Дело № 1-9/2018

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Кемерово «08» мая 2018 года

Рудничный районный суд г.Кемерово Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Жинковой Т.К.,

при секретаре Лазаревой Ж.Б.,

с участием старшего помощника прокурора Рудничного района г.Кемерово Шалыгиной Ю.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Белоусовой И.Г., представившей удостоверение № 71 от 02.12.2002 и ордер № 6294 от 15.05.2017,

потерпевших ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении: 

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в городе 

<

адрес>, гражданина РФ, имеющего среднее образование, холостого, работающего 

<

данные изъяты>. ФИО15 водителем, проживающего по адресу: 

<

адрес>, не судимого,

в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.222 УК РФ, ч.1 ст.105 УК РФ, ч.1 ст.119 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил незаконные приобретение, хранение и ношение огнестрельного оружия, убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, и угрозу убийством, при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы.

Преступления совершены в городе Кемерово при следующих обстоятельствах.

В один из дней периода с 16 по 31 января 2016 года, точную дату установить не представилось возможным, ФИО1 в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

адрес>, действуя умышленно, с целью незаконного приобретения огнестрельного оружия с последующим его хранением и ношением, не имея на то соответствующего разрешения, незаконно приобрел путем находки огнестрельное оружие – десятизарядный револьвер калибра 5,6 мм, изготовленный самодельным способом, пригодный для стрельбы патронами кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм и относящийся к нарезному огнестрельному оружию, с 10 патронами кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм, изготовленными промышленным способом, с безоболочечными пулями, относящимися к боеприпасам для нарезного огнестрельного оружия калибра 5,6 мм, предназначенными для стрельбы из нарезного огнестрельного спортивного и охотничьего оружия калибра 5,6 мм и пригодными для стрельбы из указанного оружия, которые незаконно, не имея на то соответствующего разрешения, в период с 16.01.2016 по 01.05.2017 включительно незаконно хранил в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, а в период со 02.05.2017 по 05.05.2017 незаконно носил их при себе по территории г.Кемерово.

Кроме того, 04.05.2017 в период с 21 часа 20 минут до 22 часов 00 минут ФИО1, находясь на лестничной площадке около квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, ж.

<

адрес> на почве ранее сложившихся личных неприязненных отношений к потерпевшему ФИО7, действуя умышленно, с целью убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, произвел один выстрел из имеющегося при нём десятизарядного револьвера калибра 5,6 мм, изготовленного самодельным способом, являющегося огнестрельным оружием, в голову ФИО7, то есть в область расположения жизненно важных органов, причинив потерпевшему ФИО7 проникающее в полость черепа огнестрельное пулевое слепое ранение головы с повреждением костей правой глазницы, твердой мозговой оболочки головного мозга, разрушением вещества головного мозга височной и теменной долей справа, прорывом крови во все желудочки мозга, образовавшееся в результате одного выстрела; кровоподтек правого глаза, кровоизлияние в белочную оболочку правого глаза, образовавшиеся одномоментно с огнестрельным ранением головы в результате переломов костей лицевого отдела черепа, находящиеся в причинной связи с наступлением смерти и квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Таким образом, ФИО1 убил ФИО7, смерть которого наступила спустя непродолжительное время на лестничной площадке около квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, ж.

<

адрес>, в результате причиненного огнестрельного пулевого проникающего в полость черепа слепого ранения головы с повреждением костей правой глазницы, твердой мозговой оболочки головного мозга, разрушением вещества головного мозга височной и теменной долей справа, прорывом крови во все желудочки мозга.

Кроме того, 04.05.2017 в период с 21 часа 20 минут до 22 часов 00 минут, после совершения убийства ФИО7 ФИО1, находясь на лестничной площадке около квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, ж.

<

адрес>, на почве личных неприязненных отношений к ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО5, действуя умышленно, с целью угрозы убийством ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО5, направил имеющееся у него при себе огнестрельное оружие – заряженный десятизарядный револьвер калибра 5,6 мм, изготовленный самодельным способом, в сторону ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО5, демонстрируя намерение выстрелить в потерпевших, при этом высказывал в адрес потерпевших угрозу убийством, а именно, что убьет их, на что ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО5 восприняли высказанную угрозу убийством реально, имея все основания опасаться осуществления высказанной угрозы, учитывая факт совершения ФИО1 особо тяжкого преступления – убийства, его агрессивное поведение, высказанные слова угрозы, демонстрацию револьвера как предмета, способного лишить жизни.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении незаконных приобретения, хранения и ношения огнестрельного оружия признал полностью и показал, что после смерти его матери в период с 16 по 31 января 2016 года он нашел у себя дома по адресу: 

<

адрес> в вещах матери револьвер, барабан которого был полностью заряжен патронами. Он понимал, что это огнестрельное оружие, из которого можно кого-либо убить или ранить, однако оружие не сдал, почему, не знает. Не оспаривает, что револьвер он незаконно хранил в квартире до 01.05.2017, а 02-03 мая 2017 года он положил револьвер, завернутый в тряпку, в свою машину, так как на револьвере была трещина, и он хотел отремонтировать его. С этого времени он начал возить револьвер в машине в кармане пассажирского сидения. Он не оспаривает, что в период со 02 по 05 мая 2017 года носил пистолет при себе.

Вину в совершении угрозы убийством, при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы, подсудимый ФИО1 признал полностью, а в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, признал частично и показал, что ранее он проживал с потерпевшей ФИО3, с которой 05.03.2017 они разъехались, однако он хотел к ней вернуться, искал повод для встреч и общения с ней, так как любил ее. Сама ФИО3 давала ему надежду на отношения, принимала от него подарки, а за 10 дней до преступления у них была интимная близость, поэтому он считал, что их отношения не прекращены. 04.05.2017, встретившись с ФИО3 на работе, та рассказала ему, что встретила другого мужчину. Примерно в 16-30 часов, увидев, как ФИО3 садится в автомобиль к ранее ему незнакомому ФИО7, ФИО1 потребовал объяснений, на что ФИО7 ему ответил, что ФИО3 – его девушка. После этого он пытался преследовать автомобиль, чтобы выяснить отношения, спрашивал у ФИО3, что случилось, почему она так с ним поступает, но она смеялась ему в ответ. После этого ФИО3 села в машину ФИО7, а он сел в свой автомобиль и поехал по своим делам. Вечером он несколько раз звонил ФИО3, писал ей смс-сообщения, хотел спокойно поговорить, но она не отвечала на его звонки и сообщения. Когда он позвонил в очередной раз, трубку взял ФИО7, который стал спрашивать, кто он такой, рассказывал, что у него были интимные отношения с ФИО3, что они собрались венчаться, что она ему родит ребенка, при этом они разговаривали на повышенных тонах и выражались нецензурной бранью. В разговоре ФИО7 угрожал ему, сказал, чтобы он приехал. После этого ФИО1 вышел из дома около 20-30 часов и поехал в ж.р.Промышленновский к ФИО3 Подъехав минут через 20-25 к дому ФИО3, у него в голове были мысли только о том, что ФИО3 его отвергает, что у нее другой мужчина, он взял револьвер из своего автомобиля и положил его в правый карман куртки, чтобы застрелиться. Дальше он не помнит, что происходило, как он заходил в подъезд, как оказался на пятом этаже. По его мнению, он позвонил в дверь квартиры ФИО3, дверь ему открыл ФИО7 Заглянув в квартиру, он увидел ФИО3, ФИО6 и ФИО4 Он развернулся и пошел на выход, а ФИО7 вышел следом за ним. Спустившись на два-три шага по ступенькам, он спросил у ФИО7 про его отношения с ФИО3, была ли у них интимная близость, на что тот ответил, что есть, что они с ней венчаются. Его потрясли высказывания ФИО7 про его любимую женщину, и в этот момент в его голове произошло какое-то непонятное затмение. Он помнит, как машинально его рука потянулась в правый карман, где лежал пистолет, возможно, чтобы самому застрелиться. Как стрелял в ФИО7, как угрожал потерпевшим, которые находились в квартире ФИО3, как вышел из подъезда, как сел в машину, он не помнит. Однако признает, что это он убил ФИО7, так как, кроме него, больше это сделать было некому, а также допускает, что мог угрожать потерпевшим, но он этого не помнит. Ему не хотелось жить. Он помнит скорость, дорогу, огни, мигалки, потом почувствовал удар от того, что он, разогнавшись, на скорости врезался в какие-то бетонные строения в районе д.Красновка. Поняв, что он жив, он решил выстрелить в себя. Револьвер в этот момент лежал в машине на переднем пассажирском сидении. Он не помнит, как выстрелил в себя, потому что был сильный удар. Очнувшись в больнице, ему сообщили, что он убил ФИО7 Вину в совершении убийства ФИО7 он признает частично, поскольку он находился в психоэмоциональном состоянии, в связи с чем, не осознавал своего деяния, не мог контролировать свои действия. Он не помнит, что после убийства звонил дяде, но допускает это. 

В связи с наличием существенных противоречий по ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ были оглашены показания ФИО1 в качестве подозреваемого (т.3 л.д.73-80), которые он давал в присутствии защитника Поповой Г.В. 

Из данных показаний следует, что после его телефонного разговора с ФИО7, в ходе которого они оскорбляли друг друга, он сказал ФИО7, что приедет, и бросил трубку. Выйдя из дома, он сел в автомобиль и поехал в Промышленновский. Помнит, что проезжал район Радуга, помнит, что ехал на большой скорости. Помнит, что увидел сотрудников ГАИ, потом хлопок и удар. Помнит только отрывками. Помнит, как сидел в больнице, и кто-то задал ему вопрос: «Зачем ты его убил?», на что он подумал, что кого-то сбил на машине. Помнит, как очнулся в общей палате, и врач сказал ему, что у него в голове инородное тело – пуля, однако, как он в себя стрелял, он не помнит. На вопрос следователя, помнит ли он, как приехал в квартиру ФИО3 04 мая 2017 года, ФИО1 ответил, что нет, его там не было. На вопрос следователя, помнит ли он как стрелял в ФИО7, ФИО1 ответил, что в него не стрелял. На вопрос следователя, допускает ли он, что это он стрелял в ФИО7, ФИО1 не смог ответить, так как ничего не помнит.

После оглашения указанных показаний ФИО1 их подтвердил, пояснив, что ранее он не помнил все те обстоятельства, о которых рассказывает сейчас.

Кроме признания вины самим подсудимым, его виновность в совершении незаконных приобретения, хранения и ношения огнестрельного оружия, в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, и в совершении угрозы убийством, при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы, подтверждается совокупностью следующих доказательств: показаниями потерпевших ФИО8, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №10, а также письменными и вещественными доказательствами.

Так, потерпевшая ФИО2 в судебном заседании показала, что убитый ФИО7 приходился ей мужем. С 04.03.2017 они с ним не проживали совместно, однако муж постоянно приходил, помогал. В последний раз она видела мужа 30.04.2017. Примерно в 23-00 часа 04.05.2017 ей позвонили с неизвестного номера и сказали, что ее муж погиб. Придя на место преступления, она зашла в подъезд, поднялась на пятый этаж и увидела мужа лежащим на лестничной площадке около квартиры ФИО3, которая была одноклассницей ее мужа. С лестничной площадки пятого этажа кровь капала на четвертый этаж. На следующий день ей стало известно, что ее муж сначала находился у Г-вых, потом они пошли к ФИО3, где у них было застолье. Ей известно, что до случившегося у ФИО1, который сожительствовал с ФИО3, и ФИО7 было выяснение отношений по телефону. Больше ей ничего неизвестно. Ее муж был неконфликтным, уравновешенным, спокойным человеком, спиртное употреблял в меру. Об отношениях ее мужа и ФИО3 ей ничего не было известно, но после произошедшего выяснилось, что ФИО7 и ФИО3 начали встречаться.

