ДЕЛО № 2-54/2019

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

29 апреля 2019 года город Тверь

Тверской гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Красовского А.А.,

при секретаре судебного заседания Анпилогове В.Ю.

с участием истца подполковника ФИО2, действующего также в качестве законного представителя ФИО1, их представителя ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 и несовершеннолетнего ФИО1, в лице его законного представителя ФИО2, поданному их представителем по доверенности ФИО4, к Министерству обороны Российской Федерации, федеральному государственному казенному учреждению «Центральное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации, федеральному государственному казенному учреждению «Северо-западное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации, федеральному государственному казенному учреждению «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации об обязании принять жилое помещение в федеральную собственность, заключить договор социального найма на жилое помещение, о прекращении права общей долевой собственности на жилое помещение и погашении в Едином государственном реестре недвижимости записи о регистрации права общей долевой собственности на жилое помещение,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 и ФИО1, в лице его законного представителя ФИО2, обратились в суд с исковым заявлением, поданным их представителем по доверенности ФИО4, в котором истцы просят обязать Министерство обороны Российской Федерации (далее - МО РФ) в лице федерального государственного казенного учреждения «Северо-западное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации (далее – СЗТУИО) принять в федеральную собственность жилое помещение по адресу: 

<

адрес> обязать МО РФ в лице федерального государственного казенного учреждения «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации (далее – ЗРУЖО) заключить с ФИО2 договор социального найма на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>.

Также истцы просят прекратить право общей долевой собственности ФИО2, в ? доле в праве, и ФИО1, в ? доле в праве, на квартиру по адресу: 

<

адрес> погасить запись в Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН) о регистрации права общей долевой собственности ФИО2 и ФИО1 на данное жилое помещение. 

Определением судьи Ржевского городского суда Тверской области от 15 ноября 2018 года исковое заявление ФИО2 и ФИО1 принято к производству суда, по иску возбуждено гражданское дело, в ходе производства по которому к участию в нем определениями Ржевского городского суда Тверской области от 15 ноября 2018 года, 14 декабря 2018 года, 18 января 2019 года фактически привлечены в качестве истцов: ФИО2 и ФИО1, в лице его законного представителя ФИО2, в качестве ответчиков: МО РФ, федеральное государственное казенное учреждение «Центральное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации (далее – ЦТУИО), СЗТУИО, ЗРУЖО, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: федеральное государственное казенное учреждение «Западное региональное управление правового обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации (далее - ЗРУПО), территориальное управление Федерального агентства по управлению госимуществом в Тверской области (далее – ТУГИТО), управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области (далее – УФСРК), а также ФИО3. 

Кроме того, в связи с тем, что ФИО1 является несовершеннолетним, к участию в деле в целях дачи заключения по нему привлечено государственное казенное учреждение Тверской области «Центр социальной поддержки населения» города Ржева и Ржевского района Тверской области (далее – ЦСПН). 

Определением Ржевского городского суда Тверской области от 13 февраля 2019 года гражданское дело по иску ФИО2 и ФИО1 из указанного суда передано по подсудности в Тверской гарнизонный военный суд

Определениями Тверского гарнизонного военного суда от 15 марта 2019 года и 09 апреля 2019 года гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 и ФИО1 согласно ч. 4 ст. 33 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) принято к рассмотрению Тверским гарнизонным военным судом, в порядке подготовки дела к судебному разбирательству, а также в силу ст. 152 ГПК РФ, учитывая разъяснения, содержащиеся в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 года № 52, п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11, лицам, участвующим в деле, предложено уточнить заявленные требования и возражения, представить дополнительные доказательства, по делу проведено предварительное судебное заседание, в связи с чем начало срока рассмотрения дела определено исчислять с 10 апреля 2019 года. 

В обоснование заявленных требований ФИО2 и ФИО1 указано, что ФИО2 является военнослужащим, проходящим военную службу по контракту в войсковой части 44444, дислоцированной в г. Балашиха Московской области. Проживает ФИО2 с сыном ФИО1 в служебной квартире по адресу: 

<

адрес>, без права регистрации в ней.

В период прохождения ФИО2 военной службы в г. Ржеве Тверской области от МО РФ через ФГКЭУ «Ржевская квартирно-эксплуатационная часть района» МО РФ (далее – Ржевская КЭЧ района) ему была предоставлена квартира по адресу: 

<

адрес>, право собственности на которую в порядке приватизации на основании решения Ржевского городского суда Тверской области от 18 июля 2010 года по гражданскому делу № 2-789/2011 было признано в равных долях (по ? доли) за ФИО2 и его сыном ФИО1 Иного постоянного жилья ФИО2 и ФИО1 не имеют.

В 2010 году Ржевская КЭЧ района ликвидирована, а ее функции возложены на СЗТУИО. 

Полагая, что в соответствии со ст. 9.1 Закона Российской Федерации от 04 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» ФИО2 и ФИО1 имеют право передать полученную ими в порядке приватизации квартиру в 

<

адрес> обратно в государственную собственность ФИО2 обратился в адрес МО РФ и иных, связанных с данным органом, организаций с заявлением о принятии данной квартиры в федеральную собственность и заключении с ФИО2 на нее договора социального найма, в чем ФИО2 было отказано по мотиву отсутствия в МО РФ порядка принятия жилых помещений в федеральную собственность и рекомендовано обратится в другие государственные органы.

