УИД: 86RS0004-01-2021-002366-31 Копия 

Дело №1-575/2021

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

22 июня 2021 года г. Сургут 

Сургутский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры 

в составе

председательствующего судьи Гаркуши С.Н.

при секретарях судебного заседания Гарине А.А., Муллаянове И.Р., помощниках судьи Сусловой М.С., Панахове К.П.,

с участием

государственных обвинителей Акуличевой У.Г., Потехиной Е.А., Иванкив Т.Ф., Ачкасовой Е.В., Голодюк Л.А., Гладких П.Г., Дмитриевой Е.В., Макаренко А.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника Бухтоярова В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело, по которому 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

данные изъяты>, зарегистрирован и проживает по адресу: 

<

адрес>; избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, содержится под стражей с ДД.ММ.ГГГГ, судим:

10.06.2019 г. приговором мирового судьи судебного участка №5 Сургутского судебного района города окружного значения Сургута ХМАО – Югры по ч.1 ст.158 УК РФ к 150 часам обязательных работ;

постановлением мирового судьи судебного участка №5 Сургутского судебного района города окружного значения Сургута ХМАО – Югры от ДД.ММ.ГГГГ обязательные работы заменены лишением свободы на срок 15 дней; освобожден ДД.ММ.ГГГГ по отбытии наказания;

обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.2281 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л

Подсудимый ФИО1 совершил покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (сеть «Интернет») группой лиц по предварительному сговору. Преступление совершено в г. 

<

данные изъяты> при следующих обстоятельствах.

ФИО1 не позднее ДД.ММ.ГГГГ вступил в преступный сговор с неустановленным лицом, зарегистрированным в сети «Интернет» в программе 

<

данные изъяты> под псевдонимом 

<

данные изъяты> (далее неустановленное лицо), на осуществление незаконного сбыта наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» через систему «тайников».

Роль ФИО1 как участника преступной группы в совершении преступления заключалась в том, чтобы по указанию неустановленного лица получать наркотические средства, фасовать и размещать свертки с наркотическим средством в различных местах, тем самым осуществлять их незаконный сбыт без визуального контакта с приобретателями; о месте нахождения тайников сообщать неустановленному лицу преступной группы посредством сотового телефона с использованием сети «Интернет» и программы 

<

данные изъяты>.

Данная преступная группа действовала до ДД.ММ.ГГГГ, то есть до задержания ФИО1 и пресечения совместной с неустановленным лицом преступной деятельности.

Таким образом, ФИО1, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору с неустановленным лицом, с единым умыслом, направленным на незаконный сбыт наркотических средств, совершил преступление при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ не позднее 17 часов ФИО1, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору с неустановленным лицом, в лесном массиве вблизи автодороги, расположенной около железнодорожной станции 

<

данные изъяты> на участке местности с географическими координатами: широта 

<

данные изъяты>, долгота 

<

данные изъяты> г.

<

данные изъяты>, с целью дальнейшего незаконного сбыта в группе лиц незаконно приобрел вещество, содержащее в своем составе производное наркотического средства N-метилэфедрона – a-PVP (a-пирролидиновалерофенон), в крупном размере массой 16,13 гр., а также вещество, содержащее в своем составе метил-3,3-диметил-2-(1-(5-фторпентил)-1Н-индол-3-карбоксамидо) бутаноат (синоним: MDMB-2201), являющееся производным наркотического средства метиловый эфир 3-метил-2-(1-пентил-1Н-индол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, в крупном размере массой 38,8 гр., которое ФИО1, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору с неустановленным лицом, собирался поместить в тайники.

Однако свой преступный умысел, направленный на сбыт вышеуказанных наркотических средств, ФИО1 совместно с неустановленным лицом в сети «Интернет» до конца не довели по не зависящим от них обстоятельствам, поскольку ДД.ММ.ГГГГ около 17 часов на вышеуказанном участке местности ФИО1 был задержан сотрудниками полиции, все наркотические средства были изъяты из незаконного оборота.

В ходе личного досмотра ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в период с 18 часов до 18 часов 30 минут после его задержания в лесном массиве на участке местности с географическими координатами: широта 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> вблизи автодороги около железнодорожной станции 

<

данные изъяты> г. 

<

данные изъяты> за пазухой куртки у ФИО1 изъята картонная коробка, в которой находились:

- полимерный пакет, внутри которого находился пакет с веществом, содержащим в своем составе производное наркотического средства N-метилэфедрона – а-PVP (а-пирролидиновалерофенон), в крупном размере массой 16,13 гр.;

- полимерный пакет с веществом, содержащим в своем составе метил -3,3-диметил-2-(1-(5-фторпентил)-1Н-индол-3-карбоксамидо) бутаноат (синоним: MDMB-2201), являющееся производным наркотического средства метиловый эфир 3-метил-2-(1-пентил-1Н-индол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, в крупном размере массой 38,8 гр.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя в предъявленном обвинении не признал.

Из показаний подсудимого ФИО1 следует, что он является потребителем наркотических средств, к сбыту наркотических средств не причастен. Приобретал наркотик для себя в интернет-магазинах. Иногда обманывал интернет-магазин: с целью получить наркотик для себя бесплатно под предлогом устройства на работу в качестве «закладчика» забирал в тайнике наркотик для личного употребления. В связи с этим ранее сотрудники полиции, в частности Б и Д, подозревали его в сбыте наркотиков, угрожали ему.

ДД.ММ.ГГГГ в связи с отсутствием денежных средств он аналогичным образом решил обмануть магазин, приобрести наркотик для личного употребления. С мобильного телефона своей матери в приложении 

<

данные изъяты> в переписке с интернет-магазином 

<

данные изъяты> по продаже наркотиков он под предлогом устройства на работу в качестве «закладчика» получил координаты тайника с наркотиками. Он приехал по указанному адресу вблизи автодороги у железнодорожной станции 

<

данные изъяты> в г. 

