<

данные изъяты>

1-51/2018

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Надым ЯНАО 03 июля 2018 года

Надымский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе: председательствующего судьи Антоновой Т.В.,

с участием: государственного обвинителя – помощника прокурора Надымской городской прокуратуры Андросовой Н.П.,

защитников:

адвоката Коваленко А.А., представившего ордер *№ обезличен* от *дата* и удостоверение *№ обезличен* от *дата*

адвоката ФИО1, представившего ордер *№ обезличен* от *дата* и удостоверение *№ обезличен* от *дата*

при секретаре судебного заседания Устинской Е.Б.,

а также представителя потерпевшей ФИО2, представившего ордер *№ обезличен* от 

<

данные изъяты> и удостоверение *№ обезличен* от 

<

данные изъяты>

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО3

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК

РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено в Надымском районе Ямало-Ненецкого автономного округа (далее ЯНАО) при следующих обстоятельствах.

25 апреля 2017 года, в период времени с 18 часов 00 минут до 20 часов 00 минут, водитель ФИО3, управляя автомобилем 

<

данные изъяты> осуществлял движение по зимней автомобильной дороге 

<

адрес>

Во время движения, водитель ФИО3, управляя технически исправным автомобилем 

<

данные изъяты> осуществляя движение на участке зимней автомобильной дороги 

<

адрес>, 25 апреля 2017 года в период времени с 18 часов 00 минут до 20 часов 00 минут, нарушил п.8.1, п.9.10, п. 19.10 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090 «О правилах дорожного движения» (далее по тексту Правил), согласно которого: п.8.1 - «...При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения», п.9.10 «Водитель должен соблюдать... необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения», п.19.10 звуковой сигнал может применяться «...в случаях, когда это необходимо для предотвращения дорожно-транспортного происшествия».

ФИО3 в вышеуказанное время, будучи обязанный предвидеть наступление опасных последствий, но в виду своей небрежности, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, должен был и мог предвидеть эти последствия, имея реальную возможность визуального восприятия находившегося в непосредственной близости от автомобиля находящегося на проезжей части автодороги пешехода "С" нарушил требования пунктов 8.1,9.10,19.10 Правил дорожного движения, т.е не подав звуковой сигнал, предупреждающий о начале движения и, не убедившись в наличии безопасного бокового интервала для движения, при нахождении пешехода "С" в опасной близости к автомобилю, начал движение управляемым им транспортным средством вперед, тем самым создал опасность для движения пешеходу "С" в результате чего, при движении вперед транспортного средства, водитель ФИО3 совершил наезд колесами управляемого им автомобиля на пешехода "С" 

В результате наезда пешеходу "С" были причинены телесные повреждения в виде 

<

данные изъяты> в совокупности относятся к тяжкому вреду, причиненного здоровью человека, по признаку опасности для жизни, от полученных телесных повреждений ФИО4 через непродолжительное время скончался.

Смерть "С" наступила от сочетанной тупой травмы живота, таза: 

<

данные изъяты>

Нарушение водителем автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак «*№ обезличен*» Выговским Ю.В. пунктов «Правил дорожного движения Российской Федерации»: п.8.1, п.9.10, п. 19.10 находятся в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием, в результате которого пешеход "С". получил травмы, повлекшие его смерть.

В судебном заседании подсудимый вину не признал. Считает, что "С" по своей вине попал под машину, поскольку, по его мнению, просто так попасть под машину невозможно, следовательно, "С" мог бежать вдоль автомобиля или попробовал запрыгнуть на бензобак или на подножку автомобиля. 

В ходе судебного заседания дал противоречивые показания, пояснив, что после очередной вехи, когда подали веху, «подъехал» немного, "И" крикнул «стой», он плавно остановился, посмотрел в зеркало, сзади лежал "С".

Далее пояснил, что своей вины не видит, он посмотрел в зеркало, "С" не было видно, подумал, что он ушел назад автомобиля, поскольку ранее автомобиль уезжал, а "С" сзади, то бежал, то шел за машиной, это ему было видно в зеркало машины. 

Затем указал, что момент, когда надо трогаться он определил по звуку, было слышно, что бросили веху, затем вторую, посмотрев в зеркало, он посигналил и поехал, посчитав, что погрузка закончена, так как на участке было всего две вехи. 

Последний раз видел "С", когда тот подошел со стороны водителя, где-то напротив между средним и задним колесом, подал веху "И", тот бросил веху, он посмотрел, что "С" около машины нет, посигналил и поехал. Указал, что перед началом движения "С" не было под колесами автомобиля, он это виден, так как в зеркале хороший обзор.

В ходе предварительного следствия сначала его допрашивали без адвоката, он всегда говорил одно и тоже, но в его объяснениях записано неверно, что он не смотрел в зеркало, он не говорил этого.

Гражданский иск не признал.

