованного в Тейковский ФИО8, согласно которому 

<

данные изъяты> просит вернуть без исполнения судебные приказы, согласно приложению к настоящему письму;

- копия приложения к письму 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащая перечень 109 исполнительных документов с указанием, номеров исполнительных производств, исполнительных документов непосредственно, дат их возбуждения, Ф.И.О. должников, их адресов, а также сумм долга;

- протокол осмотра информации с электронной почты, изъятой в 

<

данные изъяты> из которой следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 15 час. 39 мин. на почту ooodomkom@bk.ru, используемой 

<

данные изъяты> поступило отправление с адреса 

<

данные изъяты> (Тейковский ФИО8), содержащее файл 

<

данные изъяты>» с таблицей со 112 исполнительными производствами взыскателя 

<

данные изъяты> с указанием номеров исполнительных производств, дат их возбуждения, данных по должникам, их адресов, номеров исполнительных документов и оставшихся сумм долга;ДД.ММ.ГГГГ в 10 час. 51 мин. с электронной почты 

<

данные изъяты> на электронную почту 

<

данные изъяты> направлено ДД.ММ.ГГГГ-№, №, №, № с письмом генерального директора 

<

данные изъяты> Свидетель №1 о возврате без исполнения судебных приказов от ДД.ММ.ГГГГ и приложением - таблицей, содержащей сведения о 109 исполнительных производствах взыскателя 

<

данные изъяты>

- копия письма (заявления) заместителя ФИО6 полиции (по ООП) МО МВД России «

<

данные изъяты> ФИО7 №/б/н от ДД.ММ.ГГГГ, адресованного ФИО6 ФИО4 А.А. с просьбой вернуть без исполнения постановления об административном правонарушении согласно приложенному списку. В письме указано о приложении: реестра постановлений об административном правонарушении;

- копия сообщения ФИО6 МО МВД России «

<

данные изъяты> Свидетель №9 от ДД.ММ.ГГГГ, что запрос от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО6 о временном отзыве исполнительных производств, не принятых к производству, за подписью ФИО7 в журнале исходящей корреспонденции не регистрировался;

- протокол осмотра книги регистрации входящих документов ФИО4 УФССП по 

<

адрес>, в которой содержатся сведения: о регистрации ДД.ММ.ГГГГ за № поступившего из 

<

данные изъяты>» заявления об отзыве СП по списку, исходящий номер документа и дата: № ДД.ММ.ГГГГ. Стоит отметка о передаче документа начальнику отделения - старшему судебному приставу ФИО3, содержится подпись; о регистрации ДД.ММ.ГГГГ за № поступившего от МО МВД России «

<

данные изъяты>» заявления об отзыве ИД по списку, исходящий номер документа и дата: № ДД.ММ.ГГГГ. Стоит отметка о передаче документа начальнику отделения ФИО3, содержится подпись;

- протоколы осмотра списков почтовых отправлений МО МВД России «

<

данные изъяты> согласно которым в декабре 2020 года - январе 2021 года письмо, адресованное в Тейковский ФИО8, не регистрировалось;

- заключение судебной компьютерной экспертизы 14/229 от ДД.ММ.ГГГГ и протокол осмотра диска к заключению эксперта, согласно которым на жестком диске служебного компьютера ФИО9 по параметрам поиска «Блохин», «Кабешов», «МО МВД России Тейковский», «постановления об административных правонарушениях», «вернуть без исполнения» обнаружено наличие файла с наименованием «ФИО6-1», представляющего собой электронный бланк от имени ФИО7 на имя ФИО6 ФИО4 А.А.;

- заключение судебной почерковедческой экспертизы №.1 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому подпись от имени ФИО7 в тексте письма от ДД.ММ.ГГГГ о возвращении без исполнения постановлений об административных правонарушениях выполнена, вероятно, самим ФИО7;

- протокол осмотра диска, содержащий информацию, полученную в ходе выемки в УФССП по 

<

адрес> из № по оконченным в декабре 2020 года Тейковским ФИО8 исполнительным производствам по основанию, связанному с отзывом исполнительных документов взыскателями, 

<

данные изъяты> МО МВД России «

<

данные изъяты> без исполнения, постановлений об окончании и возвращении исполнительных документов взыскателю. Файл «ркц» содержит вынесенные судебными приставами-исполнителями 96 постановлений об окончании и возвращении исполнительных документов взыскателю 

<

данные изъяты>» содержит вынесенные судебными приставами-исполнителями 392 постановления об окончании и возвращении исполнительных документов взыскателю МО МВД России «

<

данные изъяты>

- копия приказа УФССП по 

<

адрес> №-лс от ДД.ММ.ГГГГ «О премировании сотрудников органов принудительного исполнения УФССП по 

<

адрес>», согласно которому за успешное выполнение особо сложных и важных задач по итогам работы за 2020 год сотрудникам органов принудительного исполнения, в том числе ФИО4 выплачены премии: ФИО3 71844, 8 руб. и ФИО9 32928, 4 руб.;

- копия приказа УФССП по 

<

адрес> №-лс от ДД.ММ.ГГГГ «О премировании сотрудников УФССП по 

<

адрес>», согласно которому за успешное выполнение особо сложных и важных задач по итогам работы за декабрь 2020 года, сотрудники ФИО4 получили премии: ФИО3 67800 руб. и ФИО9 37800 руб.;

- справка-меморандум состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ между Свидетель №9, ФИО7 и ФИО18 разговора, в ходе которого Свидетель №3 сообщила, что в 2020 году ФИО9, разговаривала с ФИО7, поскольку им в декабре нужно было окончить какое-то количество производств, поскольку у них свои показатели, просила отозвать их, после принесла документ. Кроме того, на вопрос Свидетель №9 Свидетель №3 сообщила, что ФИО9 сказала: «Мы сейчас прекратим, и все будет в базе». Также на вопрос Свидетель №9 о том, кто принес бумагу, ФИО7 сообщил: «

<

данные изъяты>

- справка-меморандум телефонных переговоров ФИО3, согласно которой: ДД.ММ.ГГГГ в разговоре с абонентом Еленой при обсуждении об обстоятельствах отзыва исполнительных документов ФИО3 говорит, что видела оригинал и реестр; ДД.ММ.ГГГГ на вопрос абонента Елены ФИО3 утвердительно сообщает о наличии отметки о регистрации на отзыве; ДД.ММ.ГГГГ в 13 час. 17 мин. ФИО9 в ходе обсуждения обстоятельств проводимой проверки, говорит, что хотели снизить остаток к концу; ДД.ММ.ГГГГ в 15 час. 27 мин. в ходе обсуждения непредставления в полицию реестра ФИО9 говорит, что реестр был. Сообщает, что делала реестр, снижали интенсивность; ДД.ММ.ГГГГ в 09 час. 41 мин. на вопрос абонента Елены о ФИО9 ФИО3 сообщает, что: «Она так и сказала: «чтобы реально остатки поменьше были на конец года, вот и проводила работу». Также ФИО3 говорит, что видела реестр с «сопроводом»; ДД.ММ.ГГГГ в 12 час. 41 мин. ФИО3 в ходе разговора с абонентом Еленой говорит: «Я реально знала, что работа проводится со взыскателями». В ходе обсуждения показателей говорит, что делают это, что бы «не получить», что знала о договоренности и отзыве для выполнения показателей, хотели сделать показатели. Обсуждая вопросы служебной статистики, ФИО3 сообщает: «для выполнения показателей, для снижения нагрузки»; ДД.ММ.ГГГГ в 11 час. 51 мин. в ходе разговора с абонентом Сергеем (номер зарегистрирован на Свидетель №29) ФИО3 говорит: «Я знала, что она отрабатывает взыскателей на отзыв, что договаривались с ними»; «Юля это делала, я это все знала». Говоря, что выходя за рамки производств общались, договаривались с взыскателями, ФИО3 сообщает: «Спросили: «Можно?», они говорят: «Да, запросто, отозвали, написали бумагу, есть все бумаги»;

- а также иные доказательства, содержание которых подробно приведено в приговоре. 