Данную позицию ФИО2 и ФИО1 полагали необоснованной, ссылаясь на различные положения нормативных правовых актов, предусматривающие право МО РФ и иными входящими в его структуру организациями распоряжаться находящимся в федеральной собственности имуществом, закрепленным за МО РФ на праве оперативного управления, и закреплять приобретенные (построенные) жилые помещения на праве оперативного управления, и отмечая, что приватизированная ими квартира ранее находилась в федеральной собственности и была закреплена на праве оперативного управления за МО РФ.

В ходе судебного заседания ФИО2, а также его с ФИО1 представитель ФИО4 поддержали заявленные требования по основаниям, ранее изложенным, дополнительно пояснив, что, несмотря на то, что действующие нормативные правовые акты не предусматривают возможности и порядка принятия органами военного управления принадлежащим гражданам на праве собственности жилых помещений (за исключением оформления вновь построенного жилья в порядке реализации государственных контрактов), а содержат только нормы, предоставляющие данным органам право оперативного управления уже находящихся в федеральной собственности жилых помещений, это обстоятельство не может препятствовать реализации права С-вых на передачу приватизированного ими жилья в федеральную собственность в порядке ст. 9.1 Закона Российской Федерации от 04 июля 1991 года № 1541-1 « О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», требования которой С-выми соблюдены.

При этом единственной причиной необходимости принятия принадлежащего ФИО2 жилья именно органами военного управления, а не органами Федерального агентства по управлению госимуществом ФИО2 и ФИО4 указали то обстоятельство, что изначально оно предоставлялось ФИО2 от органов военного управления.

Также ФИО2 и ФИО4 сообщили, что 05 марта 2012 года между ФИО2 и его матерью ФИО10 был заключен договор дарения на долю ФИО2 в квартире по адресу: 

<

адрес>, переход права собственности на основании которого был зарегистрирован 17 мая 2012 года.

Целью дарения между ФИО2 и ФИО10 истец и его представитель указали необходимость проживания ФИО10 по состоянию здоровья в 

<

адрес> для обеспечения ее доступа в медицинские учреждения. 

Одновременно ФИО2 и ФИО4 отметили, что соглашением между ФИО2 и его матерью ФИО10 от 18 мая 2012 года ранее заключенный ими договор дарения был расторгнут, что было зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости 07 ноября 2017 года. 

Причиной подобной длительной нерегистрации по утверждениям ФИО2 и ФИО4 явилось заболевание ФИО10, препятствующее ее прибытию в органы Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии. При этом в судебном порядке договор дарения между ФИО2 и ФИО10 и само зарегистрированное право не оспаривалось. 

В части соразмерного порядка реализации жилищных и имущественных прав несовершеннолетнего ФИО1 после отчуждения принадлежащей ему на праве собственности доли в квартире по адресу: 

<

адрес>, ФИО2 и ФИО4 сообщили, что бабушка ФИО1 - ФИО6 после отчуждения доли ФИО1 согласна подарить ему принадлежащую ей квартиру по адресу: 

<

адрес>, о чем представили копию ее письменного согласия. 

На основании изложенного ФИО2 и ФИО4 просили суд удовлетворить заявленные требования. 

Представитель ответчика – МО РФ, извещенного о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыл. В письменном заявлении от 26 апреля 2019 года представитель МО РФ ФИО5 заявленные С-выми требования не признал и просил суд отказать в их удовлетворении. При этом ФИО5 просил провести судебное заседание без участия представителя МО РФ. 

Представители ответчиков: ЦТУИО, СЗТУИО, ЗРУЖО, представители третьих лиц: ЗРУПО, ТУГИТО, УФСРК, а также третье лицо ФИО3, извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыли. 

При этом в ранее поданных в суд в ходе подготовки дела к судебному разбирательству заявлениях представитель ЦТУИО, СЗТУИО заявленные требования не признали: ЦТУИО по мотиву того, что право на обеспечение военнослужащих жильем реализуется однократно; СЗТУИО по мотиву того, что оно является ненадлежащим ответчиком по делу, а ФИО3 полагала заявленные требования подлежащими удовлетворению.

Выслушав, лиц участвующих в деле, изучив имеющиеся материалы, а также письменные заключения ЦСПН от 05 и 26 апреля 2019 года, согласно которым в случае отсутствия иного соразмерно предоставляемого несовершеннолетнему ФИО1 на праве собственности жилья принцип соразмерности реализации жилищных и имущественных прав несовершеннолетнего ФИО1 после отчуждения принадлежащей ему на праве собственности доли в квартире по адресу: 

<

адрес>, будет нарушен, что влечет необходимость отказа в удовлетворении заявленных требований, но в условиях презумпции добросовестности родителей в случае предоставления ФИО1 квартиры по адресу: 

<

адрес>, уменьшения его имущества не произойдет и требования С-вых подлежат удовлетворению, военный суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 9.1 Закона Российской Федерации от 04 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» граждане, приватизировавшие жилые помещения, являющиеся для них единственным местом постоянного проживания, вправе передать принадлежащие им на праве собственности и свободные от обязательств жилые помещения в государственную или муниципальную собственность, а соответствующие органы исполнительной власти, органы местного самоуправления или уполномоченные ими лица обязаны принять их в собственность и заключить договоры социального найма этих жилых помещений с этими гражданами в порядке, установленном законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления соответствующих муниципальных образований.

