Дело № 1- 202/19

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

10 июня 2019 года г. Магнитогорск

Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе председательствующего Прокопенко О.С.,

при секретарях Шеметовой О.Н., Самаркиной А.П., 

с участием государственного обвинителя - помощника прокурора Орджоникидзевского района г. Магнитогорска Калугиной Е.В., 

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Мерзлякова Д.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда уголовное дело в отношении: 

ФИО1, 

<

дата обезличена> года рождения, уроженца 

<

адрес обезличен>, гражданина 

<

адрес обезличен>, 

<

данные изъяты> образованием, 

<

данные изъяты> 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку при следующих обстоятельствах: в период времени с 14 часов 00 минут до 19 часов 45 минут 30 июня 2018 года в квартире 

<

адрес обезличен> в Орджоникидзевском районе г. Магнитогорска Челябинской области между находившимися в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 и потерпевшей М.А.В., 

<

дата обезличена> года рождения, на почве личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой у ФИО1, возник преступный умысел, направленный на убийство М.А.В., то есть на умышленное причинение ей смерти. Реализуя свой преступный умысел, находясь в указанное время, в указанном месте ФИО1 в указанной квартире приискал в качестве орудия преступления нож, вооружившись которым взял его в руку. После чего, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на причинение смерти М.А.В., ФИО1, с целью убийства, действуя умышленно, удерживая в руке нож, используя его в качестве оружия, нанес потерпевшей М.А.В. клинком указанного ножа не менее одного удара в область грудной клетки справа, то есть в область расположения жизненно-важных органов человека, причинив потерпевшей М.А.В. 

<

данные изъяты>., которое причинило потерпевшей тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственно угрозу для ее жизни и состоит в причинно-следственной связи с наступлением смерти потерпевшей. Смерть потерпевшей М.А.В. наступила на месте преступления в результате массивной кровопотери, развившейся в результате слепого проникающего колото-резаного ранения грудной клетки. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал и пояснил суду, что хозяйка квартиры, где он ранее проживал со своей семьей: гражданской женой Д.В.С. и двумя дочерьми, приняла решение продать указанную квартиру. Его отец М. проживал отдельно от них у М.А.В., которую он тоже знал и называл баба Ш.. Последняя сама предложила им пожить у нее, денег с них за проживание она не брала. Ей было скучно жить одной, она чего-то боялась, всегда запирала железную входную дверь в квартиру, не только на замок, но подпирала посторонними предметами, а в комнате, где она спала, постоянно лежал молоток. Он точно не знает, но вроде бы опасения М.А.В. были связаны с долгами бывшего супруга. Баба Ш. иногда выпивала, но не злоупотребляла спиртным, при этом была всегда спокойной, не ругалась, играла на гитаре, пела песни. У него и его семьи с бабой Ш. сложились хорошие отношения, последняя предлагала им помощь в присмотре за детьми. На момент указанных событий он не работал, так как повредил ногу, до этого занимался строительством. Отношений с другими соседями он не поддерживал. Утром, 30 июня 2018 года вся его семья находились дома. Супруга стряпала пирог, он ей помогал. Они поставили пирог в духовку. В это время в гости к М.А.В. пришел Г., чтобы занять денег. Он вышел из комнаты за пирогом, увидел, что Г. сидел с похмелья, принес с собой баночку варенья. М.А.В. и Г. употребляли алкоголь. Он унес пирог, и они сидели в своей комнате. Зашла баба Ш., предложила ему выпить с ними. Он отказался. Потом она зашла во второй раз, минут через 15-20. Снова позвала их с супругой выпить с ними, сказав, что ей неудобно распивать спиртное с мужчиной одной. Они с Д.В.С. не пошли. Потом пришла Т., прошла сразу на кухню. Примерно через 40-60 минут баба Ш. снова зашла к ним в комнату с налитыми рюмками. Позвала их выпить за ее покойного мужа Ю.. Они пошли к ним, выпили 3 или 4 рюмки с ними, после чего за столом начался спор у бабы Ш. и Г. из-за ее покойного мужа. Г. был знакомым покойного мужа бабы Ш.. Они стали повышать голос. Тогда он забрал жену, и они ушли в комнату. Минут через 5 или 10, он вышел в туалет, в это время из квартиры с неполной бутылкой водки в руках вышел Г.. После чего баба Ш. предложила попробовать их пирог. Баба Ш. и Т. зашли к ним в комнату. Он не помнит кто, но кажется, Т., сходила за водкой. Они стали распивать спиртное. Выпили по одной рюмке водки. Он беседовал с бабой Ш.. Т. разговаривала с Д.В. о их детях. Баба Ш. сделала замечание Т., чтобы она не лезла в чужую жизнь и следила за своими детьми. После чего Т. ушла. Он спросил у В., о чем они говорили. Она сказала, что Т. назвала их детей грязными или голодными. Потом они стали распивать спиртное втроем. Он пошел, покурил и вернулся. После чего он и супруга спиртное больше не употребляли, а остатки спиртного забрала баба Ш.. В. пошла мыть посуду на кухню. В это время младшая дочь показала ему жестами, из которых ему стало понятно, что его супруга с бабой Ш. распивают либо собираются выпить спиртное. Он окрикнул жену, она вернулась в комнату. Он спросил у В., распивала ли она спиртное. На что Д. сказала, что она отказалась. Они поговорили с В. о том, почему Т. так сказала про их детей. При разговоре он нечаянно махнул рукой и попал В. по носу, отчего у последней из носа пошла кровь. Прибежала баба Ш. узнать, что случилось. Они разговаривали немного на повышенных тонах. Она стала его успокаивать. Он сказал ей, почему между ним и женой возникли разногласия. Баба Ш. сказала, что предлагала В. выпить, но та не стала. Баба Ш. сказала, что поговорит завтра утром с В. сама. В. зашла в ванную комнату, баба Ш. ушла к себе в комнату, а он зашел в свою комнату и лег на диван. Дочь побежала к матери. Через несколько минут в комнату пришла жена. Он сказал ей вытереть кровь, которая накапала из носа В. 2-3 капли. И жена с дочерью ушли вытирать кровь. Затем дочери попросили включить мультфильмы. Жена прилегла рядом с ним. При просмотре телевизора он заснул. Уже вечером его разбудила В.. Она плакала и говорила, что Ш. умерла. Он вскочил с дивана. Отец стоял возле комнаты Ш., в коридоре. Отец сказал ему, чтобы он бежал вниз, встречать скорую помощь. Он открыл входную подъездную дверь, где на пороге стояли двое полицейских и двое врачей. Полицейские спросили у него, из какой он квартиры, он сказал, что из квартиры №

<

номер обезличен> и они предложили пройти с ними в указанную квартиру. В квартире от полицейского он узнал, что баба Ш. убита, а уже в полиции ему стало известно, что ее зарезали. Вину в предъявленном обвинении он не признает, с бабой Ш. он никогда не ссорился, между ними были отличные отношения, неприязни никакой не было. Причин убивать М.А.В. у него не было.

Виновность подсудимого ФИО1 в совершении вышеописанного преступного деяния, подтверждается показаниями потерпевшей и свидетелей.

Так, допрошенная в судебном заседании потерпевшая Е.М.В. суду пояснила, что ФИО1 и его отец снимали жилье у ее сестры М.А.В.. Она с ним не общалась и видела их один раз. Ее родная сестра М.А.В. жила одна и сдавала комнату квартирантам. Сестра злоупотребляла спиртным. В состоянии алкогольного опьянения, когда чем-то недовольна, могла кричать, ругаться. Как давно в квартире сестры проживала семья Матевосяна ей не известно. Они жили в зале, отдельно. Их было пять человек, отец М., сына Армен, жена В. и двое детей. Ее сестра никогда на них не жаловалась. Ей не известно, брала ли сестра с них деньги за проживание. В состоянии алкогольного опьянения она квартирантов не видела, о их образе жизни ей ничего не известно. Со слов сестры ей известно, что им трудно, Армен потерял работу. 30 июня 2018 года ей позвонил отец Армена и сказал, что с ее сестрой плохо. Она дала трубку своей снохе Н., и М. ей сказал, что Ш мертвая и попросил быстрее приехать. Когда они приехали, в квартиру их не впустили, там была полиция. Кто убил ее сестру ей не известно. В период следствия она общалась с отцом Армена, с которым у нее сложились доброжелательные отношения, который ей рассказал, что улик против ее сына нет. В настоящее время она не желает, чтобы кого-то привлекали к уголовной ответственности за смерть ее сестры.

По ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании оглашены показания потерпевшей Е.М.В. данные ею на предварительном следствии, из которых следует, что М.А.В. приходилась ей родной сестрой. Сестра злоупотребляла спиртными напитками. Ей известно, что с января 2018 года сестра стала сдавать одну комнату семье Матевосяна. Они проживали впятером ФИО3, его отец М., супруга В. и двое дочерей. Охарактеризовать Армена и В. может с отрицательной стороны, они злоупотребляли спиртными напитками, не работали, жили на пенсию М.А.В. и М.. Входная дверь квартиры М.А.В. всегда была закрыта на замок. М.А.В. говорила, что живет в криминальной районе, поэтому всегда закрывала входную дверь, а после смерти сожителя Х.Ю., она также припирала входные двери досками. Она предполагает, что это было связано с возрастом ее покойной сестры. Ее сестра никогда ей не жаловалась, что ей кто-то угрожает. 30 июня 2018 года в вечернее время на ее абонентский номер позвонил М., который сообщил, что М.А.В. умерла, и что ей необходимо прийти в квартиру, где она жила. Спустя 30 минут, она подошла к дому в котором проживала М.А.В.. Когда начала подниматься на этаж, на котором проживала сестра, к ней подошел сотрудник полиции и сообщил, что М.А.В. убили, и что в настоящий момент, в квартире происходит осмотр. Считает, что М.А.В. убил ФИО3, так как кроме него этого никто не мог сделать (Т.1, л.д. 211-213, 214-217; Т.3, л.д. 101-104).

После оглашения показаний потерпевшей данных ею на предварительном следствии потерпевшая Е.М.В. пояснила, что она не говорила следователю, что кроме Армена некому было убить сестру. Про образ жизни ФИО1 и его супруги она говорила, предположив, что Ш. выпивает с ними, но сама их пьяными никогда не видела. Все остальные показания подтвердила. 