Вопреки доводам стороны защиты, все доказательства, положенные в основу приговора, судом проверены в соответствии с требованиями ст.87 УПК РФ и оценены с учетом правил, предусмотренных ст.88 УПК РФ, с точки зрения, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям, а также в своей совокупности достаточности для постановления обвинительного приговора.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения юридически значимых для дела обстоятельств, фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, содержания иных документов таким образом, чтобы это искажало их существо и позволяло дать им иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено. Оснований сомневаться в достоверности положенных в основу приговора показаний свидетелей, подтверждающих виновность осужденных, также как и в достоверности письменных доказательств, у суда не имелось, не имеется таковых и у суда апелляционной инстанции. Показания свидетелей объективно подтверждаются совокупностью иных доказательств, положенных в основу приговора. Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора осужденных, судом первой инстанции не установлено, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

При этом суд устранил, выяснил их причины, дал оценку изменению свидетелями Свидетель №4, Свидетель №1, Свидетель №5 своих первоначальных показаний на предварительном следствии, и указал в приговоре мотивы, по которым принял доказательства, уличающие осужденных, и отверг те, на которые сторона защиты ссылалась в обоснование их невиновности.

Кроме того, суд обоснованно, проанализировав все данные свидетелем ФИО18 при производстве по уголовному делу показания, признал достоверными ее показания только в части, не противоречащей объективно установленным обстоятельствам дела, которые подтверждаются совокупностью доказательств, положенных в основу приговора, а ее показания, в которых та поддержала выдвинутую осужденным ФИО7 версию произошедших событий, правильно расценил как стремление облегчить положение осужденного ФИО7, с которым ее связывали отношения подчиненности по работе. При этом доводы осужденного ФИО7 о полной достоверности показаний ФИО18, поскольку на момент допроса в суде он уже не являлся ее начальником, суд апелляционной инстанции находит неубедительными, поскольку Свидетель №3 при первоначальном допросе в ходе предварительного следствия еще находилась у осужденного в служебном подчинении, в связи с чем и впоследствии придерживалась этих показаний. Кроме того, справка-меморандум с содержанием разговора, состоявшегося между Свидетель №9, ФИО7 и ФИО18, подтверждает недостоверность показаний как ФИО7, так и ФИО18, данных в ходе предварительного следствия и в суде, поскольку, вопреки утверждению осужденного, Свидетель №3 сообщила Свидетель №9, что ФИО9 в разговоре с ФИО7 вела речь об окончании в декабре исполнительных производств для обеспечения показателей судебных приставов. О том, что Свидетель №3 сообщила именно данную информацию подтвердил в своих показаниях свидетель Свидетель №9 При этом, следует обратить внимание и на непоследовательные показания самого осужденного ФИО7 и свидетеля ФИО18 относительно количества исполнительных документов, которые просила отозвать ФИО9, так в ходе судебного разбирательства ФИО7 указал о том, что постановлений было порядка 20, на предварительном следствии - в пределах 15; свидетель Свидетель №3 в суде указала, что разговор вели о 15-20 постановлениях, в ходе предварительного следствия – о 10-15. Указанные обстоятельства в совокупности с иными, приведенными в приговоре доказательствами, свидетельствуют о недостоверности их показаний, в том числе о количестве подлежащих отзыву исполнительных документов. 

Таким образом, вопреки доводам стороны защиты, содержание разговора, состоявшегося между Свидетель №9, ФИО7 и ФИО18, зафиксированное в справке-меморандуме по результатам ОРМ «Наблюдение», которое подтвердил свидетель Свидетель №9, опровергает утверждение ФИО7 о том, что с ФИО9 речь шла только о еще непринятых к производству исполнительных документах, поскольку ФИО9 сообщила ФИО7 о том, что отзыв постановлений об административных правонарушениях имел целью именно окончание исполнительных производств в отчетном периоде для достижения судебными приставами определенных показателей. То есть ФИО7 было достоверно известно о том, что подписанное и переданное им письмо будет являться основанием для окончания исполнительных производств. При этом следует отметить, что окончание исполнительных производств возможно только по возбужденным исполнительным производствам и это безусловно осознавалось осужденным. 

Как верно отметил суд первой инстанции, оперативно-розыскные мероприятия «Наблюдение» и «Прослушивание телефонных переговоров» проведены с соблюдением положений уголовно-процессуального законодательства, Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и ведомственных инструкций, при наличии повода для их проведения, что в последующем послужило основанием для возбуждения уголовного дела. При этом длительное не возбуждение уголовного дела и не проведение служебной проверки, на что указывает осужденный ФИО7, не свидетельствует об отсутствии в его действиях состава преступления, поскольку принятию решения о возбуждении уголовного дела предшествовали длительное проведение (на протяжении 11 месяцев) по решению ФИО10 межрайонного прокурора проверки в 

<

данные изъяты>, а также проведение оперативно-розыскных мероприятий 

<

данные изъяты>. Кроме того, впоследствии служебная проверка в отношении ФИО7 по факту отзыва в 2020 году исполнительных документов по делам об административных правонарушениях, была проведена, в заключении сделан вывод о нарушении ФИО7 положений Федеральных законов «О полиции», О службе в органах внутренних дел Российской Федерации..», Должностного регламента и Контракта о прохождении службы в органах внутренних дел в Российской Федерации, о совершении ФИО7 проступка, порочащего честь сотрудника органа внутренних дел, за что с последним был расторгнут контракт, и он был уволен. 

То обстоятельство, что на основании письма ФИО7 судебными приставами-исполнителями были окончены исполнительные производства по исполнительным документам, взыскателем по которым не является 

<

данные изъяты> а также отсутствие в ряде оконченных исполнительных производств копии письма ФИО7, на что обращает внимание сторона защиты, не ставит под сомнение выводы суда о виновности осужденного ФИО7 в совершении инкриминированного ему преступления. Кроме того, следует отметить, что указанные исполнительные производства были исключены судом из обвинения осужденных. 

Заключения экспертов, на которые суд ссылается в приговоре, отвечают требованиям ст.204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписями экспертов записи, удостоверяющие то, что им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ, и они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Квалификация экспертов сомнений у суда не вызывает, выводы экспертов ясны и непротиворечивы, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно признал их допустимыми и достоверными доказательствами.

Вопреки доводам стороны защиты суд обоснованно не принял в качестве доказательства по делу заключение специалиста №, надлежащим образом мотивировав свои выводы, с чем суд апелляционной инстанции соглашается. 

Как верно отмечено судом первой инстанции заключение специалиста было получено вне рамок предварительного и судебного следствия, без соблюдения норм УПК РФ и действующего законодательства, на основании запроса стороны защиты с предоставлением специалисту для проведения исследования не всех материалов, а только в том объеме, который был определен ими самостоятельно. При этом, специалист, давший свое заключение, надлежащим образом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не предупреждался, соответственно ответственность за правильность сделанных выводов не несет.

Кроме того, в соответствии с положениями ч.3 ст.80 УПК РФ специалист в письменном заключении излагает только свои суждения по поставленным перед ним вопросам, требующих специальных познаний.

Вместе с тем, утверждение стороны защиты о том, что поставленный перед специалистом вопрос требовал каких-либо специальных познаний, в связи с чем требовалось бы назначить судебную лингвистическую экспертизу, без которой суд не вправе был самостоятельно давать оценку заключению специалиста и содержанию документа, суд апелляционной инстанции находит надуманным. Допрос специалиста и назначение экспертизы по инициативе суда необходимостью не вызывалось, стороной защиты таких ходатайств также не заявлялось. 