Из показаний потерпевшей ФИО8 в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ (т.1 л.д.115-119), следует, что у неё был сын ФИО7, который до марта 2017 года проживал совместно со своей супругой ФИО2 и сыном ФИО9 С марта 2017 года сын стал проживать на съемном жилье по улице Промпроезд, 2. Охарактеризовать сына может с положительной стороны. Алкогольными напитками не злоупотреблял, пил редко, в меру. В состоянии алкогольного опьянения становился веселым, вёл себя адекватно. Был человеком общительным, неконфликтным. В последний раз она видела сына 04.05.2017 около 16 часов, когда он приходил домой, откуда он собирался пойти в гости к ФИО6 Приблизительно в 21 час 20 минут она позвонила сыну, тот сказал, что он в гостях, что у него всё хорошо, и он скоро пойдет домой. Около 23 часов 15 минут ей позвонили на мобильный телефон и сказали, что сына убили. После этого они с мужем пошли к дому Г-вых. Она осталась на улице и в подъезд не заходила, а муж поднимался на пятый этаж и видел труп сына. О том, при каких обстоятельствах это произошло, и кто стрелял в сына, ей ничего не известно.

Потерпевшая ФИО3 в судебном заседании показала, что до 05.03.2017 она проживала совместно с ФИО1 С ФИО7 у нее были дружеские отношения. 04.05.2017 с самого утра ФИО1 стал звонить ей, писать смс-сообщения, настаивая на их встрече, однако она отвечала ему отказом. При встрече с ФИО1 на работе тот был злым, взбешенным и настаивал на том, чтобы ее встретить после работы и поговорить, но она отказалась. Выйдя после работы около 16-40 часов, она села в машину к ФИО7, который приехал за ней вместе с ФИО5, и они поехали, однако по пути следования ФИО1 несколько раз перегораживал им дорогу, требовал, чтобы она вышла из машины, при этом кричал, оскорблял, унижал ее, ругался нецензурной бранью, интересовался, кто такой ФИО7, просил поехать ее вместе с ним, но она отказалась. Потом ФИО1 успокоился, попросил прощения и уехал, а она с ФИО7 и ФИО5 поехали домой на 

<

адрес>, где встретили ФИО6, после чего все вместе пошли в ее квартиру. Около 21 часа домой пришла ее дочь ФИО4 ФИО1 стал опять звонить на ее телефон, но она на звонки не отвечала, тогда ФИО7 взял ее телефон и стал разговаривать с ФИО1, уйдя в другую комнату. Она слышала, как ФИО7 сказал: «Отстань от нее!», при этом ФИО7 говорил спокойным, адекватным тоном, агрессии не было. Минут через 25 после этого приблизительно в 21-25 часов в дверь квартиры позвонили, и ФИО7 пошел открывать дверь. ФИО1 заглянул в квартиру, посмотрел на нее с ФИО6, затем спросил у ФИО7, кто он такой, на что ФИО7 задал ФИО1 такой же вопрос, после этого ФИО7 вышел из квартиры, а через минуту-две раздался один выстрел. Когда они вышли в коридор, то ФИО1 был на лестничной площадке, а ФИО7 лежал на животе головой около лестницы, которая ведет на крышу, он еще дышал. ФИО6 и ее дочь ФИО4 вызвали скорую помощь и полицию, а ФИО6 также сходила за врачом ФИО10, но, когда та пришла, ФИО7 уже был мертв. После выстрела ФИО1 кричал на них на всех и размахивал пистолетом. ФИО6 он приставил пистолет к груди и кричал, что убьет их всех. ФИО3 ФИО1 кричал, что не даст ей жизни ни с кем, убьет ее и себя застрелит. ФИО1 при этом направлял пистолет на нее, ФИО6, ФИО5 и ФИО4 Она реально опасалась осуществления угрозы, которую высказал ФИО1, боялась за свою жизнь и жизнь своего ребенка. До этого она знала, что у ФИО1 есть оружие, он ей его показывал в 2016 году у него в квартире. В апреле 2017 года ФИО1 говорил ей, что застрелится у нее на глазах, при этом доставал из автомобиля что-то завернутое в мешочке и говорил, что с ним оружие. Также потерпевшая ФИО3 пояснила, что после расставания она никаких обещаний и надежд ФИО1 не давала, однако он хотел дальше встречаться, поддерживать отношения, караулил ее везде, названивал, настаивал на встрече, искал предлог, но она ему неоднократно говорила, что не желает поддерживать с ним никаких отношений. Вместе с тем, потерпевшая ФИО3 подтвердила, что в середине апреля 2017 года она приняла от ФИО1 в качестве подарка цепочку, так как он на этом настаивал, хотя ей она была не нужна, а дней за 10 до преступления у нее с ФИО1 по его настоянию действительно была интимная близость в его квартире. Уже после этого она случайно встретила ФИО7, и они стали с ним поддерживать дружеские отношения. Никаких иных отношений у нее с ФИО7 не было.

Потерпевшая ФИО4 в судебном заседании показала, что ФИО1 является бывшим сожителем ее матери ФИО3 04.05.2017 около 21 часа, когда она пришла домой на 

<

адрес> там находились ФИО6, ФИО5, ее мама ФИО3 и ФИО7 Через пару минут примерно в 21-30 часов она услышала звонок в дверь. Когда ФИО7 открыл дверь, она поняла, что пришел ФИО1, который стал спрашивать у ФИО7, кто он такой. Пару минут они разговаривали между собой на повышенных тонах, после чего она услышала один выстрел и вышла в коридор, где в тот момент находились ФИО5, ФИО6 и ФИО3 ФИО1 был на лестничной площадке, а ФИО7 лежал там же на животе. Она и ФИО6 вызвали полицию и скорую помощь. После того, как ФИО1 выстрелил в ФИО7, он стал кричать на ФИО3, ФИО6, ФИО5 и на нее, размахивать пистолетом, поочередно направлять его на всех, при этом ФИО1 говорил, что сейчас будет стрелять во всех. Она испугалась за свою жизнь и жизнь своей мамы, восприняла его угрозу реально, так как до этого он убил ФИО7

Допрошенный в судебном заседании потерпевший ФИО5 показал, что 04.05.2017 они с ФИО7 на автомобиле последнего встретили ФИО3 с работы. После того, как она села к ним в машину, к ним подъехал автомобиль марки №, из которого вышел ФИО1 и начал кричать, чтобы ФИО3 вышла, на что ФИО7 сказал, что она никуда не пойдет. Далее, когда они поехали, ФИО1 продолжал их преследовать, подрезал, выезжал на встречную полосу движения, перегораживал им дорогу, между ФИО1 и ФИО7 была непродолжительная словесная перепалка, после чего они поехали домой, а ФИО1 уехал в противоположную сторону. Приехав домой по адресу: 

<

адрес>, они встретили ФИО6 и все пошли к ФИО3 Через некоторое время на телефон ФИО3 начал звонить ФИО1, и ФИО7 один раз ответил на звонок, выйдя из кухни. Около 21-00 часа пришла домой ФИО4 Через некоторое время раздался звонок в дверь, и ФИО7 пошел открывать дверь, а он, пойдя следом за ФИО7, увидел взмах руки ФИО1 и услышал один выстрел из пистолета. До выстрела ФИО1 не заходил в квартиру, он только заглядывал туда. После выстрела ФИО7 упал на лестничную площадку, ногами к двери на живот, поджав руки под себя. Когда ФИО5 подбежал, ФИО1 навел на него пистолет. Тут же подбежали ФИО3 и ФИО6, и ФИО1 начал наставлять пистолет на всех: на него, ФИО6, ФИО3, ФИО4, высказывая угрозы, что он всех убьет. Слова угрозы убийством со стороны ФИО1 он воспринимал реально и опасался за свою жизнь и здоровье, так как на его глазах был убит ФИО7 После этого ФИО1 спустился на лестничную площадку между четвертым и пятым этажами и спросил у ФИО5, убил ли он ФИО7, ФИО5 ответил, что убил, хотя на тот момент ФИО7 еще дышал. Тогда ФИО1 сказал, что застрелится.

Потерпевшая ФИО6 в судебном заседании показала, что 04.05.2017 в начале 18-00 часов она, ФИО7, ФИО3 и ФИО5 пришли в квартиру ФИО3 по адресу: 

<

адрес> Через некоторое время на телефон ФИО3 начал звонить ФИО1 Первый раз ответил на звонок ФИО7, который попросил оставить ФИО3 в покое, а ФИО1 в ответ начал кричать: «Ты кто такой, что ты там делаешь?». В конце разговора она услышала, как ФИО1 сказал по телефону: «Я вас убью», после чего ФИО7 положил трубку. Данному разговору они не придали никакого значения. Через какое-то время звонки на телефон ФИО3 начали повторяться. Тут ФИО7 взял телефон ФИО3 и ушел в спальню или в зал. О чем они там разговаривали, она не знает. Около 21-00 часа пришла ФИО4 Около 22-00 часов в дверь позвонили, и ФИО7 пошел открывать. ФИО1 она увидела только тогда, когда он заглянул в квартиру. Прошло не больше двух минут после того, как ФИО7 открыл дверь, и прозвучал один выстрел. После того, как она услышала выстрел, она подбежала к двери, увидела, как ФИО7 падает на лестничную площадку. Когда ФИО7 упал, ФИО5 начал пульс щупать на его шее, а ФИО1 в этот момент направил на нее пистолет и сказал, что всех убьет, потом навел пистолет к голове ФИО5, рядом с которым стояла ФИО3 ФИО6 очень сильно испугалась за себя, за своего мужа и за ФИО3 Так как ФИО4 испугалась за свою мать и начала ее тянуть в свою сторону, ФИО1 навел пистолет и на нее. Она приняла слова ФИО1 о том, что он всех их убьет, как угрозу убийством, поскольку у нее двое несовершеннолетних детей, и она очень опасалась за свою жизнь. Кроме того, ФИО1 смотрел на всех как зверь и был в разъяренном состоянии. Когда ФИО6 стала кричать на ФИО1, он начал ругаться на нее нецензурными словами и потихоньку стал спускаться вниз с пистолетом в руках, при этом ФИО1 спросил у ФИО5, убил ли он ФИО7, на что ФИО5 ответил, что убил, а ФИО1 сказал: «Что мне теперь застрелиться?».

Из показаний свидетеля Свидетель №1 в ходе предварительного следствия, оглашенных в суде по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ (т.2 л.д.9-12), следует, что она работает в должности заведующей камеры 

<

данные изъяты>. Согласно сведениям журнала, за 05.05.2017 имеется запись о том, что на хранение сданы вещи пациента ФИО1: куртка, джинсы с ремнем, кепка, туфли, майка, трусы и носки. Данные вещи она выдает добровольно сотрудникам полиции.

Свидетель Свидетель №2 в судебном заседании показал, что работает старшим участковым уполномоченным ОП «Рудничный» УМВД России по г.Кемерово. 04.05.2017 в вечернее время в темное время суток в составе оперативной группы: дознавателя Свидетель №9 и водителя Свидетель №10 они возвращались с отработки сигнала в д.Красновка. Когда они подъехали к мосту, расположенному по 

<

адрес>, на виадуке мимо них с выключенным светом фар проехал автомобиль темного цвета марки 

<

данные изъяты>, который врезался в опору трубопровода. После этого Свидетель №2 подошел к передней левой водительской двери и увидел на водительском месте ФИО1 Свидетель №2 хотел открыть водительскую дверь, но, ФИО1, увидев это, отвернулся вниз, что-то поднял, и Свидетель №2 увидел у него в руках пистолет. Свидетель №2 сделал шаг назад, чтобы достать табельное оружие, и услышал один выстрел. Он сразу же открыл дверь, понял, что ФИО1 направил себе пистолет в подбородок. ФИО1 был в сознании, но ничего не говорил. Когда приехала скорая, Свидетель №2 открыл правую переднюю дверь, обнаружил оружие между правым пассажирским сидением и правой передней дверью автомобиля и указал прибывшим оперативным сотрудникам место, где находится оружие.