Виновность подсудимого подтверждается следующими доказательствами:

-показаниями потерпевшей "Т"., которая пояснила, что она и ее сожитель встретили автомашину, на которой доставили ее сына и дальше повезли его в больницу, по дороге сын жаловался на сильные боли, по приезду скорой помощи он умер. Повреждение на шеи сына она увидела только в день прощания в морге, когда транспортировали в больницу, то он был одет в бушлате с капюшоном, и она не особо на это внимание обращала, осмотрела сына только внешне, следов крови не видела.

Ее сын мыслей о суициде не высказывал, был жизнерадостным человеком, строил планы на будущее, собирался жениться, запланировал познакомить ее с будущей женой, он не страдал психическим заболеванием, устраиваясь на работу, проходил психиатра, сдавал на водительские права.

Гражданский иск о взыскании компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> поддержала в полном объеме, указав, что из-за смерти сына, который умер когда она и ее сожитель доставляли его в больницу, она испытала сильное потрясение, в настоящее время находится в больнице на лечении. Также просила взыскать оплату услуг ее представителя в размере 

<

данные изъяты>.

-показаниями свидетеля "З" который пояснил, что момент произошедшего с "С", не видел, так как их автомашина находилась за поворотом дороги. Когда выехали из-за поворота, увидели, что сзади КАМАЗа лежит "С". Никто из присутствующих не смог пояснить, что с ним случилось. Он и "И" повезли "С" в город, по пути "С" не говорил о том, что случилось, только говорил, что надо возвращаться обратно на работу помочь ребятам. 

-показаниями свидетеля "М" который пояснил, что вместе с "Л" и "З" ехали позади автомашины, которой управлял Выговский. Выговский, "С" и "И" двигались впереди, их машина немного отстала от автомашины Выговского, когда подъехали к машине Выговского, то увидели, что "С" лежит сзади КАМАЗа, держится за бок и жалуется на то, что ему больно, около него стоял "И". Что произошло никто пояснить не смог. "С" перенесли в машину «"К"» под управлением "З" отправили в город Надым, с ними поехал "И", а он, "Л" и Выговский продолжили работать. 

"С" находился в нормальном состоянии, признаков алкогольного опьянения не наблюдалось. 

-показаниями свидетеля "Л" который пояснил, что работал вместе с "З" и "М". Когда их машина выехала из-за поворота, то увидел что около машины КАМАЗ стоят Выговский, "И", а "С" лежит на дороге. "С" погрузили в машину «"К"» и повезли в 

<

адрес> и "З". На вопросы Выговский пояснял, что не видел, что произошло. 

До случившегося он общался с "С", тот был в нормальном состоянии, только вид его был уставший, на его вопрос он пояснил, что допоздна был в гостях.

- показаниями свидетеля "И" оглашенными в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, который пояснил, что на дороге с *№ обезличен* по *№ обезличен* км последний раз "Ж" передал дорожную веху с правого заднего угла кузова, со стороны водителя, и направился параллельно автомобиля КАМАЗ, он в свою очередь положил веху и сел в кузов, чтобы не упасть при начале движения автомобиля КАМАЗ.

Движения назад автомобиля КАМАЗ не было, когда проехали примерно 50-60 метров он привстал, т.к. ждал подачу вехи или знака. Автомобиль КАМАЗ в этот момент еще двигался. Привстав, увидел, что на дороге, позади автомобиля КАМАЗ, лежит "С", на левом боку, на полосе движения левых колес автомобиля КАМАЗ. "С" руками держался за живот в районе паха. Верхняя часть тела была немного ближе направлена к автомобилю Камаз. Увидев произошедшее, крикнул «Стой!», водитель Выговский остановил автомобиль КАМАЗ. 

Далее совместно с "З" и "С" поехали на автомобиле «"К"» в сторону г.Надым, а остальные остались на дороге.

Он сидел на заднем сиденье с краю у ног "С" во время движения разговаривал с ним, тот говорил, что «нога болит», «давайте вернемся, поможем мужикам». Спрашивал у него, что произошло, но тот ничего не ответил. К протоколу прилагается схема, составленная 

<

данные изъяты> с указанием, где он увидел "С" после наезда на того (т. 2 л.д. 14-20).

Допрошенный *дата*, пояснил, что находясь на 102-103 км. он принял от "С" первую веху, так как стоял спиной к водителю слева от него, затем он принял от "С" вторую веху справа от него, на момент остановки они собирали только 2 вехи, в связи с чем когда он принял от "С" вторую веху, то увидел, что "С" находился слева от автомашины, если смотреть со стороны водителя, от него он находился справа, находился рядом с кузовом. Он увидел, что "С" сделал несколько шагов в сторону кабины, направился строго параллельно автомашины к кабине водителя, заметил, что "С" пошел непосредственно вблизи кузова слева от автомашины, он бросил веху в кузове, присел и через 2 секунды автомашина начала движение. "С" шел строго прямо, вехи все были собраны. "С" находился у левой стороны автомобиля, с момента, когда его увидел в последний раз и автомашина начала движение. Команду на движение водителю Выговскому он не давал. Прилагается схема, составленная "И" с указанием, где он видел "С" в последний раз до наезда на него (т.3, л.д. 55-58).