<

данные изъяты>. Однако тайник с наркотиком он забрать не успел, так как его задержали сотрудники полиции Д Б и С, применили насилие, забрали у него телефон, поставили на зарядку в автомобиле, затем установили в его телефоне приложение 

<

данные изъяты>, по координатам нашли тайник с наркотиком, положили картонную коробку ему за пазуху и телефон в карман. В присутствии понятых сотрудники провели его личный досмотр, в ходе которого вновь изъяли у него телефон и указанную коробку, в которой были пакеты с наркотиком, весы, упаковочные материалы. Договоренность с магазином была только о наркотике. Через некоторое время приехал эксперт, который упаковал изъятые предметы, участвующие лица расписались на упаковке.

Отрицая виновность ФИО1, сторона защиты также ссылалась на следующие обстоятельства:

- доводы подсудимого о непричастности к сбыту наркотиков не опровергнуты; согласно материалам дела Арапов страдает наркоманией;

- оперативная информация и факт изъятия наркотика не являются доказательством умысла на сбыт наркотика, не установлен источник данной информации;

- специалист Ч, который упаковал изъятые предметы, является ненадлежащим лицом, ему не разъяснялись права, он не присутствовал при изъятии предметов, в связи с чем не мог упаковывать изъятые предметы; соответственно протокол личного досмотра ФИО1 и все производные материалы, в том числе результаты исследования и осмотра изъятых предметов и веществ, являются недопустимыми доказательствами; 

- совокупность доказательств является недостаточной для установления виновности подсудимого.

Однако суд не может согласиться с предложенной подсудимым версией, которая обусловлена целями защиты от предъявленного обвинения и стремлением уклониться от ответственности.

Виновность подсудимого и фактические обстоятельства совершенного им преступления устанавливаются доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так, обстоятельства получения ФИО1 наркотических средств и факт их изъятия у подсудимого при задержании подтверждаются показаниями оперативного сотрудника и объективными доказательствами.

В судебном заседании допрошен свидетель оперативный сотрудник Б., который показал о наличии оперативной информации о предположительном месте тайника с наркотиком, обстоятельствах задержания и личного досмотра ФИО1.

Из показаний Б. следует, что в ДД.ММ.ГГГГ года поступила оперативная информация о том, что в лесном массиве возле поселка 

<

данные изъяты> сделан тайник с наркотическим средством. В связи с этим была создана оперативная группа с Д и С, проведены ОРМ «наблюдение» за данным участком местности. Они разделились, вели наблюдение в лесном массиве и вдоль дороги. Д сообщил по телефону о подозрительном человеке, который проследовал в лесной массив, смотрел в телефон, оглядывался по сторонам, остановился возле железной конструкции, вышки ЛЭП. Он и С по указанию Д проследовали в лес, где на участке местности он у железного столба увидел ФИО1, который подошел, наклонился и что-то поднял, после этого Арапов был задержан. В ходе личного досмотра в присутствии понятых у Арапова изъят сотовый телефон 

<

данные изъяты>, из-за пазухи куртки изъята коробка из-под крупы, в которой находились пакет с растительным веществом, пакет с порошкообразным веществом, упаковочные материалы. В дальнейшем был приглашен специалист, который сфотографировал и упаковал изъятые предметы, участвующие лица поставили свои подписи.

Согласно протоколу ДД.ММ.ГГГГ в период с 18 часов до 18 часов 30 минут на участке местности в лесном массиве в близи автодороги около ж/д станции 

<

данные изъяты> координаты (

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>), в ходе личного досмотра у ФИО1 за пазухой куртки изъята картонная коробка из-под крупы «Prosto», в которой находились:

- полимерный пакет, внутри которого находился пакет с веществом, которое согласно справке об исследовании содержит в своем составе производное наркотического средства N-метилэфедрона – а-PVP (а-пирролидиновалерофенон), массой 16,13 гр. (по заключению эксперта с учетом использованного при исследовании вещества – 16,12 гр.);

- полимерный пакет с веществом, которое согласно справке об исследовании содержит в своем составе метил-3,3-диметил-2-(1-(5-фторпентил)-1Н-индол-3-карбоксамидо) бутаноат (синоним: MDMB-2201), являющееся производным наркотического средства метиловый эфир 3-метил-2-(1-пентил-1Н-индол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, массой 38,8 гр.; (по заключению эксперта с учетом использованного при исследовании вещества – 38,75 гр.). (т.1 л.д.15-28, 39, 88-90)

В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации № 681 от 30.06.1998 г. N-метилэфедрон, метиловый эфир 3-метил-2-(1-пентил-1Н-индол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты и их производные включены в список наркотических средств, оборот которых в Российской Федерации запрещен.

Согласно постановлению Правительства Российской Федерации №1002 от 01.10.2012 г. «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества для целей статей 228, 228? и 229, 229? УК РФ» количество вещества, содержащего в своем составе метил-3,3-диметил-2-(1-(5-фторпентил)-1Н-индол-3-карбоксамидо) бутаноат (синоним: MDMB-2201), являющееся производным наркотического средства метиловый эфир 3-метил-2-(1-пентил-1Н-индол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, массой 38,8 гр.; а также количество производного наркотического средства N-метилэфедрона – а-PVP (а-пирролидиновалерофенон), массой 16,13 гр. относится к крупному размеру.

Таким образом, установлено, что ДД.ММ.ГГГГ при задержании у ФИО1 обнаружены наркотические средства, масса которых составляет крупный размер. Данные обстоятельства подтверждаются показаниями оперативного сотрудника, объективными доказательствами, в том числе о виде и размере изъятых наркотических средств, и фактическими обстоятельствами дела.

Представленные в деле материалы оперативно-розыскной деятельности соответствуют требованиям закона. В частности, изъятие наркотических средств происходило в присутствии понятых, которые удостоверили факт и содержание данного действия. Оснований полагать о признании протоколов следственных действий, оперативных мероприятий недопустимыми доказательствами, о фальсификации и об искажении содержащихся в них сведений либо об иных нарушениях закона не имеется.

В судебном заседании допрошен свидетель М., участвовавший в качестве понятого при личном досмотре ФИО1, изъятии у него коробки, в которой были пакеты с наркотиком. Он подтвердил соблюдение закона при производстве данного мероприятия, в частности, разъяснение прав, изъятие и упаковку надлежащим образом обнаруженных веществ и предметов. В протоколе личного досмотра имеются подписи М и другого понятого, удостоверяющих правильность отраженных сведений об обнаружении, изъятии наркотических средств и других предметов. Заявлений о том, что наркотик подброшен сотрудниками полиции, либо о применении угроз и насилия от подсудимого не поступало.

Оснований полагать о фальсификации доказательств, незаконных действиях оперативных сотрудников, незаконности проведенных мероприятий не имеется. Они соответствуют требованиям закона. Нарушений уголовно-процессуального закона, как при изъятии наркотических средств, так и при проведении иных оперативных и следственных действий, допущено не было.

Доводы подсудимого, изложенные в судебном заседании, о том, что после задержания при нем наркотических средств не было, и сотрудники полиции сами нашли в тайнике и подбросили ему наркотические средства, являются надуманными, не соответствуют действительности и расцениваются судом как позиция защиты, стремление исказить установленные судом обстоятельства и ввести суд в заблуждение.

Как видно из протокола личного досмотра подсудимого, показаний оперативного сотрудника Б, процедура задержания, досмотра подсудимого, изъятие у него наркотика и иных предметов проведены с соблюдением требований закона, в присутствии понятых, которые удостоверили правильность и законность проведенных в отношении ФИО1 оперативных действий. Как указывалось ранее, заявлений о том, что наркотик подброшен сотрудниками полиции, либо о применении угроз и насилия от подсудимого при задержании и в ходе личного досмотра не поступало.

Согласно протоколу личного досмотра Арапов перед началом личного досмотра в присутствии понятых пояснил, что имеет при себе наркотическое средство («соль» и «спайс») (т.1 л.д. 15-28). После проведения личного досмотра подсудимый был ознакомлен с протоколом личного досмотра, замечаний к протоколу у него не было. В протоколе личного досмотра имеется подпись подсудимого, а также подписи участвовавших лиц. Каких-либо заявлений и замечаний к протоколу не поступило, понятые засвидетельствовали как процедуру проведенного личного досмотра, так и его результаты. Указанные обстоятельства в судебном заседании подтвердил сотрудник полиции, проводивший досмотр, а также лицо, участвующее в качестве понятого.

Как показал в судебном заседании сотрудник полиции, при задержании подсудимого были соблюдены все установленные законодательством РФ нормы, физического и психологического давления на подсудимого не оказывалось. Во время задержания были применены наручники, что предусмотрено Законом РФ «О полиции». В действиях сотрудников, принимавших участие в задержании подсудимого, и дальнейших следственных действиях нарушений закона не выявлено. После задержания, при личном досмотре подсудимый о нарушении своих прав, незаконных методах воздействия на него, о применении насилия, принуждении к даче ложных показаний и самооговору не заявлял.

Изложенное опровергает версию подсудимого о том, что свертки с наркотическим средством были подложены сотрудниками полиции подсудимому, после чего в присутствии понятых были изъяты. Доводы подсудимого о том, что первоначально при нем наркотических средств не было, суд находит несостоятельными. Заявления подсудимого о незаконном воздействии сделано безосновательно, с целью опорочить полученные по делу доказательства, ввести суд в заблуждение, чтобы избежать ответственности за содеянное.

Защитой заявлено о незаконности проведения оперативных мероприятий. Оперативный сотрудник в судебном заседании не назвал источник оперативной информации, в связи с чем оснований для проведения оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» у сотрудников полиции не имелось, что ставит под сомнение все полученные в результате ОРМ «наблюдение» доказательства.

Однако данные доводы защиты о недопустимости доказательств несостоятельны, существенными не являются и не опровергают выводов о виновности ФИО1 при установленных судом обстоятельствах. Заявление защиты о допущенных нарушениях и недопустимости доказательств являются попыткой породить сомнения в законности проведенных в отношении подсудимого мероприятий и соблюдении прав подсудимого.

Доводы стороны защиты о незаконности действий сотрудников полиции являются несостоятельными, не нашли подтверждения в судебном заседании. Оснований не доверять показаниям оперативного сотрудника не имеется. Судом достоверно установлено, что оперативные сотрудники, проводя по данному уголовному делу оперативно-розыскные мероприятия, действовали в рамках закона, с целью проверки поступившей информации о том, что неустановленными лицами осуществляется сбыт наркотических средств путем курьерских тайников – закладок с крупными партиями наркотических средств для «закладчиков» в лесном массиве вблизи автодороги около ж/д станции 

<

данные изъяты> г. 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.8). В целях проверки полученной информации был проведен комплекс мероприятий, установлено наблюдение, в результате чего информация подтвердилась – в указанное место пришел Арапов, забрал в тайнике наркотические средства, при задержании у Арапова изъяты наркотические средства, которые он забрал в тайнике.

Представленные в деле материалы оперативно-розыскной деятельности соответствуют требованиям закона, и подтверждают показания оперативного сотрудника о том, что до задержания ФИО1 правоохранительные органы располагали информацией о возможных тайниках с наркотиками, на основании чего и был проведен комплекс оперативных мероприятий. Как видно, на основании представленного рапорта оперативного сотрудника о наличии оперативной информации (т.1 л.д. 6-7, 8, 9-10) было получено разрешение соответствующего должностного лица о проведении мероприятий, в ходе которых информация и нашла свое подтверждение, подсудимый был задержан, у него обнаружены ранее приобретенные наркотические средства. Оснований полагать о фальсификации данных сведений не имеется.

Вопреки доводам стороны защиты свидетель – оперативный сотрудник не обязан раскрывать источник получения оперативной информации в силу требований законодательства об оперативно-розыскной деятельности. Наличие оперативной информации, а также конкретные обстоятельства проведения оперативно-розыскных мероприятий подтверждаются результатами оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение», а также показаниями свидетеля Б, допрошенного в судебном заседании. Тот факт, что свидетель Б является должностным лицом, не свидетельствует о его заинтересованности в исходе дела, оснований для оговора подсудимого не имеется. Отсутствие в материалах дела и показаниях сотрудника непосредственного источника оперативной информации в отношении подсудимого, о чем указывает защита, в соответствии с Федеральным законом от 12.08.1995 N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» касается организации и тактики проведения оперативно-розыскных мероприятий и не подлежит разглашению оперативными сотрудниками.