Из показаний свидетеля Свидетель №3 в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ (т.2 л.д.21-24), следует, что ФИО1 приходится ему родным племянником и сыном его покойной родной сестры – ФИО18 Охарактеризовать ФИО1 может с положительной стороны, как человека спокойного, неконфликтного. С ФИО3 он знаком, охарактеризовать ее может с положительной стороны, как трудолюбивую, отзывчивую. Последний раз он видел ее 10 мая, когда приезжал к ней на работу для того, чтобы по просьбе ФИО1 забрать золотою цепочку, которую ей 01 мая 2017 года подарил ФИО1 Со слов ФИО1 ему известно, что с ФИО3 тот встречался около одного года, взаимоотношения между ними были хорошие. ФИО1 говорил, что влюблен в ФИО3, как ему показалось, она отвечала ФИО1 взаимностью. Также пояснил, что муж его покойной сестры ФИО19 в 90-х годах показывал ему самодельный револьвер, который он приобрел для самообороны и хранил у себя дома. Затем в 2015 году после смерти сестры Лидии у нее в квартире в вещах мать ФИО1 – Светлана обнаружила вышеуказанный самодельный револьвер, на что он сказал, чтобы она его выбросила. Больше про данный самодельный револьвер они не разговаривали. Затем в апреле 2017 года ФИО1 по телефону ему сообщил, что у себя в квартире в вещах матери нашел самодельный револьвер с патронами и поинтересовался, не знает ли он, где можно приобрести патроны к самодельному револьверу. 04.05.2017 в ночное время ему на мобильный телефон с абонентским номером № позвонил ФИО1 с абонентского номера №, сообщил, что убил человека, спросил, есть ли у него ключи от его квартиры, и сказал ему: «Что хочешь, то и делай с квартирой», после чего отключился. Затем 05.05.2017 ему позвонили сотрудники полиции и сказали, чтобы он забрал машину ФИО1, также сотрудники ему сообщили, что ФИО1 находится в ГКБ № 3, что он в себя стрелял. Когда он приехал в больницу к ФИО1 08.05.2017, тот спросил у него, правда ли, что он убил человека. Он стал спрашивать, для чего тот это сделал, на что ФИО1 сказал, что ничего не помнит. Через несколько дней ФИО1 ему сказал, что 04.05.2017 он увидел, что ФИО3 села в машину к какому-то мужчине, ФИО1 обогнал данную машину, «подрезал» ее и стал разговаривать с ФИО3, но в разговор вмешался мужчина, который подвозил ее, и сказал, что ФИО3 – его женщина. ФИО1 ему сказал, что она не может быть его женщиной, так как 25 апреля она еще была с ним. После этого ФИО1 уехал домой. Из своего дома ФИО1 стал звонить ФИО11, хотел с ней поговорить, но трубку все время брал мужчина, который ее подвозил. ФИО1 сказал, что у него «снесло крышу». Как он ехал и убивал, а также как стрелял в себя, ФИО1 не помнит.

Свидетель Свидетель №4 в судебном заседании показал, что 04.05.2017 в районе 21-00 часа, когда они с напарником Свидетель №5 находились по маршруту патрулирования в Ленинском районе в составе экипажа № 836, был введен план-перехват. Буквально за 10 минут они прибыли на точку захвата на Кузбасский мост, где выезд с ул.Терешковой в д.Красновку со стороны Радуги. Им были известны госномер, марка автомобиля и фамилия человека, который управлял данным автомобилем. Им было сообщено, что ФИО1 совершил огнестрельное ранение в ж.р.Промышленновский, и что человек, который получил ранение, скончался. Через минут 20 после того, как они прибыли на точку, они увидели схожий по ориентировке автомобиль, который двигался в их сторону. Они хотели его остановить, но он резко свернул и поехал в сторону д.Красновка. Они стали его преследовать, но потеряли из виду, поскольку он повернул в частный сектор. Считает, что водитель данного автомобиля их видел и, заметив их, целенаправленно попытался скрыться, поскольку, когда они стали его преследовать, тот выключил свет фар на своем автомобиле. Они передали по радиостанции, в каком направлении был замечен автомобиль, и в ту сторону направились другие экипажи, перекрыв Кузнецкий мост. Но пока они его искали, по радиостанции сообщили, что автомобиль обнаружила следственная группа Рудничного района на выезде с моста, что водитель не справился с управлением, въехал в опору трубопровода, после чего выстрелил в себя. Когда они подъехали к месту происшествия, то увидели автомобиль следственной группы Рудничного районного отдела, автомобиль, который врезался в опору трубопровода, и подсудимого, который находился за рулем данного автомобиля. Когда приехала скорая помощь, ФИО1 был в сознании, разговаривал. Свидетель помнит, что кто-то спросил у ФИО1, почему он в себя стрелял, на что тот ответил, что из-за девушки.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №5 показал, что 04.05.2017 в вечернее время, когда он находился на службе в составе экипажа № 836 со старшим лейтенантом ФИО41 Д.И., в дежурную часть поступил сигнал о том, что гражданину причинено огнестрельное ранение, введен план-перехват на задержание автомобиля № темного цвета. Согласно данному плану, они занимали точку на мосту по ул.Терешковой. Минут через 40-50 ими был замечен данный автомобиль, водитель которого, увидев их, свернул в д.Красновка, выключил свет и продолжил движение, пытаясь целенаправленно от них скрыться. Они сообщили об этом в дежурную часть и начали преследование, но потеряли автомобиль из виду, после чего был выставлен экипаж на выезде перед Кузнецким мостом. В ходе отработки территории в д.Красная опять поступил сигнал из дежурной части о том, что данный автомобиль врезался под мостом. Когда они приехали на место, там уже находился экипаж следственно-оперативной группы ОП «Рудничный». Подсудимый был в своем автомобиле в крови, а автомобиль стоял на газоне, врезавшись в трубопровод. Как пояснили очевидцы, он выстрелил в себя. На место происшествия они вызвали дежурную часть, следственно-оперативную группу. Водитель автомобиля был в сознании, разговаривал, сказал, что ему стало известно о том, что человек, в которого он выстрелил, умер, поэтому он не видит смысла жить дальше. Считает, что ФИО1 все понимал, так как пытался от них убежать вплоть до того момента, как врезался в трубопровод из-за того, что на большой скорости не справился с управлением.

Свидетель Свидетель №6 в судебном заседании показала, что 04.05.2017 в районе 22-23 часов ей позвонила ФИО6 и попросила подойти и оказать медицинскую помощь ФИО7, которому было причинено огнестрельное ранение. Поднявшись на пятый этаж третьего подъезда 

<

адрес>, она увидела ФИО7, лежащего на животе на правой половине лица, у которого пульса уже не было. Начиная с третьего и до пятого этажа были следы крови. Когда на место прибыли сотрудники полиции, убитого перевернули лицом кверху. В правую височную область было входное отверстие, правый глаз был навыкат, а выходного отверстия не было. Со слов ФИО5 ей известно, что в квартире у ФИО3 были ФИО6, ФИО5, ФИО12, а также ФИО7 Знакомый ФИО3 позвонил в дверь, ФИО5 и ФИО7 пошли открывать, и когда ФИО7 открыл дверь, ему выстрелили в лицо.

Из показаний свидетеля Свидетель №7 в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ (т.2 л.д.50-53), следует, что он состоит в должности врача ГБУЗ КО ККССМП. 04.05.2017 в 21 час 38 минут поступил вызов на адрес: 1-ый 

<

адрес>, 7-59, поводом к вызову послужило огнестрельное ранение. В 22 часа 00 минут, прибыв на место, он обнаружил, что на площадке 5-го этажа лежал мужчина без признаков жизни с раной в правой височной области. Со слов окружающих стало известно, что в 21 час 10 минут известный окружающим мужчина выстрелил пострадавшему в голову и скрылся. Затем в 23 часа 00 минут поступил сигнал по адресу: 

<

адрес>, съезд с д.Красная о том, что в автомобиле № огнестрельное ранение. В 23 часа 17 минут, прибыв на место, было обнаружено, что в автомобиле №, государственный регистрационный знак №, сидел мужчина, который находился в перевозбужденном состоянии, вел себя агрессивно, надменно, кричал, что всех уволит, что у него главный врач – знакомый, отказывался идти в машину скорой помощи, сопротивлялся, говорил, что в больницу ехать не хочет, и что они не имеют права везти его в больницу и оказывать помощь. При визуальном осмотре было установлено, что мужчина находится в возможном состоянии алкогольного опьянения, изо рта исходил запах алкоголя, употребление алкоголя мужчина не отрицал, у него были речь и поведение пьяного. Со слов сотрудников полиции, которые находились рядом, стало известно, что пострадавший в суицидальных целях выстрелил себе в шею. Мужчина был установлен как ФИО1

Свидетель Свидетель №8 в судебном заседании показал, что убитый ФИО7 – его сын. 04.05.2017 около 23-00 часов после звонка супруги двоюродного брата он пошел на место происшествия – к пятиэтажному дому по адресу: 

<

адрес>. Поднявшись на пятый этаж, он увидел, что его сын лежит головой вперед от двери на лестничной площадке. Как ему показалось, у сына была височная рана. Со слов супруги ему известно, что ФИО1, который раньше жил с ФИО3, приревновал ее и выстрелил в ФИО7 из пистолета. Считает, что ФИО1 сделал это целенаправленно, так как он готовился и до случившегося гонялся за ними целый день по городу.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Свидетель №9 показала, что она работает дознавателем в ОП «Рудничный» УМВД России по г.Кемерово. 04.05.2017 в вечернее время они вместе с Свидетель №2 и Свидетель №10 поехали на сигнал в д.Красная. Возвращаясь после отработки сигнала около 23:00 часов и поднимаясь по развилке на мост по ул.Терешковой, она увидела справа автомобиль «Жигули» темного цвета, который их резко подрезал, после чего врезался в опору. Когда участковый Свидетель №2 подошел к водительской двери того автомобиля, она услышала хлопок, похожий на выстрел, и очень испугалась, потому что подумала, что в Свидетель №2 кто-то выстрелил. Когда она вышла из автомобиля, то увидела ФИО1, который находился на водительском сидении и, как ей показалось, находился без сознания, но утверждать она не может. У ФИО1 текла кровь, возможно изо рта. Следом сразу же подъехали сотрудники ГИБДД, оперативные сотрудники, бригада скорой медицинской помощи. Она видела пистолет, который лежал около пассажирской двери. Когда они уже отъезжали с места происшествия, она увидела, что ФИО1 шел самостоятельно и сильно кричал. Позже Свидетель №2 ей рассказал, что ФИО1 выстрелил себе в шею. 

