Дело № 2-686(2017)

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 июня 2017 года г. Ачинск Красноярского края

Ачинский городской суд Красноярского края,

в составе: председательствующего судьи Дорофеевой Н.А., 

с участием старшего помощника Ачинского межрайонного прокурора – Занько Н.В.,

истца ФИО1, его представителей - ФИО2, действующей на основании заявления истца в соответствии с п. 6 ст. 53 ГПК РФ (т.1 л.д. 28); ФИО3, действующей на основании заявления истца в соответствии с п. 6 ст. 53 ГПК РФ (т.1 л.д. 84, 107),

ответчика ФИО4,

представителя ответчика ФИО5 – ФИО6, действующей на основании доверенности, выданной 30.03.2017г. на срок по 29.03.2018г. (т. 2 л.д. 226),

при секретаре Хмельковой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 и ФИО5 о возмещении материального ущерба, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4 о возмещении материального ущерба, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов. Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ в дневное время истец поехал в магазин пиломатериалов с целью купить доски. Магазин располагался внутри территории мебельной фабрики по адресу: 

<

адрес> и принадлежит ответчику ФИО4 на праве собственности. Выбирая доски, он стал оттаскивать их в сторону, при этом услышал сзади хруст, и обернувшись увидел, что на него падает бетонная стена забора, окружающего прилегающую к магазину территорию. Увернуться не успел и оказался под бетонной стеной. Скорой помощью был доставлен в КГБУЗ «

<

адрес>» с диагнозом: 

<

данные изъяты>. На стационарном лечении он находился с 04.06.2016г. по 20.06.2016г., перенес при этом три оперативных вмешательства. До настоящего времени находится на восстановительном лечении, передвигается с помощью опорной трости. После случившегося ответчик несколько раз интересовался его состоянием здоровья, но не предложил никакой материальной помощи в процессе восстановления здоровья. Само лечение оплатил Фонд обязательного медицинского страхования. Однако, им понесены дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе, расходов на дополнительное питание и медпрепараты, его перевозку из одной больницы в другую, и пр. Считает, что причинение вреда его здоровью произошло по вине ответчика, которым не соблюдались правила безопасности для лиц, находящихся в помещении магазина и прилегающей территории. Находясь на стационарном лечении в больнице, и впоследствии, в период реабилитации, ему требовалось дополнительное питание и медицинские препараты. Согласно представленных чеков, на эти цели им потрачены денежные средства в сумме 127799 рублей 33 копейки. Он пережил нравственные страдания, связанные с физической болью от полученного повреждения здоровья, вследствие ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязанностей. Он испытал сильнейшие психоэмоциональные переживания. Из-за сложности перелома 

<

данные изъяты> его пугала неизвестность, непредсказуемые последствия данной травмы, по причине наложенного гипса и сильных болей 

<

данные изъяты>. С учетом его возраста и состояния здоровья, кость очень долго срастается. Он до настоящего времени ограничен в своих возможностях, испытывает постоянные неудобства, передвигаясь с тростью. Постоянно ноющая боль не дает ему спокойно спать. Более того, спустя 1 день после операции умерла его мать- В.П. (09.06.2016г.), которую он даже не смог проводить в последний путь, находясь на послеоперационном лечении. Данное обстоятельство он до сих пор не может пережить, испытывая психоэмоциональную перегрузку. Из-за невозможности свободно и самостоятельно передвигаться, он лишен возможности в полном объеме обеспечивать себя, не прибегая к помощи других лиц, что доставляет ему дополнительные мучения. Причиненный моральный вред оценивает в 300 000 рублей. Им понесены расходы по оплате юридических услуг в связи с обращением в суд.

Истец ФИО1 просил взыскать с ответчика ФИО4 материальный ущерб, состоящий из расходов на дополнительное питание и медикаменты в сумме 127799 рублей 33 копейки; взыскать компенсацию морального вреда 300000 рублей; судебные расходы в сумме 4000 рублей, понесенные по оплате юридических услуг по составлению искового заявления (т.1 л.д. 2-4). 