В силу ч. 1 ст. 60 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - ЖК РФ) по договору социального найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда (действующие от его имени уполномоченный государственный орган или уполномоченный орган местного самоуправления) либо управомоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне - гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных ЖК РФ.

Таким образом, действующее законодательство предусматривает право граждан передать в государственную или муниципальную собственность приватизированные ими ранее жилые помещения с последующим заключением на них договора социального найма.

Вместе с тем, такого права не возникает в отношении иного находящегося в собственности граждан жилья, полученного ими не от государства в порядке приватизации, а по иным сделкам гражданско-правового характера. Равно действующее законодательство не предусматривает возможности передачи в государственную или муниципальную собственность только части приватизированного жилья (доли) с заключением только на указанную часть договора социального найма.

Одновременно ст. 9.1 Закона Российской Федерации от 04 июля 1991 года № 1541-1 не содержит каких-либо указаний на то, что приватизированное гражданами жилье подлежит принятию в государственную или муниципальную собственность именно органами, в чьем оперативном управлении оно ранее находилось.

Равно действующие нормативные правовые акты в части полномочий органов военного управления также не предусматривают возможности и порядка принятия данными органами принадлежащих гражданам на праве собственности жилых помещений (за исключением оформления вновь построенного жилья в порядке реализации государственных контрактов), а содержат только нормы, предоставляющие этим органам право оперативного управления уже находящихся в федеральной собственности жилых помещений.

В силу п. 5.13. Положения о Федеральном агентстве по управлению государственным имуществом, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 05 июня 2008 года № 432, Федеральное агентство по управлению государственным имуществом осуществляет следующие полномочия по приобретению в установленном порядке имущества в федеральную собственность, осуществлению передачи имущества, находящегося в федеральной собственности, в государственную собственность субъектов Российской Федерации и в муниципальную собственность.

Согласно ч. 1, 2 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Обещание безвозмездно передать кому-либо вещь или имущественное право либо освободить кого-либо от имущественной обязанности (обещание дарения) признается договором дарения и связывает обещавшего, если обещание сделано в надлежащей форме (п. 2 ст. 574 ГК РФ) и содержит ясно выраженное намерение совершить в будущем безвозмездную передачу вещи или права конкретному лицу либо освободить его от имущественной обязанности.

На основании ч. 1 ст. 131, ч.ч. 2, 3 ст. 574 ГК РФ, Федерального закона от 30 декабря 2012 года № 302-ФЗ договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме в случаях, когда: дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает три тысячи рублей; договор содержит обещание дарения в будущем.

Договор дарения недвижимого имущества заключенный до 01 марта 2013 года подлежит государственной регистрации

Переход права собственности на недвижимость и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. 

В силу ч. 1 ст. 573, ч. 1 ст. 577 ГК РФ одаряемый вправе в любое время до передачи ему дара от него отказаться. В этом случае договор дарения считается расторгнутым.

Даритель вправе отказаться от исполнения договора, содержащего обещание передать в будущем одаряемому вещь или право либо освободить одаряемого от имущественной обязанности, если после заключения договора имущественное или семейное положение либо состояние здоровья дарителя изменилось настолько, что исполнение договора в новых условиях приведет к существенному снижению уровня его жизни.

В соответствии с ч.ч. 1, 2, 4, 6, 7 ст. 8.1 ГК РФ в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации.

Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Если право на имущество возникает, изменяется или прекращается вследствие наступления обстоятельств, указанных в законе, запись о возникновении, об изменении или о прекращении этого права вносится в государственный реестр по заявлению лица, для которого наступают такие правовые последствия. Законом может быть предусмотрено также право иных лиц обращаться с заявлением о внесении соответствующей записи в государственный реестр.

Зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке. Лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном законом порядке в реестр не внесена запись об ином.

При возникновении спора в отношении зарегистрированного права лицо, которое знало или должно было знать о недостоверности данных государственного реестра, не вправе ссылаться на соответствующие данные.

В отношении зарегистрированного права в государственный реестр может быть внесена в порядке, установленном законом, отметка о возражении лица, соответствующее право которого было зарегистрировано ранее.

Если в течение трех месяцев со дня внесения в государственный реестр отметки о возражении в отношении зарегистрированного права лицо, по заявлению которого она внесена, не оспорило зарегистрированное право в суде, отметка о возражении аннулируется. В этом случае повторное внесение отметки о возражении указанного лица не допускается.

Лицо, оспаривающее зарегистрированное право в суде, вправе требовать внесения в государственный реестр отметки о наличии судебного спора в отношении этого права.