Сопоставив выводы специалиста не только между собой, но и в совокупности с иными доказательствами, суд критически оценил заключение специалиста. При этом каких-либо суждений, которые противоречили бы предъявленному ФИО7 обвинению, вопреки утверждению защитника, судом в приговоре при оценке заключения специалиста не допущено. 

Доводы осужденного ФИО7 о том, что суд дал оценку заключению специалиста лишь на стадии вынесения приговора, чем лишил его права на защиту ввиду отсутствия возможности обжаловать принятое решение, обоснованными признать нельзя. Из протокола судебного заседания следует, что заключение специалиста было приобщено к материалам дела при даче показаний ФИО7 в обоснование своей позиции; в ходе судебного разбирательства никто из участников судебного разбирательства вопрос о недопустимости данного доказательства не ставил, в связи с чем суд обоснованно дал оценку заключению специалиста непосредственно в приговоре. 

Позиции осужденного ФИО7 и защитника-адвоката ФИО25 о том, что подписанное ФИО7 письмо являлось проектом и не обладало признаками официального документа, что для прекращения каждого исполнительного производства требуется отдельное заявление, оформленное по установленному образцу, судом в приговоре дана надлежащая оценка. Как верно указано судом, данное письмо содержало все необходимые реквизиты (угловой штамп, печать Отдела полиции, подпись должностного лица), и то обстоятельство, что оно не прошло исходящую регистрацию, не свидетельствует о том, что письмо являлось неофициальным. Также из показаний ФИО9, ФИО3 и всех допрошенных судебных приставов-исполнителей следует, что письмо ФИО7 содержало все необходимые реквизиты и сведения для принятия ими решения по исполнительным производствам, отдельного заявления на каждое исполнительное производство не требовалось. Кроме того, как следует из показаний свидетеля Свидетель №9, если в письме стоит подпись должностного лица и печать, то данный документ проектом не является. 

То обстоятельство, что реестр, содержащий список исполнительных документов, впоследствии не был обнаружен, а также наличие в журнале регистрации входящих документов ФИО4 в графе количество листов цифры «1», вопреки доводам стороны защиты не свидетельствует об отсутствии реестра. О наличии в качестве приложения к письму ФИО7 реестра свидетельствует как сам текст письма, который был подписан последним, так и показания осужденных ФИО9, ФИО3, свидетелей Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №22, Свидетель №6, Свидетель №23 При этом свидетель Свидетель №2 дала подробные показания о порядке регистрации входящих документов, о том, что к письму ФИО7 прилагался реестр, о чем свидетельствует, в том числе ее отметка «по списку», при этом цифра «1» проставляется по умолчанию автоматически и не подлежала редактированию. 

Доводы стороны защиты в части отсутствия доказательств, подтверждающих факт инициирования, изготовления ФИО7 письма об отзыве исполнительных производств, реестра, а также проставления им на письме печати, безосновательны, поскольку описание деяния, признанного судом доказанным, не содержит указание на совершение ФИО7 указанных действий. Вместе с тем, данные обстоятельства не свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО7 состава преступления, а также о его неосведомленности о наличии реестра, поскольку прямая ссылка на его наличие содержится в подписанном ФИО7 письме.

Как установлено судом, исходя из содержания приказов, должностного регламента, инструкций, ФИО3, ФИО9 и ФИО7 являлись должностными лицами, выполняли функции представителей власти, организационно-распорядительные функции. Указанное обстоятельство стороной защиты не оспаривалось.

Из разъяснений, содержащихся в п.19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 года №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» следует, что ответственность за превышение должностных полномочий (ст. 286 УК РФ) наступает в случае совершения должностным лицом активных действий, явно выходящих за пределы его полномочий, которые повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, если при этом должностное лицо осознавало, что действует за пределами возложенных на него полномочий, в том числе, в совершении должностным лицом при исполнении служебных обязанностей действий, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать.

Судом обоснованно установлено на основе совокупности исследованных и приведенных в приговоре доказательств, что ФИО3, ФИО9 и ФИО7 в группе лиц по предварительному сговору совершили действия, явно выходящие за пределы их полномочий, повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства. Так, ФИО3, являющаяся начальником отделения - старшим судебным приставом 

<

данные изъяты>, то есть должностным лицом, умышленно совершила незаконные действия, явно выходящие за пределы ее полномочий, связанные с организацией, координацией и руководством 

<

данные изъяты> обеспечением организации и контроля принятия мер по своевременному и полному исполнению приставами судебных и иных актов, обеспечением достоверности статистической отчетности о результатах деятельности отделения, путем искусственного создания незаконных оснований и условий для необоснованного окончания подчиненными приставами-исполнителями отделения в период декабря 2020 года 488 исполнительных производств по исполнительным документам 

<

данные изъяты>» и 

<

данные изъяты>»; ФИО9, являющаяся заместителем начальника отделения – заместителем старшего судебного пристава 

<

данные изъяты>, то есть должностным лицом, умышленно совершила незаконные действия, явно выходящие за пределы ее полномочий, связанные с организацией, координацией и руководством 

<

данные изъяты>, обеспечением организации и контроля принятия мер по своевременному и полному исполнению приставами судебных и иных актов, контролем и проверкой обоснованности принимаемых судебными приставами-исполнителями решений об окончании исполнительных производств, путем искусственного создания незаконных оснований и условий для необоснованного окончания подчиненными приставами-исполнителями отделения в период декабря 2020 года 488 исполнительных производств по исполнительным документам 

<

данные изъяты>» и МО МВД России 

<

данные изъяты> ФИО7, являющийся заместителем начальника полиции по охране общественного порядка МО МВД России «

<

данные изъяты>», то есть должностным лицом, также умышленно совершил незаконные действия, явно выходящие за пределы его полномочий путем подписания и передачи для исполнения в Тейковский ФИО8 незаконного и необоснованного документа, содержащего требование о возвращении без исполнения ранее переданных для принудительного взыскания административных постановлений о штрафах ОВД, чем искусственно создал незаконные основания и условия для необоснованного окончания сотрудниками ФИО4 392 исполнительных производств по исполнительным документам МО МВД России «Тейковский». 

Доводы защитника-адвоката ФИО22 о том, что действия ФИО4 А.А. полностью соответствовали требованиям ст.10 Федерального закона от 21.07.1997 №118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения РФ», п.1 ч.1 ст.46 Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (в ред. от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ), поскольку отзыв исполнительного документа являлся для судебных приставов-исполнителей обязательным для окончания исполнительных производств, и отказ ФИО3, как руководителя, в реализации такого отзыва и дача таких указаний подчиненным ей сотрудникам, повлекли бы превышение должностных полномочий, обоснованными признать нельзя.

В силу ст.6.5 Федерального закона от 21.07.1997 №118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации» и ст.2 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» задачей органов принудительного исполнения является, в том числе правильное и своевременное исполнение актов органов и должностных лиц.

Действующая в инкриминируемый период редакция п.1 ч.1 ст.46, п.3 ч.1 ст.47 Федерального закона «Об исполнительном производстве» действительно позволяла вернуть взыскателю исполнительный документ по его заявлению и на этом основании окончить исполнительное производство.

Однако ни указанными федеральными законами, ни ведомственными нормативными актами ФССП не предусматривалось и не предусмотрено право судебного пристава, в том числе начальника и заместителя ОСП, инициировать отзыв исполнительных документов взыскателем и специально создавать условия для появления такого отзыва.

Вместе с тем, как достоверно было установлено в ходе судебного разбирательства, инициатива получения отзывов исполнительных документов исходила от судебных приставов-исполнителей ФИО9 и ФИО3, при отсутствии к тому законных оснований. 

