К делу №2-11/2025 (№ 2-50/2024, №2-1072/2023) УИД 23RS0057-01-2023-000842-06

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Усть-Лабинск 08 апреля 2025 года

Усть-Лабинский районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Салалыкина К.В.,

секретаря Груниной А.А.,

истцов Кох.А.В.,

Коха А.А.,

представителя истцов ФИО1 и Коха А.А. ФИО2, 

представителей ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» МЗ КК ФИО3,

ФИО4,

ФИО5,

старшего помощника прокурора

Усть-Лабинского района ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1,, Коха А.А. и ФИО7 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Усть-Лабинская центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

В Усть-Лабинский районный суд Краснодарского края с исковым заявлением обратилась представитель ФИО1, Коха А.А. и ФИО7 – ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Усть-Лабинская центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края (далее – ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» МЗ КК) о взыскании компенсации морального вреда. 

В обоснование требований представитель указала, что ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>, являющаяся дочерью ФИО1 и Коха А.А., а также сестрой ФИО7, поступила в ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» МЗ КК с жалобами на тянущие боли в правой повздошной области. 

В ходе обследования и лечения ФИО8 врачами ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» МЗ КК допущен ряд дефектов и недостатков в оказании медицинской помощи, оказана некачественная медицинская помощь, фактически допущена халатность врачей. В связи с дальнейшим ухудшением состояния здоровья ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 47 минут по результатам предварительного обследования проведена хирургическая операция 

<

данные изъяты>

После проведения операции общее состояние ФИО8 ухудшалось и ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 50 минут констатирована её смерть. Причиной смерти явилась 

<

данные изъяты>

Потеря дочери и сестры причинила истцам страдания. Утрата родного человека не может быть восполнена, но наказание виновных может повлиять на предупреждение аналогичных случаев и спасти жизнь другому ребенку.

Представитель истца просила взыскать с ответчика в пользу каждого из истцов в качестве компенсации морального вреда по 4 000 000,00 рублей.

Истцы ФИО1 и ФИО9, их представитель в судебном заседании поддержали заявленные требования, просили удовлетворить их в полном объеме.

Представители ответчика в судебном заседании возражали против удовлетворения требований истцов, просила отказать в полном объеме, а в случае удовлетворения требований, уменьшить размер компенсации. Полагают, что смерть девочки наступила не от кровопотери, а от тяжелейшего сердечного заболевания.

Старший помощник прокурора в судебном заседании, давая заключение, полагала возможным удовлетворить требования о компенсации морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей в пользу каждого из истцов.

Выслушав стороны и их представителей, изучив доводы, изложенные в исковом заявлении, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.ст. 195, 196 ГПК РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям и основывает его на представленных сторонами доказательствах. При анализе доказательств, содержащихся в показаниях сторон, письменных доказательствах, суд отдает предпочтение тем сведениям, которые изложены в объяснениях истца и подтверждены ответчиком.

В соответствии с п. 1 ст. 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии с пунктом 21 статьи 2 Федерального "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, постановлением следователя Усть-Лабинского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации от 14.11.2022 прекращено уголовное дело №11902030038000034, возбужденное 22.05.2019 по факту смерти ФИО8, по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ по основанию предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть, за отсутствием состава уголовного преступления в действиях медицинских работников ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» МЗ КК. 

Во время производства по уголовному делу, отделом судебно-медицинских экспертиз по делам о профессиональных правонарушениях медицинских работников составлено заключение эксперта (комиссионная судебно-медицинская экспертиза) № от ДД.ММ.ГГГГ. 

Эксперты ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» МЗ КК сделаны следующие выводы:

- при поступлении ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» МЗ КК дежурным педиатром после осмотра состояние расценено как средней тяжести. 

<

данные изъяты>

- при поступлении ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ после осмотра дежурным педиатром предварительно установлен диагноз: 

<

данные изъяты>

- 

<

данные изъяты>

- у ФИО8 имелась 

<

данные изъяты>;

- причиной смерти ФИО8 явилась 

<

данные изъяты> Комиссия экспертов отмечает. Что у ФИО8 

<

данные изъяты> По мнению экспертной комиссии, 

<

данные изъяты>

- у ФИО8 каких-либо повреждений в представленной медицинской документации не зафиксировано;

- согласно данным медицинской карты, биологическая смерть ФИО8 констатирована ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 50 минут;

- в ходе проведения лабораторных и инструментальных исследований, оперативного вмешательства, каких-либо повреждений, не предусмотренных методикой их проведения, ФИО8 причинено не было;

- согласно данным представленной медицинской документации ДД.ММ.ГГГГ до проведения операции состояние ФИО8 расценивалось как средней тяжести. 