Согласно разъяснениям о применении отмеченных норм права приведенных в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 статья 8.1 ГК РФ содержит основополагающие правила государственной регистрации прав на имущество, подлежащие применению независимо от того, что является объектом регистрации (права на недвижимое имущество, доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью и др.). Данная норма распространяется на регистрацию в различных реестрах: Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, Едином государственном реестре юридических лиц и т.д.

Для лиц, не являющихся сторонами сделки и не участвовавших в деле, считается, что подлежащие государственной регистрации права на имущество возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, а не в момент совершения или фактического исполнения сделки либо вступления в законную силу судебного решения, на основании которых возникают, изменяются или прекращаются такие права (пункт 2 статьи 8.1, пункт 2 статьи 551 ГК РФ). При этом с момента возникновения соответствующего основания для государственной регистрации права стороны такой сделки или лица, участвовавшие в деле, в результате рассмотрения которого принято названное судебное решение, не вправе в отношениях между собой недобросовестно ссылаться на отсутствие в государственном реестре записи об этом праве.

Иной момент возникновения, изменения или прекращения прав на указанное имущество может быть установлен только законом.

На основании ч. 3 ст. 453 ГК РФ в случае изменения или расторжения договора обязательства считаются измененными или прекращенными с момента заключения соглашения сторон об изменении или о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения или характера изменения договора.

В силу ч. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Таким образом, действующие нормативные правовые акты предусматривают, что до 01 марта 2013 года как договор дарения недвижимого имущества так и переход права собственности на это имущество подлежал государственной регистрации. После указанной даты государственной регистрации подлежит только переход права собственности на недвижимое имущество.

Одновременно права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются для третьих лиц именно с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, а не с момента заключения сторонами сделки соответствующего договора. Зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке.

При таких обстоятельствах, с учетом того, что одаряемый вправе отказаться от принятия дара только до передачи ему отмеченного дара и только в этом случае договор дарения считается расторгнутым, то после государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость на основании договора дарения отмена подобного договора его сторонами противоречит действующему законодательству и поэтому, в случае, если одаряемый безвозмездно возвращает дарителю полученное от него недвижимое имущество после государственной регистрации перехода права собственности на него, то фактически между данными лицами, исходя из существа второй сделки, заключается новый договор дарения, к которому подлежат применению именно положения гражданского законодательства о дарении и его последствиях.

Указанное также полностью согласуется с ч. 3 ст. 453 ГК РФ о том, что в случае расторжения договора обязательства считаются прекращенными с момента заключения соглашения сторон о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения или характера изменения договора, что в условиях обязательной государственной регистрации перехода прав на недвижимое имущество свидетельствует о том, что переход права собственности на недвижимое имущество считается осуществленным только в момент данной регистрации, а до указанного момента это имущество принадлежит лицу, на которое оно ранее зарегистрировано, и которое поэтому распоряжается им на праве собственности. 

Кроме того, согласно положениям действующего законодательства обещание дарения в будущем связывает обещавшего соответствующим обязательством, но при этом таковое обязательство не является императивным и безусловным, поскольку даритель вправе отказаться от исполнения договора, содержащего обещание передать в будущем одаряемому вещь или имущественное право если после заключения договора имущественное или семейное положение либо состояние здоровья дарителя изменилось настолько, что исполнение договора в новых условиях приведет к существенному снижению уровня его жизни.

В силу ч.ч. 1, 2 ст. 56, ч. 3 ст. 60 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) ребенок имеет право на защиту своих прав и законных интересов.

Защита прав и законных интересов ребенка осуществляется родителями (лицами, их заменяющими), а в случаях, предусмотренных СК РФ, органом опеки и попечительства, прокурором и судом.

Ребенок имеет право на защиту от злоупотреблений со стороны родителей (лиц, их заменяющих).

Ребенок имеет право собственности на доходы, полученные им, имущество, полученное им в дар или в порядке наследования, а также на любое другое имущество, приобретенное на средства ребенка.

При осуществлении родителями правомочий по управлению имуществом ребенка на них распространяются правила, установленные гражданским законодательством в отношении распоряжения имуществом подопечного (статья 37 ГК РФ).

На основании ч.ч. 2, 3 ст. 37 ГК РФ опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать, а попечитель - давать согласие на совершение сделок по отчуждению, в том числе обмену или дарению имущества подопечного, сдаче его внаем (в аренду), в безвозмездное пользование или в залог, сделок, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, а также любых других действий, влекущих уменьшение имущества подопечного.

Порядок управления имуществом подопечного определяется Федеральным законом «Об опеке и попечительстве».

Согласно ч.ч. 1, 2 ст. 20 Федерального закона от 24 апреля 2008 года № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» недвижимое имущество, принадлежащее подопечному, не подлежит отчуждению, за исключением:

1) принудительного обращения взыскания по основаниям и в порядке, которые установлены федеральным законом, в том числе при обращении взыскания на предмет залога;

2) отчуждения по договору ренты, если такой договор совершается к выгоде подопечного;

3) отчуждения по договору мены, если такой договор совершается к выгоде подопечного;

4) отчуждения жилого помещения, принадлежащего подопечному, при перемене места жительства подопечного;

5) отчуждения недвижимого имущества в исключительных случаях (необходимость оплаты дорогостоящего лечения и другое), если этого требуют интересы подопечного.

