Судья Морозов Д.В. Дело № 22-259/2026

Докладчик УСК: Свинтицкая Г.Я.

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

03 февраля 2026 года г. Новосибирск

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего: судьи Свинтицкой Г.Я.,

судей Башаровой Ю.Р., Лукаш Е.В.,

при помощнике судьи Мироновой Д.Ю.,

с участием прокурора прокуратуры Новосибирской области Маховой Е.В.,

адвокатов Яковлевой Е.Г., Ракитянской Е.В., Каморниковой А.А., Данилина Ю.К.,

осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3 у., ФИО4,

переводчиков ФИО5, ФИО6, ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденных ФИО3 у, ФИО1 (с дополнениями), ФИО2 (с дополнениями), ФИО4, адвоката Данилина Ю.К. в защиту осужденного ФИО3 у, адвоката Яковлевой Е.Г. в защиту осужденного ФИО1 (с дополнениями), адвоката Быковой В.В. в защиту осужденного ФИО2 и с апелляционным представлением прокурора Дзержинского района Пуцына И.В. на приговор Тогучинского районного суда Новосибирской области от 30 июня 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец с

<

данные изъяты> ранее судимый:

- приговором 

<

данные изъяты> по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы,

осужден по ч. 3 ст. 321 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы,

на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от ДД.ММ.ГГГГ окончательно назначено 10 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима,

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

данные изъяты>, гражданин РФ, ранее судимый:

- приговором 

<

данные изъяты> по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, к 7 годам 6 месяцам лишения свободы,

осужден по ч. 3 ст. 321 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы,

на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от ДД.ММ.ГГГГ окончательно назначено 8 лет 5 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима,

ФИО3 угли, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

данные изъяты>, ранее судимый:

- приговором 

<

данные изъяты> по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 9 годам лишения свободы,

осужден по ч. 3 ст. 321 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы,

на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от ДД.ММ.ГГГГ окончательно назначено 10 лет 9 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима,

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

данные изъяты>, ранее судимый:

- приговором 

<

данные изъяты> по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 6 годам лишения свободы,

осужден по ч. 3 ст. 321 УК РФ к 6 годам лишения свободы,

на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от ДД.ММ.ГГГГ окончательно назначено 8 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима,

срок отбытия наказания каждому осужденному исчислен со дня вступления приговора в законную силу, в срок отбытия наказания зачтено время содержания осужденных под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима,

по делу также решены вопросы о мерах пресечения, гражданском иске, процессуальных издержках и вещественных доказательствах,

у с т а н о в и л а:

приговором суда ФИО1, ФИО2, ФИО3 у., ФИО4 признаны виновными и осуждены за применение насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении сотрудника места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности.

Преступление совершено ими на территории г.Тогучина Новосибирской области в период времени и при обстоятельствах, установленные судом и изложенных в приговоре, постановленном в общем порядке уголовного судопроизводства.

В апелляционной жалобе адвокат Данилин Ю.К. просит отменить приговор суда в отношении ФИО3 у. ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенного нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов, ФИО3 у. оправдать.

По доводам жалобы адвоката, выводы суда о виновности ФИО3 у. в совершении преступления основаны лишь на противоречивых показаниях потерпевшего 

<

данные изъяты> и свидетеля 

<

данные изъяты>, к которым следует отнестись критически.

Так, суд не учел показаний потерпевшего о том, что никого из осужденных он не знал, после получения повреждений был доставлен в медицинское учреждение, и на работу вернулся только после больничного. Однако администрация учреждения, не зная, кто именно наносил потерпевшему телесные повреждения, применила к осужденным меры воздействия на следующий день после инцидента.

Показания свидетеля 

<

данные изъяты> являются надуманными, поскольку с учетом роста и телосложения 

<

данные изъяты> он не мог видеть, кто и как наносил удары. Более того, показания 

<

данные изъяты> опровергаются видеозаписью, а также показаниями других свидетелей о том, что 

<

данные изъяты> убежал с места происшествия и ничего не видел.

С учетом данных обстоятельств у суда имелись основания полагать, что 

<

данные изъяты> указали на лиц, которые, по мнению администрации, причинили ему телесные повреждения, а 

<

данные изъяты> просто подтвердил данную версию. Других доказательств вины ФИО3 у. в материалах дела не имеется.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Яковлева Е.Г. просит отменить приговор суда как незаконный, необоснованный, не соответствующий фактическим обстоятельствам дела, постановленный с существенным нарушением уголовного и уголовно-процессуального законов, ФИО1 оправдать в связи с непричастностью к преступлению, признав за ним право на реабилитацию.

По доводам жалобы адвоката, суд не учел показания ФИО1 о том, что он только оттаскивал ФИО4 от потерпевшего 

<

данные изъяты>, которому ударов никто, кроме ФИО4, не наносил. Данные показания осужденного подтверждаются показаниями ФИО4 и ФИО2

Не учел суд и то, что свет в помещении в этот момент был выключен, и 

<

данные изъяты> не мог видеть, кто ему наносил удары, в связи с чем его показания не могут быть положены в основу приговора.

Суд не дал надлежащей оценки показаниям свидетеля 

<

данные изъяты> и не учел, что они надуманы и опровергаются показаниями свидетеля 

<

данные изъяты> о том, что 

<

данные изъяты> не называл ему фамилий тех, кто пинал 

<

данные изъяты>

Опровергаются показания 

<

данные изъяты> и показаниями осужденных ФИО4, ФИО2 и ФИО1 о том, что 

<

данные изъяты> в тот момент не было на месте происшествия.