<

данные изъяты>

- при резком ухудшении состояния ФИО8 в 18:05 немедленно начато проведение реанимационных мероприятий, вызван дежурный реаниматолог, который продолжил реанимационные мероприятия, с последующей транспортировкой больной в отделение реанимации;

- в ходе проведения реанимационных мероприятий в 18:15 появилась пульсация на крупных сосудах, по монитору АВ ритм с частотой 110 в мин., сознание отсутствует, зрачки незначительно расширены, фотореакция вялая. В данном случае стабилизация состояния была кратковременной. В 18:20 по монитору асистолия, сознания нет, пульс на крупных артериях отсутствует, зрачки широкие, фотореакции нет. Реанимационные мероприятия в течение 30 минут без эффекта, констатирована биологическая смерть;

- комиссией экспертов, при анализе представленных медицинских документов, каких-либо нарушений при оказании реанимационных мероприятий не установлено. Реанимационные мероприятия проводились в соответствии с Приказом МЗ РФ от 15.11.2012 №919н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология», национальными руководствами;

- при поступлении ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» МЗ КК дежурным педиатром установлен диагноз 

<

данные изъяты> Комиссия экспертов приходит к выводу, что предварительный диагноз не соответствовал заключительному диагнозу;

- анализом представленной документации установлено, что первоначально врачами заподозрен неверный диагноз, чему причиной явились: неполноценно проведенный осмотр пациента при поступлении, несвоевременно проведенные лабораторные и инструментальные исследования, недооценка тяжести состояния пациента, отсутствие ректального осмотра на кресле. В связи с чем оперативное вмешательство проводилось отсрочено (несвоевременно);

- комиссия экспертов считает, что при оказании медицинской помощи ФИО8 имели место следующие дефекты оказания медицинской помощи: при поступлении ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ№» осмотр и сбор анамнеза проведен не в полном объеме – ДД.ММ.ГГГГ 13:30 в дневнике гинеколога указано: 

<

данные изъяты>, что не отражено в дневниках осмотра от ДД.ММ.ГГГГ; не сформирован план лечения при первичном осмотре с учетом предварительного диагноза, клинических проявлений заболевания, тяжести заболевания или состояния пациента, лабораторных и инструментальных методов исследования – раздел II, п. 2.2, пп. Д) приказа министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 №203 «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»; С учетом установленного предварительного диагноза 

<

данные изъяты> не проведена консультация врачом-кардиологом – п. 3.9.9, пп. 1 приказа министерства здравоохранения РФ от 10.05 №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»: не выполнено 

<

данные изъяты> – Клинические рекомендации МЗ РФ «Острый аппендицит у детей» 2016 года; с учетом неясной картины не выполнено ультразвуковое исследование органов брюшной полости; не проводилась дифференциальная диагностика причины острого живота; нет интерпретации лабораторных исследований в дневниках наблюдения, согласно которым имеются признаки анемии; в представленной карте имеется три пленки ЭКГ, на одной из них дата не указана, расшифровка отсутствует, на двух других от ДД.ММ.ГГГГ время 18:20 и 18:50 – изолиния, расшифровка также отсутствует; по данным УЗ-исследования брюшной полости от ДД.ММ.ГГГГ в 10:37 установлено 

<

данные изъяты>, в анализах крови от ДД.ММ.ГГГГ 11:02 резко снижен уровень гемоглобина по сравнению с предыдущим анализом крови – со 103 г/л до 89 г/л. Однако диагноз: 

<

данные изъяты> под вопросом, установлен только в 13:30; 

<

данные изъяты> операция проведена с большим запозданием – более чем через час после установления диагноза и более чем через 4 часа после проведения УЗИ брюшной полости; в медицинской карте отсутствуют протоколы проведения трансфузии, имеется только один протокол проведения трансфузии свежезамороженной плазмы в объеме 300,00 мл от ДД.ММ.ГГГГ с 16:00 до 16:40. Однако этикеток донорской крови в медицинской карте четыре, с объемами 260 мл плазма свежезамороженная; 300 мл плазма свежезамороженная; 243 мл эритроцитарная масса; 300 мл плазма свежезамороженная. В протоколе анестезии указан объем гемотрансфузии 243 мл. Инфузии СЗП 560 мл. В дневнике осмотра анестезиологом в 17:45 отмечено: проводится гемотрансфузия. Необоснованно назначение препаратов кетанол, дротаверин, ДД.ММ.ГГГГ. Постоянное проведение обезболивающей терапии могло стереть клиническую картину основного заболевания. Пациентка 

