Дело № 2-2432/2025 УИД 59RS0002-01-2025-003021-75 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Пермь 21 октября 2025 года 

Индустриальный районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Мазунина В.В., 

при секретаре судебного заседания Малярском В.О.

при прокуроре Манохиной Ж.В., 

с участием истца А.М.А, истца Б.А.А, действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Б.Э.А., представителя ответчика ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А.Тверье» А.О.Р., по доверенности, представителя ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №4» С.Т.А., по доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску А.М.А, Б.А.А, действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Б.Э.А. к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье», Государственному автономному учреждению здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница №4» о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

А.М.А обратился в суд с исковым заявлением к ГБУЗ ПК «Городская киническая больница им. М.А. Тверье», ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №4» о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование которого указал, что в ДД.ММ.ГГГГ года Б.Д.Ю., которая приходится истцу матерью, обращалась в медицинские учреждения, однако не получила медицинскую помощь необходимого количества и качества, в результате чего умерла ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница №4». В двух других медицинских учреждениях Б.Д.Ю. в госпитализации было отказано. Причина, по которой матери истца не были оказаны медицинские услуги необходимого количества и качества - халатность, непрофессионализм врачей и уверенность в своей безнаказанности в результате использования врачебной тайны. Прокурорская проверка выявила недостатки в работе медицинских учреждений, которые привели к ее смерти. Действиями ответчика истцу были причинены нравственные и душевные страдания, выразившиеся в том, что смерть его матери Б.Д.Ю. была слишком внезапной, он не может в будущем рассчитывать на моральную и материальную поддержку от нее, на которую рассчитывал. Размер морального вреда оценивается истцом в размере 1 000 000 рублей исходя из тяжести нравственных и душевных страданий.

На основании изложенного, истец просит взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей в равных долях.

Кроме того Б.А.А, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Б.Э.А., обратился в суд с исковым заявлением к ГБУЗ ПК «Городская киническая больница им. М.А. Тверье», ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №4» о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование требований указал, что умершая по вине ответчиков Б.Д.Ю. была родной матерью Б.Э.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., законным представителем которой является истец (родной отец). В результате смерти матери, Б.Э.А. причинен моральный вред. Несовершеннолетняя девочка осталась без матери в раннем возрасте, воспитывается только отцом и бабушками, что не может не сказаться на ее психологическом состоянии. Ребенок страдает от того, что у всех других детей есть мама, а у нее нет. В детском саду и школе ребенок постоянно находится в стрессе: День матери, 8 Марта и даже Новый год - постоянное чувство неполноценности от того, что некому подарить открытку, некому делать поделку и т.д. Истец, являясь бывшим супругом умершей Б.Д.Ю., также испытывал моральные страдания, т.к. умерла мама его дочери и ему приходится одному заниматься ребенком, без женской помощи. 28.04.2025 года Индустриальным районным судом г. Перми принято решение по делу № 2-53/2025 по иску С.О.Я. к ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» и ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 4» о взыскании морального вреда в связи со смертью ее дочери Б.Д.Ю., исковые требования удовлетворены, вина ответчиков в причинении смерти судом установлена, решение вступило в законную силу 20.06.2025, имеет преюдициальное значение для рассмотрения настоящего иска, т.е. вина ответчиков в причинении смерти не подлежит повторному доказыванию. Оценивая моральные страдания несовершеннолетней Б.Э.А., считает справедливой и обоснованной сумму компенсации в размере 2 000 000 рублей. Оценивая свои моральные страдания, считает справедливой и обоснованной сумму компенсации в размере 200 000 рублей. Расчет исковых требований произведен истцом исходя из степени вины каждого ответчика, установленной решением суда от 28.04.2025 по делу № 2-53/2025.

На основании изложенного, истец просит взыскать с ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» в пользу несовершеннолетней Б.Э.А. компенсацию морального вреда в размере 750 000 рублей; взыскать с ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 4» в пользу несовершеннолетней Б.Э.А. компенсацию морального вреда в размере 1 250 000 рублей; взыскать с ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» в пользу Б.А.А компенсацию морального вреда в размере 75 000 рублей; взыскать с ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 4» в пользу Б.А.А компенсацию морального вреда в размере 125 000 рублей; взыскать с ответчиков понесенные судебные расходы в виде оплаты государственной пошлины в сумме 3000 рублей.