31 марта 2017 года от ответчика поступило исковое заявление об уточнении исковых требований, согласно которого требования предъявлены к ответчику ФИО4, а также к ответчику ФИО5. Кроме ранее изложенного, дополнитель указал в исковом заявлении, что причинение вреда его здоровью произошло по вине владельца здания-магазина ФИО4, а также ответчика ФИО7, которыми не соблюдались правила безопасности для лиц, находящихся вблизи бетонной стены, находящейся на границе их земельных участков и разделяющих их земельные участки. Обрушившаяся стена являлась рукотворным объектом и находилась на границе двух земельных участков ответчиков, служила интересам собственников смежных участков. Возможно что стена упала в результате недостаточной устойчивости. Забор на меже является собственностью соседей. В связи с тем, что эта бетонная стена удовлетворяла интересы обоих землевладельцев: ФИО4 и ФИО8, они обязаны были распределять обязанности по несению издержек по ее эксплуатации и совместно несут ответственность за ее безопасность для окружающих, стена не соответствовала требованиям безопасности, предъявляемым к данным конструкциям. Обрушившаяся на истца стена является общей собственностью ответчиков, ответственность которых перед истцом является солидарной. 

Истец просил взыскать в солидарном порядке с ответчиков ФИО4 и ФИО5 в счет компенсации материального ущерба, состоящего из расходов на дополнительное питание и медикаменты 127799 рублей 33 копейки, компенсацию морального вреда 300000 рублей, судебные расходы 4000 рублей (т.2 л.д. 2-4).

Затем истец ФИО1 исковые требования уточнил, указал в заявлении, что согласно представленного им расчета затрат на питание в период нахождения в больнице и в период реабилитации, согласно рекомендованной ему диеты обогащенной белками и кисломолочными продуктами за весь период лечения (198 дней), а также на медицинские препараты, истцом потрачено 40217 рублей 17 копеек, в связи с чем, в соответствии со ст. 39 ГПК РФ истец уменьшает требования и просит взыскать материальный ущерб, состоящий из расходов на дополнительное питание и медикаменты с ответчиков солидарно 40217 рублей 17 копеек; 300 000 рублей компенсацию морального вреда, судебные расходы 4000 рублей (т. 2 л.д. 152).

24.05.2017г. истцом представлено заявление, согласно которого из предъявленной к взысканию суммы 127799 рублей 33 копеек – расходы на дополнительное питание и медикаменты, он поддерживает исковые требования в данной части только на сумм 40217 рублей 17 копеек, а от требований о взыскании по данному исковому требованию оставшейся суммы 87582 рубля 20 копеек он отказывается и просит в части данных требований производство по делу прекратить (т.2 л.д. 121).

Определением суда от 08 июня 2017 года производство по делу в части требований о взыскании 87582 рубля 20 копеек было прекращено в связи с отказом истца от иска в данной части.

Истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, в судебных заседаниях пояснял, что ДД.ММ.ГГГГ хотел купить пиломатериалы, которые находились на территории земельного участка принадлежащего ответчику ФИО4 Выбирая доски услышал хруст, обернулся и увидел, что на него падает бетонная стена забора, который на границе земельных участков ответчиков. Верхняя плита забора упала ему на 

<

данные изъяты>, он потерял сознание, затем «скорой помощью» был доставлен в больницу. В период травмы испытал боль, шок, потерял сознание. После и до настоящего времени постоянно испытывает боль, принимает обезболивающие препараты, уколы. Поскольку в 

<

данные изъяты> установлена металлическая конструкция, ему еще предстоит операция по извлечению данной металлической конструкции. После травмы был прооперирован и поскольку находился в больнице после операции не смог прийти на похороны своей матери, не смог проститься с ней. Прежний образ жизни после травмы уже не может вести, ходить свободно не может, передвигается теперь только при помощи опорной трости. Работал монтажником, но пришлось уволиться, поскольку он не может работать после травмы по своей профессии. Не может теперь зарабатывать средства на жизнь, живет на зарплату супруги. До настоящего времени проходит лечение и реабилитацию. Приобретал для лечения лекарственные препараты. Ему была прописана белковая диета, поэтому приобретал продукты питания, расходы составили около 40000 рублей, что подтверждается чеками.

