Дело № 2-163/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

27 февраля 2017 года г.Архангельск

Исакогорский районный суд г.Архангельска в составе

председательствующего судьи Костылевой Е.С.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2,

представителей ответчика ФГП «Ведомственная охрана железнодорожного транспорта РФ» - Наугольной Н.А., ФИО3,

при секретаре Казариновой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Архангельске гражданское дело по иску ФИО1 к федеральному государственному предприятию «Ведомственная охрана железнодорожного транспорта Российской Федерации» о признании приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности незаконными и возмещении морального вреда, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском к федеральному государственному предприятию «Ведомственная охрана железнодорожного транспорта Российской Федерации» (далее – ФГП ВО ЖДТ России), обосновав свои требования тем, что ответчик приказом № 421 от 26 сентября 2016 года неправомерно привлек его к дисциплинарной ответственности, объявив замечание, а также неправомерно наложил на него (истца) приказами № 461 и № 462 от 14 октября 2016 года два выговора. На основании изложенного просил признать указанные приказы незаконными и взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей. 

Истец ФИО1 о времени и месте судебного заседания извещён надлежащим образом, в суд не явился, направив своего представителя ФИО2, который в судебном заседании требования поддержал, пояснив дополнительно, что приказом № 421 от 26 сентября 2016 года истцу объявлено замечание за то, что он не выехал в командировку. Взыскание наложено неправомерно, поскольку истец не выполнил приказ работодателя по уважительной причине: ему не с кем было оставить несовершеннолетнего ребёнка (супруга в это время находилась в санатории). Кроме того, ответчиком не был соблюден порядок направления работника в командировку, утверждённый постановлением Правительства РФ от 13.10.2008 № 749, согласно которому руководитель выносит распоряжение, на основании чего работнику оформляется командировочное удостоверение, работник знакомится с данным распоряжением, получает удостоверение и аванс. В данном случае приказ был доведен до подразделения 21 сентября 2016 года, а выехать в командировку истец должен был 20 сентября 2016 года. 

По приказу № 461 от 14 октября 2016 года пояснил, что истец 26 июля 2016 года находился на работе. То обстоятельство, что он не находился постоянно на рабочем месте в кабинете, не свидетельствует о его отсутствии на работе, так как он находился на подконтрольной ему территории отряда. Кроме того, данный приказ вынесен с нарушением месячного срока, установленного для привлечения работника к ответственности, поскольку работодателю было известно о данном факте 26 июля 2016 года.

Приказ № 462 от 14 октября 2016 года вынесен незаконно, поскольку начальник стрелковой команды вправе поручить своему заместителю подготовку караула к работе, проведение инструктажа по охране труда и разрешение на выдачу оружия и боеприпасов (боевой расчет), поскольку в обязанности начальника входит организация указанных мероприятий, 22 и 29 июля 2016 года истец поручил своему заместителю провести названные мероприятия. По пропаже документации по работе караулов за июль 2016 года (суточных планов охраны объекта – железнодорожного моста через реку Северная Двина за период с 1 по 31 июля 2016 года) пояснил, что истец находился на больничном, после выхода на работу была проведена проверка, в ходе которой выявлена пропажа указанных документов. Документы пропали в период отсутствия истца на работе, поэтому он за это ответственность нести не может.

Представители ответчика ФИО4 и ФИО3 в судебном заседании с иском не согласились, указав, что непосредственным начальником истца является начальник отряда, рабочее место которого находится в г.Вологде, в связи с чем соблюдение порядка направления в командировку, о котором говорит представитель истца, затруднительно. Данный вопрос разрешен на предприятии следующим образом: введена и действует внутренняя электронная почта «Zimbra», по указанной почте в соответствии с локальными нормативными актами отряда ведется переписка с подразделениями. 19 сентября 2016 года в адрес истца был направлен приказ по указанной электронной почте и телеграмма о направлении в командировку 20 сентября 2016 года, на этот приказ истец 19 сентября дал объяснение о невозможности выбытия в командировку в связи с нахождением супруги в пансионате. Впоследствии истец дал объяснение, где указал, что ему не с кем было оставить несовершеннолетних детей. Позже выяснилось, что младший ребенок истца (***** года рождения) находился с матерью в пансионате, вместе с истцом оставалась его несовершеннолетняя дочь, ***** года рождения, которая уже достаточно самостоятельная, в летние периоды работает. Учитывая, что командировка носила кратковременный характер (продолжительность до полутора-двух суток), работодатель посчитал данную причину неуважительной, поскольку истец не относился в тот момент к лицам, направление которых в командировки запрещено законом (беременные женщины, одинокие отцы). Явка истца к начальнику отряда была вызвана необходимостью отобрать объяснения по фактам нарушения трудовой дисциплины в июле 2016 года. 

