Судья Куксенко О.П. № 22 – 79/2020 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калининград 25 февраля 2020 года

Калининградский областной суд в составе

председательствующего Долгих Т.Н., 

при секретарях Ульяновой В.В., Сурниной А.С., Герасименко О.В.,

с участием прокуроров Гусевой А.В., ФИО1,

потерпевшей А.,

осужденного ФИО2,

защитника адвоката Сушкова И.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционным жалобам осужденного и его защитника на приговор Гусевского городского суда Калининградской области от 21 ноября 2019 года, которым

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ

рождения, уроженец 

<

данные изъяты>, не судимый,

осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ к 4 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года, с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения, в колонию-поселения постановлено следовать самостоятельно.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств и принято решение по гражданским искам.

Заслушав выступления осужденного, его защитника, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора, полагавшего приговор подлежащим отмене, потерпевшей о законности приговора, суд 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 признан виновным в нарушении при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, смерть двух и более лиц.

В апелляционной жалобе осужденный не соглашается с приговором, как чрезмерно суровым, просит применить положения ст. 73 УК РФ или отсрочку приговора до достижения ребенком 14 лет, так как он старался загладить причиненный вред, признал вину, не судим, сам пострадал при аварии и потерял жену, его ребенок нуждается в лечении.

Защитник Сушков И.В., считая приговор суда незаконным, просит его отменить, дело возвратить на новое рассмотрение. В обоснование жалобы указывает на то, что суд не учел выводы эксперта Х. от 31 июля 2017 года о том, что машина ФИО2 с большей долей вероятности выехала на полосу встречного движения из-за пробоя шины переднего левого колеса в результате наезда на предмет, находившийся на проезжей части. Однако в подкрепление выводов о виновности суд необоснованно сослался на экспертизу, проведенную В., не имеющим права проводить трассологические исследования, что влечет недопустимость такой экспертизы. Считает, что ни один из вмененных пунктов правил дорожного движения ФИО2 нарушен не был, судом не была установлена и следователем не указана причина выезда подсудимого на полосу встречного движения. 

Обращает внимание на то, что в судебных прениях государственный обвинитель дополнил обвинение, указав, что выезд автомобиля на полосу встречного движения был вызван обгоном фуры, что, по мнению прокурора, подтверждено показаниями свидетелей, чем нарушил право ФИО2 на защиту.

Считает, что суд необоснованно не согласился с позицией ФИО2 о том, что он двигался за рулем своего автомобиля не отвлекаясь и не нарушал правил дорожного движения, а выезд на полосу встречного движения произошел не по его вине, а в результате разгерметизации переднего левого колеса.

Подробно приводя и анализируя исходные данные при дорожно-транспортном происшествии приходит к выводу о том, что ФИО2 не имел возможности предотвратить столкновение. Кроме того, приводит данные о суровости назначенного наказания.

Возражения потерпевшей А., государственного обвинителя содержат доводы о законности и обоснованности приговора суда, правильной оценки заключений автотехнических экспертиз, показаний свидетелей и потерпевших, отсутствии оснований для предоставления отсрочки. 

Изучив уголовное дело, выслушав позиции сторон, проверив и обсудив доводы апелляционных жалоб, суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Применяя положения ст.ст. 87, 88 УПК РФ суд производит проверку доказательств путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. При этом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Данные требования закона судом первой инстанции были нарушены.

Согласно ст.ст. 389.15, 389.16 УПК РФ одним из оснований к отмене судебного решения в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

Как следует из приговора в обоснование доводов о виновности ФИО2 суд сослался на заключение автотехнической судебной экспертизы № 408 от 18 декабря 2017 года согласно которой представленная на экспертизу шина левого переднего колеса автомобиля «

<

данные изъяты>» на момент осмотра имеет два сквозных повреждения, которые вероятно возникли в процессе рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, а также на заключение того же эксперта № 295 от 27 февраля 2018 года о том, что указанные повреждения, а также повреждения на колесном диске возникли в процессе рассматриваемого происшествия.

Опровергая доводы стороны защиты о недопустимости указанных экспертиз, суд сослался на наличие у эксперта В. высших технического и юридического образований, стаж экспертной работы с 2009 года, а по специальности 2.2 «Исследование технического состояния транспортных средств» - с 2013 года, что заключение дано полно, обосновано после исследования не только шины, но и части колесного диска.