В ходе дополнительного допроса 05.01.2018 года, пояснил, что автомашина начала движение вперед, он находился в кузове автомашины, перед началом движения "С" пошел рядом с автомашиной. ФИО3 перед началом движения, перед тем как был совершён наезд, звуковой сигнал не подавал. 

С "С" он провел длительное время и тот никогда и ни разу ему не сообщал, что хочет покончить жизнь самоубийством (т.4, л.д. 40-42).

Указанные показания свидетель поддержал в полном объеме, указал, что прошло время, и он уже многого не помнит.

-показаниями свидетеля "С" который пояснил, что *дата* позвонил "З" и сообщил, что "С" плохо и его везут в 

<

адрес>, он вместе с женой встретил машину и перегрузил "Ж" в свою машину, по приезду скорой помощи "Ж" умер. Он видел "Ж" утром 25.04.2017, тот находился в трезвом состоянии. Каких либо отклонений в его поведении не замечал, мыслей о суициде тот не высказывал, в больнице не лечился. 

-показаниями свидетеля "А"., который пояснил, что участвовал качестве статиста при проведении следственных экспериментом, в ходе которых было проверено и установлено, что водитель имел возможность перед началом движения транспортного средства обнаружить и увидеть потерпевшего у автомашины как в положении потерпевшего стоя, при движении, а также лежа у колес автомобиля. Подтвердил правильность занесения сведений в протоколы следственных экспериментов от 17.12.2017г, *дата*,03.01.2018г. Пояснив, что при проведении следственного эксперимента он находился на водительском месте в автомобиле «КАМАЗ».

-показаниями свидетеля "Г" фельдшера скорой помощи, которая пояснила, что по прибытию на КПП к дороге ведущей в 

<

адрес> подъехала машина, где находился пострадавший, который был одет в зимнюю одежду, при его внешнем осмотре видимых следов повреждений, следов крови установлено не было, признаков жизни пострадавший не подавал. 

-показаниями свидетеля "У"., который пояснил, что "С" находился в нормальном состоянии, признаков алкогольного опьянения визуально не наблюдалось. Охарактеризовал "С" как адекватного человека, замечаний по работе у него не было, он ответственно относился к работе.

-показаниями свидетеля "Я".- начальника строительства и эксплуатации автомобильных дорог ГКУ «Дорожная дирекция ЯНАО», который пояснил, что участок, где произошел несчастный случай, официально называется «зимняя автомобильная дорога Салехард – Надым».

-показаниями свидетеля "В" который пояснил, что инкрустировал "С" перед выездом, тот находился в адекватном состоянии, запаха алкоголя не чувствовалось, ничего необычного в поведении тоже, он не жаловался на жизнь. Охарактеризовал "С" с положительной стороны, как ответственного работника, на которого можно было положиться, всю работу он выполнял беспрекословно.

-показаниями специалиста "Х" которая пояснила, что диагноз поставленный "С" не менялся, его название изменено в связи с изменениями в Международной классификации, данный диагноз не предполагает неадекватного поведения, а свидетельствует о способности познавательных процессов, а именно недостаточные способности к учебе, на уровне с другими читать, писать, считать и являются незначительными нарушениями. Человек с таким диагнозом является дееспособным. 

- заключением эксперта *№ обезличен* от *дата*, в выводах которой указано, что причиной смерти явилась сочетанная тупая травма живота, таза: 

<

данные изъяты> что подтверждается морфологическими признаками, а также гистологическими данными.

При исследовании трупа установлены следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты>

Данная сочетанная тупая травма живота, таза является прижизненной, возникла незадолго до наступления смерти одномоментно, или в короткий промежуток времени в условиях дорожно-транспортного происшествия, могла, возникнуть от воздействий выступающих частей движущегося транспортного средства, с переездом колесом (колесами) транспортного средства (средств), возможно в косо-поперечном направлении через области живота, таза, верхней трети бедер в направлении слева направо, при этом пострадавший мог находиться лежа на спине на дорожном покрытии, находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Все описанные телесные повреждения в совокупности относятся к тяжкому вреду, причиненного здоровью человека по признаку опасности для жизни, в соответствии с п. 6.1. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008г. № 194н. (т. 2, л.д. 61-65);

-схемой к вышеуказанному заключению, согласно которой изображены схематично повреждения на теле "С", в том числе имеется ссадина на левой стороне шеи погибшего (т.3, л.д.21);

-показаниями эксперта "Б" которая указала, что все повреждения которые были отражены на схеме, они все взяты из акта судебно-медицинского исследования трупа, наружные, внутренние повреждения трупа, т.е все схематично перенесены на эту схему. Весь комплекс повреждений мог образоваться от воздействия выступающих частей движущегося транспорта с переездами колесами. "С" находился лежа на спине на дорожном покрытии. Первичного удара она не установила, но не исключает наличие толчка, который послужил падением пострадавшего под колеса автомобиля, следы толчка как правило не оставляют повреждений и кровоизлияний, поскольку было зимнее время, на пострадавшем было много одежды. 