Утверждение ФИО3 и ФИО9 о своей непричастности к получению от Свидетель №1 и ФИО7 заявлений об отзыве исполнительных документов для последующего окончания исполнительных производств, мотивированно опровергнуто судом, поскольку указанное обстоятельство объективно подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №4, сообщивших о встрече по данному вопросу Свидетель №1 с ФИО3 и ФИО9, направлением Тейковским ФИО8 на электронную почту 

<

данные изъяты> списка исполнительных производств, подлежащих отзыву. Об обращении ФИО9 к ФИО7 по вопросу отзыва исполнительных документов сообщили как сам ФИО7, так и свидетель Свидетель №3, кроме того из показаний свидетеля Свидетель №4 следует, что, ФИО9 озвучила, что решает вопрос с ФИО10 полицией об отзыве документов, а по возвращении из полиции, сообщила ФИО3, что у нее все получилось, в рабочем компьютере ФИО9 был обнаружен бланк МО МВД России «Тейковский»; в справке-меморандуме телефонных переговоров ФИО3, зафиксировано содержание разговоров последней, в том числе с ФИО9 об обстоятельствах произошедшего. 

Доводы осужденного ФИО7 о том, что только подписание письма не может являться активным действием, обоснованным признать нельзя, поскольку он не только подписал, но и передал данный документ для исполнения заместителю начальника старшего судебного пристава ФИО4 

<

данные изъяты> ФИО9, что в дальнейшем послужило основанием для необоснованного окончания исполнительных производств.

Утверждение осужденного ФИО7 о том, что при аналогичных обстоятельствах Свидетель №1, который, по мнению осужденного, совершил не только подписание, но и подготовку письма об отзыве и изготовлении реестра, не был привлечен к уголовной ответственности, не может быть принято во внимание, поскольку в соответствии с требованиями ч.1 ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Принятие или непринятие процессуального решения в отношении Свидетель №1 не ставит под сомнение виновность осужденного ФИО7 в совершенном им деянии.

При этом, вопреки доводам осужденного ФИО7, судом в приговоре приведены не только общие нормы закона, но и изучен объем прав и должностных полномочий, которые закреплены в различных локальных, ведомственных нормативно-правовых актах, а также иных документах, что позволило суду правильно установить, что все осужденные, в том числе и ФИО7, как должностное лицо, совершили действия, превышающие их должностные полномочия, то есть явно выходящие за пределы их полномочий и повлекшие существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства. При этом, суд в приговоре привел нормативные правовые акты, которыми установлены права и обязанности осужденного ФИО7, указав, превышение каких именно из них допустил осужденный, сославшись не только на конкретные нормы (статью, часть, пункт), но и в полной мере раскрыл их содержание.

Суждение осужденного ФИО7 о том, что ему необоснованно вменено нарушение требований ст.31.10 КоАП РФ, со ссылкой на то, что указанная статья регулирует окончание производства по исполнению постановления о назначении административного наказания, то есть судебным приставом, а он таким правом не наделен, обоснованным признать нельзя.

Так, положениями ст.31.10 КоАП РФ, регулирующими окончание производства по исполнению постановления о назначении административного наказания, не предусматривается возможность окончания такого производства по желанию должностного лица органа, вынесшего данное постановление, или должностного лица органа принудительного исполнения.

Из положений Федерального закона от 30.11.2011 №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации…», Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции», также не следует наличие у должностного лица территориального органа МВД права произвольно, то есть в отсутствие объективной на то необходимости, отзывать постановления о назначении административных штрафов с принудительного исполнения, по сути отказываясь от их взыскания.

Вместе с тем, ФИО7, в чьем непосредственном подчинении находилось отделение по исполнению административного законодательства, и чьи полномочия были связаны, в том числе с обеспечением в пределах компетенции исполнение административных наказаний (п.1.4.3 Должностного регламента, утвержденного ФИО6 МО МВД России «

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, пп.9 п.10 Положения о МО МВД России «

<

данные изъяты> утвержденного приказом 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ №), достоверно зная об отсутствии законных оснований, предусмотренных ч.2 ст.31.10 КоАП РФ, для возвращения в 

<

данные изъяты>» без исполнения постановлений об административных правонарушениях, подписал и передал ФИО9 отзыв исполнительных документов, на основании которого были окончены исполнительные производства, следовательно, ему обоснованно вменено нарушение, в том числе, положений ст.31.10 КоАП РФ.

При этом, со стороны ФИО7 как заместителя ФИО6 полиции (по охране общественного порядка) 

<

данные изъяты>» указанные выше действия являлись незаконными, поскольку какой-либо объективной необходимости, в том числе для названного отдела МВД, в отзыве указанных исполнительных документов не существовало, что подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №9, Свидетель №13, Свидетель №14; предположения ФИО7 о возможной добровольной оплате штрафов, а также проверка постановлений на предмет каких-либо технических ошибок, основаниями для отзыва не являлись. 

Следует отметить и то, что само письмо не содержит указаний о временном отзыве исполнительных документов с целью проведению по ним сверки, о том, что отзыву подлежат непринятые к производству постановления, а также о том, что целью отзыва служит возможное наличие в них технических ошибок. В случае несогласия с формулировкой изложенных в письме требований ФИО7 имел возможность отказаться от предложения ФИО9 и не подписывать документ, однако этого не сделал. 

Доводы осужденного ФИО7 и защитника-адвоката ФИО25 со ссылкой на п.п.18,19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 года №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», об отсутствии обязательного элемента объективной стороны преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, последствий в виде существенного нарушения охраняемых законом интересов общества и государства, а также законных интересов граждан или организаций, обоснованными признать нельзя.

Ввиду того, что объектом преступного посягательства в рассматриваемом случае в силу закона выступают общественные отношения, обеспечивающие нормальное функционирование государственной власти, государственной службы, не привлечение потерпевшего по уголовному делу, не свидетельствует об отсутствии в действиях осужденных состава инкриминируемого им преступления, кроме того, в данном случае государственный обвинитель в рамках представленных ему полномочий представляет интересы государства.

При этом, в силу положений статьи 46 Бюджетного кодекса Российской Федерации суммы штрафов, установленных Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, подлежат зачислению в федеральный бюджет, в бюджеты субъектов Российской Федерации и в бюджеты муниципальных образований, исходя из должностных лиц и судей, вынесших постановления, а не непосредственно в МО МВД России «

<

данные изъяты>

Существенным же нарушением охраняемых законом интересам общества и государства, по смыслу закона, может являться не только не поступление в бюджет денежных средств, что в том числе имело место по данному уголовному делу, но и нарушение принципа законности при осуществлении государственными органами исполнительной власти, что привело к снижению доверия, подрыву авторитета и дискредитации государственных органов в лице Управления ФССП, МВД, целями и задачами которых является осуществление производства по делам об административных правонарушениях, осуществление исполнительного производства в соответствии с требованиями закона.

С утверждением стороны защиты об отсутствии негативных последствий ввиду того, что по всем прекращенным в декабре 2020 года исполнительным производствам меры принудительного взыскания приставами не отменялись, следовательно, принудительное взыскание денежных средств было продолжено, предусмотренный ч.1 ст.31.9 КоАП РФ срок исполнения постановлений не истек, позднее вновь были возбуждены исполнительные производства и по ним взыскано денежных средств на сумму 30058 рублей, а также ссылку на показания судебного пристава Свидетель №22, согласно которым лица по постановлениям об административным правонарушениям – это «невзыскиваемые алкоголики», суд апелляционной инстанции согласиться не может исходя из следующего.

Само по себе отсутствие в исследованных в ходе судебного следствия в исполнительных производствах полного объема процессуальных документов, в том числе постановлений об отмене мер принудительного исполнения, не свидетельствует об отсутствии факта окончания исполнительного производства и продолжение по ним принудительных мер взыскания. Как достоверно установлено в ходе судебного разбирательства, в том числе из показаний свидетелей Свидетель №4, Свидетель №6, Свидетель №23, осужденной ФИО9, а также осужденной ФИО4 А.А., что последняя подтвердила, в том числе, и в суде апелляционной инстанции, все процессуальные документы содержатся в электронном виде в 

<

данные изъяты>, подписываются электронными подписями, их отсутствие в печатном виде объясняется отсутствием бумаги и оргтехники. Кроме того, из показаний указанных лиц также следует, что без снятия обеспечительных мер программа 

<

данные изъяты> не предоставляет возможность окончить исполнительное производство.

