Дело №

Решение

 

именем Российской Федерации

08 августа 2017 года Краснокаменский городской суд 

<

адрес>

в составе: председательствующего судьи Першутова А.Г.,

с участием: истца ФИО1,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика ФИО3 – ФИО4,

прокурора Казанцевой Е.А.,

при секретаре Горбуновой Е.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в 

<

адрес> гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании факта нарушения личных неимущественных прав и компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику ФИО3 о признании факта нарушения личных неимущественных прав и компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что он является законно избранным председателем сельскохозяйственного производственного кооператива (СХПК) 

<

адрес> С большинством членов кооператива у него сложились нормальные деловые отношения. Однако имеются и недовольные. В частности, между ним и ответчиком, то есть членом СХПК 

<

адрес> ФИО3, сложились неприязненные отношения. В конечном итоге дело дошло до публичных высказываний ответчика в его адрес. Эти высказывания порочат его честь и достоинство как человека, и как руководителя.

Началось все с того, что они выявили в апреле 2016 года факт самовольного подключения участка № «А» к электросети СХПК 

<

адрес> в обход учетного оборудования. Участок № «А» используется кафе 

<

адрес> директором кафе является ФИО7. В результате самовольного подключения СХПК 

<

адрес> был причинен ущерб на сумму 8640 рублей.

Он, как положено, обратился с соответствующим заявлением в ОМВД России по городу 

<

адрес> 

<

адрес>, то есть, в этом случае свои обязанности как председателя СХПК он выполнил.

08 апреля 2016 года состоялось общее собрание членов нашего СХПК. Ответчик взял слово на собрании и заявил, что председатель СХПК 

<

адрес> ФИО1, то есть он, наладил дружеские отношения с руководством кафе 

<

адрес> и теперь возит из кафе машинами всевозможные овощи для своих личных нужд, а также присвоил деньги, которые кафе 

<

адрес> уплатило СХПК за электроэнергию. Из-за этого у СХПК теперь возникли проблемы с оплатой за потребленную кооперативом электроэнергию.

Он сообщил собравшимся, что ничего подобного не было, а заявление ФИО3 является ложью и имеет целью опорочить его как председателя кооператива. Однако ФИО3 на этом не остановился.

В конце апреля 2016 года некоторые члены СХПК 

<

адрес> собрали стихийный митинг, собралось человек 20. На этом митинге ФИО3 вновь во всеуслышание заявил, что самовольное подключение кафе 

<

адрес> к их электросети произошло потому, что он директору кафе покровительствует, по этой же причине никаких мер не принимает. 

Более того, ФИО3 заявил также, что за покровительство самовольного подключения и укрывательство этого правонарушения, он получил от кафе 

<

адрес> 

<

данные изъяты> рублей, которые присвоил и потратил на личные нужды (съездил в Китай, где хорошо на эти деньги погулял).

Обвинение, предъявленное ему ответчиком публично, на собраниях членов их кооператива, является обвинением в совершении должностного преступления. На самом же деле он никакого преступления не совершал. Более того, по смыслу статьи 49 Конституции РФ, для того, чтобы можно было называть его уличенным в совершении этого преступления, необходимо, как минимум, чтобы имелся в отношении него вступивший в законную силу обвинительный приговор суда по конкретному уголовному делу. Такого приговора суда в наличии нет, и никогда не было.

Обвинив его виновным в преступлении, которого он не совершал, ФИО3 причинил ему тяжкие нравственные страдания.

С учетом степени его нравственных страданий, причиненных неправомерными действиями ответчика, размер денежной компенсации причиненного ему морального вреда он устанавливает в 100000 рублей. 

В целях защиты своих прав и законных интересов он вынужден был обратиться за юридической помощью в Краснокаменский филиал коллегии адвокатов 

<

адрес>. За услуги адвоката при подготовке настоящего искового заявления он уплатил 2000 рублей.

При обращении в суд с исковым заявлением он уплатил государственную пошлину в размере 300 рублей.

Полагает, что эти суммы должны быть взысканы с ответчика.