- заключением эксперта "Н" № 60 от 16.10.2017 года, в выводах которого указано, что в дорожной ситуации водитель Камаза должен был руководствоваться требованиями п.8.1, 9.10, 19.10 и 22.8 Правил дорожного движения Российской Федерации. Реконструированный механизм наезда на "С" приведен в исследовательской части. В данной дорожно-транспортной ситуации с ситуационной точки зрения водитель автомобиля КАМАЗ перед началом движения должен был подать звуковой сигнал и убедиться в отсутствии людей рядом с автомобилем.(т. 2, л.д. 76-89)

-показаниями эксперта "Н" который подтвердил выводы изложенные в заключении экспертизы, пояснив, что выводы о расположении "С" в момент наезда сделаны им на основании судебно-медицинской экспертизы с описанием повреждений "С", габаритных размеров автомобиля КАМАЗ. "С" упал на спину от воздействия на него автомобиля. При производстве исследования ему были представлены фотографии следственного эксперимента, расположения человека возле автомобиля, а автомобиль КАМАЗ имеет свои собственные конструктивные особенности присущие этому автомобилю, он сопоставил указанное, и пришел к выводу, для того, чтобы произошло касание шеи потерпевшего с автомобилем, необходимо выступающее горизонтальное ребро, которое имеется в нижней части самосвала платформе, такое место есть у КАМАЗа между топливным баком и задним левым колесом.

-дополнительным заключением эксперта, № 04-2017-063/09/04-2017-15, в выводах которой указано, что учитывая характер, анатомическую локализацию и механизм образования всего комплекса телесных повреждений, обнаруженных на трупе "С" не исключается возможность причинения всего комплекса повреждений при обстоятельствах, указанных в исследовательской части заключения эксперта № 60 от 16.10.2017 года из автоэкспертного бюро (т. 2, л.д. 95-99)

- протоколом следственного эксперимента от 17.12.2017 года с фототаблицей, в ходе которого установлена возможность визуального восприятия из кабины автомобиля человека, находящегося непосредственно около автомобиля (стоя, в разном удалении и лежа на спине у левого колеса автомобиля). В следственном эксперименте участвовали в качестве статиста №2 "А", который занял место в кабине автомобиля, статист №1 "Ц" занимал положение лежа на спине у левого колеса автомобиля, положение стоя в разном удалении. Произведено измерение, фотографирование. (т. 3, л.д.37-54);

- протоколом следственного эксперимента от 19.12.2017 года в ходе которого установлена возможность визуального восприятия из кабины автомобиля человека, находящегося вблизи автомобиля при всех действиях, которые были произведены с участием статистов, в том числе, где свидетель "И" видел "С" идущего к кабине стоящей неподвижно автомашины в последний раз. В следственном эксперименте участвовали статист "А".(№2), который занял место в кабине автомобиля, "И" который занял место в кузове автомобиля, и статист "Ц". (№1) который имитировал положения "С" (т. 3, л.д. 60-74);

- протоколом следственного эксперимента от 03.01.2018 года с фототаблицей, в ходе которого статистам была продемонстрирована схема телесных повреждений у потерпевшего "С". с помощью манекена. При этом статист "А"., (статист №2), занял место в кабине автомобиля и заявил, что манекен, лежащий под автомобилем, ему виден. Далее статист "Р".(№1) имитировал возможные положения "С", статист "А", посмотрев в зеркало заднего вида, заявил, что статист "Р" ему виден (т.4,л.д. 17-31);

-протоколом освидетельствования "Р" и "Ц" согласно которых был измерен их рост, который соответствовал росту "С". Указанные лица участвовали в следственных экспериментах и имитировали положения "С" (т.4,л.д.33-36; т.3, 76-78);

-рапортом, зарегистрированным в КУСП №3541 от 25.04.2017 года о том, что 25.04.2017 года в 20 ч. 25 мин. в ДЧ ОМВД России по Надымскому району поступило сообщение, что возле морга стоит автомобиль с трупом. (т.1, л.д. 21);

-протоколом осмотра места происшествия от 25.04.2017 года с фототаблицей, в ходе которого с участием судебно- медицинского эксперта осмотрен автомобиль, в котором обнаружен труп "С" в ходе осмотра которого у него обнаружена ссадина на шее слева (т.1, л.д. 55-58);