У правоохранительных органов имелись все основания для проведения данного оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение», поскольку им стало известно о возможных тайниках с наркотиками в данном районе. Так, согласно ст. 7 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» основаниями для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются: ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность сведения: о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела и другое.

Вопреки доводам стороны защиты нарушений требований УПК РФ, влекущих признание доказательств недопустимыми, не имеется. Все оперативные и следственные действия проведены в соответствии с требованиями закона надлежащими должностными лицами в установленном порядке.

Защитой заявлено о недопустимости протокола личного досмотра ФИО1 и всех производных доказательств, поскольку изъятые вещества и предметы упаковал Ч в качестве эксперта (специалиста), который фактически не участвовал в изъятии указанных предметов и веществ.

Однако доводы защиты существенными не являются, не опровергают выводов суда о виновности ФИО1 и не влияют на результаты оперативных мероприятий и допустимость доказательств по делу.

В судебном заседании Ч. по обстоятельствам дела показал, что присутствовал при осмотре места происшествия, по указанию дознавателя производил фотосъемку места происшествия, изъятых предметов.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с участием подсудимого осмотрен участок местности – лесного массива вблизи дороги ж/д станции 

<

данные изъяты> с применением фотофиксации и указанием координат. (т.1 л.д.29-35)

Как указывалось ранее, личный досмотр ФИО1 проведен с участием понятых, которые удостоверили законность действий. При этом участие при упаковке изъятых веществ и их фотофиксация другим лицом никоим образом не ставит под сомнение законность проводимых мероприятий, и сведений о фальсификации полученных доказательств не имеется.

Судом установлено, что нарушений при проведении личного досмотра подсудимого допущено не было, указанные мероприятия проведены в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства, с участием двух понятых, которые засвидетельствовали, как процедуру проведенного личного досмотра подсудимого, так и его результаты. Оснований сомневаться в достоверности протокола личного досмотра подсудимого не имеется. Нарушений требований уголовно-процессуального законодательства не допущено.

В связи с этим оснований для признания недопустимыми доказательствами протокола личного досмотра подсудимого, изъятых в ходе личного досмотра предметов, а также результатов оперативно-розыскной деятельности в отношении подсудимого не имеется.

Представленные в материалах дела оперативные сведения наряду с показаниями сотрудника полиции согласуются между собой, существенных противоречий не содержат и являются достаточными для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с положениями ст.73 УПК РФ, в частности обстоятельств задержания подсудимого и обнаружения при нем ранее приобретенных наркотиков и целей их хранения.

Защитой было заявлено о вызове в судебное заседание других сотрудников полиции для проверки достоверности показаний сотрудника полиции Б. Однако участие других сотрудников в оперативных мероприятиях само по себе не является безусловным основанием для их допроса. Оснований для этого не имеется, и стороной защиты фактически не названо. Представленные в материалах дела оперативные сведения наряду с показаниями сотрудника полиции Б и понятого М согласуются между собой, существенных противоречий не содержат и являются достаточными для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с положениями ст.73 УПК РФ, - наличие достаточных сведений об обстоятельствах задержания подсудимого и обнаружения при нем наркотиков. Заявления о неприязненных отношениях с сотрудниками полиции в связи с прежними задержаниями являются необоснованными, и основаниями для вызова указанных лиц также не являются.

Также защитой заявлено об исследовании изъятых наркотических средств, телефона с целью проверки целостности упаковки, наличии подписей понятых.

Однако оснований для этого также не имеется, и стороной защиты фактически не названо.

Так, судом достоверно установлено, что у подсудимого ФИО1 в ходе личного досмотра изъяты наркотические средства, иные предметы, упакованы в присутствии понятых, которые удостоверили правильность и законность проведенных действий. В дальнейшем изъятые наркотические средства представлены на экспертизу. В заключениях экспертов содержатся сведения о целостности первоначальной упаковке, наличии подписей участвующих лиц, исследовании наркотика, в том числе сведения о его виде и размере. Также в протоколах осмотра наркотических средств, телефона содержатся сведения о соответствии их упаковке, ее целостности после экспертных исследований. (т.1 л.д. 39, 122-129, 182-198)

С учетом изложенного оснований полагать, что на экспертизу был представлен какой-либо другой наркотик, который не изымался у ФИО1, не имеется.

Доводы защиты о нарушениях, допущенных при проведении оперативно-розыскных мероприятий, расцениваются судом как позиция защиты. Заявление защиты о допущенных нарушениях и недопустимости доказательств являются попыткой породить необоснованные сомнения в законности проведенных в отношении подсудимого мероприятий и соблюдении прав подсудимого.

Иные доводы стороны защиты о нарушениях уголовно-процессуального закона при сборе доказательств, проведении следственных и процессуальных действий, оперативно-розыскных мероприятий несостоятельны, опровергаются результатами оперативно-розыскных мероприятий, а также совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств.

Доводы стороны защиты о недопустимости материалов оперативно-розыскных мероприятий являются предположением защиты и опровергаются исследованными материалами дела. Все материалы уголовного дела соответствуют требованиям Закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» и УПК РФ.

Доводы подсудимого о том, что он не успел забрать наркотик в тайнике, и этот наркотик самостоятельно нашли сотрудники полиции и положили ему в карман, опровергаются также следующими доказательствами.

Так, из показаний подсудимого следует, что он договорился в сети «Интернет» в приложении 

<

данные изъяты> с абонентом о приобретении наркотика, получил сообщение с указанием адреса тайника в лесном массиве.

Согласно протоколу личного досмотра при задержании у Арапова изъята картонная коробка из-под крупы «Prosto», в которой находилось: упаковка с сим-картой 

<

данные изъяты>, изолирующая лента, электронные весы, множество фасовочных зип-лок пакетов, один пакет с веществом растительного происхождения, зип-лок пакет с порошкообразным веществом. Кроме наркотических средств изъят сотовый телефон 

<

данные изъяты>, который в ходе предварительного следствия был осмотрен с участием специалиста. (т.1 л.д.15-28, 182-198)

В ходе осмотра телефона обнаружена переписка ФИО1 под псевдонимом 

<

данные изъяты> с другим лицом 

<

данные изъяты>далее неустановленное лицо), в ходе которой Арапов «устраивается на работу» в качестве «закладчика». В том числе неустановленное лицо в результате договоренности сообщает ФИО1 о том, что будет в тайнике: наркотик и упаковочные материалы для расфасовки: «Там будет 2 адреса...В одном Ска и рос в другом иза, весы, зиплоки…Сам будешь делать все…Жду адреса» Также изображены два фотоснимка с участками местности в траве у металлической вышки с пояснениями: «поднимеш расфасуешь СК по0,5 г РОСС ПО2г», «пачка из подкрупы prosto вней весы пакеты симка иза СК РОСС», изображены две стрелки с указанием конкретного местонахождения указанных предметов.

