Уголовное дело № 1-58/2017

<

иные данные>

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 октября 2017 года город Балтийск

Балтийский гарнизонный военный суд в составе председательствующего – судьи Стасюка И.М., при секретаре судебного заседания Пашкевич О.Р., с участием государственного обвинителя - военного прокурора отдела военной прокуратуры Балтийского флота 

<

иные данные> ФИО1, потерпевшего Б., обвиняемого ФИО2, его защитника - адвоката Шляхова А.Н., представившего удостоверение № 39/894 и ордер № 2072, в открытом судебном заседании при рассмотрении материалов уголовного дела в отношении военнослужащего войсковой части 88888 

<

иные данные>

ФИО2, родившегося ХХ ХХ ХХ в 

<

адрес>, 

<

иные данные> не судимого, проживающего 

<

адрес> заключившего контракт о прохождении военной службы ХХ ХХ ХХ, 

<

иные данные> 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, 

установил:

<

иные данные> ФИО3 в период прохождения военной службы в войсковой части 55555, являясь в силу требований ст. 36 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ начальником по воинскому званию и занимаемой должности 

<

иные данные> Б., т.е. должностным лицом, в нарушение требований ст.ст. 16, 19, 33, 34, 67, 78, 79, 158, 159 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ и ст.ст. 3, 7 Дисциплинарного устава ВС РФ превысил свои должностные полномочия – с применением насилия совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов 

<

иные данные> Б., а также охраняемых законом интересов государства.

Так, полагая, что в приказе командира корабля - войсковой части 55555, о назначении суточного наряда с 3 на 4 февраля 2017 года неверно указано, что дежурным по боевой части 

<

иные данные> должен заступать он, а не Б., около 16 часов 3 февраля 2017 года в помещении кубрика № ХХХ боевой части 

<

иные данные> войсковой части 55555, дислоцированной 

<

адрес>, ФИО3 незаконно потребовал от Б. заступить вместо него в суточный наряд. Будучи недовольным отказом Б. и желая добиться исполнения своего незаконного требования, а также проучить и подчинить Б. своей воле, ФИО3 в присутствии других военнослужащих части применил к тому насилие - обхватив шею Б. предплечьем и прижав к себе, нанеся тому несколько ударов руками в область головы и груди, удар головой в область носа, а также нецензурно высказался в адрес Б. и сорвал с форменного обмундирования последнего погон.

Указанными действиями ФИО3 унизил честь и достоинство Б., причинил тому физическую боль, моральные страдания, телесное повреждение в виде закрытого перелома костей носа без смещения отломков, повлекшее за собой кратковременное расстройство здоровья на срок до 21 дня, и по этому признаку относящееся к легкому вреду здоровью, а также повреждения в виде кровоподтеков обеих подглазничных областей и шеи слева, ссадин лобной области, переносицы, левой височной области, которые не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, в связи с чем не являются вредом здоровью.

Подсудимый ФИО3 свою вину в содеянном не признал, и показал, что насилие к Б. он применил при необходимой обороне, а повреждение носа причинил тому случайно, нанеся удар рукой, продолжая обороняться от насилия Б..

Так, согласно показаниям ФИО3, в дневное время 3 февраля 2017 года на построении экипажа корабля до личного состава был доведен приказ командира корабля - войсковой части 55555, о назначении суточного наряда с 3 на 4 февраля 2017 года. В этом приказе было неверно указано, что дежурным по боевой части 

<

иные данные> должен заступать именно он. Поскольку ранее дежурным по боевой части 

<

иные данные> заступал Б., и лишь на период болезни последнего на это дежурство назначали его (ФИО3), то именно выздоровевший Б., по его убеждению, должен был заступать в указанный наряд. Изначально он обратился к корабельному писарю с вопросом, по какой причине так составлен приказ командира корабля. Поскольку писарь ответил, что приказ будет исправлен и передан в рубку дежурного, он обратился к дежурному по кораблю С, и сообщил тому, что дежурным по боевой части 