Свидетель Свидетель №10 в судебном заседании показал, что он работает полицейским водителем в ОП «Рудничный» УМВД России по г.Кемерово. 04.05.2017 в позднее время, когда они в составе оперативной группы – старшего участкового уполномоченного Свидетель №2, дознавателя Свидетель №9 и его, как водителя, возвращались с сигнала в д.Красновка и поднимались на мост на 

<

адрес>, мимо него проехал автомобиль марки ВАЗ 2107 темного цвета с выключенным светом фар и врезался в опору теплотрассы. Когда участковый Свидетель №2 подошел к машине, послышался хлопок. После того, как он вышел из автомобиля, Свидетель №2 пояснил, что ФИО1 выстрелил в себя из пистолета, после чего он увидел, что выстрел пришелся в шею или челюсть. Свидетель №2 также пояснил, что ФИО1 бросил пистолет в сторону пассажирского сидения. Позже подъехали сотрудники ГАИ и оперуполномоченные сотрудники полиции, которые пояснили, что ФИО1 находится в розыске за убийство человека в районе ж.р.Кедровка. Когда оперативники открыли дверь в автомобиле ФИО1, он увидел револьвер между пассажирским сидением и порогом. ФИО1 был в сознании, но в сильном алкогольном опьянении, так как у него изо рта и из машины исходил запах алкоголя. Также по его поведению было видно, что он – пьяный. В автомобиль скорой помощи ФИО1 шел сам, был в сознании, но его придерживали. В его присутствии ФИО1 сознание не терял.

Кроме изложенного, виновность ФИО1 в совершении незаконных приобретения, хранения и ношения огнестрельного оружия, в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, и в совершении угрозы убийством, при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы, подтверждается письменными и вещественными доказательствами:

- рапортом об обнаружении признаков преступления от 27.09.2017, из которого следует, что в ходе расследования уголовного дела по сообщению об убийстве ФИО7 и незаконном хранении огнестрельного оружия установлено, что 04.05.2017 в период с 21 часа 20 минут до 22 часов 30 минут ФИО1, находясь на лестничной площадке около квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, ж.

<

адрес>, направил имеющийся у него заряженный пистолет в сторону ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО5, затем высказал в их адрес угрозу убийством, которую ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО5 восприняли реально (т.1 л.д.28);

- рапортом об обнаружении признаков преступления от 04.05.2017, из которого следует, что 04.05.2017 в следственный отдел по Рудничному району г.Кемерово следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области из отдела полиции «Кедровка» УМВД России по г.Кемерово поступило сообщение об обнаружении трупа ФИО7 на лестничной площадке 5-го этажа подъезда № 4 дома № 7 по пер.1-ый Беломорский ж.р.Промышленновский г.Кемерово, с признаками насильственной смерти в виде огнестрельного ранения головы (т.1 л.д.68);

- рапортом об обнаружении признаков преступления от 05.05.2017, согласно которому в ходе проведения проверки по сообщению об обнаружении трупа ФИО7 с признаками насильственной смерти в виде огнестрельного ранения головы установлено, что в ходе осмотра 05.05.2017 автомобиля марки №, государственный регистрационный знак № регион, принадлежащего ФИО1, обнаружен и изъят револьвер кустарного производства (т.1 л.д.70);

- протоколом осмотра места происшествия от 05.05.2017 и фототаблицей к нему, из которых следует, что в ходе осмотра подъезда №, расположенного в 

<

адрес>, на лестничной площадке четвертого этажа в стороне лестничного марша, идущего вверх, обнаружена лужа вещества бурого цвета, похожего на кровь, вокруг которой множество брызг, характерных для падения с высоты. На первой ступени лестничного марша, идущего вверх, также обнаружена лужа вещества бурого цвета, похожего на кровь, вокруг которой обнаружено множество брызг, от лужи отходит потёк, идущий на лестничную площадку. На внешней стороне лестничной площадки пятого этажа имеется потёк вещества бурого цвета, похожего на кровь, который расположен на расстоянии 30 см от лестничного марша, идущего на пятый этаж. На лестничной площадке пятого этажа обнаружен труп мужчины, установленного как ФИО7 Слева от трупа обнаружено свернутое махровое полотенце красного цвета, рядом с которым имеется лужа вещества бурого цвета, похожего на кровь. Труп мужчины лежит на площадке пятого этажа ногами в сторону 

<

адрес>, головой в сторону лестничного марша, направленного вниз. На трупе надета кофта трикотажная черная в горизонтальную белую, синюю полоску, на ткани которой сверху спереди обнаружены буро-красные следы, похожие на кровь, в виде округлых овальных пятен, часть из которых пропитывают ткань кофты насквозь. В верхней трети правого рукава имеются подсохшие следы крови в виде помарок. Кожные покровы лица справа обильно испачканы кровью, преимущественно подсохшей, на веках правого глаза багрово-фиолетовый с припухлостями мягких тканей с нечеткими контурами кровоподтёк. В средней части носа справа на границе с орбитальной областью имеется рана неправильно-овальной формы с неровными размозженными краями, со слабовыраженным эффектом «признак минус ткань» с обширным осаднением по краям. Из раны при надавливании выделяется тёмно-красная жидкая кровь. Из отверстий носа справа и слева, правого левого угла рта отходят потёки крови. На бетонном покрытии лестничной площадки слева от головы трупа – подсохшая лужа крови с потеками, стремящимися вниз на четвертый этаж. В области левой кисти на бетонном полу следы подсохшей крови в виде брызг и капель. Трупные явления и посмертные реакции зафиксированы в прилагаемой регистрационной карте. Перед входной дверью в 

<

адрес> на лестничной площадке на шерстяном коврике серо-красного цвета с изображением цветов белого цвета обнаружены множественные капли вещества бурого цвета, похожего на кровь. При осмотре 

<

адрес> следов вещества, похожего на кровь не обнаружено. На шкафу в коридоре обнаружен мобильный телефон марки «Samsung» в корпусе черного цвета, на дисплее которого имеются следы вещества бурого цвета, похожего на кровь. Телефон изъят, упакован и опечатан (т.1 л.д.71-79);

- картой осмотра трупа от 05.05.2017 (т.1 л.д.80);

- протоколом осмотра предметов от 05.05.2017 и фототаблицей к нему, из которых следует, что в ходе осмотра автомобиля № синего цвета, государственный регистрационный знак № №, находящегося в 20 метрах за остановкой общественного транспорта «Деревня Красная», передняя часть которого уперта в опору тепловой трассы, обнаружены значительные повреждения кузова автомобиля. В автомобиле обнаружены личные документы ФИО1 и документы на автомобиль, которые изъяты, упакованы в бумажный конверт и опечатаны. В салоне автомобиля сбоку переднего пассажирского сиденья между краем сиденья и порогом обнаружен самодельный револьвер, барабан которого специалистом конструктивно отсоединен от рамки, после чего пистолет и шомпол изъяты, упакованы в бумажный конверт и опечатаны. В барабане от указанного револьвера обнаружены десять патронов, из них два патрона из металла серого цвета, восемь патронов желтого цвета. Четыре желтых патрона и один патрон серого цвета имеют наколы на капсулях, из них один патрон желтого цвета и один патрон серого цвета стреляны и представлены гильзами, в остальных патронах визуально находятся пули. Барабан с указанными патронами и гильзами изъят, упакован в бумажный конверт и опечатан. На поверхности переднего пассажирского сиденья обнаружен мобильный телефон «Samsung» без батареи питания с отдельно лежащей крышкой, в котором находится сим-карта оператора «Теле2» и карта памяти. Батарея питания от телефона обнаружена на панели рычага переключения скоростей. Мобильный телефон, крышка и батарея питания изъяты, упакованы в бумажный конверт и опечатаны. На пороге у водительской двери обнаружены подтеки жидкого вещества бурого цвета, похожего на кровь, стекающего каплями на газон, и образующие на нем площадь пропитывания в размере 10 см. При экспресс-тесте в обнаруженном веществе выявлено наличие гемоглобина (крови). С порога автомобиля сделан смыв вещества бурого цвета, который упакован в бумажный конверт и опечатан (т.1 л.д.81-90);

- рапортом от 04.05.2017, согласно которому в дежурную часть отдела полиции «Кедровка» УМВД России по г.Кемерово от ФИО3 поступило сообщение о том, что по 

<

адрес> приехал ФИО1 и подстрелил ФИО7 (т.1 л.д.99);

- протоколом установления смерти человека от 04.05.2017, из которого следует, что врач СМП Свидетель №7 по прибытию на вызов в 22 часа 12 минут 04.05.2017 констатировал смерть ФИО7 (т.1 л.д.102);

- копией карты вызова скорой медицинской помощи № 365 от 04.05.2017, согласно которой 04.05.2017 в 23 часа 00 минут поступил вызов для оказания медицинской помощи ФИО1 по адресу: 

<

...> съезд в д.Красную. По прибытию на место бригады СМП в 23 часа 12 минут установлено, что около 22 часов 50 минут пострадавший с суицидальной целью выстрелил себе в шею из мелкокалиберного пистолета, так как был настигнут сотрудниками полиции как подозреваемый в убийстве. На момент оказания медицинской помощи общее состояние ФИО1 удовлетворительное, сознание ясное, поведение возбужденное, агрессивное. На верхней трети шеи обнаружена круглая рана 0,3 х 0,5 см с ровными краями, которая слабо кровоточит. Изо рта ФИО1 исходит запах алкоголя, речь и поведение пьяного, употребление алкоголя ФИО1 не отрицает. Диагноз: огнестрельное ранение шеи, возможное алкогольное опьянение. По результатам оказания медицинской помощи ФИО1 госпитализирован в ГБ-3 (т.2 л.д.46);

- копией карты вызова скорой медицинской помощи № 332 от 04.05.2017, согласно которой 04.05.2017 в 21 час 38 минут поступил вызов для оказания медицинской помощи ФИО7 по адресу: 

<

адрес>. По прибытию на место бригады СМП в 22 часа 00 минут со слов окружающих установлено, что около 21 часа 20 минут 04.05.2017 во время ссоры известный окружающим мужчина выстрелил пострадавшему в голову и убежал. Пострадавший моментально потерял сознание, упал, дышал около 5 минут. При осмотре зафиксировано, что тело мужчины лежит на животе на лестничной площадке пятого этажа возле 

<

адрес> головой к лестничной клетке. Вокруг головы небольшая лужица запекшейся крови. В правой височной области обнаружена круглая рана 0,3 х 0,5 см с ровными краями, не кровоточит. Диагноз: биологическая смерть до приезда. Причина смерти: огнестрельное ранение в правую височную область. Составлен протокол установления смерти человека. Время констатации смерти в 22 часа 12 минут (т.2 л.д.49);

- протоколом выемки от 10.05.2017 из камеры хранения ГАУЗ ОКБ СМП у свидетеля Свидетель №1 вещей, принадлежащих ФИО1, в которых он находился в момент госпитализации: джинсов с ремнем, куртки, ботинок, майки, носков и трусов (т.2 л.д.78-82); 

- справкой о результатах исследования трупа ФИО7, согласно которой причиной его смерти явилось огнестрельное пулевое ранение головы (т.2 л.д.84);