Просит суд: 1) Признать факт нарушения ФИО3 его личных неимущественных прав, запретив ответчику совершать действия, посягающие на его личные нематериальные блага, то есть распространять несоответствующие действительности сведения, порочащие его честь и достоинство. 2) Взыскать с ФИО3 в его пользу 100000 рублей в качестве компенсации морального вреда за причиненные ему нравственные страдания. 3) В качестве распределения судебных расходов взыскать с ФИО3 в его пользу 2000 рублей, уплаченные им за подготовку искового заявления, а также взыскать с ответчика в его пользу уплаченную им государственную пошлину в сумме 300 рублей.

19 июня 2017 года к участию в деле привлечен 

<

адрес> межрайонный прокурор для дачи заключения по делу. 

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал исковое заявление по изложенным в нем доводам. Суду пояснил, что между ним и ФИО3 идет междоусобица. Когда он был председателем садового общества 

<

адрес> возник вопрос о выплате заработной платы. Он сказал, чтобы ему оплатили заработную плату, а когда сказал, что больше не хочет быть председателем, тут все и началось. 19 июня 2017 года поехал в больницу 

<

данные изъяты>, записал на прием к врачу ФИО16. В этот же день ФИО3 приехал в садовое общество 

<

адрес> и устроил там проверку. Сказал ему, что у него будет прокурорская проверка. ФИО8 подъехала к нему, и он ей пояснил, что он больше не является председателем садового общества 

<

адрес> После этого у него ухудшилось состояние здоровья и его положили в больницу. Ответчик говорит, что он получал денежные средства от кафе 

<

адрес> за то, что позволил подключиться к электросетям кооператива 

<

адрес> и использовал эти денежные средства в своих личных целях, в связи с чем, кооперативу был причинен ущерб в сумме 8640 рублей. Отходы он возил с базы 

<

адрес>. С ресторана 

<

адрес> отходы он не возил.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании иск не признал, суду пояснил, что он не признает исковые требования, так как этого не говорил. 

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании подержала позицию ответчика ФИО3, просила в удовлетворении иска отказать. Суду пояснила, что люди живут в СХПК 

<

адрес> не первый год. На протяжении этих лет они и дружили, и ругались. Бывший председатель – ФИО1, на ее взгляд, превысил свои полномочия и решил настоящим иском самоутвердиться. Она полагает, что они доказали невиновность ее доверителя.

Свидетель ФИО9 суду показал, что он работает врачом-

<

данные изъяты> ГУЗ «Краевая больница №», и приходится троюродным братом истцу ФИО1. К нему, как к врачу-

<

данные изъяты> обращался ФИО1 06 мая 2017 года. Он пришел с жалобами 

<

данные изъяты>. Он его осмотрел и поставил диагноз: 

<

данные изъяты> ФИО1 сказал, что у него произошел конфликт по месту жительства в садовом обществе 

<

адрес> но подробно ничего не рассказывал. Два года назад он к нему тоже обращался 

<

данные изъяты>. Ранее ФИО1 с подобными жалобами к нему не обращался. ФИО1 обратился именно к нему как к родственнику потому, что так легче попасть на прием. Он работает в стационаре, и непосредственно прием больных не ведет. 

Данное заболевание может обосновываться какой-то конфликтной ситуацией. ФИО1 обращался к нему всего один раз. Больше он к нему не обращался, сказал, что произошел конфликт и все. Он поругался, и это привело к госпитализации. Он обратился к нему не в день, когда произошел конфликт. ФИО1 пришел и сказал, что это произошло из-за конфликта. Со слов истца ему известно, что расстройство здоровья у него произошло из-за конфликта.