Сам Арапов в судебном заседании не оспаривал содержание данной переписки.

Таким образом, в ходе личного досмотра у Арапова изъяты в картонной коробке из-под крупы «Prosto» два пакета с наркотиком и упаковочные материалы, что соответствует достигнутой договоренности между оператором и ФИО1, который должен забрать в тайнике все вышеуказанные предметы. Переписка в телефоне подсудимого о получении всех вышеназванных предметов и наркотиков согласуется с результатами личного досмотра ФИО1, изъятыми у него предметами.

Также суд обращает внимание на следующее обстоятельство. Так, сам подсудимый в судебном заседании показал, что не знал о том, что в тайнике будут весы и другие упаковочные материалы, что противоречит его переписке с другим лицом и фактически обнаруженным при нем предметам в дальнейшем. Указанные противоречия также изобличают подсудимого в ложности предложенной им версии об отсутствии у него изначально наркотиков и других предметов, о подбросе наркотических средств и неосведомленности о конкретных предметах, которые он должен забрать и фактически забрал в тайнике.

Обстоятельства получения наркотического средства на указанном в обвинении конкретном участке местности подтверждаются показаниями сотрудника полиции, сведениями в переписке с другим лицом и другими материалами дела.

Согласно материалам дела, правоохранительные органы располагали информацией о возможных тайниках с крупными партиями наркотических средств для «закладчиков» в лесном массиве вблизи автодороги около ж/д станции 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.8). Сотрудник полиции Б показал о том, что на участке местности у железного столба ФИО1 подошел, наклонился и что-то поднял. Кроме указанных в показаниях и материалах физических ориентиров были определены и зафиксированы в протоколе конкретные координаты. Согласно протоколу ДД.ММ.ГГГГ Арапов был задержан и досмотрен в период с 18 часов до 18 часов 30 минут на участке местности в лесном массиве вблизи автодороги около ж/д станции 

<

данные изъяты> координаты 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>). Также согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ осмотрен указанный участок местности также с применением фотофиксации и указанием координат. (т.1 л.д.29-35)

Таким образом, судом достоверно установлено, что подсудимый в лесном массиве вблизи автодороги, расположенной около железнодорожной станции 

<

данные изъяты> на участке местности с географическими координатами: широта 

<

данные изъяты>, долгота 

<

данные изъяты> г. 

<

данные изъяты> согласно договоренности с другим лицом забрал коробку с наркотическим средством, которое и было изъято у него в дальнейшем после задержания при личном досмотре.

Указанные в показаниях допрошенных лиц, материалах дела и переписке в телефоне ориентиры с привязкой к конкретным физическим объектам – вышка, дорога, расположение и расстояние относительно объектов, в том числе и географические координаты, являются в своей совокупности достаточными для установления конкретного места, где Арапов забрал тайник, то есть приобрел наркотические средства.

Судом достоверно установлены место, время и другие фактические обстоятельства, при которых Арапов получил от неустановленного лица наркотическое средство, которое в дальнейшем в ходе личного досмотра было у него изъято. Принадлежность Арапову изъятых наркотиков с упаковочными материалами не вызывает сомнений, подтверждается совокупностью вышеизложенных исследованных доказательств. 

Наряду с этим получены доказательства, подтверждающие, что умысел ФИО1 был направлен на сбыт изъятых наркотических средств. Доводы ФИО1 о непричастности к сбыту наркотических средств, суд находит необоснованными, обусловленными целями защиты от предъявленного обвинения. Доводы подсудимого опровергаются исследованными доказательствами.

Как указывалось ранее, при задержании у ФИО1 кроме наркотических средств изъят сотовый телефон 

<

данные изъяты>. При осмотре телефона обнаружено приложение 

<

данные изъяты>, в котором имеется переписка ФИО1 под псевдонимом 

<

данные изъяты> с другим лицом 

<

данные изъяты>, изобличающая ФИО1 в причастности к незаконному сбыту наркотических средств на территории г.

<

данные изъяты>, в частности о его договоренности с другим лицом об устройстве на работу в качестве «закладчика», о месте приобретения закладки с наркотиком для последующего сбыта. (т.1 л.д.15-28, 182-198)

Сам Арапов в судебном заседании не оспаривал содержание переписки, подтвердил, что хотел обмануть оператора и под предлогом устройства на работу в качестве «закладчика» получить наркотик для личного употребления.

Однако такая версия и доводы защиты противоречат фактически установленным судом обстоятельствам, являются необоснованными и надуманными и расцениваются судом как позиция защиты, стремление исказить установленные судом обстоятельства и ввести суд в заблуждение. В частности доводы ФИО1 опровергаются содержанием и характером переписки с абонентом.

Анализируя показания подсудимого ФИО1 и переписку в его телефоне с оператором 

<

данные изъяты>),суд приходит к следующим выводам.

Как видно, до задержания и изъятия телефона подсудимый вступает в переписку с 

<

данные изъяты>, сообщает, что ему нужна работа («есть вариант к тебе устроиться по документам куром а то совсем на мели»), выражает готовность приступить к работе («готов поработать»), получает согласие. В дальнейшем направляет личные сведения, необходимые для «трудоустройства» – фото паспорта, а также по требованию оператора («образцы своей работы тоже скинь») примеры ранее сделанных тайников. После этого получает от абонента адрес тайника с наркотиком и упаковочными материалами для расфасовки и раскладки наркотика по тайникам. Вышеизложенная переписка свидетельствует о причастности ФИО1 к сбыту наркотических средств.