Представитель истца - ФИО3 суду пояснила, что считает требования истца обоснованными. Он испытывал и испытывает боль в связи с травмой. Испытывал и испытывает нравственные страдания, прежний образ жизни вести не может, свободно передвигаться не может. ДД.ММ.ГГГГ у него умерла мама, но он не смог присутствовать на похоронах, так как находился после операции в больнице. Истец испытывал и испытывает нравственные страдания, переживает. До сих пор у него сильные боли в связи с травмой, принимает до сих пор обезболивающие препараты, принимает кальций. Находится на стационарном лечении в больнице когда перестают помогать обезболивающие таблетки. Она приехала на 

<

адрес> когда случилось несчастье, ей муж смог позвонить. Она видела бетонный забор, одна из плит забора упала на ее супруга, причинив травму.

Представитель истца - ФИО2 суду пояснила, что требования истца являются обоснованными. Необходимо учесть что истец находится в трудоспособном возрасте, но не может работать из-за травмы, а также учесть тяжесть телесных повреждений, физические и нравственные страдания испытываемые в связи с травмой. До настоящего времени пострадавший находится на лечении и еще предстоит ему несколько операций. Он испытывает нравственные переживания, до сегодняшнего дня принимает медицинские препараты в связи с болевым синдром, в его кости находится металлический стержень, ограничивающий его движения, ходит он только с тростью. Наличие металла в теле доставляет истцу боль, страдания, бессонницу ночью. Считает, что ущерб подлежит взысканию с обоих собственников смежных земельных участков- ФИО4 и ФИО8, поскольку бетонные плита забора разделяли их земельные участки. Данная стена забора служила интересам обоих собственников земельных участков. На плане забор не указан, его точки на план не выносились, данного забора уже не существует, после несчастного случая он собственниками был снесен. Но к данному забору ответчики относились как к границе земельных участка. Аварийное состояние забора подтверждено с 2014 года, но никаких ограждений, предупреждающих об аварийности знаков не было. Часть бетонных плит забора было размещено на территории ФИО8, часть использовалась в интересах ФИО4. Какой-либо вины ФИО1 в случившемся не имеется. ФИО1 не знал о состоянии забора, а собственники знали, бездействовали, в результате причинен тяжкий вред здоровью ФИО1

В судебном заседании ответчик ФИО4 исковые требования не признал, пояснил, что когда произошел несчастный случай, он при этом не присутствовал. Когда пришел на свой земельный участок, увидел, что истец лежит на земле, но он бы не под плитой. На его вопрос что он туту делает, истец не ответил, он был в сознан. Звонил в скорую несколько раз. Истец зайти на его земельный участок, так как были открыты ворота, в этот день вывозили мусор с территории. На территорию земельного участка истец пришел с его-ФИО4 сыном (с которым они встретились на 

<

адрес>, где сын работает водителем), чтобы взять брус. Якобы на 

<

адрес> не было в продаже бруса, но сын сказал истцу, что есть брус оставшийся после разборки деревянного склада на его-ФИО4 участке. Возле забора лежал брус, который ему-ФИО4 был не нужен. Истец сразу полез смотреть брус. Забор, плита которого упала на истца, располагался между гаражом ФИО8 и строением его-ФИО4. Забор стоял на границе между их с ФИО8 строениями и был границей, забор был накренен. Оставался только фрагмент забора- 3 пролета, 1 плита длиной 6 метров, забор по высоте 2,40 м. Остальную часть забора ФИО8 демонтировал, когда начал склад строить, он 4 пролета демонтировал, а 3 пролета не мог демонировать, стояла постройка, и там был электрокабель. В тот день когда произошел несчастный случай, он – ФИО4 вызвал электриков, чтобы обесточить кабель, чтобы разобрать плиты забора. Ранее ФИО8 собирался демонтировать забор, и плиты от него использовать для гаража, а границу между участками провести по строениям. В настоящее время демонтировал забор. Место где находился забор не было огорожено и не было предупреждающих знаков, так как с обоих сторон были строения и это место нельзя было огородить.