Свидетель ФИО17 суду показал, что он является членом СХПК 

<

адрес> Он знаком с истцом и ответчиком уже на протяжении 8 лет, с того момента, как стал проживать в кооперативе 

<

адрес> ФИО1 был председателем кооператива 

<

адрес> О том, говорил ли ФИО3 что-то про ФИО1 и про 

<

данные изъяты> рублей, он ничего не слышал. О том, что китайцы должны были 

<

данные изъяты> рублей, про долг на собрании никто ничего не говорил. Когда было собрание он не может сказать точно, примерно два месяца назад – в апреле 2017 года. Собрание было по поводу переизбрания председателя. ФИО1 на собрании не было, а ФИО3 был. ФИО3 выступал на этом собрании. По вопросу подключения кафе 

<

адрес> к электросети кооператива он говорил, вопросы были о всех задолжниках. ФИО3 говорил, что ФИО1 не выполняет свои обязанности. Обсуждался вопрос о том, почему кафе 

<

адрес> не оплачивают за электроэнергию. ФИО3 говорил, что будем переизбирать председателя кооператива. О том, что ФИО1 получает деньги от кафе 

<

адрес> он от Косенко не слышал. Он присутствовал на собрании с начала и до конца. В апреле 2016 года он был на собрании кооператива 

<

адрес> собрание проводилось в гараже у ФИО1. На данном собрании Косенко не говорил о том, что ФИО1 наладил дружеские отношения с кафе 

<

адрес> Он никогда не слышал, чтобы ФИО3 оскорблял ФИО1. Решали только местные вопросы, про должников. Он не знает, чтобы ФИО1 часто болел. В последнее время слышал, что скорую вызывали ему и, что он в больницу ложился. У ФИО1 и Косенко не дружеские отношения и они не враги. Дискриминации ФИО1 как председателя со стороны Косенко не было.

Свидетель ФИО10 суду показала, что она является членом СХПК 

<

адрес> и приходится бывшей женой истцу. ФИО3 знает как соседа. Она присутствовала на собрании в апреле 2017 года. Собрание проходило около дома ФИО1 в кооперативе 

<

адрес> Оскорблений ФИО1 со стороны ФИО3 он не слышала. 17 апреля 2017 года было собрание, на котором ФИО1 просил переизбрать его с должности председателя. ФИО3 не давали сказать даже слова. Народу было много, но от ФИО3 она не слышала про эти деньги, и про то, что кто-то их присвоил или украл. Она не знает, какие деньги имелись ввиду. Может быть, у истца и ответчика какие-то проблемы и были, но ничего такого серьезного, рабочие моменты. ФИО1 при ней часто лежал в больнице, она сама лично его помещала 

<

данные изъяты>. Истец не часто обращался за помощью к своему брату ФИО18 он никогда и ничем не болеет, 

<

данные изъяты>. В 2004 году они с ФИО1 расстались и сейчас у него своя семья, а у нее своя семья. Неприязненных отношений у нее к нему нет. В апреле 2016 года она не была на собрании в кооперативе 

<

адрес> К ней подходили разные люди и все время выговаривали свое недовольство о том, что взимаются лишние деньги, что отключается свет, что вовремя нет оплаты за свет и так далее. Люди говорили на ФИО1 как на председателя, который не справлялся со своими обязанностями. ФИО3 не обвинял ФИО1 в получении каких-то денег, или в незаконном получении каких-то денежных средств. Собрание было 08 апреля 2017 года, оно было не «стихийный», на мне было человек 45. Про какие-то дружеские отношения ФИО1 с руководством кафе 

<

адрес> ей ничего не известно. ФИО3 ничего про это не говорил. 

<

данные изъяты>

Свидетель ФИО11 суду показала, что она является членом СХПК 

<

адрес> ФИО1 она знает очень давно, они работали вместе, ФИО3 знает меньше, примерно с 1999 года. Она присутствовала на собраниях в апреле 2016 года и в апреле 2017 года. На февраль месяц у них был большой долг за электроэнергию, им постоянно отключали свет. 28 апреля 2016 года собрание проходило на улице. Все были возмущены, что отключат энергию у них. ФИО1 и ФИО3 присутствовали на данном собрании. И здесь они увидели, что китайцы незаконно подключились к подстанции в подвале своего дома. Но как это можно было сделать, если ключ находился только у ФИО1. Была вызвана полиция, достали эту «пушку», составили акт и решили подать в суд. 