Для заключения указанных сделок, направленных на отчуждение недвижимого имущества, принадлежащего подопечному, требуется предварительное разрешение органа опеки и попечительства, выданное в соответствии со ст. 21 данного Федерального закона.

В соответствии с ч. 1 ст. 21 Федерального закона от 24 апреля 2008 года № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» опекун без предварительного разрешения органа опеки и попечительства не вправе совершать, а попечитель не вправе давать согласие на совершение сделок по сдаче имущества подопечного внаем, в аренду, в безвозмездное пользование или в залог, по отчуждению имущества подопечного (в том числе по обмену или дарению), совершение сделок, влекущих за собой отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, и на совершение любых других сделок, влекущих за собой уменьшение стоимости имущества подопечного. Предварительное разрешение органа опеки и попечительства требуется также во всех иных случаях, если действия опекуна или попечителя могут повлечь за собой уменьшение стоимости имущества подопечного.

На основании п. 4 ст. 292 ГК РФ отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства.

Таким образом, в силу действующего законодательства отчуждение принадлежащего несовершеннолетнему имущества допустимо только в прямо перечисленных законом случаях, в перечне которых случай передачи в государственную или муниципальную собственность занимаемого несовершеннолетним жилого помещения на основании ст. 9.1 Закона Российской Федерации от 04 июля 1991 года № 1541-1 напрямую не перечислен, равно как данное обстоятельство не является случаем перемены места жительства несовершеннолетнего ввиду заключения договора социального найма на отчуждаемое жилье.

Одновременно ввиду отсутствия норм, устанавливающих право и порядок принятия органами военного управления от военнослужащих ранее приватизированных ими жилых помещений, отсутствует и соответствующее нормативное указание о возможности в подобных случаях отчуждения с разрешения органа опеки и попечительства жилья, приватизированного несовершеннолетними членами семей военнослужащих, в отличие от нормативных правовых актов местных органов власти, устанавливающих порядок принятия жилья в муниципальную собственность на основании ст. 9.1 Закона Российской Федерации от 04 июля 1991 года № 1541-1, где подобные указания имеются. 

При этом во всяком случае в результате отчуждения недвижимого имущества несовершеннолетнего должен достигаться принцип соразмерности реализации его имущественных прав на подобное отчуждение жилья. Равно на отчуждение жилья находящегося в собственности граждан, в котором проживают их несовершеннолетние дети, должно получаться предварительное согласие органа опеки и попечительства.

В ходе судебного заседания на основании искового заявления ФИО2 и ФИО1 от 14 ноября 2018 года, письменных объяснений их представителя Деяновой от 29 апреля 2019 года, выписки из личного дела ФИО2, свидетельства о рождении ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ I-ОД №, решения Ржевского городского суда Тверской области от 18 июля 2011 года № 2-789/2011, свидетельства о государственной регистрации права от 08 сентября 2011 года 69-АВ № 331106, выписки из Единого государственного реестра недвижимости на квартиру по адресу: 

<

адрес>, государственного контракта от 02 ноября 2009 года № 02/109/1, акта приема-передачи квартир от 04 декабря 2009 года, приказа Министра обороны Российской Федерации от 14 февраля 2010 года № 86, пояснений лиц, участвующих в деле, достоверно установлено, что ФИО2 на него, его жену ФИО3 и сына - ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период прохождения ФИО2 военной службы в войсковой части 51591, дислоцированной в г. Ржеве Тверской области, от МО РФ через Ржевскую КЭЧ района по договору социального найма была предоставлена двухкомнатная квартира общей площадью 47,4 кв.м по адресу: 

<

адрес>, которая поступила в федеральную (государственную) собственность в порядке реализации МО РФ государственного контракта с закреплением ее на праве оперативного управления за Ржевской КЭЧ района.

Решением Ржевского городского суда Тверской области от 18 июля 2010 года по гражданскому делу № 2-789/2011 по иску ФИО2 и его сына ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, право собственности на отмеченную квартиру было признано за указанными лицами в равных долях (по ? доли), о чем 08 сентября 2011 года внесена запись в Единый государственный реестр недвижимости.

В соответствии с приказом Министра обороны Российской Федерации от 17 декабря 2010 года № 1871 Ржевская КЭЧ района с 20 декабря 2010 года реорганизована путем присоединения к ЦТУИО. 

Согласно договору дарения доли в праве общей собственности на квартиру от 05 марта 2012 года и доверенности на ФИО8 от 29 февраля 2012 года 69 АА 0876164, двух расписок о получении от ФИО2 и ФИО7 документов на государственную регистрацию от 03 мая 2012 года, ФИО2 подарил принадлежащую ему на праве собственности долю в квартире по адресу: 

<

адрес> своей матери ФИО10 От имени ФИО10 по доверенности от 29 февраля 2012 года действовала ФИО8 

При этом из п.п. 3.3, 3.4 договора дарения от 05 марта 2012 года следует, что право собственности на квартиру возникает у ФИО10 с момента государственной регистрации данного права, и с момента приобретения права собственности ФИО10 осуществляет права владения, пользования и распоряжения данным имуществом в соответствии с его назначением. 

Документы на государственную регистрацию данного договора сданы ФИО2 и ФИО8 03 мая 2012 года. Договор и переход права собственности от ФИО2 к ФИО10 на 1/2 долю квартиры зарегистрированы в Едином государственном реестре недвижимости 17 мая 2012 года, а после проведения государственной регистрации документы, включая свидетельство о государственной регистрации права от 18 мая 2012 года 69-АВ № 468608, выданы ФИО2 и ФИО8 только 06 октября 2012 года. 

В силу соглашения о расторжении договора дарения доли в праве общей собственности на квартиру от 18 мая 2012 года, ФИО10 и ФИО2 решили расторгнуть ранее заключенный ими договор дарения от 05 марта 2012 года на 1/2 доли в квартире по адресу: 

<

адрес>, а ФИО10 отметила, что безвозмездно передает приведенную долю ФИО2

При этом в данном соглашении напрямую указано, что указанная доля в этой квартире принадлежит ФИО10 на праве собственности о чем в Едином государственном реестре 17 мая 2012 года сделана соответствующая запись, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации от 18 мая 2012 года 69-АВ № 468608. То есть в соглашении от 18 мая 2012 года ссылка на свидетельство о государственной регистрации перехода права от 17 мая 2012 года приведена ФИО2 и ФИО10 еще до даты фактического получения этого документа в органах Росреестра - 06 октября 2012 года. 

Исходя из выписки из Единого государственного реестра недвижимости на квартиру по адресу: 

<

адрес>, переход права собственности от ФИО10 к ФИО2 на 1/2 долю квартиры зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости 07 ноября 2017 года.

Согласно договору найма служебного жилого помещения от 28 февраля 2017 года № 8/152/ТС, выписки из домовой книги по адресу: 

<

адрес>, справкам войсковой части 44444 от 17 августа 2018 года № 79 и от 20 августа 2018 года № 79/167, выписки из личного дела ФИО2, следует, что с июня 2016 года ФИО2 проходит военную службу по контракту в войсковой части 44444, дислоцированной в г. Балашихе Московской области, с женой и двумя сыновьями ФИО1 и ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с ноября 2016 года указанные лица зарегистрированы по месту жительства по адресу этой войсковой части: 

<

адрес>. Фактически с февраля 2017 года ФИО2 и отмеченные члены его семьи проживают в служебной квартире по адресу: 

<

адрес>, без права регистрации в ней.

В соответствии с заявлением ФИО2 от 15 января 2018 года, письмами СЗТУИО от 06 февраля 2018 года № 141/2-1128, ЗРУЖО от 06 февраля 2018 года № 184/3/2381, МО РФ (Департамента имущественных отношений) от 19 февраля 2018 года № 141/УГ-05816/639 и от 02 марта 2018 года № 141/ДИ-00158/948, МО РФ (Департамента жилищного обеспечения) от 27 февраля 2018 года № 194/7/УГ-05816/1867, ЦТУИО от 16 марта 2018 года № 141/1/7/3220, в январе 2018 года ФИО2, действующий также от имени своего несовершеннолетнего сына ФИО1, обратился с заявлением в адрес МО РФ, Департамента имущественных отношений МО РФ, СЗТУИО, ЗРУЖО, отделения (территориального, г. Тверь) ЗРУЖО с заявлением о принятии у С-вых в порядке ст. 9.1 Закона Российской Федерации от 04 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» в федеральную (государственную) собственность жилого помещения по адресу: 

<

адрес> заключении с ФИО2 договора социального найма на отмеченное жилье, в чем ФИО2, исходя из совокупности предоставленных ему ответов, было отказано со ссылкой на отсутствие у МО РФ и иных органов военного управления полномочий по принятию имущества в государственную собственность и наличие таких полномочий согласно п. 5.13. Положения, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 05 июня 2008 года № 432, у Федерального агентства по управлению государственным имуществом, которое после принятия этого жилья в федеральную собственность также полномочно закрепить его за МО РФ на праве оперативного управления.

При этом к обращению ФИО2 от 15 января 2018 года не было приложено предварительного согласия (разрешения) органа опеки и попечительства на отчуждение части квартиры, принадлежащей несовершеннолетнему ФИО1 

Согласно письму ТУГИТО от 19 июля 2018 года № 2820-04 ФИО2 также отказано в принятии квартиры в государственную собственность с рекомендацией обратиться по данному вопросу в МО РФ либо в муниципальные органы власти.

Исходя из представленного в суд письменного согласия ФИО6 от 08 апреля 2019 года и свидетельства о государственной регистрации права от 19 февраля 2007 года 35 СК № 185640 бабушка ФИО1 - ФИО6 выразила согласие подарить ФИО1 принадлежащую ей квартиру по адресу: 

<

адрес>.