Также пояснили, что 4 августа 2016 года начальнику отряда стало известно об отсутствии ФИО1 на рабочем месте 26 июля 2016 года. По данному факту истец привлечен к дисциплинарной ответственности после выхода с больничного, срок работодателем не нарушен. 

По приказу № 462 от 14 октября 2016 года пояснили, что суточные планы охраны объекта необходимы для отчета перед ОАО «РЖД» о выполнении отрядом обязательств по договору. Указанные документы пропали после выхода истца с больничного, поскольку Б. перед уходом в отпуск в сентябре 2016 года видел документы на месте. Кроме того, ФИО1 устранился от выполнения своих обязанностей по подготовке караула к работе, проведению инструктажей по охране труда и разрешению на выдачу оружия. Эти обязанности за истца выполнял его заместитель ФИО5

Суд, выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, допросив свидетелей, приходит к следующему.

Согласно ст.192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание, в том числе выговор, замечание, увольнение по соответствующему основанию.

В соответствии со ст.193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Не предоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 с 13 ноября 2007 года по настоящее время работает в ФГП ВО ЖДТ России, первоначально был принят на должность стрелка (в парках железнодорожных станций) (л.д.9-12, 36, 37, 41-44), с 10 декабря 2007 года переведен на должность стрелка (по охране денежных средств) (л.д.38, 45), с 7 августа 2008 года – на должность стрелка (совместной специализированной группы) (л.д.39, 46), с 16 апреля 2009 года – на должность заместителя начальника команды по кадрам и социальным вопросам (л.д.40, 47), с 30 июня 2012 года - на должность начальника Стрелковой команды по охране искусственного сооружения ст.Архангельск с 10 разрядом (л.д.13, 48, 49, 50).

5 марта 2013 года ФИО1 ознакомлен с должностной инструкцией начальника стрелковой команды по охране искусственного сооружения (л.д.51-54, 138-139), в соответствии с п.3.3 которой он обязан, в том числе, проводить инструктажи и смену караулов. 

С 1 августа по 22 августа 2016 года ФИО1 проходил амбулаторное лечение (л.д.116, 117), с 22 августа по 16 сентября 2016 года он был освобожден от работы в связи с нахождением на больничном с сыном М., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.114, 115).

6 сентября 2016 года в адрес ФИО1 посредством корпоративной почтовой связи «Zimbra», введенной в ФГП ВО ЖДТ России с 2015 года (л.д.171-174), направлена телеграмма о прибытии в командировку в г.Вологду 8 сентября 2016 года (л.д.111).

ФИО1 прибыть по вызову начальника Вологодского отряда ведомственной охраны – структурного подразделения филиала ФГП ВО ЖДТ России не смог в связи с нахождением на больничном (л.д.111).

9 сентября и 13 сентября 2016 года ФИО6 и ФИО7, соответственно, составлены рапорты о появлении ФИО1 на работе в состоянии алкогольного опьянения 23 и 22 июля 2016 года соответственно (л.д.112, 113).

19 сентября 2016 года в адрес ФИО1 посредством корпоративной почтовой связи «Zimbra» направлена телеграмма о прибытии в командировку в г.Вологду к 8 часам 21 сентября 2016 года для дачи объяснений по фактам нарушения трудовой дисциплины (л.д.89-90).

ФИО1 в этот же день представил рапорт о невозможности убытия в командировку в связи с нахождением супруги в пансионате (л.д.92).

20 сентября 2016 года издан приказ о направлении ФИО1 в командировку с 20 сентября 2016 года по 22 сентября 2016 года (л.д.93).

21 сентября 2016 года у ФИО1 истребовано объяснение по факту невыполнения распоряжения работодателя о выезде в командировку (л.д.91).

В своем объяснении в этот же день ФИО1 указал (л.д.94, 100, 102), что в связи с выездом супруги в пансионат ему не с кем было оставить несовершеннолетних детей (у истца двое детей: М., ***** года рождения, М., ***** года рождения – л.д.95, 96). 

