Судья Зубова Е.Н.

дело № 22К-4975 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 07 августа 2020 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Коняева И.Б.

при секретаре судебного заседания Наймушиной Д.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора Деревянко М.Л. и апелляционную жалобу адвоката Михалева А.В. в интересах обвиняемого Д. на постановления судьи Гайнского районного суда Пермского края от 24 и 27 июля 2020 года, которыми 

Д., дата года рождения, уроженцу ****, обвиняемому по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, продлен срок задержания на 72 часа и избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на срок 1 месяц 25 суток, то есть по 22 сентября 2020 года.

Изложив содержание судебного решения, существо апелляционных представления, жалобы и возражений, заслушав выступления прокурора Сухаревой Л.А., поддержавшей доводы представления, а также адвоката Мартьянова П.В. в защиту обвиняемого Д., суд апелляционной инстанции

установил:

22 июля 2020 года по факту умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, в отношении Д. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ 

В этот же день Д. задержан в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении названного преступления.

24 июля 2020 года срок задержания Д. судом продлен на 72 часа, а 27 июля 2020 года указанному лицу избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на срок 1 месяц 25 суток, то есть по 22 сентября 2020 года.

29 июля 2020 года Д. предъявлено обвинение по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

Согласно представленным материалам, 10 июля 2020 года следователем в отношении Д. возбуждено уголовное дело по факту поджога жилого дома, по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст.167 УК РФ.

06 августа 2020 года уголовные дела по факту умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, и покушения на умышленное уничтожение чужого имущества, путем поджога, руководителем следственного органа соединены в одно производство, поскольку в их совершении подозревается одно и то же лицо – Д.

В апелляционном представлении прокурор Деревянко М.Л., приводя положения ч. 7 ст. 107 УПК РФ и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41, ставит вопрос об изменении постановления суда и исключении наложенных судом на обвиняемого ограничений и запретов, не предусмотренных ч. 7 ст. 107 УПК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Михалев А.В. в интересах обвиняемого Д., оспаривая законность и обоснованность постановления суда, указывает на нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные судом при рассмотрении ходатайства следователя, а именно: суд в описательно-мотивировочной части постановления не правильно указал правовой статус его подзащитного, как обвиняемого, тогда как на момент рассмотрения ходатайства, обвинение Д. предъявлено не было; суд не верно указал инициалы подзащитного, как Н.И., несмотря имя, отчество Д. - Д., поэтому считает, что постановление вынесено в отношении иного лица; суд необоснованно в постановлении указал на вид и размер наказания, которые могут быть назначены его подзащитному. Указывает на несостоятельность выводов суда об избрании его подзащитному меры пресечения в виде домашнего ареста в связи с тем, что Д. может совершить новые преступления или воспрепятствовать производству по делу, поскольку материалы уголовного дела не содержат доказательств, подтверждающих данные выводы. Суд не дал надлежащей оценки тем обстоятельствам, что подзащитный не судим, имеет постоянное место жительства, написал явку с повинной, способствует расследованию преступлений. Суд не принял во внимание, что поводом для совершения преступления, предусмотренного ст. 111 УК РФ, явилось противоправное поведение потерпевшего А., а также поведение самого Д., который вызвал бригаду скорой медицинской помощи для пострадавшего.

При избрании домашнего ареста суд не учел, что он не вправе подвергать подозреваемого или обвиняемого запретам, не предусмотренным ч. 7 ст. 107 УПК РФ. Д. намерен продолжить обучение в образовательном учреждении, вместе с тем суд установил запрет - не покидать жилое помещение, не приняв по внимание, что баня и туалет расположены за пределами жилого помещения. Суд не мотивировал свое решение выбранного для домашнего ареста жилища, тогда как местом регистрации Д. является п. Гайны, ул. ****. Запрещая Д. общаться с определенными лицами, суд не идентифицировал их. Кроме того, постановление не содержит пределы наложенных запретов. Отмечает, что срок проведения судебного заседания совпал со сроком окончания времени задержания подзащитного, поэтому Д. находился в условиях изоляции за пределами допустимого срока. В связи с вышеизложенным, просит об отмене постановления суда.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор Деревянко М.Л. считает, что оснований для отмены судебного постановления не имеется.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

В соответствии с ч. 1 ст. 107 УПК РФ домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в полной либо частичной изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением ограничений и (или) запретов и осуществлением за ним контроля. 