<

иные данные> будет заступать не он, а Б.. С. попросил его довести до Б. указанные изменения, поэтому он около 16 часов тех же суток в кубрике № ХХХ боевой части 

<

иные данные> корабля довел до Б. указанные изменения, на что последний ответил отказом заступать в наряд дежурным по боевой части связи, а также применил к нему физическое насилие. Тогда Б. откинул его рукой, наклонившись и опустив голову нанес ему около 3 ударов руками в область головы и по лицу. Защищаясь от указанного насилия, он захватил Б. руками за шею, однако Б. и после этого нанес ему около 10 ударов по плечам. Несмотря на то, что по просьбе разнимавшего их А, он отпустил Б., последний продолжил выяснять с ним отношения, взяв его за воротник кителя, а когда он отвлекся, продолжил применять к нему насилие, нанеся около 30 ударов руками и коленями в различные части тела – в область головы, плеч, корпуса, грудной клетки, солнечного сплетения. Защищаясь, он нанес Б. около 5-7 ударов руками, один из которых пришелся тому в область лица и повредил Б. нос. Поскольку он причинил указанный вред здоровью посягавшего лица в состоянии необходимой обороны, то, по мнению ФИО3, эти его действия не являются преступлением.

Также ФИО3 пояснил, что при указанном конфликте его недовольство было вызвано отказом ФИО3 от выполнения его требования, которое, по его утверждению, Б. в силу требований ст.ст. 9 и 108 Дисциплинарного устава ВС РФ обязан был беспрекословно выполнить и лишь после этого, в случае несогласия с его требованиями, обжаловать их. Также его недовольство было вызвано и тем, что указанный отказ Б. был высказан в присутствии иных находившихся в кубрике военнослужащих, и это негативно влияло на его репутацию 

<

иные данные>.

Виновность подсудимого в совершении вышеуказанного деяния, несмотря на его несогласие с предъявленным обвинением, полностью подтверждается показаниями потерпевшего и свидетелей, а также другими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

В соответствии с показаниями потерпевшего Б., после того, как 3 февраля 2017 года на дневном построении до экипажа корабля был доведен приказ командира корабля о назначении суточного наряда, в соответствии с которым ФИО3 с 3 на 4 февраля 2017 года должен был заступать дежурным по боевой части 

<

иные данные>, последний около 16 часов тех же суток в корабельном кубрике № ХХХ потребовал от него заступить вместо того в указанный наряд, от чего он отказался, ссылаясь на вышеуказанный приказ командира корабля, а также на то, что он на указанный период также заступает в наряд 

<

иные данные>. Также он тогда предложил ФИО3 обратиться к командиру боевой части 

<

иные данные>, чтобы тот разъяснил, кто и в какой наряд должен заступать. ФИО3, оскорбляя его, в том числе с использованием нецензурной брани, требовал от него идти к писарю корабля и просить внести соответствующие изменения в приказ командира корабля, на что он также ответил отказом, предложив тому самостоятельно решать указанный вопрос. Затем на высказанную ФИО3 угрозу применением насилия, он ответил, что насилия к себе не потерпит. После этого, когда ФИО3 нанес ему удар правым кулаком в область левого виска, он оттолкнул того, однако ФИО3 произвел захват, обхватив его за шею правой рукой. Находясь в захвате и защищаясь, он нанес ФИО3 не менее 6 ударов кулаками по корпусу. Подошедший к ним А. развел их по сторонам, однако, когда тот отошел, ФИО3 вновь подошел и толкнул его ладонью в область груди, нанес один удар кулаком в область лба, после чего он схватил ФИО3 за одежду. А. вновь потребовал от них прекратить бороться и они разошлись в разные стороны. Отойдя в сторону, он подобрал свой погон, намеренно сорванный ФИО3 в период конфликта, и начал снимать куртку, чтобы прикрепить погон на место. Когда его руки находились за спиной в рукавах куртки, ФИО3 подошел к нему и нанес ему удар головой в область носа. Когда он наклонился, ФИО3 нанес ему еще не менее 2 ударов кулаками в область лица. Подошедший к ним А. сообщил, что у него (Б.) на лице кровь, и отвел его в корабельную амбулаторию.