Кроме того, на видеозаписи с камеры видеонаблюдения на выходе из помещения отряда видно, что 

<

данные изъяты> выбежал из помещения значительно раньше, чем 

<

данные изъяты>, и поэтому не мог видеть кто наносил потерпевшему удары. Остальные свидетели по делу очевидцами событий не были и о случившемся знают только со слов других лиц.

В апелляционной жалобе адвокат Быкова В.В. просит отменить приговор суда как незаконный, необоснованный, немотивированный, не соответствующий фактическим обстоятельствам дела, вынесенный предвзято и с обвинительным уклоном, без учета принципа презумпции невиновности, оправдать ФИО2 с признанием за ним права на реабилитацию.

По доводам жалобы адвоката, суд не учел показания осужденного о том, что с самого следствия он не признавал вину, пояснял, что побои потерпевшему не наносил.

Суд не дал оценки показаниям потерпевшего 

<

данные изъяты>, которые нельзя признать достоверными, поскольку в ходе судебного следствия он затруднялся пояснить, куда именно наносил удары ФИО2, и сколько было этих ударов. Более того, из его же показаний следует, что в момент побоев свет в помещении был выключен, следовательно, он не мог определить осужденных, которые наносили ему удары.

Свидетель 

<

данные изъяты> также не смог пояснить, наносил ли ФИО2 удары потерпевшему. Кроме того, исходя из его собственных показаний, он не мог быть свидетелем событий.

Свидетели 

<

данные изъяты>, осужденный ФИО4 также подтвердили непричастность ФИО2 к преступлению.

Не учел суд и то, что остальные свидетели также не указывали на ФИО2 как на лицо, совершившее преступление в отношении 

<

данные изъяты>

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что потерпевший оговорил ФИО2

Также по доводам жалобы адвоката, заявленные потерпевшим исковые требования в размере 500 000 рублей в качестве возмещения морального вреда, с учетом причинения легкого вреда здоровью и отсутствия подтверждений моральных страданий, являются необоснованными.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО3 у. просит отменить приговор суда как незаконный и необоснованный, не соответствующий фактическим обстоятельствам дела, вынесенный с обвинительным уклоном, нарушением уголовного и уголовно-процессуального законов, а также принципов состязательности и презумпции невиновности, просит направить дело на новое судебное рассмотрение.

По доводам жалобы осужденного, суд положил в основу приговора показания потерпевшего и свидетелей – сотрудников колонии, которые явно надуманы и противоречат показаниям осужденных и свидетелей, которые отбывают наказание и которые были очевидцами произошедшего, что свидетельствует об оговоре со стороны потерпевшего и свидетелей – сотрудников колонии. Однако, надлежащей оценки показаниям потерпевшего, свидетеля 

<

данные изъяты> и свидетелей – сотрудников колонии, суд не дал.

Также суд не учел, что в день событий потерпевший не называл фамилий лиц, совершивших преступление, а сообщил их только через некоторое время.

Суд не учел его показаний о непричастности к преступлению, а также о непричастности осужденных ФИО1 и ФИО2, что также подтверждается показаниями осужденного ФИО4 и иных осужденных лиц, а также результатами экспертизы, согласно которым у ФИО8 выявлены повреждения, составляющие легкий и кратковременный вред здоровью, а потому суд ошибочно установил группу лиц, а также насилие, опасное для жизни потерпевшего.

Не учел суд и то, что в бездействии потерпевшего 

<

данные изъяты> при неоказании медицинской помощи осужденному 

<

данные изъяты> усматриваются нарушения должностной инструкции, а также признаки преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 282, ч. 2 ст. 293 УК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 просит отменить приговор суда как незаконный и необоснованный, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, которое рассмотрено с обвинительным уклоном, поэтому просит оправдать его по предъявленному обвинению.

По мнению осужденного, основаниями для отмены приговора суда являются следующие обстоятельства:

- дело необоснованно возбуждено по ч. 3, а не ч. 2 ст. 321 УК РФ, тогда как согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ причиненные потерпевшему телесные повреждения расцениваются как легкий вред здоровью, а также как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, соответственно, данные повреждения должны расцениваться как насилие, не опасное для жизни и здоровья. При этом следует отнестись критически к показаниям потерпевшего, а также к тому, что с учетом вышеуказанного заключения эксперта он безосновательно провел на больничном 21 день,

- его вина в совершении преступления не доказана, что подтверждается его собственными показаниями, последовательными и непротиворечивыми показаниями других осужденных и свидетелей из числа осужденных о том, что удары потерпевшему 

<

данные изъяты> наносил только ФИО4, остальные только пытались его оттащить.

Суд необоснованно отверг показания свидетелей 

<

данные изъяты> только потому, что они противоречат показаниям потерпевшего 

<

данные изъяты>;

- суд не учел противоречия в показаниях потерпевшего и свидетеля 

<

данные изъяты> о том, где находился 

<

данные изъяты> и мог ли он видеть происходящее, противоречия в показаниях потерпевшего и свидетеля ФИО9, не учел показания осужденных и видеозапись с камеры на выходе из помещения отряда, на которой видно, что 

<

данные изъяты> выбежал из помещения отряда гораздо раньше, чем 

<

данные изъяты>

Оценивая показания потерпевшего и свидетелей, суд необоснованно учел лишь ту часть показаний свидетеля 

<

данные изъяты>, которая соотносится с показаниями потерпевшего 

<

данные изъяты> и свидетеля 

<

данные изъяты>, необоснованно учел показания 

<

данные изъяты>, которые основаны на словах потерпевшего, а также не взял во внимание показания потерпевшего 

<

данные изъяты> о том, что он не смог указать, кто и сколько нанес ему ударов. Кроме того, при допросе свидетеля 

<

данные изъяты> суд задавал ему наводящие вопросы, что также свидетельствует об обвинительном уклоне.

