Судья Примак М.В. 22К-277/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калининград 14 февраля 2025 года 

Калининградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Станкевич Т.Э.,

при секретаре судебного заседания Щеголевой А.А.,

с участием прокурора Ядыкиной А.А., 

обвиняемого Ц.

его защитника-адвоката Утивалеева С.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании материал с апелляционными жалобами обвиняемого Ц. его защитника-адвоката Цесарева С.Д. на постановление Ленинградского районного суда г. Калининграда от 28 января 2025 года, по которому в отношении 

Ц. родившегося ДД.ММ.ГГГГ, 

<

данные изъяты> избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 01 месяц 00 суток, то есть до 27 февраля 2025 года; в удовлетворении ходатайства обвиняемого и его защитника об избрании более мягкой меры пресечения отказано;

доложив материалы дела и существо апелляционных жалоб, заслушав выступления обвиняемого Ц. с использованием видео-конференц-связи, его защитника – адвоката Утивалеева С.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Ядыкиной А.А., возражавшей против отмены и изменения постановления, 

УСТАНОВИЛ:

Обвиняемый Ц. в апелляционной жалобе не соглашается с постановлением суда, указывает, что не намерен скрываться от следствия, угрожать потерпевшему и свидетелю, скрывать доказательства, готов сотрудничать со следствием для установления истины по делу.

Адвокат Цесарев С.Д. в апелляционной жалобе в интересах обвиняемого не соглашается с постановлением суда, приводя доводы о том, что Ц. ранее не судим, скрываться от следствия и суда не намерен, частично признал вину, правдиво рассказал о произошедших событиях, сотрудничая с органом предварительного следствия и готов возместить ущерб потерпевшему. Указывает, что допрошенная в судебном заседании бабушка обвиняемого охарактеризовала внука исключительно положительно. Кроме того, Ц. имеет 

<

данные изъяты>, постоянный доход, регистрацию и постоянное место жительства на территории Калининградской области. При этом, он не проживает по месту регистрации в силу характера своей работы. Обращает внимание, что основные свидетели по делу допрошены, их показания фактически соответствуют показаниям Ц., в связи с чем оснований полагать, что обвиняемый может оказать давление на иных участников уголовного судопроизводства не имеется. Указывает, что обстоятельства совершения инкриминированного Ц. преступления, свидетельствуют о противоправности и аморальности поведения потерпевшего, который длительное время приставал к Ц., оскорбил его нецензурными словами. 

Полагает, что мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении Ц. является чрезмерно суровой, а приведенные сведения о личности Ц., его сотрудничестве с органом предварительного следствия, свидетельствуют о том, что к обвиняемому может быть применена мера пресечения в виде домашнего ареста по месту регистрации, в жилом помещении, принадлежащем его бабушке. По приведенным доводам просит постановление суда изменить, избрать в отношении обвиняемого домашний арест.

Изучив представленные материалы, проверив доводы апелляционных жалоб, выслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения, по ходатайству следователя, возбужденному с согласия руководителя следственного органа.

Судом, при разрешении вопроса об избрании в отношении Ц. меры пресечения в виде заключения под стражу, указанные требования закона не нарушены. 

Мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении Ц. избрана в соответствии с требованиями ст. 108 УПК РФ, по предусмотренным статьей 97 УПК РФ основаниям и с учетом обстоятельств, указанных в статье 99 УПК РФ. 

Ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу было заявлено в суд надлежащим процессуальным субъектом с согласия руководителя следственного органа.

Из представленных в суд материалов следует, что 27 ноября 2024 года в СО ОМВД России по Ленинградскому району г. Калининграда возбуждено уголовное дело № 

<

данные изъяты> по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ в отношении С.

26 января 2025 года действия подозреваемого С. переквалифицированы с ч. 1 ст. 111 УК РФ на п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ.

Согласно протоколу от 27 января 2025 года Ц. был правомерно задержан в порядке п.2 ч.1 ст.91 УПК РФ по подозрению в совершении указанного преступления. Порядок задержания Ц. не нарушен, протокол задержания собственноручно подписан Ц. после личного прочтения, замечания к указанному протоколу у обвиняемого и его защитника отсутствовали.