Позже истец представил авиабилеты на супругу ФИО8 и младшего ребёнка М., который выезжал в период с 19 по 30 сентября 2016 года в пансионат с матерью (л.д.97-99).

Приказом начальника Вологодского отряда ведомственной охраны – структурного подразделения филиала ФГП ВО ЖДТ России № 421 от 26 сентября 2016 года ФИО1 объявлено замечание за совершение проступка, выразившегося в неисполнении приказа непосредственного руководителя о выезде в командировку (л.д.15, 88).

С данным приказом ФИО1 ознакомлен 27 сентября 2016 года.

Кроме того, 22 июля и 29 июля 2016 года ФИО1 находился на работе, однако инструктаж по охране труда в эти дни с работниками караула проводил заместитель ФИО1 – Б., который также давал в указанные дни разрешение начальнику караула на выдачу оружия работникам, заступающим в караул (л.д.143-147, 148-155).

26 июля 2016 года ФИО1 отсутствовал на работе с 12.45 (время окончания обеденного перерыва) до 17.00 часов, о чем его заместителем Б. был составлен акт (л.д.107, 109).

По данному факту Б. составил рапорт 1 августа 2016 года, который был передан начальнику Вологодского отряда ведомственной охраны – структурного подразделения филиала ФГП ВО ЖДТ России 4 августа 2016 года (л.д.105).

У ФИО1 истребовано объяснение по данному факту.

В объяснении от 21 сентября 2016 года истец указал, что 26 июля 2016 года находился на работе в трезвом состоянии. Кроме того, указал, что 29 июля 2016 года находился на работе, так как это был его рабочий день (л.д.101, 120).

К указанному объяснению ФИО1 приложил копии протокола рабочего совещания от 22 июля 2016 года, акта проверки от «26 июля 2014 года», от 28 июля 2016 года, протокола рабочего совещания от 29 июля 2016 (л.д.122, 123, 124, 125).

Приказом начальника Вологодского отряда ведомственной охраны – структурного подразделения филиала ФГП ВО ЖДТ России от 19 сентября 2016 года № 417 назначено расследование по фактам отсутствия истца на работе и появления на работе в состоянии алкогольного опьянения (л.д.118, 121).

По результатам проведённого расследования комиссия пришла к выводу о наличии в действиях ФИО1 нарушения трудовой дисциплины, выразившегося в отсутствии на рабочем месте 26 июля 2016 года с 12.45 часов до 17.00 часов (л.д.128-134).

Приказом начальника Вологодского отряда ведомственной охраны – структурного подразделения филиала ФГП ВО ЖДТ России № 461 от 14 октября 2016 года ФИО1 объявлен выговор за отсутствие на работе без уважительной причины свыше 4-х часов подряд 26 июля 2016 года с 12.45 часов до 17.00 часов (л.д.16-18, 103-104).

В нарушение п.3.15 должностной инструкции истца, устанавливающего обязанность ФИО1 следить за правильным хранением и ведением служебной документации (л.д.139), последним были утрачены суточные планы охраны объекта (железнодорожного моста через реку Северная Двина) за период с 1 по 31 июля 2016 года, о чем 27 сентября 2016 года составлен соответствующий акт (л.д.140).

В объяснении от 28 сентября 2016 года ФИО1 указал, что после выхода с больничного 17 сентября 2016 года наличие суточных планов не проверял (л.д.141).

Приказом начальника Вологодского отряда ведомственной охраны – структурного подразделения филиала ФГП ВО ЖДТ России № 462 от 14 октября 2016 года ФИО1 объявлен выговор за совершение проступка, выразившегося в том, что подготовка караула к работе, инструктажи по охране труда и разрешение на выдачу оружия и боеприпасов (боевой расчет) 22 июля и 29 июля 2016 года проводились заместителем начальника стрелковой команды по охране искусственного сооружения ст.Архангельск Б., а не лично начальником команды при том, что последний находился на работе, а, кроме того, за нарушение, выразившееся в утрате документации – суточных планов охраны объекта (железнодорожного моста через реку Северная Двина) за июль 2016 года (л.д.19-20, 135).

С данным приказом ФИО1 ознакомлен 14 октября 2016 года (л.д.136).