Оценив представленные доказательства в порядке ст. 67 ГПК РФ в их совокупности, суд приходит к выводу, что, вопреки утверждениям истцов и их представителя жилое помещения по адресу: 

<

адрес> не соответствует требованиям ст. 9.1 Закона Российской Федерации от 04 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» и поэтому не может быть передано ФИО2 и ФИО1 в государственную собственность, поскольку 1/2 доли в этой квартире получено ФИО2 не в порядке приватизации, а на основании безвозмездной сделки от его матери ФИО10

Так, получив отмеченное жилье от государства в порядке приватизации и зарегистрировав в Едином государственном реестре недвижимости 08 сентября 2011 года право собственности на него, ФИО2 в 2012 году подарил принадлежащую ему долю своей матери ФИО10, что было зарегистрировано 17 мая 2012 года, а затем снова получил его от своей матери на основании безвозмездной сделки, с регистрацией перехода права собственности в Едином государственном реестре недвижимости 07 ноября 2017 года. 

В судебном порядке договор дарения между ФИО2 и ФИО10 и само зарегистрированное право не оспаривалось. Одновременно дата заключенного между ФИО2 и ФИО10 соглашения о расторжении договора дарения доли в праве общей собственности на квартиру - 18 мая 2012 года явно не соответствует действительности, поскольку в указанном документе имеется ссылка на свидетельство о государственной регистрации права от 18 мая 2012 года 69-АВ № 468608, которое получено в органах Росреетсра представителем ФИО10 ФИО8 только 06 октября 2012 года. 

На основании изложенного ФИО10, приняв 17 мая 2012 года в дар от ФИО2 долю в квартире по адресу: 

<

адрес>, до 07 ноября 2017 года фактически владела, пользовалась и распоряжалась этой собственностью. При этом после 17 мая 2012 года согласно ст. 8.1, ч. 1 ст. 573 ГК РФ ФИО10 не вправе была отказаться от этого дара и расторгнуть уже исполненный договор дарения, но при наличии ее желания в силу ч. 1 ст. 572 ГК РФ обладала полномочиями по дарению принадлежащей ей доли в указанной квартире обратно ФИО2, что ею, исходя из существа соглашения о расторжении договора дарения доли в праве общей собственности на квартиру, недостоверно датированного 18 мая 2012 года, и было фактически осуществлено 07 ноября 2017 года. 

В связи с чем, исходя из существа и содержания заключенной в 2017 году между ФИО10 и ФИО2 сделки к ней согласно ч. 2 ст. 170 ГК РФ в полном объеме подлежат применению правила, касающиеся самостоятельного договора дарения. 

При таких обстоятельствах, поскольку ФИО2 не вправе передать в государственную собственность в порядке ст. 9.1 Закона Российской Федерации от 04 июля 1991 года № 1541-1 принадлежащую ему 1/2 доли в квартире по адресу: 

<

адрес>, а возможности передачи в государственную собственность части квартиры с заключением на эту часть договора социального найма закон не предусматривает, то и ФИО1 не обладает возможностью передать принадлежащую ему 1/2 доли в квартире в государственную собственность, что влечет отказ в удовлетворении их искового заявления.

Кроме того, в нарушение норм действующего законодательства, обращаясь в порядке ст. 9.1 Закона Российской Федерации от 04 июля 1991 года № 1541-1 в МО РФ и иные органы военного управления с заявлением от 15 января 2018 года ФИО2 не приложил к данному заявлению предварительного согласия (разрешения) органа опеки и попечительства на отчуждение части квартиры, принадлежащей несовершеннолетнему ФИО1, что само по себе указывает на правомерность отказа указанным лицам со стороны ответчиков, и является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска. 

Одновременно, поскольку ст. 9.1 Закона Российской Федерации от 04 июля 1991 года № 1541-1 не содержит каких-либо указаний на то, что приватизированное гражданами жилье подлежит принятию в государственную или муниципальную собственность именно органами, в чьем оперативном управлении оно ранее находилось, а равно действующие нормативные правовые акты в части полномочий органов военного управления также не предусматривают возможности и порядка принятия данными органами принадлежащих гражданам на праве собственности жилых помещений (за исключением оформления вновь построенного жилья в порядке реализации государственных контрактов), а содержат только нормы, предоставляющие этим органам право оперативного управления уже находящихся в федеральной собственности жилых помещений, то отказ ФИО2 и ФИО1 со стороны ответчиков также правомерен и по указанным основаниям, что также является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска. 

Кроме того, так как в силу ч. 1 ст. 20 Федерального закона от 24 апреля 2008 года № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» в перечне допустимых случаев отчуждения принадлежащего несовершеннолетнему имущества случай передачи в государственную или муниципальную собственность занимаемого несовершеннолетним жилого помещения на основании ст. 9.1 Закона Российской Федерации от 04 июля 1991 года № 1541-1 напрямую не перечислен, а ввиду отсутствия норм, устанавливающих право и порядок принятия органами военного управления от военнослужащих ранее приватизированных ими жилых помещений, отсутствует и соответствующее нормативное указание о возможности в подобных случаях с разрешения органа опеки и попечительства отчуждения жилья, приватизированного несовершеннолетними членами семей военнослужащих, то само по себе подобное отчуждение именно в пользу органов военного управления не согласуется с нормами, касающимися защиты интересов несовершеннолетнего.