Также суд не учел то, что сотрудники учреждения намеренно не предоставили видеозаписи с видеорегистраторов сотрудников, которые по регламенту должны быть использованы;

- не учел суд и заключение эксперта, о том, что причиненные потерпевшему повреждения не являются тяжким вредом здоровью человека. Данное заключение эксперта подтверждает, что удары 

<

данные изъяты> наносил только ФИО4, так как если бы удары наносили четыре человека, тяжесть повреждений была бы иная;

- при назначении наказания суд учел не все смягчающие наказание обстоятельства, а именно не учел состояние здоровья его близких родственников и активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче им показаний, изобличающих ФИО4

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО2 просит отменить приговор суда как незаконный, ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона и несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, направить дело на новое судебное рассмотрение.

По доводам жалобы осужденного, основаниями для отмены приговора суда являются следующие обстоятельства:

- суд неверно установил обстоятельства дела, а именно необоснованно указал, что 

<

данные изъяты>, действуя во исполнение своих должностных обязанностей, принял меры к эвакуации 

<

данные изъяты> в медицинский пункт до приезда скорой помощи, а в связи с недовольством законными действиями потерпевшего по оказанию медицинской помощи у осужденных возник преступный умысел. При этом суд не принял во внимание, что к тому времени 

<

данные изъяты> умер, и медицинская помощь ему уже не требовалась, как не учел и то, что 

<

данные изъяты> неоднократно с 18 часов звонили, говорили, что 

<

данные изъяты> плохо и просили оказать помощь, однако вместо исполнения своих прямых обязанностей он пошел проводить обысковые мероприятия в другой отряд. Данные обстоятельства подтверждаются множественными свидетельскими показаниями. В связи с изложенным суд неверно определил мотивом преступления дезорганизацию деятельности учреждения, тогда как мотивом деяния явилось халатное отношение 

<

данные изъяты> к исполнению своих служебных обязанностей, повлекшее смерть осужденного, что является уголовно-наказуемым деянием по ч. 2 ст. 109 УК РФ, а также ч. 2 ст. 124 УК РФ или ч. 2 ст. 293 УК РФ, а постановление об отказе в возбуждении уголовного дела подлежит отмене;

- указанное в приговоре время совершения преступления - 21 час 47 минут является неверным и противоречит как постановлению о привлечении в качестве гражданского ответчика от ДД.ММ.ГГГГ, где установлено, что 

<

данные изъяты> прибыл во второй отряд в период с 21 часа 30 минут, так и свидетельским показаниям о том, что 

<

данные изъяты> до этого несколько раз звонили и говорили, что осужденному плохо;

- необоснованной является и определенная судом компенсация морального вреда, причиненного потерпевшему;

- отказ суда в удовлетворении его ходатайств о вызове в заседание эксперта для разъяснения и дополнения данного им заключения, а также тайного свидетеля 

<

данные изъяты> является безосновательным и немотивированным;

- суд необоснованно не принял во внимание показания ФИО4 о том, что преступление он совершил один, и показания свидетелей 

<

данные изъяты> о том, что кроме ФИО4 около 

<

данные изъяты> никого не было, а ФИО2 остался около умершего и не мог нанести повреждения 

<

данные изъяты>

В апелляционной жалобе осужденный ФИО4 просит отменить приговор суда как незаконный, необоснованный, несправедливый в силу чрезмерной суровости, направить дело на новое судебное рассмотрение.

В апелляционном представлении прокурор 

<

адрес> Пуцын И.В., не оспаривая доказанности вины ФИО1, ФИО2, ФИО3 у., ФИО4 и правильности квалификации их действий, просит отменить приговор суда в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

По доводам представления, судом допущено нарушение положений ч. 1 ст. 307 УПК РФ.

Так, при описании преступного деяния суд установил, что ФИО1, ФИО4, ФИО3 у., ФИО2 совместными действиями применили в отношении сотрудника 

<

данные изъяты> насилие, опасное для жизни и здоровья, в связи с осуществлением им своей служебной деятельности, причинив ему физическую боль и телесные повреждения в виде гематомы мягких тканей волосистой части головы, раны ушной раковины, гематомы мягких тканей левой орбитальной области, сотрясения головного мозга, которые составляют единую тупую травму головы, повлекли за собой кратковременное расстройство здоровья и расцениваются как легкий вред здоровью.

Однако в ходе предварительного и судебного следствия установлено, что действиями подсудимых также были причинены множественные ссадины, гематомы мягких тканей туловища и конечностей 

<

данные изъяты>, которые согласно заключению эксперта не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Между тем, судом необоснованно исключено наличие указанных телесных повреждений из описания преступного деяния, оценка этому не дана, тем самым уменьшен объем обвинения.

Также, по доводам представления, из описания преступного деяния следует исключить указание на применение в отношении 

<

данные изъяты> насилия, опасного для жизни, поскольку объектом насилия выступает именно здоровье потерпевшего.

Кроме того, в резолютивной части приговора суд ошибочно указал о зачете времени содержания под стражей в отношении каждого осужденного с ДД.ММ.ГГГГ, тогда как следует зачесть с ДД.ММ.ГГГГ, поскольку мера пресечения в виде заключения под стражу избрана им при постановлении приговора ДД.ММ.ГГГГ, а не ДД.ММ.ГГГГ.