Из содержания переписки видно, что Арапов фактически выполняет инструкции неустановленного лица, выражает готовность начать работу и делать тайники с наркотиком. Как было установлено, в дальнейшем подсудимый, приехав по указанному адресу, в указанном месте забрал наркотик в тайнике с упаковочными материалами, после чего его задержали с наркотическим средством сотрудники полиции. 

С учетом изложенного оснований полагать, что Арапов хотел обмануть оператора с целью получить наркотик для личного употребления, не имеется. Такая версия является надуманной, обусловлена целями защиты и стремлением смягчить ответственность. 

С учетом исследованных доказательств, суд приходит к выводу, что подсудимым в судебном заседании предложена версия, которая была единственно возможной при изобличающих его доказательствах. При этом как указывалось ранее, он допускал противоречия в своих показаниях относительно переписки в телефоне. Подтверждая договоренность с другим лицом, наряду с этим Арапов утверждал, что приложение в его телефоне было скачано сотрудниками полиции, что свидетельствует о ложности предложенной им версии о непричастности к сбыту наркотиков и неправомерных действиях сотрудников полиции.

Принимая во внимание конкретные сведения в переписке – примеры тайников, фото личных документов, результаты достигнутой договоренности об устройстве на работу «закладчиком», сообщенные сведения о тайнике с наркотиком для раскладки, который забрал Арапов в оговоренном количестве (коробка с наркотиками и упаковочными материалами для расфасовки наркотика), суд приходит к выводу, что все обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о причастности подсудимого к незаконному обороту наркотических средств, намерении подсудимого сбыть обнаруженный при нем наркотик.

В частности суд обращает внимание, что в переписке Арапов задает уточняющие вопросы относительно своей «работы» - «адреса в такой форме присылать?», сообщает, что «Ушел все делать». Данные обстоятельства и детали также свидетельствует о действительном намерении ФИО1 сбыть приобретенный наркотик.

Доводы подсудимого о фиктивном устройстве в магазин «закладчиком» и обмане оператора противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам, опровергаются содержанием и характером информации в телефоне. Фактически информация в телефоне свидетельствует о причастности подсудимого к сбыту наркотических средств. Любое иное истолкование содержания данной информации является невозможным, противоречит фактически установленным обстоятельствам. Действия подсудимого были обусловлены исключительно стремлением получить вознаграждение за изготовление тайников с наркотическим средством, то есть за их сбыт. Сообщения оператора к ФИО1 носят координирующий характер, содержат указания, и Арапов фактически эти инструкции выполняет.

Содержание телефона наряду с другими доказательствами свидетельствует о причастности подсудимого к незаконному обороту наркотических средств и изобличает подсудимого в совместном совершении преступления с другим лицом при установленных судом обстоятельствах. 

Доводы защиты о том, что телефоном пользовались сотрудники полиции и корректировали информацию в телефоне, являются предположениями стороны защиты, противоречат фактическим обстоятельствам дела и опровергаются исследованными по делу доказательствами, показаниями допрошенных лиц.

Так, в судебном заседании были допрошен оперативный сотрудник, а также понятой, присутствовавшие при личном досмотре и изъятии у подсудимого телефона. Все свидетели показали о соблюдении закона при производстве данного действия, об обстоятельствах изъятия телефона. Сведений, подтверждающих, что с телефоном подсудимого после изъятия производились манипуляции, не имеется.

В дальнейшем осмотр телефона проведен в соответствии с положениями УПК РФ, с участием специалиста. Согласно протоколу осмотра сотового телефона перед началом осмотра целостность упаковки телефона не нарушена, повреждений не имеет (т.1 л.д.182-198). Оснований сомневаться в достоверности протокола осмотра предметов не имеется, он соответствует требованиям ст.166 УПК РФ, нарушений требований уголовно-процессуального законодательства не допущено. В телефоне зафиксирована вся информация, которая имела место на момент задержания подсудимого. Оснований сомневаться в достоверности переписки, содержащейся в телефоне, либо оснований полагать, что указанная переписка редактировалась, не имеется. Время, зафиксированное в переписке, соответствует реальному времени переписки, поскольку переписка производилась и фиксировалась «онлайн». Таким образом, внесение каких-либо изменений в переписку невозможно.

В судебном заседании Арапов показал, что является наркозависимым, употребляет наркотики.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов Арапов обнаруживает признаки 

<

данные изъяты>. (т.1 л.д.240-242)

Однако данные сведения не опровергают выводов суда и виновности ФИО1 в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах и не влияют на квалификацию содеянного.

На основании вышеизложенных доказательств и с учетом конкретных обстоятельств, в том числе количества изъятых наркотических средств, упаковочных материалов и переписки в телефоне, суд приходит к выводу, что наркотические средства, изъятые у ФИО1, были предназначены именно для дальнейшего сбыта. Оснований полагать, что Арапов хранил наркотические средства для личного употребления, не имеется. Из переписки следует, что сбытом наркотиков Арапов стал заниматься исключительно с целью заработка, а не для личного употребления. Заключение эксперта в данном случае не опровергает выводов суда о приобретении ФИО1 наркотических средств, обстоятельств их изъятия и целей хранения – для последующего сбыта.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что наркотическое средство, изъятое у ФИО1, было приобретено им для сбыта. В целом все доводы защиты сводятся к переоценке доказательств в свою пользу, что обусловлено желанием смягчить ответственность и породить необоснованные сомнения в доказанности предъявленного обвинения.

Совокупность изложенных обстоятельств, большое количество изъятого наркотика, электронные весы, изолента свидетельствуют об умысле ФИО1 на сбыт изъятых наркотических средств. Наличие оперативной информации и фактические данные – переписка подсудимого в телефоне о сбыте наркотиков полностью изобличают ФИО1 в совершенном преступлении, указывают о совместной с неустановленным лицом деятельности, направленной на сбыт изъятых наркотических средств.