Протокольным определением от 23.07.2025 гражданское дело №2-2432/2025 по иску А.М.А к ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье», ГАУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника № 4» о взыскании компенсации морального вреда и гражданское дело №2-2745/2025 по иску Б.А.А, действующего в своих интересах и в интересах Б.Э.А., к ГБУЗ ПК « Городская клиническая больница им. М.А. Тверье», ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №4» о взыскании компенсации морального вреда, объединены в одно производство, присвоен номер 2-2432/2025.

Истец А.М.А в судебном заседании поддержал заявленные требования, просил удовлетворить в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении. 

Истец Б.А.А в судебном заседании поддержал заявленные требования, просил удовлетворить в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении. 

Представитель ответчика ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» в судебном заседании с заявленными требованиями не согласился, указав, что, согласно заключению эксперта между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти Б.Д.Ю. имеется только косвенная причинно-следственная связь. При определении размера компенсации морального вреда просит учесть степень причиненного вреда, обстоятельства его причинения, причину нравственных страданий и основываться на принципах разумности и справедливости. В удовлетворении требований Б.А.А просила отказать, поскольку доказательств причинения морального вреда не представлены, в родственных отношениях с Б.Д.Ю. не состоит, совместное хозяйство не вели, совместно не проживали. 

Представитель ответчика ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №4» в судебном заседании с заявленными требованиями не согласился. В судебном заседании не отрицала, что дефекты оказания медицинской помощи имелись, но Б.Д.Ю. при госпитализации в учреждение скрыла наличие у нее заболеваний, анамнез собирался с ее слов. Своевременно за лечением она не обращалась, имеющие заболевания находились в запущенной стадии, что повлияло на неблагоприятный исход. Ответчик предпринял все возможные меры по оказанию медицинской помощи пациенту, лечение пациенту было назначено и проводилось в полном объеме. Считает, что истцами не представлены доказательства причинения морально-нравственных страданий. Полагает, что факт того, что истец является дочерью погибшей, не является основанием для компенсации морального вреда, поскольку мать не участвовала в жизни ребенка, несовершеннолетняя проживала с отцом. Считает, что заявленный размер не отвечает требованиям разумности и справедливости, просит в удовлетворении заявленных требований отказать.

Суд, выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего возможным удовлетворить заявленные исковые требования, исследовав материалы настоящего дела, материалы гражданского дела №2-53/2025, приходит к следующему.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Исходя из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 49 постановления Пленума Верховного Суда РФ №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», требования о компенсации морального вреда в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Из изложенного следует, что право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить имели ли место дефекты оказания медицинской помощи, повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность постановки диагноза, назначения соответствующего лечения и развитие летального исхода, а также определение степени нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных переживаний в результате ненадлежащего оказания их близкому родственнику медицинской помощи, наблюдения за его страданиями на протяжении длительного времени и его последующей смерти.

В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками медицинского учреждения медицинской помощи пациенту могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и привести к неблагоприятному для него исходу, то есть к смерти. При этом ухудшение состояния здоровья человека, вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе, по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Из материалов дела следует, что Б.Д.Ю. скончалась ДД.ММ.ГГГГ.

Истец А.М.А приходится сыном умершей Б.Д.Ю., что подтверждается копией свидетельства о рождении (л.д. 5). Истцы Б.А.А. и Б.Э.А. приходятся Б.Д.Ю. бывшим супругом и дочерью соответственно, что подтверждается свидетельством о рождении (л.д. 59).

Решением Индустриального районного суда г. Перми от 28.04.2025 с ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А Тверье» в пользу С.О.Я. взыскана компенсация морального вреда в размере 300 000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 150 рублей; с ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 4» в пользу С.О.Я. взыскана компенсация морального вреда в размере 500 000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 150 рублей; в удовлетворении остальной части иска отказано (л.д. 44-58).

Согласно части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

В ходе рассмотрения судом дела №2-53/2025 установлено, что Б.Д.Ю. оказана медицинская помощь с дефектами, как со стороны ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье», так и ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №4».

В материалы гражданского дела представлены доказательства, в том числе заключение комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №, проведенной по определению Индустриального районного суда г. Перми от 19.08.2024 года, установившей дефекты лечения.

