Судья: Галиуллина Л.Г. 

Состав СК: ФИО4

ФИО5 (докл.)

ФИО6

жалоба поступила 08.10.2018 г. 

дело истребовано 18.10.2018 г.

дело поступило 24.10.2018 г.

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № 44г –119/ 2018 г.

ПРЕЗИДИУМА САМАРСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

6 декабря 2018 года г. Самара 

Президиум Самарского областного суда в составе:

Председательствующего – Шкурова С.И.,

Членов президиума: Сказочкина В.Н., Моргачевой Н.Н., Горбуль Н.А., Бондаревой Л.М., 

при секретаре – Родионовой А.И.,

с участием прокурора – Маковой Ю.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании по кассационной жалобе представителя ОАО «Российские железные дороги» ФИО7 на решение Железнодорожного районного суда г. Самара от 05.02.2018 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 27.04.2018 г. по гражданскому делу по иску ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО13 к ОАО «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда, по которому судьей Самарского областного суда Улановой Е.С. вынесено определение от 16.11.2018г. о передаче дела для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции,

заслушав доклад судьи Самарского областного суда Улановой Е.С., доводы в поддержание жалобы представителей ОАО «Российские железные дороги» ФИО7 и ФИО14, возражения на жалобу ФИО8, ФИО9, ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО13, представителя ФИО10 – ФИО15, президиум 

у с т а н о в и л:

ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО13 обратились в суд с иском к ОАО «Российские железные дороги» (далее – ОАО «РЖД») о компенсации морального вреда. В обоснование исковых требований истцы указали, что 17.08.2017г. в 15 час. 41 мин. на 1130 км. пикета № 4 перегона «Алексеевка-Кинель» пассажирским поездом № 317 смертельно травмирован несовершеннолетний ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который являлся ФИО8 и ФИО9 - сыном, ФИО10 - внуком, ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО13 - братом. Ссылаясь на то, что гибель ФИО1 произошла вследствие использования ответчиком источника повышенной опасности и на причинение им утратой близкого и родного человека физических и нравственных страданий, с учетом уточнения исковых требований, истцы просили суд взыскать с ОАО «РЖД» компенсацию морального вреда, причиненного гибелью близкого и родного человека, в размере 500 000 руб. в пользу каждого; расходы на погребение в размере 163 457 руб. в пользу ФИО8 и возмещение судебных расходов.

Решением Железнодорожного районного суда г. Самара от 05.02.2018 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 27.04.2018 г., исковые требования ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО13 к ОАО «РЖД» о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение удовлетворены частично. Суд взыскал с ОАО «РЖД» в лице филиала ОАО «РЖД» Куйбышевская железная дорога: в пользу ФИО8 компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., расходы на погребение в размере 115 855 руб., расходы по оплате юридических услуг в размере 10 000 руб.; в пользу ФИО9 компенсацию морального вреда 200 000 руб.; в пользу ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО13, каждого, компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб..

В кассационной жалобе представитель ОАО «РЖД» ФИО7 просит изменить состоявшиеся по делу судебные постановления, снизив размер взысканных компенсаций морального вреда до разумных пределов.

По запросу судьи Самарского областного суда от 18.10.2018г. гражданское дело истребовано в Самарский областной суд.

В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Проверив материалы дела, выслушав стороны, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум приходит к выводу, что решение Железнодорожного районного суда г. Самара от 05.02.2018 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 27.04.2018 г. подлежат отмене, как постановленные с существенным нарушением норм материального и процессуального права. 

Из материалов дела усматривается, что 17.08.2017г. в 15 час. 41 мин. на 1130 км. пикета № 4 перегона «Алексеевка-Кинель» пассажирским поездом № 317 под управлением машиниста ФИО2 и помощника машиниста ФИО3 смертельно травмирован ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта от 18.08.2017г. смерть ФИО1 наступила 17.08.2017г. от сочетанной травмы туловища с множественными переломами костей грудной клетки и таза с повреждением внутренних органов. При судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО1 этиловый алкоголь не обнаружен.

Постановлением старшего следователя Самарского следственного отдела на транспорте Приволжского следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ от 15.09.2017 г. в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 263 УК РФ, отказано по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в деяниях машиниста ФИО2 и помощника машиниста ФИО3 состава преступления. 

Из материалов дела усматривается, что причиной смерти несовершеннолетнего ФИО1 явилось хождение по путям в неустановленном месте перед идущим поездом.

Судом установлено, что погибший являлся ФИО8 и ФИО9 - сыном, ФИО10 - внуком, ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО13 - братом.

Частично удовлетворяя исковые требования в части компенсации морального вреда, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что действия погибшего являются неосторожностью, доказательств, свидетельствующих о том, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла погибшего суду не представлено, в связи с чем оснований для полного освобождения ответчика от возмещения морального вреда не имеется. Суд взыскал с ответчика компенсацию морального вреда ФИО8 и ФИО9 по 200 000 руб. в пользу каждого, в пользу ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО13 в размере 150 000 руб. в пользу каждого.

Суд также взыскал с ответчика в пользу ФИО8 расходы на погребение в сумме 115 855 руб., расходы по оплате услуг представителя в сумме 10 000 руб.. В этой части судебные постановления в кассационной жалобе не обжалуются.

С таким выводами суда согласился суд апелляционной инстанции.

Президиум с такими выводами суда согласиться не может.

Доводы жалобы о нарушении судами первой и второй инстанций норм материального права заслуживают внимания ввиду следующего.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статьей 1100 ГК РФ установлено, что в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда. 

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В абз. 2 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Между тем, в настоящем деле суды первой и апелляционной инстанций неправильно истолковали и применили к спорным отношениям нормы материального права, регулирующие отношения по компенсации морального вреда, причиненного в связи со смертью потерпевшего, иным лицам.