Представитель ответчика ФИО5 - ФИО6, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала. Как следует из пояснений представителя в судебном заседании и представленных письменных пояснений ФИО5 (т.1 л.д. 224), ФИО5 является собственником земельного участка с кадастровым номером №, общей площадью 1242 кв.м. На данном участке, на основании разрешения на строительство, был выстроен гараж площадью 195,4 кв.м. Данный гараж был введен в эксплуатацию. Гараж располагается в границах земельного участка и граничит с участком, принадлежащим ФИО4, что подтверждается схемой расположения земельных участков и нанесенным на схему гаража. Соответственно, забор в результате падения которого пострадал ФИО9 находится на земельном участке, принадлежащем ФИО4. На сегодняшний день ФИО4 выстроен навес, столбы, удерживающие крышу точно располагаются на месте снесенного забора. На представленных фотографиях видно, что столб стоит около рельсы (бывшее крепление упавшего забора). Расположение столба находится на расстоянии 95 см, дополнительно сам столб составляет ширину 15 см, соответственно стена гаража, граничащая с земельным участком ответчика находится на расстоянии 1 метр 10 см. Суду представлена карта план, составленная ООО «

<

данные изъяты>», из которой следует, что была допущена кадастровая ошибка, которая впоследствии исправлена. На карте отражена фактическая граница, и видно, что между земельными участками ответчиков есть расстояние. Согласно карте плана видно, что на земельном участке ФИО8, располагается гараж, который выстроен в границах земельного участка ФИО8, но была допущена кадастровая ошибка, которая впоследствии исправлена. Гараж находится на границе земельного участка ФИО8, а забор находился полностью на земельном участке ФИО4 Оба земельных участка смыкаются в точке, обозначенной на плате цифрой 4, далее между участками образуется клин, который никому не принадлежит. 

Выслушав истца, его представителей, ответчика, представителя ответчика, свидетеля, исследовав материалы дела, выслушав заключение прокурора, считающего, что заявленные требования подлежат удовлетворению частично, суд полагает необходимым заявленные исковые требования удовлетворить частично, в следующем объеме и по следующим основаниям.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Под вредом, который подлежит возмещению в рамках рассматриваемого обязательства, понимается всякое умаление принадлежащих потерпевшему материальных и нематериальных благ - имущества, жизни или здоровья гражданина.

Условиями возникновения обязательств данного вида являются элементы объективной стороны деликта – противоправное поведение причинителя вреда, его вина, вред и причинная связь между действиями причинителя вреда и наступившими вредоносными последствиями.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Статья 1082 Кодекса предусматривает, что при удовлетворении требования о возмещении вреда лицо, ответственное за причинение вреда, обязано возместить вред в натуре или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п. 1 ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. 

Из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", следует, что установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Судом установлено, и не оспаривалось сторонами, что ДД.ММ.ГГГГ около 15 часов 30 минут истец ФИО1 находился в дневное время на территории земельного участка принадлежащего ответчику ФИО4, расположенного по адресу: 

<

адрес>, поскольку намеревался приобрести для личных нужд пиломатериал, считал, что на данной территории располагается магазин. Доступ на территорию был свободен, при этом не имелось никаких ограждений, объявлений, предупреждений о том, что плиты бетонного забора находятся в аварийном состоянии и возможно их обрушение. Недалеко возле забора находились доски, ФИО1 стал выбирать доски, обернулся, и увидел, что на него падает верхняя бетонная плита забора. Он не успел отойти и на него упала плита забора, причинив телесные повреждения. Истец был госпитализирован КГБУЗ "

<

адрес> с диагнозом: 

<

данные изъяты>, что подтверждается сигнальной картой Ачинской станции скорой медицинской помощи, картой вызова скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 7, т.2 л.д. 60,61). 