Согласно представленным материалам дела, ходатайство об избрании в отношении Д. меры пресечения в виде заключения под стражу возбуждено перед судом следователем с согласия соответствующего руководителя следственного органа при наличии к тому достаточных оснований. 

Суд, рассмотрев данное ходатайство, пришёл к выводу, что основания для избрания в отношении Д. меры пресечения, изложенные в ходатайстве следователя, являются мотивированными, поскольку последний обоснованно подозревался на тот момент в совершении тяжкого преступления и преступления средней тяжести, за совершение которых предусмотрено наказание на срок свыше трёх лет, кроме того, имеются опасения того, что Д., находясь на свободе, может оказать воздействие на свидетелей, потерпевших или скроется от правосудия либо совершит новые противоправные действия.

Вместе с тем суд первой инстанции, вопреки доводам жалобы, учёл данные, характеризующие личность обвиняемого Д., согласно которым он не судим, имеет постоянное место жительства, является учащимся, взяв во внимание отсутствие денежных средств для внесения залога, счёл возможным применить к обвиняемому вместо заключения под стражу - домашний арест с возложением ограничений и запретов.

Суд апелляционной инстанции считает, что судьей первой инстанции принято мотивированное решение, поскольку обоснованность возникшего в отношении Д. подозрения нашла подтверждение, представленными суду материалами уголовного дела, с учётом конкретных обстоятельств дела и общественной опасности преступлений, в совершении которых он подозревается и обвиняется. Судом установлено, что имеющиеся в деле данные, с определённой достаточностью свидетельствуют об обоснованности возникшего подозрения в причастности Д. к совершению общественно-опасных деяний, направленных против жизни и здоровья, а также собственности граждан. Проверив имеющиеся материалы, суд пришёл к выводу, что избрание иной, более мягкой меры пресечения Д. на данной стадии расследования не имеется.

Доводы адвоката о том, что суд необоснованно в постановлении указал правовой статус Д., как обвиняемый, не нарушают ни чьи права, поскольку 29 июля 2020 года в установленный законом срок Д. следователем предъявлено обвинение по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, поэтому в соответствии со своим уголовно-процессуальным статусом он имеет возможности реализовывать свои права, в том числе с помощью адвоката.

Доводы адвоката о том, что суд в постановлении необоснованно сослался на вид и размер наказания, предусмотренные санкцией статей уголовного закона за совершенные преступления, так как ст. 107 УПК РФ не предусматривает данные условия – не состоятельны в силу уголовно-процессуального закона.

Так, диспозиция статьи 99 УПК РФ предусматривает, что при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных статьей 97 УПК РФ, должны учитываться также тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Разрешая ходатайство следователя об избрании меры пресечения подозреваемому (обвиняемому) Д., судья при определении вида меры пресечения, вопреки доводам жалобы адвоката, учел не только тяжесть преступлений, но и иные обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, в том числе явку с повинной, способствование расследованию преступления. Иные обстоятельства, на которые обращается в жалобе адвоката (противоправное поведение потерпевшего, вызов бригады скорой медицинской помощи), подлежат учету при вынесении итогового судебного акта в соответствии со ст.299 УПК РФ.

Нельзя согласиться с доводами адвоката с неустановлением обвиняемому пределов наложенных запретов и ограничений, поскольку такие запреты и ограничения в силу ч. 2 ст. 107 УПК РФ устанавливаются в пределах срока предварительного следствия на срок до 2 месяцев. В случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до двух месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен по решению суда в порядке, установленном статьей 109 УПК РФ, с учетом особенностей, определенных статьей 107 УПК РФ.

Доводы адвоката о немотивированности выбранного судьей жилища для нахождения обвиняемого под домашним арестом также не состоятельны, так как судьей учтено, что жилище по месту регистрации Д., расположенное по адресу: ул. ****, п. Гайны, является местом совершения преступления, в котором, в том числе проживает отец обвиняемого, являющийся свидетелем по делу, с которым у него неприязненные отношения, поэтому судья обоснованно определил местом исполнения обвиняемым домашнего ареста место жительство его близкого родственника (бабушки), которая не возражала против этого.

Касаясь доводов апелляционного представления и жалобы адвоката об исключении из постановления судьи запретов, не предусмотренных ч. 7 ст. 107 УПК РФ, то они заслуживают внимания.