В соответствии с оглашенными в судебном заседании показаниями свидетеля А., около 16 часов 3 февраля 2017 года, войдя в кубрик № ХХХ, он около выхода увидел ФИО3 и Б., которые разговаривали на повышенных тонах и держали друг друга за воротники формы одежды. Он не с самого начала указанного конфликта присутствовал в кубрике и не постоянно наблюдал за происходившими событиями, отходя от конфликтовавших. Вместе с тем, он слышал, как ФИО3 требовал от Б. заступить вместо того в наряд дежурным по боевой части и высказывал тому угрозу применением насилия. Б. отказывался заступать за того в наряд и высказывал недовольство указаниями ФИО3. Также он видел, как Б. оттолкнул ФИО3, а тот обхватил Б. правой рукой за шею. Б., защищаясь, нанес ФИО3 не менее 4 ударов кулаками по корпусу. Подойдя к конфликтовавшим, он тех разнял, развел по сторонам, а сам отошел, продолжив заниматься своими вопросами. Затем он позади услышал отчетливый звук удара и, повернувшись, увидел, как Б., на голове которого находилась форменная куртка, прикрывает лицо руками. По положению ФИО3 и Б. он понял, что звук раздался в результате нанесенного ФИО4 удара. Далее ФИО3 нанес Б. 2 удара кулаками в лицо, после чего он подбежал к ФИО3 и оттолкнул того в сторону, а также увидел, что у Б. из-под куртки на пол лилась кровь. Когда Б. снял куртку, на тельняшку последнего текла кровь из носа, а нос Б. был сведен в сторону. Далее он отвел Б. в амбулаторию корабля.

Из оглашенных показаний свидетеля Ш. от 24 апреля 2017 года видно, что он был очевидцем конфликта между ФИО3 и Б. 3 февраля 2017 года в корабельном кубрике № ХХХ. Тогда ему не все было видно в связи с тем, что он находился в стороне от конфликтующих возле своей койки и занимался своими делами. Вместе с тем, он был свидетелем того, как ФИО3 требовал от Б. заступить вместо него в наряд, от чего тот отказался. После этого ФИО3 пригрозил Б. применением насилия в случае невыполнения его требований, на что тот ответил, что не потерпит применения к себе насилия. ФИО3 нанес Б. удар правым кулаком в голову, а Б. оттолкнул того от себя. Затем, когда ФИО3 рукой взял Б. в захват, последний, пытаясь высвободиться, нанес ФИО3 не менее 4 ударов кулаками по корпусу. Вмешавшийся в конфликт А. развел Б. и ФИО3 по сторонам, однако те продолжили словесную перепалку, и последний вновь нанес Б. удар кулаком в область лба, после чего между теми завязалась борьба. После этого, когда Б. стал снимать куртку и руки последнего, находясь в рукавах за спиной, оказались заблокированными, ФИО3 резко приблизился к Б. и нанес тому удар лбом в нос, а затем еще не менее 2 ударов кулаками по лицу. У Б. началось кровотечение из носа, а нос был смещен. В сопровождении А. Б. убыл в лазарет.