<

данные изъяты> должна была находится в условиях АРО, а не в палате интенсивной терапии 

<

данные изъяты> отделения, где отсутствовал динамический врачебный и мониторный контроль за состоянием витальных функций;

- у ФИО8 

<

данные изъяты> установлено заболевание: 

<

данные изъяты> которое прогрессировало. У ФИО8 имела место 

<

данные изъяты> Смертность от этого заболевания составляет 1-6% в год. Смерть в большинстве случаев наступает внезапно в результате развития жизнеугрожающих желудочковых аритмий, даже при бессимптомном или малосимптомном течении заболевания. Согласно данным представленных медицинских документов, ФИО8 поступила в педиатрическое отделение ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» с уже имевшим место 

<

данные изъяты> Комиссия экспертов считает, что дефекты оказания медицинской помощи в виде отсроченного установления диагноза, позднего оперативного вмешательства привели к увеличению 

<

данные изъяты>

Комиссия экспертов считает, что с учетом имеющейся 

<

данные изъяты>, своевременное проведение оперативного лечения не могло полностью гарантировать предотвращение наступления смертельного исхода.

ДД.ММ.ГГГГ Государственным бюджетным учреждением Ростовской области 2бюро судебно-медицинской экспертизы» министерства здравоохранения Ростовской области составлено заключение №, согласно выводам которого:

- согласно данным медицинской карты № ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, был выставлен диагноз: 

<

данные изъяты> Каких-либо телесных повреждений (ссадин, ран, кровоподтеков и др.) у ФИО8 зафиксировано не было;

- состояние здоровья ФИО8 перед проведением медицинских манипуляций в ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» на момент поступления в стационар ДД.ММ.ГГГГ в 20:35 часов, согласно данным медицинской карты стационарного больного №, было расценено, соответствующим состоянию «средней тяжести». Далее, согласно дневниковым записям в упомянутой медицинской карте, ДД.ММ.ГГГГ в 09:00 часов состояние – «стабильное».

Постановлением следователя Кропоткинского МСО СУ СК РФ по КК, прикомандированного в СО по Усть-Лабинскому району СУ СК РФ по КК, от ДД.ММ.ГГГГ назначена повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено Государственному бюджетному учреждению Ростовской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (ГБУ РО «БСМЭ»).

Комиссией экспертов составлено заключение (экспертиза по материалам дела) № от ДД.ММ.ГГГГ, где эксперты пришли к следующим выводам:

- согласно данным медицинской карты № ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения был выставлен диагноз: 

<

данные изъяты> Каких-либо телесных повреждений (ссадин, ран, кровоподтеков и др.) у ФИО8 зафиксировано не было;

- состояние здоровья ФИО8 перед проведением медицинских манипуляций в ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» на момент поступления в стационар ДД.ММ.ГГГГ в 20:35 часов, согласно данным медицинской карты стационарного больного №, было расценено, соответствующим состоянию «средней тяжести». Далее, согласно дневниковым записям в упомянутой медицинской карте, ДД.ММ.ГГГГ в 09:00 часов состояние – «стабильное». ДД.ММ.ГГГГ в 13:30 при 

<

данные изъяты> общее состояние пациентки оценено не было. Далее ДД.ММ.ГГГГ в 13:45 при проведении консилиума состояние ФИО8 расценено как «удовлетворительное». Данная дневниковая запись в медицинской карте стационарного больного № с описанием «общего состояния» пациентки – последняя до начала оперативного вмешательства. ДД.ММ.ГГГГ в 16:15 в записи 

<

данные изъяты> отмечено: «Общее состояние соответствует тяжести перенесенной операции – средней тяжести». ДД.ММ.ГГГГ в17:00 – «общее состояние соответствует средней степени тяжести». ДД.ММ.ГГГГ в 17:75 – «состояние больной стабильное, относительно удовлетворительное» (запись дежурного анестезиолога). ДД.ММ.ГГГГ в18:05 – «состояние резко ухудшилось, сознание оглушения, пульс на крупных артериях слабого наполнения и напряжения, одышка до 40 в мин., кожные покровы бледно-синюшного цвета (цианоз верхней половины тела), зрачки умеренно расширены, начаты реанимационные мероприятия». ДД.ММ.ГГГГ в18:07 – «объективно: клиническая смерть». ДД.ММ.ГГГГ в18:50 констатирована биологическая смерть. Оценка тяжести состояния пациентки осуществлялась по визуальным данным и, следовательно, субъективным фактам без использования медицинских шкал (в частности, шкалы динамики полиорганной недостаточности SOFA), что не позволило максимально объективно оценить тяжесть её состояния;

- ДД.ММ.ГГГГ в 20:30 ФИО8 поступила в педиатрическое отделение. В 20:35 была осмотрена дежурным педиатром, который на основании имеющихся данных обоснованно был установлен предварительный диагноз 

<

данные изъяты> в соответствии с установленным диагнозом в целом правильно намечен план обследования (ОАК, гр. крови, резус фактор, осмотр хирурга, гинеколога, УЗИ органов брюшной полости). Однако, с учетом имевшейся у девочки 

<

данные изъяты> план обследования следовало расширить, а именно: назначить проведение ЭКГ и консультацию кардиолога. Непроведение указанного обследования не позволило в полном мере установить состояние 

<

данные изъяты>

- причиной ухудшения состояния ФИО8 на этапе до начала оперативного лечения послужило 

<

данные изъяты>. Причиной резкого ухудшения состояния ФИО8 в послеоперационном периоде явилось 

<

данные изъяты>, как осложнения имевшегося у неё 

<

данные изъяты>

- первоначальный (предварительный) диагноз ФИО8 при поступлении в ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» МЗ КК соответствовал имеющимся клиническим данным и был сформулирован правильно – 

<

данные изъяты>, в соответствии с установленным диагнозом в целом правильно намечен план обследования (ОАК, гр. крови, резус фактор, осмотр хирурга, гинеколога, УЗИ органов брюшной полости). Однако, с учетом имевшейся у девочки 

<

данные изъяты>

- согласно данным из медицинской карты стационарного больного № ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» МЗ КК смерть ФИО8 констатирована ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 50 минут;

- методик, позволяющих точно и научно обоснованно прогнозировать течение той или иной патологии у конкретного лица при определенных условиях в распоряжении экспертов, не имеется. При этом эксперты считают необходимым отметить следующее: 

<

данные изъяты> Согласно «Федеральным клиническим рекомендациям по оказанию медицинской помощи детям с кардиомеопатиями» (2014 год), утвержденных союзом педиатров России, Ассоциации детских кардиологов России стратификация риска при гипертрофических кардиомиопатиях развития различных осложнений включает: риск внезапной сердечной смерти; риск развития сердечной недостаточности; риск смерти от любых кардинальных причин. Смертность составляет 1-6% в год. Смерть в большинстве случаев наступает внезапно в результате развития жизнеугрожающих желудочковых аритмий, даже при бессимптомном или малосимптомном течении заболевания. ФИО8 поступила в ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» МЗ КК с уже свершившимся 

<

данные изъяты> что по определению может являться фактором риска развития 

<

данные изъяты>. Следовательно, полностью гарантировать предотвращение смертельного исхода у ФИО8, даже при условии своевременно проведенного оперативного лечения, не представляется возможным;

- гипотетическая возможность идентификации 

<

данные изъяты>. Однако, по мнению многих специалистов, эта тема является сложной клинической проблемой (ФИО10, ФИО11 Детская хирургия. Том I. СПб: Хардфорд, 1996; ФИО12 Срочная хирургия детей. СПб: Питер, 1997; ФИО13 Боли в животе у детей. Дифференциальный диагноз и алгоритмы лечения. Детская гастроэнтерология и нутрициология. 2005; 13 (18): 1197-1201). 

<

данные изъяты> был своевременно заподозрен при поступлении ФИО8 в стационар. Далее при проведении 

<

данные изъяты> были описаны признаки 

<

данные изъяты>, к сожалению, не получившие адекватной и своевременной интерпретации;

- на этапе поступления ФИО8 в приемное отделение ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» МЗ КК дифференциальную диагностику острого живота должен был проводить врач приемного покоя при участии хирурга и гинеколога, что, согласно записям в медицинской карте стационарного больного №, и было выполнено;

- на этапе поступления ФИО8 в приемное отделение ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» МЗ КК показаний к незамедлительному проведению оперативного вмешательства не имелось;

- в соответствии с п. 2.2 «Критерии качества в стационарных условиях и в условиях дневного стационара» Приказа Минздрава РФ от 10.05.2017 №203н «об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», зарегистрированного в Минюсте РФ 17.05.2017 за №46740, временные требования к работе медицинского персонала следующие: «… установление предварительного диагноза врачом приемного отделения или врачом профильного отделения … не позднее 2 часов с момента поступления пациента в медицинскую организацию; - установление клинического диагноза при поступлении пациента по экстренным показаниям не позднее 24 часов с момента поступления пациента в профильное отделение …». Следовательно, предварительный диагноз ФИО8. 

<

данные изъяты> был сформулирован через 5 минут после поступления пациентки в стационар ДД.ММ.ГГГГ в 20:35, то есть в рамках регламентированного времени. Клинический диагноз 

<

данные изъяты> у ФИО8, поступившей в стационар по экстренным показаниям, был сформулирован ДД.ММ.ГГГГ в 13:35, спустя 17 часов 15 минут с момента госпитализации, то есть в рамках регламента вышеуказанного приказа МЗ РФ;

- ДД.ММ.ГГГГ в 13:35 у ФИО8 был сформулирован диагноз 

<

данные изъяты> предопределяющий экстренный характер оперативного лечения. Экстренные операции выполняются немедленно или в ближайшие часы с момента определения показаний к ним. Перед экстренными операциями возможна кратковременная подготовка больного (Общая хирургия: учебник / ФИО14, 4-е изд., перераб. и доп, - М.: ГЭОТАР-Медиа, 2010);

- с момента поступления ФИО8 в отделение должны были проводятся «манипуляции», направленные на установление точного диагноза, время их проведения нормативно не закреплено;

- предварительный диагноз ФИО8 был установлен на основании данных анамнеза, жалоб, данных объективного осмотра. Клинический диагноз был установлен с учетом данных проведенного обследования. Заключительный диагноз был сформулирован с учетом результатов оперативного вмешательства;

- по данным предоставленных материалов 

<

данные изъяты> у ФИО8 прогрессировала достаточно медленно вплоть до проведения оперативного вмешательства за счет 

<

данные изъяты>. Точный объем 

<

данные изъяты> на основании имеющихся данных установить не представляется возможным – в протоколе операции указано, что общий объем 

<

данные изъяты> а в протоколе течения анестезии указана 

<

данные изъяты> В связи с изложенным невозможно определить с использованием каких препаратов и в каком объеме должна была осуществляться инфузионно-трансфузионная терапия. Лечение анемии тяжелой степени у ФИО8 было необходимо проводить в соответствии с современными рекомендациями. А именно клиническими рекомендациями «Протокол реанимации и интенсивной терапии при острой массивной кровопотере» (Москва, 2018). При кровопотере 15% ОЦК и менее (мене 750 мл) используются растворы гидроксикрахмала в объеме 500-750 мл и кристаллоиды в объеме 500 мл. При кровопотере в объеме 20-25% ОЦК (100 – 1250 мл) – растворы гидроксикрахмала в объеме 750-1000 мл. и кристаллоиды в объеме 1000 мл. Пациенты с кровопотерей в пределах 1000 – 1200 мл (до 20% объема циркулирующей крови) очень редко нуждаются в трансфузиях переносчиков газов крови. Переливание солевых растворов и коллоидов вполне обеспечивает им восполнение и поддержание нормоволемии, тем более что неизбежное снижение мышечной активности сопровождается уменьшением потребности организма в кислороде. Чрезмерное стремление к «нормальному» уровню гемоглобина может привести, с одной стороны, к развитию сердечной недостаточности вследствие гиперволемии, с другой – может способствовать повышению тромбогенности. В качестве меры по «недопущению» анемии тяжелой степени у ФИО8 можно говорить о необходимости более раннего начала оперативного лечения, имевшей место 

<

данные изъяты>, и, как следствие, уменьшения объема имевшей место 

<

данные изъяты>. В данном случае из представленной медицинской карты следует, что ФИО8 было введено ДД.ММ.ГГГГ раствор натрия хлорида 0,9% 200,0 с цефтриаксоном, раствор натрия хлорида 0,9% 400,0, раствор глюкозы 5% 0,5 (по данным листов назначений); в процессе проведения операции – 1000 мл натрия хлорида 0,9%; 243 мл эритромассы, 560 мл свежезамороженной плазмы. При этом показатели гемодинамики у девочки 

<

данные изъяты> в течение всего времени пребывания в стационаре вплоть до резкого ухудшения состояния ДД.ММ.ГГГГ в18:05 оставались относительно стабильными (ДД.ММ.ГГГГ в 20:35 – пульс 78 в минуту; ДД.ММ.ГГГГ в 09:00 – АД 100/70 мм рт.ст., пульс 78 в минуту; в 13:30 – АД 100/60 мм рт.ст., пульс 98 в минуту; в 13:45 – АД 100/60 мм рт.ст., пульс 104 в минуту; в 14:00 – АД 100/60 мм рт.ст., пульс 78 в минуту; в 14:35 – АД 100/60 мм рт.ст., пульс 84 в минуту; в 16:15 – АД 100/60 мм рт.ст., пульс 80 в минуту; в 17:00 – АД 100/60 мм рт.ст., пульс 84 в минуту; в 17:45 – АД 100/70 мм рт.ст., пульс 80 в минуту, однако уровень анемии нарастал. Общим недостатком ведения медицинской документации является оценка тяжести состояния пациентки по визуальным данным и, следовательно, субъективным фактам без использования медицинских шкал (в частности, шкалы динамики полиорганной недостаточности SOFA), что позволило бы не только более объективно оценить тяжесть состояния пациентки, но и все риски, связанные с оперативным вмешательством, а также обоснованно решить вопрос о её пребывании или в АРО или в ПИТ. С учетом недостатков оформления медицинской карты, затруднительным является определение объема корригирующей инфузии крови и её препаратов, согласно имеющимся на сегодняшний день рекомендациям. В то же время следует отметить, что трансфузию крови и её препаратов в подобных случаях следует проводить после хирургической остановки кровотечения, до этого в крайних случаях проводится коррекция объема циркулирующей крови с использованием кристаллоидов и коллоидов и, только в редких случаях, препаратов крови;

- согласно данным медицинской карты стационарного больного № ФИО8 было выполнено три общих анализа крови (ОАК). В общем анализе крови от ДД.ММ.ГГГГ (время исполнения анализа на бланке не читабельно): уровень гемоглобина – 103 г/л, количество эритроцитов – 3,48 х 1012, количество тромбоцитов – 219 х 109. Данные показатели свидетельствуют об анемии легкой степени тяжести. В общем анализе крови от ДД.ММ.ГГГГ 11:026 уровень гемоглобина – 89 г/л, количество эритроцитов 2,98 х 1012, количество тромбоцитов – 193 х 109. Данные показатели ОАК свидетельствуют об анемии средней тяжести. В общем анализе крови от ДД.ММ.ГГГГ 15:18: уровень гемоглобина – 71 г/л, количество эритроцитов – 2,42 х 1012, нематокрит – 20,8%. Данные показатели свидетельствуют об анемии тяжелой степени;

- анемия тяжелой степени у ФИО8 врачами ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» МЗ КК была диагностирована по факту получения ими результатов общего анализа крови от ДД.ММ.ГГГГ в 15:18;

- учитывая отсутствие объективных данных о состоянии пациентки с августа 2018 года до момента госпитализации, нет возможности судить о прогрессировании 

<

данные изъяты>. Несмотря на то, что пациентка поступила в стационар и состояние её было расценено как стабильно, оценить реальное состояние 

<

данные изъяты> у девочки не представляется возможным, так как в карте нет расшифровки ЭКГ, пленка выцветшая, проанализировать ЭКГ нельзя. Также следует подчеркнуть, что у девочки длительно отсутствовала патология 

<

данные изъяты> При наличии данной патологии высок риск развития внезапной 

<

данные изъяты>

- экстренные операции выполняются немедленно при поступлении пациента в стационар или в первые часы после осмотра при состоянии, угрожающем в данный момент жизни больного. Экстренные ситуации выполняются дежурной хирургической бригадой в любое время суток. ФИО8 поступила в приемное отделение ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» МЗ КК ДД.ММ.ГГГГ в 20:30. Операция 

<

данные изъяты> была начата в ДД.ММ.ГГГГ в 14:45, то есть через 18:15 часов с момента поступления. Необходимо отметить, что факт 

<

данные изъяты> был констатирован ДД.ММ.ГГГГ в 10:37 по результатам проведенного УЗ-исследования брюшной полости. То есть, оперативное вмешательство проведено с задержкой примерно до 4 часов;

- экстренные операции выполняются немедленно при поступлении пациента в стационар или в первые часы после осмотра при состоянии, угрожающем в данный момент жизни больного. Экстренные операции выполняются дежурной хирургической бригадой в любое время суток. Цель экстренной операции – спасти жизнь пациенту в данный момент. Особенность экстренной операции состоит в том, что имеющаяся патология не позволяет произвести полное обследование и необходимую предоперационную подготовку. Экстренные операции производят, в частности, при кровотечениях, связанных с повреждением крупных сосудов или при наличии острых воспалительных заболеваниях органов брюшной полости;

- работа врача ультразвуковой диагностики регламентирована Приказом МЗ России №557н от 08.06.2020 «Правила проведения ультразвуковых исследований», в котором отмечено, что ультразвуковые исследования проводятся при оказании медицинской помощи в следующих формах: экстренная, неотложная, плановая. В п. 7 данного Приказа отмечено, что ультразвуковые исследования при оказании скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи проводятся в соответствии с приложениями №№ 9-11 к Порядку оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи (Приказ МЗ РФ №388н от 20.06.2013 «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи). В упомянутом Приказе временной регламент, определяющий время (сроки) проведения ультразвукового исследования органов брюшной полости с момента поступления пациента в стационар – отсутствует. Сроки проведения ультразвукового исследования не указаны также и в следующих источниках: «Клинические рекомендации (протокол) по оказанию скорой медицинской помощи при остром животе»; клинические рекомендации «Внематочная (эктопическая) беременность». Ни в одном из упомянутых источников также не прописаны временные требования по проведению эхографии в ургентной ситуации. Необходимо отметить, что УЗ-исследование органов брюшной полости ФИО8 было назначено сразу при поступлении в стационар ДД.ММ.ГГГГ в 20:35;

- диагноз 

<

данные изъяты> практически был сформулирован в заключении УЗИ брюшной полости от ДД.ММ.ГГГГ в 10:37, в котором отмечен имевший место 

<

данные изъяты>. Необходимости констатации факта 

<

данные изъяты> в данной клинической ситуации не было. 

<

данные изъяты>

- при оказании медицинской помощи ФИО8 имел место ряд дефектов оказания медицинской помощи. А именно: при поступлении ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» МЗ КК имели место формально проведенный осмотр пациентки и неадекватный сбор анамнеза, не учтены данные о 

<

данные изъяты> при поступлении в стационар не назначено проведение ЭКГ и консультации кардиолога; имеющиеся в медицинской карте стационарного больного № три ленты ЭКГ не имеют расшифровки, не указаны даты регистрации; не проведено 

<

данные изъяты> при подозрении на наличие острого аппендицита; отсутствует адекватная интерпретация лабораторных исследований в дневниках наблюдения, свидетельствующие о наличии анемии; запоздалая адекватная (правильная) интерпретация данных УЗ-исследования брюшной полости и результатов общего анализа крови от ДД.ММ.ГГГГ. В 10:37 установлено наличие 

<

данные изъяты> поданным общего анализа крови в 11:02 прогрессивно снижается уровень гемоглобина от 103 г/л до 89 г/л. Как следствие – запоздалая формулировка диагноза 

<

данные изъяты> запоздалое начало операции (более чем на час) после постановки диагноза и более чем на 4 часа после проведения УЗИ; в медицинской карте стационарного больного № отсутствуют протоколы проведения трансфузии; неоправданное нахождение пациентки 

<

данные изъяты> в палате интенсивной терапии 

<

данные изъяты>, где отсутствовал динамический врачебный и мониторный контроль за состоянием витальных функций;

- смерть ФИО8 наступила от имевшегося у неё тяжелого 

<

данные изъяты> осложнившегося развитием 

<

данные изъяты>, явившейся непосредственной причиной смерти. Эксперты отметили, что заболевание пациентки является чрезвычайно сложной 

<

данные изъяты>, особенно в плане возможного срыва компенсаторных процессов, так как они могут наступить совершенно неожиданно даже на фоне отсутствия выраженных клинических проявлений, на фоне минимального стресса или физической нагрузи. В данном случае факторами, которые могли спровоцировать развитие острой 

<

данные изъяты> могут быть – 

<

данные изъяты>, собственно факт проведения операции под общим обезболиванием.

Заключения экспертиз, подготовленные комиссиями экспертов ГБУЗ «Бюро СМЭ» МЗ КК и ГБУ РО «БСМЭ», соответствуют требованиям закона, убедительных доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение их выводы, сторонами не приведено, в связи с чем, суд принимает их в качестве доказательств по делу.

Результаты экспертиз и выводы, изложенные в постановлении о прекращении уголовного дела, не дают основания для причинно-следственной связи между действиями медицинского персонала ответчика и наступлением смерти ФИО8 

Как отметили эксперты, с учетом имеющегося у ФИО8 тяжелого заболевания с высоким риском внезапной смерти, при возможном своевременном оказании медицинской помощи, при отсутствии дефектов её оказания, не могло полностью гарантировать предотвращение наступления смертельного исхода.

Вместе с тем, экспертами установлен целый ряд существенных дефектов оказания медицинской помощи, в том числе игнорирование хронического заболевания, запоздалая интерпретация анализов и исследований, а также экстренное оперативное вмешательство, проведенное на 4 часа позже, чем это возможно было сделать.

Согласие ответчика с выявленными при производстве по уголовному делу дефектами оказания медицинской помощи усматривается из ответа и.о. главного врача ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» МЗ КК № от ДД.ММ.ГГГГ о рассмотрении представления прокурора Усть-Лабинского района № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, в результате нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе своевременности её оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации медицинскими работниками ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» МЗ КК допущены нарушения в сборе информации, создавшие риск прогрессирования заболевания. Вышеуказанные нарушения свидетельствуют о нарушении прав ФИО8 на получение качественной медицинской помощи, которые возникли в результате ненадлежащего исполнения сотрудниками учреждения здравоохранения должностных обязанностей по соблюдению порядка оказания медицинской помощи.

Медицинские работники ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» МЗ КК: врач-акушер-гинеколог ФИО15, врач-педиатр ФИО16, заместитель главного врача по медицинской части ФИО17, врач-анестезиолог-ревматолог ФИО18 и врач-хирург ФИО19, допустившие нарушения в соответствии со статьей 192 ТК РФ, за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, привлечены к дисциплинарной ответственности в виде замечания и выговора за нарушения законодательства, что подтверждается приказами № от ДД.ММ.ГГГГ г., из которых следует, что медицинские работники нарушили права пациентки ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ на получение качественной медицинской помощи, что повлекло создание риска прогрессирования заболевания и привело к наступлению смерти.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, не отчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, в системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающими основания и условия ответственности за причинение вреда, следует, что медицинские организации несут ответственность за нарушение права граждан на охрану здоровья и обязаны возместить причиненный при оказании гражданам медицинской помощи вред, в том числе моральный вред.

Моральный вред — это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, к которым относится также право на охрану здоровья. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, а равно и по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. 

Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. 

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о наличии дефектов (недостатков) медицинской помощи в оказании ФИО8, которые, в данном случае могли способствовать ухудшению состояния здоровья ФИО8 и привести к неблагоприятным последствиям в виде оперативного вмешательства и последующей её смерти.

Доказательств, подтверждающих отсутствие вины, ответчиком в материалы дела не представлено. Более того, наложив дисциплинарные взыскания на сотрудников, ответчик признал наличие нарушений при оказании медицинской помощи, что повлекло создание риска прогрессирования заболевания и привело к наступлению смерти. 

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Ответчиком доказательств отсутствия вины в действиях медицинских работников суду не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу о законности требований истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинской помощи, подлежащий взысканию, суд, исходя из фактических обстоятельств, при которых истцы утратили несовершеннолетнего ребенка, нравственные страдания, перенесенные истцами, и которые они со всей очевидностью будут переносить в будущем, приходит к выводу об определении компенсации морального вреда в размере 6 000 000,00 рублей, то есть по 2 000 000,00 рублей каждому из истцов. Данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику при этом, оснований для еще большего уменьшения размера компенсации морального вреда, с учетом обстоятельств дела, суд не усматривает.

В удовлетворении остальной части требований о компенсации морального вреда в размере 6 000 000,00 рублей следует отказать.

Также, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» МЗ КК в доход бюджета муниципального образования Усть-Лабинский район подлежит взысканию государственная пошлина за требования неимущественного характера в сумме 9 000,00 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1,, Коха А.А. и ФИО7 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Усть-Лабинская центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Усть-Лабинская центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края в пользу ФИО1, компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей 00 копеек.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Усть-Лабинская центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края в пользу Коха А.А. компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей 00 копеек.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Усть-Лабинская центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей 00 копеек.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Усть-Лабинская центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края в пользу муниципального образования Усть-Лабинский район Краснодарского края государственную пошлину в размере 9 000 (девять тысяч) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Усть-Лабинский районный суд в течение месяца со дня вынесения решения судом в окончательной форме.

Судья Усть-Лабинского 

районного суда К.В. Салалыкин