<

данные изъяты> рублей было подсчитано долга за электроэнергию у китайцев. Она не слышала, чтобы ФИО3 в адрес ФИО1 что-то говорил. 28 марта 2017 приехали к ней ФИО1 и ФИО20 и стали жаловаться, что ФИО19 не платит им зарплату. ФИО1 стал кричать, чтобы они отдали ему деньги 

<

данные изъяты> рублей и, что он больше не собирается быть председателем кооператива. Они стали спрашивать, почему он не получает деньги? Он искусственно сделал этот долг. Они отдали ему 

<

данные изъяты> рублей по акту, а он вечером пошел и пожаловался, что они ему не платят. Она ничего не знает о том, говорил ли ФИО3 что-то на собрании о дружеских отношениях ФИО1 и кафе 

<

адрес> и про получение им каких-либо денежных средств тоже не знает. В конце апреля 2016 года было собрание, где изымали «пушку». На этом собрании не было оскорблений со стороны ФИО3 в адрес ФИО1. Она не знает о том, часто ли ФИО1 болеет. ФИО21 на собраниях в апреле 2016 и в апреле 2017 года присутствовал. Протокол собрания подделала сожительница ФИО1 – ФИО22 ФИО1 никому на собрании не дал слова, он просто жаловался и все.

Свидетель ФИО12 суду показал, что он на всех собраниях кооператива 

<

адрес> присутствует, но на собрании в апреле 2016 года не был. В апреле 2017 года он присутствовал на собрании. Косенко не оскорблял ФИО1 на этом собрании, а высказывал свою позицию, а именно в том, что в 2016 году они жили без света, и была создана инициативная группа. Подъехал ФИО1 и спросил, что за собрание. Они ему объяснили, что это не собрание, а инициативная группа. Было обнаружено незаконное подключение китайцев к электросетям кооператива. Он вызвал ФИО23 – директора ООО 

<

адрес> представился ей работником администрации, потому, что она слушать его не стала. После этого начался разговор. ФИО3 и ФИО1 поссорились, как соседи. Оскорблений не было, а были просто возмущения. ФИО3 спросил у ФИО1: «Почему китайцы не заплатили деньги за незаконное подключение к энергоресурсам?». Между ними случилась перепалка, а он развернулся и ушел с этого собрания.

Косенко ничего не говорил о дружеских отношениях ФИО1 с руководством кафе 

<

адрес>

ФИО3 сказал, что ФИО1 возит из кафе 

<

адрес> отходы и поэтому считает возможным разрешать какие-то вопросы. Про деньги ничего не говорилось. Он видел машину ФИО1. Он привозит с города что-то себе на участок. Про отходы он ничего не знает.

Свидетель ФИО7 суду показала, что она работает директором ООО 

<

адрес> ФИО1 ей знаком лет 5. Между ними рабочие отношения. ФИО3 она видела, но лично с ним не знакома. В 2016 году ей позвонил ФИО24 и сказал, что он инспектор земельных отношений при администрации. Пояснил, что они подключились к электросетям незаконно. Говорил, что возле их участка митинг около 30 человек, попросил ее приехать. Участок был взят ею для личного пользования у администрации города, к 

<

адрес> этот участок не имеет отношения, и китайцев на нем не было уже два года. Было такое, что от нее требовали деньги. Изначально люди, собравшиеся на собрании, с нее требовали 

<

данные изъяты> рублей. Сказали, что это сумма за три дня подключения тепловой «пушки». Данное подключение не было согласовано с ФИО1. Это нужно было, чтобы просушить погреб. По ее расчетам электроэнергия за три дня составила всего 

<

данные изъяты> рублей. ФИО1 брал в кафе 

<

адрес> отходы дня три или четыре. Она на первом митинге в апреле 2016 года не присутствовала, а на втором примерно через два дня она была. ФИО1 был, а ФИО3 она не видела. Может быть, он был, но она его не запомнила. Если бы он выступал, или что-то говорил, она бы его запомнила. На второй день, когда изымали «пушку», она присутствовали. У нее с ФИО1 дружеских отношений никогда не было, они общались только по работе. Ущерб они возместили не полностью, она заплатила 

<

данные изъяты> рублей. А когда она приехала на участок, их самовольно уже отключили и все ее дорогостоящие счетчики украли. ФИО1 сначала просил 

<

данные изъяты> рублей, а потом 

<

данные изъяты> рублей, приезжал к ней. Она ему сказала, что он знал, что они подключились, и он их не защищал, а сейчас просит выступить в качестве свидетеля.