В тот же день Ц.. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ, отнесенного к категории особо тяжких, санкция которого предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет. 

Доказательства, обосновывающие наличие у органа предварительного расследования разумных оснований для осуществления уголовного преследования Ц., суду представлены. К ним суд обоснованно отнес показания потерпевшего Х. справку ГБУЗ КО «ГКБСМП», выданную Х., протокол допроса свидетеля В., протокол предъявления лица для опознания, показания самого Ц. в качестве подозреваемого и обвиняемого, чему суд, не входя в обсуждение вопроса о виновности, дал должную оценку в обжалуемом постановлении.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, в совершении которого обвиняется Ц. в составе группы лиц, относящегося к категории особо тяжких, направленных против жизни и здоровья человека, а также данных о личности обвиняемого, который 

<

данные изъяты>, по месту регистрации не проживает, а также начальной стадии производства по уголовному делу, характеризующейся активным сбором и закреплением доказательств, суд пришел к правильному выводу о необходимости избрания обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку имеются достаточные основания полагать, что в случае избрания более мягкой меры пресечения, опасаясь возможности назначения наказания в виде длительного лишения свободы, обвиняемый может скрыться от следствия и суда, воспрепятствовав производству по делу. 

По приведенным мотивам, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для избрания Ц. более мягкой, нежели заключение под стражу, меры пресечения, о чем ходатайствовали обвиняемый и его защитник, придя к обоснованному выводу о том, что гарантией обеспечения задач уголовного судопроизводства и соблюдения баланса прав его участников будет лишь заключение Ц. под стражу.

Доводы обвиняемого об отсутствии у него намерений скрываться, оказывать давление на иных лиц и скрывать доказательства, а также доводы стороны защиты о наличии у Ц. места регистрации и постоянного места жительства в Российской Федерации, 

<

данные изъяты> постоянного дохода, положительной характеристики, избранная позиция сотрудничества со следствием, возмещение ущерба потерпевшему, отсутствие судимости, безусловным основанием для изменения Ц. меры пресечения быть не могут, поскольку не исключают риска осуществления обвиняемым действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, которые могут стать препятствием для осуществления предварительного расследования на его первоначальном этапе. 

Доводы защитника о том, что в настоящее время основные свидетели по делу допрошены, также не могут являться основанием для отказа в удовлетворении ходатайства следователя, с учетом начальной стадии производства по уголовному делу, при которой идет активный сбор и закрепление доказательств. При этом, суд обращает внимание, что очередность и необходимость следственных и процессуальных действий определяется исключительно следователем, которым они проводятся, суд не вправе оценивать полноту расследования.

Доводы о противоправности и аморальности поведения потерпевшего являются предметом оценки суда при рассмотрении уголовного дела по существу.

При изложенных обстоятельствах оснований полагать, что достижение задач уголовного судопроизводства, соблюдение баланса прав и законных интересов всех его участников, может быть обеспечено посредством применения к Ц. более мягкой меры пресечения, о чем ходатайствовала защита, не имеется.

Выводы суда в постановлении надлежащим образом мотивированы, основаны на исследованных в судебном заседании материалах. Принятое решение соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ и разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий».

Обстоятельств, препятствующих обвиняемому по состоянию здоровья находиться под стражей, применительно к перечню тяжелых заболеваний, утвержденному постановлением Правительства РФ № 3 от 14 января 2011 года, не представлено. 

Срок содержания Ц. под стражей установлен в пределах срока предварительного следствия по делу.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену постановления, не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Ленинградского районного суда г. Калининграда от 28 января 2025 года в отношении Ц. оставить без изменения, апелляционные жалобы обвиняемого Ц. и его защитника Цесарева С.Д. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в Третий кассационный суд общей юрисдикции.

Судья: подпись. 

Копия верна.

Судья: Т.Э. Станкевич