Из показаний свидетеля Я.В.А. данных в судебном заседании и в период предварительного следствия следует, что работает в должности педагога-психолога в СРЦ г. Магнитогорска. 01 июля 2018 года в их центр привезли сестер Д., в связи с тем, что родители были задержаны за совершение преступления. В центре девочки находились примерно до 27-28 декабря 2018 года. В один из дней декабря 2018 года она участвовала в качестве педагога-психолога совместно с М.Т.А. - законным представителем Д.А.А. при ее допросе в качестве свидетеля. Перед допросом следователь разъяснил, всем участвующим лицам их права. В ходе допроса Д.А.А. пояснила, что в один из дней, она находилась дома вместе с отцом, мамой, сестрой и бабой Ш.. Потом, когда смотрела мультики, она услышала, как мама и папа начали ругаться, потом, пришла баба Ш., которая заступилась за маму. В этот момент, мама и сестра забежала в туалет, а она осталась смотреть мультики. Папа и баба Ш. громко ругались, потом перестали ругаться, и папа пришел в комнату и лег спать. Потом мама с сестрой вышли из туалета и начали что-то вытирать тряпками в коридоре. Когда отец и баба Ш. ругались, посторонних в квартире она не видела. Показания при допросе Д.А.А. давала последовательно и добровольно, на вопросы следователя отвечала четко. Как педагог-психолог отмечает, что А. не склонна ко лжи, всегда говорит правду (Т.3, л.д. 109-112).

Допрошенная в судебном заседании свидетель С.В.П. суду пояснила, что М.А.В. ее соседка по кварталу, отношений с ней она не поддерживала. Летом прошлого года она с соседками сидела на лавочке возле своего дома, увидели, что приехала скорая помощь к крайнему подъезду, где жила М.Ш. Они подошли узнать, что случилось. Кто-то из соседей сказал, что Ш. зарезали, положили на кровать и прикрыли одеялом. Ей известно, что у Ш. проживали квартиранты. Она говорила, что тяжело из-за того, что народу много, но она терпела, говорила, что детей жалко. Также говорила, что боится одна жить. По характеру М.А.В. компанейская, часто по немного выпивала, играла в карты с подругами, песни пела.

По ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании оглашены показания свидетеля П.Л.Н. согласно которым, покойная М.А.В. ее знакомая. Характеризует ее как вежливую, отзывчивую, добрую женщину по характеру не конфликтную. С посторонними и малознакомыми людьми М.А.В. не общалась, в квартиру посторонних не приводила, входную двери квартиры всегда запирала на замок. Периодически употребляла алкоголь. М.А.В. никогда ей не говорила, что опасается за свою жизнь, хотя в силу сложившихся между ними доверительными отношениями, обязательно бы рассказала ей, если бы чего-то боялась. Также ей известно что М.А.В. впустила себе в квартиру квартирантов: ФИО3 с супругой В. двумя детьми и отца Армена – М., последние жили бесплатно, за съем жилья не платили. Армена и его супругу характеризует с отрицательной стороны, они злоупотребляли спиртными напитками, не работали, вели аморальный образ жизни, «сидели на шее» у М.А.В., плохо ухаживали за своими детьми. В вечернее время 30 июня 2018 года на скамейке рядом с 

<

адрес обезличен>, она сидела совместно со своим сожителем - С.В., знакомой Н., Е.П. и употребляли алкоголь. Спустя какое-то время, к ним присоединилась В.Т., которая также, начала с ними употреблять алкоголь. В.Т., говорила, что она шла от М.Ш., где пила водку совместно с М.А.В., В. и Арменом, Б.. Более В. про нахождение ее у М.А.В. дома ничего не поясняла. Спустя какое-то время, она увидела, как к д. 

<

адрес обезличен> г. Магнитогорск, подъехала машина КСП и полиции. Позже, ей стало известно, что М.А.В. убили. Кроме того, в тот момент, когда она сидела на скамейке, она не видела, как М.А.В. выходила из своего подъезда (Т.2, л.д. 109-113).

По ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании оглашены показания свидетеля М.Д.М. согласно которым, она работает в должности педагога-психолога в СРЦ г. Магнитогорска. В один из дней ноября 2018 года она участвовала в качестве педагога-психолога совместно с заместителем директора СРЦ – С.Ю.С. - законным представителем Д.К.А. при ее допросе в качестве свидетеля. Перед допросом следователь разъяснил всем участвующими лицам их права. В ходе допроса Д.К. пояснила, что в один из дней лета, она находилась дома вместе с отцом, мамой, сестрой и бабой Ш.. Ее отец и мать начали ругаться, за мать вступилась баба Ш., в этот момент, Каринэ и ее мать забежали в туалет. После того, как крики прекратились она (К.) и ее мать вышли из туалета и начали вытирать кровь в коридоре. Кто-либо на Д.К.А. давления не оказывал, показания она давала добровольно и последовательно, на вопросы следователя отвечала четко. Как педагог психолог работающий с К., считает, что К. не склонна ко лжи, говорит правду (Т.3, л.д. 113-116).

По ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании оглашены показания свидетеля С.Ю.С. согласно которым 23 ноября 2018 года она участвовала в качестве законного представителя Д.К.А. при ее допросе в качестве свидетеля, К. рассказывала о произошедшем добровольно, никто на нее давления не оказывал. К. рассказала о том, что видела конфликт папы и бабы Ш., а потом кровь в коридоре квартиры (Т.2, л.д. 101-104).

По ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании оглашены показания свидетеля Я.А.А. согласно которым, она работает психологом в МУ «

<

данные изъяты>». 01 июля 2018 года она находилась на дежурстве, когда ей позвонил следователь и попросил поучаствовать в качестве психолога при допросе несовершеннолетнего свидетеля. После чего она прибыла в детскую больницу 

<

номер обезличен>, где в ее присутствии была допрошена малолетняя Д.К. Перед допросом следователь разъяснил, всем участникам их права. При допросе К. присутствовала ее мама и медицинский работник. В ходе допроса К. рассказала, что она видела как родители поругались, после чего отец ударил мать. В этот момент из комнаты вышла бабушка, которая заступилась за маму. Затем мама и К. зашли в туалет. Когда они вышли из туалета папа сказал ей и матери что бы они вытерли кровь к коридоре. При допросе никакого давления на К. не оказывалось, показания она давала последовательно и добровольно (Т.3, л.д. 105-108).

По ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании оглашены показания свидетеля ФИО2 согласно которым у нее была соседка М.А.В., которую она характеризует с положительной стороны, но у нее была проблема, последняя употребляла алкоголь. Одну из комнат своей квартиры М.А.В. сдавала семье М.: Армену с его супругой, которые не работали, злоупотребляли спиртными напитками, их двум детям и отцу Армена. Входную дверь своей квартиры М.А.В. всегда закрывала. В конце января 2018 года около 03 часов, они с мужем находились дома и услышали крики М.А.В. с призывом о помощи. Они с мужем испугались за М.А.В. и муж пошел к ней в квартиру. Он стал стучать к ней в двери, ему долго не открывали. Затем дверь ему открыла женщина и попросила вызвать полицию. Муж вернулся домой и вызвал полицию, которые доставили Армена в отдел полиции. Об обстоятельствах убийства М.А.В. ей ничего не известно (Т.2, л.д.87-90).

Из показаний свидетеля Б.С.А. данных в судебном заседании и в период предварительного следствия следует, что около 19:44 часов 30 июня 2018 года из дежурной части Пункта полиции «Левобережный» Отдела полиции «Орджоникидзевский» УМВД России по г. Магнитогорску от оперативного дежурного поступило сообщение, что по адресу: 

<

адрес обезличен> причинено ножевое ранение. После чего, он и К. проследовали на патрульном автомобиле по указанному адресу. Он и К. находились в форменном обмундировании сотрудников полиции, с соответствующими знаками различия. Приехав по указанному адресу и подойдя к подъезду 

<

номер обезличен>, он и К. встретили сотрудников КСП. После чего, он, К., двое сотрудников КСП, подошли к подъездной двери. Он начал открывать дверь подъезда, в этот момент, из подъезда выходил ранее не знакомый ему мужчина. Он и К., преградили ему путь, не дали выйти из подъезда. Он спросил у Матевосяна из какой он квартиры. Матевосян сказал, что проживает в кв. № 

<

номер обезличен> и они пригласили его вернуться в квартиру. Матевосян согласился, и проследовал вслед за ним и К.. Также следом за ними в квартиру проследовали сотрудники КСП. После чего, он и К. проследовали в комнату 

<

номер обезличен>, где обнаружили труп пожилой женщины, лежащий на кровати. Крови в квартире не видели, она впиталась в постель. Затем в комнату 

<

номер обезличен>, вошли сотрудники КСП, которые закрыли за собой двери комнаты. К. с Матевосяном остались стоять у входа в комнату 

<

номер обезличен>. Он в это время, беседовал с сожительницей и отцом Матевосяна в коридоре квартиры. В ходе беседы, отец Матевосяна пояснил, что он гулял на улице, а когда вернулся, увидел труп женщины. После чего вызвали сотрудников КСП, а они сообщили в полицию. Сожительница пояснила, что ничего не видела, в момент убийства М.А.В. она находилась в туалете. В квартире еще были две девочки, с ними никто не разговаривал. В ходе его общения с отцом Матевосяна и сожительницей, его за правое плечо форменного обмундирования схватил ФИО1 и потянул на себя. После чего он и К., применили прием борьбы – загиб рук за спину Матевосяну, сопроводили его в служебный автомобиль и доставили ПП «Левобережный» для дальнейшего разбирательства (Т.2, л.д. 79-82).

Свои показания данные на предварительном следствии Б.С.А. подтвердил при очной ставке с ФИО1 (Т.2, л.д.168-171).

Из показаний свидетеля К.М.С. данных в судебном заседании и в период предварительного следствия следует, что около 19:44 часов 30 июня 2018 года из дежурной части Пункта полиции «Левобережный» Отдела полиции «Орджоникидзевский» УМВД России по г. Магнитогорску от оперативного дежурного поступило сообщение, что по адресу: 

<

адрес обезличен> причинено ножевое ранение. После чего, он и Б.С.А. проследовали на патрульном автомобиле по указанному адресу. Он и Б.С.А. находились в форменном обмундировании сотрудников полиции, с соответствующими знаками различиями. Приехав по указанному адресу и подойдя к подъезду 

<

номер обезличен>, они встретили сотрудников КСП. После чего, он, Б.С.А. двое сотрудников КСП, подошли к подъездной двери. В это время из подъезда спешно выходил ФИО1, о том что мужчина шел спешно, он сделал вывод по шагам, которые он слышал находясь у входной двери подъезда, а когда двери открыли ФИО1 попытался быстро пройти мимо них, а они его задержали. Б.С.А. спросил у Матевосяна из какой он квартиры. Матевосян сказал, что проживает в кв. № 

<

номер обезличен> и они пригласили его вернуться в квартиру. Матевосян согласился, и проследовал с ними в квартиру. Когда зашли в квартиру, там находились пожилой мужчина, двое детей и женщина средних лет. В комнате на кровати, где были следы крови лежала пожилая женщина, близко к ней он не подходил. Врачи КСП установили факт смерти женщины от ножевого ранения. ФИО1 вел себя вызывающе, пытался что-то объяснить Б.С.А. а затем схватил Б.С.А. за форму, они применили к нему загиб руки за спину, после чего вывели последнего из квартиры и усадили в патрульный автомобиль, после чего доставили ПП «Левобережный» для дальнейшего разбирательства (Т.2, л.д. 118-121).