- заключением эксперта № 763 от 30.05.2017, согласно которому причиной смерти ФИО7 явилось огнестрельное пулевое проникающее в полость черепа слепое ранение головы (входная огнестрельная рана с ссадиной правого ската носа) с повреждением костей правой глазницы, твердой мозговой оболочки головного мозга, разрушением вещества головного мозга височной и теменной долей справа, прорывом крови во все желудочки мозга. Давность наступления смерти, согласно стадии трупных явлений, около 10-16 часов до экспертизы трупа. При экспертизе трупа обнаружены следующие телесные повреждения: 1) проникающее в полость черепа слепое ранение головы (входная огнестрельная рана с ссадиной правого ската носа) с повреждением костей правой глазницы, твердой мозговой оболочки головного мозга, разрушением вещества головного мозга височной и теменной долей справа, прорывом крови во все желудочки мозга. Данное ранение прижизненное, является огнестрельным, пулевым, слепым, образовалось незадолго (несколько минут – десятков минут) до наступления смерти, в результате одного выстрела снарядом (пулей), в состав которой входил свинец, с близкой дистанции, находится в причинной связи с наступлением смерти и квалифицируется как тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни; 2) кровоподтек правого глаза (1), кровоизлияние в белочную оболочку правого глаза (1), образовавшиеся одномоментно с огнестрельным ранением головы, в результате переломов костей лицевого отдела черепа, квалифицируется в совокупности с огнестрельным ранением. Направление выстрела: спереди назад, несколько слева направо, снизу вверх. При выстреле из огнестрельного оружия потерпевший мог находиться в любом положении (сидя, стоя, лежа), когда область носа была доступна для причинения телесных повреждений. После причинения потерпевшему огнестрельного ранения головы он не мог совершать активные действия (наличие повреждения головного мозга с кровоизлияниями во все желудочки мозга). Учитывая различную локализацию, однотипные морфологические свойства повреждений, можно предположить, что они образовались последовательно одно за другим, в короткий промежуток времени. При судебно-химическом исследовании обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,2 промилле в крови и 3,3 промилле в моче, что, как правило, у живых лиц может соответствовать средней степени алкогольного опьянения (т.2 л.д.93-96); 

- протоколом выемки от 06.05.2017 у эксперта ФИО21 образца крови трупа ФИО7, пули из трупа ФИО7 (т.2 л.д.140-141);

- заключением экспертов № 3/412 от 26.06.2017, согласно которому револьвер с шомполом для крепления барабана и барабан от револьвера, изъятые в ходе осмотра автомобиля «ВАЗ 21074», изготовлены самодельным способом, являются частями десятизарядного револьвера б/н калибра 5,6 мм. Данный револьвер б/н калибра 5,6 мм изготовлен самодельным способом, пригоден для стрельбы патронами кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм и относится к нарезному огнестрельному оружию. Из ствола револьвера после последней чистки выстрел (ы) производился (лись) патроном (ми), снаряженным (ми) бездымным порохом и снарядом из сплава на основе свинца. Восемь патронов, представленные на экспертизу, изготовлены промышленным способом, являются патронами кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм с безоболочечными пулями и относятся к боеприпасам для нарезного огнестрельного оружия калибра 5,6 мм. Данные патроны предназначены для стрельбы из нарезного огнестрельного спортивного и охотничьего оружия калибра 5,6 мм. Донные части трех патронов имеют следы накола закраин гильз. Данные 8 патронов калибра 5,6 мм кольцевого воспламенения, представленные на экспертизу, пригодны для стрельбы из огнестрельного оружия калибра 5,6 мм (каким мог быть представленный револьвер б/н калибра 5,6 мм). Две гильзы, представленные на экспертизу, изготовлены промышленным способом, являются частями снаряжения патронов кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм для нарезного огнестрельного оружия калибра 5,6 мм и стреляны в револьвере, изъятом в ходе осмотра автомобиля «ВАЗ 21074». Предмет, изъятый из трупа ФИО7, изготовлен промышленным способом, является безоболочечной пулей – частью снаряжения патрона кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм для нарезного огнестрельного оружия калибра 5,6 мм. Пуля, изъятая из трупа ФИО7, вероятно выстреляна из револьвера б/н калибра 5,6 мм, представленного на экспертизу (т.2 л.д.192-205);

- заключением эксперта № 3249 от 06.07.2017, согласно которому ФИО1 было причинено огнестрельное слепое пулевое ранение шеи и головы с повреждением мягких тканей шеи, мягких тканей правой половины ротоглотки, гортани, с образованием гематомы и развитием реактивного отёка гортани, глотки, с повреждением пирамиды правой височной кости, которое образовалось в результате однократного выстрела из огнестрельного оружия, снаряженного пулей. Данная травма образовалась в срок, не противоречащий указанному в обстоятельствах дела – 04.05.2017, расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (т.2 л.д.222-224);

- протоколом осмотра от 23.09.2017 детализации соединений абонента с №, в ходе которого установлено, что в период с 04.05.2017 13:59:13 по 04.05.2017 16:09:37 (по московскому времени) у абонента с №, находящимся в пользовании ФИО1, зафиксированы телефонные соединения и смс-сообщения с абонентом с №, находящимся в пользовании Потерпевший №3 В период с 04.05.2017 17:51:43 по 04.05.2017 18:19:08 (по московскому времени) у абонента с № (ФИО1) телефонные соединения происходили через базовые станции по адресам в 

<

адрес>: 

<

адрес> и 

<

адрес> (т.3 л.д.39-40);

- протоколом осмотра от 01.08.2017 револьвера с шомполом для крепления барабана, барабана от револьвера, восьми и двух гильз калибра 5,6 мм, пули калибра 5,6 мм, изъятой из трупа ФИО7, вещей, принадлежащих ФИО1, в которых он находился в момент совершения преступлений: джинсовых брюк с ремнем, куртки, пары ботинок и майки (т.3 л.д.41-48);

- протоколом осмотра от 08.08.2017 сотового телефона «Samsung» с сим-картой «Теле2», микро SD и батареей, изъятых из автомобиля №, государственный регистрационный знак № №, в ходе которого в телефоне была обнаружена информация о входящих смс-сообщениях с №, которым пользовалась ФИО3 (т.3 л.д.49-55);

- постановлениями о признании и приобщении к уголовному делу в качестве вещественных доказательств: смыва бурого цвета с порога водительской двери, осмотренных вещей, принадлежащих ФИО1, мобильного телефона «Samsung», детализации соединений абонента с №, револьвера с шомполом для крепления барабана, барабана от револьвера, десяти гильз калибра 5,6 мм, пули калибра 5,6 мм, изъятой из трупа ФИО7 (т.3 л.д.62-63, 64-65, 66).

Оценивая заключения проведенных по делу экспертиз, суд находит их полными, мотивированными и обоснованными. У суда нет оснований сомневаться в достоверности выводов экспертов, поскольку экспертизы проведены с соблюдением требований закона, заключения даны компетентными и квалифицированными экспертами, их выводы мотивированы и ясны, в связи с чем, суд признает заключения экспертов относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

На основании исследованных доказательств суд считает установленным, что подсудимый совершил незаконные приобретение, хранение и ношение огнестрельного оружия, убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, и угрозу убийством, при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы, при обстоятельствах, указанных в описательной части настоящего приговора.

Суд не находит оснований не доверять показаниям потерпевших и свидетелей, поскольку их показания последовательны и не содержат существенных противоречий в части обстоятельств, очевидцами которых они были либо о которых им известно от других очевидцев преступления, согласуются друг с другом, а также с письменными и вещественными доказательствами. На момент совершения преступлений и в настоящее время между указанными лицами и подсудимым нет неприязненных отношений, способных повлиять на правдивость и достоверность данных ими показаний, в связи с чем, суд считает, что ни у потерпевших, ни у свидетелей не имеется оснований для оговора подсудимого.

Из показаний подсудимого ФИО1 по обвинению его в совершении незаконных приобретения, хранения и ношения огнестрельного оружия, следует, что он не оспаривает факт обнаружения в вещах умершей матери в период с 16 по 31 января 2016 года револьвера, барабан которого был полностью заряжен патронами, не оспаривает факт хранения револьвера у себя в квартире до 01.05.2017, а также факт ношения револьвера при себе в период со 02 по 05 мая 2017 года.

Указанные показания ФИО1 достаточным образом подтверждаются совокупностью других, собранных по делу доказательств: 

- показаниями потерпевшей ФИО3, которой ФИО1 в 2016 году показывал револьвер;

- показаниями свидетеля Свидетель №3, подтвердившего, что у мужа его покойной сестры Лидии был самодельный револьвер, который тот ему показывал в 90-х годах. В дальнейшем данный револьвер после смерти Лидии обнаружила мать ФИО1, а после смерти последней его обнаружил ФИО1, о чем тот ему лично рассказал по телефону в апреле 2017 года;

- показаниями потерпевших ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, согласно которым, после того, как они услышали выстрел, то увидели ФИО1 с пистолетом в руках, после чего ФИО1 поочередно направлял пистолет на каждого и угрожал им убийством;

- показаниями свидетеля Свидетель №2 о том, что в его присутствии ФИО1 выстрелил в себя из пистолета, после чего данный пистолет был обнаружен между правым пассажирским сидением и правой передней дверью автомобиля;

- показаниями свидетелей Свидетель №6 и Свидетель №7, видевших на трупе ФИО7 огнестрельное ранение в правой височной области;

- протоколом осмотра автомобиля №, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО1, в ходе которого был обнаружен и изъят самодельный револьвер, в барабане которого находится 10 патронов, два из которых стреляны и представлены гильзами;

- заключением эксперта № 763 от 30.05.2017, согласно которому причиной смерти ФИО7 явилось огнестрельное пулевое проникающее в полость черепа слепое ранение головы, которое образовалось прижизненно, незадолго до наступления смерти, в результате одного выстрела снарядом (пулей), в состав которой входил свинец (т.2 л.д.93-96);

- протоколом выемки у эксперта пули из трупа ФИО7 (т.2 л.д.140-141);

- заключением эксперта № 3249 от 06.07.2017, согласно которому ФИО1 было причинено огнестрельное слепое пулевое ранение шеи и головы, которое образовалось в результате однократного выстрела из огнестрельного оружия, снаряженного пулей (т.2 л.д.222-224);

- заключением экспертов № 3/412 от 26.06.2017, из которого следует, что десятизарядный револьвер б/н калибра 5,6 мм, изъятый в ходе осмотра автомобиля ВАЗ 21074, изготовлен самодельным способом, пригоден для стрельбы патронами кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм и относится к нарезному огнестрельному оружию. Восемь патронов, представленные на экспертизу, изготовлены промышленным способом, являются патронами кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм с безоболочечными пулями, относятся к боеприпасам для нарезного огнестрельного оружия калибра 5,6 мм, предназначены для стрельбы из нарезного огнестрельного спортивного и охотничьего оружия калибра 5,6 мм и пригодны для стрельбы из огнестрельного оружия калибра 5,6 мм (каким мог быть представленный револьвер б/н калибра 5,6 мм). Две гильзы, представленные на экспертизу, изготовлены промышленным способом, являются частями снаряжения патронов кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм для нарезного огнестрельного оружия калибра 5,6 мм и стреляны в револьвере, изъятом в ходе осмотра №». Предмет, изъятый из трупа ФИО7, изготовлен промышленным способом, является безоболочечной пулей – частью снаряжения патрона кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм для нарезного огнестрельного оружия калибра 5,6 мм, которая вероятно выстреляна из револьвера б/н калибра 5,6 мм, представленного на экспертизу (т.2 л.д.192-205).

Анализ указанных доказательств позволяет суду прийти к достоверному и бесспорному выводу о том, что ФИО1 в период с 16 по 31 января 2016 года, не имея на то соответствующего разрешения, незаконно приобрел путем находки в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

адрес> огнестрельное оружие – десятизарядный револьвер калибра 5,6 мм, изготовленный самодельным способом, пригодный для стрельбы патронами кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм и относящийся к нарезному огнестрельному оружию, с 10 патронами кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм, изготовленными промышленным способом, с безоболочечными пулями, относящимися к боеприпасам для нарезного огнестрельного оружия калибра 5,6 мм, предназначенными для стрельбы из нарезного огнестрельного спортивного и охотничьего оружия калибра 5,6 мм и пригодными для стрельбы из указанного оружия, которые, не имея на то соответствующего разрешения, в период с 16.01.2016 по 01.05.2017 включительно ФИО1 незаконно хранил в квартире по указанному адресу, а в период со 02.05.2017 по 05.05.2017 незаконно носил их при себе по территории г.Кемерово.