Ссылку защитника-адвоката ФИО25 на показания свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №5 о том, что, несмотря на отзыв, исполнительные действия продолжались и денежные средства поступали, суд апелляционной инстанции находит неубедительной, поскольку из показаний свидетелей, данных в ходе судебного заседания, следует, что по отозванным исполнительным документам денежные средства были взысканы и поступали от судебных приставов уже после возобновления исполнительных производств. Указанные обстоятельства также подтвердил свидетель Свидетель №4, сообщив, что денежные средства по отозванным исполнительным производствам стали поступать только после применения новых мер принудительного исполнения. 

Согласно ч.4 ст.47 Федерального закона «Об исполнительном производстве» постановлением об окончании исполнительного производства отменяются розыск должника, его имущества, а также установленные для должника ограничения.

В связи с этим, а также ввиду того, что исполнительные производства числились оконченными в 

<

данные изъяты> с момента их окончания до повторного возбуждения исполнительных производств по тем же исполнительным документам принудительное взыскание по ним производиться не могло.

При этом реальное исполнение административного наказания, обеспечение его неотвратимости, безусловно, отвечает интересам общества и государства, тогда как его неисполнение, за исключением специально предусмотренных законом случаев, таким интересам противоречит.

Таким образом, действиями осужденных, в том числе был нарушен принцип неотвратимости наступивших наказаний за совершенные правонарушения, так как не были достигнуты цели административного наказания лица, совершившего административное правонарушение и привлеченного к административному наказанию в виде штрафа, как установленной государством меры ответственности за совершение административного правонарушения, а также предупреждение совершения новых правонарушений, как самим правонарушителем, так и другими лицами, незаконного освобождения от административного наказания правонарушителя, тем самым нанесен ущерб авторитету полиции, службе судебных приставов, дискредитирован авторитет правоохранительных органов, кроме того были нарушены принципы и задачи исполнительного производства, поскольку в результате незаконного окончания исполнительных производств как бюджетом, так и 

<

данные изъяты> своевременно не были получены денежные средства.

Доводы защитника-адвоката ФИО25 со ссылкой на показания Свидетель №22 о фактической бесперспективности исполнительных производств, обоснованными признать нельзя, поскольку как следует из исследованных в ходе судебного разбирательства копий исполнительных производств, на момент их окончания по ряду из них было осуществлено частичное взыскание как административных штрафов, так и задолженности по коммунальным платежам. Кроме того, после повторного возбуждения исполнительных производств по тем же исполнительным документам было взыскано 30058 рублей, что не отрицается и самим защитником-адвокатом ФИО25 При этом в момент совершения рассматриваемого преступления, осужденные достоверными сведениями о возможности или невозможности взыскания с должников указанной суммы не обладали и обладать не могли по объективным основаниям.

При таких обстоятельствах, доводы стороны защиты о не наступлении по итогу прямого ущерба в виде не поступления, в том числе в бюджет 244745,64 рублей, и несущественности данной суммы для государства, несостоятельны, поскольку осужденными были созданы реальные препятствия для осуществления действий к взысканию денежных средств по исполнительным документам, при этом не поступление в бюджет приведенной защитником денежной суммы является лишь одним из элементов общей системы охраняемых законом интересов общества и государства, существенному нарушению которых повлекли приведенные в приговоре преступные действия осужденных. 

Указанные выше обстоятельства в их совокупности опровергают позицию стороны защиты об отсутствии у осужденных, в том числе и у ФИО7, умысла, мотива и причинно-следственной связи между преступными действиями и негативными последствиями. Судом верно установлено, что ФИО9, ФИО3 и ФИО7, являющиеся должностными лицами, достоверно осведомленные об объеме своих прав и обязанностей, осознавали заведомость незаконного и необоснованного окончания исполнительных производств, что свидетельствует об их умысле на совершение действий, явно выходящих за пределы их полномочий как должностных лиц.

Также вопреки доводам стороны защиты судом верно установлен мотив преступления у ФИО3 и ФИО9 – корыстная и иная личная заинтересованность, основанная на стремлении избежать взыскания при не достижении показателя интенсивности и, как следствие, не получения в полном размере премии по итогам, в том числе, года, создания видимости соблюдения интенсивности исполнения требований исполнительных документов.

Так, согласно Перечню показателей деятельности территориальных органов ФССП на 2020 год «интенсивность» являлась одним из базовых показателей, который напрямую зависел от количества оконченных исполнительных производств.

Из электронной переписки отдела организации исполнительного производства УФССП России по 

<

адрес> с территориальными подразделениями, в том числе с Тейковским ФИО8 (т.7 л.д.168-190), очевидно следует, что руководство Управления требовало от начальников отделений повысить число оконченных исполнительных производств, а согласно показаниям свидетеля Свидетель №27 – начальника указанного отдела Управления, она регулярно вела такую переписку, поскольку названный показатель был на контроле и ему уделялось внимание. 

О том, что одним из основных, базовых показателей деятельности ФССП является интенсивность исполнения требований исполнительных документов, следует также из показаний свидетелей Свидетель №21, Свидетель №4, Свидетель №6, Свидетель №23, ФИО30, Свидетель №27, Свидетель №7, Свидетель №11

При этом, сама ФИО3, в том числе в суде апелляционной инстанции, также не отрицала, что на селективных совещаниях с УФССП, всегда дают указания о необходимости снижения количества исполнительных производств.

Сведения о том, что ФИО3 и ФИО9 давались указания подчиненным им приставам о необходимости увеличения количества оконченных исполнительных производств сообщили свидетели Свидетель №4 и Свидетель №10

О мотивах действий ФИО3 также свидетельствует протокол оперативного совещания от ДД.ММ.ГГГГ с участием руководства 

<

данные изъяты>, на котором ФИО3 было дано указание о проведении анализа остатка исполнительных производств на предмет выявления перспективных для окончания. 

Вместе с тем, с доводами ФИО3 о том, что показатель интенсивности не влиял на размер выплачиваемой премии и возможных негативных последствий в виде получения взысканий, суд апелляционной инстанции согласиться не может по следующим основаниям.

Так, из показаний свидетеля Свидетель №27 следует, что низкий показатель интенсивности становится предметом обсуждения и порицания со стороны руководства Управления, а также при системных нарушениях и возможным основанием для проведения проверки работы того или иного структурного подразделения. С учетом высоких показателей интенсивности по итогам отчетного периода полагается полная премия, с учетом низких показателей - возможно депремирование. 

Кроме того, как следует из переписки Свидетель №27 с территориальными подразделениями, в том числе с Тейковским ФИО8, она сообщает, что премирование может быть решено с учетом имеющихся достижений каждого отдельного ФИО8 и их сотрудников, предлагает ФИО6 представить предложения по премированию сотрудников, которое будет скорректировано в зависимости показателя интенсивности. 

О влиянии показателя интенсивности на премирование и возможного порицания со стороны руководства и привлечения к дисциплинарной ответственности сообщили также свидетели Свидетель №11, Свидетель №7, Свидетель №4

Получение судебными приставами-исполнителями, в том числе ФИО3 и ФИО9, премий в декабре 2020 года объективно подтверждается не только показаниями свидетелей, но и приказами о премировании от ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ. При этом следует отметить, что, исходя из приказа 

<

данные изъяты> №-лс от ДД.ММ.ГГГГ, размер выплаченной ФИО4 А.А. премии 67800 рублей является наибольшим в сравнении с премиями всех остальных руководителей территориальных подразделений ОСП, а размер премии ФИО9 37800 не являлся минимальным.

