Дело №12-в33/2019

Р Е Ш Е Н И Е

с. Верхняя Хава 18 декабря 2019 года

Судья Новоусманского районного суда Воронежской области Жукавин А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда жалобу ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № 4 в Новоусманском судебном районе Воронежской области от 30 октября 2019 года, которым ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, зарегистрированный в 

<

адрес>, проживающий в 

<

адрес>, признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 9 месяцев,

У С Т А Н О В И Л:

Постановлением мирового судьи судебного участка № 4 в Новоусманском судебном районе Воронежской области от 30 октября 2019 года ФИО1 признан виновным в том, что 31 августа 2019 года на ул. Полевая с. Ивановка управлял автомобилем и в 22 часа 25 минут в нарушение п. 2.3.2 Правил дорожного движения РФ не выполнил законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. 

ФИО1, считая указанное постановление незаконным и необоснованным, обратился в Новоусманский районный суд с жалобой. В обоснование жалобы указал, что мировой судья формально рассмотрел дело, принял в качестве доказательств составленные с нарушением процессуальных норм документы, не исследовал в судебном заседании видеозапись, при этом ссылаясь на нее в постановлении. Кроме того указал, что сотрудниками ГИБДД при оформлении административного материала допущено существенное нарушение норм процессуального права. Так, как видно из кадастровой карты, дома №2 по ул. Полевая в с. Ивановка Панинского района Воронежской области, где он был остановлен, не существует, что, по мнению заявителя, свидетельствует об отсутствии события правонарушения. Перед составлением протокола об административном правонарушении инспектор ДПС не зачитал ему права, не разъяснил право дать объяснения и внести замечания к протоколу, не предоставил возможности воспользоваться помощью адвоката, чем существенно нарушил его права. Также указал, что акт освидетельствования не содержит сведений о его несогласии пройти освидетельствование, в связи с чем направление его на медицинское освидетельствование являлось незаконным, в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование он выразил согласие пройти освидетельствование. Считал, что рапорт сотрудника полиции не оформлен надлежащим образом и не зарегистрирован (отсутствует штамп КУСП, отметка о приобщении к делу, подпись руководителя), в связи с чем не может быть признан в качестве доказательства. Полагал, что видеозапись также подлежит исключению из числа доказательств, поскольку в протоколе об административном правонарушении не указано о том, что она прилагается к нему. Кроме того указал, что инспектором ему сначала было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и лишь после этого он был частично ознакомлен с алкотектором, при этом информация о клейме поверителя была скрыта, что является нарушением процедуры освидетельствования. Просил постановление мирового судьи отменить, производство по делу прекратить. 

В судебном заседании ФИО1 доводы жалобы поддержал по изложенным в ней основаниям, при этом суду пояснил, что 31 августа 2019 года он действительно был остановлен сотрудниками ГИБДД в 

<

адрес>, от прохождения освидетельствования с помощью специального технического средства отказался, так как ему в полном объеме не была предоставлена информация о приборе. Также отказался от прохождения медицинского освидетельствования, поскольку считал это незаконным.

Защитник Полозова Н.А. также поддержала доводы жалобы по изложенным в ней основаниям, указав к тому, что понятые при отстранении ФИО1 от управления транспортным средством и направлении на освидетельствование на состояние опьянения не присутствовали, протокол об административном правонарушении составлен с нарушением требований ст. 28.2 КоАП РФ, в нем не указано о приложении иных составленных в отношении ФИО1 протоколов, в связи с чем мировой судья была обязана вынести определение о возвращении административного материала для устранения недостатков. Просила постановление мирового судьи отменить, производство по делу прекратить.

Суд, выслушав ФИО1, его защитника Полозову Н.А., обсудив доводы жалобы, исследовав материалы дела, пришел к следующему выводу. 

В соответствии с ч. 1 ст. 30.3 КоАП РФ жалоба на постановление по делу об административном правонарушении может быть подана в течение десяти суток со дня вручения или получения копии постановления. Как следует из материалов дела, копию постановления мирового судьи ФИО1 получил 19 ноября 2019 года (л.д.47), а жалоба подана в суд, уполномоченный её рассматривать, 25 ноября 2019 года (л.д.53), т.е. срок на обжалование не пропущен. 

В соответствии со ст. 30.6 КоАП РФ суд не связан доводами жалобы и проверяет дело в полном объеме.