Заключением комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №, проведенной ГБУЗ ПК «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы и патолого-анатомических исследований», установлены следующие недостатки оказания медицинской помощи Б.Д.Ю.:

При оказании медицинской помощи Б.Д.Ю. в ГКБ им. Тверье ДД.ММ.ГГГГ тактика оказания медицинской помощи была неверной. При повторном обращении за медицинской помощью в ГКБ им. Тверье спустя 3-е суток после первичного обращения, учитывая повторно полученную травму (ДД.ММ.ГГГГ дважды упала, ударилась головой), характер жалоб и неврологической симптоматики, Б.Д.Ю. необоснованно было отказано в госпитализации в нейрохирургическое отделение при имеющейся у нее 

<

данные изъяты> в виде 

<

данные изъяты>, что является дефектом оказания медицинской помощи.

При стационарном лечении Б.Д.Ю. в ГКБ № 4 в период с ДД.ММ.ГГГГ с 02.05 по 15.00 (12 часов 55 минут) ей был правильно установлен диагноз: «

<

данные изъяты>, однако диагностические мероприятия проведены не в полном объем и неверно выбрана тактика лечения пациентки. Таким образом, при оказании медицинской помощи на данном этапе были допущены дефекты: 

<

данные изъяты>

При оказании медицинской помощи Б.Д.Ю. в ГКБ №4 ДД.ММ.ГГГГ также допущены дефекты оказания медицинской помощи: клинический осмотр в приемном отделении ГКБ № 4 краткий, неполный, не соответствующий данным карты СМП от ДД.ММ.ГГГГ, 

<

данные изъяты> не проведена консультация терапевта; пациентке необоснованно отказано в госпитализации - полноценно проведенный осмотр, учитывая информацию, содержащуюся в карте вызова СМП, позволил бы оценить истинное состояние пациентки и выбрать правильное решение в пользу обследования и лечения пациентки в условиях стационара.

Б.Д.Ю. была госпитализирована в торакальное отделение ГКБ №4 ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: «Основное 

<

данные изъяты> дефектов оказания медицинской помощи в рассматриваемом случае не установлено: диагноз Б.Д.Ю. в торакальном отделении ГКБ №4 поставлен правильно, оперативное лечение было своевременным, медикаментозная терапия адекватной. Вместе с тем, пациентке в период госпитализации не была сделана компьютерная томография (КТ) органов грудной полости. Каких-либо нормативных требований к проведению данного исследования нет, однако, возможно, выполнение КТ позволило бы установить пневмонию (по результатам вскрытия выявлена пневмония). 

Допущенные дефекты оказания медицинской помощи, не дали возможности своевременно предпринять меры, направленные на коррекцию нарушений, вызванных фоновой патологией, поэтому между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти Б.Д.Ю. имеется косвенная причинно-следственная связь. 

Однако, основным в неблагоприятном исходе явились характер и тяжесть развившегося заболевания - 

<

данные изъяты>, развившихся на фоне 

<

данные изъяты>, что быстро привело к развитию фатального осложнения - 

<

данные изъяты>. 

Исходя из этого, дефекты оказания медицинской помощи, не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью Б.Д.Ю. (л.д. 82-101).

Таким образом, указанные обстоятельства и причина смерти Б.Д.Ю. полностью подтверждается материалами гражданского дела № 2-53/2025, в котором участвовали те же ответчики, в связи с чем, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию ответчиками при рассмотрении данного дела. 

Доводы ответчика ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №4» о том, что специализированная помощь пациенту была оказана своевременно и в полном объеме, суд находит несостоятельными, поскольку в рамках настоящего спора судом учитывается преюдициальное значение ранее постановленного судебного акта, в силу положений ч.2 ст.61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Факт родственных отношений между А.М.А, Б.Э.А., и Б.Д.Ю. подтверждается материалами дела.

Из пояснений истца Б.А.А следует, что с Б.Д.Ю. были женаты, до смерти брак расторгнут. После рождения дочери – Б.Э.А., Б.Д.Ю. хотя и не проживала совместно, однако они поддерживали близкие отношения, она часто оставалась у них дома, активно учувствовала в воспитании ребенка, проявляла о ней заботу. Ее смерть причинила ему нравственные страдания, так как в настоящее время ему приходится воспитывать ребенка одному, переносить трудности, связанные с воспитанием дочери одиноким родителем. 

Из системного толкования действующего законодательства, указанного выше, следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи (неправильная диагностика), при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (т.е. членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Разрешая заявленные требования, суд исходит из доказанности факта оказания ответчиками близкому лицу для истцов медицинских услуг ненадлежащего качества, несмотря на то, что установленные дефекты оказания медицинской помощи находятся в косвенной причинно-следственной связи со смертью пациентки, это бесспорно причинило ее родным, в данном случае, детям – А.М.А и Б.Э.А. нравственные страдания, вследствие чего они вправе требовать денежную компенсацию морального вреда. 