При этом, суд считает необходимым уточнить период, в течение которого ФИО1 незаконно хранил указанное огнестрельное оружие и боеприпасы к нему в своей квартире по адресу: 

<

адрес>, считая установленным, что данное событие имело место в период с 16.01.2016 по 01.05.2017 включительно, поскольку из показаний ФИО1 и из предъявленного ему обвинения следует, что 02.05.2017 он вынес самодельный револьвер, заряженный 10 патронами, из своей квартиры, положил в свою машину, после чего носил его при себе вплоть до момента изъятия 05.05.2017.

На основании представленных стороной обвинения и непосредственно исследованных в судебном заседании доказательств суд приходит к выводу о том, что виновность ФИО1 в совершении незаконных приобретения, хранения и ношения огнестрельного оружия полностью установлена и доказана в судебном заседании.

Оценивая показания подсудимого ФИО1 в судебном заседании в той части, что он не помнит обстоятельств причинения смерти ФИО7, а также совершения угрозы убийством в отношении потерпевших ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, суд приходит к выводу о том, что они не являются достоверными и вызваны попыткой и желанием ФИО1 искусственно создать у других лиц восприятие нахождения его в момент совершения данных преступлений в состоянии физиологического аффекта и тем самым смягчить свою ответственность за совершенные преступления.

К такому выводу суд приходит исходя из того, что на протяжении производства по уголовному делу показания ФИО1 как в части запамятования отдельных событий, так и в части момента начала и окончания такого запамятования, являются крайне противоречивыми и непоследовательными.

Так, из показаний ФИО1 в качестве подозреваемого (т.3 л.д.73-80), полученных в присутствии защитника Поповой Г.В., с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, следует, что последнее, что он помнит до совершения преступлений, это то, как он поехал в ж.р.Промышленновский, проезжал район Радуга, ехал на большой скорости. Дальше он помнит, что увидел сотрудников ГАИ, потом хлопок и удар. Очнулся уже в больнице. При этом, отвечая на вопросы следователя, ФИО1 настаивал, что он не приезжал в квартиру ФИО3 04.05.2017 и в ФИО7 не стрелял.

В своих же показаниях в судебном заседании ФИО1 существенно сокращает период запамятования им событий, произошедших 04.05.2017, указывая, что после телефонного разговора с ФИО7 он поехал в ж.р.Промышленновский, при этом отчетливо описывает свои действия вплоть до момента совершения убийства, подробно поясняя, как подъехал к дому ФИО3, как взял револьвер из своего автомобиля и положил его в правый карман куртки, как ему открыл дверь ФИО7, как и о чем они разговаривали с ФИО7, как рука машинально потянулась в правый карман, где лежал пистолет. Дальнейшие события он не помнит до того момента, когда он уже ехал по дороге с большой скоростью и врезался в бетонные строения, после чего, поняв, что он жив, он решил выстрелить в себя.

Подобное изменение ФИО1 своих показаний, по мнению суда, свидетельствует о постепенном формировании им своей позиции защиты, направленной на создание видимости возникновения у него аффективной реакции, для которой свойственно запамятование момента совершения преступления, однако в более короткий промежуток времени, нежели ФИО1 указывал как изначально в своих показаниях в качестве подозреваемого, так и в показаниях в ходе судебного разбирательства, в которых он указал значительно меньший период времени запамятования.

Изложенное достаточным образом подтверждается заключением № 203 от 13.03.2018 комиссии экспертов ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации (т.4 л.д.217-230), в котором эксперт-психолог указывает, что при аффектах психологической природы характерна амнезия исключительно момента наивысшего эмоционального возбуждения, а в данном случае ФИО1 ссылается на запамятование длительного по времени промежутка, в течение которого он совершал сложную деятельность (т.4 л.д.230).

Кроме того, из указанного заключения также следует, что в беседах с врачом-психиатром ФИО1 периодически старался преувеличить нарушения памяти, а также настаивал на том, что во время случившегося он находился в состоянии аффекта (т.4 л.д.225об.), в связи с чем, комиссия экспертов пришла к выводу о том, что ссылки ФИО1 на запамятование основных событий периода инкриминируемых ему деяний не отражаются на его поведении в целом, не укладываются в клиническую картину какого-либо психического расстройства, клинически недостоверны, нарочиты, демонстративны и в целом носят защитно-установочный характер (т.4 л.д.228об.).

Об отсутствии какого-либо запамятования и целенаправленности совершаемых ФИО1 действий достаточным образом свидетельствует и дальнейшее поведение ФИО1 после совершения убийства ФИО7

Так, из показаний потерпевшей ФИО3 следует, что после совершения убийства ФИО7 ФИО1 размахивал пистолетом, направлял их на всех и кричал, что убьет их всех, а ФИО3, кроме того, кричал, что не даст ей жизни ни с кем, убьет ее и себя застрелит.

Согласно показаниям потерпевших ФИО5 и ФИО6, когда ФИО1 стал спускаться вниз, он спросил у ФИО5, убил ли он ФИО7, на что ФИО5 ответил утвердительно.

Свидетель Свидетель №3 пояснил, что 04.05.2017 в ночное время ему на мобильный телефон позвонил ФИО1, который сказал, что убил человека, и что он может делать с его квартирой, что хочет. При этом, показания свидетеля Свидетель №3 в указанной части подтверждаются детализацией соединений абонента с №, приобщенной к уголовному делу в качестве вещественного доказательства, из которой следует, что между ФИО1 и Свидетель №3 состоялись соединения в 18:02:56 и в 18:03:44 (по московскому времени) продолжительностью 16 и 18 секунд соответственно.

Свидетели Свидетель №4 и Свидетель №5 – инспекторы ОГИБДД УМВД России по г.Кемерово, которые работали на точке захвата по задержанию ФИО1 на автомобиле, пояснили, что после того, как они хотели остановить ФИО1, он, заметив их, резко свернул в сторону д.Красная и выключил свет фар, тем самым целенаправленно пытался скрыться.

Из показаний свидетеля Свидетель №7 – врача ГБУЗ КО ККССМП, прибывшего для оказания медицинской помощи ФИО1 после того, как тот в себя выстрелил, следует, что ФИО1 вел себя агрессивно, отказывался идти в машину скорой помощи, сопротивлялся, говорил, что в больницу ехать не хочет, и что они не имеют права везти его в больницу и оказывать помощь, при этом, кричал, что всех уволит, что у него главный врач – знакомый.

Анализ показаний указанных лиц позволяет прийти к выводу, что действия ФИО1 после совершения убийства ФИО7 носили осознанный, целенаправленный характер, полностью соответствовали сложившейся обстановке и являлись сложно организованными до момента его госпитализации в больницу с огнестрельным ранением.

Несмотря на то, что ФИО1 указывает, что не помнит, как стрелял в ФИО7 и как угрожал убийством потерпевшим, которые находились в квартире ФИО3, суд считает установленным и доказанным, что указанные действия совершил именно ФИО1, который, в свою очередь, признает, что это он убил ФИО7, так как, кроме него, больше это сделать было некому, а также допускает, что мог угрожать потерпевшим.

Показания потерпевших ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 об обстоятельствах совершения ФИО1 убийства ФИО7 и об обстоятельствах совершения подсудимым в отношении указанных потерпевших угрозы убийством, при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы, являются последовательными, подробными, категоричными, непротиворечивыми, полностью согласуются между собой и с другими доказательствами, приведенными выше, а поэтому сомнений в их достоверности у суда не вызывают.

Суд считает достоверно установленным орудие указанных преступлений – самодельный десятизарядный револьвер калибра 5,6 мм, являющийся огнестрельным оружием, который был изъят в ходе осмотра автомобиля №, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, принадлежащего ФИО1, что объективно подтверждается показаниями потерпевших ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, заключением эксперта № 763 от 30.05.2017 (т.2 л.д.93-96), установившего характер причиненного ФИО7 ранения в голову, являющегося огнестрельным, пулевым, слепым, образовавшимся в результате одного выстрела снарядом (пулей), в состав которой входил свинец, а также заключением экспертов № 3/412 от 26.06.2017 (т.2 л.д.192-205) с выводами о том, что безоболочечная пуля, являющаяся частью снаряжения патрона кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм для нарезного огнестрельного оружия калибра 5,6 мм, изъятая из трупа ФИО7, вероятно выстреляна из револьвера калибра 5,6 мм, изъятого в ходе осмотра автомобиля, принадлежащего ФИО1

На основании исследованных доказательств судом достоверно установлено, что ФИО1, на почве личных неприязненных отношений, действуя умышленно, с целью убийства, произвел один выстрел из имеющегося при нем самодельного револьвера калибра 5,6 мм в голову ФИО7, то есть в область расположения жизненно важных органов, причинив ФИО7 проникающее в полость черепа огнестрельное пулевое слепое ранение, от которого наступила смерть потерпевшего, то есть убил его.

Суд считает, что, производя выстрел из самодельного револьвера, являющегося огнестрельным оружием, которым можно причинить смерть человеку, в область локализации жизненно важных органов – в голову потерпевшего ФИО7, ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшего и желал ее наступления, то есть действовал с прямым умыслом.

Суд также считает установленным, что после совершения убийства ФИО7 ФИО1, на почве личных неприязненных отношений к потерпевшим, действуя умышленно, с целью угрозы убийством, направил имеющееся у него при себе огнестрельное оружие – самодельный револьвер калибра 5,6 мм в сторону ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО5, демонстрируя намерение выстрелить в потерпевших, при этом высказывал в адрес потерпевших угрозу убийством, а именно, что убьет их.

Суд считает, что у потерпевших ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 имелись реальные основания опасаться осуществления высказанной угрозы, поскольку подсудимый перед этим произвел выстрел в голову ФИО7, после чего продолжал вести себя агрессивно, направляя на каждого из потерпевших револьвер, являющийся огнестрельным оружием, способным лишить жизни.

Согласно заключению № 231 от 29.08.2017 комиссии экспертов КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер № 1» (т.3 л.д.11-18), ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики (душевным заболеванием) не страдал в момент инкриминируемых ему деяний и ко времени производства по уголовному делу и не страдает таковыми в настоящее время, у него обнаруживается психическое расстройство в форме смешанного расстройства личности на фоне последствий перенесенного огнестрельного ранения с повреждением пирамиды височной кости справа, рефлекторным парезом правой руки, элементами сенсорной афазии. Как показал анализ материалов уголовного дела в сочетании с данными настоящего обследования, у ФИО1 в субъективно значимой ситуации имело место усугубление патохарактерологических особенностей с возникновением личностной реакции, проявившейся эксплозивной гетероагрессивной формой реагирования с недостаточным волевым контролем над проявлениями агрессии, со снижением способности к осмыслению и конструктивному разрешению сложившейся ситуации, планированию своих поступков и прогнозированию их последствий, что не позволяло подэкспертному в момент инкриминируемого ему умышленного убийства в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (то есть в момент данного преступления он не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими). Как следует из анализа материалов уголовного дела в сочетании с данными настоящего обследования, в момент инкриминируемого ему деяния (убийства) у подэкспертного не было признаков какого-либо временного психического расстройства (в том числе и патологического аффекта, патологического опьянения), действия его тогда носили целенаправленный характер и не содержали признаков бреда, галлюцинаций и расстроенного сознания. В период, относящийся к инкриминируемому ему незаконному приобретению, хранению, ношению огнестрельного оружия, он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию ко времени производства по уголовному делу и в настоящее время он способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать правильные показания, защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. В случае осуждения он в силу своего психического состояния в связи с некоторым субъективизмом в восприятии и интерпретации окружающей действительности, аффективной ригидностью и не всегда достаточным волевым самоконтролем в некоторых ситуациях представляет потенциальную общественную опасность для себя и окружающих (риск ауто- и гетероагрессии в стрессе) и нуждается в амбулаторном принудительном наблюдении и лечении у психиатра, соединенном с исполнением наказания (ч.2 ст.22, п. «в» ч.1, ч.2 ст.97, ч.2 ст.99 УК РФ – как ограниченно вменяемый по эпизоду умышленного убийства). Противопоказаний для принудительного лечения, соединенного с исполнением наказания, у него нет. Анализ материалов уголовного дела, направленной беседы и данных экспериментально-психологического исследования позволяют сделать вывод о том, что в момент совершения преступления испытуемый не находился в состоянии физиологического аффекта, о чем свидетельствует отсутствие типичной для данного состояния трехфазной динамики протекания эмоциональных реакций.