Также А. и Ш. показали, что после борьбы ФИО3 с Б, у тех оказались оторванными погоны. При этом Б. в судебном заседании подчеркнул, что ФИО3 именно намеренно сорвал с него погон, однако А. и Ш. этого могли не увидеть или не придать этому значение.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Т., очевидцем насильственных действий ФИО3 и Б. он не был, однако присутствовал при начале их конфликта. Так, около 16 часов 3 февраля 2017 года в его присутствии в кубрике боевой части 

<

иные данные> ФИО3 приказывал Б. заступить вместо того в суточный наряд, а Б. отказывался, так как полагал требования ФИО3 незаконными. В ходе конфликта ФИО3 неоднократно выражался в адрес Б. нецензурно. Через несколько минут после начала указанного конфликта он убыл из кубрика и дальнейшего развития указанных событий не выдел. В последующем об указанном конфликте он разговаривал и с Б. и с ФИО3, и последний ему сообщил, что в ходе вышеуказанного конфликта, защищаясь от ударов Б., лбом ударил последнего в лицо, сломав тому нос, а Б. говорил ему, что ФИО3 первым стал применять насилие, ударив того в область головы.

Из оглашенных показаний свидетеля Ж. видно, что он, хоть и находился в период конфликта ФИО3 и Б. 3 февраля 2017 года в кубрике № ХХХ войсковой части 55555, однако с его стороны хорошо видеть издалека происходившие в кубрике события было невозможно, поскольку кубрик имеет Г-образную форму, кровати в кубрике расположены в три яруса, а также в кубрике находится служебное оборудование. Кроме того, он, находясь с сослуживцами в дальней части кубрика, в то время смотрел телевизор, и лишь слышал, что ФИО3 и Б. спорят относительно заступления в наряд. Затем, выходя из кубрика, он увидел капли крови на полу, а в последующем от сослуживцев слышал, что ФИО3 ударил Б. лбом в переносицу и сломал тому нос.

Свидетель С. в судебном заседании показал, что 3 февраля 2017 года, когда он находился в рубке дежурного по войсковой части 55555, в рубку прибыл ФИО3 и сообщил, что в приказ командира корабля ошибочно внесены сведения о его заступлении в наряд дежурным по боевой части 

<

иные данные>. В связи с указанным обращением ФИО3 он порекомендовал тому обратиться по этому вопросу к командиру боевой части, либо старшему помощнику командира корабля. Вместе с тем, как отметил свидетель, на их корабле имеется практика, когда офицеры между собой договорятся о замене, либо в случае болезни военнослужащего, в приказ могут быть внесены изменения, однако и измененный приказ подписывается командиром корабля. Также С. пояснил, что не исключает того, что мог попросить ФИО3, чтобы тот, в случае внесения в приказ соответствующих изменений, довел изменения до лица, заступающего в наряд.

В соответствии с оглашенными показаниями свидетеля П. - командира боевой части 

<

иные данные> войсковой части 55555, 3 февраля 2017 года ФИО3 на основании приказа командира корабля должен был заступать в наряд дежурным по боевой части 

<

иные данные>. В последующем подчиненные давали ему пояснения по поводу произошедшего, и ФИО3 ему пояснил, что в указанную дату тот в приказном порядке требовал от Б. заступить вместо него в наряд дежурным по боевой части 

<

иные данные>, поскольку полагал, что поставлен в наряд незаконно. В связи с этим между ФИО3 и Б. началась словесная перепалка, в ходе которой Б. пытался ударить ФИО3, но тот, защищаясь, ударил Б., сломав ему нос. Вместе с тем, Б., а также А., присутствовавший при указанном конфликте, сообщили ему, что ФИО3, в приказном порядке требовавший от Б. заступить вместо того в наряд дежурным по боевой части 

<

иные данные>, в ходе инцидента головой ударил Б. в лицо, сломав тому нос.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Х. - начальника медицинской службы войсковой части 55555, около 17 часов 3 февраля 2017 года в амбулаторию корабля прибыли А. и Б., руки и разорванная тельняшка последнего были в крови. В ходе оказания Б. медицинской помощи им было установлено, что у Б. имелся закрытый перелом костей носа, множественные осаднения лица и шеи. Со слов Б. ему стало известно, что имевшиеся у того телесные повреждения образовались в результате применения к тому насилия со стороны ФИО3, который требовал от Б. заступить вместо того в наряд, что последний делать отказывался. Конфликт, как пояснил Б., сначала был предотвращен кем-то из сослуживцев, однако после этого ФИО3 нанес тому удар головой в нос, в результате чего у Б. образовался перелом костей носа. После оказания Б. медицинской помощи он сфотографировал того, и обращение последнего за медицинской помощью было зафиксировано в медицинских документах. 

В соответствии с протоколом осмотра от ХХ ХХ ХХ на кофте с раскраской типа «тельняшка», изъятой у потерпевшего Б. в ходе выемки, имеются многочисленные пятна бурого цвета, а сама кофта порвана около прореза для головы по шву.

При этом Б. в судебном заседании пояснил, что указанная его тельняшка была порвана ФИО3 в ходе применения тем к нему насилия 3 февраля 2017 года и испачкана его кровью при указанных выше обстоятельствах.

В соответствии с протоколами осмотра документов от ХХ ХХ ХХ, в журнале учета больных в амбулатории войсковой части 55555, журнале медицинских осмотров личного состава войсковой части 55555, а также в медицинской книжке на имя Б., зафиксированы имевшиеся у последнего по состоянию на 3 февраля 2017 года телесные повреждения, а в истории болезни № ХХХ за ХХ ХХ ХХ на имя Б. имеются записи, подтверждающие нахождение последнего на стационарном лечении в филиале № 1 ФГБУ «1409 ВМКГ» МО РФ в период с 4 по 16 февраля 2017 года.

Согласно заключению эксперта от ХХ ХХ ХХ № ХХХ у Б. на момент его осмотра начальником медицинской службы 3 февраля 2017 года, а также госпитализации 4 февраля 2017 года, имелись закрытый перелом костей носа без смещения отломков, кровоподтеки обеих подглазничных областей и шеи слева, ссадины лобной области, переносицы, левой височной области, которые могли образоваться 3 февраля 2017 года в результате применения к Б. насилия со стороны ФИО3. Имевшийся у Б. закрытый перелом костей носа без смещения отломков повлек за собой кратковременное расстройство здоровья на срок до 21 дня, и по этому признаку относится к легкому вреду здоровью. Иные имевшиеся у Б. телесные повреждения не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, в связи с чем не являются вредом здоровью.

Б. пояснил, что указанные телесные повреждения возникли у него в результате применения к нему ФИО3 насилия 3 февраля 2017 года.

Поскольку указанные выводы эксперта полностью согласуются с показаниями потерпевшего и свидетелей, суд указанное заключение эксперта полагает относимым, допустимым и достоверным доказательством и кладет его в основу приговора.

Как видно из исследованной в судебном заседании копии приказа командира войсковой части 55555 № ХХХ от ХХ ХХ ХХ 

<

иные данные> ФИО3 с 3 на 4 февраля 2017 года был назначен в суточный наряд дежурным по БЧ

<

иные данные>. При этом Б. пояснил, что на указанный период он был назначен в наряд 

<

иные данные>, однако по какой причине в приказе этого не указано, ему не известно.

В соответствии с выпиской из приказа командира войсковой части 44444 от ХХ ХХ ХХ № ХХХ ФИО3 назначен на должность 

<

иные данные>

Согласно выписке из приказа командира войсковой части 55555 от ХХ ХХ ХХ № ХХХ 

<

иные данные> Б., «определенный на должность» 

<

иные данные>, с 11 ноября 2016 года полагается принявшим дела и должность, а также вступившим в исполнение служебных обязанностей. 

Указанные доказательства свидетельствуют о том, что в силу требований ст. 36 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ 

<

иные данные> ФИО3 являлся начальником по воинскому званию для 

<

иные данные> одной с ним воинской части Б..

При этом, из показаний ФИО3 и Б., а также оглашенных показаний свидетеля П., следует, что Б., состоявший в штате 

<

иные данные> боевой части корабля, по решению командования корабля с самого начала своей службы на этом корабле исполнял обязанности 

<

иные данные> в боевой части 

<

иные данные>, однако документально это не было оформлено. Поскольку ФИО3 являлся 

<

иные данные>, то был представлен Б. как начальник по занимаемой воинской должности, и тот подчинялся ФИО3

<

иные данные>.

Указанные доказательства свидетельствуют, что за период их совместной службы в войсковой части 55555 и по состоянию на 3 февраля 2017 года ФИО3 фактически являлся для Б. начальником как по воинскому званию, так и по занимаемой воинской должности, несмотря на то, что в соответствии с приведенными выше приказами они не находились в отношениях подчиненности по занимаемой должности.

Согласно заключению военно-врачебной комиссии от ХХ ХХ ХХ № ХХХ ФИО3 

<

иные данные> 

Проанализировав и оценив вышеуказанные доказательства в их совокупности, военный суд полагает вину ФИО3 в действиях, изложенных в описательной части приговора, установленной.

В основу приговора суд кладет приведенные выше относимые, допустимые и достоверные показания потерпевшего и свидетелей, а также иные доказательства по делу, согласующиеся между собой, совокупность которых безусловно свидетельствует о доказанности вины подсудимого в совершении указанного в описательной части приговора деяния.

Вместе с тем, суд не принимает в качестве доказательства вины подсудимого показания свидетеля К., по следующим основаниям.

Так, на предварительном следствии и в суде, пояснив, что он не видел конфликт между ФИО3 и Б. с самого начала, находясь совместно с Ж. и А. в конце кубрика около телевизора, изначально он дал показания, противоречащие показаниям потерпевшего и свидетелей относительно взаимных действий ФИО3 и Б., формы одежды последнего, а также находившихся в кубрике военнослужащих и местонахождения А. в период указанного конфликта.

В указанной части показания свидетеля К. противоречат показаниям потерпевшего и свидетелей, положенным судом в основу приговора. При этом в судебном заседании свидетель К. отметил, что он путает ФИО3 и Б..

Вместе с тем, после оглашения в судебном заседании его показаний, данных им на предварительном следствии, показания свидетеля К. в судебном заседании свелись к тому, что он допускает показания потерпевшего, а также свидетелей А., Ш., Ж., У. более точными, поскольку он не все помнит за давностью событий. В то же время, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, свидетель К. изменял ранее данные им показания лишь после приведения показаний указанных выше лиц, изобличающих ФИО3 в совершении насильственных действий в отношении Б..

Учитывая указанные обстоятельства, непоследовательность и противоречивость показаний свидетеля К. как на предварительном следствии, так и в суде, суд его показания отвергает.

При этом суд принимает во внимание и пояснения К., что на его показания оказал воздействие его разговор с ФИО3, когда последний накануне его первого допроса на предварительном следствии, связавшись с ним через социальную сеть, поговорил по телефону, и в ходе разговора изложил ему свое видение происходившего, с которым он согласился.

Показания ФИО3 и его заявления о невиновности, поскольку они противоречат положенным в основу приговора доказательствам, суд отвергает и полагает их надуманными и данными лишь с целью скрыть свою вину в содеянном и уйти от ответственности.

Оценивая доводы защиты, суд учитывает следующие обстоятельства.

Довод ФИО3 об оговоре его Б., опровергается наличием иных доказательств по делу, свидетельствующих, наряду с показаниями Б., о виновности обвиняемого в совершении противоправных действий в отношении потерпевшего.

Также, утверждение ФИО3, что показания свидетелей А. и Ш., данные теми на предварительном следствии, не могут быть положены в основу приговора в связи с их противоречивостью, суд полагает необоснованными, поскольку сами свидетели поясняли, что некоторые неточности в описании ими указанных событий связаны со скоротечностью конфликта между ФИО3 и Б., прибытием А. в кубрик не с самого начала конфликта, нахождением свидетелей в период этого конфликта в различных частях кубрика, а также за давностью самого события.

Вместе с тем, имевшиеся незначительные неточности в показаниях потерпевшего были устранены еще в ходе предварительного следствия и не вызывают сомнений в правдивости показаний указанного лица.

Утверждение ФИО3, что положенные судом в основу приговора показания свидетеля Ш. не вызывают доверия в силу того, что тот на первом допросе на предварительном следствии давал показания, противоречащие указанным, суд также полагает необоснованным.

Так, на предварительном следствии после первого допроса свидетель Ш., указав на дачу им ложных показаний, просил допросить его повторно. В ходе второго допроса свидетель Ш. пояснил следователю, что через несколько дней после вышеуказанного конфликта ФИО3 потребовал от него давать во время допросов ложные показания об обстоятельствах конфликта и сообщить, якобы Б. первым нанес удар ФИО3, а также, якобы именно Б. нападал на ФИО3 после остановок в процессе конфликта, а ФИО3 лишь защищался. Помимо этого ФИО3 просил его не сообщать на допросах о том, что тот нанес Б. удар лбом в лицо, а также, что очевидцем конфликта являлся А.. ФИО3 тогда ему пояснял, что ввиду малого количества свидетелей указанного конфликта именно его (Ш.) показания помогут тому избежать уголовной ответственности и в последующем получить денежную компенсацию за незаконное уголовное преследование. Этой компенсацией ФИО3 обещал поделиться с ним за дачу ложных показаний в интересах последнего. Кроме того, ФИО3 обещал нанять ему адвоката, а также оказать содействие в присвоении ему очередного воинского звания и в назначении на должность старшего сигнальщика.

При этом пояснения ФИО3 в судебном заседании, что указанные показания Ш. не соответствуют действительности, а также, что хоть у него и был разговор с Ш. об оплате услуг адвоката, однако адвокат был необходим именно в связи с дачей тем правдивых показаний в его пользу, суд полагает неубедительными, поскольку они голословны и противоречивы, а на очной ставке с ФИО5 настаивал на своих показаниях, положенных судом в основу приговора, а также на том, что ФИО3 на него изначально воздействовал с целью дачи им ложных показаний по данному делу.

Также не нашло подтверждения в суде и голословное заявление ФИО3, что он не рассказывал Т. об ударе лбом Б. в лицо, а Т. неверно истолковал его слова об этом ударе.

Доводы подсудимого со ссылкой на заключение эксперта от ХХ ХХ ХХ № ХХХ, что именно Б. первым начал применять к нему насилие, от которого он лишь защищался и получил в результате этого насилия телесные повреждения, суд, учитывая совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, находит несостоятельными, поскольку они опровергаются согласующихся между собой показаниями потерпевшего и свидетеля Ш., согласно которым именно ФИО3, являвшийся инициатором конфликта 3 февраля 2017 года, первым применил насилие к Б..

При этом суд также учитывает, что согласно постановлениям от ХХ ХХ ХХ по результатам проверки поступившего от ФИО3 сообщения о преступлении, которым тот просил привлечь Б. к уголовной ответственности за применение к нему насилия около 16 часов 3 февраля 2017 года в кубрике № ХХХ войсковой части 55555, следователями военного следственного отдела по 

<

иные данные> гарнизону принимались решения об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Б. по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 334 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е. за отсутствием в деянии состава преступления, поскольку было установлено, что тот применил насилие к ФИО3 лишь в целях собственной защиты и пресечения дальнейшего применения насилия со стороны ФИО3, что в силу положений ст. 37 УК РФ квалифицировано как необходимая оборона.

Также, утверждение ФИО3, что командованием войсковой части 55555 характеристики, данные ему и Б., необъективны, свидетельством чему является дача Б. характеристик командирами подразделения, в котором тот не служил, суд полагает неубедительным. Так, из служебной карточки ФИО3 видно, что он 

<

иные данные>, а служебная характеристика Б. значения для данного дела не имеет.