Рассматривая вопрос о взыскании компенсации морального вреда в пользу Б.А.А, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 61 Семейного кодекса Российской Федерации родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей.

Расторжение брака между родителями не прекращает эти правоотношения.

Факт единоличного воспитания дочери после смерти Б.Д.Ю. свидетельствует о том, что Б.А.А является единственным оставшимся в живых родителем, который несет всю полноту ответственности за жизнь, здоровье, развитие и воспитание дочери Б.Э.А. Смерть Б.Д.Ю. прекратила сложившиеся семейные отношения, связанные с воспитанием Б.Э.А. обоими родителями, стороной которых Б.Д.Ю. и Б.А.А являлись в силу закона. Нравственные страдания Б.А.А вызваны не только личной утратой, но и осознанием того, что его дочь навсегда лишена материнской заботы, любви и воспитания, что является невосполнимой потерей и, как следствие, для самого родителя, обязанного обеспечить ребенку полноценное развитие.

Здоровое и гармоничное развитие личности ребенка, как общепризнано, наилучшим образом обеспечивается в условиях наличия обоих родителей. Б.А.А, как отец, нравственно страдает от осознания того, что его дочь была лишена этой возможности в том числе в результате противоправных действий (бездействия) ответчиков.

Таким образом, нравственные страдания Б.А.А являются юридически значимыми и подлежащими компенсации. Они проистекают не из супружеских отношений, которые были прекращены, а из его статуса отца и единственного законного представителя несовершеннолетней дочери, чьи права и интересы на воспитание в полноценной семье (с участием матери) были безвозвратно нарушены в том числе противоправными действиями ответчиков. 

При определении размера компенсации морального вреда судом учитываются характер и степень причиненных истцу страданий. Вместе с тем, так же подлежат учету и обстоятельства причинения морального вреда, индивидуальные особенности потерпевшего, а также тот факт, что при отсутствии упущений и недостатков в лечении Б.Д.Ю. возможность снизить вероятность ее летального исхода существенно повышалась, таким образом в результате некачественного оказания медицинских услуг, не были приняты своевременные меры к ее лечению, что способствовало прогрессированию заболеванию и более быстрому уходу из жизни близкого лица. 

Кроме того, суд также учитывает личность истцов, а именно то, что дети и бывший супруг могли рассчитывать на ее поддержку и помощь, чего также лишились. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из того, что сам факт смерти близкого лица, причиняет родным и близким людям нравственные страдания в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя. Гибель близкого человека является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие и влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.

Оценивая в совокупности степень вины медицинских учреждений, их конкретные незаконные действия, установленные в ходе судебного заседания, сопоставив их с тяжестью причиненных истцам нравственных страданий, принимая во внимание, что гибель родственника сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в рассматриваемом случае, истцы лишились близкого человека, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, с учетом индивидуальных особенностей потерпевших, исходя из принципа разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что в пользу истца А.М.А подлежит взысканию компенсация морального вреда - с ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» в размере 300 000 рублей, с ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 4» - в размере 500 000 рублей; в пользу истца Б.Э.А., подлежит взысканию компенсация морального вреда - с ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» в размере 300 000 рублей, с ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 4» - в размере 500 000 рублей; в пользу истца Б.А.А подлежит взысканию компенсация морального вреда - с ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» в размере 50 000 рублей, с ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 4» - в размере 100 000 рублей. В остальной части оснований для удовлетворения требований суд не находит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 198, 199 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации, суд

решил:

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу А.М.А (паспорт гражданина Российской Федерации №) компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей;

Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница №4» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу А.М.А (паспорт гражданина Российской Федерации №) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей;

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу несовершеннолетней Б.Э.А. в лице законного представителя Б.А.А (паспорт гражданина Российской Федерации №) компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей;

Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница №4» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу в пользу несовершеннолетней Б.Э.А. в лице законного представителя Б.А.А (паспорт гражданина Российской Федерации №) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей;

Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница №4» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу в пользу Б.А.А (паспорт гражданина Российской Федерации №) компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей;

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу Б.А.А (паспорт гражданина Российской Федерации №) компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей;

В удовлетворении остальной части иска – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Индустриальный районный суд г. Перми в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 05.11.2025

Судья В.В. Мазунин