Кроме того, о том, что действия ФИО9 и ФИО3 были обусловлены выполнением показателя интенсивности, чтобы уменьшить остатки исполнительных производств, и делали они это во избежание порицания от руководства, свидетельствуют телефонные переговоры ФИО3, зафиксированные в справке-меморандуме, полученной в ходе ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров».

Утверждение ФИО3 о том, что ей неизвестно о возможных негативных последствиях в случае низкого показателя интенсивности, опровергается также протоколом оперативного совещания от ДД.ММ.ГГГГ с участием руководства 

<

данные изъяты>, в ходе которого за отсутствие положительной динамики по окончанию исполнительных производств начальнику 

<

данные изъяты> ФИО66 было объявлено устное замечание. На данном оперативном совещании присутствовала, в том числе и ФИО3

Также суд должным образом мотивировал мотив преступления ФИО7 - желание оказать содействие действующей с ведома ФИО3 - заместителю начальника ФИО8 ФИО9, как сотруднику органа, с которым МО МВД России «

<

данные изъяты> взаимодействует в части исполнения административных постановлений. При этом ФИО9, кроме того, являлась дочерью бывшего сотрудника МО МВД России «

<

данные изъяты> ФИО13, о чем ФИО7 был достоверно осведомлен (что следует из справки-меморандума разговора, состоявшегося между Свидетель №9, ФИО7 и ФИО18), при полном понимании того, что наличие большого числа неоконченных исполнительных производств по данной категории может привести к последующему снижению показателя работы ФИО8.

Вместе с тем, улучшение статистических показателей деятельности территориального подразделения ФССП, равно как и оказание содействия в этом со стороны должностного лица территориального органа МВД в целях укрепления рабочих связей, не может быть правомерно достигнуто за счет нарушения предусмотренных законом интересов общества и государства.

Таким образом, мотив совершения осужденными преступления судом установлен верно. 

Также вопреки доводам стороны защиты в ходе рассмотрения дела нашло свое полное подтверждение то обстоятельство, что ФИО3, ФИО9 и ФИО7 действовали при совершении преступления в группе лиц по предварительному сговору, о чем, как верно указал суд первой инстанции, свидетельствуют их совместные и согласованные действия, которые были направлены на достижение поставленной цели с единым умыслом, а именно незаконное окончание исполнительных производств на основании отзыва исполнительных документов. Об этом свидетельствует предварительная договоренность ФИО3 с ФИО9 о необходимости изыскания способов получения таких отзывов, а также их дальнейшие действия, направленные на их реализацию, в том числе с договоренностью и привлечением к совершению противоправных действий ФИО7

Наличие предварительного сговора подтверждается показаниями свидетеля Свидетель №4 о том, что инициатива окончания исполнительных производств в связи с отзывом взыскателей исходила непосредственно от ФИО3 и ФИО9, с этой целью им была организована встреча с директором ООО «

<

данные изъяты> Свидетель №1, на которой присутствовали ФИО3 и ФИО9; свидетель Свидетель №1 подтвердил, что при встрече ФИО3 просила отозвать исполнительные документы, также при их разговоре присутствовала ФИО9 Кроме того, из показаний Свидетель №4 следует, что ФИО9 также решала вопрос об отзыве постановлений об административных правонарушениях с Тейковским отделом полиции, вернувшись из которого сообщила ФИО3, что у нее все получилось. Кроме того, об осведомленности ФИО3 о действиях ФИО9, направленных на получение отзывов о взыскателей объективно свидетельствует справка-меморандум телефонных переговоров ФИО3, полученная по результатам ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров». 

То обстоятельство, что непосредственно ФИО7 с ФИО3 не встречался, и отсутствие об этом сведений в справках-меморандумах, на что обращает внимание осужденный и защитник, не свидетельствует об отсутствии предварительного сговора между ФИО3, ФИО9 и ФИО7

Как достоверно установлено в ходе рассмотрения дела, ФИО9 сообщила ФИО7 о том, что отзыв постановлений необходим для окончания исполнительных производств для улучшения статистических показателей деятельности ФИО4. На предложение ФИО9 ФИО7 ответил согласием, впоследствии подписав письмо о возвращении административных постановлений и передав его ФИО9 То есть детали преступления были ФИО9 озвучены ФИО7 до подписания им отзыва, что свидетельствует о предварительном сговоре. При этом, подписывая письмо об отзыве исполнительных документов, ФИО7 видел, что оно адресовано непосредственно на имя начальника ФИО4 А.А., являющейся руководителем ФИО9, что явно свидетельствовало о том, что последняя действует с ведома и одобрения ФИО3, и это безусловно осознавалось ФИО7 

Защитник-адвокат ФИО25 указывает о необоснованном вменении ФИО7 в составе группы лиц по предварительному сговору с ФИО9 и ФИО3 наряду с незаконным окончанием 392 исполнительных производств по штрафам ОВД незаконного окончания 96 исполнительных производств по исполнительным документам ООО «

<

данные изъяты>

Вместе с тем, ссылка защитника-адвоката ФИО25 на расширение обвинения в отношении ФИО7 является несостоятельной, нарушение требований ст.252 УПК РФ при вынесении приговора судом не допущено. Из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, указанные выше обстоятельства не следуют. Приведенная защитником выдержка из обвинения относительно общих наступивших общественно-опасных последствий от совместных действий ФИО3, ФИО9 и ФИО7, об этом не свидетельствует. 

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что поскольку ни ФИО7, ни ФИО9, а также свидетель Свидетель №3, вопреки доводам защитника, точную дату, когда состоялась встреча ФИО9 и ФИО7, не сообщали, определив ее декабрем 2020 года, в связи с чем указание о совершении ФИО7 преступления в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, также как и остальным осужденным, представляется обоснованным. 

Таким образом, все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, судом установлены верно. Мотивы, по которым суд принял во внимание приведенные в приговоре доказательства вины осужденных, положив их в основу судебного решения, и отверг приводимые стороной защиты доводы о невиновности, приведены, суд апелляционной инстанции находит их убедительными и обоснованными. Суд верно расценил непризнательную позицию осужденных как способ защиты от предъявленного обвинения.

Собственная оценка стороной защиты установленных судом обстоятельств совершения преступления и доказательств, их интерпретация применительно к занимаемой осужденными позиции, не ставит под сомнение выводы суда о их виновности, а направлены на иную оценку совокупности доказательств, положенных в основу приговора.

С квалификацией действий осужденных ФИО9, ФИО3, ФИО7 каждого по ч.1 ст.286 УК РФ - превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, суд апелляционной инстанции соглашается, поскольку она соответствует установленным фактическим обстоятельствам дела и подтверждается совокупностью исследованных доказательств, кроме того, осужденной ФИО9 не оспаривается. 

Оснований для иной квалификации действий осужденных, а также для их оправдания, не имеется.

Доводы защитника-адвоката ФИО25 о нарушении требований п.5-6 ч.1 ст.220, п.6 ч.1 ст.225 УПК РФ, ст.217 УПК РФ являлись предметом рассмотрения и оценки суда первой инстанции, в том числе с вынесением мотивированных постановлений от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ходатайств о возвращении уголовного дела прокурору, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Оценивая доводы защитника-адвоката ФИО25 о нарушении указанных выше требований уголовно-процессуального закона ввиду того, что в обвинительном заключении в доказательствах стороны защиты не приведены и не раскрыты содержание ОРМ «Наблюдение» и «Прослушивание телефонных переговоров», а также в нарушение п.5.8.5 Инструкции по делопроизводству в органах и организациях прокуратуры Российской Федерации, утвержденной приказом Генерального прокурора Российской Федерации от 29 декабря 2011 года №450, не приведена фактическая должность лица, утвердившего обвинительное заключение, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Согласно п.1 ч.1 ст.237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

Исходя из официального толкования взаимосвязанных положений ст.ст.220 и 237 УПК РФ, изложенных в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2009 года №28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 №39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», а также в соответствии с правовой позицией, выраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 года №18-П, возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом допускается во всех случаях, когда в досудебном производстве, в том числе при составлении обвинительного заключения были допущены существенные нарушения закона, неустранимые в судебном производстве. Под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст.220 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения. В частности, исключается возможность вынесения судебного решения в случаях, когда обвинение, изложенное в обвинительном заключении, не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого; когда обвинительное заключение не подписано следователем либо не утверждено прокурором; когда в обвинительном заключении отсутствует указание на прошлые судимости обвиняемого, данные о месте нахождения обвиняемого, данные о потерпевшем, если он был установлен по делу.