- протоколом осмотра места происшествия от 08.06.2017 года с фототаблицей, в ходе которого смотрен холл Бюро СМЭ, расположенное по адресу 

<

адрес>, обнаружен и изъят упаковочный мешок в котором упакованы и опечатаны вещи "С"т.1, л.д. 191-193);

-протоколом осмотра предметов от 09.06.2017 года, с участием эксперта "П" в ходе которого при осмотре штанов и куртки "С"., установлено, что на куртке, на левом боку, с наружной стороны, у кармана имеется повреждение в виде разошедшегося шва общей длиной 9.5 см.,(т.1, л.д. 194-198);

-протоколом осмотра места происшествия от 27.12.2017 года с фототаблицей, в ходе которого с участием "И" был осмотрен участок зимней автомобильной дороги «

<

адрес> установлены точные координаты глобального позиционирования: 

<

данные изъяты>.(т. 3, л.д.92-96);

протоколом осмотра места происшествия от 12.05.2017 года с фототаблицей, в ходе которого с участием ФИО3, "Д". был осмотрен автомобиль КАМАЗ 

<

данные изъяты>», на котором Выговский совершил наезд на "С". Указанный автомобиль передан на ответственное хранение (т.1, л.д. 42-53,54);

-актом расследования несчастного случая со смертельным исходом, ООО «Дорожной строительной компании», согласно которого установлено, что на *№ обезличен* зимней автодороге Надым-Салехард, дорожное покрытие рыхлое(подтаявший снег), под снегом лед, на дороге колея. Из выводов заключения следует, что Выговский не убедился в отсутствии "С" около автомобиля и начал движение, не сообщил в ГИБДД, руководителю участка или вышестоящему руководству, не вызвал скорую помощь, уехал с места происшествия (т.1,л.д.101-105);

-актом о несчастном случае на производстве, личной карточкой "С", картой аттестации, протоколом, выпиской из журнала вводного инструктажа, приказами, должностной инструкцией, детализацией представленных услуг, документами на Выговского, свидетельствующими о том, что Выговский и "С" 25.04.2017г выполняли работы и находились на автодороге «Салехард-Надым» (т.1, лд.106-109, 110-113,115-121, 131-132,140,141-142;т.2,л.д.5-10, 186-189,190,191-195; т.3,л.д.128,129,130,163-167).

-схемой участка автозимника (100-105 км) 

<

адрес> территория МО 

<

адрес>, согласно которой установлено расположение участка дороги на которой совершено преступление ( т.2, л.д.49, т.3,л.д.90).

-картой вызова скорой помощи, из которой следует, что вызов скорой помощи произведен потерпевшей "Т" в 20 час 25.04.2017 года (т.2,л.д.36).

-свидетельством о рождении и смерти "С", а также справкой для вывоза тела, согласно которых "С" умер 25.04.2017 года (т.1, л.д.225-226,228).

-характеристикой на "С", согласно которой за время работы он зарекомендовал себя как специалист, хорошо ориентирующийся в своей специальности, применял свои знания на практике, к работе относился с инициативой, выполнял ее качественно и в срок, проявлял стремление к повышению уровня своих профессиональных знаний и образования, участвовал в общественной жизни коллектива, пользовался уважением, в общении был уравновешен и скромен, нарушение техники безопасности и трудового распорядка не допускал. (т.3,л.д.137).

Со стороны обвинения допрошены в качестве свидетелей "Е" который дал показания о том, какими нормами должен руководствоваться водитель, а также "Ч" "Ф" водители КАМАЗов сторонних организаций пояснившие о конструкции автомобилей КАМАЗ.

Однако их показания не относятся к рассматриваемому делу, так как очевидцами произошедшего они не были и дали показания исходя из своего профессионального опыта работы.

Со стороны защиты представлены следующие доказательства:

-справка ГБУЗ ЯНАО «Надымская ЦРБ» от 14.06.2017г №779, согласно которой "С". под диспансерным наблюдением у врача психиатра-нарколога не состоял и не состоит. 

<

данные изъяты>т.1,л.д.203)

- ходатайство адвоката и объяснение "Щ" согласно которого "Щ" пояснил, что особых странностей в поведении "С" известно не было, за исключением одного случая, в ноябре 2016 года видел лежащего под задним правым колесом автомобиля «Вахта» "С", на его вопрос он ответил что плохо себя чувствует.(т.3 л.д.99-100)

-ходатайство защитника о производстве дополнительных следственных действий и дополнении материалов уголовного дела, а именно провести дополнительное расследование с проведением судебных экспертиз, либо прекратить уголовное преследование по основанию. предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ (т.3 л.д.191-194)

Допрошены в качестве свидетелей "О" и "Щ".