Арапов намеревался сбыть изъятые у него наркотические средства группой лиц по предварительному сговору в сети «Интернет» совместно и под руководством неустановленного лица 

<

данные изъяты> в программе сообщений 

<

данные изъяты>. Как следует из переписки в телефоне, между ФИО1 и неустановленным лицом существовало распределение обязанностей, согласно которым Арапов должен получить от неустановленного лица адрес «закладки» с наркотиком, который он по указанию данного лица должен забрать, в дальнейшем согласно сговору расфасовать и сделать тайники, после чего сообщить данные о «закладках» вышеуказанному лицу посредством телефона и сети «Интернет» для дальнейшей реализации наркозависимым лицам.

Как указывалось ранее, переписка в телефоне ведется о получении наркотических средств, их количестве, фасовке и сбыте на территории 

<

адрес>. Неустановленное лицо 

<

данные изъяты> дает указания «сам будешь делать все», Арапов последовательно сообщает о выполнении полученных инструкций («Адреса в такой форме присылать? Ушел все делать»). Фактически подсудимый выполняет полученные указания, получил большое количество наркотического средства для сбыта, которое было у него изъято при задержании. Умысел подсудимого был направлен на сбыт всей приобретенной и впоследствии изъятой сотрудниками полиции партии наркотических средств в крупном размере посредством сети «Интернет» группой лиц по предварительному сговору.

Вместе с тем умысел ФИО1 на сбыт наркотических средств не был доведен до конца по не зависящим от него обстоятельствам, так как Арапов был задержан, наркотик был изъят сотрудниками полиции.

По смыслу закона, если лицо в целях осуществления умысла на незаконный сбыт наркотических средств незаконно приобретает, хранит эти средства, тем самым совершает действия, направленные на их последующую реализацию и составляющие часть объективной стороны сбыта, однако по не зависящим от него обстоятельствам не передает указанные средства приобретателю, то такое лицо несет уголовную ответственность за покушение на незаконный сбыт этих средств.

Как видно, подсудимый Арапов приобрел и хранил при себе наркотик и по смыслу закона тем самым фактически совершил действия, направленные на последующую реализацию наркотика и составляющие часть объективной стороны сбыта. Однако по не зависящим от него обстоятельствам подсудимый не передал указанные средства приобретателям, поскольку был задержан, а наркотические средства были изъяты. Подсудимый не довел до конца свой умысел на незаконный сбыт наркотических средств по не зависящим от него обстоятельствам, что соответствует положениям ч.3 ст.30 УК РФ.

На основании изложенного суд считает виновность ФИО1 в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах полностью доказанной.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.2281 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (сеть «Интернет») группой лиц по предварительному сговору, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение незаконного сбыта наркотических средств, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Нарушений уголовно-процессуального закона и нарушений прав подсудимого, влияющих на допустимость доказательств и препятствующих суду вынести решение по делу, органами расследования допущено не было.

Вопреки доводам защиты доказательства, которые бы опровергали выводы суда о виновности подсудимого и установленные обстоятельства преступления, не получены. Доводы о фальсификации доказательств по делу не нашли своего подтверждения.

В судебном заседании родственники подсудимого А. и Н. отрицали причастность ФИО1 к обороту наркотических средств. А. показала о том, что подсудимый иногда пользовался ее телефоном, в том числе в день задержания, сведений о наркотиках в своем телефоне не замечала.

Однако согласно ч.1 ст.56 УПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела.

С учетом изложенного указанные лица фактически не являются очевидцами событий, которые подлежат доказыванию. Их показания не имеют значения для установления юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с положениями ст.73 УПК РФ, не опровергают выводов суда о виновности подсудимого при установленных судом обстоятельствах и не ставят под сомнение полученные по делу доказательства.

Все доводы подсудимого и его защитника были опровергнуты в ходе судебного следствия совокупностью представленных доказательств, которые отвечают требования относимости, допустимости и достаточности для постановления обвинительного приговора в отношении подсудимого. 

В целом все аргументы и доводы подсудимого получили свою оценку в совокупности с представленными по делу доказательствами и были опровергнуты показаниями свидетелей, объективными доказательствами по делу. Заявления о невиновности являются надуманными, не мотивированы, являются избранной позицией защиты в соответствии с волеизъявлением подсудимого. Сомнений в виновности подсудимого, которые могут быть истолкованы в его пользу, по настоящему делу не имеется.

Совокупность исследованных по делу доказательств полностью изобличает ФИО1 в совершении преступления. В целом все доводы защиты сводятся к переоценке доказательств в свою пользу, что обусловлено желанием смягчить ответственность и породить необоснованные сомнения в доказанности предъявленного обвинения. Как указывалось ранее, доводы защиты о недопустимости доказательств несостоятельны, существенными не являются и не опровергают выводов о виновности подсудимого при установленных судом обстоятельствах.

Судом исследовался вопрос о вменяемости подсудимого ФИО1. В ходе предварительного расследования проведена судебно-психиатрическая экспертиза, согласно выводам которой Арапов обнаруживал и обнаруживает признаки 

<

данные изъяты>. Однако выявленные признаки не лишали и не лишают его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими как в период инкриминируемого деяния, так и в настоящее время. (т.1 л.д.240-242) Выводы экспертизы являются обоснованными. В судебном заседании Арапов также ведет себя адекватно, дает логически связные пояснения. С учетом изложенного у суда не возникло никаких сомнений по поводу вменяемости подсудимого.

Согласно ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

При определении вида и размера наказания суд в соответствии со ст. 6, 60 УК РФ принимает во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, отнесенного к особо тяжким преступлениям, все фактические обстоятельства преступления.

Судом также учитываются влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и иные предусмотренные законом цели наказания, личность подсудимого, который характеризуется в целом удовлетворительно.

В соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающего наказание обстоятельства суд признает подсудимому активное способствование раскрытию, расследованию преступления.

В ходе судебного разбирательства установлено, в том числе из показаний оперативного сотрудников, лица, участвовавшего в качестве понятого при изъятии наркотических средств, что после задержания подсудимый не отрицал принадлежность изъятых при нем наркотических средств. После задержания и изъятия наркотических средств давал пояснения относительно изъятых веществ и предметов, обеспечил доступ к своему телефону, указал место тайника. Характер и подробность сообщенных первоначальных сведений существенным образом способствовали расследованию, раскрытию преступления. Данная информация в дальнейшем имела значение для расследования и раскрытия преступления. Первоначальные сведения, которые были получены в результате действий подсудимого, нашли свое подтверждение в ходе расследования дела, были использованы при обосновании предъявленного ему обвинения.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что Арапов активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, что суд признает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание. В данном случае последующее изменение подсудимым позиции по делу этого не исключает.