Вывод судебных инстанций о праве истцов на компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб. ФИО8 и ФИО9, 150 000 руб. ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО13 фактически основан на презумпции причинения морального вреда истцам ввиду наличия родственных отношений между истцами и погибшим ФИО1 и сделан без учета приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда и разъяснений по их применению, изложенных в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" и от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина".

По смыслу действующего правового регулирования, компенсация морального вреда в связи со смертью потерпевшего может быть присуждена лицам, обратившимся за данной компенсацией, при условии установления факта причинения им морального вреда, а размер компенсации определяется судом исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных ими физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела. При этом факт причинения морального вреда предполагается лишь в отношении потерпевшего в случаях причинения вреда его здоровью. 

При рассмотрении настоящего дела судами первой и апелляционной инстанций не принято во внимание, что факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда в связи с гибелью потерпевшего. В каждом конкретном случае суду необходимо установить обстоятельства, свидетельствующие о том, что лица, обратившиеся за компенсацией морального вреда, действительно испытывают физические или нравственные страдания в связи со смертью потерпевшего, что предполагает, в том числе, выяснение характера отношений (семейные, родственные, близкие, доверительные), сложившихся между погибшим и этими лицами, утрата которых привела бы к их нравственным и физическим страданиям, имело ли место совместное проживание с погибшим и ведение с ним общего хозяйства до наступления смерти последнего, обращение за медицинской и психологической помощью в медицинские органы вследствие причиненных им физических и нравственных страданий (морального вреда). 

Таким образом, в связи с неправильным применением норм материального права, регулирующих спорные отношения, суды первой и апелляционной инстанций не определили и не установили приведенные выше юридически значимые обстоятельства для правильного разрешения заявленных исковых требований о компенсации морального вреда, вследствие чего выводы судов об удовлетворении требований ФИО8 и ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО13 о компенсации им морального вреда в соответствующей сумме основаны исключительно на установлении родственных отношений между истцами и погибшим ФИО1. Кроме того, суды первой и апелляционной инстанций не привели в судебных постановлениях никаких доводов в обоснование размера присужденной истцам компенсации морального вреда со ссылкой на какие-либо доказательства.

Статьей 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) установлено, что решение суда должно быть законным и обоснованным.

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 2 и 3 постановления от 19.12.2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 5 и 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", под уточнением обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, следует понимать действия судьи и лиц, участвующих в деле, по определению юридических фактов, лежащих в основании требований и возражений сторон, с учетом характера спорного правоотношения и норм материального права, подлежащих применению. В случае заблуждения сторон относительно фактов, имеющих юридическое значение, судья на основании норм материального права, подлежащих применению, разъясняет им, какие факты имеют значение для дела и на ком лежит обязанность их доказывания (ст. 56 ГПК РФ). При определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела.

Из изложенных норм процессуального закона и разъяснений по их применению следует, что выводы суда об установленных им фактах должны быть основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании. При этом бремя доказывания юридически значимых обстоятельств между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также требований и возражений сторон.

Кроме того, в силу положений статей 67, 71, 195 - 198 ГПК РФ суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требования относимости и допустимости. В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства, установленные статьей 2 названного кодекса.

Данные требования закона судами не выполнены, в связи с чем нельзя признать правомерным вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что истцы претерпели нравственные и физические страдания, поскольку он сделан без установления юридически значимых обстоятельств, в отсутствие каких-либо доказательств, подтверждающих факт причинения истцам морального вреда, характер и степень понесенных ими нравственных и физических страданий, связанных с их индивидуальными особенностями.

Так, из материалов дела, в том числе из протокола судебного заседания от 05.02.2018г., видно, что истцы ФИО8, ФИО11 присутствовали на этом судебном заседании и могли дать пояснения суду о своих нравственных или физических страданиях по поводу гибели их сына и брата ФИО1 связанных с их индивидуальными особенностями, однако суд эти обстоятельства не выяснял, никаких вопросов истцам по данному поводу не задавал. В судебных заседаниях суда первой инстанции истцы ФИО9, ФИО10, ФИО12, ФИО9, ФИО13 не участвовали.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 27.04.2018г. присутствовали истцы ФИО9, ФИО8, ФИО11 ФИО9, ФИО13, которые поддерживали доводы своих апелляционных жалоб. Однако пояснений суду о своих нравственных или физических страданиях по поводу гибели их внука, сына и брата ФИО1, связанных с их индивидуальными особенностями, не давали, а судебная коллегия эти обстоятельства не выясняла, никаких вопросов истцам по данному поводу не задавала.

Делая вывод о нравственных и физических страданиях истцов в связи со смертью ФИО1, суды первой и второй инстанций исходили только из родственных отношений между ними. 

Истец ФИО10 не присутствовал в судебных заседаниях при рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанций.

Однако в силу ст. 157 ГПК РФ одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании.

При вынесении судебного решения недопустимо основываться на доказательствах, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 г. N 23 "О судебном решении").

При таких обстоятельствах суды первой и второй инстанций допустили существенное нарушение норм материального и процессуального права, повлекшее нарушение прав и охраняемых законом интересов ответчика. В связи с изложенным решение Железнодорожного районного суда г. Самара от 05.02.2018г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 27.04.2018 г. подлежат отмене. 

Руководствуясь статьями 390, 391 ГПК РФ, президиум 

п о с т а н о в и л :

Решение Железнодорожного районного суда г. Самара от 05.02.2018 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 27.04.2018 г. по гражданскому делу по иску ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО13 к ОАО «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда отменить.

Гражданское дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Председательствующий С.И. Шкуров