Проверив материалы дела и доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления, заслушав объяснения осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3 у., ФИО4, адвокатов Яковлевой Е.Г., Ракитянской Е.В., Каморниковой А.А., Данилина Ю.К., поддержавших доводы жалоб, а также доводы представления в части, улучшающей положение осужденных, мнение прокурора Маховой Е.В., полагавшей необходимым приговор суда изменить, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, вина осужденных в совершении преступления установлена на основании совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, получивших надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ и признанных не только относимыми, достоверными и допустимыми, но и в совокупности - достаточными для постановления обвинительного приговора.

К выводам о доказанности вины осужденных суд пришел исходя из показаний потерпевшего 

<

данные изъяты>, свидетелей 

<

данные изъяты> об обстоятельствах преступления, и письменных доказательств, которые суд нашел объективными и подтверждающими фактические обстоятельства, при которых было совершено преступление.

Доводы жалоб осужденных и адвокатов о непричастности ФИО1, ФИО2 и ФИО3 у. к преступлению, а также о том, что суд не учел неправомерного поведения потерпевшего, в действиях которого содержится состав преступлений, являлись предметов проверки в судебном заседании, но признаны необоснованными и опровергнуты приведенными в приговоре доказательствами.

Как установлено судом из показаний потерпевшего 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ он заступил в качестве дежурного помощника начальника учреждения, в 20 часов 30 минут он с другими сотрудниками проследовал на отбой в помещение ШИЗО и помещение камерного типа, в 21 час 15 минут - на внеплановый обыск в отряд №. Через какое-то время инспектор 

<

данные изъяты> сообщил, что в отряде № осужденному 

<

данные изъяты> требуется медицинская помощь, поэтому он и 

<

данные изъяты> сразу пошли в отряд №, пульс у 

<

данные изъяты> не прощупывался, осужденные ФИО1 и ФИО2 стали кричать, что он виноват, что долго шел. Бригада скорой помощи уже подъезжала, поэтому они стали выходить, и когда он начал переходить порог комнаты телефонных переговоров на лестницу, ФИО1 схватил его за плечо, ударил в область левого глаза, после чего другие осужденные стали одновременно наносить ему удары в область лица и груди, затем по конечностям, туловищу и голове, а когда он упал на пол - пинали его по ногам и телу, били все четверо и продолжалось это минут пять, в результате чего у него было рассечено правое ухо, текла кровь, рассечена губа, в связи с чем он обратился за медицинской помощью и лечился более 21 дня.

На очных ставках с осужденными 

<

данные изъяты> последовательно изложил те же обстоятельства, уверенно указав на осужденных как на лиц, совершивших преступление против него.

Об этих же обстоятельствах пояснил и свидетель 

<

данные изъяты>, указав, что ДД.ММ.ГГГГ он был на суточном дежурстве с 

<

данные изъяты>, с ним же пошел в отряд по сообщению о том, что одному из осужденных плохо, и видел, что осужденные кричали на потерпевшего, обвиняли его в смерти 

<

данные изъяты>, в том, что он долго не приходил, а когда они вышли из помещения и находились на лестничном марше, один из осужденных схватил 

<

данные изъяты> за одежду, затащил обратно в комнату переговоров, где ФИО1 нанес потерпевшему удар рукой, после чего другие осужденные также начали наносить ему удары, били все, нанесли минимум по одному удару. Эти обстоятельства он видел лично.

Свидетель 

<

данные изъяты>, пояснив об обстоятельствах в силу которых они с протерпевшим пришли в отряд для проверки сообщения о плохом самочувствии осужденного 

<

данные изъяты>, указал и на то, что потерпевший пошел в отряд, где осужденные ФИО1, ФИО2, ФИО3 у. и ФИО4 высказывали в адрес потерпевшего претензии, обвиняли его в том, что он долго не приходил и не оказал помощи умирающему осужденному, и затем нанесли ему несколько ударов, о чем ему известно со слов потерпевшего, которого он увидел после этих событий, у него были телесные повреждения, правый глаз был красный, с правой стороны были кровь и ссадины.

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> суд также установил, что он проводил отбой в отряде №, но услышал шум в отряде №, увидел как оттуда бежит 

<

данные изъяты>, который сообщил, что в отряде осужденные бьют 

<

данные изъяты>, поэтому они с 

<

данные изъяты> вновь побежали в отряд, по пути встретили потерпевшего, у которого на ухе, глазу и голове были ссадины, на лице кровь, он держался за голову. Со слов потерпевшего ему известно, что удары ему нанесли ФИО1, ФИО2, ФИО3 у. и ФИО4

Свидетель 

<

данные изъяты> также пояснил, что после того, как 

<

данные изъяты> вывели из отряда – у него на лице были ссадины, следы крови, он почти терял сознание, называл только фамилию ФИО1 Со слов 

<

данные изъяты> он узнал, что удары потерпевшему нанесли все 4 осужденных, и он это видел лично.

Кроме того, из показаний названных свидетелей, а также из показаний потерпевшего, суд установил, что в указанное время 

<

данные изъяты> находился при исполнении своих обязанностей, своевременно отреагировал на сообщение о плохом самочувствии осужденного, дал распоряжении вызвать бригаду скорой помощи и сам пошел в отряд, и эти действия соответствовали его обязанностям.