Изложенные обстоятельства подтверждаются также объяснениями представителей ответчика, частично – объяснениями представителя истца, сведениями, содержащимися в исковом заявлении и возражении на иск (л.д.4-6, 31-34), выписке из ЕГРЮЛ на ФГП ВО ЖДТ России (л.д.55-87), докладной записке начальника караула П. от 27.07.2016 (л.д.110), объяснении ФИО1 от 28.09.2016 (л.д.127), Правилах внутреннего трудового распорядка ФГП ВО ЖДТ России (л.д.176-194), табеле учета рабочего времени (л.д.196-198).

Кроме того, судом были допрошены свидетели.

Так, свидетель Б. (заместитель ФИО1) подтвердил в судебном заседании, что 26 июля 2016 года с 12.45 часов до 17.00 часов ФИО1 на рабочем месте - в кабинете, где находится также и его – свидетеля – рабочее место, отсутствовал, о чем был составлен рапорт 1 августа 2016 года, переданный руководителю 4 августа 2016 года. Также подтвердил, что 22 июля и 29 июля 2016 года проводил инструктаж по охране труда с работниками караула, давал разрешение на выдачу оружия, в то время как у истца это были рабочие дни. Подтвердил также, что суточные планы охраны объекта за июль 2016 года были на месте в шкафу в их с истцом кабинете, когда он (свидетель) уходил в отпуск 6 сентября 2016 года.

Свидетели Ш. (работавший начальником стрелковой команды ст.Архангельск), К. и В. (работники стрелковой команды ст.Архангельск) подтвердили, что 26 июля 2016 года на рабочем месте ФИО1, кабинет которого расположен рядом с их (свидетелей) кабинетами на 2-м этаже здания казармы, не было. 

Свидетель П. – начальник караула стрелковой команды по охране искусственного сооружения ст.Архангельск – подтвердил, что 26 июля 2016 года находился на работе, ФИО1 на территории, охраняемой стрелковой командой и подконтрольной начальнику стрелковой команды, просматриваемой с помощью, в том числе, видеокамер, не было.

Копии заявлений от 22 июля и от 29 июля 2016 года, где указано, что они выполнены ФИО1, суд не принимает в качестве доказательств по делу, поскольку документы представлены в копиях, а в соответствии с ч.2 ст.71 ГПК РФ письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копий, а также в связи с тем, что представитель истца оспаривает, что в данных документах подпись от имени истца проставлена ФИО1 (л.д.199).

Оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, на основании установленных данных, суд приходит к выводу, что оспариваемые дисциплинарные взыскания применены к ФИО1 законно и обоснованно.

Довод представителя истца ФИО2 о том, что ФИО1 26 июля 2016 года находился на работе, в том числе с 12.45 часов до 17.00 часов, опровергается показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей Б., К., В.., П., Ш., которые согласуются также с письменными доказательствами по делу. В частности, из объяснения ФИО9 следует, что 26 июля 2016 года он заступил в караул, ФИО1 не видел в течение рабочего дня (л.д.126).

Ссылка представителя истца на то, что истец не обязан был находится в рабочее время в рабочем кабинете, находился на подконтрольной ему территории, не может быть принята судом, поскольку на указанной территории, просматриваемой, в том числе, с помощью видеокамер, свидетели истца в тот день не видели. При этом суд учитывает, что в соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» проступком является, в том числе, нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места, каковым, по мнению суда, является рабочий кабинет истца, где он отсутствовал 26 июля 2016 года. 

Ссылка представителя истца ФИО2 на то, что начальник стрелковой команды не обязан лично проводить подготовку караула к работе, а обязан лишь организовать работу караула, не может быть принята судом, поскольку из Руководства по организации работы караулов подразделений ФГП ВО ЖДТ России от 31 марта 2011 года № К-7/2дсп (л.д.137) следует, что подготовку караула к работе, включающую инструктаж и боевой расчет работников караула, вооружение и экипировку работников караула, организует начальник стрелковой команды (п.п.4.1, 4.1.1 Руководства). 

Кроме того, из п.3.3 должностной инструкции начальника стрелковой команды следует, что начальник команды обязан проводить инструктажи и смену караулов (л.д.138-139).