Из показаний свидетеля В.Т.В. данных в судебном заседании и в период предварительного следствия следует, что 30 июня 2018 года около 14 час. она с дочкой пришли к своей знакомой М.А.В., проживающей по адресу: 

<

адрес обезличен>. Дома у М.А.В. находились сама М.А.В., мужчина по имени Б., В., её муж Армен и их две дочери. Когда она пришла в квартиру, она увидела, что в зале все указанные лица сидели за столом, ели пирог и распивали водку. М.А.В. дала ей деньги, и она ушла купить еще водки. Когда вернулась в квартиру к М.А.В. с бутылкой водки, М.А.В. пригласила ее за стол. Она согласилась. М.А.В., Б., Армен и В. находились в состоянии алкогольного опьянения. Она вместе с ними стала распивать водку. В ходе распития спиртного она стала говорить В., что она плохо ухаживает за детьми, что дети у неё грязные. В. начала на нее кричать, чтобы она не вмешивалась в её жизнь. После этого, Б. ушел из квартиры, а они продолжили сидеть за столом и пить водку. Армен тоже стал на нее орать, ругаться за то, что она лезет в их жизнь. После этого, она с дочкой ушли из квартиры М.А.В. на улицу. Дверь за ней никто не закрывал, она её просто прикрыла. В квартире М.А.В. оставались сама М.А.В., Армен, В., и двое их дочерей. Когда она уходила, времени было около 19 часов, конфликт в квартире прекратился. Выйдя из квартиры М.А.В., она пошла во двор, где продолжила распивать спиртное с П.Л., своим сожителем С.В., женщиной по имени Н.. С места, где они находились, хорошо просматривался вход в подъезд, в котором проживала М.А.В.. За то время пока она находилась во дворе дома, из указанного подъезда никто не выходил. Примерно через 30-60 минут она увидела, что к дому 

<

адрес обезличен> подъехали машины скорой медицинской помощи и полиции. Они пошли к подъезду, чтобы узнать что случилось. От полиции ей стало известно, что бабу Ш. зарезали. Она рассказала, что является знакомой бабы Ш., что находилась у нее в гостях, после чего ее с дочкой доставили в отдел полиции, где уже находились все, кто был в тот день в квартире М.А.В.. В отделе полиции старшая дочь Матевосян - К., рассказала, что папа ходил с ножом кричал, а они спрятались. Потом она зашла в комнату М.А.В. и увидела, что у нее изо рта идет кровь (Т.1, л.д. 219-222, 223-226).

Из показаний свидетеля Г.Б.Н. данных в судебном заседании и в период предварительного следствия следует, что М.А.В. его давняя знакомая, она сожительствовала с его товарищем, который умер 3 года назад. Отношения между ними были соседские, хорошие. Входную дверь М.А.В. всегда закрывала на замок. О том, что М.А.В. опасается за свою жизнь она ему никогда не рассказывала, хотя между ними доверительные отношения и они делились друг с другом своими переживаниями. М.А.В. проживала в 

<

адрес обезличен>, с квартирантами: Матевосяном Арменом, его отцом М.М., женой Армена – В., и их двумя дочерьми. Знает, что семья Матевосяна жила у М.А.В. бесплатно, за съем жилья не платила. Характеризует семью Матевосяна с отрицательной стороны. М.А.В. употребляла спиртное не часто, как выпьет, выходит на улицу с гитарой, песни поет, по характеру не конфликтная, веселая. 30 июня 2018 года в дневное время он пришел в гости к своей знакомой М.А.В. настроить гитару. В этот момент, в доме находились, Армен, В., их девочки, М.А.В. и М.. Зайдя в квартиру, он подарил банку варенья М.А.В., и попросил у нее 100 рублей в долг, а после, прошли с М.А.В. в кухню, где он стал настраивать гитару. В тот момент, пока он настраивал гитару, в квартиру к М.А.В. пришла В.Т., при этом, принеся с собой один литр водки. После чего, он перестал настраивать гитару, и он начал пить с М.А.В. и В. водку. В это время, В. и Армен находились в своей комнате. После того, как он, М.А.В. и В. выпили половину бутылки водки, принесенную В., он направился домой, при этом, взяв с собой оставшиеся полбутылки бутылки. Выйдя из квартиры М.А.В., он пошел домой. 30 июня 2018 года ему стало известно, что М.А.В. убили, и он был доставлен в отдел полиции. В присутствии его и В., находящиеся в отделе полиции дочери Матевосяна бегали и говорили, что папа Армен бегал за бабой Ш. с ножом. Дальше они ничего не видели, боялись. Считает, что М.А.В. убил Армен, так как, кроме него этого никто не мог сделать, и дети говорили об отце (Т.2, л.д. 75-78).

Допрошенная в судебном заседании свидетель Д.В.С. суду пояснила, что сожительствует с ФИО3 с 2009 года. На протяжении года они с ФИО1 и двумя дочерьми и свекром М.М. проживали к комнате у М.А.В., с которой у них сложились прекрасные отношения. За съем жилья М.А.В. с них денег не брала, пустила их жить поскольку боялась жить одна. 30 июня 2018 года с утра они все были дома, смотрели в зале телевизор. До обеда пришел Б. занимать у М.А.В. деньги, принес ей банку варенья в подарок. Затем пришла В.Т., ее М.А.В. послала за водкой. Они втроем стали распивать спиртное. Они с мужем, свекром и детьми продолжали находиться в своей комнате. Тетя Шю их звала, они отказывались. М.А.В. и ее гости распивали спиртное примерно на протяжении часа, выпили одну бутылку водки. После чего они тоже присоединились к ним, и выпили с ними по 1 рюмки водки. Тетя Ш. с Б. начали что-то говорить про ее покойного мужа. Б. психанул, забрал оставшиеся полбутылки водки и ушел. Свекор тоже ушел на улицу. Т. сходила и купила еще бутылку водки, 0,5 литра. Они еще посидели, и Т. тоже ушла, никаких конфликтов, в том числе по поводу содержания и ухода за детьми у нее с Т. не было. Когда В. ушла, тетя Ш. тоже собралась на улицу. Она заняла у нее 100 рублей, купила водку, они посидели вдвоем с Арменом. Потом поругались с Арменом. Пришла тетя Ш.. Армен махнул рукой и попал ей по носу, у нее пошла кровь. Ш. стала успокаивать Армена, а она закрылась в ванной, чтобы Армен успокоился. Дети были в комнате. Потом она впустила в ванную К.. В комнате было тихо. Они с дочерью вышли, вытерли кровь, которая накапала у нее из носа. Армен лежал в комнате спокойно. Потом они уснули. Ш. она не видела, может быть, та ушла на улицу. Потом пришел свекор и разбудил их. Он вошел и сказал, что двери открыты. Он прошел к Ш., вернулся и она пошла туда. Тетя Ш. лежала на кровати, изо рта у нее была струйка крови. Она потрогала пульс, пульса не было. Она позвонила в скорую с телефона свекра. Потом побежала будить Армена. Она понятия не имела, что Ш. убили. Армен пошел на улицу встречать скорую помощь. Скорая приехала с полицией, и их сразу отвезли в полицию. В полиции ее допрашивали, при этом избивали, пинали по стулу, отчего она падала на бок. Все руки у меня были в синяках, от падения. Потом пришел оперативник высокого роста, который поднял ее за плечи над собой и швырнул ее об пол. Она закричала. Оперативник спрашивал, куда спрятали нож. По факту своего избиения она никуда не обращалась, так как считает, что в этом нет никакого толку. От нее требовали подтвердить, что это все сделал ее муж и тогда она с детьми будет свободна и пойдет домой. Детей у нее забрали и до декабря они были в центре. Потом она собирала справки, чтобы вернуть детей и 26 декабря 2018 года забрала детей домой. О том, что к ней применяли насилие, она сообщала следователю, отразил ли следователь это в протоколе ее допроса она не знает, так как протокол подписала не читая, поскольку была без очков. В следственном комитете также находились свекор, В. и Г.. Дочерей допрашивали без нее. Старшую дочь напугали и внушили ей, чтобы она сказала, как им надо, иначе, она больше никогда не увидит родителей. Потом в Центре у дочери уже в ее присутствии и присутствии психолога спрашивали, видела ли она нож и кровь, на что дочь ответила, что не видела. Позже дочь ей рассказала, что ей сказали, чтобы она так сказала про отца. Тряпкой с лица Ш. кровь вытирал дедушка. Куда он ее потом дел, он не помнит. У нее капля крови была на сланцах, но это была ее кровь. К. вытирала кровь, которая шла у нее из носа. В январе 2018 года у нее с мужем тоже имел место конфликт и соседи вызывали по этому поводу сотрудников полиции. Спать с мужем в этот день они легли в обед, а когда их разбудил свекор, на улице уже было темно, прошло не менее 4-5 часов. Также со слов дочери К. ей известно, что когда они спали, к бабе Ш. приходил какой-то дяденька в очках, который долго стучал. Она слышала, как тетя Ш. с кем-то говорила. Полагает, что у свидетелей В.Т. и Г. причин оговаривать ее и Армена не имеется.

По ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании оглашены показания свидетеля Д.В.С. согласно которым 30 июня 2018 года около 14 часов она совместно со своим сожителем Матевосяном Арменом, М.А.В., и Б. находились дома у М.А.В. по адресу: г. Магнитогорск, ул. 