В соответствии с ч. 7 ст. 107 УПК РФ суд с учетом данных о личности подозреваемого или обвиняемого, фактических обстоятельств уголовного дела и представленных сторонами сведений при избрании домашнего ареста в качестве меры пресечения может установить запреты, предусмотренные пунктами 3 - 5 ст. 1051 УПК РФ, а именно:

- общаться с определенными лицами; отправлять и получать почтово-телеграфные отправления; использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть "Интернет".

Согласно п. 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», суд не вправе подвергать подозреваемого или обвиняемого запретам, не предусмотренным частью 7 статьи 107 УПК РФ.

Судьей первой инстанции данные требования закона не соблюдены, судья установил обвиняемому Д. запреты, не предусмотренные ч. 7 ст. 107 УПК РФ, - покидать жилище, расположенное по адресу: п. Гайны ****, без письменного разрешения следователя и контролирующего органа; менять указанное место проживания без разрешения следователя; свободно передвигаться по п. Гайны в отсутствии сопровождения сотрудников ФСИН, которые подлежат исключению из постановления.

Кроме того, судьей в описательно-мотивировочной части постановления допущены технические описки при изложении инициалов обвиняемого Д. – Н.И. вместо Н.С. согласно имени и отчеству Д., что также подлежит устранению.

Поскольку в силу ч. 2 ст. 107 УПК РФ мера пресечения в виде домашнего ареста избирается на срок предварительного следствия – на срок до 2 месяцев и продлевается в случае необходимости в порядке, предусмотренном ст. 109 УПК РФ, учитывая, что уголовное дело, возбужденное 22 июля 2020 года по факту умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, соединено 06 августа 2020 года с уголовным делом по факту покушения на умышленное уничтожение чужого имущества, путем поджога, возбужденное 10 июля 2020 года в отношении Д., то в силу положений ч. 4 ст. 153 УПК РФ во взаимосвязи с положениями ч. 1 ст. 156, ч. 2 ст.109, чч. 1, 2 и 4 ст. 162 УПК РФ, срок избранной обвиняемому меры пресечения в виде домашнего ареста истекает накануне истечения срока предварительного расследования по уголовному делу, имеющим наиболее длительный срок, то есть 24:00 9 сентября 2020 года, что требует уточнению в постановлении судьи.

С утверждениями адвоката о проведении судебного заседания за пределами срока задержания, что влечет незаконность, вынесенного судьей постановления от 24 июля 2020 года о продлении обвиняемому срока задержания на 72 часа, нельзя согласиться, поскольку постановление вынесено судьей в пределах своих полномочий, предоставленных уголовно-процессуальным законом, и в рамках 48 часов с момента задержания Д. в порядке ст. 91, 92 УПК РФ в 23:30 22 июля 2020 года, что отражено в протоколе задержания от 22 июля 2020 года.

Продолжение рассмотрения ходатайства следователя 27 июля 2020 года и избрание Д. домашнего ареста с освобождением последнего из-под стражи за пределами срока задержания не влечет нарушения конституционных прав и законных интересов обвиняемого, поскольку в силу ч. 21 ст. 107 УПК РФ в срок домашнего ареста засчитывается время содержания под стражей, а в силу ст. 72 УК РФ время содержания под стражей и нахождения под домашним арестом засчитываются в последующем в срок лишения свободы.

Нарушений требований уголовно-процессуального законодательства, которые могли бы повлечь отмену судебного решения, судьей не допущено. 

Руководствуясь ст. ст. 38913, 38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

апелляционное представление прокурора Деревянко М.Л. удовлетворить.

Постановление судьи Гайнского районного суда Пермского края от 24 июля 2020 года о продлении срока задержания Д. оставить без изменения.

Постановление судьи Гайнского районного суда Пермского края от 27 июля 2020 года об избрании Д. домашнего ареста изменить.

Считать, что срок домашнего ареста установлен обвиняемому Д. на 1 месяц 12 суток, то есть по 9 сентября 2020 года.

Исключить из числа запретов, установленных судом обвиняемому Д.:

- покидать жилище, расположенное по адресу: п. Гайны ****, без письменного разрешения следователя и контролирующего органа;

- менять указанное место проживания без разрешения следователя;

- свободно передвигаться по п. Гайны в отсутствии сопровождения сотрудников ФСИН.

Уточнить в описательно-мотивировочной части постановления инициалы обвиняемого Д. (***).

В остальной части постановление судьи в отношении Д. оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Михалева А.В. в защиту обвиняемого Д. - без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ.

Председательствующий подпись