Имеющиеся же в нормативных правовых актах местных органов власти, устанавливающих порядок принятия жилья в муниципальную собственность на основании ст. 9.1 Закона Российской Федерации от 04 июля 1991 года № 1541-1, указания о возможности с разрешения органа опеки и попечительства отчуждения жилья, приватизированного несовершеннолетними, к правоотношениям с участием органов военного управления применению не подлежат.

Одновременно, оценивая письменное согласие бабушки ФИО1 -ФИО6 от 08 апреля 2019 года подарить ФИО1 принадлежащую ей квартиру по адресу: 

<

адрес>, суд отмечает, что это согласие сделано без указания конкретных сроков передачи жилья и в силу ч. 1 ст. 577 ГК РФ оно не носит однозначный императивный характер и может быть отозвано. Кроме того, суд отмечает, что в случае подобной передачи до разрешения вопроса о деприватизации жилья у ФИО1 фактически будет иметься несколько жилых помещений, что само по себе препятствует реализации положений ст. 9.1 Закона Российской Федерации от 04 июля 1991 года № 1541-1.

Также, поскольку в соответствии с приказом Министра обороны Российской Федерации от 17 декабря 2010 года № 1871 Ржевская КЭЧ района с 20 декабря 2010 года реорганизована путем присоединения к ЦТУИО, которое осуществляет полномочия по распоряжению находящимся в г. Ржеве переданным в оперативное управление МО РФ государственным имуществом, то, как обоснованно указало СЗТУИО, оно является ненадлежащим ответчиком по делу. 

На основании изложенного в удовлетворении искового заявления ФИО2 и несовершеннолетнего ФИО1, в лице его законного представителя ФИО2, об обязании МО РФ в лице СЗТУИО (а также в лице соответчика ЦТУИО) принять в федеральную собственность жилое помещение по адресу: 

<

адрес> обязании МО РФ в лице ЗРУЖО заключить с ФИО2 договор социального найма на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, а также о прекращении права общей долевой собственности ФИО2, в ? доле в праве, и ФИО1, в ? доле в праве, на квартиру по адресу: 

<

адрес> погашении записи ЕГРН о регистрации права общей долевой собственности ФИО2 и ФИО1 на данное жилое помещение, то есть в полном объеме заявленных истцами требований, надлежит отказать. 

Разрешая вопрос о распределении судебных расходов, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 93 ГПК РФ основания и порядок возврата или зачета государственной пошлины устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Согласно п.п. 1 ч. 1 ст. 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации уплаченная государственная пошлина подлежит возврату частично или полностью в случаях уплаты ее в большем размере, чем это предусмотрено.

Исходя из положений п. 3 ч. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации и п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1993 года № 8, при подаче искового заявления ФИО2 и ФИО1 как заявившие требования имущественного характера, не подлежащие оценке, должны были уплатить государственную пошлину в размере 300 рублей каждый, то есть всего 600 рублей, но фактически уплатили ее согласно чеку по операции Сбербанк онлайн от 12 ноября 2018 года, УИП 10428096790086071211201883616013, уникальный номер платежа (СУИП) 251760563955FFZW, в общем размере 1200 рублей.

Таким образом, госпошлина на сумму 600 рублей является излишне уплаченной и подлежит возврату.

Одновременно, поскольку суд пришел к выводам о необходимости отказа в удовлетворении искового заявления ФИО2 и ФИО1 в полном объеме заявленных требований, то на основании ч. 1 ст. 98 ГПК РФ понесенные истцами судебные расходы в виде уплаченной государственной пошлины в части предусмотренного законодательством размера по 300 рублей с каждого, а в общей сумме 600 рублей, не подлежат возмещению ФИО2 и ФИО1 также в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО2 и несовершеннолетнего ФИО1, в лице его законного представителя ФИО2, поданному их представителем по доверенности ФИО4, к Министерству обороны Российской Федерации, федеральному государственному казенному учреждению «Центральное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации, федеральному государственному казенному учреждению «Северо-западное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации, федеральному государственному казенному учреждению «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации об обязании принять жилое помещение в федеральную собственность, заключить договор социального найма на жилое помещение, о прекращении права общей долевой собственности на жилое помещение и погашении в Едином государственном реестре недвижимости записи о регистрации права общей долевой собственности на жилое помещение, в полном объеме заявленных требований, - отказать. 

Уплаченную ФИО2 и ФИО1, в лице его законного представителя ФИО2, согласно чеку по операции Сбербанк онлайн от 12 ноября 2018 года, УИП 10428096790086071211201883616013, уникальный номер платежа (СУИП) 251760563955FFZW, государственную пошлину в излишне уплаченной части в размере 600 (шестьсот) рублей – возвратить ФИО2 и ФИО1, в лице его законного представителя ФИО2

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский окружной военный суд через Тверской гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий

А.А. Красовский