Свидетель "О" пояснил, что видел "С" 25.04.2017г., который был с тяжелого похмелья, он дал ему коньяк и пиво, так как тот жаловался на состояние здоровья.

Свидетель "Щ" пояснил, что до случившегося примерно в ноябре 2016 года видел, как "С" в нетрезвом состоянии лежал под колесами автомобиля УРАЛ, он помог ему встать и спросил, почему он там находится, на что "С" ответил, что ему плохо. Также у "С" была привычка прыгать на подножку автомобиля во время движения автомобиля.

Органами предварительного следствия действия Выговского квалифицированы по ч.3 ст.264 УК РФ, то есть нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Государственный обвинитель поддержал обвинение по ч.3 ст.264 УК РФ, то есть нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Суд квалифицирует действия подсудимого по ч.3 ст.264 УК РФ, то есть нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Виновность подсудимого подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей и исследованными материалами дела. При оценке доказательств суд берет за основу показания свидетеля "И", данные им в ходе предварительного следствия, которые он подтвердил в судебном заседании. "И" указал, что закончив погрузку вех и знаков на участке, водитель Выговский начал движение без подачи звукового сигнала о начале движения, при этом рядом с автомобилем находился "С". 

Свидетели "И", "З", "М", "Л" подтвердили факт обнаружения "С" позади автомобиля КАМАЗ, которым управлял Выговский и описали его место расположения в колее автомобиля, других автомашин на дороге не было. Свидетель "И" дважды нарисовал схемы произошедшего в ходе предварительного следствия и указал в ходе следственного эксперимента нахождение "С" в последний раз, когда он его видел перед началом движения автомобиля.

Допрошенные в судебном заседании указанные выше свидетели, а также и сам подсудимый указали, что видимость на дороге была хорошая.

При составлении протокола осмотра места происшествия с фототаблицей, а именно осмотра трупа у "С" обнаружена ссадина на шее слева, на это же указала потерпевшая "С".

Эксперт "Н" в своем заключении указал реконструированный механизм наезда на "С" и подтвердил это в судебном заседании, эксперт "Б" в своем заключении и приложенной схеме указала на наличие ссадины на левой стороне шеи погибшего и в своем заключении подтвердила, что не исключается возможность причинения всего комплекса повреждений при обстоятельствах, указанных в исследовательской части заключения эксперта "Н"

О том, что на "С" была надета куртка с капюшоном, подтвердила потерпевшая "С", это же зафиксировано на фототаблице к протоколу осмотра места происшествия. Свидетель "Г" указала, что при поверхностном осмотре видимых повреждений ею не было обнаружено, "С" был одет в зимнюю одежду, которая при осмотре не снималась. 

Таким образом, момент первичного контактирования тела ФИО4 с автомобилем КАМАЗ установлен в судебном заседании и подтверждается совокупностью исследованных доказательств. 

В ходе следственных экспериментов, которые проводились неоднократно с моделированием различных поведений участников происшествия установлено, что водитель КАМАЗа Выговский мог видеть "С" в различных положениях, в том числе стоя рядом с автомобилем, в движении, лежа у колес автомобиля, что подтвердил в судебном заседании свидетель "А" и подтверждено протокола следственных экспериментов с фототаблицами. Сам подсудимый указал, что в зеркало заднего вида ему хорошо просматривались задние колеса автомобиля.

Между нарушением пунктов 8.1,9.10.19.10 ПДД РФ водителем Выговским и наступлением смерти "С" имеется прямая причинная связь.

Согласно п.8.1 - «...При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения »,

п.9.10 «Водитель должен соблюдать... необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения», 

п...19.10 звуковой сигнал может применяться «...в случаях, когда это необходимо для предотвращения дорожно-транспортного происшествия».

Так Выговский в момент начала движения автомобиля КАМАЗ не обеспечил безопасный боковой интервал между автомобилем и "С" (п.8.1 ПДД РФ) и при выполнении маневра создал опасность для движения "С" (п.9.10 ПДД РФ), перед началом движения не подал звуковой сигнал (п.19.10 ПДД РФ), хотя ему было достоверно известно, что "С" находится в непосредственной близости от автомобиля.

Доводы стороны защиты о том, что происшествие произошло не на дороге, имело место нарушение охраны труда и в действиях иного лица, а не Выговского имеются признака состава преступления, не могут быть приняты во внимание. Судом установлено, что погрузочные работы были окончены на данном участке, дорога функционировала, Выговским же, как водителем автотранспортного средства нарушены правила дорожного движения при движении автомобиля, указанные действия повлекли смерть потерпевшего.

Доводы стороны защиты о противоречиях между показаниями экспертов не соответствуют объективно реальности. Эксперт "Б" указала, что она не установила травмы от удара, но не исключает наличие толчка, который послужил падением пострадавшего под колеса автомобиля. Механизм наезда автомобиля на "С" подробно изложен в экспертизе "Н" с иллюстрацией действий участников, не доверять заключению эксперта у суда нет оснований, поскольку данные выводы подтверждаются совокупностью исследованных доказательств.