Также в качестве смягчающего наказание обстоятельства в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ суд признает молодой возраст подсудимого.

Обстоятельств, отягчающих наказание и предусмотренных ст. 63 УК РФ, не установлено.

Судимость ФИО1 по приговору мирового судьи судебного участка №5 Сургутского судебного района города окружного значения Сургута ХМАО – Югры от 10.06.2019 г. согласно п. «а» ч. 4 ст. 18 УК РФ не учитывается при признании рецидива преступлений.

Учитывая изложенное, личность подсудимого, суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы, полагая, что исправление ФИО1 невозможно без изоляции от общества. Достижение целей уголовного наказания возможно лишь посредством реального лишения ФИО1 свободы, и данное наказание полностью соответствует общественной опасности содеянного и личности подсудимого. Оснований для условного осуждения в соответствии со ст.73 УК РФ не усматривается.

При назначении наказания ФИО1 суд учитывает положения ч.3 ст.66 УК РФ, предусматривающей назначение наказания за покушение на преступление, а также ч.1 ст.62 УК РФ о правилах назначения наказания при наличии смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств.

При этом по смыслу закона, если после применения положений ст.62 и ст.66 УК РФ размер наказания окажется менее строгим, чем нижний предел санкции ч.4 ст.2281 УК РФ, либо совпадет с ним, то данное наказание является лишь верхним пределом. В таких случаях верхний предел наказания, которое может быть назначено осужденному в результате применения указанных норм, является для него максимальным размером, с учетом которого необходимо применять и другие правила назначения наказания, установленные законом. В таком случае при наличии также других смягчающих наказание обстоятельств наказание назначается ниже низшего предела без ссылки на ст.64 УК РФ.

Согласно положениям закона назначенное наказание должно не только соответствовать степени общественной опасности содеянного и требованиям норм Общей части УК РФ о правилах назначения наказания, но и отвечать принципу справедливости, гуманизма, данным о личности подсудимого и не должно быть чрезмерно суровым.

При определении конкретного размера наказания суд также принимает во внимание предписание статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации о допустимости возложения на гражданина только таких ограничений прав и свобод, которые соразмерны конституционно значимым целям и направлены на защиту нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, отвечают принципу экономии уголовной репрессии, предполагающему применение лишь необходимых и достаточных для достижения ее целей принудительных мер уголовно-правового реагирования.

Одновременно суд считает возможным не назначать подсудимому дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью и штрафа, полагая, что основное наказание является достаточным для исправления подсудимого.

С учетом фактических обстоятельств преступления, степени его общественной опасности оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ не усматривается.

В соответствии с ч. 3 ст. 128 УПК РФ при задержании срок исчисляется с момента фактического задержания лица. Из материалов уголовного дела видно, что Арапов был задержан в качестве подозреваемого в порядке ст.91 УПК РФ ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 46-50). Однако фактически он был задержан сотрудниками полиции ДД.ММ.ГГГГ, о чем свидетельствуют материалы ОРД, протокол личного досмотра подсудимого. С учетом изложенного время содержания ФИО1 под стражей следует исчислять с ДД.ММ.ГГГГ.

Отбывание наказания подсудимому ФИО1 согласно п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ следует определить в исправительной колонии строгого режима, поскольку Арапов совершил особо тяжкое преступление и ранее не отбывал лишение свободы.

В соответствии с ч.32 ст.72 УК РФ время содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день в отношении осужденных за преступления, предусмотренные, в том числе ст.2281 УК РФ. В связи с этим в соответствии с ч.32 ст.72 УК РФ следует зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Процессуальные издержки по делу отсутствуют.

Решая вопрос о вещественных доказательствах, суд считает необходимым

сотовый телефон 

<

данные изъяты> с сим-картой, находящийся в камере хранения вещественных доказательств УМВД России по г. Сургут, использовавшийся ФИО1 при совершении преступления, в соответствии с п. «г» ч.1 ст. 1041 УК РФ обратить в собственность государства;

в соответствии с п.2 ч.3 ст.81 УПК РФ наркотическое средство, хранящееся в камере хранения наркотических средств УМВД России по г.Сургут, по вступлении приговора в законную силу уничтожить;

в соответствии с п.5 ч.3 ст.81 УПК РФ материалы ОРД хранить в материалах уголовного дела;

в соответствии с п.3 ч.3 ст.81 УПК РФ картонную коробку, в которой находятся электронные весы, изолента, сим-карта, полимерные пакетики, по вступлении приговора в законную силу уничтожить.

Руководствуясь ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.2281 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания осужденному ФИО1 исчислять со дня вступления приговора суда в законную силу.

В соответствии с ч. 32 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора суда в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 оставить без изменения – заключение под стражу.

Вещественные доказательства:

сотовый телефон 

<

данные изъяты> с сим-картой, находящийся в камере хранения вещественных доказательств УМВД России по г. Сургут, использовавшийся ФИО1 при совершении преступления, в соответствии с п. «г» ч.1 ст. 1041 УК РФ обратить в собственность государства;

наркотическое средство, хранящееся в камере хранения наркотических средств УМВД России по г.Сургут, по вступлении приговора в законную силу уничтожить;

материалы ОРД хранить в материалах уголовного дела;

картонную коробку, в которой находятся электронные весы, изолента, сим-карта, полимерные пакетики, по вступлении приговора в законную силу уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, – со дня получения копии приговора, путем подачи жалобы в Сургутский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Данное ходатайство должно быть указано в апелляционной жалобе осужденного либо в возражениях осужденного на жалобы или представление, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий подпись С.Н. Гаркуша

КОПИЯ ВЕРНА «22» июня 2021 г.

Подлинный документ находится в деле № 1-575/2021 

УИД: 86RS0004-01-2021-002366-31

СУРГУТСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА ХМАО-ЮГРЫ

Судья Сургутского городского суда

_________________________________С.Н. Гаркуша___

Судебный акт не вступил в законную силу 

Помощник судьи Суслова М.С.______________________