Свидетель ФИО2 суду показал, что он в настоящее время является председателем СХПК 

<

адрес> и приходится сыном истцу. В июне 2017 года к нему приехал отец с ФИО25 и попросили у него журнал с протоколом, чтобы сделать выписку. Журнал он им не дал и сказал, что если им нужно, то при нем пусть и переписывают. Они переписали. Он позвонил ФИО13 и сказал, чтобы она поставила печать на копиях, которые сделал ее отец. ФИО26 лично при этом не присутствовала. Все, что написано в журнале, они списали верно.

Свидетель ФИО13 суду показала, что ФИО1 был председателем кооператива 

<

адрес> а ФИО3 член общества 

<

адрес> У нее с ними ровные рабочие отношения. Она с октября 2016 года работает кассиром в кооперативе 

<

адрес> и присутствует на всех собраниях общества - это ее обязанность. На собрании 08 апреля 2017 года она также присутствовала. В протоколе собрания написано, что, якобы, ФИО1 брал 

<

данные изъяты> у кафе 

<

адрес> в размере 

<

данные изъяты> рублей. Этот протокол собрания писала ФИО27 - сожитель ФИО1. Она не сверяла выписку, которую сделал ФИО1 с протокола собрания кооператива, так как ей позвонил ФИО28 и сказал, что все проверил и что в выписке написано все в точности, что и в протоколе. Она видела, что протокол написан задним числом и сделала ФИО1 замечание, что нельзя предоставлять суду подложные документы. ФИО1 сказал, что у него все получится. Собрание проходило 08 апреля 2017 года, и если бы оно состоялось, секретарь должен был бы занести в протокол все, что говорится. 17 апреля 2017 года состоялось правление кооператива, где был избран Врио председателя кооператива - ФИО29. 08 апреля 2017 года протокол собрания не велся. В выписке нет подписи председателя собрания и секретаря собрания, поскольку собрания не было, и протокол не велся. Когда она заверяла выписку, она знала, что выписка не верная. ФИО30 председатель кооператива, сказал ей, что выписка верная и сказал, чтобы она заверила выписку. Правда указана в ходатайстве, которое представлено суду. ФИО3 задал вопрос ФИО1: «Почему кафе 

<

адрес> не отдают нам 

<

данные изъяты> рублей? Ты что, получил 

<

данные изъяты> от кафе 

<

адрес> но это не было утверждение о получении ФИО1 

<

данные изъяты>. ФИО31 никогда не была секретарем собрания. Секретарь назначается на каждом собрании.

Выслушав пояснения сторон, представителя ответчика, показания свидетелей, заключение прокурора Казанцевой Е.А., полагавшей иск не подлежащим удовлетворению, изучив материалы дела, и дав им юридическую оценку, суд приходит к следующему. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Общие основания для компенсации морального вреда установлены ст. 151 ГК РФ – это ущемление личных неимущественных прав гражданина, посягательства на его нематериальные блага, а также другие случаи, предусмотренные законом.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: 

вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;

в иных случаях, предусмотренных законом.

Для наступления ответственности за причинение вреда необходимо: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда и вины последнего. Требования о возмещении вреда могут быть удовлетворены лишь при наличии, предусмотренных всех условий в совокупности.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Истец ссылается на то, что ответчик распространял про него недостоверные сведения о том, что он наладил дружеские отношения с руководством кафе 

<

адрес> и теперь возит из кафе машинами всевозможные овощи для своих личных нужд, а также присвоил деньги, которые кафе «

<

адрес> уплатило СХПК за электроэнергию. Что он директору кафе покровительствует, по этой же причине никаких мер не принимает. Кроме того, истец утверждает, что ФИО3 заявил также, что за покровительство самовольного подключения и укрывательство этого правонарушения, он (истец) получил от кафе 

<

адрес> 

<

данные изъяты> рублей, которые присвоил и потратил на личные нужды (съездил в Китай, где хорошо на эти деньги погулял).