Согласно заключению № 203 от 13.03.2018 комиссии экспертов ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации (т.4 л.д.217-230), ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которые бы могли лишать его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в период, относящийся к инкриминируемым ему деяниям, не страдал и не страдает таковыми в настоящее время, он обнаруживает признаки смешанного расстройства личности. Об этом свидетельствуют данные анамнеза, материалов дела и медицинской документации о свойственной ему на протяжении жизни эмоциональной неустойчивости с расторможенностью влечений, диссоциальным и асоциальным поведением, конфликтности, склонности к демонстративности, эгоцентризму, застреванию на субъективно значимых представлениях, возбудимости, повышенной раздражительности со склонностью к импульсивным гетеро- и аутоагрессивным поступкам. Указанные особенности психики не сопровождаются у подэкспертного выраженными нарушениями со стороны памяти, интеллекта, критических и прогностических способностей, какой-либо продуктивной психопатологической симптоматикой, что не лишало его, в том числе и в полной мере, возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период, относящийся к инкриминируемым ему деяниям, ФИО1 также не находился в состоянии какого-либо временного психического расстройства, в том числе и патологического аффекта (с бредом, галлюцинациями, помрачением сознания). Поэтому в этот период он также мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и мог руководить ими. Как следует из медицинской документации, после полученного огнестрельного ранения в голову у ФИО1 в настоящее время отмечается церебрастеническая симптоматика, ригидность психических процессов, что не сопровождается однако психотическими расстройствами (с бредом, галлюцинациями и т.п.), выраженными нарушениями со стороны интеллектуально-мнестических функций, критических и прогностических способностей. Поэтому по своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, а также обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию процессуальных прав и обязанностей, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. ФИО1 в применении каких-либо принудительных мер медицинского характера не нуждается. Ссылки ФИО1 на запамятование основных событий периода инкриминируемых ему деяний не отражаются на его поведении в целом, не укладываются в клиническую картину какого-либо психического расстройства, клинически недостоверны, нарочиты, демонстративны и в целом носят защитно-установочный характер. В момент совершения инкриминируемого деяния в субъективно неожиданной, острофрустрирующей ситуации лишения смыслообразующего объекта – любимой женщины, на фоне возникшего эмоционального возбуждения, свойственные ФИО1 личностные особенности в виде аффективной ригидности, склонности к образованию повышенно значимых аффективных комплексов, тенденции к драматизации и самовзвинчиванию, эгоцентричности, оказали существенное влияние на его сознание и поведение, что выразилось в возникновении некоторой дезорганизации мыслительной деятельности, заполненности сознания психотравмирующими переживаниями, импульсивности в отреагировании непереносимых переживаний с нарушением целостной критической оценки ситуации, контроля над поведением, прогноза последствий совершаемых действий с дальнейшей попыткой самоубийства. Психологический анализ материалов уголовного дела, беседа с ФИО1 позволяют сделать вывод о том, что в момент совершения инкриминируемого деяния, несмотря на острофрустрирующий характер ситуации, подэкспертный не находился в состоянии физиологического аффекта, о чем свидетельствует отсутствие характерной для аффекта динамики течения эмоциональной реакции и последовательности возникновения специфических феноменов суженного сознания и фрагментарности восприятия – возникшее возбуждение носило ундулирующий характер, заполненность сознания психотравмирующими переживаниями с элементами дезорганизации мыслительной деятельности не препятствовала совершению сложной деятельности – поддержанию осмысленного диалога со свидетелями, совершению звонка дяде с соответствующим содержанию ситуации вопросом относительно ключей от его квартиры; отсутствовали признаки психической и физической астении. Управление автомобилем в данном случае можно считать автоматизированной деятельностью. Следует подчеркнуть, что при аффектах психологической природы характерна амнезия исключительно момента наивысшего эмоционального возбуждения, в данном случае – ФИО1 ссылается на запамятование длительного по времени промежутка, в течение которого он совершал сложную деятельность. В настоящее время выявляемые у ФИО1 особенности когнитивных процессов и личности, описанные в психологическом исследовании, не препятствуют способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания.

Оценивая заключения комиссий экспертов № 231 от 29.08.2017 и № 203 от 13.03.2018, проводивших в ходе производства по делу стационарные комплексные судебные психолого-психиатрические экспертизы в отношении ФИО1, суд приходит к следующим выводам.

При проведении первичной стационарной экспертизы в КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер № 1» комиссия экспертов, придя к выводу о том, что ФИО1 хроническим либо временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдал в момент инкриминируемых ему деяний и ко времени производства по уголовному делу и не страдает таковыми в настоящее время, вместе с тем, указала в заключении, что у ФИО1 обнаруживается психическое расстройство в форме смешанного расстройства личности на фоне последствий перенесенного огнестрельного ранения, то есть выводы комиссии экспертов содержат явные противоречия в указанной части. Кроме того, выводы комиссии экспертов в той части, что ФИО1 не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими и, как лицо, представляющее в некоторых ситуациях потенциальную общественную опасность для себя и окружающих и являющееся ограниченно вменяемым по эпизоду убийства, нуждается в амбулаторном принудительном наблюдении и лечении у психиатра, соединенном с исполнением наказания, также являются недостаточно ясными и противоречат выводу комиссии о том, что на момент совершения инкриминируемых деяний ФИО1 каким-либо хроническим либо временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает таковыми в настоящее время.

Учитывая допущенные противоречия и недостаточную ясность выводов комиссии экспертов КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер № 1», а также учитывая неполноту данного заключения, которая выразилась в том, что комиссии экспертов не были представлены в полном объеме материалы уголовного дела (не исследовались показания свидетелей Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №7, Свидетель №9 и Свидетель №10, которые могли повлиять на выводы экспертов) и медицинские документы (в том числе не исследовались оригиналы медицинских карт на имя ФИО1), а также в том, что на момент проведения данной экспертизы обвинение ФИО1 не было окончательно сформулировано (обвинение было предъявлено только по ч.1 ст.222 УК РФ, по ч.1 ст.105 УК РФ), вследствие чего, экспертные вопросы в отношении инкриминируемого деяния, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, не разрешались, кроме того, принимая во внимание, что до начала проведения данной экспертизы ФИО1 и его защитник не были ознакомлены с постановлением о назначении экспертизы, в связи с чем, были лишены возможности поставить перед экспертами вопросы, суд считает, что оно не является полным, объективным и достоверным доказательством.

В связи с изложенным, постановлением суда от 23.11.2017 по результатам проведенного судебного следствия в отношении ФИО1 назначена стационарная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза с постановкой вопросов с учетом позиции, как стороны обвинения, так и стороны защиты, с поручением ее производства врачам-экспертам ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации.

Оценивая заключение комиссии экспертов № 203 от 13.03.2018 по результатам проведенной повторной стационарной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, суд находит его полным, мотивированным и обоснованным. У суда нет оснований сомневаться в достоверности выводов комиссии экспертов, поскольку данная экспертиза проведена с соблюдением требований закона на основании тщательного изучения всех материалов дела, оригиналов медицинских документов, отражающих в полном объеме, в том числе психическое состояние ФИО1 как в предшествующий преступлениям период, так и после их совершения, при этом, комиссией экспертов даны исчерпывающие ответы на все поставленные судом вопросы. Заключение дано компетентными и квалифицированными экспертами, имеющими значительный стаж экспертной работы в области судебной психиатрии и психологии, их выводы мотивированы, ясны и противоречий не содержат, в связи с чем суд признает заключение эксперта № 203 от 13.03.2018 относимым, допустимым и наиболее достоверным доказательством.

Оценивая доводы подсудимого ФИО1 и его защитника о том, что в момент совершения преступлений он находился в состоянии аффекта, суд признает их несостоятельными, поскольку данные доводы полностью опровергаются заключением комиссии экспертов № 203 от 13.03.2018, из которого следует, что экспертами сделан категоричный вывод о том, что в момент совершения инкриминируемого деяния, несмотря на острофрустрирующий характер ситуации, ФИО1 не находился в состоянии физиологического аффекта, о чем свидетельствует отсутствие характерной для аффекта динамики течения эмоциональной реакции и последовательности возникновения специфических феноменов суженного сознания и фрагментарности восприятия – возникшее возбуждение носило ундулирующий характер, заполненность сознания психотравмирующими переживаниями с элементами дезорганизации мыслительной деятельности не препятствовала совершению сложной деятельности – поддержанию осмысленного диалога со свидетелями, совершению звонка дяде с соответствующим содержанию ситуации вопросом относительно ключей от его квартиры; отсутствовали признаки психической и физической астении. Кроме того, эксперты указали, что при аффектах психологической природы характерна амнезия исключительно момента наивысшего эмоционального возбуждения, а в данном случае – ФИО1 ссылается на запамятование длительного по времени промежутка, в течение которого он совершал сложную деятельность.

Указанные выводы комиссии экспертов объективно подтверждаются показаниями потерпевших и свидетелей, приведенными выше, свидетельствующими о том, что действия ФИО1 в указанный период времени носили осознанный, целенаправленный и сложно организованный характер.

С учетом изложенного, оснований для переквалификации действий ФИО1 с ч.1 ст.105 УК РФ на ч.1 ст.107 УК РФ, как об этом необоснованно просила защитник, суд не усматривает.

При этом, анализируя поводы и причины, повлиявшие на действия ФИО1 непосредственно перед и в момент совершения преступлений, суд приходит к следующим выводам.

Судом достоверно установлено, что подсудимый ФИО1 и потерпевшая ФИО3 до 05.03.2017 проживали совместно и состояли в фактических брачных отношениях.

Как следует из показаний потерпевшей ФИО3, после их расставания никаких надежд и обещаний она ФИО1 не давала, но он хотел встречаться дальше, поддерживать отношения, караулил ее везде, названивал, настаивал на встрече, искал предлог, говорил, что застрелится у нее на глазах, однако она ему неоднократно говорила, что не желает поддерживать с ним никаких отношений.

Указанные показания потерпевшей ФИО3 частично подтверждает и сам ФИО1, указывая, что после расставания с ФИО3 он хотел к ней вернуться, искал повод для встреч и общения с ней, так как любил ее, кроме того, ФИО1 также подтверждает, что в день преступления ФИО3 также отказалась ехать с ним домой после работы, объяснив это тем, что она встретила другого мужчину, однако он не поверил в это.

Показания ФИО3, кроме того, объективно подтверждаются извлеченной из мобильного телефона ФИО1 информацией о входящих смс-сообщениях с № 8-951-185-80-40, которым пользовалась ФИО3 (т.3 л.д.49-55). Из данной переписки видно, что после расставания с ФИО1 ФИО3 объясняет ФИО1, что она его не любит, просит постараться забыть ее, желает ему встретить другую женщину, при этом выражается в адрес ФИО1 в вежливой корректной форме, подчеркивая его лишь положительные качества и достоинства.