Относительно доводов стороны защиты о том, что "С" имел психическое заболевание и находился в состоянии алкогольного опьянения, а также того, что за ним и ранее замечалось неадекватное поведение, на что указали "О" и "Щ", что свидетельствует о его неадекватном поведении и возможности его гибели по его же вине, а также вследствие суицида, то в данном случае суд считает эти доводы необоснованными. Допрошенная в судебном заседании в качестве специалиста ФИО5 указала, что нарушения в психическом состоянии "С" не являлись значительными, могли повлиять только на усвоение приобретаемых знаний, он являлся дееспособным. 

Относительного алкогольного опьянения, то согласно заключения экспертизы "С" находился в состоянии средней степени алкогольного опьянения, свидетели, допрошенные в зале судебного заседания "У" "В" указали, что состояние "С" не свидетельствовало о том, что он находился в состоянии опьянения и запаха алкоголя от него не ощущалось, на что также указал подсудимый, указав, что оснований для отстранения от работы "С" вследствие нахождении его в алкогольном опьянении и сообщения об этом руководству у него не было.

Доводы защитника о том, что "С" и ранее ложился под колеса автомобиля и имел привычку запрыгивать на подножку автомобиля, не могут быть приняты во внимание, поскольку допрошенный в судебном заседании "Щ" указал, что не может пояснить причину поведения "С", указывая, что "С" объяснял свое нахождение около колес автомобиля, тем, что ему стало плохо. Никто из допрошенных свидетелей в зале судебного заседания не указывал на подобные «привычки» "С", а именно запрыгивание на ходу автомобиля на подножку автомобиля, сам же "Щ" ранее не сообщал о подобном поведении "С".

Из оглашенной характеристики на "С" и из показаний свидетелей следует, что "С" добросовестно относился к работе, признаков неадекватного поведения не наблюдалось.

Все допрошенные в судебном заседании свидетели указали, что "С" признаков подавленного состояния или неадекватного поведения, а также явных признаков алкогольного опьянения не имел. Свидетель "И", который перевозил вместе с "З" "С" для оказания ему медицинской помощи, наоборот указал, что "С" высказывал необходимость помочь коллегам и продолжить работу. 

Доводы стороны защиты о признании недопустимым доказательством и об исключении из числа доказательств, протокола осмотра места происшествия на л.д.92-96 тома 3, поскольку данное следственное действие производилось через большой промежуток времени после произошедшего, без понятых и таким образом не установлено место происшествия, не подлежат удовлетворению. Место совершение преступления установлено как указанным выше протоколом осмотра, который соответствует требованиям ст.ст.176-177 УПК РФ так и совокупностью исследованных доказательств, а именно показаниями свидетелей, сведениями представленными Администрацией Надымского района, актом расследования несчастного случая.

Таким образом, доказательства, представленные со стороны защиты, не опровергают виновность подсудимого.

При определении вида и размера наказания суд учитывает в соответствии со ст. 6,43,60 УК РФ, характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства совершённого преступления, относящегося к категории преступлений средней тяжести, направленного против безопасности движения и эксплуатации транспорта, совершенного по неосторожности, личность подсудимого, смягчающие наказание обстоятельства.

Выговский ранее не судим (т.2, л.д.163-164), характеризуется участковым уполномоченным и по месту работы положительно, допрошенными в зале суда свидетелями, которые являются коллегами Выговского, также он характеризуется положительно (т. 3, л.д.136; 2,л.д.185,199), к административной ответственности не привлекался (т.2, л.д.174). Выговский на учете у врача психиатра и психиатра-нарколога не состоит(т.2,л.д.166).

Обстоятельством, смягчающим наказания подсудимому суд считает возможным признать в соответствии с ч.2. ст.62 УК РФ-возраст подсудимого, поскольку Выговский является пенсионером по старости.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

С учетом изложенного, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, того, что наказание назначается в целях восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения новых преступлений, суд не находит оснований для назначения наказания менее строгого, чем лишения свободы.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, суд не находит оснований для применения наказания в соответствии со ст.53.1 УК РФ, поскольку назначение наказания в виде принудительных работ не обеспечит его цели.

Суд считает необходимым определить дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанную с управлением транспортными средствами на срок 2(два) года, который, по мнению суда, будет достаточным для исправления подсудимого.

Судом не установлено обстоятельств, которые могли бы послужить основаниям для применения ст.76.2, а также ст.72.1 УК РФ.

С учетом обстоятельств дела, личности виновного суд не находит оснований для применения ст. 64,73 УК РФ, поскольку судом не установлено обстоятельств существенно уменьшающих характер и степень общественной опасности содеянного, а также других данных существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, свидетельствующих о возможности достижения целей уголовного наказания без реальной изоляции Выговского от общества и назначения ему наказания несвязанного с реальным лишением свободы.