Согласно пункту 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. N 1090 (далее - ПДД РФ), водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрена ответственность за невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния, в виде административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

Мировой судья, рассмотрев указанное дело об административном правонарушении, исследовав имеющиеся по делу доказательства, пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, и, по мнению суда, рассматривающего жалобу, указанные выводы мирового судьи основаны на совокупности представленных доказательств, которым дана надлежащая оценка на предмет достоверности, допустимости, относимости и достаточности. 

Так, наличие законных оснований для предъявления ФИО1 требования о прохождении освидетельствования на состояние опьянения следует из содержания протокола об отстранении от управления транспортным средством, отвечающего требованиям КоАП РФ, и эти основания согласуются с п. 3 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 года N 475 (далее – Правила освидетельствования) (л.д. 2).

Из акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения с приложенным к нему бумажным носителем следует, что ФИО1 пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения отказался, вместе с тем, в указанном акте также указаны такие признаки опьянения как запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи, которые имелись у ФИО1 (л.д. 3, л.д. 4), а при таком положении, вопреки доводам заявителя, при наличии у ФИО1 указанных выше признаков опьянения и отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения должностное лицо, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения, в силу пп. "а" п. 10 Правил освидетельствования правомерно направило водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а у ФИО1 возникла обязанность пройти такое освидетельствование.

Согласно протоколу о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения законное требование инспектора ДПС о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения ФИО1 не выполнил, заявив отказ от его прохождения непосредственно должностному лицу Государственной инспекции безопасности дорожного движения, что подтверждается указанием в протоколе ФИО1 в графе "пройти медицинское освидетельствование - отказываюсь", при этом отказ заверен подписью ФИО1 (л.д. 5) и данный факт им не оспаривался. 

При этом отстранение от управления транспортным средством, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения проводились в отношении ФИО1 с применением видеозаписи, о чем свидетельствуют соответствующие отметки, сделанные в процессуальных документах, что согласуется с требованиями ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ.

Кроме того, с учетом положений ст. 26.2 КоАП РФ мировой судья также верно оценил и принял в качестве доказательств по делу рапорт ИДПС ОГИБДД ОМВД России по Панинскому району ФИО3, а также протокол об административном правонарушении, который составлен уполномоченным должностным лицом Государственной инспекции безопасности дорожного движения, которому предоставлено право надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортных средств, в соответствии со ст. 28.2 КоАП РФ, из которых также следует, что ФИО1 31 августа 2019 года в 22 часа 25 минут на ул. Полевая с. Ивановка управлял автомобилем и в нарушение п. 2.3.2 Правил дорожного движения РФ не выполнил законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения (л.д. 6, л.д.7).

Указанные выше обстоятельства также подтверждаются и видеозаписью, приобщенной к материалам дела (л.д. 15). 

Факт управления ФИО1 транспортным средством до предъявления к нему требования о прохождении освидетельствования на состояние опьянения им не оспаривался и подтверждается протоколом об отстранении от управления транспортным средством от 31 августа 2019 года, составленным уполномоченным должностным лицом с соблюдением требований ст. 27.12 КоАП РФ, из которого следует, что ФИО1, управлявший автомобилем 31 августа 2019 года в 21 час 30 минут у 

<

...> при наличии достаточных оснований полагать, что находится в состоянии опьянения, отстранен от управления транспортным средством, при этом имеется отметка о применении видеозаписи (л.д. 6).

Наличие у ФИО1 признаков опьянения (запах алкоголя изо рта, нарушение речи), а также факт его отказа от освидетельствования на состояние опьянения и от медицинского освидетельствования на состояние опьянения подтверждаются также показаниями допрошенных мировым судьей в качестве свидетелей сотрудников ДПС ФИО3 и ФИО4 (л.д. 43об.), оснований не доверять которым не имеется, поскольку они были допрошены мировым судьей в качестве свидетелей в соответствии с требованиями закона, после предупреждения их об административной ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ за дачу заведомо ложных показаний, а то обстоятельство, что должностные лица ГИБДД наделены государственно-властными полномочиями по делам об административных правонарушениях, само по себе не может служить поводом к тому, чтобы не доверять их показаниям и составленным ими процессуальным документам, которые судья оценивает по своему внутреннему убеждению, в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ. 

Довод жалобы о том, что видеозапись не исследовалась мировым судьей, не может быть принят во внимание, поскольку он опровергается содержанием постановления мирового судьи.