<

адрес обезличен> распивали спиртное. Также в доме находились их с Арменом дочки - К. и А.. Водку они пили в зале, через какое-то время, к ним пришла Т., которая попросила у М.А.В. 120 рублей в долг на водку, после чего, она дала ей 120 рублей, и Т. пошла за водкой. Через небольшой промежуток времени Т. пришла, при этом принеся с собой бутылку водки. Они начали пить купленную Т. водку и закусывать пирогом. В процессе распития спиртного Т. начала высказывать ей претензии по поводу того, что она плохо ухаживает и воспитываю своих дочек, что они всегда ходят грязные, ей это не понравилось, поэтому, она говорила Т., что бы она не вмешивалась в ее жизнь. Во время их разговора с Т., Б. покинул квартиру М.А.В., а они продолжили сидеть за столом в комнате и пить водку. Далее, Армен начал кричать на Т., чтобы она не лезла в их с Арменом жизнь, после чего, Т. ушла из квартиры на улицу. В это время в квартире остались, она, М.А.В., Армен и дочки. После ее ухода, они продолжили пить водку, в какой-то момент, во время употребления ими спиртного, между ней и Арменом произошел конфликт на фоне того, что он в очередной раз начал высказывать ей претензии на бытовой почве, он кричал на нее, нанес не менее двух ударов по ее голове, от чего она испытала физическую боль, услышав ее крики, в зал из своей комнаты забежала М.А.В., которая начала разнимать их с Арменом, она в этот момент убежала в ванную и закрылась там. М.А.В. и Армен начали скандалить, из-за того, что М.А.В. заступалась за нее. Она слышала, как М.А.В. успокаивала Армена, а он продолжал кричать на нее, через какое-то время, она услышала вздохи М.А.В., после чего, наступила тишина, и она, спустя 2-3 минуты вышла из ванной. Выйдя из ванной комнаты, она увидела кровь перед ванной в коридоре, и взяв тряпку в ванной, начала ее затирать, после чего, куда-то выкинула ее. Затерев кровь, пошла в комнату, и увидела, что Армен лежит на диване. В какое-то время в квартиру пришел отец Армена, который сразу же направился в комнату М.А.В., откуда сразу же позвал ее, при этом кричал: «Посмотри на нее, что с ней», зайдя в комнату, она увидела на кровати труп М.А.В., после чего, сказала отцу Армена, что надо вызвать скорую, затем он дал ей свой мобильный телефон, и она позвонила в скорую, после чего начала кричать и плакать зашла в комнату, где на диване спал Армен. После того, как она зашла в комнату, Армен начал собираться и покинул квартиру. Считает, что Армен убил М.А.В., так как, кроме него, это никто не мог сделать. В ночь с 30 июня 2018 года на 01 июля 2018 года ее муж ФИО1 был одет в красную майку и синие джинсы (Т.1, л.д. 228-232, 233-236).

Из оглашенных показаний свидетеля Д.В.С. данных при очной ставке с М.М.Г. следует, что 30 июня 2018 года в дневное время они со своей семьей находились дома. В гости к М.А.В. пришел Б., который принес ей банку варенья и попросил денег в долг. После чего Б. ушел и вскоре вернулся. Б. и М.А.В. седели на кухне. Через какое-то время в квартиру пришла В.Т. которая зашла к ним в комнату и они начали разговорить с ней на бытовые темы. Через какое-то время М.А.В. позвала Т. на кухню. В это время дочки ушли. М.М. тоже ушел на улицу. М.А.В., Т. и Б. распивали на кухне водку. М.А.В. неоднократно приглашал их присоединиться к ним, они сначала отказывались, а затем согласились. Все вместе они стали распивать водку на кухне. В какой-то момент Б. ушел из квартиры забрав с собой недопитую бутылку водки. М.А.В. послала Б. в магазин за водкой. Т. вернулась в квартиру с бутылкой водки и они продолжили распивать спиртное уже в их комнате. Когда водка закончилась, Т. ушла. Спустя какое-то время она увидела, что М.А.В. куда-то собирается и заняла у нее 100 рублей. Она сходила за водкой. Когда вернулась, М.А.В. была в своей комнате. Дочки тоже уже пришли домой. Во время распития спиртного, у нее с Арменом произошел конфликт. Она вышла в коридор, где Армен ударил ее ладонью по лицу, от чего у нее из носа пошли кровь. На ее крики из своей комнаты вышла М.А.В. и стала говорить Армену, чтобы тот прекратил ругаться. Затем Армен зашел в свою комнату, а М.А.В. ушла в свою комнату, она в это время зашла в туалет, опасаясь, что Армен начнет снова ругаться. К ней в туалет зашла дочка К.. В это время в коридоре никого не было, криков не было. Примерно через 10 секунд они с дочкой вышли из туалета, и пошли в свою комнату. Армен лежал на диване. Армен им сказал вытереть кровь, которая накапала у нее из носа в коридоре. После чего она вернулась в комнату к Армену и они заснули. Через какое-то время она услышала голос К., что пришел деда. М.М. зашел в комнату М.А.В., а затем в их комнату и сказал ей: «Иди посмотри, что там с Ш.».Она зашла в комнату к М.А.В., последняя лежа на кровати на спине изо рта у нее текла кровь. Она пощупала пульс. Пульс не прощупывался. Марсель дал ей свой телефон вызвать скорую. Она позвонила и сказала: «Пульса нет, изо рта идет кровь». После этого она разбудила Армена, сказала ему, что М.А.В. наверное мертва. Армен прошел в комнату и увидел лежащую М.А.В.. Далее приехала скорая помощь и сотрудники полиции. Армен был задержан сотрудниками полиции, а ее и М. доставили в отдел полиции ( Т.2, л.д.46-51). 

Допрошенный в судебном заседании свидетель М.М.Г. суду пояснил, что ФИО1 его сын. На протяжении двух лет он жил в комнате у М.А.В.. Потом она продала эту комнату и он стал проживать в ее двухкомнатной квартире, где занимал одну комнату. Потом она пригласила Армена с детьми жить у нее, ей так было спокойнее. Сын и сноха не работали, жили на его пенсию, за жилье М.А.В. с них денег не брала. Она боялась жить одна, боялась, что ее хотят убить за квартиру. Ее бывшего мужа убили, она так думала. Летом 2018 года он ушел из дома на полчаса. Когда вернулся, в квартире были Т. и мужчина Б.. Дома были все, сын, его жена, дети и Ш.. Сын и сноха сидели в комнате, он не видел, чтобы они пили. Мужчина разговаривал с Ш. на кухне, чинил балалайку. Потом Б. дал деньги Т., чтобы она купила 2 бутылки. Он ушел, потому, что не выносит пьяных. Он долго гулял. Вернулся когда начало темнеть. Времени было около 20 часов вечера. Он открыл дверь, она была не запертой. Он зашел в комнату к сыну. Внучки встали, закричали. Потом проснулась сноха, сын спал. Он думал, что Т. утащила Ш. пить, чтобы та дала ей денег. Он спросил В., где Ш. и та показала ему на комнату Ш.. Он пошел в комнату. Дверь была открыта, Ш. не закрывала ее. К Ш. ходило много народу, она часто деньги занимала. В комнате он увидел, что Ш. лежит на кровати, изо рта у нее кровь. Он подумал, что она прикусила язык, такое уже было. Он взял тряпку и вытер ей кровь с лица. После чего стал звать ее, она молчала. Он позвал В.. Стал трясти Ш. за плечи, повернул на бок и увидел, что под ней лужа крови. В. стала звонить в скорую. Разбудили Армена, отправили встречать скорую. Он позвонил М., что Ш. плохо, поговорил с ее снохой. Потом их доставили в отдел полиции. Ночью в полиции оперативник позвал старшую внучку, сказал, что ведет ее к матери. Потом внучка ему рассказала, что ее научили, как говорить, иначе она не уведет родителей. В полиции внучки не говорили, что папа бегал за тетей Ш. с ножом. Между сыном и снохой сильных конфликтов не было, сын мог толкнуть жену, но не бил. Также со слов внучки К. ему известно, что Б. обратно приходил, она табуретку поставила, посмотреть в глазок. Они не открыли, спали. О том что произошло в квартире внучкам ничего не известно, они ему об этом ничего не рассказывали. 

Из оглашенных показаний свидетеля М.М.Г., данных при очной ставке с Д.В.С. следует, что 30 июня 2018 года около 14 часов он ушел в магазин. Армен с В. находились в комнате, смотрели телевизор. Б. и М.А.В. сидели на кухне, разговаривали. Когда вернулся с магазина Армен, В., Б., Т. и М.А.В. сидели за столом в комнате, распивали спиртное, все были в состоянии алкогольного опьянения. Увидев, что они распивают алкоголь, он сразу же ушел гулять на улицу. Вернулся домой, когда уже темнело. Дверь квартиры была закрыта, но не на ключ. Он прошел в квартиру. Армен спал на диване, В. лежала рядом с ним, внучки смотрели мультики. Он спросил у В.: «Где Ш.» и та ответила, что в своей комнате. Он зашел в комнату М.А.В., последняя лежала на кровати на спине, со рта у нее текла кровь. Он подумал, что она прикусила язык, взял тряпку и стал вытирать ей кровь со рта. После того как вытер кровь, он стал толкать М.А.В., чтобы разбудить, в этот момент он почувствовал влагу на ее плече, после чего перевернул ее и увидел под ней лужу крови. Он побежал в комнату, где находились Армен и В.. Он спросил у В.: «Что с Ш.?» она ничего внятного пояснить не смогла, так как находилась в состоянии алкогольного опьянения. Тогда он дал ей свой телефонии сказал, чтобы она позвонила в скорую. Армен в это время так и продолжал спать. Затем приехали врачи и сотрудники полиции, они прошли к телу М.А.В. и сказали, что ее убили. Армена задержали по подозрению в убийстве (Т.2, л.д. 46-51).

По ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 6 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании оглашены показания несовершеннолетнего свидетеля Д.К.А. от 01 июля 2018 года и 23 ноября 2018 года согласно которым, 30 июня 2018 года она была дома и смотрела мультики. В это время, дома находились она, ее сестра А., папа, мама и баба Ш.. Вдруг, папа и мама начали ругаться в комнате, где она и А. смотрели мультики. Потом мама и папа начали ругаться в коридоре, где папа ударил маму. К маме пришла баба Ш., которая сказала, чтобы папа не бил маму. Когда баба Ш. пришла к маме, то мама пошла в туалет. Она пошла в туалет к маме. Перед тем как она зашла в туалет, крови не было. Когда она была в туалете, она слышала, как папа и баба Ш. ругались, а потом, как баба Ш. захрипела, и потом ничего не слышала. Когда она и мама вышли из туалета, то папа сидел на стуле на кухне. Потом папа сказал, чтобы она и мама вытерли кровь в коридоре. Она и мама вытерли кровь в коридоре. Когда она и мама вытерли кровь, папа лег спать на диване, мама после этого, легла к папе, а она стала с А. смотреть мультики. Потом пришел дедушка, который разбудил маму. (Т.2, л.д. 23-28, 30-34).

По ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 6 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании оглашены показания малолетнего свидетеля Д.А.А. согласно которым 30 июня 2018 года она находилась дома вместе с мамой, папой, сестрой и бабой Ш., кроме того, были еще два человека – тетя и дядя. Через какое-то время тетя и дядя ушли. Потом, когда смотрела мультики, она услышала, как мама и папа начали ругаться, потом, пришла баба Ш., которая заступилась за маму. В этот момент, мама и сестра забежала в туалет, а она осталась смотреть мультики. Папа и баба Ш. громко ругались, потом перестали ругаться, и папа пришел в комнату и лег спать. Потом мама с сестрой вышли из туалета и начали что-то вытирать тряпками в коридоре. Кроме нее, сестры, бабы Ш. в квартире никого не было, если бы, кто-то пришел, то она бы заметила (Т.2, л.д. 37-40).

По ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании оглашены показания свидетелей А.Е.А. и А.А.А. согласно которым 30 июня 2018 года около 19:44 на пульт диспетчера ПС № 4 поступил вызов, о том, что по адресу: 

<

адрес обезличен> причинено ножевое ранение в сердце. Приехав по указанному адресу, они выйдя из КСП, увидели стоящих рядом с подъездом сотрудников полиции. После чего, они и двое сотрудников полиции, подошли к подъездной двери. Кто-то из сотрудников полиции начал открывать дверь подъезда, в этот момент, из подъезда к ним на встречу начал выбегать ранее не знакомый им мужчина. Сотрудники полиции, преградили ему путь, не дали выйти ему из подъезда. Они спросили у него, из какой он квартиры. После чего, сотрудники полиции, взяв его под руки, предложили ему пройти в кв. 

<

номер обезличен> указанного дома. Матевосян проследовал вслед за полицейскими. Зайдя в квартиру, в ней находились: женщина, двое девочек, мужчина преклонного возраста. После чего, женщина проводила их до комнаты, они закрыли за собой двери. В комнате они обнаружили труп М.А.В.. При осмотре трупа, обнаружено одно ножевое ранение грудной клетки справа в верхней трети по задней подмышечной линии. После чего, они констатировали смерть ФИО4, и позвонили диспетчеру. После чего они покинули квартиру (Т.2, л.д. 95-97, 98-100). 

По ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании оглашены показания свидетеля Е.Н.В. согласно которым покойная М.А.В. приходилась ей тетей, которую она может охарактеризовать как человека общительного, доброго, отзывчивого, имеющего один недостаток - злоупотребление алкоголем. Ей известно, что с января 2018 года в квартире М.А.В. стали проживать квартиранты - ФИО3 со своей женой, двумя детьми и отец Армена, охарактеризовать указанную семью она не может. М.А.В. про семью Матевосян ей ничего не рассказывала. Двери своей квартиры М.А.В. всегда закрывала на замок. 30 июня 2018 года в вечернее время, когда она находилась у своей свекрови – Е.М.В. в гостях, на ее абонентский номер позвонил М., который сообщил, что М.А.В. умерла, и что ей необходимо прийти в квартиру, где она жила. Спустя 30 минут, она и Е. подошла к дому, в котором проживала М.А.В.. Когда начали подниматься на этаж, на котором проживала М.А.В., к ним подошел сотрудник полиции и сообщил, что М.А.В. убили, и что в настоящий момент в квартире происходит осмотр (Т.2,л.д. 105-108) 

По ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании оглашены показания свидетеля Ф.Г.А., согласно которым, входная дверь в квартиру М.А.В., всегда была заперта на замок. М.А.В. никогда не говорила ей о том, что она опасается за свою жизнь. 30 июня 2018 года она возвращалась из сада домой. Она хотела зайти к М.А.В. в гости, угостить последнюю яблоками, но ей никто входную дверь квартиры не открыл, женщина изнутри пояснила, что двери заперты на замок, ключей нет (Т.2, л.д. 83-86).

По ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании оглашены показания свидетеля Ф.В.А. согласно которым, он является соседом М.А.В., охарактеризовать последнюю может с положительной стороны, добрая, вежливая. М.А.В. периодически употребляла алкоголь, когда выпьет поет песни, неконфликтная. М.А.В. сдавала комнату семье М.. Армена и его супругу В. характеризует с отрицательной стороны, нигде не работают, злоупотребляют спиртными. М.А.В. всегда закрывала двери своей квартиры на замок (Т.2, л.д. 91-94).

По ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании оглашены показания свидетеля С.В.А. согласно которым, покойная М.А.В. его знакомая, характеризует ее с положительной стороны как добрую, веселую женщин по характеру неконфликтная, с посторонними и малознакомыми не обжалась в дом к себе их не приводила. В квартире М.А.В. проживала семья Армена и его отец. Жили бесплатно, за съем жилья не платили. Охарактеризовать Армена и его супругу может с отрицательной стороны, не работали, злоупотребляли спиртными напитками 30 июня 2018 года он вместе с 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, Е.П. сидели на скамейки рядом с домом 

<

адрес обезличен> употребляли алкоголь. Спустя какое-то время к ним присоединились его сожительница Т.В.. В. рассказала, что идет от бабы Ш., где распивала спиртное с М.А.В., Арменом, В. и Б.. Спустя какое-то время он увидел, как к 

<

адрес обезличен> в г. Магнитогорске подъехала машины КСП и полиции. Когда они распивали спиртное, то не видели, чтобы из подъезда выходили М.А.В., Армен или В.. Никаких подозрительных людей рядом с домом, в котором проживала М.А.В. также не видел (Т.2, л.д. 114-117).

Кроме вышеуказанных доказательств виновность подсудимого ФИО1 объективно подтверждается письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании, а именно:

рапортом об обнаружении признаков преступления от 30 июня 2018 года, согласно которому в кв. 

<

адрес обезличен> в Орджоникидзевском районе г. Магнитогорска, обнаружен труп М.А.В., 

<

дата обезличена> г.р. (Т.1, л.д. 24);

протоколом осмотра места происшествия от 30 июня 2018 года с фототаблицей, согласно которому, осмотрена кв. 

<

адрес обезличен> в Орджоникидзевском районе г. Магнитогорска, где обнаружен труп М.А.В., 

<

дата обезличена> г.р. В ходе осмотра, изъяты: три ножа, следы рук на дактилопленки размерами 27*24 мм, 29*27 мм, 30*21 мм, 30*24 мм, 22*21 мм, 38*25 мм; тряпка из микрофибры темно-голубого цвета; платье с тупа М.А.В.; фуфайкой с тупа М.А.В.; вещество бурого цвета на ватную палочку (Т.1, л.д. 26-37);

заключением эксперта № 1248 от 31 июля 2018 года согласно которому смерть М.А.В., 

<

дата обезличена> г.р. наступила от массивной кровопотери, развившейся в результате слепого проникающего колото-резаного ранения 

<

данные изъяты> Степень выраженности трупных явлений, обнаруженных при судебно-медицинской экспертизе, с учетом данных судебно-медицинского исследования трупа, может свидетельствовать о том, что с момента наступления смерти, до момента проведения судебно-медицинского исследования трупа мог пройти временной промежуток не менее 36-ти часов (на 11 часов 40 минут 02.07.2018 года). При судебно-медицинской экспертизе были обнаружены следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты>. Вышеописанное ранение прижизненное, по своему характеру является колото-резаным. Данное ранение причинено колюще-режущим воздействием плоским клинковым объектом (орудием, предметом типа ножа), имевшего острие, одну острую кромку (лезвие) и противоположную тупую кромку (обух); ширина погруженной части острого орудия (учитывая следовоспринимающие свойства кожи) составляла около 15,0 мм. Раневой канал от накожной раны идет сзади наперед, справа налево, почти горизонтально, общей длиной 7,5 см. Какие-либо индивидуальные частные признаки клинка действовавшего острого орудия (предмета) в ране не отобразились. При микроскопическом исследовании на стенках раны обнаружены текстильные волокна зелёной окраски. Вышеописанное повреждение в соответствии с постановлением РФ № 522 от 17 августа 2007 года об «утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и на основании приказа М3 и СРРФ № 194Н от 24 апреля 2008 года об «утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», на основании п. 6.1.9., причинило потерпевшей тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственно угрозу для её жизни; состоит в причинно-следственной связи с наступлением смерти потерпевшей. В область грудной клетки причинено 1-но травматическое воздействие. После причинения потерпевшей вышеописанного повреждения, она могла совершать какие-либо самостоятельные действия. После причинения вышеописанного повреждения смерть потерпевшей наступила через промежуток времени, от нескольких десятков минут, до первых часов первых суток. При судебно-медицинской экспертизе трупа желудок её оказался пуст. При судебно-химическом исследовании крови от трупа гр. М.А.В. обнаружен этиловый спирт в крови концентрации, 4,6%, что соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения, у живых лиц (Т.1, л.д. 64-88);

заключение эксперта № 485 от 21 августа 2018 года, согласно которому, ножи, изъятые 30 июня 2018 года, при осмотре места происшествия по адресу: 

<

адрес обезличен>, к категории холодного оружия не относятся. На поверхностях представленных ножей следов рук пригодных для идентификации не иметься (Т.1, л.д. 104-107);

протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 09 июля 2018 года, согласно которому, в помещении ФКУ СИЗО-2 ГУ ФСИН России по Челябинской области у обвиняемого ФИО1 получены отпечатки пальцев рук и оттиски ладоней (Т.1, л.д. 166-167);

заключением эксперта № 486 от 17 августа 2018 года, согласно которому, следы рук, изъятые 30 июня 2018 года при осмотре места происшествия по адресу: 

<

адрес обезличен> в Орджоникидзевском районе г. Магнитогорска на темные дактилопленки размерами 27х24мм, 30х21мм, 30х24мм, 33х25мм, пригодны для идентификации личности; следы, откопированные на темные дактилопленки размером 29х27мм, 33x21мм для идентификации личности не пригодны. След, изъятый в ходе осмотра места происшествия 30 июня 2018 года при осмотре места происшествия по адресу: 

<

адрес обезличен> в Орджоникидзевском районе г. Магнитогорска откопированный на темную дактилопленку размером 27х24мм оставлен большим палацем левой руки ФИО1, следы рук, откопированные на темные дактилопленки размерами 30x21мм, 33х25мм оставлены большим пальцем правой руки М.А.В., и след, откопированный на темную дактилопленку размером 30х24мм оставлен указательным пальцем правой руки М.А.В. (Т.1, л.д. 113-119);

протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 09 июля 2018 года, согласно которому, в помещении ФКУ СИЗО-2 ГУ ФСИН России по Челябинской области у обвиняемого ФИО1 получены образец крови на марлевом тампоне (Т.1, л.д. 170-171);

протоколом выемки от 01 июля 2018 года, согласно которому, в помещении каб.23 ПП «Левобережный» ОП «Орджоникидзевский» УМВД России по г. Магнитогорску у свидетеля Д.В.С. изъята пара синих тапочек (Т.1, л.д.174-176); 

протоколом выемки от 02 июля 2018 года согласно которому, в помещении каб. 23 ПП «Левобережный» ОП «Орджоникидзевский» УМВД России по г. Магнитогорску у свидетеля Д.В.С. изъята красная майка и синие джинсы (Т.1, л.д. 179-183);

протоколом выемки от 16 июля 2018 года, согласно которому в ММО ГБУЗ «ЧОБ СМЭ» у медицинского регистратора ММО ГБУЗ «ЧОБ СМЭ» П.А.П. изъят образец крови трупа М.А.В. на марлевом тампоне (Т.1, л.д. 186-189);

заключением эксперта № 435 от 27 августа 2018 года, согласно которому, кровь потерпевшей М.А.В. - А? группы. Кровь обвиняемого ФИО1 - В? группы. На платье черном, на платье белом (в постановлении «футболка трикотажная цветная», на этикетке «халат»), изъятых в ходе осмотра места происшествия 30 июня 2018 года, квартиры № 

<

адрес обезличен> в Орджоникидзевском районе г. Магнитогорска Челябинской области, найдена кровь человека А? группы. Данная кровь могла принадлежать М.А.В. и не происходит от ФИО1 В смыве на ватный тампон (ватную палочку), изъятом в ходе осмотра места происшествия 30 июня 2018 года, квартиры № 

<

адрес обезличен> в Орджоникидзевском районе г. Магнитогорска Челябинской области, найдена кровь человека В? группы. Данная кровь могла принадлежать ФИО1 и не происходит от М.А.В. На тряпке из микрофибры, изъятой в ходе осмотра места происшествия 30 июня 2018 года, квартиры № 

<

адрес обезличен> в Орджоникидзевском районе г. Магнитогорска Челябинской области, найдена кровь человека, групповую принадлежность которой установить не представилось возможным ввиду неустранимого влияния предмета-носителя на все имеющиеся в судебно-биологическом отделении сыворотки. Ответить на вопрос, кому из проходящих по делу лиц могла принадлежать данная кровь соответственно не представляется возможным. На паре сланцев (тапочках), изъятых в ходе выемки от 01 июля 2018 года у свидетеля (фамилия написана неразборчиво, инициалы В.С.), майке и серых джинсах, изъятых в ходе выемки от 02 июля 2018 года, принадлежащих обвиняемому ФИО1, крови не найдено (Т.1, л.д. 125-130);

заключением эксперта № 748 от 08 ноября 2018 года, согласно которому, на представленных на исследование платье черного цвета, синтетическом и футболке трикотажной цветной имеется по одному сквозному колото-резаному повреждению, образованному, колюще-режущим орудием типа ножа, имеющим однолезвийный клинок с особенностями клинка в виде зазубрин. Колото-резанные повреждения на представленных на исследование платье черного цвета и футболке трикотажной цветной, образованы не ножом №1 и не ножом №3, представленными на исследование; колото-резанное повреждение на представленных на платье черного цвета и футболке трикотажной цветной, могло быть образовано представленным на исследование ножом №2, представленным на исследование, как равно и другим ножом, схожим по размерным характеристикам и конструктивным особенностям клинка с представленным на исследование ножом №2 (Т.1, л.д. 135-140);

заключением эксперта № МЭ-1335 от 30 ноября 2018 года, согласно которому, в смыве обнаружены следы крови, исследованием ДНК которых установлено, что кровь произошла от ФИО1 На майке, брюках следов крови не обнаружено (Т.1, л.д. 146-154);

заключением эксперта № МЭ-1579 от 24 января 2019 года, согласно которому, на клинке ножа № 2, клинке ножа № 3 обнаружена кровь человека, исследованием ДНК установлено, что кровь произошла от М.А.В. На рукоятках ножей №№ 1,2,3 обнаружены смешанные следы крови и эпителия, в ДНК которых выявлены генетические признаки, непригодные для интерпретации (Т.3, л.д.91-99); 

протоколом осмотра предметов от 17 декабря 2018 года с последующим приобщением в качестве вещественного доказательства, согласно которому осмотрены: три ножа, следы рук размерами 27*24 мм, 29*27 мм, 30*21 мм, 30*24 мм, 22*21 мм, 38*25 мм; дактилоскопической карты от трупа М.А.В.; дактилоскопической карты от обвиняемого Матевосяна; тряпки из микрофибры темно-голубого цвета; платья с трупа М.А.В.; фуфайки с трупа М.А.В.; вещества бурого цвета на ватной палочке; пары сланцев; красной майки; серых джинс; образца крови обвиняемого Матевосяна; образца крови трупа М.А.В. (Т.1, л.д. 190-205, 206-207).

Согласно заключению судебно - психиатрической комиссии экспертов № 1011 от 10 сентября 2018 года ФИО1 ко времени производства по уголовному делу каким-либо расстройством не страдает и не страдал им в момент совершения инкриминируемого деяния. Данные настоящего амбулаторного обследования не выявили у испытуемого грубых когнитивных, аффективных, двигательных, волевых нарушений, наличия бреда, галлюцинаций, психических автоматизмов, нарушения критических способностей. Поэтому, он может ко времени производства по уголовному делу и мог в юридически значимый период в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. ФИО1 в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. По состоянию своего психического здоровья способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания. Признаков временного психического расстройства, в том числе и в состоянии патологического аффекта ФИО1 не находился, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения, действия его носили целенаправленный и законченный характер без признаков помрачения сознания, длительной психотравмирующей ситуации, стадийности протекания патологического аффекта. ФИО1 мог в полной мере осозновать фактический характер и общественную опасность своих действий во время деликта и руководить ими. В исследовании подтверждена способность ФИО1 правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. Признаки наличия физиологического аффекта у ФИО1 на момент совершения деликта однозначно отсутствуют, в пользу чего свидетельствует отсутствие динамики изменения эмоционального состояния, характерной для состояния физиологического аффекта; состояние психофизической астении не отражено в показаниях подэкспертного; поведение подэкспертного в ходе и после деликта было осознанно и упорядочено. Дефицитарность личностных структур, тормозящих прямую реализацию агрессии, у ФИО1 была вызвана состоянием алкогольного опьянения (Т.1, л.д. 94-98).

Оценивая приведенные в приговоре иные доказательства, суд приходит к следующему.

Оценив вышеуказанные заключения экспертиз в совокупности с другими объективными доказательствами, суд приходит к выводу о том, что каждое из них получено в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, они выполнены высококвалифицированными и компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы по специальности, поэтому у суда нет никаких оснований не доверять данным заключениям. Суд находит эти заключения обоснованными, так как они подтверждены результатами исследований, которые были проведены на основе соответствующих методик.

Доказательства, исследованные в судебном заседании в порядке ст.281 и ст.285 УПК РФ, в ходе предварительного расследования получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Представленные в материалы дела доказательства суд относит к относимым, допустимым, и достоверным, так как они несут в себе информацию об обстоятельствах совершения ФИО1 преступления и объективно отражают место, время, способ и цель совершения преступления, получены в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также не противоречат друг другу, согласуются между собой, объективно дополняют друг друга, подтверждаются письменными доказательствами по уголовному делу, а в своей совокупности являются достаточными и подтверждающими виновность ФИО1 в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах. 

Так, показания потерпевшей Е.М.В., показания свидетелей П.Л.Н., М.Д.М., С.Ю.С., И.Н.В., А.Е.А., А.А.А., Е.Н.В., Ф.Г.А., Ф.В.А., С.В.А., Я.А.А. данных ими на предварительном следствии, являются допустимыми доказательствами, поскольку в ходе допроса потерпевшей и указанных свидетелей им разъяснялись их процессуальные права, предусмотренные статьями 42, 56 УПК РФ, соответственно, они предупреждались об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний по делу.

Оснований не доверять показаниям указанных выше свидетелей, а также показаниям свидетелей Я.В.А., С.В.П., Б.С.А., К.М.С., В.Т.В., Г.Б.Н. данным ими на предварительном следствии и подтвержденных ими в судебном заседании суд также не усматривает, поскольку они достаточно последовательны на протяжении как предварительного, так и судебного следствия и нашли своё объективное подтверждение в процессе судебного разбирательства.

В судебном заседании в порядке ч. 6 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания малолетних свидетелей Д.К.А., Д.А.А., которые были допрошены в период их нахождения в СРЦ г. Магнитогорска. Допрос малолетнего свидетеля Д.К.А. произведен в присутствии законного представителя С.Ю.С. и педагога-психолога М.Д.М.. Допрос малолетнего свидетеля Д.А.А. произведен в присутствии законного представителя М.Т.А. и педагога-психолога Я.В.А., права участникам следственного действия разъяснялись, замечаний у них не было. Допрос малолетнего свидетеля Д.К.А. также был произведен в медицинском учреждении в присутствии законного представителя Д.В.С. и педагога-психолога Я.А.А. 

Оценивая оглашенные показания малолетних свидетелей Д.К.А. и Д.А.А. на предмет их допустимости, суд учитывает, что протоколы следственного действия, проведенные с участием указанных свидетелей, соответствует требованиями статей 189 и 191 УПК РФ. При проведении следственного действия присутствовали законный представитель и педагог-психолог. Показания даны малолетними свидетелями добровольно, после разъяснения, как прав и обязанностей всем участникам следственного действия, так и особенностей производства допроса малолетних лиц, у которых выясняли желание дать показания об обстоятельствах преступления, свидетели последовательно без подсказок описали обстоятельства предшествующие преступлению и после его совершения. Оглашенные протоколы заверены подписями всех участников следственного действия, которые, ознакомившись с ними, не заявляли каких-либо замечаний. Объективных данных сомневаться в достоверности показаний свидетелей Д.К.А. и Д.А.А. которые согласуются между собой, у которых не имелось оснований для оговора своего отца и которые при допросах сообщали такие же сведения об обстоятельствах предшествующих преступлению и после его совершения, что и их мать - свидетель Д.В.С. в ходе предварительного следствия, у суда не имеется. 

То, что в целях охраны прав малолетних свидетелей Д.К.А. и Д.А.А., судом было отказано в допросе указанных свидетелей в судебном заседании, не нарушило права ФИО1 на защиту, принцип состязательности и равенства сторон, поскольку ФИО1, не был лишен возможности задать интересующие его вопросы об обстоятельствах допроса указанных малолетних свидетелей участникам следственных действий С.Ю.С., М.Д.М., Я.А.А. о допросе которых в судебном заседании подсудимый ФИО1 и его защитник не настаивали и дали свое согласие на оглашение их показаний в судебном заседании в соответствии с ч.1 ст. 281 УПК РФ и Я.В.А. допрошенной в судебном заседании, которые указали, что Д.К.А. и Д.А.А. показания давали добровольно и подтвердили те показания, которые были даны малолетними свидетелями в их присутствии. 

Заявления ФИО1, свидетелей Д.В.С.и М.М.Г. в суде о том, что показания Д.К.А. и Д.А.А. являются результатом оказанного на них воздействия следователем, голословны, опровергаются показаниями свидетелей С.Ю.С., М.Д.М., Я.А.А. и Я.В.А. и не основаны на материалах дела.

Сам по себе тот факт, что свидетели Д.К.А. и Д.А.А. были допрошены в СРЦ г. Магнитогорска, в отсутствии их матери Д.В.С., не является нарушением уголовно-процессуального закона и не может быть признан основанием для признания протоколов их допроса недопустимыми доказательствами и не дает оснований не доверять их показаниям.

Убедительных причин, по которым все вышеуказанные свидетели могли бы оговорить подсудимого ФИО1, по делу не имеется и каких-либо достоверных доказательств этого стороной защиты не представлено. 

В судебном заседании не добыто никаких данных, свидетельствующих об оказании органом следствия воздействия на свидетелей в целях получения доказательств. 

Показания свидетелей имеют некоторые различия по содержанию, что, по мнению суда, подтверждает отсутствие сговора между ними, поскольку каждый сообщал сведения, исходя из того, что он мог вспомнить на момент допроса. 

Имеющаяся незначительная разница в показаниях свидетелей В.Т.В. и Г.Б.Н. во времени описываемых событий, об обстоятельствах распития спиртного существенного значения для разрешения дела не имеет, на выводы суда о достоверности показаний не влияет.

В то же время суд отмечает, что показания всех свидетелей данных на предварительном следствии, а также показания свидетелей Я.В.А., С.В.П., К.М.С., В.Т.В., Г.Б.Н., Б.С.А., данных в судебном заседании согласуются с другими доказательствами по уголовному делу, и это подтверждает их достоверность.

Протоколы следственных действий, в том числе осмотров мест происшествий, суд также признает допустимыми доказательствами, поскольку все следственные действия проведены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона. Кроме того, правильность отражения хода следственных действий подтверждена и подписями участвовавших в них лиц.

Перечисленные выше сведения, изложенные в иных документах, суд также признает относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку они устанавливают существенные обстоятельства дела, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и при сопоставлении согласуются с другими доказательствами.

В ходе судебного заседания, судом не установлено нарушений норм уголовно-процессуального законодательства при производстве предварительного расследования. При таких обстоятельствах, оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания каких-либо доказательств, представленных суду стороной обвинения, недопустимыми, не имеется.

Суд критически относится к показаниям свидетеля Д.В.С. данным в судебном заседании о том, что ФИО1 нечаянно взмахнув рукой, разбил ей нос. В квартире они с дочерью К. вытирали кровь, которая накапала у нее из носа, а ножевое ранение М.А.В. было причинено неизвестным лицом, в то время когда они с ФИО1 спали. 

Между тем, на первоначальном этапе предварительного следствия в ходе допроса в качестве свидетеля непосредственно после совершенного преступления Д.В.С. поясняла, что между ней и Арменом произошел конфликт, в ходе которого он кричал на нее и нанес не менее двух ударов по ее голове, от чего она испытала физическую боль. Услышав ее крики, в зал из своей комнаты забежала М.А.В., которая начала разнимать их с Арменом. Она в этот момент убежала в ванную и закрылась там. Она слышала, как М.А.В. успокаивала Армена, а он продолжал кричать на нее, через какое-то время, она услышала вздохи М.А.В., после чего, наступила тишина. Выйдя из ванной комнаты, она увидела кровь перед ванной в коридоре, и взяв тряпку в ванной, начала ее затирать.

Суд считает, что показания Д.В.С., данные ею на предварительном следствии и оглашенные в судебном заседании, являются правдивыми и именно им отдает предпочтение, поскольку они согласуются с другими исследованными по делу доказательствами, в частности показаниями свидетеля Д.К.А. согласно которым папа ударил маму, баба Ш. стала за нее заступаться, а они с мамой зашли в туалет, при этом крови не было. Они слышала, как папа и баба Ш. ругались, а потом баба Ш. захрипела, когда они вышли из туалета папа им сказал, чтобы они вытерли кровь в коридоре. Указанные показания подтверждаются показаниями свидетелей В.Т.В. и Г.Б.Н. согласно которым, в отделении полиции дочери ФИО1 говорили о том, что папа бегал за бабой Ш. с ножом. 

Также в ходе разбирательства дела установлено, что карету скорой помощи вызывала Д.В.С. с телефона М.М.Г., при этом из карты вызова кареты скорой помощи, показаний свидетелей А.Е.А. и А.А.А. следует, что при выводе КСП было сообщено о наличии у М.А.В. ножевого ранения (Т.2, л.д.214-215), в то время как в судебном заседании Д.В.С. отрицала свою осведомленность о совершенном преступлении до приезда сотрудников полиции и скорой помощи. 

Доводы Д.В.С. в судебном заседании о том, что в коридоре она вытирала свою кровь, которая шла у нее из носа и накапала ей на сланцы (тапочки) опровергается заключением экспертизы, согласно которой на изъятых у свидетеля Д.В.С. тапочках следов крови не обнаружено.

Кроме того, из показаний свидетеля М.М.Г. данных на очной ставке с Д.В.С. следует, что когда он вернулся с прогулки, то спросил у В.: «Где Ш. ?» и она ему ответила, что в своей комнате, в то время как Д.В.С. в судебном заседании пояснила, что до прихода М.М.Г. ей не было известно, где находится М.А.В..

Суд также отмечает, что показания Д.В.С. данные ею в судебном заседании противоречат не только свидетельским показаниям, но и показаниям подсудимого данными им в судебном заседании, так в судебном заседании Д.В.С. отрицала наличие разговора между ней и В.Т. в ходе которого последняя обвиняла ее в ненадлежащем уходе за своими детьми, в то время как сам ФИО1 наличие указанного разговора не оспаривал. Что также свидетельствует о неправдивости показаний данных Д.В.С. в судебном заседании.

Учитывая, что показания свидетеля Д.В.С. объективно подтверждённые совокупностью других собранных по делу доказательств, были даны ею на допросе, проведенном с соблюдением всех требований уголовно-процессуального законодательства, после разъяснения процессуальных прав, в том числе права не свидетельствовать против себя и своих близких родственников, отказаться от дачи показаний, подавать замечания на протокол, и принимая во внимание, что Д.В.С. собственноручно удостоверила правильность изложения своих показаний в протоколе допроса суд признаёт приведённые выше показания Д.В.С. данные на досудебной стадии, относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по делу, а ее пояснения в ходе судебного разбирательства о том, что перед допросом к ней применялось физическое насилие, а также оказывалось психологическое давление сотрудниками правоохранительных органов, поэтому, она не могла сказать правду, и была склонена к даче показаний определённого содержания, а также изложенные в протоколе допроса показания она подписала не читая, так как была без очков, суд отвергает как несостоятельные, поскольку объективного подтверждения они не нашли и приходит к выводу, что эти доводы свидетеля являются способом поддержания избранной версии защиты о непричастности ФИО1 к смерти М.А.В., выдвинутые свидетелем в целях поставить под сомнения доказательства, полученные по делу в ходе ведения предварительного расследования и помочь своему сожителю избежать уголовной ответственности за содеянное. 

При этом суд учитывает, что протоколы допроса свидетеля Д.В.С. составлены с соблюдением требований ст. 190 УПК РФ, при этом ход и результаты допроса свидетеля отражены в соответствии со ст. 166 УПК РФ, протокол подписан свидетелем Д.В.С. без замечаний, от свидетеля по ходу проведения допроса и правильности отражения в протоколе показаний свидетеля не поступило, также от свидетеля не поступало заявлений об оказании на нее давления со стороны сотрудников полиции. Таким образом, оснований для признания данного доказательства недопустимым не имеется.

Более того, доводы Д.В.С. изложенные в ее показаниях данных в судебном заседании о применении к ней недозволенных методов следствия были проверены судом и своего подтверждения не нашли. 

В связи с заявлением свидетеля Д.В.С. о применении к ней недозволенных методов следствия, судом было направлено поручение в СУ по г. Магнитогорску СК России по Челябинской области о проведении проверки в порядке ст. ст. 144 - 145 УПК РФ. В ходе проведенной проверки, изложенные в суде Д.В.С. факты не подтвердились, и следственным органом 29 мая 2019 года было вынесено мотивированное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. В связи с чем указанные обстоятельства Д.В.С. признаются судом не соответствующими действительности.

Суд также относится критически к показаниям свидетеля М.М.Г. о том, что в полиции внучки не говорили, что папа бегал за тетей Ш. с ножом. Серьезных конфликтов между сыном и невесткой не было, сын никогда не бил жену, а мог лишь толкнуть. Указанные показания свидетеля, являются ложными, не соответствующими действительности и обусловлены желанием оказания содействия в уклонении сына от суровой уголовной ответственности. 

О том, что отец желает помочь сыну указывают и показания допрошенной потерпевшей, которая показала в суде, что от М.М.Г. ей известно, что никаких улик против ФИО1 по делу нет и в настоящий момент, она не настаивает на привлечении его к уголовной ответственности. 

Поэтому за основу приговора суд берет показания свидетеля М.М.Г. данные в ходе предварительного следствия при очной ставке. 

Также, суд кладет в основу приговора показания подсудимого ФИО1, данные им в судебном заседании в части, не противоречащей установленным судом обстоятельствам, а именно об обстоятельствах предшествующих его конфликту с Д.В.С. и М.А.В., поскольку эти показания ФИО1 согласуются с другими доказательствами, в частности, с показаниями свидетелей В.Т.В. и Г.Б.Н.

Исходя из обстоятельств произошедших событий, обстановки произошедшего, характера нанесенных повреждений и их локализация суд считает, что при нанесении ударов ножом в область грудной клетки, подсудимый имел умысел именно на причинение смерти потерпевшей, т.к. при нанесении удара, в жизненно важный орган, грудную клетку, подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий. О желании наступления последствий в виде смерти свидетельствует также поведение подсудимого после совершенного преступления, а именно ФИО1, осознавая тяжесть причиненного повреждения и предвидя возможность наступления общественно опасных последствий, не предпринял мер к оказанию помощи М.А.В., что указывает на желание наступления смерти М.А.В. Никто иной, кроме подсудимого, причинить указанное ножевое ранение потерпевшей не мог. Смерть М.А.В. находится в прямой причинно-следственной связи с причинением ей ФИО1 телесных повреждений. Противоправности поведения потерпевшей М.А.В. по отношению к подсудимому судом не установлено. Таким образом, суд считает, что ФИО1 совершил именно умышленное убийство М.А.В.

Судом установлено, что ФИО1 на почве личных неприязненных отношений, вызванных ссорой с потерпевшей, нанес ей удар ножом в область задней поверхности грудной клетки, причинив телесное повреждение, от которого наступила смерть М.А.В. на месте происшествия.

При решении вопроса об умысле ФИО1 суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного, учитывает способ насилия, характер и локализацию телесного повреждения, предшествующее и последующее поведение подсудимого. 

Об умысле ФИО1 на убийство свидетельствуют использование при насилии ножа, имеющего значительные параметры по длине и ширине клинка, нанесение удара в область, где расположены органы, обеспечивающие жизнедеятельность человека.

Кроме того, проникающее телесное повреждение с длиной раневого канала 7,5 см свидетельствует о нанесении удара с достаточной силой, о понимании подсудимым того факта, что в результате подобных повреждений наступает опасное для здоровья человека состояние, в том числе смерть потерпевшего, и сознательном совершении им указанных действий, после которых он уклонился от оказания помощи потерпевшей. 

Исходя из установленных судом обстоятельств, нанесенный удар являлся достаточным для лишения жизни, что с учетом характера причиненного ранения являлось очевидным для подсудимого. Поэтому у него не было необходимости в продолжении нанесения ударов для осуществления умысла на убийство, который был им уже реализован фактически совершенными действиями.

При нанесении удара ножом в жизненно важную область у подсудимого не было оснований рассчитывать на то, что смерть М.А.В. от его действий не наступит. ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий и предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в результате своих действий, то есть смерть М.А.В. причинил умышленно.

Между деянием подсудимого и наступившими последствиями имеется необходимая причинная связь, что объективно подтверждается заключением судебно-медицинского эксперта о времени и характере причиненного телесного повреждения, явившегося непосредственной и основной причиной наступления смерти М.А.В.

Действиями ФИО1 были нарушены правоохраняемые общественные отношения, регулирующие право на неприкосновенность жизни. Их результатом стала биологическая смерть потерпевшей, поэтому преступление следует считать оконченным. 

На основании вышеприведенных и оцененных доказательств, судом установлено, что поводом для совершения преступления явилось поведение М.А.В., которая стала заступаться за Д.В.С. в момент ее конфликта с ФИО1, пытаясь усмирить ФИО1, а мотивом преступления явилась возникшая вследствие этого у подсудимого личная неприязнь к потерпевшей.

Доводы подсудимого о непричастности к убийству М.А.В., суд считает не состоятельными, поскольку указанные доводы противоречат фактическим обстоятельствам дела, доказательствам приведенными в материалах дела и исследованными в ходе судебного заседания. 

Доказательств тому, что ножевое ранение М.А.В., было причинено другим лицом в другое время и при других обстоятельствах материалы уголовного дела не содержат, суду таковых не представлено.

При таких обстоятельствах указанные доводы подсудимого не могут повлиять на выводы суда. 

В судебном заседании с достаточной полнотой установлено, что до происшедших событий потерпевшая и подсудимый действительно не находились в конфликтных отношениях, зла, неприязни между ними не существовало, между тем в связи с возникшими личными неприязненными отношениями, вызванными тем, что М.А.В. пыталась усмирить ФИО1 в момент его конфликта с Д.В.С. он возымел умысел на причинение ей смерти. 

Что касается доводов стороны защиты о неполноте, необъективности, обвинительном уклоне предварительного расследования, то указанные доводы не нашли подтверждения в материалах дела, не представлено тому доказательств и в ходе судебного следствия, а доводы подсудимого ФИО1 и его защитника о невиновности последнего в инкриминируемом ему преступлении, суд отвергает, как не нашедшие своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, и, анализируя все доказательства по делу, приходит к выводу, что оснований для оправдания ФИО1 в рамках рассматриваемого судом уголовного дела, не имеется, а высказанная подсудимым в судебном заседании позиция, судом расценивается, как избранный им способ защиты, связанный с желанием избежать уголовной ответственности за совершенное преступление.

Доводы ФИО1 о применении к нему недозволенных методов

ведения предварительного расследования, суд признает не обоснованными, указанные доводы были проверены в порядке ст. ст. 144 - 145 УПК РФ в ходе предварительного следствия, по результатам проверки следственным органом 18 декабря 2018 года было вынесено мотивированное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела ( Т.3, л.д. 51-53). В связи с чем, данные доводы суд расценивает, как один из способов поддержания избранной версии защиты об обвинительном уклоне предварительного расследования и непричастности подсудимого к совершению преступления, при этом суд отмечает, что в ходе предварительного следствия ФИО1 воспользовался положением ст. 51 Конституции РФ и отказался от дачи каких-либо показаний.

Проанализировав доказательства, суд приходит к выводу, что действия ФИО1 не могут расцениваться как совершенные при необходимой обороне, либо при ее превышении, поскольку они не носили характера защиты от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, поскольку какой-либо угрозы для жизни и здоровья подсудимого потерпевшая, 

<

дата обезличена> года рождения не представляла, никаких действий, в том числе и направленных на причинение вреда здоровью подсудимого не совершала. 

Судом также не установлено объективных оснований для квалификации действий подсудимого ФИО1 по ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации – причинение смерти по неосторожности, поскольку умысел ФИО1 на умышленное причинение смерти М.А.В. установлен и доказан в судебном заседании.

Исходя из заключения судебно - психиатрической комиссии экспертов № 1011 от 10 сентября 2018 года и установленных фактических обстоятельств совершения преступления, нахождения ФИО1 в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, суд приходит к выводу о том, что подсудимый не находился в состоянии аффекта, а действовал целенаправленно, последовательно и осознанно.

Время и место совершения указанного преступления установлены на основании показаний потерпевшей, свидетелей по делу, заключением судебно-медицинской экспертизы, другими документами, исследованными в суде.

Таким образом, оценив совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, суд признает их достаточными для признания ФИО1 виновным в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах, и квалифицирует действия ФИО1 по ч.1 ст. 105 УК РФ - как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Именно такая квалификация действий подсудимого подтверждается совокупностью исследованных в суде доказательств.

В ходе предварительного и судебного следствия изучалось психическое состояние подсудимого ФИО1, согласно заключению судебно - психиатрической комиссии ФИО1 в момент инкриминируемого ему преступления мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Опираясь на материалы уголовного дела, заключение экспертизы, а также оценивая поведение подсудимого в судебном заседании, суд признает, что ФИО1 является вменяемым лицом и подлежит уголовной ответственности за содеянное.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 в соответствии со ст. 60 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося, согласно ст. 15 УК РФ к категории особо тяжких преступлений, в том числе, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи. 

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признает, состояние здоровья подсудимого и его престарелых родителей, наличие на иждивении несовершеннолетних детей. 

В ходе предварительного следствия и в судебном заседании подсудимым не оспаривалось совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения. Между тем, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. Принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение лица при совершении преступления, а также личность виновного, суд не усматривает оснований для признания нахождение подсудимого в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, обстоятельством, отягчающим его наказание. Доказательств того, употребление им алкоголя способствовало формированию у него умысла на убийство потерпевшей по делу не установлено. 

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, суд не находит.

Оценивая сведения о личности, суд учитывает, что в материалы дела представлены удовлетворительная характеристика на ФИО1 с места жительства, согласно характеристике из ФКУ СИЗО-2 г. Магнитогорска за время содержания в указанном учреждении ФИО1 зарекомендовал себя с отрицательной стороны, согласно рапорту характеристике УУП ОУУП и ПДН ОП «Орджоникидзевский» УМВД России по г. Магнитогорску ФИО1 характеризуется как лицо злоупотребляющее спиртными напитками, ведущее асоциальный образ жизни, постоянного заработка не имеющее (Т.3, л.д. 46,47,48). А также, учитывая личность ФИО1, суд отмечает, что он в диспансерах по месту жительства и регистрации на учете не состоит (Т.3, л.д.38-43).

К данным о личности подсудимого суд также относит наличие у него места жительства и регистрации, отсутствие постоянного места работы, состоит в фактических брачных отношения.

Учитывая вышеизложенное суд приходит к твердому убеждению, что цели наказания, предусмотренные ст.43 УК РФ – восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения новых преступлений не могут быть достигнуты без изоляции подсудимого от общества, поэтому считает законным и справедливым назначить подсудимому ФИО1 наказание только в виде лишения свободы, с учетом смягчающих наказание обстоятельств, и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств в пределах санкции инкриминируемой статьи уголовного закона, без назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, поскольку только такое наказание будет в полной мере соответствовать тяжести содеянного, конкретным обстоятельствам совершения преступления и личности виновного и именно таким образом будет достигнуто исправление подсудимого.

Размер наказания подсудимому ФИО1 подлежит назначению по общим правилам. Ввиду отсутствия смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ при назначении наказания ФИО1 к нему не могут быть применены положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Суд не находит оснований и обстоятельств для назначения наказания подсудимому ФИО1 с применением ст. 73 УК РФ, так как приходит к твердому убеждению, что исправление подсудимого и предупреждение совершения преступлений могут быть достигнуты только при реальном отбывании наказания в виде лишения свободы. 

При установленных вышеизложенных обстоятельствах судом также не усматривается оснований для назначения наказания подсудимому ФИО1 с применением положений ст. 64 УК РФ, ввиду отсутствия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления и других, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд не усматривает оснований для применения правил ст. 15 ч.6 УК РФ, изменения категорий преступления на менее тяжкую. Так как ФИО1 совершено преступление, относящееся в категории особо тяжких, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания необходимо назначить ему в исправительной колонии строгого режима. 

Гражданский иск по делу не заявлен.

Разрешая вопрос о вещественных доказательствах по делу, суд руководствуется требованиями ст. ст. 81, 82 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде 9 (девяти) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 10 июня 2019 года с момента вынесения приговора.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить ФИО1 прежней – содержание под стражей.

На основании ч. 3 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания содержание его под стражей с 30 июня 2018 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства: три ножа, следы рук размерами 27*24 мм, 29*27 мм, 30*21 мм, 30*24 мм, 22*21 мм, 38*25 мм; дактилоскопическую карту от трупа М.А.В.; дактилоскопическую карту от обвиняемого М.; тряпку из микрофибры темно-голубого цвета; платье с тупа М.А.В.; фуфайки с тупа М.А.В.; вещество бурого цвета на ватной палочке; образец крови обвиняемого М.; образец крови трупа М.А.В., хранящиеся при уголовном деле - уничтожить.

По вступлению приговора в законную силу вещественное доказательство: пару сланцев – передать по принадлежности Д.В.С., а при ее отказе от получения уничтожить.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства: красную майку, серые джинсы – передать по принадлежности ФИО1, а при его отказе от получения уничтожить.

Приговор может быть обжалован сторонами в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение десяти суток со дня его провозглашения путем подачи апелляционных жалоб и представления через Орджоникидзевский районный суд г.Магнитогорска Челябинской области, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в его апелляционной жалобе. В случае подачи апелляционного представления или апелляционных жалоб другими участниками судопроизводства, затрагивающих интересы осужденного, ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции подается осужденным в течение десяти суток с момента вручения ему копии апелляционного представления либо апелляционных жалоб. 

Председательствующий: 

Апелляционным определением Челябинского областного суда от 19 августа 2019 года приговор Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 10 июня 2019 года в отношении ФИО1 оставлен без изменения.

Приговор вступил в законную силу 19 августа 2019 года.