Объективно показания потерпевшего и свидетелей подтверждаются заключениями судебно-медицинского эксперта от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым у 

<

данные изъяты> обнаружены телесные повреждения в виде гематомы мягких тканей волосистой части головы, раны ушной раковины, гематомы мягких тканей левой орбитальной области, сотрясения головного мозга, которые составляют единую тупую травму головы, и которые повлекли за собой временное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно), то есть кратковременное расстройство здоровья, и по этому признаку расцениваются как легкий вред здоровью человека.

Оценивая в совокупности приведенные доказательства, суд сопоставил их между собой и пришел к правильным выводам об отсутствии нарушений должностной инструкции со стороны 

<

данные изъяты> и отсутствии с его стороны каких-либо неправомерных и противоправных действий, а также к выводам о доказанности вины осужденных, установив, что именно ФИО1, ФИО2 ФИО3 у. и ФИО4, достоверно зная о том, что потерпевший является сотрудником места лишения свободы, применили к нему насилие, опасное для его жизни и здоровья, в связи с осуществлением им служебной деятельности.

При этом доводы жалоб адвокатов и осужденных о том, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, которое рассмотрено необъективно, с нарушением уголовного закона, без должной оценки показаний потерпевшего, осужденных и свидетелей, являются необоснованными.

Как следует из материалов дела, предварительное расследование проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, предъявляемыми к получению и проверке доказательств. Признаков фальсификации доказательств материалы дела не содержат, все доказательства получены следствием в соответствии с требованиями закона, вне нарушений прав и законных интересов осужденных. Привлечение осужденных к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 321 УК РФ соответствует положениям главы 23 УПК РФ, а обвинительное заключение отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ. Обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела в судебном заседании и принятию итогового решения, по уголовному делу не имелось.

Не допустил суд нарушений требований уголовно-процессуального закона, предъявляемых и к судебному следствию, поскольку при рассмотрении дела по существу обеспечил равенство прав сторон, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, предоставил каждому участнику возможность принимать участие в процессе, в том числе обеспечил каждому право высказать свою позицию по отношению к обвинению как во время судебного следствия, так и в судебных прениях, и в соответствии со ст. 11 УПК РФ обеспечил возможность осуществления осужденными права на защиту, интересы которых защищали адвокаты, поддерживая позиции осужденных в полном объеме.

В соответствии со ст. 73 УПК РФ все обстоятельства, подлежащие доказыванию – событие преступления, виновность осужденных, данные о личности каждого, обстоятельства смягчающие и отягчающее наказание, установлены судом правильно.

Полно и подробно приведены судом в приговоре и доказательства виновности каждого осужденного в совершении указанного преступления. Приводя в приговоре эти доказательства, суд указал основания, в силу которых положил их в основу приговора, и основания, в силу которых отверг другие доказательства. Оценивая приведенные в приговоре доказательства в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о том, что они достоверны, допустимы и относимы. При этом суд исходил из того, что показания потерпевшего и свидетелей последовательны, подробны и объективно подтверждаются письменными доказательствами, а письменные доказательства получены в соответствии с требованиями закона, и в своей совокупности эти доказательства свидетельствуют о том, что осужденные совершили указанное преступление.

В соответствии с требованиями закона признавая доказательства достоверными, допустимыми и относимыми, суд исходил из того, что получены они с соблюдением требований ст. ст. 74 и 86 УПК РФ.

Приведенную в приговоре совокупность доказательств суд признал достаточной для разрешения дела по существу с постановлением обвинительного приговора, что опровергает доводы жалоб об отсутствии доказательств, и о том, что приговор постановлен на противоречивых показаниях потерпевшего и свидетелей.

Выводы суда в части доказанности вины осужденных в совершении указанных преступлений основаны на исследованных материалах дела, которые, оценены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что виновность осужденных в совершении преступления, установлена совокупностью доказательств, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ и признанных не только относимыми, достоверными и допустимыми, но и в совокупности - достаточными для постановления обвинительного приговора, и все выводы суда о доказанности вины осужденных соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированны и поэтому являются объективными, а также об объективности и беспристрастности суда, проявленной при слушании дела, о полноте его рассмотрения, что исключает нарушение судом требований уголовного и уголовно-процессуального законов, а также принципов уголовного судопроизводства.

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО2, суд верно указал в приговоре как место, так и время совершения преступления, поскольку установил, что 

<

данные изъяты> получил сообщение о необходимости оказать помощь больному в 21:47, после чего принял меры к вызову бригады скорой помощи и проследовал в отряд.

К таким выводам суд пришел исходя из показаний самого потерпевшего, и из показаний свидетелей 

<

данные изъяты> о времени поступлении звонка, о действиях потерпевшего и о порядке действий, предусмотренных Инструкцией, в связи с чем эти выводы не опровергаются ссылкой на 21:30 минут, приведенной следователем в постановлении о привлечении осужденного в качестве гражданского ответчика, на что имеется ссылка в жалобе осужденного ФИО2

И также вопреки доводам апелляционного представления, судом не допущены нарушения требований ст. 307 УПК РФ.

По доводам апелляционного представления, в ходе предварительного и судебного следствия установлено, что кроме единой тупой травмы головы, которая повлекла за собой кратковременное расстройство здоровья потерпевшего, и которая расценивается как легкий вред здоровью, действиями осужденных потерпевшему также были причинены множественные ссадины, гематомы мягких тканей туловища и конечностей, однако суд исключил эти повреждения из описания преступного деяния и не мотивировал свои выводы в этой части.

Между тем, как установлено судом, указанные в апелляционном представлении повреждения – множественные ссадины, гематомы мягких тканей туловища и конечностей, в соответствии с заключением эксперта не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, следовательно не влияют на квалификацию действий осужденных.