Таким образом, основанием для возвращения дела прокурору являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям законности, обоснованности и справедливости.

Вопреки доводам стороны защиты, таких нарушений по уголовному делу не допущено.

Пунктом 1 части 1 статьи 221, пунктом 14 части 2 статьи 37 УПК РФ предусмотрено полномочие прокурора в ходе досудебного производства по уголовному делу утверждать обвинительное заключение по уголовному делу, а согласно ч.5 ст.37 УПК РФ данное полномочие осуществляется прокурорами района, города, их заместителями, приравненными к ним прокурорами и вышестоящими прокурорами.

Утверждая обвинительное заключение, исполняющий обязанности ФИО10 

<

данные изъяты> 

<

адрес> ФИО37 указал свою должность как лица, подписавшего документ, свои инициалы и фамилию, также обвинительное заключение содержит дату его утверждения, что отвечает требованиям вышеуказанных положений УПК РФ, п.5.9.1 Инструкции по делопроизводству в органах и организациях прокуратуры Российской Федерации, утвержденной приказом Генерального прокурора Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №. Не указание фактической должности, на что обращает внимание защитник, не ставит под сомнение полномочия лица, утвердившего обвинительное заключение. 

Согласно п.п.5 и 6 ч.1 ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает перечень доказательств, подтверждающих обвинение и перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и краткое изложение их содержания.

Как следует из содержания обвинительного заключения в числе доказательств, подтверждающих обвинение ФИО7, приведены справка-меморандум по результатам ОРМ «Наблюдение» от ДД.ММ.ГГГГ №, а также справка-меморандум по результатам ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров» от ДД.ММ.ГГГГ №.

При этом, общее содержание указанных выше справок-меморандумов в общительном заключении приведено - в первом случае со ссылкой на стенограмму разговора Свидетель №9, ФИО7 и ФИО18, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ в кабинете ФИО6 МО МВД России «

<

данные изъяты> и указанием т.1 л.д.91-96, т.2 л.д.34-39, во втором случае - на стенограмму разговоров ФИО3 с ФИО9, Свидетель №29, Свидетель №30 и т.д. с указанием т.11 л.д.26-52. 

Такой способ изложения доказательств в обвинительном заключении уголовного дела не противоречит требованиям УПК РФ, поскольку уголовно-процессуальное законодательство и, в том числе, решения вышестоящих судов не содержат определение понятия «краткое содержание», в связи с чем не может свидетельствовать о нарушении следователем положений п.5 ч.1 ст.220 УПК РФ при изложении названных доказательств. Кроме того, сторона защиты имела возможность ознакомиться со всеми материалами уголовного дела, в том числе и с указанными выше доказательствами. 

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что доказательства в обвинительном заключении приведены следователем со ссылкой на тома и листы уголовного дела, что при рассмотрении дела по существу, в том числе и для стороны защиты способствовало их надлежащему и качественному исследованию.

То обстоятельство, что справки-меморандумы не приведены в обвинительном заключении как доказательства стороны защиты, существенным нарушением уголовно-процессуального закона не является, поскольку указанные доказательства в целом в обвинительном заключении имеются, и не лишали сторону защиты возможности заявить о данных доказательствах, как доказательствах защиты на стадии судебного следствия.

Таким образом, обвинительное заключение отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, каких-либо существенных нарушений при его составлении допущено не было, в связи с чем препятствий для вынесения приговора на основе имеющегося в деле обвинительного заключения у суда не имелось, вопреки доводам стороны защиты, основания для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ отсутствовали.

В подтверждение доводов о нарушении требований ст.217 УПК РФ ввиду предъявления обвинения и допроса ФИО3 после уведомления ФИО7 об окончании следственных действий защитником-адвокатом ФИО25 суду апелляционной инстанции представлены: повестка на имя ФИО7 с указанием о необходимости прибыть ДД.ММ.ГГГГ к 11 часам во второй отдел 

<

данные изъяты> пропуск на имя ФИО7 в Следственный комитет от ДД.ММ.ГГГГ с отметкой о нахождении с 11 час. 25 мин. по 11 час. 30 мин., и копия протокола уведомления об окончании следственных действий по уголовному делу от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому обвиняемый ФИО7 и защитник-адвокат ФИО25 уведомлены об окончании следственных действий.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции отмечает, что повестка на имя ФИО7 не содержит сведений, что к 11 часам ДД.ММ.ГГГГ он был вызван к следователю непосредственно для уведомления об окончании следственных действий, как и не может служить таким доказательством пропуск, поскольку указанная информация в нем также отсутствует. То обстоятельство, что ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ было предъявлено обвинение и ее допрос как следует из протокола допроса от ДД.ММ.ГГГГ производился в период с 14 час. 20 мин. до 14 час. 40 мин. не свидетельствует о том, что обвиняемый ФИО7 до этого времени был уведомлен следователем об окончании следственных действий. Протоколы уведомления об окончании следственных действий по уголовному делу датированы ДД.ММ.ГГГГ, подписаны обвиняемыми и защитниками без каких-либо замечаний, в том числе по основанию, связанному со временем проведения процессуальных действий. Кроме того, следует обратить внимание и на то, что ДД.ММ.ГГГГ обвиняемый ФИО7 и защитник-адвокат ФИО25 в полном объеме ознакомились с материалами уголовного дела, в том числе с томом 4, в котором содержится протокол допроса ФИО3, вместе с тем, каких-либо заявлений и замечаний относительно нарушения следователем требований ст.ст.215,217 УПК РФ ими не заявлялось. Указанные выше обстоятельства в их совокупности опровергают доводы стороны защиты о нарушении положений ст.217 УПК РФ.

Таким образом, уголовное дело было рассмотрено судом первой инстанции с достаточной полнотой и с соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в том числе и указанного в ст.14 УПК РФ принципа презумпции невиновности. Нарушений норм уголовно-процессуального закона, ограничивающих права участников судопроизводства, способных повлиять на правильность принятого судебного решения, допущено не было. Председательствующим в судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, созданы необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Заявленные ходатайства разрешены в соответствии с положениями ст.271 УПК РФ, принятые по ним решения надлежащим образом мотивированы.

Сомневаться в психической полноценности осужденных у суда оснований не имелось, в связи с чем судом сделан вывод об их вменяемости и способности нести уголовную ответственность за содеянное.

При назначении наказания осужденным ФИО9, ФИО3 и ФИО7 судом учитывались требования ст.ст.6,43,60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденных, на условия жизни их семей, а также все известные данные о личности виновных.