Таким образом, из указанных локальных нормативных актов ответчика следует, что ФИО1, занимая должность начальника стрелковой команды, был обязан лично проводить инструктаж и боевой расчет работников караула, однако 22 июля и 29 июля 2016 года эти обязанности за истца, находившегося на работе, в нарушение вышеуказанных положений, исполнял его заместитель ФИО5 

Суд не может согласиться с утверждением истца и его представителя о том, что суточные планы охраны объекта за период с 1 по 31 июля 2016 года исчезли в период нахождения ФИО1 на лечении, поскольку из показаний свидетеля Б. следует, что он видел эти планы на месте (в шкафу в их с истцом общем кабинете) перед уходом в отпуск 6 сентября 2016 года. Данные показания подтверждаются объяснениями Б. от 30 сентября 2016 года (л.д.142).

Довод представителя истца ФИО2 о нарушении работодателем порядка направления истца в командировку не может быть принят судом в силу следующего.

В соответствии со ст.168 ТК РФ служебная командировка - поездка работника по распоряжению работодателя на определенный срок для выполнения служебного поручения вне места постоянной работы. Служебные поездки работников, постоянная работа которых осуществляется в пути или имеет разъездной характер, служебными командировками не признаются.

Особенности направления работников в служебные командировки устанавливаются в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

Из пунктов 2, 3 постановления Правительства Российской Федерации от 13.10.2008 N 749 (ред. от 29.12.2014) «Об особенностях направления работников в служебные командировки» (вместе с «Положением об особенностях направления работников в служебные командировки») следует, что в командировки направляются работники, состоящие в трудовых отношениях с работодателем.

Работники направляются в командировки на основании письменного решения работодателя на определенный срок для выполнения служебного поручения вне места постоянной работы. Поездка работника, направляемого в командировку по решению работодателя в обособленное подразделение командирующей организации (представительство, филиал), находящееся вне места постоянной работы, также признается командировкой.

Невыдача ФИО1 в нарушение п.10 вышеназванного Положения аванса на оплату расходов по проезду и найму жилого помещения и дополнительных расходов, связанных с проживанием вне места постоянного жительства (суточные) не свидетельствует о неправомерности требования работодателя прибыть в командировку.

Истец был уведомлен о необходимости прибыть в г.Вологду посредством внутренней электронной почты, однако в качестве причины неявки по вызову работодателя указал невозможность оставления детей без присмотра. Вместе с тем, как позднее выяснилось, младший сын истца, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находился в это время в отъезде с супругой истца, на попечении ФИО1 находилась только его старшая дочь, 17 лет.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истцом не представлены доказательства уважительности его отказа от командировки, которая была обусловлена производственной необходимостью выяснения обстоятельств выполнения им своих должностных обязанностей; обстоятельств, объективно исключающих возможность командировки, нарушений порядка применения к истцу дисциплинарной ответственности судом не установлено, в связи с чем правовых оснований для признания незаконным приказа от 26 сентября 2016 года № 421 не имеется.

Ссылка представителя истца ФИО2 о пропуске ответчиком срока для привлечения истца к дисциплинарной ответственности, не может быть принята судом в силу следующего.

Согласно п.«б» ч.2 п.34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2, днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий.

Как установлено по настоящему делу, начальнику ФГП ВО ЖДТ России о нарушениях, допущенных истцом 22 июля, 26 июля и 29 июля 2016 года, стало известно не ранее 4 августа 2016 года (когда Б. передан рапорт), после чего истец находился на больничном до 16 сентября 2016 года, следовательно, месячный срок для привлечения истца к ответственности истекал 16 октября 2016 года. 

Указанный срок ответчиком не пропущен.

Таким образом, в удовлетворении требования о признании приказов от 26 сентября 2016 года № 421, от 14 октября № 461, от 14 октября № 462 незаконными истцу следует отказать.

Учитывая, что наложение дисциплинарных взысканий произведено ответчиком законно и обоснованно, требование о взыскании денежной компенсации морального вреда удовлетворению также не подлежит.

На основании изложенного в удовлетворении иска ФИО1 следует отказать.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

ФИО1 в удовлетворении иска к федеральному государственному предприятию «Ведомственная охрана железнодорожного транспорта Российской Федерации» о признании приказов от 26 сентября 2016 года № 421, от 14 октября № 461, от 14 октября № 462 о привлечении к дисциплинарной ответственности незаконными и возмещении морального вреда отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Архангельский областной суд через Исакогорский районный суд города Архангельска в течение одного месяца с момента принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий (подпись) Е.С. Костылева

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда от 22 июня 2017 года решение оставлено без изменения (дело №33-3315/2017).