С учетом изложенного оснований для выводов о том, что судом нарушены требования ст. 307 УПК РФ, которые влекут отмену приговора или его изменение, не имеется.

Нельзя признать обоснованными доводы жалоб осужденных и адвокатов о том, что суд не дал надлежащей оценки показаниям потерпевшего 

<

данные изъяты> и свидетеля 

<

данные изъяты> и не учел, что они опровергаются видеозаписью, надуманны и опровергаются тем, что свет в помещении не горел, поэтому свидетель не мог видеть кто бил потерпевшего, как не мог он видеть этого и потому, что первым выбежал из помещения.

Как видно из протоколов судебных заседаний, суд исследовал показания потерпевшего, которые он давал как на следствии, так и в судебном заседании, привел их в приговоре и дал им оценку, признав достоверными. При этом суд исходил из того, что показания 

<

данные изъяты> последовательны, соответствуют установленным обстоятельствам и согласуются как с показаниями свидетеля 

<

данные изъяты> и показаниями других свидетелей, так и с письменными доказательствами, в том числе с заключениями судебно-медицинского эксперта о степени тяжести, характере и локализации обнаруженных у него телесных повреждений.

Оценивая показания потерпевшего и свидетеля 

<

данные изъяты>, и сопоставляя их между собой, а также с показаниями других свидетелей, суд установил, что потерпевший уверенно указал на всех 4 осужденных как на лиц, которые наносили ему удары.

О том, что именно ФИО1, ФИО2, ФИО3 у. и ФИО4 наносили удары 

<

данные изъяты>, указал и 

<

данные изъяты>, который был непосредственным свидетелем этих обстоятельств.

Показания как потерпевшего, так и свидетеля, последовательны, не противоречивы, и взаимно дополняют друг друга.

Оснований не доверять показаниям названных лиц у суда не имелось, поскольку 

<

данные изъяты> является сотрудником исправительной колонии, периодически проводит проверки в отрядах, в связи с чем знает осужденных в лицо, и видел, что первым удар ему нанес ФИО1, а затем ФИО2, ФИО3 у. и ФИО4, которые находились непосредственно рядом с ним.

О том, что все 4 осужденных находились с потерпевшим, когда они выходили из помещения, пояснил и свидетель 

<

данные изъяты>, который видел, как 

<

данные изъяты> затащили в помещение и начали бить.

Кроме того, как пояснил свидетель, он видел начало действий осужденных, как видел и то, что сначала свет в помещении горел, и выключили его лишь после того, как начали избивать потерпевшего.

Таким образом, проверив и оценив показания потерпевшего и свидетеля 

<

данные изъяты>, суд не усмотрел каких-либо противоречий в этих показаниях, которые внесли бы сомнение в судебное следствие, и установил, что 

<

данные изъяты> достоверно знает об обстоятельствах преступления, поскольку лично видел часть действий осужденных, которые однозначно свидетельствуют о совершенном ими преступлении в отношении потерпевшего, и его показания в этой части дополняют показания потерпевшего о последствиях преступления.

Вопреки доводам жалоб адвокатов и осужденных, показания потерпевшего и свидетеля не только не опровергаются видеозаписью, полученной с камеры охранного наблюдения, напротив, подтверждаются этой видеозаписью, поскольку на ней содержится часть обстоятельств, на которые указывают как потерпевший, так и свидетель.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что выключение света в помещении, неполное отражение событий на видеозаписи, а также то, что свидетель 

<

данные изъяты> первым выбежал из помещения, в котором осужденные начали бить потерпевшего, не влияет на правильность выводов суда о доказанности вины осужденных.

Не имеется оснований для выводов и о недостоверности показаний свидетеля 

<

данные изъяты>, которому, как указано в апелляционных жалобах осужденных и адвокатов, свидетель 

<

данные изъяты> не назвал фамилий осужденных, которые били потерпевшего, поскольку эти доводы опровергаются материалами дела, в частности протоколами допросов 

<

данные изъяты> на следствии и в судебном заседании, из которых следует, что со слов 

<

данные изъяты> ему известно, что он видел «что там произошло», и называл фамилии всех осужденных (л.д. 142 том 1, 214, 214 оборот, 215 том 5).

Не имелось у суда оснований не доверять показаниям потерпевшего 

<

данные изъяты> и свидетелей 

<

данные изъяты>, которые пояснили об обстоятельствах преступления, известных им лично, либо со слов непосредственных свидетелей и потерпевшего, лишь потому что они являются сотрудниками места отбывания наказания.

В соответствии со ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. В качестве таких доказательств допускаются и показания свидетелей.

На основании ст. 56 ч. 1 УПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для разрешения уголовного дела.

Как следует из протоколов судебных заседаний, судом допрошены потерпевший и названные свидетели, которые являются работниками исправительного учреждения.

Между тем, ни потерпевший 

<

данные изъяты>, ни свидетели 

<

данные изъяты>, не являются лицами, допрос которых исключается в соответствии со ст. 56 ч. 3 УПК РФ.

Из протоколов судебных заседаний видно, что потерпевший и свидетели пояснили об обстоятельствах, имеющих значение для дела и известных им лично или со слов непосредственного свидетеля, при этом каких-либо сомнений в судебное следствие не внесли, поскольку показания каждого из них не противоречили показаниям других лиц и не исключали обстоятельств, при которых было совершено преступление.