Суд первой инстанции обоснованно признал обстоятельствами, смягчающими наказание осужденным:

- ФИО9 в соответствии с п.п.«г,и» ч.1 ст.61, ч.2 ст.61 УК РФ – наличие малолетнего ребенка; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, что следует из оказанного правоохранительным органам содействия при добровольной выдаче мобильного телефона в ходе обыска по месту ее жительства и иных действиях, направленных на способствование раскрытию и расследованию преступления; состояние здоровья осужденной, ее близких, в том числе их возраст, оказание им помощи, наличие поощрений, грамот;

- ФИО3 в соответствии с п.п.«г,и» ч.1 ст.61, ч.2 ст.61 УК РФ – наличие двух малолетних детей; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, что выразилось в участии в ходе выемок в ФИО4, добровольной выдаче мобильного телефона, а также иных действиях, направленных на способствование раскрытию и расследованию преступления, состояние здоровья осужденной, ее близких, в том числе их возраст, оказание им помощи, наличие наград, поощрений, ведомственных медалей, знака отличия, благодарностей, почетной грамоты;

- ФИО7 в соответствии с п.п.«г,и» ч.1 ст.61, ч.2 ст.61 УК РФ наличие малолетнего ребенка; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, что выразилось в участии в ходе обыска в МО МВД России «

<

данные изъяты> а также иных действиях, направленных на способствование раскрытию и расследованию преступления, состояние здоровья осужденного, его близких, в том числе, инвалидность матери, их возраст, оказание им помощи, наличие статуса ветерана боевых действий, наград, поощрений, медалей, в том числе ведомственных, нагрудных знаков, благодарностей, благодарственных писем, почетных грамот, поздравительных писем, публикаций.

Таким образом, судом обоснованно и в достаточной степени приняты во внимание все смягчающие наказание осужденных обстоятельства, каких-либо иных смягчающих наказание обстоятельств, которые судом остались неучтенными, не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. 

Кроме того, суд обоснованно усмотрел в действиях каждого из осужденных ФИО9, ФИО3 и ФИО7 отягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п.«в» ч.1 ст.63 УК РФ – совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору. Указанный квалифицирующий признак отсутствует в диспозиции ч.1 ст.286 УК РФ, однако данное обстоятельство предусмотрено, как отягчающее наказание обстоятельство приведенной нормой общей части Уголовного кодекса РФ, при этом право на защиту осужденных не было нарушено, поскольку указанное обстоятельство им вменялось, и они от него защищались.

Вопреки доводам защитника-адвоката ФИО22, то обстоятельство, что государственный обвинитель в прениях не просил признать совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору отягчающим наказание обстоятельством, не свидетельствует о его отсутствии и необходимости расценивать это как отказ прокурора от обвинения в части совершения осужденными преступления группой лиц по предварительному сговору. Суд апелляционной инстанции отмечает, что вопросы назначения наказания отнесены законом, в частности п.1 ч.1 ст.29 УПК РФ, к исключительной компетенции суда, рассматривающего дело, который не связан в этом смысле с позицией, в том числе и стороны обвинения. 

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного ФИО9, ФИО3 и ФИО7 преступления, смягчающие наказание обстоятельства в их совокупности, положительно характеризующие сведения, суд первой инстанции пришел к верному выводу о возможности исправления осужденных путем назначения каждому из них наказания в виде штрафа, размер которого виновным определен в пределах санкции статьи и с учетом положений ч.3 ст.46 УК РФ - тяжести содеянного, имущественного положения осужденных и их семей, а также принимая во внимание возможность получения виновными заработной платы или иного дохода. Также суд обоснованно пришел к выводу о назначении осужденным штрафа с рассрочкой выплаты частями. 

Мотивировано судом и является верным назначение каждому осужденному на основании ч.3 ст.47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий, ФИО9, ФИО3 - в системе органов принудительного исполнения Российской Федерации, ФИО7 - в органах системы Министерства внутренних дел Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения в отношении каждого из осужденных положений ст.64 УК РФ, также констатирует, что по делу отсутствуют какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, либо другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершенного деяния.

Правовые основания для применения осужденным положений ч.6 ст.15 УК РФ отсутствуют.

При таких обстоятельствах, назначенное каждому из осужденных ФИО9, ФИО3 и ФИО7 наказание, является справедливым, по своему виду и размеру оно отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма. Оснований для признания назначенного осужденным наказания несправедливым вследствие его чрезмерной суровости и его смягчения не имеется.

В соответствии с требованиями закона судом приняты решения по мере пресечения и о вещественных доказательствах по делу.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает, что приговор суда является законным и обоснованным, нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, которые могли бы явиться основанием к его отмене, не имеется. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает приговор подлежащим изменению на основании п.3 ст.389.15 УПК РФ – вследствие неправильного применения уголовного закона.

В соответствии с ч.1 ст.9, ст.10 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния; закон, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, совершившего указанное деяние, обратной силы не имеет.

Указанные выше требования уголовного закона в полной мере не соблюдены.

Так действия ФИО9, ФИО3 и ФИО7 были квалифицированы по ч.1 ст.286 УК РФ, когда мотив из корыстной или иной личной заинтересованности не являлся квалифицирующим признаком. Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 307-ФЗ усилена уголовная ответственность за преступные действия виновных лиц, указанный выше мотив стал квалифицирующим признаком, предусмотренным п.«е» ч.3 ст.286 УК РФ, санкция которой предусматривает более строгое наказание. 

Поэтому суду при осуждении ФИО9, ФИО3 и ФИО7 с учетом положений ч.1 ст.9 и ч.1 ст.10 УК РФ следовало указать редакцию ч.1 ст.286 УК РФ на момент совершения им преступления.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает внести в приговор изменения, по которым считать ФИО9, ФИО3, ФИО7 осужденными каждого по ч.1 ст.286 УК РФ в редакции Федерального закона от 07.12.2011 №420-ФЗ. В указанной части доводы защитника-адвоката ФИО22 заслуживают внимания.

Вносимое в приговор уточнение не влияет на законность и обоснованность постановленного в отношении осужденных судебного решения, не влечет за собой смягчение наказания, поскольку объем действий и состав преступления, за совершение которых осуждены ФИО9, ФИО3, ФИО7, не изменились, наказание определено в пределах санкции ч.1 ст.286 УК РФ в редакции Федерального закона от 07.12.2011 №420-ФЗ и является справедливым, по своему виду и размеру отвечает целям исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений.

Кроме того, выводы суда о сохранении ареста, наложенного на принадлежащее ФИО7 имущество - здание площадью 

<

данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, расположенное по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, состоятельными признать нельзя исходя из следующего.

В соответствии с ч.9 ст.115 УПК РФ отменяется наложение ареста на имущество по постановлению, определению лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело и в чьи полномочия входит установление и оценка фактических обстоятельств, когда в применении этой меры отпала необходимость. Поскольку осужденному ФИО7 по ч.1 ст.286 УК РФ назначено основное наказание в виде штрафа в размере 50000 рублей, при этом в случае уклонения от уплаты штрафа он в соответствии с ч.5 ст.46 УК РФ заменяется иным наказанием и за счет имущества осужденного исполнен быть не может, принудительному взысканию не полежит, поэтому назначение основного наказания в виде штрафа основанием для сохранения ареста на принадлежащее ФИО7 здание являться не может. 

При таких обстоятельствах арест, наложенный на принадлежащее ФИО7 имущество, - здание площадью 

<

данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, расположенное по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> подлежит отмене.

Каких-либо иных нарушений требований уголовного закона и уголовно-процессуального законодательства, которые могли бы повлечь отмену или изменение приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции не допущено. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Тейковского районного суда Ивановской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО9, ФИО3, ФИО7 изменить:

- считать ФИО9, ФИО3, ФИО7 осужденными каждого по ч.1 ст.286 УК РФ в редакции Федерального закона от 07.12.2011 №420-ФЗ;

- отменить арест, наложенный на имущество, принадлежащее ФИО7, - здание площадью 

<

данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером № расположенное по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>

В остальной части приговор в отношении ФИО9, ФИО3, ФИО7 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО7 - без удовлетворения, апелляционную жалобу защитника-адвоката ФИО22 удовлетворить частично.

Приговор и апелляционное постановление могут быть обжалованы в суд кассационной инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу. В случае пропуска этого срока, кассационные жалоба и представление могут быть поданы непосредственно в суд кассационной инстанции и рассмотрены в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий А.Р. Араблинская