Таким образом, судом установлено, что инициатором общения после расставания являлся только ФИО1, который постоянно преследовал ФИО3, навязывал ей свое общение, не принимал того, что она его отвергает, шантажировал ее угрозами совершить суицид.

Такое поведение ФИО1, по мнению суда, обусловлено свойственными ему личностными особенностями в виде аффективной ригидности, склонности к образованию повышенно значимых аффективных комплексов, тенденции к драматизации и самовзвинчиванию, эгоцентричности, которые описаны в заключении комиссии экспертов № 203 от 13.03.2018.

Вместе с тем, несмотря на то, что ФИО1 считал, что их отношения с ФИО3 не прекращены, суд не считает, что на момент совершения преступлений ФИО3 имела перед ним какие-либо моральные обязательства.

Само по себе принятие ФИО3 подарков от ФИО1, которые со слов ФИО3 ФИО1 навязывал ей, а также наличие между ними интимной близости за 10 дней до преступления по настоянию ФИО1 не свидетельствует, по мнению суда, о возобновлении между ними каких-то постоянных отношений, влекущих возникновение у ФИО3 каких-либо обязательств перед ФИО1

Оценка ФИО1 данной ситуации как возникновение его отношений с ФИО3 в новом формате является результатом его сугубо личного, субъективного восприятия, обусловленного его желанием вернуться к ФИО3 и нежеланием принять факт расставания с ней. 

Кроме того, суд учитывает, что согласно показаниям потерпевшей ФИО3, с ФИО7 ее связывали исключительно дружеские отношения, которые у них начались за неделю до убийства.

Указанные показания потерпевшей ФИО3 какими-либо доказательствами не опровергнуты, а оснований не доверять им у суда не имеется, поскольку потерпевшая ФИО3 предельно искренне поясняла в судебном заседании об обстоятельствах своей личной жизни, о взаимоотношениях с ФИО1 после расставания с ним, подтвердив, в том числе и факт наличия интимной близости с ФИО1 за 10 дней до преступления, хотя она могла скрыть данный факт либо умолчать о нем.

При этом, сообщение потерпевшей ФИО3 в адрес ФИО1 о том, что она встретила другого мужчину, а также высказывание ФИО7 о том, что ФИО3 – его женщина, о наличии у него интимной близости с ней и об их намерении венчаться и родить ребенка, не являются достоверным подтверждением наличия между ФИО3 и ФИО7 таких отношений и не свидетельствуют об аморальности или противоправности поведения потерпевших по отношению к подсудимому.

Судом также достоверно установлено, что ни ФИО3, ни ФИО7 не высказывали в адрес ФИО1 слова, направленные на унижение его чести и достоинства, не угрожали ему и не допускали иных противоправных действий, требующих от ФИО1 какой-либо ответной реакции.

При этом, доводы подсудимого ФИО1 в той части, что в телефонном разговоре потерпевший ФИО7 угрожал ему и сам предложил ему приехать, суд признает недостоверными, направленными на смягчение своей ответственности, поскольку они полностью опровергаются его же первоначальными показаниями, когда он при допросе в качестве подозреваемого пояснял, что это именно он сказал ФИО7, что приедет, и бросил трубку, при этом ФИО1 ничего не указывал о каких-либо угрозах в его адрес со стороны потерпевшего.

Вместе с тем, суд считает, что, несмотря на то, что поведение потерпевших ФИО3 и ФИО7 по отношению к ФИО1 само по себе аморальным или противоправным не являлось, однако оно повлияло на правильность субъективного восприятия ФИО1 реальных обстоятельств и привело к возникновению для него острофрустрирующей ситуации, обусловленной его личностными особенностями и особенностями его психики, которые оказали существенное влияние на его сознание и волю, повлекли некоторую дезорганизацию мыслительной деятельности и нарушение контроля над своим поведением, что в результате привело к совершению им преступлений.

Указанные выводы суда в полной мере подтверждаются выводами комиссии экспертов, изложенными в заключении № 203 от 13.03.2018, которые каких-либо сомнений в их правильности и обоснованности не вызывают.

Несмотря на доводы подсудимого относительно того, что он не осознавал своего деяния и не мог контролировать свои действия, у суда также нет оснований сомневаться в выводах комиссии экспертов-психиатров, изложенных в заключении, о том, что ФИО1 в период времени, относящийся к инкриминируемым ему деяниям, в полной мере мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, поскольку материалы дела, касающиеся личности подсудимого и обстоятельств совершения им преступлений, то, что его действия носили последовательный и целенаправленный характер и не сопровождались психопатологическими расстройствами, его поведение при производстве следственных действий и в судебном заседании, связанное с активной защитой своих прав и интересов, которое адекватно развитию судебно-следственной ситуации, дефектов восприятия которой у ФИО1 не выявлено, суд признает подсудимого ФИО1 вменяемым в отношении инкриминируемых ему преступлений.

На основании представленных стороной обвинения и непосредственно исследованных в судебном заседании доказательств суд приходит к выводу о том, что виновность подсудимого ФИО1 в совершении всех преступлений полностью установлена и доказана в судебном заседании. 

Суд квалифицирует действия ФИО1:

- по ч.1 ст.222 УК РФ, как незаконные приобретение, хранение и ношение огнестрельного оружия;

- по ч.1 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку;

- по ч.1 ст.119 УК РФ, как угроза убийством, так как имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд, в соответствии со ст.6 УК РФ, ч.3 ст.60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности подсудимого, обстоятельства, смягчающие его наказание, а также влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

В качестве данных о личности подсудимого суд учитывает, что ФИО1 не судим, на учетах у психиатра и нарколога не состоит, на момент совершения преступлений работал, то есть занимался общественно полезным трудом, по месту работы характеризуется исключительно положительно, по месту жительства – удовлетворительно.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств по всем преступлениям суд учитывает признание ФИО1 своей вины, чистосердечное раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшим, отсутствие у ФИО1 судимости, занятие общественно полезным трудом на момент совершения преступлений, его положительные характеристики, крайне неудовлетворительное состояние здоровья ФИО1, а по ч.1 ст.222 УК РФ – также активное способствование раскрытию и расследованию данного преступления, выразившееся в добровольном сообщении ФИО1, где, когда и при каких обстоятельствах он приобрел огнестрельное оружие, где и в какой период времени хранил его и носил при себе.

Кроме того, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 по ч.1 ст.105 УК РФ и по ч.1 ст.119 УК РФ, суд признает и учитывает поведение потерпевших ФИО3 и ФИО7 по отношению к ФИО1, которое повлияло на правильность субъективного восприятия ФИО1 реальных обстоятельств и привело к возникновению для него острофрустрирующей ситуации, обусловленной его личностными особенностями и особенностями его психики, которые оказали существенное влияние на его сознание и волю.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Оснований для применения при назначении наказания ФИО1 правил ст.64 УК РФ судом не усматривается, поскольку по делу не установлено наличие каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений.

С учетом фактических обстоятельств преступлений, предусмотренных ч.1 ст.222 УК РФ, ч.1 ст.105 УК РФ, и степени их общественной опасности, суд не усматривает оснований для применения ч.6 ст.15 УК РФ, то есть изменения категории данных преступлений на менее тяжкую.

Принимая во внимание наличие по преступлению, предусмотренному ч.1 ст.222 УК РФ, обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, и отсутствие отягчающих обстоятельств, при назначении наказания ФИО1 за данное преступление суд применяет положения ч.1 ст.62 УК РФ. 

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные, характеризующие личность подсудимого, совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, суд считает, что в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений наказание ФИО1 должно быть назначено по ч.1 ст.222 УК РФ и по ч.1 ст.105 УК РФ в виде лишения свободы, по ч.1 ст.119 УК РФ в виде ограничения свободы, а окончательное наказание ФИО1 должно быть назначено в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ в виде реального лишения свободы, путем частичного сложения назначенных наказаний, с учетом правил, предусмотренных п. «б» ч.1 ст.71 УК РФ, из расчета один день лишения свободы за два дня ограничения свободы, поскольку только такой вид наказания, по мнению суда, будет способствовать достижению целей уголовного наказания, в том числе исправлению ФИО1, которое без реального отбывания наказания в местах лишения свободы невозможно.

Исходя из характера и степени общественной опасности совершенных преступлений и личности виновного, суд считает, что оснований для назначения ФИО1 наказания с применением ст.73 УК РФ, ч.2 ст.53.1 УК РФ не имеется.

Суд считает нецелесообразным назначение по ч.1 ст.222 УК РФ дополнительного наказания в виде штрафа, исходя из данных о личности подсудимого, совокупности смягчающих обстоятельств и его имущественного положения.

В соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ суд назначает отбывание наказания подсудимому в исправительной колонии строгого режима, поскольку ФИО1, ранее не отбывавший лишение свободы, осуждается к лишению свободы за совершение, в том числе, особо тяжкого преступления.

Суд считает, что вещественные доказательства по уголовному делу: 

- смыв вещества бурого цвета с порога водительской двери, джинсовые брюки, куртку, ботинки, майку, 10 гильз калибра 5,6 мм, пулю калибра 5,6 мм, изъятую из трупа ФИО7, – следует уничтожить;

- мобильный телефон «Samsung GT-С3520» в корпусе черного цвета – следует возвратить ФИО1;

- детализацию соединений абонента № (ФИО1) за период с 04.05.2017 по 05.05.2017 – следует хранить при уголовном деле;

- револьвер с шомполом для крепления барабана и барабан от револьвера, хранящиеся в комнате хранения оружия отдела полиции «Рудничный» Управления МВД России по г.Кемерово, – следует передать в Центр лицензионно-разрешительной работы ГУ МВД России по Кемеровской области для уничтожения.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст.296-300, 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.222 УК РФ, ч.1 ст.105 УК РФ, ч.1 ст.119 УК РФ, и назначить ему наказание: 

- по ч.1 ст.222 УК РФ в виде 2 (двух) лет лишения свободы;

- по ч.1 ст.105 УК РФ в виде 10 (десяти) лет лишения свободы;

- по ч.1 ст.119 УК РФ в виде 1 (одного) года ограничения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, п. «б» ч.1 ст.71 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно ФИО1 назначить наказание в виде 11 (одиннадцати) лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, исчисляя срок наказания с 08.05.2018.

Зачесть в срок наказания время содержания ФИО1 под стражей до судебного разбирательства с 15.05.2017 по 07.05.2018 включительно.

Меру пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. ФИО1 этапировать и содержать в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области.

Вещественные доказательства по уголовному делу: 

- смыв вещества бурого цвета с порога водительской двери, джинсовые брюки, куртку, ботинки, майку, 10 гильз калибра 5,6 мм, пулю калибра 5,6 мм, изъятую из трупа ФИО7, – уничтожить;

- мобильный телефон «Samsung GT-С3520» в корпусе черного цвета – возвратить ФИО1;

- детализацию соединений абонента № (ФИО1) за период с 04.05.2017 по 05.05.2017 – хранить при уголовном деле;

- револьвер с шомполом для крепления барабана и барабан от револьвера, хранящиеся в комнате хранения оружия отдела полиции «Рудничный» Управления МВД России по г.Кемерово, – передать в Центр лицензионно-разрешительной работы ГУ МВД России по Кемеровской области для уничтожения.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Разъяснить осужденному, что в случае подачи на приговор апелляционного представления или жалобы он имеет право подать на них свои возражения в письменном виде, то есть довести до суда апелляционной инстанции свою позицию, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, вправе пользоваться помощью защитника при участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья: 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>