Суд с учетом фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности, приходит к выводу о невозможности применения ч.6 ст.15 УК РФ и не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую.

В силу п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ, поскольку Выговский осуждается за совершение преступления средней тяжести, совершенное по неосторожности, не отбывал наказание в виде лишения свободы, то отбывание наказания следует назначить в колонии-поселения. 

С учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного, который характеризуется положительно, суд не находит оснований для определения отбывания наказания в исправительной колоний общего режима.

Выговский подлежит направлению в колонию поселения в соответствии с требованиями ч.2,3 ст.75.1 УИК РФ. 

Оснований для применения ч.4 ст.75.1 УИК РФ судом не установлено.

В соответствии с п.17 ч.1 ст.299 УПК РФ обсуждая вопрос об изменении либо отмене меры пресечения, учитывая, что Выговскому назначается наказание в виде лишения свободы, при этом возложена обязанность самостоятельного следования в колонию-поселение, в целях обеспечения исполнения наказания, суд считает необходимым не отменять меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу.

В соответствии со ст.151, ст.1101 ГК РФ, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер причиненных потерпевшей нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшей, степенью причиненных ей нравственных страданий вызванных смертью сына и невосполнимой утратой близкого человека, как указала потерпевшая "С" она испытала сильное потрясение, так как ее сын умирал у нее на руках, а она ничем не могла ему помочь, ее состояние здоровья ухудшилось, и она вынуждена проходить лечение и в настоящее время, находится на лечении в стационарном отделении, на это же указала свидетель "Г", допрошенная в ходе судебного разбирательства, которая указала, что приехав по вызову, она как фельдшер скорой помощи оказала помощь матери погибшего и, исходя из ее состояния, та была сопровождена в стационар в приемное отделение. 

Определяя компенсацию морального вреда, суд принимает во внимание, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и ст.11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах.) Права гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственным производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.

Суд также учитывает степень вины причинителя вреда, требования разумности и справедливости и считает необходимым гражданский иск потерпевшей "Т" удовлетворить и взыскать в ее пользу с подсудимого Выговского в счет компенсации морального вреда 

<

данные изъяты>

В силу ст.131-132 УПК РФ подлежит удовлетворению требования "Т" о взыскании с ФИО3 оплата услуг ее представителя за участием в уголовном деле в сумме 80 000 руб., поскольку указанные расходы подтверждены ордером и квитанциями. 

Вопрос о вещественных доказательствах подлежит разрешению в порядке, предусмотренном п.6 ч.3 ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ,

П Р И Г О В О Р И Л :

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3(три) года 6(шесть) месяцев с отбыванием наказания в колонии поселения с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 2 (два) года.

Возложить на ФИО3 обязанность самостоятельного следования в колонию-поселение, к месту отбывания наказания, обязав его по вступлении приговора в законную силу явиться в территориальный орган уголовно-исполнительной системы по месту проживания за получением предписания.

Срок наказания в виде лишения свободы исчислять со дня прибытия в колонию-поселение, осуществив при этом зачёт в срок отбытия наказания времени следования в пути, определённого в предписании соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы, из расчёта один день за один день.

Меру пресечения в отношении ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении – не отменять до вступления приговора в законную силу.

В силу ч.4 ст.47 УК РФ срок отбытия наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанную с управлением транспортными средствами на срок 2(два) года распространить на все время отбывания указанного основного вида наказаний, но при этом его срок исчисляется с момента его отбытия.

Взыскать с ФИО3 в пользу "Т" компенсацию морального вреда, причиненного преступлением в размере 1 000 000 (один миллион) рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу "Т" судебные издержки в сумме 80 000 (восемьдесят тысяч) рублей.

Вещественные доказательства: 

Куртка и штаны, принадлежащие "С" хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России по Надымскому району подлежат возврату "Т";

автомобиль КАМАЗ 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак «*№ обезличен* регион», находящийся на ответственном хранении работника ООО «Дорожно-строительная компания» "Д" передать ООО «Дорожной строительной компании».

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в суд Ямало-Ненецкого автономного округа с подачей апелляционных жалоб и представления через Надымский городской суд в течение 10 суток со дня провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём ему надлежит указать в апелляционной жалобе. 

Также он может ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в случае подачи апелляционного представления прокурора либо апелляционных жалоб других участников уголовного судопроизводства в течение 10 суток со дня получения их копий.

Председательствующий судья: (подпись). 

Копия верна: судья Надымского городского суда Т.В. Антонова

Секретарь суда _____________________

Приговор не вступил в законную силу: 03.07. 2018 г.

Подлинник приговора хранится в деле № 1-51/2018 в Надымском городском суде.