Судом установлено, в апреле 2016 года и в апреле 2017 года в СХПК 

<

адрес> членами кооператива проводились стихийные собрания без их надлежащего оформления, без выбора председателя и секретаря собрания, без ведения в установленной форме протоколов собраний. На данных собраниях решались вопросы незаконного подключения электрической энергии к одному из участков кооператива – принадлежащему директору ООО 

<

адрес>» ФИО7, возмещения ущерба, причиненного данным подключением, и перевыборами председателя кооператива. 

В ходе судебного разбирательства подтвердился факт получения ФИО1 отходов в кафе 

<

адрес>» для собственных нужд, что было подтверждено свидетелем ФИО32 являющейся директором ООО 

<

адрес> а в последующем и самим истцом. Кроме того, как следует из показаний свидетеля ФИО33 ФИО3 в ходе одного из собраний задавал вопрос ФИО1: «Почему кафе 

<

адрес> не отдают нам 

<

данные изъяты> рублей? Ты что, получил 

<

данные изъяты> от кафе 

<

адрес> Между тем, это был именно вопрос, а не утверждение свершившегося факта получения ФИО1 

<

данные изъяты>

Из показаний допрошенных в ходе судебного разбирательства свидетелей – членов СХПК 

<

адрес> присутствовавших на собраниях, и оснований не доверять которым у суда не имеется, следует, что ФИО3 не распространял недостоверную информацию, отрицательно характеризующую истца ФИО1.

К протоколу общего собрания № от 08.04.2017 г. (выписка из протокола на л.д. 26) суд относится критически, поскольку он не соответствует требованиям пунктов 3, 4 статьи 181.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым о принятии решения собрания составляется протокол в письменной форме. Протокол подписывается председательствующим на собрании и секретарем собрания. В протоколе о результатах очного голосования должны быть указаны: 1) дата, время и место проведения собрания; 2) сведения о лицах, принявших участие в собрании; 3) результаты голосования по каждому вопросу повестки дня; 4) сведения о лицах, проводивших подсчет голосов; 5) сведения о лицах, голосовавших против принятия решения собрания и потребовавших внести запись об этом в протокол.

В указанном протоколе общего собрания не содержатся сведения о месте проведения собрания, секретаре собрания, отсутствует подпись секретаря собрания, не указаны сведения о 26 членах кооператива, принявших участие в собрании, результаты голосования по каждому вопросу повестки дня, сведения о лицах, проводивших подсчет голосов, сведения о лицах, голосовавших против принятия решения собрания и потребовавших внести запись об этом в протокол.

К доводам истца, что действиями ответчика причинен вред его здоровью, суд также относится критически по тем основаниям, что истцом не доказано противоправное поведение ФИО3 в отношении истца, а также наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда и вины ФИО3.

В то же время, как следует из показаний свидетеля ФИО34 бывшей жены истца, ФИО1 раньше обращался в больницу, в том числе, 

<

данные изъяты>. В настоящее время истец также 

<

данные изъяты>, что в свою очередь, по мнению суда, могло способствовать ухудшению его здоровья. 

Исследовав имеющиеся доказательства, суд не усматривает оснований полагать, что ответчик ФИО3 своими действиями ущемил личные неимущественные права истца и причинил ему моральный либо физический вред. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истец в нарушение норм ст. 56 ГПК РФ не представил суду доказательства причинения ему вреда действиями ответчика.

Таким образом, отсутствуют условия, образующие совокупность оснований к возмещению морального вреда (наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда и вины последнего). 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО3 о признании факта нарушения личных неимущественных прав и компенсации морального вреда отказать. 

Решение может быть обжаловано в 

<

адрес> краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Краснокаменский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Председательствующий – подпись

Копия верна: Судья А.Г. Першутов

Решение принято в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ 

Решение не вступило в законную силу