Однако суд не учел, что при даче заключений В. исследовал следы на транспортном средстве и его частях: сопоставлял обнаруженные на задней стенке колесной ниши левого переднего колеса выступающие элементы со сквозными повреждениями беговой дорожки шины, и установив их совпадение по взаиморасположению и размерным характеристикам, пришел к выводу о том, что внедрение именно этих элементов в шину в момент дорожно-транспортного происшествия повлекло мгновенную разгерметизацию шины, т.е. фактически выявил механизм образования следов, что лежит в области исследования следов на транспортных средствах в рамках специальности 2.3 в соответствии с перечнем родов (видов) судебных экспертиз, производимых в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел РФ, утвержденным приказом МВД России от 29 июня 2005 года № 511, которой В. не имел. Кроме того, установив такое совпадение по взаиморасположению и размерным характеристикам эксперт в заключениях не привел соответствующих измерений, расчетов с приложением фотографий, схем. Не содержат заключения эксперта и описания методов исследования проколов в шинах автомобильных колес, использование которых позволило бы ему прийти к сформулированному выводу, списка соответствующей литературы. 

В суде апелляционной инстанции эксперт В. пояснил, что не имеет специальности 2.3, а также указал на то, что приведенную в заключениях литературу при исследовании фактически не использовал, а также не смог привести примененные в ходе исследования методики, которые обусловили результаты экспертизы. 

Судом оставлено без оценки то, что на исследование эксперту В. была представлена шина переднего левого колеса после проведенной 31 января – 01 марта 2017 года экспертизы № 110030/17 экспертом Х., которая также положена судом в основу обвинения, с двумя сквозными повреждениями, в то время как экспертом Х. описано, сфотографировано только одно сквозное повреждение. Более того, представленный следователем на исследование эксперту В. разрушенный с частичной утратой фрагментов диск левого переднего колеса, после исследования которого эксперт пришел к категоричному выводу о возникновении повреждений левого переднего колеса и его диска в процессе дорожно-транспортного происшествия, экспертом Х. до этого описан и сфотографирован как диск правового переднего колеса.

Указанные противоречия, а также сомнения в том, что экспертные заключения №№ 408, 295 проведены после исследования шины и колесного диска именно левого переднего колеса автомобиля «

<

данные изъяты>», судом оставлены без оценки.

Вместе с тем в соответствии со ст. 80 УПК РФ заключение эксперта - это представленные в письменном виде содержание исследования и выводы по вопросам, поставленным перед экспертом лицом, ведущим производство по уголовному делу, или сторонами.

Требования к заключению эксперта содержатся в ст. 204 УПК РФ. В заключении эксперта, в том числе, указываются образование, специальность, стаж работы эксперта, содержание и результаты исследований с указанием примененных методик. Материалы, иллюстрирующие заключение эксперта (фотографии, схемы, графики и т.п.), прилагаются к заключению и являются его составной частью.

Положения ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" также требуют, чтобы в заключении эксперта были приведены содержание и результаты исследований с указанием примененных методов.

Заключение эксперта должно основываться на таких положениях, которые давали бы возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных экспертом выводов (ст. 8 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации").

Примененные экспертом методы и приемы должны быть описаны подробно, чтобы при необходимости можно было проверить правильность выводов эксперта, повторив исследование.

Таким образом, из заключения эксперта должно быть понятно, как получены и на чем основываются сделанные экспертом выводы, а также должна быть понятна примененная им методика, которая должна быть таковой, что, применив ее, любой другой эксперт получил бы те же результаты, которые указаны в заключении эксперта.

При этом приведенные в заключении эксперта научно обоснованные методики исследования не должны вызывать никаких сомнений у суда при разрешении уголовного дела.

Кроме этого, в качестве достоверных судом в приговоре приведены показания потерпевшей А., свидетелей Б., Р., которым со слов осужденного стало известно о том, что последний выехал на полосу встречного движения в результате обгона фуры. При этом судом не указано как эти показания согласуются с установленными судом обстоятельствами дорожно-транспортного происшествия, не содержащими указания на нарушение ФИО2 правил дорожного движения, регулирующих обгон транспортного средства.

Таким образом, в нарушение требований ст. 88 УПК РФ, предусматривающей правила оценки доказательств, указанным выше доказательствам судом не дана надлежащая оценка, что является нарушением ст.ст. 389.15, 389.16 УК РФ, влекущим отмену приговора в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

При таких данных суд апелляционной инстанции находит, что указанные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела, повлияли на законность приговора, решение вопроса о виновности и невиновности, на правильность оценки доказательств, не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, в связи с чем приговор подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

В связи с отменой приговора суд не рассматривает доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитников о недоказанности предъявленного обвинения, допустимости доказательств, поскольку они подлежат рассмотрению в ходе нового судебного разбирательства.

Принимая во внимание, что ФИО2 обвиняется в совершении преступления средней тяжести, обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не изменились и сохраняют свое значение, а также в целях обеспечения соблюдения процедуры уголовного судопроизводства в разумные сроки, руководствуясь положениями ст.ст. 97, 102, 255 УПК РФ суд считает необходимым данную меру пресечения ФИО2 оставить без изменения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Гусевского городского суда Калининградской области от 21 ноября 2019 года в отношении ФИО2 отменить.

Уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе судей.

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Судья: