Судья Жданова О.А. Дело № 22-5466/2023

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Новосибирск 3 ноября 2023 года

Новосибирский областной суд в составе:

Председательствующего судьи Богдановой А.Г.,

при секретаре Павлюкове И.В.,

с участием: 

прокурора прокуратуры Новосибирской области Закировой Г.М.,

представителя потерпевшего Н.А.В.,

осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7,

защитников-адвокатов:

Петрушина К.В. в защиту осужденного ФИО1,

ФИО8 в защиту осужденного ФИО2,

Ванисова В.В. в защиту осужденного ФИО3,

Халипы А.В. в защиту осужденного ФИО4,

Окунева В.А. в защиту осужденного ФИО5,

Беляева А.В. в защиту осужденного ФИО6,

Фоминых А.В. в защиту осужденного ФИО7, 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению прокурора 

<

адрес> Вайна А.И., и по апелляционным жалобам адвоката Петрушина К.В. в защиту осужденного ФИО1, адвоката Чулюкова С.Е. в защиту осужденного ФИО2, адвоката Ванисова В.В. в защиту осужденного ФИО3, адвоката Халипы А.В. в защиту осужденного ФИО4, адвоката Окунева В.А. в защиту осужденного ФИО5, адвоката Беляева А.В. в защиту осужденного ФИО6, адвоката Фоминых А.В. в защиту осужденного ФИО7 на приговор 

<

адрес> районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>,

осужден по ч.2 ст.258 УК РФ (3 преступления) к лишению свободы на срок 3 года, с лишением права заниматься деятельностью в виде охоты на срок 1 год 8 месяцев за каждое преступление.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 1 месяц, с лишением права заниматься деятельностью в виде охоты сроком 2 года.

На основании ст.73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 1 год 10 месяцев.

На ФИО1 возложена обязанность ежемесячно являться на регистрацию в государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных,

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>,

осужден по ч.2 ст.258 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года, с лишением права заниматься деятельностью в виде охоты на срок 1 год 6 месяцев.

На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 1 год 6 месяцев.

На ФИО2 возложена обязанность ежемесячно являться на регистрацию в государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных,

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>,

осужден по ч.2 ст.258 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года, с лишением права заниматься деятельностью в виде охоты на срок 1 год 6 месяцев. 

На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 1 год.

На ФИО3 возложена обязанность ежемесячно являться на регистрацию в государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных,

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>,

осужден по ч.2 ст.258 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года, с лишением права заниматься деятельностью в виде охоты на срок 1 год 6 месяцев.

На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 1 год.

На ФИО4 возложена обязанность ежемесячно являться на регистрацию в государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных,

ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>,

осужден по ч.2 ст.258 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года, с лишением права заниматься деятельностью в виде охоты на срок 1 год 6 месяцев.

На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 1 год.

На ФИО5 возложена обязанность ежемесячно являться на регистрацию в государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных,

ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>,

осужден по ч.2 ст.258 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года, с лишением права заниматься деятельностью в виде охоты на срок 1 год.

На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 10 месяцев.

На ФИО6 возложена обязанность ежемесячно являться на регистрацию в государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных,

ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>,

осужден по ч.2 ст.258 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года, с лишением права заниматься деятельностью в виде охоты на срок 1 год.

На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 10 месяцев.

На ФИО7 возложена обязанность ежемесячно являться на регистрацию в государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных.

Срок дополнительного наказания в виде права заниматься деятельностью в виде охоты осужденным исчислен с момента вступления приговора в законную силу. 

По делу разрешен вопрос о вещественных доказательствах и процессуальных издержках.

Изучив материалы дела, выслушав прокурора Закирову Г.М., поддержавшую доводы апелляционного представления частично и возражавшую против удовлетворения апелляционных жалоб, представителя потерпевшего Н.А.В., занявшего аналогичную позицию, мнение осужденных и их защитников, поддержавших апелляционные жалобы и полагавших апелляционное представление не подлежащим удовлетворению, суд апелляционной инстанции,

установил:

Приговором 

<

адрес> районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ФИО6 и ФИО7 по первому преступлению признаны виновными в незаконной охоте, с применением механического транспортного средства, группой лиц по предварительному сговору, с причинением крупного ущерба, а ФИО1 – также с использованием своего служебного положения; 

по второму преступлению ФИО1 также признан виновным в незаконной охоте с применением механического транспортного средства, с причинением крупного ущерба, с использованием своего служебного положения;

по третьему преступлению ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО2 и ФИО5 признаны виновными в незаконной охоте с применением механического транспортного средства, группой лиц по предварительному сговору, с причинением особо крупного ущерба, а ФИО1 и ФИО2 – также с использованием своего служебного положения. 

Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционном представлении прокурор 

<

адрес> Вайн А.И. находит приговор подлежащим изменению в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

По доводам апелляционного представления, суд в описательно-мотивировочной части приговора - как при описании преступных деяний, так и при изложении письменных доказательств виновности осужденных, неверно указал формат географических координат мест совершения преступлений, что влечет невозможность определения по ним конкретного места совершения преступления.

Отмечает, что в протоколах осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, на которые сослался суд в приговоре, координаты местности указаны в ином формате – в градусах и минутах с десятичной дробью. 

По итогам апелляционного рассмотрения просит указать в описательно-мотивировочной части приговора координаты местности в формате с градусами и минутами, с десятичной дробью.

В апелляционных жалобах адвокаты: Петрушин К.В. в защиту осужденного ФИО1, Чулюков С.Е. в защиту осужденного ФИО2, Ванисов В.В. в защиту осужденного ФИО3, Халипа А.В. в защиту осужденного ФИО4, Окунев В.А. в защиту осужденного ФИО5, Беляев А.В. в защиту осужденного ФИО6, Фоминых А.В. в защиту осужденного ФИО7 находят приговор незаконным и необоснованным, подлежащим отмене.

Адвокат Петрушин К.В. просит прекратить в отношении ФИО1 уголовное дело и уголовное преследование, рассмотреть вопрос о применении к осужденному судебного штрафа. 

В обоснование доводов жалобы адвокат указывает, что ФИО1 по преступлениям №1 и №3 признал вину в части незаконной добычи одной особи лося, дал последовательные показания, раскаялся в содеянном. При этом, одних только признательных показаний осужденного недостаточно для признания его виновным в инкриминируемых преступлениях.

Обращает внимание, что ФИО1, осуществляя трудовую деятельность на безвозмездной основе в ООО «

<

данные изъяты>» и имея действующее разрешение на добычу косули сибирской, был вправе в инкриминируемый период осуществлять на территории ООО «

<

данные изъяты>» как индивидуальную, так и коллективную охоту.

При этом, согласно показаниям ФИО1, а также других осужденных, ДД.ММ.ГГГГ выстрел в лося произвел ФИО7, а ДД.ММ.ГГГГ - ФИО2 У ФИО1 в указанные дни оружия при себе не было.

По преступлению № отсутствуют какие-либо доказательства причастности ФИО1 к его совершению. По третьему преступлению не имеется доказательств причастности всех осужденных к незаконной добыче второй особи лося.

Показания представителя потерпевшего Н.А.А. и свидетелей Н.А.С., Н.В.А., Д.А.В. носят предположительных характер, поскольку очевидцами событий они не являлись. При этом свидетель Д.А.В. использовал при осмотре сотрудниками полиции места происшествия свой личный металлоискатель, роль данного лица при проведении следственного действия не ясна, права, обязанности и ответственность Д.А.В. не разъяснялись. 

Протоколы осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ являются недопустимыми доказательствами, так как составлены в нарушение п.1.1 ст.170 УПК РФ, не указаны используемые при осмотрах технические средства и их характеристики. Кроме этого, ДД.ММ.ГГГГ осмотр произведен оперативным сотрудником без поручения дознавателя, в производстве которого находилось уголовное дело. 

Считает, что результаты оперативно-розыскного мероприятия «Прослушивание телефонных переговоров» также не могли быть использованы в доказывании, поскольку не проведена фоноскопическая экспертиза для идентификации лиц, участвующих в переговорах, аудиозаписи не проверены на предмет монтажа.

Предъявленное ФИО1 и другим осужденным обвинение не конкретизировано: не указаны точное время и место совершения каждого преступления, их способы, мотивы, цели, последствия и другие имеющие значение обстоятельства, отсутствует привязка к конкретной местности, адресу либо населенному пункту; не разграничены и не конкретизированы действия каждого из осужденных, использованные иностранные слова в нарушение ст.18 УПК РФ не переведены на русский язык. Всем указанным многочисленным нарушениям УПК РФ судом не дана оценка в приговоре.

Кроме того, суд не рассмотрел неоднократно заявленные стороной защиты ходатайства о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО1 и других подсудимых, и применении судебного штрафа. Отмечает, что ущерб, причиненный Российской Федерации в лице Министерства природных ресурсов и экологии 

<

адрес> в размере 

<

данные изъяты> рублей возмещен, вред на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей заглажен, преступления относятся к категории небольшой тяжести. ФИО1 

<

данные изъяты>, имеет возможность выплатить судебный штраф и ему известны последствия его неуплаты. Законом не предусмотрено согласие потерпевшего в качестве обязательного условия для применения судебного штрафа.

Адвокат Чулюков С.Е. находит выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, просит оправдать ФИО2 за отсутствием в его действиях состава инкриминируемого преступления.

Анализируя показания осужденного ФИО2, адвокат находит их достоверными и последовательными и считает, что суд не дал им должной оценки. ФИО2 полагал, что они осуществляют коллективную охоту, разрешение на которую имеется, но в силу доверительных приятельских отношений не проверил наличие у ФИО1 необходимых документов. Данные показания ФИО2 согласуются в том числе с показаниями осужденного ФИО4, который также считал охоту законной, свидетеля И.В.Ф. о том, что он слышал, как ФИО1 говорил о наличии разрешения на отстрел лося.

Показания свидетеля К.С.Н. адвокат находит противоречивыми и полагает, что они не могли быть положены в основу обвинительного приговора. Свидетель П.М.Е. подтвердил, что К.С.Н. в социальных сетях отправлял ему фотографию разрешения на добычу лося, выданную ООО «

<

данные изъяты>», с датой добычи ДД.ММ.ГГГГ, которую он направил ФИО2 

Представитель потерпевшего Н.А.В. испытывает личную неприязнь к ФИО2, в связи с чем его показания также должны быть подвергнуты критической оценке. 

Выводы суда о причастности ФИО2 к добыче второго самца лося ДД.ММ.ГГГГ носят, по мнению адвоката, предположительный характер, поскольку они не подтверждаются какими-либо объективными доказательствами. 

Протоколы осмотров мест происшествия от ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ адвокат считает недопустимыми доказательствами, поскольку осмотры проведены и протоколы составлены с грубыми нарушениями уголовно-процессуального закона.

Адвокат Ванисов В.В. считает необходимым прекратить в отношении ФИО3 уголовное дело в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Указывает, что умысла на незаконную охоту у ФИО3 не было, он поехал для добычи лисицы, и разрешение на это у него имелось. В охоте участвовали и иные лица, но между собой никто ни о чем не договаривался, все действовали самостоятельно. Лося отстрелил ФИО2, который сказал, что у него есть соответствующее разрешение. ФИО3 помог в разделке туши, себе мясо не брал, второго убитого лося не видел. ФИО2 являлся инспектором отдела охраны животного мира, и оснований не доверять ему не было. Обнаруженные на месте происшествия пуля и гильза не были стреляны из оружия ФИО3, который в тот день выстрелов не производил.

Выводы о виновности группы из пяти лиц в незаконной охоте на лосей по предварительному сговору сделаны судом без установления роли каждого в совершении преступления, изложенные в приговоре формулировки носят абстрактный и неконкретный характер. Судом не указано, какие действия совершил каждый из подсудимых, в том числе ФИО3 

Кроме этого указывает, что суд дважды необоснованно не рассмотрел заявленные стороной защиты ходатайства о прекращении уголовного дела с применением судебного штрафа. Ссылаясь на положения ст. 121 УПК РФ адвокат отмечает, что ходатайство подлежит рассмотрению и разрешению непосредственно после его заявления.

Адвокат Халипа А.В. просит постановить в отношении ФИО4 оправдательный приговор. 

По доводам жалобы, умысла на совершение инкриминируемого преступления у ФИО4 не было. ФИО4, имея соответствующее разрешение, осуществлял с ФИО2, ФИО1 и ФИО5 законную коллективную охоту на косулю сибирскую. В материалах дела имеются данные о наличии у ФИО1 такой лицензии и составлении им списка участников коллективной охоты. Судом не дано указанным документам никакой оценки в приговоре. Лось был добыт ФИО2, договоренности об этом не было, в связи с чем в действиях последнего имеется эксцесс исполнителя. 

Показания свидетеля К.С.Н. адвокат находит нелогичными и неправдивыми, полагает, что они должным образом не проверены и не оценены. Данный свидетель не смог пояснить, по какой причине хранил копию лицензии на добычу лося, которая была закрыта еще в ДД.ММ.ГГГГ, и для чего направил данную копию ФИО2, который и уверял всех о законности добычи лося и наличии необходимых разрешающих документов. 

Указывает, что ФИО4 не выполнял объективную сторону незаконной охоты, не осуществлял поиск, преследование и выслеживание лося, не участвовал в его добыче, не производил первичную обработку и транспортировку туши. Квалифицирующий признак «с применением механического транспортного средства» также не нашел своего подтверждения и опровергается показаниями всех осужденных, которые пояснили, что они лишь приехали на место охоты на снегоходах, а затем спешились и пошли пешком. 

Представитель потерпевшего Н.А.В. является заинтересованным в исходе дела лицом в связи с неприязненными отношениями, сложившимися у него с ФИО2 по работе.

Указывает, что судом не приведено доказательств причастности ФИО4 к незаконной охоте на двух животных породы лось. Ссылки суда то, что второе животное было найдено недалеко от места обнаружения первого, в короткий срок, при наличии следов снегоходов, необоснованны, поскольку ни один след снегохода, обнаруженный на территории охотничьей базы «

<

данные изъяты>», не был идентифицирован, в связи с чем невозможно сделать вывод о том, что следы оставлены одним и тем же транспортным средством. 

Положенные в основу приговора протоколы осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ являются недопустимыми доказательствами, полученными с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, поскольку не производилась фиксация хода проведения следственных действий, к осмотрам не привлекались понятые.

Полагает, что дело рассмотрено судом с обвинительным уклоном. В удовлетворении всех мотивированных ходатайств стороны защиты было отказано, а все ходатайства стороны обвинения наоборот были удовлетворены. Председательствующий судья Жданова О.А. заинтересована в исходе дела, при этом необоснованно отклонила заявленный ей отвод и не устранилась от рассмотрения дела. 

Обращает внимание на данные о личности ФИО4, который занимает 

<

данные изъяты>

Указывает, что суд в нарушение требований уголовно-процессуального закона не рассмотрел ходатайство стороны защиты о назначении ФИО4 судебного штрафа.

Адвокат Окунев В.А. указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре, основаны на предположениях. Отсутствуют какие-либо доказательства причастности осужденных к добыче второй особи лося. Те доказательства, на которые сослался суд, не нашли своего подтверждения в ходе судебного следствия и не согласуются с иными доказательствами по делу. В ходе следственных действий была изъята лишь одна туша лося, о чем указывали осужденные и свидетели. 

Приговор не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку в нем не опровергнуты доводы стороны защиты. Суд ограничился общими формулировками о действиях всех осужденных, не разрешил вопрос как о конкретных действиях ФИО5, так и иных соучастников, о формировании преступного умысла. Ни органами предварительного расследования в обвинительном акте, ни судом в приговоре не указано, у кого возник умысел на незаконную охоту, кто распределил роли в преступлении и разработал его план, при каких обстоятельствах соучастники вступили в предварительный сговор на совершение преступления.

Доказательствам судом дана субъективная оценка, при рассмотрении дела суд принял обвинительный уклон.

Никто из допрошенных в судебном заседании лиц не давал показаний о том, что ФИО5 использовал имеющееся у него оружие, а также нож или иной предмет для первичной обработки туши животного, занимался погрузкой либо разгрузкой при транспортировке туши, управлял техническим средством, имел умысел на незаконную охоту на лося, реализовывал его и договаривался о совершении преступления с иными лицами, разрабатывал план. Данные обстоятельства не подтверждаются и письменными доказательствами. 

Кроме этого, при производстве дознания допущены грубые нарушения УПК РФ, которые судом проигнорированы, не устранены, а соответствующие доводы стороны защиты не опровергнуты. 

Обращает внимание на допущенные при осмотрах места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ нарушения ст.ст. 164, 166, 170 УПК РФ, производство следственных действий в ночное время, без описания примененных технических средств и их показаний, в отсутствие понятых и без видеофиксации хода следственного действия. В протоколах отсутствуют подписи участников, а также вообще данные об участниках следственного действия (в частности Д.А.В.). Выводы суда о том, что данные нарушения не являются существенными, адвокат находит необоснованными. 

Изъятое у ФИО5 оружие не подвергалось экспертному исследованию, в связи с чем невозможно сделать вывод о его применении при совершении преступления. Никто из допрошенных лиц не пояснил, с каким именно оружием ФИО5 был в день охоты. Изъятие из законного владения ФИО5 карабина незаконно, он подлежит возвращению.

Обращает внимание на личность ФИО5, 

<

данные изъяты>.

Адвокат Беляев А.В. считает, что судом существенно нарушен уголовно-процессуальный закон, в связи с чем уголовное дело подлежит направлению на новое рассмотрение в ином составе суда. 

Отмечает, что в ходе судебного следствия сторона защиты неоднократно ходатайствовала о признании недопустимыми доказательствами протоколов осмотра места происшествия, которые не соответствуют требованиям УПК РФ. Данные ходатайства были необоснованно оставлены судом без удовлетворения.

Так, осмотр места происшествия ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 77-81) был произведен оперуполномоченным С.Р.О., который не входил в группу, выезжавшую для производства следственного действия. Кроме того, С.Р.О. не описал в протоколе механизм фиксации следов, не указал, какие именно остатки туш лосей и каким образом изымались. В протоколах осмотра мест происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 82-84 и л.д. 157-158) участковым уполномоченным Ш.К.И. и оперуполномоченным Н.В.А. также не указано, как производилась фиксация и упаковка обнаруженного и изъятого. Кроме того, данные должные лица действовали без поручения на проведение следственных действий.

Ссылается на то, что при наличии в материалах дела пяти точных координат с обнаружением останков лосей, в обвинительном акте по первому преступлению конкретное место совершения преступления, а именно где был застрелен, а впоследствии разделан лось, не указано. На этом основании было заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, которое суд необоснованно отклонил, а затем при постановлении приговора по первому преступлению все же указал координаты участка местности, где был добыт лось, и тем самым вышел за рамки предъявленного обвинения, нарушил нормы уголовно-процессуального закона и права ФИО6

Кроме того, обосновывая виновность его подзащитного, суд сослался в приговоре на обнаружение при осмотре места происшествия следов от снегохода с шириной гусениц 60 см. Между тем снегоходы, на которых в тот день ФИО6, ФИО7 и ФИО1 передвигались по лесу, имели гусеницы иного размера – 50 см. 

Обращает внимание на то, что незаконная охота по первому преступлению имела место ДД.ММ.ГГГГ, а предполагаемые следы от снегоходов и две гильзы от патрона были обнаружены ДД.ММ.ГГГГ, есть спустя 7 дней. При этом согласно метеорологическим данным, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в районе 

<

адрес> и лесных массивов выпадали осадки до 7-9 мм, что исключает обнаружение на снегу вышеуказанных следов. Полагает, что сотрудники полиции обнаружили при осмотре места происшествия следы и предметы, не имеющие отношения к действиям его подзащитного.

Кроме этого, была обнаружена голова лося с пулевыми отверстиями в области глаза, что не соответствует фотографии с тушей убитого лося, которую сделали ФИО6 и ФИО7 Как при производстве дознания, так и в суде были заявлены ходатайства о проведении сравнительной экспертизы по изъятой голове лося и выполненной фотографии, однако в удовлетворении указанных ходатайств было также необоснованно отказано, чем нарушено право на защиту осужденного. 

Также судом не выполнены требования ст. 254 УПК РФ, так как не принято решение по заявленным стороной защиты ходатайствам о прекращении уголовного дела и применении к подсудимым меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. Государственный обвинитель и представитель потерпевшего не высказали своего мнения по ходатайствам, суд его выразить не потребовал, и, не приняв решение по заявленному ходатайству, удалился в совещательную комнату и постановил обвинительный приговор. 

Адвокат Фоминых А.В. указывает, что ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ действительно принимал участие в охоте на территории 

<

адрес>, в охотничьих угодьях ООО «

<

данные изъяты>». 

При этом в обвинительном акте в нарушение п.4 ч.1 ст.225 УПК РФ органом дознания, несмотря на установление координат обнаружения мест сбоя животных, место преступления обозначено лишь как «охотничьи угодья ООО «

<

данные изъяты>» в 

<

адрес>», «лесной массив в западном – юго-западном направлении от охотничьей базы на территории охотничьих угодий в 

<

адрес>», то есть место преступления не установлено, что является существенным нарушением УПК РФ и влечет возвращение уголовного дела прокурору. Соответствующее ходатайство было заявлено стороной защиты в судебном заседании, однако было необоснованно отклонено судом. Несмотря на сомнения в факте достоверного установления места совершения преступления, мер к проверке данного обстоятельства ни судом, ни стороной обвинения не принято. 

Суд уточнил в приговоре, что преступление совершено ФИО7 на участке местности в лесном массиве в западном - юго-западном направлении от охотничьей базы на территории охотничьих угодий в 

<

адрес>, с координатами 

<

данные изъяты>. Вместе с тем, в указанном в приговоре месте ФИО7 охоту не производил. Местность с приведенными координатами находится на территории 

<

адрес>, на расстоянии около 40 км от 

<

адрес>, к территории охотничьих угодий ООО «

<

данные изъяты>» не относится, что следует из находящихся в свободном доступе онлайн карт сервисов «Яндекс», «Гугл», а также других. Согласно материалам дела, в том числе аналитической справке, приведенной в приговоре, мобильные телефоны ФИО6 и ФИО7 находились в зоне действия базовой станции, расположенной на территории с 

<

адрес>, что исключает их нахождение ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>.

Также отмечает, что обнаруженные ДД.ММ.ГГГГ по координатам следы снегоходов с шириной гусениц 60 см не соответствуют ширине гусениц снегоходов, на которых ДД.ММ.ГГГГ передвигались ФИО7, ФИО6 и ФИО1

Таким образом, суд фактически установил место совершения преступления, инкриминированного ФИО7, на территории 

<

адрес>, где осужденный не был, поскольку производил охоту на территории охотничьих угодий ООО «

<

данные изъяты>» в 

<

адрес>, то есть выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а ФИО7 подлежит оправданию.

Кроме этого, приговор вынесен при неправильном применении уголовно-процессуального закона, определяющего территориальную подсудность уголовного дела. 

Установив, что ФИО7 совершил преступление на территории, подсудной 

<

адрес> районному суду 

<

адрес>, суд не поставил на обсуждение участников процесса вопрос о возможности рассмотрения уголовного дела в 

<

адрес> районном суде 

<

адрес>, согласие на это не получил, не привел в приговоре мотивов, по которым оставил уголовное дело в своем производстве.

Также судом не дана оценка факту нарушения требований ст. 152 УПК РФ, поскольку совершенное преступление на территории 

<

адрес> было возбуждено и расследовано сотрудниками ГД отделения МВД России по 

<

адрес>, то есть ненадлежащим органом.

По мнению адвоката, не отвечает требованиям закона и решение суда о конфискации снегохода «

<

данные изъяты>» с номерной табличкой №, который, по мнению суда, является орудием преступления, был изъят по месту жительства ФИО7 и передан ему под сохранную расписку. При этом указанный снегоход ФИО7 не принадлежит, свой снегоход осужденный продал в ДД.ММ.ГГГГ и установить его местонахождение по поручению дознавателя не представилось возможным. Снегоход «

<

данные изъяты>» с номерной табличкой № вещественным доказательством не признавался, арест в целях возможной конфискации на него не накладывался. Судом не установлен факт использования ФИО7 в ходе охоты данного снегохода, нахождения данного снегохода в собственности осужденного. Доводы ФИО7 о продаже принадлежащего ему снегохода не опровергнуты, а возложение на подсудимого бремени доказывания данного обстоятельства недопустимо. 

Государственный обвинитель Ваганцева И.В. в возражениях просит оставить апелляционные жалобы адвокатов без удовлетворения, их доводы находит необоснованными. 

Выслушав мнения участников судебного разбирательства, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Нарушений уголовно-процессуального закона при возбуждении уголовных дел и предварительном расследовании не допущено. Уголовные дела возбуждены при наличии соответствующих повода и оснований, как это предусмотрено ст. 140 УПК РФ. 

Все следственные действия проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, в необходимых случаях – с участием защитников, понятых либо с применением технических средств фиксации их хода и результатов, а экспертные исследования выполнены и заключения даны квалифицированными специалистами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и имеющими достаточный стаж работы.

Допросы осужденных в ходе предварительного расследования производились в присутствии их защитников - адвокатов, то есть в условиях, исключающих какое-либо незаконное воздействие, с соблюдением требований УПК РФ, протоколы допросов подписаны участвующими лицами лично, без замечаний. 

В материалах уголовного дела не содержится и судом первой инстанции не добыто данных о том, что у сотрудников правоохранительных органов имелась необходимость для искусственного создания доказательств обвинения, либо их фальсификации.

Обвинительный акт по настоящему делу отвечает требованиям ст.225 УПК РФ. Препятствий к рассмотрению дела в судебном заседании и принятию итогового решения на основании данного обвинительного акта у суда не имелось.

Судом первой инстанции уголовное дело в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 рассмотрено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Председательствующим были приняты необходимые меры для обеспечения состязательности и равноправия сторон. Обстоятельства дела были установлены на основании непосредственно исследованных судом доказательств. Суд создал необходимые условия для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Каких-либо ограничений прав стороны защиты при предоставлении и исследовании доказательств по делу не допущено.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, оснований для отвода судьи Ждановой О.А. не имелось. То, что отец судьи, который скончался более 8 лет назад, ранее работал совместно с ФИО4, а супруга последнего более 10 лет назад являлась секретарем судебного заседания в 

<

адрес> районном суде 

<

адрес>, не свидетельствует о наличии предусмотренных законом обстоятельств, препятствующих участию судьи в рассмотрении уголовного дела, а также не дает оснований для вывода о ее заинтересованности в его исходе. Заявленный адвокатом Халипой А.В. отвод председательствующему по делу судье рассмотрен в соответствии с требованиями ст. 65 УПК РФ, сомнения в обоснованности принятого судом решения отсутствуют.

Данных о необъективной оценке судом представленных доказательств, о неполноте предварительного расследования и судебного следствия, повлиявших на правильность выводов суда и постановление законного и обоснованного решения по делу, о предвзятости или обвинительном уклоне суда, нарушении прав сторон материалы дела не содержат. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб, изложенные в приговоре обстоятельства соответствуют фактически содеянному осужденными.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 в совершении тех преступлений, за которые они осуждены, являются не предположениями, а оценкой совокупности изложенных в приговоре показаний представителя потерпевшего, свидетелей, протоколов следственных действий, которые изложены в приговоре правильно и в объеме, достаточном для разрешения юридически значимых вопросов.

Судом всесторонне, полно и объективно исследованы все обстоятельства дела, представленные сторонами доказательства, которые в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ путем взаимного сопоставления проверены с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Совокупность исследованных судом и положенных в основу приговора доказательств обоснованно признана судом достаточной для постановления обвинительного приговора.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку в нем изложены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УК РФ, в том числе время и место совершения преступлений; проанализированы все представленные сторонами доказательства, которые получили надлежащую аргументированную оценку.

На основе исследованных доказательств, установив, вопреки доводам апелляционных жалоб, в достаточной степени обстоятельства произошедшего, проверив все версии осужденных, которые аналогичны изложенным адвокатами в апелляционных жалобах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что доводы о невиновности осужденных, об отсутствии в их действиях состава преступления, безосновательны, поскольку опровергаются приведенными в приговоре доказательствами.

Как правильно указано судом первой инстанции, в силу положений действующего законодательства, регулирующего вопросы, связанные с охотой, любой вид охоты может осуществляться только после получения разрешения на добычу охотничьих ресурсов, допускающего отлов или отстрел одной или нескольких особей диких животных. 

Охота должна производиться в местах охоты, в пределах сроков и норм добычи охотничьих животных, указанных в разрешении на добычу охотничьих ресурсов. 

Охота, осуществляемая с нарушением требований законодательства об охоте, в том числе без соответствующего разрешения на добычу охотничьих ресурсов, вне отведенных мест, вне сроков осуществления охоты и др., является незаконной. 

Срок охоты на лося установлен с 15 ноября по 31 декабря, коллективная охота на лося в закрепленных охотничьих угодьях возможна с 15 сентября по 10 января.

Исследованными по настоящему уголовному делу доказательствами однозначно установлено, что по всем инкриминируемым им преступлениям осужденные охотились на лосей в отсутствие у них разрешения на добычу данного вида животных. 

Согласно утвержденным 

<

адрес> квотам на добычу лося с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, было выдано одно соответствующее разрешение на охоту на территории ООО «

<

данные изъяты>» на имя К.С.Н., которое было реализовано до ДД.ММ.ГГГГ К.С.Н. совместно с ФИО1, о чем указал данный свидетель, являющийся учредителем ООО «

<

данные изъяты>». Оснований ставить под сомнение соответствующие показания свидетеля К.С.Н. не имеется, поскольку они объективно подтверждаются исследованными письменными доказательствами: корешком к разрешению на добычу лося на имя К.С.Н., путевкой-разрешением и путевкой-договором. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб, коллективная охота на лосей в инкриминируемые им периоды совершения преступлений осужденными не осуществлялась и ФИО1 не организовывалась. Данные доводы аналогичны изложенным стороной защиты в суде первой инстанции, они были тщательно проверены судом и обоснованно отвергнуты, как не нашедшие своего подтверждения.

Уполномоченным представителем ООО «

<

данные изъяты>», который мог быть лицом, ответственным за осуществление коллективной охоты на лося на территории ее охотничьих угодий, никто из осужденных, в частности ФИО1 либо ФИО3, не являлись, а имеющиеся документы, касающиеся правоотношений между ФИО1, ФИО3 и ООО «

<

данные изъяты>» (доверенность с истекшим сроком хранения, трудовые договоры, должностные инструкции, приказы об ответственности за хранение и учет бланков строгой отчетности и другие), их такими полномочиями не наделяли. 

Все осужденные являлись опытными охотниками, в связи с чем знали законодательство об охоте, понимали и осознавали как то, что не имеют права осуществлять охоту на лося без соответствующего разрешения, которое у них отсутствует, как и то, что ФИО1 либо ФИО3 не являются лицами, уполномоченными организовывать коллективную охоту от имени ООО «

<

данные изъяты>». 

Вопреки убеждению стороны защиты, все осужденные являлись соучастниками незаконной охоты, действовали совместно и согласованно, по предварительному сговору (кроме преступления № 2, совершенного одним ФИО1), совершив незаконный отстрел лосей, после чего совместно разделывая туши убитых животных, осуществляя их погрузку и транспортировку. Конкретные действия каждого из соучастников по настоящему делу, установлены и приведены судом в приговоре, как и обстоятельства вступления данных лиц в предварительный преступный сговор. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 года № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования», при совершении незаконной охоты группой лиц по предварительному сговору (часть 2 статьи 258 УК РФ) исполнителями преступления признаются лица, осуществлявшие поиск, выслеживание, преследование и добычу охотничьих ресурсов, производившие их первичную переработку и (или) транспортировку.

Так, по первому преступлению установлено, что ФИО1, ФИО6 и ФИО7 втроем выехали на охоту на снегоходах с охотничьей базы ООО «

<

данные изъяты>», о чем предварительно договорились между собой. Осужденные поехали по территории охотничьих угодий ООО «

<

данные изъяты>», при этом имели при себе ружья, осуществляли поиск, выслеживание и преследование лося, следы которого были ими замечены. Обнаружив самку лося, как ФИО7, так и ФИО1 осуществили в нее прицельные выстрелы, а после того, как животное погибло, все втроем осужденные осуществили первичную обработку туши, погрузили ее на сани, прикрепленные к снегоходу ФИО1, и совместно осуществили транспортировку указанной туши на охотничью базу.

Данные установленные судом обстоятельства подтверждаются как показаниями ФИО1, ФИО6 и ФИО7 (в части, признанной судом достоверными), так и объективными доказательствами. Так, ФИО7 и ФИО6 указали, что на территорию охотничьих угодий ООО «

<

данные изъяты>» они выехали, имея при себе оружие. Кроме того, ФИО6 в ходе дознания пояснил, что оружие было и у ФИО1, ФИО7 указал, что произвел выстрел из своего оружия в лося.

При осмотре мобильных телефонов ФИО7 и ФИО9, в них обнаружены фотографии последних возле снегоходов с санями, с лежащим на снегу лосем, у которого в области правого глаза имеется кровь. В судебном заседании ФИО6 и ФИО7 не отрицали, что на указанных фотографиях изображены они. Представитель потерпевшего Н.А.В. подтвердил, что на данных фотографиях запечатлена туша самки лося, что определяется по внешнему виду животного. ФИО1 также не отрицал, что ДД.ММ.ГГГГ была добыта именно самка лося.

Из приведенных в приговоре показаний представителя потерпевшего Н.А.В., свидетеля Н.А.С. также следует, что обнаруженный в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 20-39) сбой, голова животного, принадлежали самке лося, по внешним признакам срок добычи данного животного мог быть ДД.ММ.ГГГГ. Аналогичные сведения о поле животного изложены в протоколе осмотра предметов. 

Также из показаний представителя потерпевшего Н.А.В., свидетеля Н.А.С., в совокупности со сведениями, изложенными в протоколах осмотров предметов с фототаблицами, следует, что на голове обнаруженной самки лося, в лобной области над правым глазом, имелось отверстие (сквозное повреждение). Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, данное повреждение могло быть образовано снарядом, обладающим высокой кинетической энергией, является, вероятно, огнестрельным. Из показаний ФИО6 в ходе предварительного расследования и в судебном заседании следует, что он видел в области головы добытого ДД.ММ.ГГГГ лося, справа, отверстие от снаряда. На фотоизображениях, имеющихся в мобильных телефонах ФИО7 и ФИО6, зафиксировано, что они находятся рядом с лежащим на снегу лосем, у которого видна кровь в области правого глаза. 

Согласно показаниям представителя потерпевшего Н.А.В., свидетелей Н.А.С., Н.В.А., сведениям, изложенным в указанном выше протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, до места обнаружения сбоя лося, имелись следы бегущих лосей и снегоходов, было видно место остановки снегохода, рядом с которым и недалеко от места сбоя лося, обнаружены и изъяты две гильзы и пуля. Следы обуви обнаружены в месте разделки данного животного.

Указанные две гильзы и пуля, согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, стреляны в представленном охотничьем карабине «

<

данные изъяты>» № № калибра 7,62х51 (.308 WIN), принадлежащем ФИО1 

Принимая во внимание показания допрошенных лиц, сведения, изложенные в протоколе осмотра головы убитого животного с фототаблицей к нему, на которой зафиксированы имевшиеся на голове животного повреждения, протоколы осмотра фотографий в мобильных телефонах ФИО7 и ФИО6 с изображением убитого лося, а также заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, установлено, что самке лося было причинено огнестрельное ранение в области правого глаза, и при осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГГГ была изъята голова именно самки лося, на которую ФИО1, ФИО7 и ФИО6 совместно осуществили незаконную охоту. Каких-либо сомнений в данных обстоятельствах не имеется, поэтому, вопреки мнению адвоката Беляева А.В., оснований для назначения какой-либо сравнительной экспертизы по изъятым останкам и фотоизображениям у суда не имелось. Соответствующее ходатайство разрешено судом первой инстанции, мотивы принятого решения приведены в приговоре, и оснований не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не усматривает. 

По второму преступлению установлено, что ФИО1, не имея разрешения на добычу лося, выехал на снегоходе на территорию охотничьих угодий ООО «

<

данные изъяты>» на территории 

<

адрес>, при этом имел при себе огнестрельное оружие – карабин, и на указанном механическом транспортном средстве стал производить поиск, выслеживание и преследование дикого лося с целью его добычи. Обнаружив самца лося, ФИО1 осуществил в него прицельные выстрелы из карабина, от чего животное погибло. Затем ФИО1 выполнил первичную переработку туши и ее дальнейшую транспортировку. 

Тот факт, что разрешение на добычу лося у ФИО1 отсутствовало, следует из показаний свидетеля К.С.Н., а также письменных доказательств, исследованных судом. 

Согласно показаниям представителя потерпевшего Н.А.В., свидетелей Н.А.С., Н.В.А., С.П.И., протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 20-39), на территории охотничьих угодий ООО «

<

данные изъяты>» был обнаружен сбой самца лося, а в 15 метрах от него – 3 гильзы от патрона 7,62, маркировка БПЗ 308 win, следы снегохода, которые шли вдоль следа лося. Гильзы были обнаружены возле места торможения снегохода, следы снегохода вели до места указанного сбоя лося, а затем к охотничьей базе ООО «

<

данные изъяты>». Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, указанные гильзы стреляны в представленном охотничьем карабине «

<

данные изъяты>» № № калибра 7,62х51 (.308 WIN), принадлежащем ФИО1 При этом в судебном заседании ФИО1 отрицал передачу данного карабина иным лицам, указал, что строго соблюдал правила хранения указанного оружия, в указанный период работал охотоведом Природоохранной инспекции на территории заказника «

<

данные изъяты>», который граничит с ООО «

<

данные изъяты>», на территории последнего ставил свою технику, пользовался снегоходами, которые стояли на территории ООО «

<

данные изъяты>».

Как следует из информации о телефонных соединениях по абонентскому номеру мобильного телефона ФИО1, в инкриминируемое ему время совершения преступления он находился в районе действия базовой станции 

<

адрес>.

Данными доказательствами, как правильно указал суд первой инстанции, опровергаются доводы ФИО1 о его непричастности к совершению указанного преступления. Рядом с данным местом сбоя лося, сбоев других животных обнаружено не было, что также опровергает версию осужденного о том, что обнаруженные при осмотре места происшествия гильзы могли быть оставлены им в иное время и при иных обстоятельствах – во время охоты на косуль, на которую у него имелось разрешение.

ФИО1 при данной незаконной охоте был добыт самец лося, что подтверждается протоколами осмотра места происшествия и осмотра головы лося, на которой в местах роговых отростков имеется повреждение шкуры, что характерно для самцов. Указанные признаки половой принадлежности животного подтвердили также представитель потерпевшего Н.А.В., свидетель Н.А.С.

Как установлено судом по третьему преступлению, ФИО1, ФИО5, ФИО2, ФИО4 и ФИО3, при отсутствии разрешения на добычу лося (которое, вопреки утверждениям осужденных об убежденности в его наличии, никто из них не видел и не проверял), совместно выехали на охоту на снегоходах с охотничьей базы ООО «

<

данные изъяты>», также взяли с собой свидетеля И.В.Ф., который охотником не являлся и охоту не осуществлял. О том, что осужденные предварительно договорились охотиться, и именно на лося, следует из показаний осужденного ФИО2 Осужденные поехали по территории охотничьих угодий ООО «

<

данные изъяты>» на трех снегоходах, к одному из которых были прикреплены сани для транспортировки добытого, все имели при себе ружья, о чем указали ФИО2 и ФИО4 в ходе дознания, осуществляли поиск, выслеживание и преследование лосей, охотились «загоном», что следует из показаний свидетеля И.В.Ф.

Увидев следы лосей, согласно показаниям ФИО5, ФИО2, ФИО4 и ФИО3, осужденные встали на «номера», то есть все осужденные, вопреки доводам апелляционных жалоб, действовали совместно и согласованно, именно с целью добычи данного вида копытных животных. 

После отстрела лосей, осужденные совместно осуществили первичную обработку туш, их погрузку на сани, прикрепленные к одному из снегоходов, и транспортировку туш на охотничью базу.

Данные установленные судом обстоятельства объективно подтверждаются показаниями осужденных (в части, признанной судом достоверными), свидетелей И.В.Ф., К.С.Н.

В соответствии с показаниями представителя потерпевшего Н.А.В., свидетеля Н.А.С., протоколами осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 20-39), от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 82-88), от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 237-242), возле места обнаружения ДД.ММ.ГГГГ сбоя лося имелись следы снегоходов, которые пересекали след животного, один след снегохода уходил в куст по следу лося, вокруг куста были накатанные следы снегоходов, следы саней, во внутренностях сбоя данного лося обнаружена пуля. Возле места обнаружения ДД.ММ.ГГГГ сбоя лося, также обнаружены следы снегоходов, которые шли вдоль следа животного, были вокруг куста, куда зашло животное, там же были капли крови, имелся след обуви, который заходил в куст, следы обуви в месте первичной переработки лося, были следы саней, возле данного сбоя лося была обнаружена гильза. Следы снегоходов, обнаруженные на местах обнаружения сбоев двух данных лосей, были аналогичны, вели к охотничьей базе «

<

данные изъяты>» и от нее, другие следы отсутствовали, добыты указанные лоси были в один и тот же срок. Заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № подтверждено, что вышеуказанная гильза стреляна в охотничьем карабине «

<

данные изъяты>» №№ калибра 7,62х51(.308WIN), принадлежащем ФИО2, а вышеуказанный предмет в виде пули, мог быть выстрелян в качестве снаряда патрона из ствола огнестрельного оружия. 

Данных о том, что ДД.ММ.ГГГГ на охотничью базу ООО «

<

данные изъяты>» приезжали иные лица, помимо осужденных, не имеется, сторона защиты на такие обстоятельства также не указывала. 

О том, что осужденными была осуществлена незаконная охота на двух самцов лосей, следует, помимо показаний представителя потерпевшего Н.А.В. и свидетеля Н.А.С., также и из протокола осмотра изъятых голов животных.

По всем преступлениям, незаконная охота на лосей производилась осужденными на снегоходах, с помощью которых они осуществляли поиск, выслеживание и преследование животных в целях их добычи, а также транспортировку туш убитых лосей, поэтому выводы суда первой инстанции о наличии в действиях осужденных квалифицирующего признака «с применением механического транспортного средства», являются правильными. 

Каких-либо сомнений в том, что осужденные осуществляли незаконную охоту на снегоходах, следы которых и были зафиксированы при осмотрах места происшествия при обнаружении сбоев, не имеется. Снегоходы, на которых передвигались осужденные, имели ширину гусениц как 50 см, так и 60-61 см. 

Размер ущерба, причиненного каждым из преступлений охотничьим ресурсам, определен судом с учетом утвержденных такс и методики исчисления, и, как верно указано в приговоре, по первому и второму преступлениям является крупным, а по третьему преступлению – особо крупным. 

ФИО1 совершил инкриминированные ему преступления №№ 1, 2, 3, а ФИО2 – инкриминированное ему преступление № 3, каждый - с использованием своего служебного положения. Соответствующие выводы убедительно мотивированы судом с приведением в их подтверждение ссылок на нормативно-правовые акты, трудовые договоры и должностные регламенты с закрепленными в них конкретными должностными полномочиями. Оснований не согласиться с данными выводами суд апелляционной инстанции оснований не усматривает. 

В силу занимаемых ими должностей ФИО1 и ФИО2 должны были обеспечивать охрану, контроль и надзор за использованием объектов животного мира и среды их обитания, однако, используя свое служебное положение и должностные полномочия, осужденные наоборот, вопреки своим должностным обязанностям, обеспечили беспрепятственную незаконную охоту, сокрытие ее следов, транспортировку туш незаконно добытых животных, исходя из значимости и авторитета занимаемых ими должностей, оказали влияние на других осужденных в целях совершения ими преступлений, что, как правильно указал суд, подтверждается показаниями ФИО4 и ФИО3 в ходе дознания, которые пояснили, что совершали преступления, так как с ними были должностные лица. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом дана надлежащая оценка показаниям представителя потерпевшего, свидетелей. Принимая во внимание, что показания представителя потерпевшего и свидетелей, принятые судом, согласуются друг с другом, подтверждаются совокупностью иных исследованных доказательств, суд пришел к правильному выводу об их допустимости и достоверности. Каких-либо существенных противоречий в данных показаниях, которые могли бы повлиять на правильность установленных судом фактических обстоятельств дела, на выводы суда о виновности осужденных, оснований для их оговора, судом первой инстанции не установлено. Не усматривает таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции. Доводы жалоб о том, что представитель потерпевшего испытывает личную неприязнь к кому-либо из осужденных, в частности к ФИО2, являются ничем не обоснованными предположениями. 

Нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств, в том числе при проведении следственных и процессуальных действий, а также осуществлении оперативно-розыскных мероприятий, по настоящему делу не установлено, оснований для признания каких-либо полученных в результате их проведения доказательств недопустимыми не имеется.

В суде осужденные не оспаривали принадлежность им номеров мобильных телефонов, которые были объектом проведения оперативных мероприятий, как и то обстоятельство, что они действительно вели те телефонные переговоры, содержание которых изложено в приобщенных к материалам уголовного дела стенограммах. В связи с этим доводы апелляционных жалоб о не проведении по делу фоноскопических экспертиз для установления принадлежности голосов в телефонных разговорах осужденным, о возможном монтаже аудиофайлов, являются несостоятельными. 

Доводы стороны защиты, аналогичные изложенным в апелляционных жалобах, о несоответствии требованиям закона протоколов осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которых были обнаружены сбои незаконно добытых осужденными лосей, были тщательно проверены судом первой инстанции и отвергнуты как необоснованные, с чем не находит оснований не согласиться суд апелляционной инстанции. 

Процедура, предусмотренная ст. 177 УПК РФ, регламентирующая порядок производства осмотра места происшествия, соблюдена в соответствии с ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ, участие понятых обязательным не является, поскольку при проведении данных следственных действий были применены технические средства фиксации их хода и результатов, о чем в протоколах сделаны соответствующие записи, составлены фототаблицы. Также в указанных протоколах осмотров и приложениях к ним отражено, какие предметы и следы были обнаружены и изъяты, упакованы и опечатаны. Содержится в протоколах и указание на применение технических средств - фотокамеры, навигатора. Допрошенные в судебном заседании свидетели Н.В.А., С.П.Н., Н.А.С., Д.А.В. подтвердили как свое участие при проведении данных следственных действий, так и применение иных технических средств в виде линейки, спидометра, снегохода для определения размеров, расстояний, телефона с приложением для определения координат места обнаружения предметов, металлоискателя для обнаружения гильз и пули, осветительных приборов, а также изъятие и упаковку обнаруженных предметов. На фототаблицах к протоколам осмотров также зафиксировано применение линейки, металлоискателя, спидометра.

Так как при допросе в судебном заседании Н.А.С., Н.А.В. и С.П.И. подтвердили свое участие в осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, наличие подписей всех участвующих лиц не на всех листах данного протокола с приложениями к нему существенным нарушением закона, которое могло бы повлечь недопустимость данного доказательства, не является. Кроме того, протокол осмотра места происшествия с прилагающейся к нему фототаблицей и схемой необходимо расценивать как единый процессуальный документ. 

Проводившие ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ осмотры места происшествия должностные лица ОМВД России по 

<

адрес> имели для этого соответствующие полномочия – получили на это поручение своего руководителя при проведении проверки в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ, либо после возбуждения ДД.ММ.ГГГГ уголовного дела входили в состав следственно-оперативной группы, о чем прямо указано в постановлении о ее создании. 

В соответствии с приказом начальника ОМВД России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №, изложен перечень административных участков и закрепленных за ними участковых уполномоченных, в частности, за участковым уполномоченным Ш.К.И. закреплены населенные пункты, в том числе 

<

адрес>, в непосредственной близости от которого ДД.ММ.ГГГГ ею и был проведен осмотр места происшествия. 

Сведения метеорологических наблюдений, в соответствии с которыми на территории 

<

адрес> в ДД.ММ.ГГГГ – по ДД.ММ.ГГГГ, и в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, выпадали осадки в виде снега, не опровергают данные, зафиксированные при осмотрах мест происшествия. Доводы стороны защиты о том, что указанные осадки привели к исчезновению следов снегоходов, которые использовались осужденными, либо о невозможности обнаружения гильз, носят характер ничем не подтвержденного предположения. 

Заключения экспертиз, выполненных по делу, соответствуют требованиям закона, являются научно обоснованными и подробными, каких-либо противоречий либо неясностей не содержат. 

Не устраненных судом существенных противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденных, не имеется. Несогласие стороны защиты с той оценкой, которую суд первой инстанции дал исследованным доказательствам, субъективно и основанием для отмены приговора не является. 

С учетом верно установленных фактических обстоятельств дела, действия осужденных правильно квалифицированы судом следующим образом:

- ФИО1 по первому преступлению - по ч.2 ст.258 УК РФ, как незаконная охота, если это деяние совершено с применением механического транспортного средства, группой лиц по предварительному сговору, с причинением крупного ущерба, лицом с использованием своего служебного положения; по второму преступлению - по ч.2 ст.258 УК РФ, как незаконная охота, если это деяние совершено с применением механического транспортного средства, с причинением крупного ущерба, лицом с использованием своего служебного положения; по третьему преступлению по ч.2 ст.258 УК РФ – незаконная охота, если это деяние совершено группой лиц по предварительному сговору, с применением механического транспортного средства, с причинением особо крупного ущерба, лицом с использованием своего служебного положения;

- ФИО7 и ФИО6, каждого, по первому преступлению - по ч.2 ст.258 УК РФ, как незаконная охота, если это деяние совершено с применением механического транспортного средства, группой лиц по предварительному сговору, с причинением крупного ущерба;

- ФИО2 по третьему преступлению - по ч.2 ст.258 УК РФ, как незаконная охота, если это деяние совершено группой лиц по предварительному сговору, с применением механического транспортного средства, с причинением особо крупного ущерба, лицом с использованием своего служебного положения; 

- ФИО5, ФИО4, ФИО3, каждого, по третьему преступлению - по ч.2 ст.258 УК РФ, как незаконная охота, если это деяние совершено группой лиц по предварительному сговору, с применением механического транспортного средства, с причинением особо крупного ущерба.

Основания для иной юридической квалификации содеянного осужденными, для их оправдания либо прекращения уголовного дела за отсутствием состава преступления, как об этом поставлен вопрос в апелляционных жалобах, отсутствуют.

Вместе с тем, установлены основания для изменения приговора.

Судом первой инстанции в ходе рассмотрения уголовного дела было достоверно установлено, что осужденные не осуществляли коллективную охоту на лосей, и никто из них, в том числе ФИО1, не являлся уполномоченным сотрудником ООО «

<

данные изъяты>» для ее организации. Соответствующие выводы полно и подробно мотивированы в приговоре, и, как уже указано выше, суд апелляционной инстанции соглашается с ними. При таких обстоятельствах подлежит исключению как явная техническая ошибка указание суда в приговоре (лист 73 приговора – абзац 2) о том, что ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО4 и ФИО3 на снегоходах выехали на территории охотничьих угодий ООО «

<

данные изъяты>» с целью коллективной охоты, участвовали в ней. В данном абзаце, исходя из его смысла, суд первой инстанции фактически имел в виду и изложил свои выводы о совместных действиях осужденных по незаконной охоте на лосей, «загоном». 

Кроме этого, поскольку на момент совершения осужденными преступлений действовали Правила охоты, утвержденные Приказом Министерства природных ресурсов и экологии РФ от 24 июля 2020 года № 477 в редакции Приказа Минприроды России от 27 мая 2021 года № 366, необходимо уточнить в приговоре редакцию данного нормативно-правового акта. Правила охоты в редакции Приказа Минприроды России от 21 сентября 2021 года, на которую сослался суд в приговоре, действовали с 1 марта 2022 года. При этом п.5.5 Правил охоты, приведенный в приговоре, в соответствии с которым охотник обязан осуществлять охоту в местах охоты, в пределах сроков и норм добычи охотничьих животных, указанных в разрешении на добычу охотничьих ресурсов, в обеих указанных выше редакциях одинаков, не претерпел каких-либо изменений, а потому такое уточнение не влияет на законность и обоснованность приговора, не нарушает права осужденных.

Из совокупности собранных в ходе дознания по настоящему уголовному делу и тщательно исследованных судом доказательств однозначно следует, что все инкриминированные им преступления осужденные совершили на территории охотничьих угодий ООО «

<

данные изъяты>» в 

<

адрес>, и таким образом место совершения преступлений определено, правила территориальной подследственности и подсудности дела соблюдены. Указание в приговоре географических координат участков местности в охотничьих угодьях ООО «

<

данные изъяты>», где осужденные незаконно добыли лосей, не является обязательным как при описании преступных деяний, так и при изложении и анализе доказательств, а их отсутствие не ставит под сомнение определение места совершения преступлений. В связи с этим, а также принимая во внимание, что изложение географических координат в разном формате (со знаками препинания, градусами, минутами либо без таковых) влечет разночтения в определении конкретного участка местности либо вообще невозможность определения такового, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора при описании преступных деяний, а также при изложении и анализе доказательств, указание суда на географические координаты. Такое исключение не влечет также и недопустимости доказательств, в частности протоколов осмотра места происшествия. Проводившие данные осмотры и участвующие при этом лица были допрошены и подтвердили, что осмотры проведены и следы преступлений обнаружены именно на территории охотничьих угодий ООО «

<

данные изъяты>» в 

<

адрес>. 

С учетом установленных судом обстоятельств дела и имеющихся в них данных о личностях осужденных, их адекватного поведения как в ходе предварительного расследования так и в судебном заседании, основания сомневаться во вменяемости осужденных отсутствуют.

При назначении ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 наказания, суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личностях виновных, в том числе те, на которые обращено внимание в апелляционных жалобах, влияние назначенного наказания на их исправление и на условия жизни их семей, правильно установил обстоятельства, смягчающие наказание, полно и в соответствии с законом мотивировал их наличие в отношении каждого из осужденных в приговоре. 

Оснований для признания каких-либо иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание суд первой инстанции не усмотрел. Суд апелляционной инстанции таких оснований также не находит.

Отягчающие наказание осужденных обстоятельства отсутствуют.

Правила ч.1 ст.62 УК РФ при назначении наказания судом соблюдены. 

Оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, для применения правил, предусмотренных ст. 64 УК РФ, суд первой инстанции не установил и суд апелляционной инстанции их также не усматривает. Учитывая сведения о личности каждого из осужденных, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, суд апелляционной инстанции считает, что решение суда о необходимости назначения наказания в виде лишения свободы с признанием его условным и возложением на осужденных предусмотренных законом обязанностей в наибольшей степени будет соответствовать целям наказания и послужит их исправлению.

Не вызывает у суда апелляционной инстанции сомнений и обоснованность назначения осужденным дополнительного наказания в виде лишение права заниматься деятельностью в виде охоты.

Таким образом, наказание, назначенное судом каждому из осужденных, является справедливым и соразмерным содеянному, основания для его смягчения отсутствуют. 

Заявление лицом, привлекаемым к уголовной ответственности, либо его защитником ходатайства о применении судебного штрафа само по себе не влечет безусловного принятия такого решения судом.

Кроме этого, уголовно-процессуальный закон не предусматривает запрета на разрешение ходатайства о прекращении уголовного дела и уголовного преследования с назначением меры уголовно-процессуального характера в виде судебного штрафа при принятии итогового решения по делу. Как следует из протокола судебного заседания, ходатайства осужденных и их защитников – адвокатов о применении судебного штрафа обсуждалось в ходе судебного следствия, мнение по ним было высказано в том числе в прениях сторон, данные ходатайства разрешены и основания для отказа в их удовлетворении достаточно полно мотивированы судом в приговоре.

Таким образом, нарушения прав осужденных в указанной части судом также не допущено.

В соответствии со ст. 76.2 УК РФ и ч. 1 ст. 25.1 УПК РФ суд по собственной инициативе или по результатам рассмотрения ходатайства, в установленном законом порядке в случаях, предусмотренных ст. 76.2 УК РФ, вправе прекратить уголовное дело или уголовное преследование в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред, и назначить данному лицу меру уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 26 октября 2017 года N 2257-О, поскольку различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, постольку предусмотренные ст. 76.2 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния.

Делая вывод об отсутствии оснований для прекращения уголовного дела, суд первой инстанции верно принял во внимание объект преступного посягательства – интересы экологии и сохранности животного мира, характер и степень общественной опасности преступлений, конкретные обстоятельства их совершения, данные о личностях осужденных, и пришел к правильному выводу о том, что прекращение данного уголовного дела не будет способствовать восстановлению социальной справедливости.

При этом само по себе возмещение осужденными причиненного охотничьим ресурсам вреда, не свидетельствует о снижении степени общественной опасности преступлений в таком объеме, который бы позволял убедиться в том, что соответствующие общественно-опасные деяния утратили опасность для общества и государства, исходя из их особенностей.

Вместе с тем, возмещение осужденными имущественного ущерба судом обоснованно расценено в качестве обстоятельств, смягчающих их наказание.

Принимая во внимание все изложенные выше обстоятельства, суд апелляционной инстанции также не находит оснований для удовлетворения ходатайств, изложенных в апелляционных жалобах, о применении ко всем осужденным либо к кому-либо из них судебного штрафа. 

Судьба вещественных доказательств разрешена судом в соответствии со ст.81 УПК РФ. Изъятое у осужденных огнестрельное оружие, принимая во внимание исследованные доказательства и назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью в виде охоты, обоснованно передано в территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного в сфере оборота оружия, для решения его дальнейшей судьбы. 

Решение о конфискации снегохода «

<

данные изъяты>» с номерной табличкой №, соответствует требованиям п. "г" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ. Какие-либо сомнения в принадлежности данного снегохода осужденному ФИО7 отсутствуют, а поручение дознавателя оперативным подразделениям о его розыске данный вывод не опровергает. В протоколе явки с повинной ФИО7 указал, что осуществлял незаконную охоту на данном снегоходе, подтвердил указанное обстоятельство при допросах в ходе дознания. Снегоход был изъят в домовладении ФИО7 в ходе обыска, передан ему под сохранную расписку и принят осужденным на хранение. Арест на указанный снегоход до исполнения решения о конфискации наложен судом при постановлении приговора. Тот факт, что снегоход не был признан вещественным доказательством, не исключает возможность его конфискации. 

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора или внесение в него иных изменений, из материалов дела не усматривается. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор 

<

адрес> районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора (лист 73 приговора – абзац 2), выводы суда по третьему преступлению о том, что ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО4 и ФИО3 выехали на территории охотничьих угодий ООО «

<

данные изъяты>» с целью коллективной охоты и участвовали в ней.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора как при описании преступных деяний, так и при изложении доказательств и их анализе, указание суда на географические координаты участков местности, на которых осужденными были незаконно добыты особи лосей. 

Уточнить в приговоре, что на момент осуществления осужденными незаконной охоты действовали Правила охоты, утвержденные Приказом Министерства природных ресурсов и экологии РФ от 24 июля 2020 года № 477 в редакции Приказа Минприроды России от 27 мая 2021 года № 366.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление прокурора 

<

адрес> Вайна А.И., апелляционную жалобу адвоката Фоминых А.В. в защиту осужденного ФИО7 удовлетворить частично. 

Апелляционные жалобы адвоката Петрушина К.В. в защиту осужденного ФИО1, адвоката Чулюкова С.Е. в защиту осужденного ФИО2, адвоката Ванисова В.В. в защиту осужденного ФИО3, адвоката Халипы А.В. в защиту осужденного ФИО4, адвоката Окунева В.А. в защиту осужденного ФИО5, адвоката Беляева А.В. в защиту осужденного ФИО6 оставить без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, через суд первой инстанции, и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий: подпись

Копия верна

Судья А.Г. Богданова

Новосибирского областного суда