При таких обстоятельствах, суд обоснованно не усмотрел в показаниях потерпевшего и свидетелей какой-либо заинтересованности в исходе дела и признал их показания допустимыми наравне с другими доказательствами, исключив надуманность и оговор осужденного.

Вопреки доводам жалоб осужденных и адвокатов о том, что суд необоснованно принял показания указанных свидетелей и привел их в приговоре как доказательства виновности осужденных, но при этом не учел то, что они не являлись непосредственными свидетелями всех событий преступления, суд оценил показания 

<

данные изъяты> в соответствии с требованиями ст. ст. 73, 74 и ст. 88 УПК РФ, которые предъявляют требования к установлению обстоятельства, подлежащих доказыванию.

Как установлено судом, свидетели пояснили об обстоятельствах преступления, указав на место и время преступления, на участников этих событий, что имеет существенное значение для разрешения дела по существу, в связи с чем суд обоснованно принял показания каждого из них, несмотря на то, что 

<

данные изъяты> не были непосредственными свидетелями, но указали на обстоятельства, имеющие значение для дела.

Как видно из материалов дела, суд исследовал и привел в приговоре также показания свидетелей 

<

данные изъяты> о непричастности осужденных ФИО1, ФИО2 и ФИО3 у. к преступлению, и отверг показания в этой части, обоснованно указав на то, что они опровергаются совокупностью приведенных в приговоре доказательств, что также свидетельствует о несостоятельности доводов жалоб об отсутствии судебной оценки этих показаний.

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО2, ходатайства стороны защиты, в том числе о вызове в судебное заседание эксперта и тайного свидетеля, разрешены судом в соответствии с требованиями закона, в связи с чем несогласие осужденного с принятыми председательствующим решениями не свидетельствуют о его предвзятости и обвинительном уклоне.

Доводы жалоб адвокатов и осужденных о необъективности заключения эксперта о степени тяжести повреждений, обнаруженных у потерпевшего, являются необоснованными.

Как следует из материалов дела и установлено судом, судебно-медицинскую экспертизу потерпевшего произвел судебно-медицинский эксперт, имеющий высшее медицинское образование и 29 лет стажа работы в области судебной экспертизы.

Перед исследованием эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, и ему были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ.

Для исследования и составления заключения эксперту были предоставлены все медицинские материалы, в том числе и оптический диск, связанные с обращением потерпевшего за медицинской помощью, периодом и способами лечения.

При проведении экспертизы использовались как предоставленные материалы, так и методы и методики, утвержденные Приказом Минздрава от ДД.ММ.ГГГГ.

Исследовав предоставленные материалы, эксперт ответил на все поставленные вопросы, указав на вид обнаруженных у потерпевшего повреждений, срок их образования, и установил, что потерпевшему был причинен легкий вред здоровью, так как обнаруженные у него телесные повреждения повлекли за собой временное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель, то есть до 21 дня включительно.

Степень тяжести причиненных потерпевшему телесных повреждений установлена экспертом на основании Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 24 апреля 2008 года № 194н, что соответствует также п. 5.3.1 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 08 апреля 2025 года № 172н.

Выводы эксперта мотивированы, понятны и не требуют дополнительных разъяснений.

При этом на обоснованность и правильность выводов эксперта не влияет то обстоятельство, что он непосредственно не осматривал потерпевшего, поскольку в его распоряжение были предоставлены копия карты вызова скорой медицинской помощи, копия медицинской карты стационарного и амбулаторного больного, и оптический диск с видеозаписью части событий преступления.

Сведений о том, что эксперту было недостаточно этих документов и он нуждался в дополнительных данных, в материалах дела не имеется.

С учетом изложенного, оснований сомневаться в объективности составленного экспертом заключения у суда не имелось.

При этом, доводы апелляционной жалобы о том, что заключение эксперта подтверждает, что удары 

<

данные изъяты> наносил только ФИО4, так как если бы удары наносили четыре человека, тяжесть повреждений была бы иная, являются предположением осужденных, и поэтому не влияют на правильность выводов суда об объективности заключения эксперта.

Нельзя признать обоснованными доводы жалобы осужденного и адвокатов, а также апелляционного представления о том, что телесные повреждения, обнаруженные у потерпевшего расцениваются как легкий вред здоровью, а также как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, соответственно, данные повреждения должны расцениваться как насилие, не опасное для жизни и здоровья, а потому суд необоснованно указал, что потерпевшему причинен вред опасный для жизни.

По смыслу рассматриваемого уголовного закона, под насилием, опасным для жизни и здоровья понимается причинение любого вреда здоровью сотрудников - легкого, средней тяжести или тяжкого, вызвавшего в том числе кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.

При этом действия виновного могут фактически не причинить такого вреда здоровью, но по своей объективной направленности должны создавать реальную угрозу причинения такого вреда здоровью, например, если потерпевший защищался, или физические силы нападавших значительно превосходили способность и возможность потерпевшего защищаться.

В связи с этим судом достоверно установлено, что нападавших было четверо, удары они наносили одновременно, в различные части тела, в том числе и по голове, несмотря на то, что потерпевший упал и не мог оказывать сопротивление, чем причинили ему легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, применив тем самым насилие, опасное для жизни и здоровья.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о правильности выводов суда в этой части, поэтому оснований для исключения из приговора ссылки суда на причинение потерпевшему вреда опасного для жизни, не имеется.

Таким образом, тщательно исследовав обстоятельства дела, устранив все противоречия и правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к правильному выводу о доказанности вины ФИО1, ФИО2 ФИО3 у. и ФИО4 в применении насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении сотрудника места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности, верно квалифицировав их действия и осудил по ч. 3 ст. 321 УК РФ, не усмотрев оснований для иной квалификации, в том числе по ч. 2 ст. 321 УК РФ.