Проанализировав фактические обстоятельства дела, установленные на основании представленных доказательств, с учетом правил, установленных нормами ст. ст. 151, 1101 и требований ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", суд приходит к выводу о том, что расходы, понесенные истцом в связи с приобретением лекарств и компенсация причиненного морального вреда в пользу истца подлежат взысканию и с ответчика ФИО4 и с ответчика ФИО5 Данные выводы суда основаны на следующем.

На основании договора купли-продажи от 07.07.2014г., заключенного между Б.А. и ФИО4, ответчик ФИО4 приобрел в собственность земельный участок и расположенное на нем нежилое здание, находящиеся по адресу: 

<

адрес>. Земельный участок категории земель населенных пунктов, разрешенное использование: под объектами складского назначения, общая площадь 781 кв.м., с кадастровым номером № (т.1 л.д. 88-89, т.2 л.д. 43-44).

Право собственности ФИО4 на земельный участок и нежилое здание зарегистрировано, ДД.ММ.ГГГГ выданы свидетельства о государственной регистрации права (т.1 л.д. 104, 105).

С данным участком граничит земельный участок площадью 2242 кв.м. с кадастровым номером №, находящийся по адресу: 

<

адрес>, принадлежащий по праву собственности ответчику ФИО5 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно данного договора было приобретено также располагающееся на участке нежилое здание. Право собственности ФИО5 на нежилое здание и земельный участок зарегистрировано, ДД.ММ.ГГГГ выдано свидетельство о государственной регистрации права собственности ФИО8 на земельный участок (т.1 л.д. 90-92, 205-206, 225, 227).

Оценив в совокупности все представленные по делу доказательства, суд считает, что в ходе судебного разбирательства было установлено, что забор, бетонная плита которого упала на истца, разграничивал территории земельных участков ответчиков. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель Л.В. пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ по просьбе супруги истца - ФИО3, она отгоняла автомобиль истца. Когда она приехала на место происшествия, видела территорию огороженную забором, но никаких предупредительных знаков, предпринятых мер предосторожности – не видела.

В судебном заседании свидетель В.А. пояснил, что в его собственности находился земельный участок по 

<

адрес> (прежний адрес строение 

<

адрес>). В 2014 году этот земельный участок он продал. На соседнем земельном участке находилось ООО «

<

данные изъяты>». Частично территории земельных участков разделял бетонный забор, граница земельных участков проходила по забору. Когда он покупал земельный участок, то забор уже был, и когда продавал земельный участок, забор также там и оставался.

Свидетель А.В. пояснил, что являлся коммерческим директором ООО «

<

данные изъяты>». Данная организация располагалась по адресу: 

<

адрес>. ООО «

<

адрес>» на этой территории установило забор из железобетонных плит, ворота. Соседний слева от их участка, смежный земельный участок принадлежал В.А. Этот забор был общим, только одна стена. 

Согласно показаний в судебном заседании свидетеля С.А., он работает санитаром в скорой медпомощи. ДД.ММ.ГГГГ в составе бригады скорой помощи с врачом-реаниматологом и фельдшером выезжали по адресу: 

<

адрес>. Пациента придавило плитой, он лежал на земле, у него был 

<

данные изъяты>, он не успел отбежать когда плита падала. Передвигаться пациент не мог, ему наложили шины, ввели наркоз и транспортировали на носилках в машину скорой помощи и доставлен в больницу. На территории где был пациент он ограждений, каких-либо сигнальных лент не заметил.

Свидетель Л.В. пояснил в судебном заседании, что работает фельдшером на станции скорой медицинской помощи. В начале июня 2016 года в составе бригады скорой помощи выезжали на вызов на 

<

адрес>, там мужчину придавила плита. Ворота на территорию были открыты. На территории где лежал мужчина были какие то складские помещения, был бетонный забор, и на пострадавшего упала верхняя плита забора. Забор состоял из двух параллельных наложенных друг на друга плит. Пострадавший лежал около досок на земле. Каких-либо сигнальных ленточек, маячков, предупреждений он не заметил. Пострадавший сказал, что успел выскочить из под плиты, но 

<

данные изъяты> зацепило. С полученной травмой пострадавший не мог передвигаться, у него был травматический шок, потерпевший стонал от боли.

По ходатайству представителя ответчика ФИО5 в судебном заседании был допрошен свидетель С.В., который пояснил, что его отец был собственником земельного участка, затем продал его ФИО8. При продаже на участке находилось здание, грузоподъемная эстакада. Смежный участок принадлежал В.А., который пользовался и их земельным участком, так как они сдавали в аренду грузоподъемную эстакаду. Забор разобрал В.А.. Когда земельный участок продавали ФИО8, забор уже был разобран. Кто строил забор ему не известно, когда покупали земельный участок забор уже был.

Как следует из представленных в материале КУСП № об отказе в возбуждении уголовного дела по факту госпитализации в АМРБ ФИО1 (т. 2 л.д. 92), объяснений ФИО7 от 28.04.2017г., по адресу: 

<

адрес> у него имеется склад, цеха, но территория земельного участка принадлежит его отцу- ФИО5 Территория была огорожена бетонными плитами, которые крепились к металлическим трубам, высота забора около двух метров. В настоящее время сосед А. демонтировал плиты и складировал их на территории своего участка. Считает, что забор принадлежит соседу А., поскольку при приобретении данного земельного участка, забор включен не был (т.2 л.д. 106).

Из объяснений ФИО4 представленных в материале КУСП, а также из его показаний в судебных заседаниях следует, что бетонные плиты служили забором между его участком и земельным участком ФИО8. (т.2 л.д. 107). 

Суд приходит к выводу о том, что совокупностью исследованных доказательств установлен юридически значимый факт получения истцом травмы при указанных им обстоятельствах, и в связи с этим причинение истцу физических и нравственных страданий.

Достоверных доказательств, которые бы свидетельствовали о том, что бетонный забор располагался только на территории земельного участка ФИО4 и является только его собственностью– не представлено. То обстоятельство, что падение плиты забора произошло на территории ответчика ФИО4 не освобождает ответчика ФИО5 от ответственности. В ходе судебного разбирательства установлены основания для возложения на каждого из ответчиков обязанности по возмещению вреда, причиненного истцу, поскольку причинение вреда здоровью истца явилось следствием ненадлежащего содержания ответчиками общего имущества- забора, располагавшегося на границе земельных участков, принадлежащих по праву собственности ответчикам, поэтому обязанность по содержанию данного имущества (забора), обеспечение безопасности для жизни и здоровья людей, являются обязанностью обоих собственников земельных участков.

По смыслу ст. 210 Гражданского кодекса РФ под бременем содержания имущества, возложенным на собственника, следует понимать обязанность собственника поддерживать имущество в исправном, безопасном и пригодном для эксплуатации, в соответствии с назначением имущества состоянии, с необходимой степенью заботливости и осмотрительности.

Ответчики не предоставили суду доказательств того, что они предприняли меры достаточные и исчерпывающие в целях предотвращения надлежащего содержания забора, разделяющего их земельные участки. 

Ответчиками не было представлено никаких доказательств, которые бы подтверждали, что учитывая аварийность данного забора, вероятность обрушения его плит, ими были приняты все имеющиеся методы предупреждения о возможной опасности для окружающих, в частности, что были бы установлены какие – либо ограждения, либо предупреждающие об опасности обозначения, объявления, либо приняты иные меры предупреждающие окружающих об опасности. Однако, никаких предупреждающих мер не было принято, и свободный доступ на территорию где располагался забор был возможен. 

Суд приходит к выводу о том, что при надлежащем выполнении ответчиками своих обязанностей, связанных с содержанием имущества- общего забора, возможность причинения ущерба была бы исключена. Таким образом, причинение вреда здоровью истца произошло по вине ответчиков. 

Доказательств наличия грубой неосторожности в действиях ФИО1 ответчиками, на которых законом возложена обязанность доказывания обстоятельств, позволяющих освободить их от гражданско-правовой ответственности либо уменьшить ее объем, в материалы дела не представлено. 

Размер убытков, понесенных в результате повреждения здоровья - расходов на приобретение лекарств, как и необходимость их несения в связи с полученной травмой и отсутствие права на их бесплатное получение в соответствии с Приказом Минздравсоцразвития РФ от 18 сентября 2006 года N 665, установлены.

Согласно выписного эпикриза Ачинской межрайонной больницы истец ФИО1 находился на лечении в травматологическом отделении с 04.06.2016г. по 20.06.2016г., диагноз: 

<

данные изъяты>.

Стоимость лечения согласно тарифного соглашения системы обязательного медицинского страхования Красноярского края составила 147852 руб. 90 коп. Оплате за счет личных средств не подлежит (т.1 л.д. 6).

Однако, истцом за счет собственных средств понесены расходы на приобретение лекарств. В соответствии с выпиской из истории болезни, ФИО1 находился на лечении в травматологическом отделении с 04.06.2016г. по 20.06.2016г., 

<

данные изъяты>. Долечивание в трвмпункте. Прописаны лекарственные препараты: 

<

данные изъяты> – прием по схеме (т.2 л.д. 89).

Истцом за счет собственных средств были приобретены лекарственные препараты прописанные врачом: 

<

данные изъяты>, согласно чека от 23.06.2016г. на сумму 298 руб. 80 коп. (чек №), на сумму 242 руб. чек от 21.08.2016г. (чек №), согласно чека от 21.07.2016г. на сумму 239 руб. 80 коп. (чек №), на сумму 320 руб. согласно чека от 02.09.2016г. (чек №) (т.1 л.д. 15, 27, 21, 34);

<

данные изъяты> на сумму 57 руб. согласно чека от 06.10.2016г. (чек №) (т. 1 л.д. 42);

<

данные изъяты> на сумму 193 руб. 80 коп., согласно чека от 08.07.2016г. (чек №) (т. 1 л.д. 17).

Доказан факт несения расходов на приобретение лекарственных препаратов по назначению врача.

Всего истцом понесены расходы на приобретение лекарственных препаратов на общую сумму 1351 рублей 40 копеек. Данные расходы подлежат взысканию с ответчиков в равных долях: с ФИО4 подлежит взысканию 675 руб. 70 копеек, с ответчика ФИО5 675 руб. 70 коп.

Истцом заявлены требования о взыскании расходов за приобретение продуктов питания: молочных продуктов, рыбы, мяса, яиц, всего на сумму 38865 рублей 77 копеек (т.1 л.д. 11-62). Требование мотивировано тем, что в период лечения ему была рекомендована белковая диета (т.2 л.д. 119). Судом установлено следующее. 

Лечащим врачом ФИО1 действительно рекомендовано питание обогащенное белками (мясо, рыба), кисломолочные продукты (молоко, сыр, сметана, творог) за весь период лечения (т.2 л.д. 89). Между тем, питание продуктами обогащенными белком было дано только в качестве рекомендации. Истцом не представлено достаточных и достоверных доказательств подтверждающих, что какая-либо диета врачом ему была строго определена, что потребление определенных продуктов было регламентировано по количеству потребления, а также с указанием конкретных продуктов, которые следовало употреблять в определенное время, и в течение конкретно определенного периода. В данном же случае, количество и ассортимент мясных, рыбных и молочных продуктов истцом приобретался по его собственному усмотрению и потреблялся в период по желанию самого истца. Также не доказано, что указанные продукты истец был вынужден приобретать исключительно в связи с необходимостью прохождения лечения, а в другое время (до получения травмы) указанные продукты им не потреблялись и расходы на их приобретение истец ранее не нес. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что не подлежат удовлетворению требования о взыскании расходов за приобретение продуктов питания на сумму 38865 рублей 77 копеек.

Согласно ст. 151 и ст. 1101 ГК РФ при причинении гражданину морального вреда (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда; размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости; характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу разъяснений, изложенных в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Как следует из экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1, при обращении за медицинской помощью, в результате события ДД.ММ.ГГГГ выявлены повреждения в виде 

<

данные изъяты> (т.2 л.д. 62-63).

Мотивируя требования о взыскании компенсации морального вреда, истец, в том числе ссылался на то обстоятельство, что после травмы он был прооперирован, а спустя день после операции умерла его мать (л.д. 10), с которой он не смог простится, не смог быть на ее похоронах. Эти обстоятельства причиняли нравственные страдания. 

Как следует из представленного свидетельства о смерти, ДД.ММ.ГГГГ умерла мать истца - В.П. (т.1 л.д. 9).

В материалах дела представлен выпиской эпикриз в отношении ФИО1, выданный КГБУЗ «

<

адрес>» из которого следует, что за время лечения в стационаре с 04.06.2016г. по 20.06.2016г. ФИО1 было проведено оперативное лечение: 

<

данные изъяты> (т.1 л.д. 6).

Учитывая все вышеизложенные обстоятельства в совокупности, определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень вины ответчиков, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, а также индивидуальные особенности потерпевшего, характер и степень физических и нравственных страданий истца, здоровью которого был причинен тяжкий вред. Суд учитывает, что в момент травмы истец испытывал сильную боль, травматический шок, длительное время находился на лечении, в том числе стационарном, претерпевая болезненные медицинские процедуры, оперативное лечение, учитывает то обстоятельство, что истец испытывал и испытывает по настоящее время боль в связи с травмой, не может вести прежний образ жизни, не может ходить без помощи опорной трости, исходя из чего, суд считает, что размер заявленной истцом компенсации морального вреда 300 000 рублей отвечает требованиям разумности и справедливости. В связи с чем, суд полагает необходимым взыскать с ответчиков в пользу истца компенсацию морального вреда в общей сумме 300 000 рублей, то есть по 150000 рублей с каждого из ответчиков.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Истец просит взыскать, понесенные им судебные расходы по оплате юридических услуг по составлению искового заявления в сумме 4000 рублей, что подтверждается квитанцией от 13.01.2017г., договором об оказании правовых услуг (т.1 л.д. 4а,5).

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", согласно которому положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Учитывая, что исковые требования неимущественного характера удовлетворены полностью, и что положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (ст.98 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, и учитывая, что истец заявляет требование о взыскании судебных расходов только понесенных по оплате юридических услуг по составлению искового заявления, суд полагает необходимым требования о взыскании судебных расходов удовлетворить полностью, считая размер заявленных расходов разумным. Таким образом, в пользу истца в счет возмещения судебных расходов, с ответчика ФИО4 в пользу истца подлежит взысканию 2000 рублей, и с ответчика ФИО5 подлежит взысканию 2000 рублей. 

Кроме того, в соответствии с требованиями ст. 103 ГПК РФ с ответчиков подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета муниципального образования город Ачинск в сумме 700 рублей, то есть по 350 рублей с каждого из ответчиков.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 в счет возмещения материального ущерба 675 рублей 70 копеек, компенсацию морального вреда 150000 рублей, судебные расходы 2000 рублей, а всего взыскать 152675 (сто пятьдесят две тысячи шестьсот семьдесят пять) рублей 70 копеек.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 в счет возмещения материального ущерба 675 рубля 70 копеек, компенсацию морального вреда 150000 рублей, судебные расходы 2000 рублей, а всего взыскать 152675 (сто пятьдесят две тысячи шестьсот семьдесят пять) рублей 70 копеек.

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1, предъявленных к ФИО4 и ФИО5 о взыскании материального ущерба, понесенного в связи с приобретением продуктов питания на сумму 38865 рублей 77 копеек.

Взыскать с ФИО4 в доход бюджета муниципального образования город Ачинск государственную пошлину в сумме 350 рублей.

Взыскать с ФИО5 в доход бюджета муниципального образования город Ачинск государственную пошлину в сумме 350 рублей.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Красноярский краевой суд через Ачинский городской суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Н.А. Дорофеева