Вопреки доводам жалобы, видеозапись правонарушения является надлежащим доказательством по делу. Следует отметить, что КоАП РФ не содержит специальных требований относительно средств и условий осуществления видеосъемки и приобщения к делу диска с записями видеорегистратора патрульного автомобиля.

То обстоятельство, что видеозапись не указана в качестве приложения к протоколу об административном правонарушении, не влечет признание ее недопустимым доказательством. Диск с видеозаписью приобщен к материалам дела, поступил на судебный участок вместе с административным материалом, составленным в отношении ФИО1, содержание видеозаписи согласуется с материалами дела.

Доводы заявителя о том, что инспектор ГИБДД не довел до его сведения информацию о целостности клейма государственного поверителя, не в полном объеме предоставил ему информацию об аклотекторе, являются необоснованными и опровергаются содержанием видеозаписи. Из акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения следует, что в нем инспектором ГИБДД были указаны наименование и заводской номер прибора, при помощи которого ФИО1 предлагалось пройти исследование, дата его последней поверки и пределы допускаемой абсолютной погрешности, что также свидетельствует о том, что ФИО1 в достаточной степени был проинформирован инспектором ГИБДД о названных выше сведениях, каких-либо замечаний и дополнений, в том числе относительно процедуры направления на освидетельствование не имел. Более того, утверждения заявителя о процессуальных нарушениях, допущенных при производстве по делу, выразившихся в непредставлении ему информации о целостности клейма государственного поверителя технического средства измерения, не имеют правового значения для настоящего дела, поскольку объективную сторону правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, образует отказ от выполнения законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Ссылка ФИО1 на причины, по которым он отказался от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и от медицинского освидетельствования, не может быть принята во внимание, поскольку мотивы отказа правового значения для разрешения дела не имеют и на выводы о виновности не влияют.

Довод защитника об отсутствии понятых при процедуре отстранения от управления транспортным средством, при направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения ФИО1 не может быть принят во внимание, поскольку совершение процессуальных действий в отношении ФИО1 зафиксировано на видеозаписи, о чем указано в соответствующих актах, при этом понятые не приглашались, что соответствует требованиям статьи 25.7 КоАП РФ. Требования об обязательном присутствии понятых при составлении протокола об административном правонарушении нормы КоАП РФ также не содержат.

Нельзя признать состоятельным довод заявителя о том, что рапорт инспектора ДПС не был зарегистрирован в установленном порядке, поскольку рапорт составлен в пределах предоставленных указанному должностному лицу полномочий на стадии возбуждения дела об административном правонарушении и является доказательством по указанному делу, в связи с чем дополнительной регистрации не требует.

В соответствии со ст. 26.2 КоАП РФ в качестве доказательства по делу могут быть приняты любые фактические данные, на основании которых судья, в производстве которого находится дело, устанавливает наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

При этом отсутствие в рапорте отметки о его регистрации в органе внутренних дел, о приобщении к материалам дела и подписи руководителя, на чье имя он был направлен, не влияет на его содержание и достоверность сведений, имеющих значение для правильного разрешения дела. 

Доводы жалобы о том, что при составлении протокола об административном правонарушении ФИО1 не предоставили возможность воспользоваться юридической помощью адвоката, не могут быть приняты во внимание, поскольку из протокола об административном правонарушении, а также из содержания видеозаписи следует, что ФИО1 были разъяснены права, предусмотренные статьей 25.1 КоАП РФ, статьей 51 Конституции Российской Федерации, ходатайств об участии его адвоката при составлении протокола об административном правонарушении не поступало.

Доводы защитника о том, что мировой судья был обязан возвратить протокол об административном правонарушении и другие материалы дела должностному лицу, составившему протокол для устранения недостатков, повлечь отмену судебного постановления не могут.

Согласно п. 3 ст. 29.1 КоАП РФ судья, орган, должностное лицо при подготовке к рассмотрению дела об административном правонарушении в числе прочих вопросов выясняют, правильно ли составлены протокол об административном правонарушении и другие протоколы, предусмотренные данным Кодексом, а также правильно ли оформлены иные материалы дела.

Из содержания п. 4 ч. 1 ст. 29.4 КоАП РФ следует, что при подготовке к рассмотрению дела об административном правонарушении в случае необходимости выносится определение о возвращении протокола об административном правонарушении и других материалов дела в орган, должностному лицу, которые составили протокол, в случае составления протокола и оформления других материалов дела неправомочными лицами, неправильного составления протокола и оформления других материалов дела либо неполноты представленных материалов, которая не может быть восполнена при рассмотрении дела.

Представленные мировому судье протоколы составлены в соответствии с требованиями действующего законодательства, существенных процессуальных нарушений, которые препятствуют рассмотрению дела, не допущено.

Утверждение защитника о том, что в протоколе об административном правонарушении не указаны в качестве приложения к нему протокол об отстранении от управления транспортным средством, акт освидетельствования на состояние опьянения, протокол о направлении на медицинское освидетельствование, нельзя признать состоятельным, так как нормы КоАП РФ не содержат требований относительно того, что именно подлежит указанию в качестве приложения к протоколу об административном правонарушении, данный довод не влияет на законность постановления мирового судьи и не опровергает законности содержащихся в нем выводов.

Следовательно, мировой судья правомерно рассмотрел дело на основании представленных процессуальных документов, составленных в отношении ФИО1

Таким образом, мировой судья, вопреки доводам жалобы, обоснованно отнесся критически к объяснениям лица, привлекаемого к административной ответственности, а потому правильно пришел к выводу о том, что у сотрудников ГИБДД были законные основания для направления водителя ФИО1 на медицинское освидетельствование, порядок его направления для прохождения освидетельствования на состояние опьянения, установленный ст. 27.12 КоАП РФ и Правилами освидетельствования, должностным лицом ГИБДД был 

соблюден, и что ФИО1 виновен в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, поскольку вышеприведенными доказательствами установлено, что он, будучи водителем (управляя транспортным средством и имея водительское удостоверение), своими умышленными действиями посягал на установленный порядок управления и дорожного движения, в нарушение п. 2.3.2 ПДД РФ, отказываясь от медицинского освидетельствования и, таким образом, не выполняя законного требования сотрудника полиции о прохождении освидетельствования на состояние опьянения. 

Указанный вывод соответствует фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, которые всесторонне, полно и объективно исследовались мировым судьей и получили надлежащую оценку в судебном постановлении в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ.

Иные доводы, изложенные в жалобе, аналогичны тем, которые приводились стороной защиты при рассмотрении дела мировым судьей. Они были предметом обсуждения и получили надлежащую правовую оценку, оснований не согласиться с которой у суда не имеется. 

Доводы жалобы о том, что дело рассмотрено формально, не соответствуют действительности. Из материалов дела следует, что при рассмотрении дела мировым судьей на основании полного и всестороннего исследования собранных по делу доказательств установлены все юридически значимые обстоятельства совершения описанного выше административного правонарушения, дана правильная юридическая оценка действиям ФИО1 и сделан обоснованный вывод о наличии события административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, и виновности ФИО1 в его совершении. 

Нарушений гарантированных Конституцией РФ и ст. 25.1 КоАП РФ прав, в том числе права на защиту, по делу не усматривается. Нарушений принципов презумпции невиновности и законности, закрепленных в ст. ст. 1.5, 1.6 КоАП РФ, при рассмотрении дела не допущено.

При назначении наказания мировой судья учел личность виновного, характер совершенного административного правонарушения, объектом которого является безопасность дорожного движения, отсутствие смягчающих административную ответственность обстоятельств, и, таким образом, справедливо назначил ФИО1 наказание с учетом требований ст. 3.1, 3.8, 4.1 КоАП РФ в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 9 месяцев.

Между тем, мировой судья, правильно установив обстоятельства вменяемого ФИО1 правонарушения, в постановлении при описании установленного им события административного правонарушения указал лишь сведения о населенном пункте и улице, где имело место событие административного правонарушения, не отразив наименование муниципального района и наименование субъекта Российской Федерации, что, с учетом содержания постановления и материалов дела, является явной технической ошибкой, в связи с чем обжалуемое постановление подлежит изменению путем дополнения описательно-мотивировочной части указанием на место совершения правонарушения – «

<

...> Воронежской области». 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 30.6, п. 2 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ,

Р Е Ш И Л:

Постановление мирового судьи судебного участка № 4 в Новоусманском судебном районе Воронежской области от 30 октября 2019 года о назначении административного наказания ФИО1 в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 9 месяцев за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, изменить, дополнив описательно-мотивировочную часть указанием на место совершения правонарушения – «

<

...> Воронежской области».

В остальной части вышеназванное постановление оставить без изменения, а жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Судья А.В. Жукавин