Доводы жалоб о несправедливости назначенного наказания, являются необоснованными.

Как видно из приговора, наказание осужденным назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности каждого из них, наличия смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, а также всех обстоятельств дела и влияния назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни семей.

При этом суд не только учел, но и признал обстоятельствами, смягчающими наказание: ФИО2, ФИО3 у., ФИО4 – наличие у каждого малолетних детей, ФИО4 – частичное признание вины, частично признательные показания, а также сообщение иным лицам о своей причастности к преступлению, ФИО1 – состояние здоровья.

Оснований для признания иных обстоятельств смягчающими наказание, в том числе указанных в жалобе осужденным ФИО1 – состояние здоровья близких родственников, суд не усмотрел, что не противоречит требованиям ст. 60 и ст. 61 УК РФ, в соответствии с которыми признавать обстоятельствами, смягчающими наказание, иные, не указанные в законе, является правом, но не обязанностью суда.

Не усмотрел суд оснований для признания обстоятельством, смягчающим наказание и активное способствование ФИО1 раскрытию и расследованию преступления, поскольку все обстоятельства преступления были очевидны и стали известны следствию из иных источников.

Правовых оснований для применения положений, предусмотренных ст. 73 УК РФ, суд не усмотрел.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью каждого осужденного, их поведением во время и после совершения преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд не установил, в связи с чем не нашел оснований и для применения ст. 64 УК РФ.

Мотивируя свои выводы об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд указал на конкретные обстоятельства по делу и общественную опасность совершенного осужденными преступления.

При таких данных наказание, назначенное осужденным, является справедливым, соразмерным содеянному ими, отвечает принципу индивидуализации наказания, поэтому оснований для его смягчения не имеется.

Вопреки доводам жалоб, из приговора видно, что суд разрешил и исковые требования потерпевшего о возмещении ему морального вреда, причиненного преступлением.

Разрешая вопрос о сумме этого вреда, суд руководствовался требованиями ст. 151 ГК РФ, и учел как характер причиненных потерпевшему нравственных страданий, вызванных причинением телесных повреждений, так и требованиями разумности и справедливости, фактическими обстоятельствами, при которых был причинен моральный вред, степенью вины осужденных, и пришел к выводам о том, что компенсировать этот вред следует в сумме 60000 рублей.

Выводы о необходимости компенсировать причиненный потерпевшему моральный вред, а также выводы о размере этого вреда, судом мотивированы, поэтому оснований не согласиться с ними не имеется.

Таким образом, нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, судом не допущено.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению в связи с допущенными судом нарушениями уголовно-процессуального закона.

Как видно из материалов дела, провозгласив приговор ДД.ММ.ГГГГ, суд указал, что срок наказания в виде лишения свободы осужденным следует исчислять со дня вступления приговора в законную силу, и зачесть в этот срок время содержания осужденных под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу.

Между тем, из материалов дела следует, что осужденные совершили преступление ДД.ММ.ГГГГ во время отбывания наказания. Мера пресечения по данному делу им была избрана в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая была отменена в день провозглашения приговора и они были взяты под стражу ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, в срок отбытия наказания следовало зачесть время содержания осужденных под стражей с ДД.ММ.ГГГГ, а не ДД.ММ.ГГГГ.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что суд допустил ошибку, однако данная ошибка является технической, не влечет отмену приговора, а подлежит исправлению путем уточнения его резолютивной части указанием на зачет времени содержания осужденных под стражей с ДД.ММ.ГГГГ (а не с ДД.ММ.ГГГГ) до ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Разрешая исковые требования потерпевшего о компенсации морального вреда, суд правильно определил сумму, подлежащую взысканию с осужденных в пользу потерпевшего, однако, указал, что эта сумма в размере 60000 рублей подлежит взысканию с них солидарно.

Между тем, судом не учтены разъяснения, изложенные в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», согласно которым в случае причинения морального вреда преступными действиями нескольких лиц он подлежит возмещению в долевом порядке.

Как следует из приговора, судом установлены роль и действия каждого осужденного при причинении потерпевшему физических страданий, эти роль и действия носили равнозначный характер, поэтому ответственность за причинение морального вреда лежит на осужденных в равной степени.

В связи с изложенным, приговор суда в этой части следует также изменить, указав, что компенсацию в возмещение морального вреда, причиненного потерпевшему, следует взыскать в пользу потерпевшего 

<

данные изъяты> с осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3 у. и ФИО10 в долях по 15000 рублей с каждого.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих изменение приговора, судом не допущено, поэтому на основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

приговор Тогучинского районного суда Новосибирской области от 30 июня 2025 года в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 угли, ФИО4 изменить:

- в резолютивной части приговора указать на зачет времени содержания под стражей осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3 угли, ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ (а не с ДД.ММ.ГГГГ) до ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима,

- в резолютивной части приговора указать, что компенсацию в возмещение морального вреда, причиненного потерпевшему, взыскать в пользу потерпевшего 

<

данные изъяты> с осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3 у. и ФИО10 в долях по 15000 (пятнадцать тысяч) рублей с каждого.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденных ФИО3 у, ФИО1, ФИО2, ФИО4, адвокатов Данилина Ю.К., Яковлевой Е.Г., Быковой В.В. - без удовлетворения.

Апелляционное представление прокурора Дзержинского района Пуцына И.В. удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Председательствующий:

Судьи областного суда: