Дело № 2-1478/2025

УИД 78RS0006-01-2024-011913-50

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 марта 2025 года Санкт-Петербург 

Кировский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Малининой Н.А.,

с участием помощника прокурора Морозова Д.В., 

при секретаре Гавриловой И.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Профессиональной образовательной автономной некоммерческой организации «Санкт-Петербургский городской стрелково-спортивный центр Общероссийской общественно-государственной организации «Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту России» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в Кировский районный суд города Санкт-Петербурга с исковым заявлением к Профессиональной образовательной автономной некоммерческой организации «Санкт-Петербургский городской стрелково-спортивный центр Общероссийской общественно-государственной организации «Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту России» (далее ПОА АНО «СПГССЦ ДОСААФ России») и просил взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 12 000 000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указал, что он состоял в трудовых отношениях с ответчиком и работал в должности инструктора по стрельбе. ДД.ММ.ГГГГ находясь на рабочем месте, во время проведения занятий в тире, расположенном по адресу: 

<

адрес> истец получил множественные огнестрельные ранения, в результате чего ему причинен тяжкий вред здоровью.

Истец ссылается на то, что вред его здоровью был причинен в результате получения им огнестрельных ранений из огнестрельного оружия карабин «Сайга 9», владельцем которого является ответчик. Поскольку огнестрельное оружие является источником повышенной опасности, владельцем которого является ответчик (истец использовал оружие в силу своих трудовых обязанностей), а вред причинен такому нематериальному благу истца как его здоровью, в связи с чем ответчик должен возместить указанный вред.

По обстоятельствам получения истцом вреда здоровью, который был получен при исполнении им своих служебных обязанностей, истец указал, что имеется Акт № 1 о несчастном случае на производстве ДД.ММ.ГГГГ, который не обжаловался.

Как следует из Акта о несчастном случае на производстве, при расследовании несчастного случая установлены следующие обстоятельства: в день несчастного случая, в период с 19 часов до 20 часов во время инструктажа о порядке обращения с оружием, ФИО4 (инструктор тира) передал клиенту тира ФИО5 «Сайгу 9». По окончанию инструктажа, ФИО4, вставив магазин с патронами в оружие, предложил ФИО5 обнаружить свободный и рабочий ход курка. В этот момент ФИО5 нажал на курок, вследствие чего оружие произвело выстрел автоматной очередью. Увидев происходящее, ФИО6 забрал у ФИО5 данное ружье, сообщив, что оно не должно так стрелять и возможно в нем имеются дефекты, отложил его. ФИО4 пояснил, что, проводя занятия с клиентом ФИО5, который производил стрельбу из оружия «Сайга 9», он заметил, что пули летят выше мишени.

Еще до начала занятия, которое проводил истец и в ходе которого он получил ранение, у карабина «Сайга 9» были обнаружены явные признаки неисправности другим инструктором тира. В соответствии с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ по проведенной баллистической судебной экспертизе, карабин «Сайга 9» находился в практически неисправном (неработоспособном) состоянии ввиду неисправности его ударника и пружины ударника.

Как установлено экспертом, неисправности карабина делали полностью невозможным производство выстрела в штатном, конструктивно предусмотренном режиме. То есть факт неисправности карабина объективно подтвержден. К моменту передачи карабина истцу от ФИО4, он был неисправен. При этом, признаки неисправности оружия были замечены инструктором ФИО4 при проведении занятий со своим клиентом.

В самом Акте о несчастном случае на производстве имеется ссылка на п. 3.1. инструкции по мерам безопасности при проведении стрельб инструкторами по стрельбе, утвержденных директором ПО АНО «СПГССЦ ДОСААФ России» ДД.ММ.ГГГГ: «при получении оружия и патронов к нему инструктор по стрельбе обязан проверить отсутствие внешних дефектов. В случае выявления внешних дефектов оружия или патронов при получении или в момент проведения стрельб, инструктор по стрельбе обязан прекратить использование данного оружия или патронов и не допускать использования другими сотрудниками, и немедленно сообщить об этом руководству организации».

Также в Акте указано, что «в соответствии с должностной инструкцией инструктора по стрельбе, утвержденной директором ПО АНО «СПГССЦ ДОСААФ России» ДД.ММ.ГГГГ, инструктор по стрельбе обязан осуществлять непосредственное руководство проведением стрельб с клиентом; контроль за исправностью оружия до проведения стрельб и после них, а также своевременный уход и обслуживание оружия. При выявлении неисправности во время стрельб оружие удаляется до выяснения причин и устранения неисправностей».

Истец полагает, что инструктор ФИО4 в силу своих должностных обязанностей, обнаружив признаки неисправности карабина (автоматная очередь выстрела, пули летят выше мишени) должен был: не допустить его использования истцом, который проводил следующее после него занятие с клиентом, и удалить оружие до выяснения причин и устранения неисправностей; немедленно сообщить об этом руководству организации. В нарушение приведенных инструкций, инструктор ФИО4 допустил использование истцом карабина, имеющего признаки неисправности, равно как и не сообщил об этом руководителю.

Несмотря на то, что в Акте содержатся ссылки на показания самого ФИО4 о том, что он заметил внешние дефекты карабина, проявленные во время стрельбы в виде автоматной очереди и неправильной траектории движения пуль, в Акте делается противоречащий этим показаниям вывод: «Как следует из протоколов опросов ФИО4 и ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ - оба ДД.ММ.ГГГГ производили выстрелы из оружия «Сайга 9», заводской № и никаких неисправностей вплоть до наступления несчастного случая в оружии не наблюдалось». Далее, следует вывод, что основной причиной несчастного случая, произошедшего с истцом, является его же поведение: «...при досылании патрона в патронник оружие «Сайга 9» заводской № не было надежно уперто в плечо, тем самым не было зафиксировано его четкое положение, вследствие чего при осуществлении оружием автоматической стрельбы оно выпало из рук, в результате чего вылетающие пули и оружие, двигаясь по случайным траекториям причинили пострадавшему огнестрельные ранения».

Однако, во-первых, истец вообще не должен был получить от ФИО4 карабин, поскольку ФИО4, заметив признаки неисправности, должен был исключить дальнейшее использование оружия кем-либо. Во-вторых, как однозначно установлено экспертом, поломка карабина полностью исключала производство выстрела в штатном, конструктивно предусмотренном режиме.

Таким образом, даже если бы карабин был уперт в плечо, это все равно привело бы к тому, что карабин произвел бы выстрел не в штатном режиме (автоматной очередью) и точно также истец, не ожидая неисправности карабина, мог выронить оружие с теми же последствиями. Вывод о том, что причиной получения истцом травмы стало то, что, используя карабин, он не упер его в плечо, носит исключительно предположительный характер, поскольку при неисправности карабина получение травмы не исключено и в случае упора карабина в плечо.

Истец ссылается на то, что нарушений порядка проведения стрельб и его вины в произошедшем несчастном случае не имеется. Причиной несчастного случая является нарушение ответчиком, как работодателем, положений ст. 214 ТК РФ, которой установлены его обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда. Также причиной несчастного случая является нарушение работником ответчика ФИО4 инструкции по мерам безопасности при проведении стрельб инструкторами по стрельбе, утвержденных директором ПО АНО «СПГССЦ ДОСААФ России» ДД.ММ.ГГГГ и должностной инструкции инструктора по стрельбе, утвержденной директором ПО АНО «СПГССЦ ДОСААФ России» ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которыми именно ФИО4, увидев признаки неисправности оружия, должен был исключить его последующее использование, чего им сделано не было.

Истец полагает, что получение им травм находится в прямой причинной связи с нарушениями должностных обязанностей инструктором ФИО4 Без таких нарушений несчастный случай был бы исключен. Причиной несчастного случая явилось необеспечение ответчиком функционирования системы управления охраной труда и необеспечение безопасных условий труда. С учетом специфики деятельности организации вопросы безопасности работников должны быть приоритетными для ответчика, но фактически случившееся с истцом явилось следствием ненадлежащей организации процесса производства стрельб ответчиком как владельцем оружия и работодателем. 

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился в отделении реанимации и интенсивной терапии СПб ГБУЗ «Городская Мариинская больница», куда поступил в состоянии шока 3 степени. Истцу диагностировано: множественные огнестрельные ранения груди, живота с краевым переломом грудины и с переломом 9-го ребра справа; повреждение перикарда без повреждения сердца; гемоперикард; контузия правого легкого; правосторонний малый гемопневмоторакс; торакоабдоминальное ранение справа с ранением диафрагмы, 7-го, 8-го сегментов правой доли печени 4 степени по AAST; сквозное ранение желудка; инородное тело брюшной полости (пуля); гемоперитонеум; оскольчатый перелом тела Th-XII позвонка; продолжающееся внутрибрюшное кровотечение; острая кровопотеря тяжелой степени; шок 3 ст.; ЦВБ; энцефалопатия смешанного генеза; закрытый компрессионный перелом тела Thl2 позвонка, тип Al (AOSpine); компрессионная и посттравматическая миелопатия на уровне шейного отдела спинного мозга, Th 12? с развитием нижней параплегии; травматическая плексопатия левого плечевого сплетения по типу поражения первичного верхнего пучка (парез Дюшена- Эрба).

Истцу присвоена инвалидность 1 группы, установлена степень утраты трудоспособности на 100 %, прописан список медикаментов из 14 пунктов, необходимых для приема курсами на постоянной основе, отмечена нуждаемость в санаторно-курортном лечении, установлена нуждаемость в постороннем бытовом уходе за ним, нуждаемость в профессиональном обучении, установлена невозможность продолжения выполнения профессиональной деятельности, установлена нуждаемость в перечне технических средств из 18 пунктов, начиная с инвалидного кресла, сиденья для ванны и т.п., и заканчивая впитывающими простынями и подгузниками.

Также истец указал, что полученная им по вине ответчика травма повлияла также и на его ментальное здоровье. Врачом-психиатром истцу диагностирован тревожнофобический синдром, назначена медикаментозная терапия. Также истец наблюдался у психолога, который проводил с истцом занятия с целью снижения внутренней напряженности. В результате несчастного случая, произошедшего по вине ответчика, истец получил множественные огнестрельные ранения, которые привели к необратимым последствиям и полностью изменили жизнь истца. 

Истец ссылается на то, что следствие несчастного случая он получил травмы, которые причинили ему сильнейшую физическую боль, он перенес травматический шок, множество операций и иных медицинских манипуляций, получил большое количество сопутствующих заболеваний. Из-за травмы, полученной на производстве по вине ответчика, истец стал инвалидом 1 группы, нижняя часть его тела парализована, он передвигается исключительно на инвалидной коляске, носит подгузники, поскольку в результате травмы имеет недержание мочи и кала. Следствием травмы стало значительное, существенное ограничение жизнедеятельности истца- он утратил способность к самообслуживанию, самостоятельному передвижению. Истец не имеет возможности осуществить элементарные бытовые и физиологические потребности без посторонней помощи. Несколько лет истец находится в замкнутом пространстве комнаты и не имеет возможности самостоятельно покинуть квартиру, передвигаться по улице. После получения травмы у истца значительно сокращены социальные контакты. Вследствие травмы истец полностью утратил способность к трудовой деятельности - степень утраты профессиональной трудоспособности равна ста процентам. Исходя из физического состояния истца, характеризующегося параличом нижних конечностей, постоянными физическими болями, недержаниями мочи, проблемами с кишечником, найти какую-либо работу истец в принципе не сможет.

В результате травмы и сопряженной с ней потерей работы, истец лишился дохода, а также привычного ему социального статуса человека, который работает, занимается общественно-полезным делом. На сегодняшний день весь доход истца- это пенсия по инвалидности в размере 24 000 рублей, из которой он еще содержит двух несовершеннолетних детей от предыдущего брака.

Истец указал, что он всегда был физически крепким и физически активным человеком. Став инвалидом-колясочником, он полностью лишился возможности вести привычный ему активный образ жизни, работать. Истец испытал значительную физическую боль, пережил сильнейший стресс, вследствие травмы нанесен непоправимый вред его здоровью. Истец оценивает размер компенсации морального вреда в сумме 12 000 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, ранее в суд направлено заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие (л.д.124).

Представитель ответчика ПОА АНО «СПГССЦ ДОСААФ России» ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признал, просил в иске отказать по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление (л.д.89-96).

Третье лицо военная прокуратура Санкт-Петербургского гарнизона в судебное заседание не явилось, о времени и месте судебного разбирательства извещено надлежащим образом.

Изучив материалы дела, выслушав представителя ответчика, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (абзац первый пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в частности, в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина определяется основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно абзацу 2 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательства вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Судом установлено и из материалов дела следует, что с ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 в должности инструктора по стрельбе состоял в трудовых отношениях с ответчиком ПОА АНО «СПГССЦ ДОСААФ России».

ДД.ММ.ГГГГ во время проведения занятий в помещении стрелковой галереи № 5, расположенном по адресу: 

<

адрес> произошел несчастный случай, в результате которого истец получил огнестрельные ранения (л.д.16-20).

Из акта № 1 о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ следует, что постановлением следователя по особо важным делам военного следственного отдела СК России по Санкт-Петербургскому гарнизону от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудника ПОА АНО «СПГССЦ ДОСААФ России» ФИО4 по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. 

При этом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время, являясь ответственным за выдачу, сохранность, учет оружия и патронов, ФИО1 самостоятельно выдал и получил, помимо иного огнестрельного оружия, «Сайгу 9», заводской №. После чего ФИО1 и ФИО4 приступили поочередно производить тренировочные стрельбы с клиентами тира. В период с 19 часов до 20 часов указанных суток, во время инструктажа о порядке обращения с оружием, ФИО4 передал клиенту тира ФИО5 «Сайгу 9». По окончанию инструктажа, ФИО4, вставив магазин с патронами в оружие, предложил ФИО5 обнаружить свободный и рабочий ход курка. В этот момент, ФИО5 нажал на курок, вследствие чего оружие произвело выстрел автоматной очередью. Увидев происходящее, ФИО4 забрал у ФИО5 данное оружие и, сообщив, что оно не должно так стрелять и возможно в нем имеются дефекты, отложил его. Затем, около 20 часов указанных суток, ФИО1, во время проведения занятий в вышеупомянутом тире с клиентом ФИО8, желая произвести пробный выстрел из Сайги 9, при досылании патрона в патронник, произошел самопроизвольный выстрел, причинив тем самым ФИО1 огнестрельные ранения.

В соответствии с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ по проведенной баллистической судебной экспертизы, карабин «Сайга 9» в представленном виде находился в практически неисправном (неработоспособном) состоянии ввиду неисправности его ударника и пружины ударника.

Согласно медицинскому заключению, выданному СПб ГБУЗ «Городская Мариинская больница» от 06 июля 2022 года №б/н в результате несчастного случая у ФИО1 установлены диагноз и код диагноза по МКБ-10: множественные огнестрельные ранения груди, живота с краевым переломом грудины и с переломом 9 ребра справа, повреждение перикарда без повреждения сердца, гемоперикард, контузия правого легкого, правосторонний малый гемопневмоторокс, торакоабдоминальное ранение справа с ранением диафрагмы, 7, сегментов правой доли печени 4 степени по AAST, сквозным ранением желудка, инородное тело брюшной полости (пуля), гемоперитонеум, продолжающееся внутрибрюшное кровотечение, острая кровопотеря тяжелой степени, оскольчатый перлом тела Th-XII позвонка, тип В2 по квалификации АО, без признаков нестабильности, декомпрессионная ламинэктомия на уровне Th 12 от 15 апреля 2022 года, компрессионная и посттравматическая миелопатия на уровне шейного отдела спинного мозга, Th 12 с развитием нижней параплегии, Травматическая плексопатия левого плечевого сплетения по типу поражения первичного верхнего пучка (Т 06.08).

Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории тяжелой степени.

Согласно выпискам из истории болезни ФИО1 истец в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении, затем на реабилитации в СПб ГБУЗ «Городская Мариинская больница» (л.д.21-42).

Кроме того, в связи с полученными повреждениями и наступившими последствиями согласно выписным эпикризам ФИО1 истец в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении в Научно-исследовательском институте скорой помощи им. И.И. Джанелидзе в отделении медицинской реабилитации, затем в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в хирургическом отделении (л.д.43-52). 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлена первая группа инвалидности по трудовому увечью и установлена степень утраты профессиональной трудоспособности (100%) в связи с несчастным случаем на производстве. Инвалидность и степень продлены на срок до ДД.ММ.ГГГГ (л.д.59,60).

ФКУ «ГБ МСЭ по г. Санкт-Петербургу» ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ повторно разработана программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (л.д.53-58).

Согласно пояснениям представителя истца образ жизни ФИО3 изменился, поскольку длительное время он проходил лечение, испытывал сильную физическую боль от полученных повреждений, получил сопутствующие заболевания, нижняя часть его тела парализована, передвигается исключительно на инвалидной коляске, утратил способность к самообслуживанию, ему установлена инвалидность.

Обращаясь с настоящим иском, ФИО1 указал, что причиной несчастного случая является нарушение ответчиком, как работодателем, положений ст. 214 ТК РФ, которой установлены его обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, представитель ПОА АНО «СПГССЦ ДОСААФ России» ссылался на то, что истцом как инструктором по стрельбе, были нарушены положения Инструкции по мерам безопасности при проведении стрельб, что свидетельствует о наличии в его действиях грубой неосторожности, что привело к несчастному случаю. В связи с грубой неосторожностью истца, ответчик полагал, что размер компенсации морального вреда должен быть снижен до разумных пределов с учетом произведенных выплат со стороны руководства ответчика.

Проанализировав и оценив представленные и добытые доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины (абзац 1).

Согласно абзацу 2 пункта 18 указанного постановления по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств.

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне (абзац 3).

При этом, статьей 2 Федерального закона от 13 декабря 1996 года № 150-ФЗ «Об оружии» определено, что оружие является источником повышенной опасности.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о том, что причинение вреда истцу произошло в результате действия источника повышенной опасности, в связи с чем моральный вред подлежит возмещению его владельцем, в том числе и при отсутствии такой вины.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. 

Обращаясь с требованиями о взыскании компенсации морального вреда, ФИО1 просил взыскать в свою пользу такую компенсацию в размере 12 000 000 рублей.

Учитывая изложенное, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом установленного факта причинения вреда здоровья истцу в результате действия источника повышенной опасности, владельцем которого является ответчик, принимая во внимание характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, суд считает возможным взыскать с ПОА АНО «СПГССЦ ДОСААФ России» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей.

Заявленный истцом к взысканию размер компенсации морального вреда в 12 000 000 рублей суд считает чрезмерно завышенным.

По общему правилу, предусмотренному ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с ч.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Поскольку в силу п.п.3 п.1 ст.333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то государственная пошлина в размере 3 000 рублей подлежит

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

исковые требования ФИО1– удовлетворить частично.

Взыскать с ПОА АНО «СПГССЦ ДОСААФ России» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей.

Взыскать с ПОА АНО «СПГССЦ ДОСААФ России» (ИНН 

<

***>) в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 Геннадьевичу– отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд Санкт-Петербурга. 

Председательствующий судья Н.А. Малинина

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 30.04.2025