Таким образом, поскольку судом установлено, что ФИО3, являясь должностным лицом – начальником по воинскому званию и должности для Б., 3 февраля 2017 года при исполнении обязанностей военной службы совершил в отношении последнего сопряженные с насилием действия, явно выходящие за пределы его полномочий, что суд расценивает как существенное нарушение прав и законных интересов потерпевшего, а также охраняемых законом интересов государства, то указанные действия подсудимого суд квалифицирует по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Оценивая заявленный к подсудимому военным прокурором иск о возмещении затрат на лечение потерпевшего в военном лечебном учреждении - филиале № 1 ФГБУ «1409 ВМКГ» МО РФ, на сумму 32220 рублей 60 копеек, суд учитывает следующее.

Истец – командир войсковой части 88888, где ФИО3 проходит службу, а также представитель третьего лица - филиала № 1 ФГБУ «1409 ВМКГ» МО РФ, полагали необходимым взыскать с ФИО3 указанные денежные средства.

Потерпевший Б. полагал необходимым удовлетворить иск в меньшем размере, поскольку, по его мнению, стоимость предоставленных ему медицинских услуг в иске завышена.

ФИО3 иск не признал, настаивая на том, что телесное повреждение, в связи с лечением которого Б. находился на стационарном лечении, он причинил не умышлено, обороняясь от физического насилия со стороны последнего.

Учитывая позиции сторон, поскольку основания иска нашли свое подтверждение в исследованных в судебном заседании доказательствах, то суд полагает, что иск в силу требований абз. 5 ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» подлежит удовлетворению.

При этом позицию потерпевшего о завышенности стоимости его лечения суд полагает необоснованной, поскольку доказательств указанного обстоятельства в суд не представлено, а указанная в иске прокурора стоимость лечения подтверждается сведениями военного госпиталя о произведенных затратах на лечение потерпевшего в военном лечебном учреждении.

Определяя вид и размер наказания подсудимому, суд в качестве обстоятельств, характеризующих его личность, учитывает, что он по прежнему месту службы характеризовался 

<

иные данные>, а в настоящее время по службе характеризуется 

<

иные данные>. В качестве обстоятельств, смягчающих его наказание, суд учитывает, что к уголовной ответственности он привлекается впервые, 

<

иные данные>.

С учетом тяжести содеянного, личности подсудимого, конкретных обстоятельств дела, суд полагает, что исправление подсудимого возможно без реального отбывания наказания и применяет к нему ст. 73 УК РФ.

Вместе с тем, учитывая фактические обстоятельства совершенного ФИО3 преступления, характер и степень его общественной опасности, суд не усматривает оснований для изменения категории преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, на менее тяжкую.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, военный суд,

приговорил:

признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на три года с лишением его права занимать должности на государственной службе, связанные с руководством подчиненными сроком на один год.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком в один год, в течение которого осужденный должен своим поведением доказать свое исправление и не допускать нарушений воинской дисциплины и правопорядка.

Возложить на ФИО2 обязанность в период испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО2 по вступлении приговора в законную силу отменить.

Гражданский иск военного прокурора удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 32220 (тридцать две тысячи двести двадцать) рублей 60 копеек в пользу филиала № 1 ФГБУ «1409 ВМКГ» МО РФ, в счет возмещения средств, затраченных на лечение потерпевшего Б. в указанном лечебном учреждении.

Процессуальные издержки по делу, складывающиеся из оплаты услуг защитника – адвоката Богачевой Т.Г., на предварительном следствии в сумме 1650 (одна тысяча шестьсот пятьдесят) рублей взыскать с ФИО3 в доход государства.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу:

<

иные данные>

<

иные данные>

<

иные данные>

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Балтийский флотский военный суд через Балтийский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий по делу И.М. Стасюк